Дело № 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

9 января 2018 года город Уфа

Октябрьский районный суд г.Уфы Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Нурисламовой Р.Р.,

при секретаре Хусаиновой Л.Х.,

с участием представителя истца- ФИО2, действующей по доверенности от 25 мая 2017 года,

представителя ответчика ФИО3- ФИО4, действующего по доверенности от 25 сентября 2017 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО3 , ФИО6 о признании завещания недействительным,

у с т а н о в и л:

ФИО5 обратилась суд с иском к ФИО3, ФИО6, в котором просит признать недействительным завещание, удостоверенное нотариусом нотариального округа г.Уфа ФИО7, составленное от имени ФИО8, которым все имущество, какое ко дню ее смерти окажется ей принадлежащим, завещает ФИО3 и ФИО6 в равных долях.

В обоснование требований истцом указано, что 17 февраля 2017 года умерла ФИО8, после ее смерти открылось наследство – квартира по адресу: РБ, 

<

адрес>. При жизни ФИО8 завещала все свое имущество, в том числе и данную квартиру, истцу. 25 мая 2017 года истец обратилась к нотариусу ФИО7 с заявлением о принятии наследства по завещанию, ей сообщили, что с такими заявлениями обратились ответчики, которым ФИО8 завещала все свое имущество в равных долях. Завещание в их пользу было удостоверено нотариусом ФИО7 за несколько месяцев до смерти ФИО8 Считает представленное ответчиками недействительным, поскольку наследодатель ФИО8 умерла в возрасте 98 лет, участвовала в Великой Отечественной войне, пережила блокаду Ленинграда, с 1993 года – со дня смерти мужа проживала одна, близких родственников у нее не было. На протяжении всех 23 лет за ней ухаживала истец. Отец истца и муж ФИО8 были близкими друзьями еще до войны, вместе учились в пединституте, дружили семьями. Истец ухаживала за ФИО8, покупала ей продукты, одежду, лекарства, оплачивала квартплату, проводила уборку, делала ей стрижку, завивку, массаж, уколы и т.п., ежегодно в течение 23 лет организовывала ее дни рождения. За последние 7-8 лет, то есть примерно с 2009 года здоровье ФИО8 стало заметно ухудшаться, к этому времени она была инвалидом 2 группы, проходила лечение в ГКБ №6, ГКБ №21, ГКБ №10, республиканском клиническом госпитале ветеранов войны, Институте глазных болезней, перенесла около 8 различных операций – ей ампутировали палец на ноге, дважды удаляли кисту на левой щеке (с интервалом в 1,5 месяца), две операции на глаза по поводу катаракты, дважды – на ягодице, удаление опухоли мочевого пузыря, зимой 2016 года перенесла сотрясение головного мозга. В последние 2-3 года, приходя к ней домой, несколько раз чувствовала запах газа, обнаруживала открытые газовые краны, это наблюдали и другие люди, в том числе работники службы социального обеспечения. ФИО8 отрицала, что открывала газ. В последний год жизни ФИО8 была лежачей, по квартире передвигалась с помощью ходунков или скамейки, спала плохо, ее постоянно мучили головные боли, координация движений была нарушена, она нередко падала на пол, с этим вероятно были связаны сотрясения головного мозга. В последний раз с диагнозом ЧМТ она находилась на лечении в ГКБ №21 незадолго до своей смерти – в ноябре-декабре 2016 года. В разговорах стала путать имена, события, рассказывать небылицы. В августе 2016 года стала говорить, что истец ее редко навещает, мало уделяет ей внимания, стала требовать, чтоб она приходила ежедневно и надолго, проявляла нестабильность в поведении, то кричала и ругалась, то плакала, желала добра и здоровья и т.п. В последние годы, а в особенности за несколько месяцев до смерти ФИО8 испытывала явные нарушения в эмоционально-волевой сфере (то плакала, то ругалась), страдала нарушением памяти (путала имена, события), не осознавала характер своих действий (включала газ, одновременно отрицая это), не могла критически оценивать свои действия и осознавать последствия таких действий. Данные состояния ФИО8 были связаны как с ее старческим возрастом – 98 лет, так и многочисленными заболеваниями, в том числе гипертонической болезнью, черепно-мозговыми травмами, онкологическим заболеванием, сопровождающимися сильными головными болями. Ответчик ФИО3 приходилась соседкой ФИО8, никогда в близких отношениях они не были, когда ФИО3 залила ее квартиру, ФИО8 долго с ней ругалась. В 2013 году ФИО8 жаловалась, что к ней приходила ФИО3 с племянником в форме полицейского и заставляли ее переписать на них квартиру. Второй раз они снова приходили уже в августе 2016 года, за несколько месяцев до смерти ФИО8 с тем же требованием. Когда ФИО3 изредка приносила ей гостинцы, ФИО8 требовала все выбросить. ФИО6 является племянницей умершего мужа ФИО8 – ФИО9, живет в Москве, за 23 года, пока истец ухаживала за ФИО8, ФИО6 не приезжала к ней ни разу. Сама ФИО8 иногда упоминала о ней в разговорах, говорила только нелицеприятные вещи. Считает, что ответчики в близких отношениях с ФИО8 не состояли, воспользовались ее нестабильным душевным и психическим состоянием для составления завещания в их пользу. 

Представитель исковые требования поддержала, просила удовлетворить по приведенным доводам и основаниям.

Представитель ответчика ФИО3- ФИО4 исковые требования не признал, в удовлетворении просил отказать ввиду необоснованности. Поддержал возражение, в котором указано, что у ФИО3 и ФИО8 были дружеские, добрососедские отношения, помогала ей по хозяйству. ФИО5 с ФИО8 общалась редко, праздники не организовывала, зимой 2016 года у ФИО8 сотрясения головного мозга не было. ФИО8 могла открывать газ, так как готовила себе кушать, на свое 98-летие сама приготовила себе пирог. Вместе ходили в больницу, она (ФИО3) ходила в магазин за продуктами для ФИО8, возила ее в банк, оплачивала по ее просьбе коммунальные услуги, убиралась в квартире, купила ей скамейку в ванную для купания. ФИО8 сама давала ей деньги, потом сверялась с квитанциями. ФИО5 никогда долго у ФИО8 не задерживалась, продукты ей не приносила. ФИО3 не приходила к ФИО8 с просьбами или требованиями переписать на нее квартиру, ни одна, ни с сыном. ФИО8 до последних дней осознавала, что делает, летом 2016 года возили ее на кладбище на могилу к мужу, могилу она нашла сама, помнила, куда идти.

Свидетель ФИО10 суду пояснила, что посещала ФИО8 с 14 июля по 15 октября два раза в неделю, в ее обязанности входило обеспечение ФИО8 продуктами питания, также оказывала дополнительные услуги – мыла люстру. В квартире ФИО8 из числа родственников встречала ФИО5, она приходила мыть ФИО8, та была агрессивной, у нее часто беспричинно менялось настроение. ФИО8 давала ей деньги на продукты сама, вела тетрадь, где учитывала расходы. Запоминала ли она, сколько дала денег, сказать не может.

Свидетель ФИО11 суду пояснила, что видела, что ФИО8 приходила ФИО5, которая, по рассказам ФИО8, мыла ее. ФИО8 все понимала, всех узнавала, иногда резко начинала плакать, была вспыльчивой. В ее обязанности входила покупка лекарств, продуктов, расчеты ФИО8 вела сама.

Свидетель ФИО12 суду пояснила, что с ФИО8 была знакома с 1957 года, была замужем за племянником мужа ФИО8. У ФИО8 был тяжелый, давящий, требовательный характер, из-за этого она отказалась за ней ухаживать. ФИО8 обнаруживала странности в поведении, путалась в событиях, например, когда была в саду у свидетеля, говорила, что ее дом построили для нее (ФИО8), последний раз ее видела лет 5-6 назад, по телефону общались полтора года назад. ФИО5 постоянно ходила к ФИО8

Свидетель ФИО13 суду пояснила, что является дочерью ФИО5, ФИО8 знает с 1971 года, помогала ей по хозяйству с 1993 по 2016 год, с августа по ноябрь 2016 года ухаживала за ней, последний раз видела в ноябре 2016 года. Она жаловалась на одиночество, на здоровье, иногда проявляла агрессию. У ФИО8 наблюдалась резкая перемена настроения, сначала общалась добродушно, потом проявляла агрессию, могла сильно оскорбить. Когда к ней приходила, требовала подарки, подаренную шоколадку бросила под ноги, стала кричать, проклинать. ФИО14 приходила к ней, когда было время. В квартире у ФИО8 всегда было идеально чисто, чистоту поддерживала ФИО5. Примерно в 2015 году пришла к ФИО8, почувствовала сильный запах газа, ФИО8 сказала, что запах газа не чувствует. Перестала ухаживать за ФИО8 после конфликта, когда она не выпускала ее мать – ФИО5 из квартиры, оскорбляла ее.

Свидетель ФИО15 суду пояснила, что с ФИО8 жила по соседству с 1975 года, периодически виделись, но не каждый день, ФИО8 звонила ей, она же приходила ней в гости. ФИО8 узнавала ее, была грамотной женщиной, все рассказывала. Она покупала ФИО8 продукты – грудку, пельмени. ФИО5 присматривала за ФИО8, приходила к ней.

Истец ФИО5, ответчики ФИО3, ФИО6, третье лицо нотариус ФИО7 в судебное заседание не явились, будучи извещенными надлежащим образом о времени и месте его проведения.

Согласно ст.167 ГПК РФ, суд рассмотрел дело в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав объяснения участников процесса, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Установлено, что ФИО8 умерла 17 февраля 2017 года, что следует из свидетельства о смерти III – АР №888295 от 6 июля 2017 года.

При жизни, 5 ноября 2002 года ФИО8 составила завещание в пользу ФИО5, которым распорядилась все имущество, какое ко дню смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось, в том числе квартиру по адресу: РБ, 

<

...>, - передать ФИО5

Из материалов наследственного дела №10/2017 к имуществу умершей ФИО8 следует, что последняя ДД.ММ.ГГГГ составила завещание в пользу ФИО6 и ФИО3 , которым в равных долях завещала все свое имущество, какое окажется принадлежащим ей ко дню смерти, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось, в том числе квартиру по адресу: РБ, 

<

адрес>.

В обосновании требований, истец указывает положения ст.177 ГК РФ.

Согласно ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу ст.1118 ГК РФ завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

В обосновании требований о признании сделки (завещания) совершенной гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, ФИО5 указывает, что в силу болезненного состояния ФИО8 не могла понимать значение своих действий в момент составления завещания 23 августа 2016 года.

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов от 12 декабря 2017 года №1325 установлено, что ФИО8 при жизни обнаруживала признаки органического заболевания головного мозга с умеренным снижением психических функций и выраженными эмоционально-волевыми нарушениями. Об этом свидетельствуют данные анамнеза, медицинской документации, материалов гражданского дела о возрасте подэкспертной, перенесенных заболеваниях, оперативных вмешательствах, наличии сосудистой патологии (гипертоническая болезнь, энцефалопатия), с выраженными вестибуло-атактическими нарушениями, астено-невротическим синдромом (слабость, головокружение, головные боли, нарушение сна, страхи), эмоционально-волевой неустойчивостью (частая смена настроения, плаксивость), когнитивными нарушениями (снижение памяти, внимания), результатах осмотра психиатром в 2008 году с рекомендациями о необходимости наблюдения со стороны психиатрической службы по месту жительства и постороннего ухода, данные о снижении способности к самообслуживанию, уровня социального функционирования, зависимости от случайных обстоятельств, противоречивость принимаемых в разное время решений. Как показывает анализ материалов гражданского дела, медицинской документации, свидетельских показаний, в период составления и подписания завещания от 23 августа 2016 года у ФИО8 отмечалось усугубление указанных изменений психики, эмоционально-волевые нарушения достигли выраженной степени (частая смена настроения, плаксивость, агрессивность, конфликтность), что лишало ее в интересующий суд период (23 августа 2016 года) возможности понимать значение своих действий и руководить ими.

У суда не имеется оснований сомневаться в достоверности и допустимости заключения эксперта №1325 от 12 декабря 2017года. Данная экспертиза проведена экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, согласуется с оказаниями свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 и является допустимым доказательством, относимым к настоящему гражданскому делу, которое согласуется с иными доказательствами, собранными по делу, и может быть положено в основу судебного решения.

Показания свидетеля ФИО15, что ФИО8 все понимала, выводы экспертов не опровергает, поскольку ФИО15 видела ФИО8 редко, а из заключения экспертов и показаний свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 следует, что в поведении ФИО8 усматривалась изменчивость, она могла быть добродушной, затем вспылить, кричать, соответственно для формирования верной картины психического статуса ФИО8 ее необходимо было наблюдать в развитии, длительное время и в разных ситуациях. Также суд отмечает, что в своих показаниях свидетель ФИО15 указала: за ФИО8 ухаживала ФИО5, что согласуется с доводами истца.

Наличие телефонных переговоров между ФИО3 и ФИО8 не свидетельствует о способности ФИО8 понимать значение своих действий при составлении 23 августа 2016 года завещания, а лишь указывают, что ФИО3 и ФИО8 общались, что истцом не оспаривается.

Исходя из изложенного, суд усматривает основания, предусмотренные статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания завещания недействительным.

В соответствии со ст.169 ГК РФ, сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Учитывая, что завещание от 23 августа 2016 года составлено лицом, находившимся в момент его составления в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, то есть в нарушение норм закона, суд считает необходимым признать завещание недействительным.

Руководствуясь ст.ст. 12, 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

исковые требования ФИО5 к ФИО3 , ФИО6 о признании завещания недействительным- удовлетворить.

Признать недействительным завещание ФИО1 от 23 августа 2016 в пользу ФИО3 и ФИО6 .

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан через районный суд в течение одного месяца со дня изготовления решения судом в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 17 января 2017 года.

Председательствующий: Р.Р.Нурисламова