Дело № 2-46/2024

18RS 0009-01-2022-004496-39

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 апреля 2024 года г.Воткинск

Воткинский районный суд УР в составе судьи Акуловой Е.А.,

При секретаре Егоровой Д.И.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании недействительным (ничтожным) договора дарения квартиры, применении последствий недействительности сделки в виде погашения регистрационной записи о праве собственности ответчика и признании права собственности на квартиру за истцом в порядке наследования,

У с т а н о в и л :

Старших И.Л. (далее – истец), обратился в суд с иском к ФИО2 (далее – ответчик), о признании недействительным (ничтожным) договора дарения квартиры расположенной по адресу: 

<

*****>, применении последствий недействительности сделки в виде погашения регистрационной записи о праве собственности ответчика и признании права собственности на квартиру за истцом в порядке наследования.

Исковые требования обоснованы тем, что Старших И.Л. является сыном умершей матери ФИО4, 

<

дата> года рождения, что подтверждается свидетельством о рождении, ответчик ФИО2 - является братом истца по линии матери. В собственности матери истца находилась квартира, расположенная по адресу: 

<

*****>. Истец проживает в указанной квартире с рождения со своим отцом ФИО5. 20 мая 2020 года при открытии и вступлении в наследство выяснилось, что указанная выше квартира, принадлежащая матери истца, была ею подарена ответчику.

При жизни мать истца являлась инвалидом второй группы, что подтверждается справкой об инвалидности. Истец считает, что указанный договор является недействительным (ничтожным), поскольку на момент совершения сделки мать истца, хотя и была дееспособной, однако не была способна понимать значение своих действий или руководить ими. Начиная с 2007 года и на момент заключения договора дарения, мать истца находилась на лечении и состояла на учете в Воткинском Психоневрологическом – диспансере. Во время лечения и на момент заключения договора дарения принимала сильнодействующие препараты: хлопротиксен, феназепам и др. препараты. В настоящее время ответчик продает указанную спорную квартиру третьим лицам. Данным ничтожным договором дарения, нарушаются права истца как наследника первой очереди, поскольку при таких обстоятельствах, истец лишен возможности оформить в собственность долю в квартире после смерти матери. В связи с тем, что Старших В.В. в момент заключения договора дарения не могла понимать значения своих действий и руководить ими, полагает, что договор дарения заключенный между Старших В.В. и ФИО2 подлежит признанию ничтожным. 

На основании вышеизложенного истец просил:

- признать недействительным (ничтожным) договор дарения квартиры расположенной по адресу: 

<

*****>, заключенный между Старших В.В. и ФИО2;

- применить последствия недействительности договора, погасить регистрационную запись в ЕГРН от 20.06.2011 о праве собственности ФИО2 на вышеуказанную квартиру;

- признать за Старших И.Л. в порядке наследования право собственности на вышеуказанную квартиру. 

Протокольным определением суда 16.11.2023 в порядке ст. 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) к участию в деле в качестве соответчика была привлечена ФИО3 (привлеченная ранее в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований к предмету спора), как потенциальный наследник (дочь) умершей Старших В.В., по требованию о признании за истцом права собственности на квартиру в порядке наследования.

В судебном заседании истец Старших И.Л., а также его представитель ФИО6, действующий на основании нотариальной доверенности от 29.11.2022, исковые требований поддержали в полном объеме, пояснения данные ранее в предварительных судебных заседания также поддержали в полном объеме, дополнительно истец пояснил, что в спорной квартире зарегистрирован с 1995 года, за квартиру коммунальные услуги оплачивала всегда мама, что там имеются долги он не знал. Некоторое время ответчик не проживал в данной квартире, коммунальные услуги не оплачивал. Мама сильно болела, принимала таблетки. Когда приходили платежки об оплате коммунальных услуг не смотрел, кто написан собственником, так как платежки забирал отец и деньги на оплату коммунальных услуг истец отдавал ему. 

По заявлению о пропуске им срока исковой давности пояснил, что на момент смерти матери проходил лечение в Постоле, выписали его позже, в связи с чем, на похороны матери опоздал на три дня. О том, что нужно идти к нотариусу для вступления в наследство он не знал, ему уже брат (ответчик) сказал, чтобы он шел к нотариусу и писал заявление, что он и сделал. Почему не указал в составе наследственного имущества спорную квартиру объяснить не может. Когда уже брат стал продавать квартиру, обратился к юристу, тогда и решили подать заявление в суд.

По указанным выше причинам просил восстановить срок исковой давности.

Ответчик ФИО2, в судебное заседание не явился, извещен о дате, времени и месте судебного заседания надлежащим образом, о чем в материалах дела имеется почтовое уведомление, о причинах неявки суд не уведомил, об отложении дела не ходатайствовал, в связи с чем, на основании ч.4 ст. 167 ГПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие ответчика ФИО2 

В предварительных судебных заседаниях ответчик ФИО2 суду пояснял, что исковые требования не признает в полном объеме, договор дарения мама Старших В.В. подписывала сама. Ответчик на тот период проживал в Ижевске и мама приехала к нему в гости в плохом настроении. Она все прекрасно понимала, хотя и находилась на группе. Отца с братом из квартиры выгонять не хочет, просто они не платят за квартиру, и судебные приставы вычитают с его заработной платы 20% по судебным приказам. 

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО7, в судебном заседании исковые требования не признал в полном объеме, поддержал заявление о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности, дополнительно пояснил, что доказательств пропуска срока по уважительной причине истец не доказал, сам в исковом заявлении указал, что о том, что мать не является собственником узнал при оформлении наследства 20.05.2020, в связи с чем, срок исковой давности истец в мае 2021 года. В платежных извещениях на оплату коммунальных услуг собственником указан ФИО2, в связи с чем, истец, проживая в спорной квартире не мог не знать об этом. 

В судебное заседание ответчик ФИО3, не явилась, извещена о дате, времени и месте судебного заседания надлежащим образом, о чем в материалах дела имеется конверт с почтовым уведомлением с отметкой «истек срок хранения», о причинах неявки суд не уведомила, об отложении дела не ходатайствовала, в связи с чем, на основании ч.4 ст. 167 ГПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие ответчика ФИО3

Допрошенная в судебном заседании 05.04.2023 в качестве свидетеля ФИО3 суду пояснила, что когда мама уходила на пенсию состояние ее здоровье было удовлетворительное, ФИО2 возил ее по врачам чтобы оформит группу инвалидности, так как у нее все время болела голова. В психиатрической больнице мама лежала, но в какие года точно пояснить не смогла. За пенсией ходила сама, по магазинам и кушать также все делала сам. О том, что мама «переписала» квартиру на ФИО2, узнала от самой мамы, она сделала это, так как она ему больше всех доверяла, так как он серьезный. 

Третье лицо Старших Л.Я. в судебном заседании не присутствовал в связи со смертью 13.09.2023 (копия свидетельства о смерти л.д.130). 

Выслушав пояснения истца, представителей сторон, исследовав материалы дела, и, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Из объяснений сторон и материалов дела судом установлено, что в соответствии с договором дарения от 

<

дата> (государственная регистрация права 20.06.2011) ФИО4, 

<

дата> года рождения подарила, принадлежащую ей квартиру по адресу: 

<

*****> сыну ФИО2 (копия на л.д.67), что также подтверждено выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 29.11.2022 (л.д.24-26). 

Старших В.В. умерла 01.08.2019, что подтверждено свидетельством о смерти (копия на л.д.38). После ее смерти за оформлением наследственных прав обратились - ее супруг Старших Л.Я. и сын Старших И.Л., что подтверждено материалами наследственного дела №№*** (копия на л.д.163-170). Наследникам нотариусом было выдано свидетельство о праве на наследство по закону, на ? долю каждому на денежные средства, хранящиеся в АО «Почта Банк». При этом, как следует из содержания заявлений, как истца, так и Старших Л.Я., в составе наследственного имущества, на которое претендовали наследники, указаны только денежные средства.

Согласно ст. ст. 56, 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

Согласно ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с ч. 1 ст. 177 ГК РФ, сделка совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент составления завещания в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана недействительной по иску этого гражданина, либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

При этом в силу п. 1 ст. 21 ГК РФ гражданская дееспособность - это способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их.

Обращаясь в суд с иском о признании договора дарения от 24.05.2011 недействительным, истец ссылается на те обстоятельства, что в момент составления договора наследодатель не могла понимать значение своих действий и руководить ими, так как на момент совершения сделки Старших В.В., страдала психическим заболеванием, с 2007 года и на момент заключения договора дарения Старших В.В. находилась на лечении и состояла на учете в Воткинском психоневрологическом диспансере. 

В ходе судебного разбирательства по ходатайству истца и его представителя определением суда от 05.04.2023 (л.д.93) была назначена посмертная судебно- психиатрическая экспертиза.

По заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов №*** от 26.05.2023, выполненному на основании анализа материалов гражданского дела 2-751/2023 и медицинской документации, установлено, что у ФИО4, 24 мая 2011 года в момент подписания договора дарения квартиры № 132, расположенной по адресу: 

<

***>

Суд не находит оснований не доверять заключению экспертов, поскольку данная экспертиза была проведена в соответствии со ст. ст. 79 - 84 ГПК РФ. Эксперты были предупреждены об ответственности, предусмотренной УК РФ. Данное заключение соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ. Экспертное - заключение мотивировано, исследование проводилось всесторонне и полно, на основании представленных медицинских документов, материалов гражданского дела, в том числе с учетом показаний свидетелей и третьего лица, содержит подробное описания проведенного экспертом исследования, сделанных в результате выводов и ответов на поставленные судом вопросы.

По смыслу п. 1 ст. 177 ГК РФ основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли стороны ее волеизъявлению. Вследствие этого сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела ответчиком ФИО2 и его представителем ФИО7 было заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по оспариванию договора дарения спорной квартиры, поскольку об указанных обстоятельствах истец должен был узнать не позднее 02 февраля 2020 года, то есть в течении 6 месяцев с момента открытия наследства после смерти дарителя 01 августа 2019 года. 

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 102 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" в силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена такая сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Применительно к настоящему спору, исходя из указанных норм права, юридически значимым обстоятельством при разрешении заявления ответчика о пропуске срока исковой давности является момент, когда Старших И.Л. узнал или должен были узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительными.

Истцом подано ходатайство о восстановлении срока исковой давности (л.д.151), при этом, пояснить когда ему стало известно о нарушенном праве, в т.ч. о заключении оспариваемого договора, истец в ходе рассмотрения так и не смог, называя каждый процесс разные даты. В письменном ходатайстве истец указывает, что о нарушении права ему стало известно только в конце декабря 2022 года, когда ответчик разместил объявление о продаже спорной квартиры.

Судом истцу и его представителю была разъяснена обязанность представить доказательства уважительности пропуска срока исковой давности.

Вместе с тем, как следует из содержания искового заявления и пояснений истца в ходе рассмотрения дела, истцу было достоверно известно о том, что с 2007 года мать находилась на лечении у психиатра, состояла на учете в психоневрологическом диспансере. 

Также судом достоверно установлено, что 19.03.2020 истец обратился к нотариусу с заявлением о выдаче ему, как наследнику первой очереди после смерти Старших В.В., умершей 

<

дата>, свидетельства о праве на наследство по закону, при этом указав, что наследственное имущество состоит из вкладов в Почта Банк (ПАО) и в ПАО Сбербанк (л.д.164). 

Более того, как следует из представленных в материалы дела представителем ответчика ФИО7 расчетных листков за период с декабря 2016 по ноябрь 2017 года, указанные документы приходили по адресу спорной квартиры: 

<

*****> где, как указывает сам истец, последний проживал и был зарегистрирован, в т.ч. в указанный период времени. Из лечебного учреждения истец выписался через три дня после смерти матери, т.е. в августе 2019 года.

При указанных выше обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что даже при исчислении срока исковой давности со дня обращения истца к нотариусу с заявлением о принятии наследства (05.12.2019), истцом пропущен срок исковой давности, предусмотренный как ч.2 ст.181 ГК РФ, так и общий срок исковой давности (3 года), предусмотренный ст. 196 ГК РФ, поскольку исковое заявление в суд подано истцом 28.12.2022.

Проанализировав в совокупности вышеуказанные и установленные судом обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что допустимых и достаточных доказательств того, что срок исковой давности пропущен по уважительной причине, истцом в ходе рассмотрения дела представлено не было. Об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительными истцу было достоверно известно еще с 2007 года, т.к. он в указанное время проживал с матерью и знал о ее состоянии здоровья, знал о том, что еще при жизни матери в расчетных листах собственником спорной квартиры был указан ФИО2 О том, что истцу и третьему лицу Старших Л.Я. (мужу Старших В.В.) было достоверно известно о том, что Старших В.В. не являлась собственником квартиры на день смерти, свидетельствует и содержание их заявлений, поданных нотариусу. Ни сын, ни муж не претендовали на какое-либо наследство в виде недвижимого имущества.

При указанных выше обстоятельствах суд не усматривает оснований для восстановления истцу срока исковой давности.

Надлежащим ответчиком по требованию об оспаривании договора дарения является ответчик ФИО2

В соответствии с ч.2 ст.199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Таким образом, заявленные истцом Старших И.Л. требования о признании недействительным (ничтожным) договора дарения квартиры, применении последствий недействительности сделки в виде погашения регистрационной записи о праве собственности ответчика, не подлежат удовлетворению в связи с истечение срока исковой давности.

Поскольку суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований об оспаривании договора дарения, не подлежат удовлетворению и требования Старших И.Л. к ответчикам ФИО2 и ФИО3 (также наследникам первой очереди умершей Старших В.В.) о признании за истцом права собственности в порядке наследования.

В соответствии с требованиями ст.98 ГПК РФ, поскольку в удовлетворении иска судом отказано в полном объеме, заявление истца о возмещении расходов, понесенных им на оплату услуг представителя, оплату экспертизы и государственной пошлины, также не подлежит удовлетворению. 

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании недействительным (ничтожным) договора дарения квартиры, применении последствий недействительности сделки в виде погашения регистрационной записи о праве собственности ответчика и признании права собственности на квартиру за истцом в порядке наследования – отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд УР путем подачи апелляционной жалобы через Воткинский районный суд УР в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме, с которым участвующие по делу лица могут ознакомиться по истечении пяти дней со дня окончания разбирательства по делу.

Решение в окончательной форме изготовлено 23 апреля 2024 года.

Судья: Е.А. Акулова