<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Судья Качусова О.В. Дело № 22-4434/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Барнаул 11 октября 2024 года 

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Бердникова С.В. 

при помощнике судьи Волгиной Е.И.

с участием прокурора Ильиных С.А.

адвокатов Старостина В.В., Лёдиной А.Н. 

осужденного ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Старостина В.В., осужденного ФИО1, апелляционному представлению и.о. Алейской межрайонной прокуратуры ФИО2 на приговор Алейского городского суда Алтайского края от 7 августа 2024 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГ года в 

<

адрес>, несудимый, 

- осужден по ч. 1 ст.264 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы, с установлением следующих ограничений: не менять места жительства или пребывания без согласования специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования – г. Барнаул Алтайского края; с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации; с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 (один) год.

Этим же приговором осужден ФИО3, в отношении которого он не обжалован.

Изложив существо судебного решения и апелляционных жалоб, апелляционного представления, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда ФИО1 осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. Преступление совершено ДД.ММ.ГГ года на автомобильной дороге К-18 

<

адрес>, при обстоятельствах установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО1 виновным себя не признал.

В апелляционном представлении и.о. Алейской межрайонной прокуратуры ФИО2 не оспаривая доказанности вины осужденных, полагает, что приговор суда подлежит изменению ввиду неправильного применения уголовного закона, несправедливостью назначенного наказания вследствие чрезмерной суровости.

Приводя положения п.1 ч.1 ст. 276, п.1 ч.2 ст. 75 УПК РФ, автор представления указывает на то, что в описательно-мотивировочной части в качестве доказательства виновности ФИО1, а также в постановлениях суда от 07.08.2024 и 01.07.2024 указываются показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования в качестве свидетеля, в то время как он в судебном заседании их не подтвердил, давал их в отсутствие защитника, что нельзя их назвать допустимыми доказательствами и просит их исключить из приговора, а также из постановления Алейского городского суда от 01.07.2024 об отказе в удовлетворении ходатайства защитника Старостина В.В. и подсудимого ФИО1 о назначении транспортно-трасологической экспертизы и постановления Алейского городского суда от 07.08.2024 об отказе в удовлетворении ходатайства защитника Старостина В.В. и подсудимого ФИО1 о назначении дополнительной судебной автотехнической экспертизы. 

Далее, приводя положения ст. 307 УПК РФ, ч.3 ст. 47 УК РФ, п.п.9,10,59 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 58 от 22.12.2015 « О практике назначения судами РФ уголовного наказания», суд назначив дополнительное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами, не предусмотренное в качестве дополнительного наказания к ограничению свободы санкцией ч.1 ст. 264 УК РФ, при этом в описательно мотивировочной части о назначении дополнительного наказания на основании ч.3 ст.47 УК РФ, не указал на эту норму закона и в резолютивной части приговора, которое просит исключить из приговора.

Кроме того, просит указать на невозможность совершения ФИО1 всех установленных в качестве ограничений действий без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, поскольку запрет выезжать за пределы муниципального образования г. Барнаула Алтайского края указан как безусловный, что противоречит положениям ст. 53 УК РФ, предоставляющей право на совершение таких действий, но при согласии вышеуказанного органа. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит отменить приговор и направить дело на новое судебное рассмотрение. В обоснование ссылается на то, что суд в приговоре только констатировал о допущении им нарушений ПДД РФ и нахождении этих нарушений в причинной связи с последствиями, однако каких-лицо доказательств в подтверждение этого в приговоре не приведено. Полагает, что виновником ДТП был ФИО3, его мать ФИО1 допрошена не была. Выражает несогласие с тем, что он с ФИО3 выполнил единую объективную сторону состава преступления и совместно с последним причинил вред здоровью Потерпевший №1, при этом судом не разграничены эти последствия и в какой степени вред Потерпевший №1 причинен от его действий и ФИО3. Считает себя потерпевшим по делу, которым он не признан по делу, поскольку ему причинен тяжкий вред здоровью. Указывает на нарушение положений п.1 ч.2 ст. 75 УПК РФ, поскольку в основу приговора положены показания, данные им без защитника, нарушено его право на защиту. 

Делает акцент на том, что момент возникновения опасности в дорожной ситуации не определен, не установлено, мог ли он предотвратить столкновение с автомобилем под управлением ФИО3, поскольку на разрешение эксперта был поставлен вопрос только о возможности бесконтактного разъезда автомобилей при движении в пределах полосы движения без учета их скоростей, расстояния между ними в момент возникновения опасности, при этом выводы эксперта являются абстрактной гипотезой, не установлено была ли реальная возможность избежать ДТП при условии, что он двигался с разрешенной скоростью не более 90 км/час, и увидел, как автомобиль выехал ему наперерез с расстояния около 50 метров, и с учетом времени реакции избежать столкновения. 

Указывает на то, что остались не выясненными вопросы: о скорости движения автомобилей; куда делась схема ДТП, составленная сотрудниками ГИБДД; располагал ли водитель автомобиля КИА-РИО технической возможностью избежать столкновения с автомобилем ВАЗ в момент возникновения опасности, с учетом наличия у автомобиля КИА-РИО исправной тормозной системы, антиблокировочной тормозной системы, с учетом времени реакции водителя, а также приняв меры к торможению; сколько времени потребуется водителю КИА-РИО при установленной экспертным путем скорости движения, с учетом времени реакции водителя и действий антиблокировочной системы для того, чтобы остановить автомобиль и какой участок пути за это время он преодолел; может ли автомобиль КИА-РИО с исправной антиблокировочной тормозной системой оставить следы торможения и каково расстояние такого тормозного пути; каким образом установлено, что след торможения, согласно осмотру ДТП принадлежит одному из автомобилей – участников ДТП; почему место столкновения, а его скорость экспертом определялось по следам торможения, а не по осыпи осколков элементов кузова и оптических приборов автомобилей на поверхности дороги, при этом полагает, что эти данные органом расследования проигнорированы и не зафиксированы в протоколе осмотра места происшествия, то есть нет никаких точных данных, либо замеров с привязкой их к месту аварии, на основании которых можно было бы сделать вывод о моменте возникновения опасности, возможности избежать аварии, достоверных сведений о скорости автомобилей, расстоянии между ними в момент аварии; его показания судом искажены и неверно изложены как в приговоре, так и в протоколе судебного заседания, поскольку он никогда не говорил о том, что пытался уклониться от столкновения или автомобиль в неуправляемом заносе снесло на встречную полосу, а говорил, что как только увидел опасность, сразу принял меры к тому, чтобы попытаться остановить автомобиль и принял меры к экстренному торможению, когда произошел удар об автомобиль под управлением ФИО3, ситуация вышла из-под контроля.

В апелляционной жалобе адвокат Старостин В.В. просит отменить приговор и оправдать ФИО1 Считает, что приговор в отношении ФИО1 построен на предположениях, постановлен в нарушении требований ст. 88 УПК РФ, п.2 ст. 307 УПК РФ, п.п.6,17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 « О судебном приговоре». В обоснование ссылается на показания ФИО1 о том, что после экстренного торможения автомобиль КИА-РИО понесло в занос, он стал неуправляемым; показания Свидетель №5 согласно которым к заносу также может привести наличие разного сцепления колес автомобиля с дорожным покрытием вследствие попадания грязи на дорожное покрытие или различной нагрузки на колеса автомобиля возникшей из-за посадки пассажиров в салоне или расположения грузов, которые не устанавливались в ходе предварительного и судебного следствия, установить их уже невозможно, что нужно отнести к неустранимым последствиям и трактовать в пользу осужденного. 

Эксперт Свидетель №5 и специалист ФИО 2 не смогли прояснить момент возникновения неисправностей рулевого управления и тормозной системы автомобиля КИА-РИО; свидетели Свидетель №2 и Свидетель №1 описали расположение тел водителя и пассажира после аварии, которое исключает управление автомобилем ВАЗ ФИО3, что подтвердил и эксперт ФИО 3.

Судом было необоснованно отказано в проведении дополнительных экспертиз, которые могли установить момент возникновения неисправностей тормозной системы и рулевого управления автомобиля КИА-РИО; ссылка суда на допрос ФИО1 в качестве свидетеля является нарушением требований ст. 75 УПК РФ. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, апелляционного представления, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона при соблюдении общеправовых принципов, в том числе презумпции невиновности, состязательности и равноправия сторон. Не предоставляя какой-либо из сторон преимущества, суд создал равные условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав. Вопреки доводам апелляционных жалоб, все поступившие в ходе судебного разбирательства ходатайства стороны защиты разрешены судом в соответствии с требованиями закона, по результатам их рассмотрения приняты мотивированные решения. Необоснованных отказов стороне защиты в удовлетворении ходатайств, которые могли бы повлиять на выводы суда, судом не допущены. Положения ч.4 ст. 283 УПК РФ при разрешении ходатайств судом также не нарушены. 

Все доказательства (за исключением показаний ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования в качестве свидетеля), приведенные в описательно-мотивировочной части приговора в обоснование виновности осужденного, правомерно признаны судом как полученные в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, оснований для признания их недопустимыми не имеется.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, в соответствии со ст.73 УПК РФ судом правильно установлены все обстоятельства, подлежащие доказыванию, также приняты во внимание все имеющие юридическое значение обстоятельства, которые могли повлиять на выводы о виновности осужденного в инкриминированном ему преступлении. Мотивы принятого судом решения по результатам оценки доказательств изложены в приговоре, как этого требует ст.307 УПК РФ, приговор содержит развернутый анализ доказательств и мотивированные выводы суда о том, почему одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела, вопреки доводам апелляционных жалоб, основаны на проверенных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательствах, среди которых: 

- показания потерпевшей Потерпевший №1 о том, что 01.04.2023г. она и ФИО3 поехали на автомобиле отца ФИО3 ВАЗ 21074 из с. Плотава в сторону г. Алейска. За рулем автомобиля был ФИО3, она водительского удостоверения не имеет, сидела на переднем пассажирском сиденье. Перед выездом на трассу они увидели автомобиль, который двигался в сторону с. Чарышского, они притормозили перед перекрестком, подумали, что автомобиль далеко, и продолжили движение, выехали на главную дорогу. Скорость движения данного автомобиля была, по ее ощущениям, около 90 км/ч, но так как расстояние до него было большим, они решили, что они смогут проехать перекресток и не создать ему помех. Чтобы успеть проехать, ФИО3 увеличил скорость движения и выехал на перекресток, находясь на полосе, предназначенной для движения в направлении со стороны с. Чарышское в сторону г. Алейска, поворачивал налево. В это время произошел сильный удар в переднюю левую часть их автомобиля;

- показания осужденного ФИО3 о том, что на автомобиле «ВАЗ 21074» они выехали из с. Ветелки в направлении автодороги «Алейск-Чарышское», при этом за рулем находился он, а Потерпевший №1 находилась на переднем пассажирском сидении. Двигаясь по автодороге «подъезд к с. Ветелки», он видел, что перед пересечением с автодорогой «Алейск-Чарышское» установлен дорожный знак «Уступи дорогу», и понимал, что они находятся на второстепенной дороге. Перед перекрестком он снизил скорость и заметил, что по автодороге «Алейск-Чарышское» со стороны г. Алейска движется автомобиль темного цвета со скоростью около 90 км/ч, но так как расстояние до него было большим, он решил, что успеет проехать перекресток и не создать помех. Чтобы успеть проехать, он увеличил скорость движения и выехал на перекресток, находясь на полосе, предназначенной для движения в направлении г. Алейск, поворачивал налево, в это время произошел сильный удар в переднюю часть их автомобиля. В момент столкновения их автомобиль полностью находился на полосе, предназначенной для движения в направлении со стороны с. Чарышское в сторону г. Алейска, то есть на своей полосе движения; 

- показания свидетеля Свидетель №1 о том, что ДД.ММ.ГГ около 12 часов 00 минут он с Свидетель №2 на принадлежащем ему автомобиле двигался по автодороге «Алейск-Чарышское» со стороны с. Чарышское в сторону г. Алейска. Приближаясь к нерегулируемому перекрестку неравнозначных дорог, образованному пересечением автомобильной дороги «Алейск-Чарышское», являющейся главной дорогой, и автомобильной дороги «подъезд к с. Ветелки», являющейся второстепенной дорогой, он заметил, что по второстепенной дороге в направлении перекрестка движется автомобиль темного цвета, отечественного производства. Также впереди него в попутном с ним направлении двигался автобус. Во время движения он выглядывал из-за автобуса и просматривал полосу встречного движения. Далее он заметил, что автомобиль отечественного производства, двигаясь по второстепенной дороге, перед указанным перекрестком снизил скорость, после чего резко увеличил скорость и выехал на перекресток, проехал полностью полосу, предназначенную для движения в направлении с. Чарышское, после чего скрылся за автобусом, двигающимся в попутном с ним направлении. Далее он заметил, что на перекрестке справа относительно направления его движения разлетелись части автомобилей, после чего автобус объехал указанное место, и в кювете он заметил 2 поврежденных автомобиля, а именно «КИА РИО» и «ВАЗ 21074», понял, что произошло столкновение. Автобус остановился у поврежденных автомобилей, водитель автобуса вышел из автомобиля и вызвал скорую помощь. Он также остановился, и пошел к автомобилю «КИА РИО», у автомобиля лежали незнакомый ему мужчина и пожилая женщина. Мужчина представился Александром и пояснил, что он, управляя автомобилем «КИА РИО», ехал в с. Чарышское, на перекрестке заметил автомобиль «ВАЗ 21074», который неожиданно выехал на перекресток и он, уходя от столкновения, выехал на полосу встречного движения, где произошло столкновение указанных автомобилей;

- показания свидетелей Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №3;

- показания эксперта Свидетель №5, специалистов ФИО 3 и ФИО 2, при этом из показаний последнего следует, что автомобиль «КИА РИО» до начала следов торможения двигался по ранее выбранной траектории движения, до начала образования следов юза колеса автомобиля не были заблокированы, то есть водитель мог им управлять, автомобилю была задана траектория движения, а уже на встречной для него полосе применил торможение, а не сместился на встречную полосу в результате торможения, так как в самом начале торможения следообразования не происходит.

Кроме того, вина осужденного подтверждается письменными доказательствами по делу:

- протоколом осмотра места происшествия от 01.04.2023, согласно которому в ходе осмотра зафиксировано место расположение автомобилей «ВАЗ 21074» и «КИА РИО», следов юза на покрытии проезжей части, расположение дорожных знаков и дорожной разметки на 26-м километре автомобильной дороги К-18 «Алейск-Чарышское» в Алейском районе Алтайского края; заключением судебно-медицинских экспертиз № 345 от 20.10.2023 и № 360 от 01.11.2023; заключениями судебных автотехнических экспертиз № 6639 от 14.07.2023, № 6638 от 11.07.2023, № 7906 от 02.08.2023; заключением судебной транспортно-трасологической экспертизы № 6640 от 16.07.2023; иными приведенными в приговоре доказательствами. 

В приговоре подробно раскрыто содержание исследованных в судебном заседании показаний допрошенных по делу лиц, содержание иных доказательств, приведены мотивы, по которым в обоснование выводов о виновности осужденного приняты одни доказательства и отвергнуты другие. Каждое из доказательств судом правильно оценено с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства - с точки зрения достаточности для постановления обвинительного приговора. В соответствии с требованиями закона судом устранены все возникшие в ходе судебного разбирательства противоречия. 

Надлежащим образом мотивировав свои выводы, суд первой инстанции, установив фактические обстоятельства дела, верно квалифицировал действия ФИО1 по ч.1 ст.264 УК РФ.

Суд пришел к правильному выводу о нарушении ФИО1 Правил дорожного движения РФ, которыми он должен был руководствоваться, а именно требований абзаца 1 пункта 1.5, пункта 10.1, абзаца 1 пункта 8.1, пункта 9.1(1), пункта 1.3 ПДД РФ, пункта 1.1 о дорожной разметке Приложния 2 к ПДД РФ. 

Указанные нарушения ПДД в своей совокупности состоят в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, повлекшим по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1

Как верно указано судом первой инстанции данные Правила дорожного движения Российской Федерации строго регламентируют обязанности водителя, не предоставляя альтернативной линии поведения, независимо от каких-либо предположений и выводов водителя. Однако в нарушение указанных требований ПДД РФ, ФИО1, проявляя преступную небрежность, при возникновении опасности для движения в виде выезжающего со второстепенной дороги автомобиля под управлением ФИО3, не принял все возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, где допустил столкновение транспортных средств.

В судебном заседании достоверно установлено, что столкновение автомобилей произошло на встречной полосе движения, что подтверждается протоколом осмотра места происшествия; заключением эксперта № 6640 от 16.07.2023 о том, что угол между продольными осями автомобилей «КИА РИО» и « ВАЗ-21074» составлял 120 градусов, место столкновения автомобилей находилось на левой половине проезжей части (относительно направления движения от г. Алейска к с. Усть-Калманке). В рассматриваемой дорожной ситуации у водителя автомобиля « КИА РИО» имелась возможность бесконтактного разъезда с автомобилем « ВАЗ 21074», при движении в пределах полосы своего движения по направлению к с.Усть-Калманка.

Доводы стороны защиты о неисправности тормозной системы ( в том числе системы АБС) автомобиля « КИА РИО» опровергаются заключением эксперта № 6638 от 11.07.2023, согласно которому тормозная система и рулевое управление автомобиля «КИА РИО» на момент осмотра находились в технически неисправном состоянии, обнаруженные неисправности рулевого управления образованы при столкновении транспортных средств; показаниями Свидетель №5 и ФИО 2 о том, что тормозная система и рулевое управление автомобиля до ДТП были исправны. 

Доводы адвоката в суде апелляционной инстанции фактически о неверных произведенных замеров следов транспортного средства осужденного ( которые якобы принадлежат другому транспортному средству) являются несостоятельными, материалами дела своего подтверждения не находят, поскольку осмотр мест происшествия был произведен сразу после ДТП, протокол осмотра места происшествия, схема к нему составлены в соответствии с требованиями ст.ст. 176,177 УПК РФ. 

У суда нет оснований ставить под сомнение обоснованность и достоверность выводов, содержащихся в заключениях проведенных по делу судебных экспертиз. Компетентность и квалификация экспертов сомнений не вызывает. Экспертизы проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Заключения экспертов полностью соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, содержат полные ответы на все поставленные перед экспертами вопросы в пределах их компетенции, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, выводы экспертов являются ясными и понятными. Экспертам были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст.57 УПК РФ, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Таким образом, на основании совокупности исследованных доказательств судом, вопреки доводам жалоб, суд обоснованно пришел к выводу о том, что ФИО1 самостоятельно, в результате своих целенаправленных действий, то есть маневрирования выехал на полосу встречного движения, где и произошло столкновение автомобилей. При этом до образования следов торможения Орлов уже двигался по ранее выбранной им траектории движения.

В связи с этим доводы стороны защиты о том, что только после применения экстренного торможения ФИО1, смещение автомобиля произошло в результате неисправной тормозной системы, то есть блокировки колес, его автомобиль понесло в занос и он стал неуправляемым, являются несостоятельными, и направлены на избежание от уголовной ответственности ФИО1 за содеянное. При этом также следов торможения юза автомобиля на проезжей части, предназначенной для его движения, не имелось, следы торможения были только на полосе встречного движения.

Оснований не доверять показаниям осужденного ФИО3 и потерпевшей Потерпевший №1 о том, что именно ФИО3 управлял автомобилем, не имеется. 

Вопреки доводам жалобы осужденного ФИО1, обстановка после ДТП зафиксирована следственно-оперативной группой, при этом факт того, что схема ДТП была составлена сотрудниками ГИБДД и умышленно не приобщена к материалам дела, оснований считать не имеется; свидетель ФИО 1, воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции РФ, отказалась от дачи показаний следователю ( т.2 л.д. 22-24), при этом сторона защиты не была лишена возможности заявить ходатайство о допросе данного свидетеля в судебном заседании, что не является свидетельством нарушения права на защиту осужденного; каких-либо оснований для признания потерпевшим ФИО1 согласно ст. 42 УПК РФ, не имелось. 

Таким образом, судом проанализированы все имеющиеся по делу доказательства, которым дана надлежащая оценка, а доводы апелляционных жалоб направлены на переоценку фактических обстоятельств, которые судом первой инстанции правильно установлены и основаны на полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств

Несовпадение оценки доказательств, сделанной судом, с позицией осужденного и его адвоката, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и об обвинительном уклоне суда и не является основанием для вмешательства в судебное решение.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ. В нем правильно зафиксирован ход судебного разбирательства, указаны заявления, возражения, ходатайства, вопросы участвующих в уголовном деле лиц, достаточно подробно записаны их показания, содержание выступлений, отражены принятые судом процессуальные решения и иные значимые для дела обстоятельства. Протокол судебного заседания подписан председательствующим и секретарями судебного заседания.

Осужденный Орлов ознакомлен с аудиозаписью судебного заседания, права о возможности ознакомления и принесения замечаний на протокол судебного заседания ему разъяснены. Замечаний на протокол судебного заседания осужденным не принесены. В связи с чем доводы жалобы в части того, что судом искажены его показания, являются несостоятельными. 

Всем доказательствам судом в обжалуемом приговоре дана надлежащая оценка, соответствующая требованиям уголовно-процессуального закона.

Иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного решения по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали изложенные выводы, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не служат основанием для отмены приговора. 

Вместе с тем приговор подлежит изменению.

Как обоснованно обращено внимание в апелляционном представлении и апелляционных жалобах, в описательно-мотивировочной части приговора в качестве доказательства виновности судом приведены показания ФИО1 в качестве свидетеля, которые не отвечают требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом к доказательствам, поскольку эти показания были получены в отсутствие защитника, что в соответствии с п.1 ч.2 ст. 75 УПК РФ нельзя признать недопустимым доказательством. 

Однако исключение указаний на показания ФИО1 в качестве свидетеля из приговора не влияет на правильность выводов суда о доказанности вины осужденного в совершении изложенного в приговоре преступления, так как совокупность иных относимых и допустимых доказательств является достаточной для вынесения в отношении него обвинительного приговора. Оснований подвергать сомнению достоверность приведенных в приговоре иных доказательств суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не усматривает.

При назначении наказания суд учитывал требования ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, а именно характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, наличие смягчающих наказание обстоятельств при отсутствии отягчающих, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Личность осужденного изучена, что нашло соответствующее отражение в приговоре. 

Судом в признаны и учтены в качестве смягчающих обстоятельств: совершение преступления впервые, состояние здоровья подсудимого и его близких родственников, оказание им помощи родителям.

Каких-либо оснований для признания иных смягчающих наказание обстоятельств суд апелляционной инстанции не усматривает, в том числе и активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку Орлов каких-либо активных действий для раскрытия и расследования преступления не совершал, обстоятельства совершения ФИО1 преступления, указанные в объяснении (т.1л.д.79) о том, что для избежания столкновения он применил экстренное торможение и принял влево, которые и не в полной мере соответствуют установленным обстоятельствам, согласно которым Орлов самостоятельно, в результате своих целенаправленных действий, то есть маневрирования выехал на полосу встречного движения, а затем применил торможение, установлены в судебном заседании на основании совокупности исследованных доказательств по делу. 

Обстоятельств, уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния и не учтенных судом, из материалов дела не усматривается. 

С учетом конкретных обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенного деяния, данных о личности осужденного, суд пришел к обоснованному выводу о том, что достижение установленных законом целей наказания возможно лишь при назначении ФИО1 наказания в виде ограничения свободы.

Согласно ч.4 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, освобождению от него или его отбывания, применению иных мер воздействия.

Согласно ч.1 ст. 53 УК РФ ограничение свободы заключается в установлении судом осужденному, в том числе следующих ограничений: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации. 

Вместе с тем, назначив ФИО1 наказание в виде ограничения свободы и установив ограничения, суд постановил, что изменять место жительства он может с согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, однако запрет выезжать за пределы территории муниципального образования города Барнаула Алтайского края указан как безусловный, что противоречит положениям ст. 53 УК РФ, предоставляющей право на совершение таких действий, но при согласии вышеуказанного органа. Данное нарушение закона подлежит устранению судом апелляционной инстанции. 

Кроме того, в соответствии с требования п. 27 Постановления Пленума ВС РФ № 55 от 29.11.2016 г. « О судебном приговоре», суды обязаны строго выполнять требования ст. 307 УПК РФ о необходимости мотивировать в обвинительном приговоре выводы по вопросам, связанным с назначением уголовного наказания, его вида и размера, в том числе о применении дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на основании ч.3 ст. 47 УК РФ. 

Однако, как верно указано в представлении прокурора в описательно-мотивировочной и резолютивной части, суд не указал мотивы, по которым пришел к выводу о необходимости применения дополнительного наказания на основании ч.3 ст. 47 УК РФ в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортных средств, что является обязательным, поскольку санкция ч.1 ст. 264 УК РФ при назначении основного наказания в виде ограничения свободы не предусматривает назначение дополнительного наказания. 

В этой части приговор также подлежит изменению, данное дополнительное наказание подлежит исключению из приговора.

Других нарушений, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не установлено.

Доводы представления относительно изменения постановлений Алейского городского суда от 01.07.2024 и 07.08.2024 об отказе в удовлетворении ходатайств, в части исключения ссылок на показания свидетеля ФИО1 удовлетворению не подлежат, что не влияет на существо принятых решений судом, при том, что в последнем постановлении суда такой ссылки не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, вопреки доводам апелляционных жалоб, не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Алейского городского суда Алтайского края от 7 августа 2024 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить ссылку на показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования в качестве свидетеля.

Установить ФИО1 следующие ограничения: не менять места жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования – г. Барнаул Алтайского края, без согласования специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы; с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Исключить ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения свободы права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством на срок 1 год.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление прокурора и апелляционные жалобы осужденного и адвоката удовлетворить частично.

Апелляционное постановление и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного постановления и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Председательствующий С.В. Бердников