Дело № 1-456/2018

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Челябинск 08 октября 2018 г.

Тракторозаводский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего - судьи Шкоркина А.Ю.,

при секретарях судебного заседания Ушпик А.В., Бирюковой Р. М., Вержаевой Н.С.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Тракторозаводского района г. Челябинска Ерофеева А.А., 

подсудимого ФИО2 и его защитника – адвоката Шагиахметова Р.М., представившего удостоверение № и ордер 26 от 06 августа 2018 года,

потерпевшей ФИО15,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда уголовное дело в отношении

ЗУЕВА

<

данные изъяты>, судимого 16 сентября 2010 года Советским районным судом г. Челябинска по ч. 2 ст. 162 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 5 лет. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Челябинского областного суда от 19 ноября 2010 года приговор оставлен без изменения. Освобожден 14 августа 2015 года по отбытии наказания, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту – УК РФ),

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 умышленно причинил смерть ФИО10 при следующих обстоятельствах.

ФИО2 и ФИО10, будучи в состоянии алкогольного опьянения, в период времени с 00 часов 05 минут до 04 часов 35 минут 12 июня 2018 года находились в 

<

адрес>.

В указанное время в указанном месте между ФИО11 и ФИО2 на почве личных неприязненных отношений произошел конфликт, в ходе которого у последнего возник умысел, направленный на убийство ФИО10

Реализуя задуманное, ФИО2, находясь в тоже время в том же месте, нанес ФИО10 не менее одного удара рукой в область лица. Затем, имея нож хозяйственно-бытового назначения, и, применяя его как предмет, используемый в качестве оружия, ФИО2 действуя с целью причинения смерти потерпевшему, с силой нанес указанным ножом ФИО10 не менее одного удара в область грудной клетки и не менее одного удара в область левого плеча. 

Своими преступными действиями ФИО2 причинил ФИО10:

- поверхностную кожную резаную рану на передней поверхности верхней трети левого плеча, левый конец раны продолжается ссадиной в виде царапины;

- ссадину скуловой области слева.

Данные повреждения у живых лиц, как правило, не влекут за собой расстройство здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человеку;

- колото-резаное ранение грудной клетки слева, проникающее в левую плевральную полость с образованием перелома 4, 5 ребер, с повреждением мягких тканей, легкого, перикарда, сердца, с кровоизлияниями по ходу раневого канала в окружающих тканях.

Данная травма осложнилась: кровопотерей (обескровливанием организма), отеком головного мозга; левосторонним гемотораксом, ателектазом левого легкого.

Таким образом, между повреждением, его осложнениями и смертью пострадавшего усматривается прямая причинно-следственная связь.

Повреждение (колото-резаное ранение грудной клетки), через свои осложнения (острую кровопотерю), повлекшее смерть пострадавшего, относится к категории тяжкого вреда, по признаку опасности для жизни.

Смерть ФИО10 наступила в течение короткого промежутка времени в медицинском учреждении от указанного колото-резаного ранения грудной клетки слева.

Подсудимый ФИО2 после оглашения предъявленного обвинения сообщил, что не оспаривает свою причастность к лишению жизни ФИО10, при этом данные действия были совершены при превышении пределов необходимой обороны.

Давая показания в судебном заседании, подсудимый ФИО2 сообщил, что потерпевший ФИО10 являлся сожителем его сестры. Они проживали по адресу: 

<

адрес>, где помимо них проживала его мать. 

Охарактеризовал потерпевшего с отрицательной стороны, указав, что ФИО10 был агрессивным, вспыльчивым, злоупотреблял алкоголем. Кроме того, он отметил, что между ним и ФИО11 периодически имели место конфликты, которые были обусловлены поведением последнего по отношению к его сестре и матери. ФИО10 применял к ним физическую силу и практически постоянно не работал, находясь на их содержании. Когда он отбывал наказание по ранее постановленному приговору, мать жаловалась на ФИО10, сообщая о том, что с последним проживать не возможно, ввиду его агрессивного поведения.

Кроме того, будучи в состоянии алкогольного опьянения, ФИО10 и ранее проявлял агрессию к нему, когда он делал тому замечания по поводу поведения. В ходе данных конфликтов, они применяли друг к другу физическую силу. Инициатором драк был потерпевший. Заканчивалось все без последствий, в связи с чем, ни он, ни его близкие, не обращались в правоохранительные органы по данному поводу. 

С 11 на 12 июня 2018 года он находился дома, поскольку в тот период не работал, ввиду травмы ноги, а именно ее перелома. Поскольку нога не была загипсована, он передвигался с трудом, и не мог работать. Помимо него дома также находилась его сестра и мать. Сестра – ФИО3 №1 употребляла алкоголь, поэтому пребывала в состоянии алкогольного опьянения. Он выпил с сестрой около 50 грамм водки. Более до прихода ФИО10 он алкоголь не употреблял.

Когда ФИО10 пришел с работы, последний был уже в состоянии алкогольного опьянения. ФИО10 принес с собой бутылку водки, которую они совместно стали распивать. Помимо него, алкоголь с ними распивали его мать и сестра. Вместе с тем, мать с сестрой выпили где-то по 50 грамм водки, после чего ушли спать. В дальнейшем он остался один на один с ФИО11, продолжая употреблять алкоголь. До указанного момента ФИО10 вел себя спокойно, не проявляя какой-либо агрессии.

Всего он выпил около 300 грамм водки, в связи с чем, находился в состоянии алкогольного опьянения средней степени. ФИО10 был сильно пьян. Когда алкоголь закончился, он захотел еще выпить, в связи с чем, передал ФИО10 деньги на покупку еще одной бутылки водки. Где-то в течение 30 минут после передачи денежных средств они совместно находились на кухне, где разговаривали на нейтральные темы. О чем конкретно они говорили, он в настоящее время сказать не может. Когда он напомнил ФИО10, что надо сходить еще за водкой, последний стал вести себя агрессивно, говоря о том, что он не должен по первому его требования что-то делать. Затем ФИО10 кинул ему в лицо деньги, что явилось поводом для словесного конфликта между ними. В ходе данного конфликта он, не вкладывая силу, нанес ФИО10 удар ладонью в область скулы, после чего последний встал со стула и схватил со стола нож, направив на опущенной руке в его сторону лезвие. Он, опасаясь, что ФИО10 может применить указанный нож в отношении него стал успокаивать последнего, после чего резко дернув за рукоять вырвал нож и забрал его себе. Лезвие он опустил вниз, держа нож в своей правой руке. В указанный момент он стоял, при этом за спиной у него была стена. ФИО10 стоял спиной к окну. Несмотря на то, что нож находился уже в его руках, он боялся ФИО10, поскольку тот был физически более развитым и вел себя агрессивно. Он не исключал, что ФИО10 может забрать у него нож. Между ними был разговор, который продолжался где-то на протяжении 30 секунд. В ходе данного разговора, он требовал у ФИО10, чтобы тот уходил из их дома, поскольку его поведение является недопустимым. Эти слова разозлили ФИО10, в связи с чем, последний стал двигаться в его сторону, пытаясь нанести ему удары, от которых он стал уворачиваться. В силу подобного поведения, он пытался отстраниться от потерпевшего, совершая движения назад, но уперся в стену, поэтому также попытался нанести ФИО10 удары свободной рукой, а затем по дуге, отмахнулся рукой, где был нож. Описанными действиями, он ножом нанес удар ФИО10, при этом, поскольку силы в удар не вкладывал, подумал, что просто поцарапал последнего. Он не видел, погружался ли нож в тело потерпевшего. Напряжения на руку, где находился нож, он не испытывал. В момент, когда он отмахнулся от потерпевшего ножом, тот был от него на расстоянии около полуметра. Каких-либо угроз ФИО10 ему не высказывал, но ругался матом, оскорбляя его, а также бормотал что-то невнятное. У него не было умысла на причинение смерти потерпевшему, так как он просто пытался защититься от действий потерпевшего. 

Когда увидел, что на лезвие ножа появилась кровь, он испугался, в связи с чем, стал звать сестру, прося ее вызвать бригаду «Скорой медицинской помощи». На его крик вышла сестра и побежала вызывать врачей. Он, в свою очередь, попытался осмотреть рану, скатившегося на пол ФИО10, при этом удерживал ее, чтобы остановить кровь. Поскольку рану он увидеть не смог, делал это наощупь. Рану он держал до того момента, пока не приехала бригада врачей.

Отвечая на дополнительные вопросы государственного обвинителя, сообщил, что возникавшие между ними конфликты в момент совместно употребления спиртного, были обусловлены, его замечаниями в адрес ФИО10 относительно поведения последнего с его сестрой и матерью, а также отсутствие постоянного заработка. Описывая нож, указал, что длинна лезвия составляла порядка 18-20 сантиметров, а основание было заостренное. Также сообщил, что в момент, когда он забирал у ФИО10 нож, тот активно ему не препятствовал, поэтому он, не вкладывая больших усилий, смог это сделать. 

После того, как он забрал нож у ФИО10, а тот пошел на него, последний нанес ему один удар кулаком в область лица, от которого он испытал физическую боль. Когда он порезал ФИО10, ранение находилось в области подмышки. У него от действий ФИО10 каких-либо видимых телесных повреждений не образовалось. Сообщил, что в случае если бы он был трезвым, такой ситуации, возможно, могло бы не получиться, так как он бы действовал иначе и так себя бы не повел. 

Также указал, что явку с повинной он написал добровольно, при этом какого-либо давления в тот момент на него никто не оказывал. Повреждение левого предплечья и ссадина на лице, со слов ФИО2, могли образоваться от его действий, поскольку более ФИО10 никто телесные повреждения не наносил.

Также сообщил, что в 2017 году был осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, в отношении своей матери, но на настоящий момент судимость уже погашена. Мать в отношении него в настоящее время претензий не имеет.

Отвечая на дополнительные вопросы председательствующего, подсудимый пояснил, что потерпевший нанес ему лишь один удар в область лица, а остальные не достигли своей цели, поскольку он активно уклонялся от них. Таких ударов было около двух, но они уходили в воздух. Общая площадь того помещения, где они находились, составляла 2 на 3 метра.

В ходе тех конфликтов, которые происходили между ними ранее, у них были обоюдные драки, в ходе которых ФИО10 в отношении него не использовал каких-либо опасных предметов. Угроз ему не высказывал, но он знал, что тот постоянно носит с собой нож. Данные конфликты заканчивалось между ними примирением.

На основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, по ходатайству государственного обвинителя, в связи с существенными противоречиями, оглашены показания ФИО2, которые последний давал в ходе предварительного расследования.

Из содержания оглашенных показаний следует, что:

- в момент, когда ФИО10 увидел, что нож находится в его руках, последний стал двигаться на него, в силу чего, он лезвием указанного ножа нанес тому не менее одного удара в область туловища. Удар он нанес, отмахиваясь от потерпевшего. После того как он нанес удар ножом, он вытащил его из тела ФИО10 и положил его на стол.

Ранение предплечья, по его мнению, он нанес случайно, в тот момент, когда извлекал нож из тела потерпевшего.

(т. 2 л.д. 7-11, л.д. 27-31)

После оглашения текста протоколов его допроса, сообщил, что не усматривает каких-либо противоречий. Настаивает на том, что сообщил в судебном заседании.

Помимо показаний подсудимого ФИО2, виновность последнего в совершении общественно-опасного, противоправного деяния, подтверждается показаниями потерпевшей, свидетелей, а также письменными материалами дела.

Допрошенная в судебном заседании потерпевшая ФИО15 пояснила, что подсудимого она ранее не знала. Потерпевший ФИО10 был ее братом, при этом негативного о нем сказать ничего не может. Брат работал кровельщиком.

Относительно употребления алкоголя, сообщила, что тот пил, но в запой не уходил. Употреблял алкоголь со своей сожительницей, за что она на него ругалась. В состоянии алкогольного опьянения брат агрессии не проявлял. Конфликтов между ними не было. Виделись с братом они редко, поскольку в основном созванивались по телефону. Проживал брат с гражданской супругой ФИО3 №1 в 

<

адрес>. Они проживали с мамой ФИО3 №1, ее дядей и братом. 

О случившемся с братом ей стало известно от друга брата – ФИО22, который лишь сообщил о смерти, не рассказывая подробности. ФИО23 о случившемся сообщила сожительница брата – ФИО3 №1 

Она позвонила ФИО3 №1, которая ей в ходе разговора сообщила, что когда она проснулись и вышли на кухню, увидела, что брата порезали. Мама ФИО3 №1 стала прикладывать тряпки к груди, пытаясь остановить кровотечение. Они вызвали скорую помощь.

Где в тот момент находился подсудимый, ФИО3 №1 ей не говорила. О подсудимом она знала от брата. Как-то ФИО10 вместе с другом Игорем вернулся из сада и застал ругающимися ФИО4 и ФИО3 №1. Игорь посоветовал брату уходить из этой семьи, так как, по мнению того, это могло плохо кончиться.

Со слов брата, знает, что ФИО3 №1 вспыльчива, имеет суицидальные наклонности. 

Вопрос назначения наказания оставила на усмотрение суда.

Отвечая на вопросы адвоката, сообщила, что брат был физически сильным мужчиной, что было обусловлено его трудовой деятельностью. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО3 №1 сообщила, что подсудимый ФИО1 приходится ей родным братом, а потерпевший ФИО10 был ее сожителем.

Охарактеризовала брата как обычного, нормального парня. Пояснила, что после отбытия наказания брат работал на мебельной фабрике, затем на заводе ЖБИ, при этом проживал он совместно с ними. Помимо брата, в квартире проживал ее сожитель, мать и ее дядя, который в настоящее время скончался.

У нее с ФИО11 были ссоры, но она его любила. Брат употреблял алкоголь, но не часто. В состоянии опьянения брат вел себя нормально, в запои не уходил. Ссоры с братом были на бытовой почве.

ФИО10 употреблял алкоголь часто, но тоже в запои не уходил, так как работал.

Между братом и ее сожителем были нормальные, приятельские отношения. В ее присутствии между ними конфликтов не было. Иногда они совместно распивали алкоголь, при этом не ругались.

Относительно исследуемых событий, сообщила, что с 11 на 12 июня 2018 года она вечером вернулась с мамой домой. В этот момент ФИО10 приехал с работы. Брат был дома, так как у него была повреждена нога.

Они решили выпить, в связи с чем, купили бутылку водки объемом 0,5 литра. Она с мамой выпили немного, где-то по рюмке, при этом сидели на кухне не больше часа и пошли спать. Брат в тот момент был в нормальном состоянии, находясь в легком алкогольном опьянении. ФИО10 был чуть более пьяным. 

Они разговаривали обо всем на нейтральные темы. Все было спокойно.

Сколько они спали, она точно сказать не может, но в какой-то момент, она проснулась. Что было поводом к этому, сказать не может. Когда она зашла на кухню, увидела, что ФИО10 лежит на полу возле стола, но был еще жив. ФИО1 сидел рядом на стуле, а на столе лежал кухонный нож, лезвие которого было в крови. Возле ФИО10 была небольшая лужа крови. Брат ничего не говорил и просто сидел на стуле. Она ничего не спрашивая у брата, побежала вызывать врачей и полицию. Затем брат сказал, что не понимает, как все произошло. Брат находился в шоковом состоянии, при этом какой-либо помощи ФИО10 не оказывал. Тот нож, на котором были следы крови, находился на тумбочке у плиты, когда они уходили спать.

Следов борьбы на кухне она не видела, поскольку все было там же, где и в момент, когда она уходила спать.

Отвечая на дополнительные вопросы адвоката, она сообщила, что ФИО10 ранее судим за совершение преступлений, связанных с хищением чужой собственности. 

Полагает, что как брат, так и ее сожитель, были одинаково физически развитыми.

Также отвечая на дополнительные вопросы государственного обвинителя, сообщила, что она не видела, как сожителю оказывали первую помощь, но на теле у того она видела тряпку. Кто положил тряпку, она не знает. Она находилась в средней степени опьянения, так как выпила около полторы рюмки водки.

В ходе конфликтов с братом, действия последнего провоцировала она, при этом, когда у нее были конфликты с ФИО11, последний мог применить в отношении нее физическую силу. Один раз ее защищала мать в ходе такого конфликта. По отношению к другим со стороны ФИО10 она агрессии не видела. Также она не видела, чтобы ФИО10 брался за нож во время конфликтов.

На основании ч. 4 ст. 281 УПК РФ, по ходатайству государственного обвинителя, в связи с отказом свидетеля ФИО3 №3 от дачи показаний в судебном заседании, показания последней, которые та давала в ходе предварительного расследования были оглашены.

Из содержания оглашенных показаний следует, что ранее она проживала совместно с дочерью – ФИО3 №1, сыном – ФИО1, сожителем дочери – ФИО11

Между ФИО1 и ФИО11 были нормальные взаимоотношения и в ее присутствии указанные лица никогда не ругались.

11 июня 2018 года в вечернее время, ближе к 23 часам она и дочь легли спать. ФИО1 и ФИО10 остались на кухне, где они распивали алкоголь и общались. О чем разговаривали данные лица, она не знает. В какой-то момент уже 12 июня 2018 года она проснулась от того, что ее дочь стала вызывать врачей ФИО10, при этом сколько времени было она не помнит. Она прошла на кухню квартиры, уже после того как ФИО10 увезли в больницу. На кухне у стола она увидела лужу крови. Ее сына забирали сотрудники полиции. Со слов дочери, ей стало известно, что ФИО2 сказал той, что нанес ФИО10 удар ножом.

(т. 1 л.д. 169-172)

После оглашения протокола допроса свидетель ФИО3 №3 подтвердила его содержание, при этом сказала, что готова ответить на все вопросы участников, если таковые будут.

Отвечая на вопросы председательствующего, сообщила, что отношения между ФИО1 и ФИО11 были нормальные, поскольку делить им было нечего. Конфликтов в ее присутствии между ними не было.

Пояснила, что ФИО10 ей нравился, поскольку тот был работящий, помогал материально. Относительно употребления алкоголя сообщила, что ФИО10 возвращаясь с работы, мог выпить. Вместе с тем, вел себя спокойно, ложился спать. Дочь ФИО10 никогда не обижал, поскольку любил и ухаживал за ней. Она никогда не присутствовала время конфликтов ФИО10 с дочерью. 

Она в день исследуемых событий, выпила немного, поскольку был какой-то повод, и пошла спать. Выпивает она только в праздники. 

Пока они совместно находились на кухне, между ее сыном и ФИО11 конфликтов не было. Ей известно, что ФИО10 брался за нож лишь единожды, но это было на улице и он самооборонялся. 

Отвечая на вопросы адвоката, сообщила, что сын получил травму ноги, поскольку споткнулся, но сначала к врачам обращаться не стал. Когда боли усилились, он пошел в больницу и потом еще долго ходил на костылях.

На основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, по ходатайству государственного обвинителя, с согласия стороны защиты, оглашены показания свидетеля ФИО12, которые последняя давала в ходе предварительного расследования.

Из содержания оглашенных показаний следует, что 12 июня 2018 года в вечернее время она находилась дома, когда к ней пришли сотрудники правоохранительных органов и предложили поучаствовать в ходе проверки показаний на месте в качестве понятого. Она согласилась, и совместно со вторым понятым проследовала в 

<

адрес>.

Находясь в 

<

адрес> ФИО2 добровольно и последовательно показывал, как они 12 июня 2018 года в ходе конфликта с ФИО11 наносили друг другу удары кулаками по лицу. 

Затем ФИО2 продемонстрировал на манекене, как он нанес ФИО10 не менее одного удара ножом в область грудной клетки. Также ФИО2 показал, как ФИО10 после удара ножом сел на стул, затем скатился на пол.

По итогам следственного действия был составлен протокол, с текстом которого она ознакомилась и удостоверила его правильность своей подписью.

(т. 1 л.д. 165-168)

На основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, по ходатайству государственного обвинителя, с согласия стороны защиты, оглашены показания свидетеля ФИО3 №4, которые последний давал в ходе предварительного расследования.

Из содержания оглашенных показаний следует, что он является инспектором ППСП ОП «Тракторозаводский» УМВД России по г. Челябинску. 

12 июня 2018 года он находился на суточном дежурстве. В 04 часа 40 минут из дежурной части ОП «Тракторозаводский» УМВД России по г. Челябинску поступило сообщение, что по адресу: 

<

адрес> ФИО10 нанесено ножевое ранение. 

Прибыв по указанному адресу, в квартире на полу в кухне лежал ФИО10 с ножевым ранением в грудной клетки. Потерпевший пояснил, что ФИО2 ударил его ножом. 

ФИО2 не отрицал свою причастность к причинению потерпевшему ФИО10 ножевого ранения.

Затем на место происшествия прибыла бригада «Скорой медицинской помощи» и госпитализировала ФИО10 в больницу, ФИО2 был доставлен в отделение полиции. 

(т. 1 л.д. 173-175)

На основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, по ходатайству государственного обвинителя, с согласия стороны защиты, оглашены показания свидетеля ФИО3 №5, которые последняя давала в ходе предварительного расследования.

Из содержания оглашенных показаний следует, что она занимает должность фельдшера в МБУЗ ССМП.

12 июня 2018 года она находилась на суточном дежурстве. В 04 часа 35 минут поступило сообщение, что по адресу: 

<

адрес> мужчине необходима медицинская помощь по причине получения ножевого ранения в область туловища. 

По приезду на указанный адрес на кухне был обнаружен ФИО10 с колото-резаным ранением в области грудной клетки. Рядом с ним была лужа крови, в которой находился нож с коричневой рукояткой. ФИО10 была оказана первая медицинская помощь, после чего последний был госпитализирован в больницу. 

Со слов ФИО3 №1 ей известно, что в ходе конфликта ФИО10 и ФИО2, последний нанес потерпевшему удар ножом в область грудной клетки. 

(т. 1 л.д. 177-180)

Помимо вышеуказанных показаний, виновность подсудимого в совершении общественно-опасного, противоправного деяния, подтверждается и письменными материалами дела, в частности: 

- рапортом № от 12 июня 2018 года, согласно которому по адресу: 

<

адрес> обнаружен ФИО10, с имеющимся колото-резаным ранением в области грудной клетки. 

Со слов ФИО3 №1 установлено, что ФИО2 в ходе ссоры с ФИО11 нанес последнему не менее одного удара ножом;

(т. 1. л.д. 18)

- картой-фишкой вызова бригады скорой медицинской помощи от 12 июня 2018 года, согласно которой в 

<

адрес> на кухне лежа на полу, был обнаружен ФИО10 с ножевым ранением в области грудной клетки. 

Со слов сожительницы ФИО10 известно, что ФИО10 собутыльник ударил ножом в область грудной клетки;

(т. 1 л.д. 38-39)

- протоколом осмотра места происшествия от 12 июня 2018 года с фото-таблицей, согласно которому осмотрена 

<

адрес>. 

В ходе осмотра изъято: 4 светлые дактопленки со следами рук, фрагмент ткани с пятном вещества бурого цвета, 2 ножа;

(т. 1 л.д. 19-24)

- протоколом выемки от 12 июня 2018 года с фото-таблицей, согласно которому у обвиняемого ФИО2 изъята одежда, в которой он находился во время совершения преступления, а именно: 1) футболка синего цвета; 2) джинсы синего цвета;

(т. 1 л.д. 26-31)

- протоколами осмотра предметов от 02 августа 2018 года и от 07 августа 2018 года, согласно которым осмотрены: 1) образец крови ФИО10; 2) образец крови ФИО2; 3) нож из металла серого цвета с деревянной рукояткой коричневого цвета; 4) нож из металла серого цвета с выгнутой рукояткой черного цвета; 5) фрагмент ткани со следами буроватого цвета; 6) футболка синего цвета; 7) джинсы синего цвета; 8) четыре дактопленки со следами рук; 9) компакт-диск с аудиозаписью телефонного разговора диспетчера скорой медицинской помощи;

(т. 1 л.д. 40-42, л.д. 45-47)

- заключением эксперта № от 20 июля 2018 года, согласно выводам которого смерть ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступила от имевшего место колото-резаного ранения грудной клетки слева, проникающего в левую плевральную полость с образованием перелома 4, 5 ребер, с повреждением мягких тканей, легкого, перикарда, сердца, с кровоизлияниями по ходу раневого канала в окружающих тканях.

Данная травма осложнилась: кровопотерей (обескровливанием организма), отеком головного мозга; левосторонним гемотораксом, ателектазом левого легкого.

Таким образом, между повреждениями, его осложнениями и смертью пострадавшего усматривается прямая причинно - следственная связь.

Повреждение (колото-резаное ранение грудной клетки), через свои осложнения (острую кровопотерю), повлекшее смерть пострадавшего, относится к категории тяжкого вреда, по признаку опасности для жизни.

Ранение начиналось кожной раной на передней поверхности грудной клетки слева, в проекции 2-го межреберья, по передне-подмышечной линии, на 13,5 см выше подошвенной поверхностей стоп.

Рана продолжалась раневым каналом щелевидной формы. Направление раневого канала спереди назад, слева направо и сверху вниз. Длина раневого канала около 8-10 см.Направление раневого канала совпадает с направлением удара ножом.

Рана кожи с области грудной клетки слева от трупа по своему характеру является колото-резаной. Данная рана могла быть причинена в результате 1-го ударного воздействия плоским колюще-режущим орудием типа ножа, имеющим относительно острое лезвие и узкий, по-видимому, П- образной формы обушок с выраженными ребрами. 

Ориентировочная ширина следообразующей части клинка действовавшего орудия составляет около 2,5-2,7 см. Какие-либо индивидуальные (частные) признаки травмирующего орудия в ране не отобразились.

Кровоподтек у конца раны, переломы ребер, образовались при ударе ножом.

При медико-криминалистическом исследовании на краях и стенках раны кожи имеются многочисленные инородные наложения в виде текстильных волокон, что свидетельствует о том, что ранения наносились через одежду пострадавшего.

Так же при исследовании трупа обнаружены следующие повреждения:

- поверхностная кожная резаная рана на передней поверхности верхней трети левого плеча, левый конец раны продолжается ссадиной в виде царапины.

Данное повреждение, вероятно, причинено в результате 1-го воздействия тем же орудием, что и колото-резаное ранение груди, т.е. предметом типа ножа, со сходными характеристиками.

Колото-резаное, резаное ранение не могло образоваться от падения пострадавшего с высоты собственного роста.

- ссадина скуловой области слева.

Ссадина образовалась в результате 1-го тангенциального (касательного) воздействия тупого твердого предмета. Образование ссадины возможно как при ударе, так и при соударении с таковым.

Данные повреждения у живых лиц, как правило, не влекут за собой расстройство здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека (приказ от 24 апреля 2008 года №194н п-9).

Все повреждения прижизненны, с однотипной тканевой реакцией, причинены одно за другим в относительно короткий промежуток времени, за которые не успели развиться определенные реактивные изменения в окружающих мягких тканях, по которым можно было бы судить и дифференцировать последовательность их причинения.

Посттравматический период жизни пострадавшего не превышал несколько часов.

Повреждения на конечностях могут расцениваться, как возникшие при возможной борьбе или самообороне.

Совершение пострадавшим самостоятельных активных действий не исключается, но по мере нарастания кровопотери носили ограниченный характер и непродолжительное время;

(т. 1 л.д. 57-73)

- заключением эксперта № от 06 июля 2018 года, согласно выводам которого следует, что при судебно-медицинском обследовании Зуева А..В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проведенном 06 июля 2018 года был установлен рубец 2-го пальца левой кисти, образовавшийся на месте заживления поверхности раны, учитывая морфологические свойства рубца, образовавшейся в результате неоднократного травматического воздействия острого предмета, в срок в пределах месяца, к моменту обследования в ЧОБСМЭ.

Данное повреждение не повлекло за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, в связи с чем, расценивается как не причинившее вред здоровью;

(т. 1 л.д. 77-79)

- заключением эксперта № от 23 июня 2018 года, согласно выводам которого кровь потерпевшего ФИО10 – А? группы;

Кровь обвиняемого ФИО2 - О?? группы.

На фрагменте ткани, изъятом в ходе осмотра места происшествия, на футболке и джинсах, изъятых у обвиняемого ФИО2, найдена кровь человека, при определении групповой принадлежности которой: на фрагменте ткани и в одном пятне на джинсах - кровь А? группы, может принадлежать потерпевшему ФИО10 

Обвиняемому ФИО2 кровь в этих пятнах принадлежать не может.

На футболке и в остальных пятнах на джинсах - кровь О?? группы, может принадлежать самому обвиняемому ФИО2 

Потерпевшему ФИО10 кровь в этих пятнах принадлежать не может;

(т. 1 л.д. 95-99)

- заключением эксперта № от 31 июля 2018 года, согласно выводам которого представленная на экспертное исследование рана кожи с области грудной клетки слева от трупа ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (сми № 2153) по своему характеру является колото-резаной.

Данная рана могла быть причинена плоским колюще-режущим орудием типа ножа, имеющим относительно острое лезвие и узкий, по-видимому, П-образный формы обушок с выраженными ребрами.

Ориентировочная ширина следообразующей части клинка действовавшего орудия составляет около 25-27 мм.

Какие-либо индивидуальные (частные) признаки травмирующего орудия в ране не отобразилось.

Вышеуказанная колото-резаная рана кожи с области грудной клетки слева от трупа ФИО10, могла быть причинена в равной степени как ножом № 1, так и ножом № 2, предоставленными на экспертное исследование;

(т. 1 л.д. 105-110)

- заключением эксперта № от 16 июля 2018 года, согласно выводам которого на дактопленках имеются четыре следа пальцев рук, изъятые при осмотре 

<

адрес>, пригодные для идентификации личности.

След пальца руки со стопок на столе оставлен средним пальцем правой руки ФИО2;

(т. 1 л.д. 120-122)

- заключением эксперта № от 07 августа 2018 года, согласно которому нож № 1 изготовлен заводским, а нож № 2 самодельным способом. Оба являются хозяйственно-бытовыми ножами и к категории холодного оружия не относятся;

(т. 1 л.д. 129)

- протоколом освидетельствования обвиняемого ФИО2 от 12 июня 2018 года с фото-таблицей, согласно которому в ходе осмотра последнего у него зафиксировано наличие пореза в области указательного пальца левой руки.

Со слов ФИО2 указанный порез образовался у него, 11 июня 2018 года в ходе нарезания продуктов питания.

Иных повреждений у ФИО2 не установлено;

(т. 2 л.д. 33-42)

- явкой с повинной от 12 июня 2018 года, согласно которой ФИО2 добровольно сообщил органам следствия о том, что он 12 июня 2018 года, находясь по адресу: 

<

адрес>, в ходе конфликта с ФИО11 нанес последнему не менее одного удара ножом в область туловища;

(т. 2 л.д. 2)

Вышеуказанные доказательства относятся к настоящему уголовному делу, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, сомнений в достоверности у суда не вызывают. 

Суд считает, что исследованных доказательств в их совокупности достаточно для вывода о виновности ФИО2 в совершении общественно-опасного деяния.

Так, виновность ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, помимо его собственных показаний, в которых он не оспаривает свою причастность к тому, что смерть ФИО10 наступила именно от его действий, подтверждается показаниями потерпевшей ФИО15, свидетелей ФИО3 №1, ФИО3 №3, ФИО12, ФИО3 №4, ФИО3 №5, а также письменными материалами дела.

Указанные показания согласуются как по времени исследуемых обстоятельств дела, так и по событиям, о которых они сообщили в судебном заседании, а также в ходе предварительного расследования. Пояснения в своей совокупности взаимодополняют друг друга и формируют единую картину происходящих событий.

Анализ пояснений подсудимого ФИО2, который не оспаривал факт нанесения удара ножом потерпевшему, по мнению суда, не свидетельствует о наличии самооговора с его стороны.

Приходя к указанному выводу, суд учитывает, что пояснения ФИО2 согласуются с иным комплексом доказательств, как то пояснениями свидетелей, так и объективными доказательствами, а именно заключениями экспертов. В частности, описание ориентировочной области возможного поражения потерпевшего, соотносится с той, которую эксперт отразил в своих выводах, что при условии наличия крови потерпевшего на вещах подсудимого, подтверждает нахождение последнего в непосредственной близости с ним. Описанные заключения эксперта, в полном объеме отвечают требованиям гл. 27 УПК РФ, а их выводы не вызывают каких-либо сомнений в своей достоверности, в связи с чем, в числе иных доказательств, и были положены в основу настоящего приговора.

Показания свидетелей, находящихся в помещении квартиры, в совокупности с показания самого подсудимого, исключают возможность образования повреждений у потерпевшего от действий иных лиц, поскольку более в квартире никого не было. Более того, отвечая на конкретный вопрос, подсудимый ФИО2 настаивал на том, что помимо него потерпевшему ФИО10 никто телесные повреждения не наносил.

Учитывая указанные обстоятельства, суд находит доказанным тот факт, что ножевое ранение, от которого наступила смерть ФИО10, было причинено в результате действий именно подсудимого ФИО2, который этого и не оспаривал. 

Вместе с тем, суждения подсудимого ФИО2 о том, что он лишил жизни потерпевшего ФИО10 при превышении пределов необходимой обороны, суд находит надуманными, поскольку они не соотносятся с действующим толкованием закона. В частности, превышением пределов необходимой обороны является применение насилия, которое явно не соответствует характеру и опасности посягательства.

В рамках настоящего уголовного дела, сведений, которые бы указывали на совершение ФИО2 действий, соответствующих либо превышающих характер посягательства, представлено не было. Позиция ФИО2, по мнению суда, является способом значительного снижения ответственности за совершенное особо тяжкое преступление.

Приходя к указанному выводу, суд оценивает характеристику личности подсудимого и потерпевшего, а также фактические обстоятельства, установленные в судебном заседании.

Потерпевший ФИО10, со слов его сестры – ФИО15, а также свидетеля ФИО3 №3, являлся спокойным и не конфликтным человеком. Даже, будучи в состоянии алкогольного опьянения, ФИО10 к кому-либо агрессии не проявлял, уходил спать. 

Свидетели ФИО3 №1 и ФИО3 №3, проживавшие с потерпевшим ФИО11, сообщили, что не присутствовали в ходе конфликтов между последним и подсудимым. Более того, свидетель ФИО3 №3, опровергнув показания дочери и сына, сообщила, что ФИО10 в ее присутствии, ни дома, ни за его пределами, никогда ни с кем не ругался, а физическую силу применил лишь единожды, но в целях самообороны. 

В день исследуемых событий, состояние опьянения, как подсудимого, так и потерпевшего, непосредственные очевидцы оценивают как не значительное. Конфликтов до того, как свидетели ФИО3 №1 и ФИО3 №3 покинули помещение кухни, между присутствовавшими лицами не было. Все разговаривали на отстраненные темы. Это не оспаривал и сам подсудимый. 

Последующее возникновение конфликта, исходя из позиции подсудимого ФИО2, было связано именного с его желанием продолжить употребление алкоголя, на что он дал денежные средства потерпевшему. Обсуждение вопроса о порядке приобретения, привело к недопонимаю, возникшему между ФИО2 и ФИО11, в связи с чем, последний кинул в лицо подсудимого денежные средства. В указанный момент в руках у ФИО10 ножа или иного опасного предмета не было. Более того, каких-либо угроз в адрес подсудимого ФИО2, потерпевший также не высказывал.

Несмотря это, ФИО2 при отсутствии должных мотивов, проявил агрессию к потерпевшему ФИО10, нанеся последнему удар в область лица. Способ, а также сила воздействия данного удара, не свидетельствуют об отсутствии со стороны подсудимого ФИО2 провокации агрессивного поведения у потерпевшего. Именно после совершения данных действий, ФИО10 взял в руки нож, при этом каких-либо выпадов в сторону ФИО2 он не делал, угроз в его адрес не высказывал. Более того, как пояснил сам подсудимый, в тот момент, когда он стал забирать нож у потерпевшего, последний активных действий к тому, чтобы его удержать, не совершал.

Подобное поведение потерпевшего, в совокупности с его психологическим портретом, а также пояснениями самого ФИО2, в том числе, описавшего как заканчивались конфликты, возникающие между ними ранее, по мнению суда, исключают возможность говорить о том, что имелись реальные основания для опасений у подсудимого за свою жизнь и здоровье.

Дальнейшее продолжение конфликта вновь было обусловлено поведением ФИО2, который стал провоцировать потерпевшего ФИО10, высказывая требования покинуть квартиру, в том числе, ввиду материальной несостоятельности последнего. Вместе с тем, свидетель ФИО3 №3 сообщила, что потерпевший ФИО10 постоянно работал и содержал их семью. 

Указанные обстоятельства, по мнению суда, свидетельствуют о том, что действия ФИО2, который подобными высказываниями провоцировал потерпевшего, были осознанными и имели единую цель. 

Показания ФИО2 в суде о том, что ФИО10 стал двигаться в его сторону, пытаясь нанести ему удары, опровергаются его же собственными показаниями, которые он давал в ходе предварительного расследования. В указанных пояснениях, ФИО2 сообщал о том, что ФИО10 лишь пошел на него, когда он нанес удар ножом последнему. Отсутствие грубого физического воздействия со стороны ФИО10 в отношении ФИО2, подтверждается, как выводами, отраженными в заключение эксперта, так и протоколом освидетельствования последнего в день исследуемых событий, где в том числе, имеется фото-таблица с изображением подсудимого во всевозможных ракурсах. На данных изображениях отсутствуют какие-либо видимые телесные повреждения, что нашло свое отражение в протоколе указанного следственного действия и выводах эксперта.

Также отсутствие факта самообороны подтверждается и показаниями свидетеля ФИО3 №1, которая сообщила о неизменности обстановки в месте нахождения подсудимого и потерпевшего, что в условиях малой площади данного помещения и особенностей описанного последним конфликта, было бы не возможно. 

По мнению суда, позиция ФИО2, в рамках которой он указал, что ФИО10 пытался напасть на него, является способом оправдания, нанесенного потерпевшему удара ножом с целью лишения его жизни.

Об этом же свидетельствует и анализ иного комплекса доказательств в совокупности с показаниями подсудимого ФИО2, который подтверждает выводы суда, о том, что действия, направленные на лишение жизни потерпевшего носили именно умышленный характер.

Так, пояснения подсудимого ФИО2, что удар ножом им был нанесен в момент, когда он пытался лишь оттолкнуть от себя ФИО10, фактически в дальнейшем он сам же и опроверг. ФИО2 сообщил, что удар им был нанесен по дуге. Вместе с тем, дуговой удар, исходя из расположения участвующих лиц, свидетельствует об иной направленности действий ФИО2, по отношению к той, что он описывает в настоящее время. Более того, описание раневого канала, с учетом отраженного в заключение роста потерпевшего, указывает на иной характер образования повреждения. 

Суждения ФИО2 о нанесении касательного удара, без вложения в него соответствующей силы, опровергнуто выводами, приведенными в заключение эксперта, из содержания которых следует, что в результате проникающего колото-резанного ранения, у ФИО10 было сломано два ребра. Подобная травма, указывает на безусловное нанесение удара со значительной силой. 

Вид применяемого орудия, место нанесения удара, а также сила, которая в него была вложена, при отсутствии каких-либо опасных предметов у потерпевшего, указывают на то, что ФИО2 умышленно хотел лишить жизни ФИО10 и данные действия не были связаны с попытками самообороны. 

Эти же выводы подтверждает и поведение ФИО2 после причинения ранения ФИО10, поскольку он никаких активных действий на его спасение не предпринимал. Доводы об обратном, в судебном заседании были опровергнуты.

Так, свидетель ФИО3 №1, начав давать показания, уверенно сообщила, что именно по своей инициативе вызвала бригаду «Скорой медицинской помощи». Ее об этом никто не просил. Более того, в момент, когда она вышла из комнаты, ФИО2 вообще сидел и молчал, не давая никаких пояснений по обстоятельствам произошедшего. Также она не видела, чтобы ФИО2 предпринимал меры к тому, чтобы остановить кровь у потерпевшего, не видели этого и прибывшие на место сотрудники правоохранительных органов и медицинского учреждения. Описанное поведение, несмотря на смерть потерпевшего ФИО10, вне пределов квартиры, указывают и на отсутствие оснований для квалификации действий ФИО2 по ч. 4 ст. 111 УК РФ. 

В силу указанных обстоятельств, последующие пояснения ФИО3 №1 о том, что она не исключает вероятность наличия просьбы со стороны ФИО2 о вызове врачей, по мнению суда, было обусловлено содержанием вопроса последнего, строго определенной направленности. Его постановка свидетельствовала лишь о желании со стороны ФИО2 подкрепить занятую им позицию, что в условиях наличия близких родственных отношений со свидетелем, указывает на ее желание смягчить ответственность брата. 

При указанных обстоятельствах, суд квалифицирует действия ФИО2 по ч. 1 ст. 105 УК РФ – как убийство, то есть умышленное причинение смерти человека.

Согласно выводам комиссии судебно-психиатрических экспертов, изложенным в заключение № от 27 июля 2018 года, ФИО2 каким-либо хронических расстройством, слабоумием, временным психологическим расстройством, иным болезненным состоянием психики, лишающим его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал в момент инкриминируемого ему деяния и не страдает в настоящее время. 

В момент инкриминируемого ему деяния не обнаруживал временного расстройства психики/бреда, галлюцинаций, помрачения сознания, а находился в состоянии простого алкогольного опьянения. По психическому состоянию ФИО2 способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значения для дела, и давать о них показания. 

В настоящее время по своему психологическому состоянию общественную опасность для себя и окружающих не представляет, в принудительном лечении не нуждается;

(т. 1 л.д. 115-116)

С учетом сведений о личности подсудимого ФИО2 в совокупности с данными, приведенными в заключении комиссии судебно-психиатрических экспертов, обстоятельств совершения им преступления, суд признает его вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию.

При обсуждении вопроса о виде и размере наказания ФИО2 суд, руководствуясь требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, принимает во внимание обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, отнесенного законодателем к категории особо тяжкого, все данные о личности подсудимого, возраст, семейное положение, состояние здоровья, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, характеризующих личность ФИО2, суд учитывает наличие регистрации и постоянного места жительства, где последний характеризуется положительно, а также то, что он на учете у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит (т. 2 л.д. 67-68).

На основании п. «и» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ суд к обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО2, относит: явку с повинной, активное способствование в расследовании преступления, фактическое признание вины, с описанием, совершенных им действий, раскаяние в содеянном, состояние здоровья подсудимого, а именно наличие ряда тяжелых хронических заболеваний, и состояние здоровья близких родственников подсудимого, мнение потерпевшей, которая не настаивала на строгом наказании, оставив разрешение данного вопроса на усмотрение суда. 

Оснований для отнесения к числу обстоятельств смягчающих наказание п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ – «противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления», суд не находит, поскольку обстоятельства совершения преступления имели место в рамках обоюдного конфликта, при этом первоначальные противоправные действия исходили со стороны подсудимого.

В силу п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ к обстоятельствам, отягчающим наказание, суд относит рецидив преступления, который в силу п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ является опасным.

Кроме того, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ к обстоятельствам, отягчающим наказание ФИО2, суд относит совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. Принимая решение о необходимости учета данного обстоятельства, суд исходит из характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного. В частности, наличие такового состояния подтверждается показаниями самого ФИО2, а также показаниями свидетелей ФИО3 №1 и ФИО3 №3

Само же состояние опьянения, по мнению суда, явилось катализатором агрессивного поведения ФИО2 в условиях конфликтных межличностных отношений с ФИО11, что не оспаривал подсудимый, указав об этом в судебном заседании. В силу указанных обстоятельств, нахождение в таком состоянии, свидетельствует о необходимости безусловного учета данного факта как отягчающего наказание. 

При вышеизложенных обстоятельствах, учитывая установленные данные о личности подсудимого, суд находит, что исправление и перевоспитание ФИО2 возможно исключительно в условиях изоляции от общества. Приходя к указанному выводу, суд учитывает, что, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, назначение наказания только в виде реального лишения свободы будет являться адекватной мерой уголовно-правового воздействия по характеру и степени тяжести совершенного преступления. 

Оснований для назначения ФИО2 на основании ст. 73 УК РФ условного осуждения суд не находит в силу п. «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ. 

Исключительных обстоятельств, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности совершенного преступления и давали бы основания для применения в отношении ФИО2 положений ст. 64 УК РФ, а также ч. 3 ст. 68 УК РФ, не имеется.

Кроме того, учитывая наличие обстоятельств отягчающих наказание, обсуждение вопроса о применении положений ч. 1 ст. 62, ч. 6 ст. 15 УК РФ, по мнению суда, представляется нецелесообразным.

Вместе с тем, оценив совокупность исследованных обстоятельств, суд при назначении наказания руководствуется положениями ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Суд считает необходимым назначить подсудимому дополнительное наказание в виде ограничения свободы, при этом, принимая данное решение, суд исходит из обстоятельств совершенного преступления и личности виновного. 

На основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ местом отбывания лишения свободы ФИО2 должна быть определена колония строгого режима.

Меру пресечения в отношении подсудимого ФИО2 следует оставить прежней – в виде содержания под стражей, а по вступлении приговора в законную силу меру пресечения отменить. Сохранение меры пресечения, по мнению суда, в данном конкретном случае является обязательным, поскольку, исходя из обстоятельств, установленных судом, ее изменение на любую иную, не связанную с содержанием под стражей, представляется нецелесообразным, ввиду необходимости обеспечения исполнения наказания.

Определяя порядок зачета в наказание, периода нахождения ФИО2 под стражей, ввиду избрания соответствующей меры пресечения, суд руководствуется положениями ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона № 186-ФЗ от 03 июля 2018 года).

Судьбой вещественных доказательств распорядиться в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ,

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 29, 299, 302, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 12 (двенадцать) лет с ограничением свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с установлением следующих ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время суток – с 22 до 06 часов по местному времени, не изменять места жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы (уголовно-исполнительной инспекции), в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Возложить на ФИО2 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы (уголовно-исполнительную инспекцию), два раза в месяц для регистрации. 

Отбывание наказания ФИО2 назначить в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО2 до вступления в законную силу приговора суда оставить прежней – в виде заключения под стражу. 

Срок отбывания наказания исчислять с момента постановления приговора – то есть с 08 октября 2018 года. В срок отбывания наказания зачесть время содержания под стражей в качестве меры пресечения в период с 12 июня 2018 года по 07 октября 2018 года.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона № 186-ФЗ от 03 июля 2018 года) время содержания под стражей ФИО2 с 12 июня 2018 года до вступления приговора в законную силу исчислять из расчета один день содержания под стражей за один день в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства, находящиеся в камере хранения следственного отдела по Тракторозаводскому району г. Челябинска СУ СК РФ по Челябинской области:

- образец крови ФИО10; образец крови ФИО2; нож из металла серого цвета с деревянной рукояткой коричневого цвета; нож из металла серого цвета с выгнутой рукояткой черного цвета; фрагмент ткани со следами буроватого цвета; футболку синего цвета; джинсы синего цвета; четыре дактопленки со следами рук – уничтожить; 

- компакт-диск с аудиозаписью телефонного разговора диспетчера скорой медицинской помощи – передать в Тракторозаводский районный суд г. Челябинска и хранить при деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Челябинского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции (Челябинским областным судом).

Председательствующий А.Ю. Шкоркин