03RS0030-01-2019-000508-62

№ 2-438/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 июля 2019 года с. Бижбуляк

Бижбулякский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Шамратова Т.Х.,

при секретаре Григорьевой Е.В.,

с участием прокурора Бабченко В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО2, к ФИО3 о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного смертью родственников,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО2 обратилась в суд с иском (с учетом уточненных требований) к ФИО3 о взыскании в пользу ФИО1 денежной компенсации морального вреда, причиненного смертью дочери ФИО4 в размере 1 000 000 рублей, денежной компенсации морального вреда, причиненного смертью дочери ФИО5 в размере 1 000 000 рублей, возмещении судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 2 000 рублей, в пользу ФИО2 денежной компенсации морального вреда, причиненного смертью матери ФИО4 в размере 1 000 000 рублей, указав в обоснование требований, что 27 января 2019 года около 08 часов 30 минут на 25,5 км автомобильной дороги Киргиз-Мияки – Бижбуляк Бижбулякского района Республики Башкортостан водитель ФИО3, управляя автомобилем Шевроле Нива 212300-55, государственный регистрационный знак №, в состоянии опьянения, допустил выезд на полосу дороги, предназначенную для встречного движения, где совершил столкновение с движущимся во встречном направлении автомобилем ВАЗ 21150, государственный регистрационный знак №, под управлением Т.Р.М.., в котором находились пассажиры: К.А.К.,А.З.К.,М.В.И.,Г.А.А.

В результате столкновения ФИО5 и ФИО4 от полученных травм скончались на месте дорожно-транспортного происшествия. Вследствие преступной небрежности ответчика истцам причинен моральный вред, так как по его вине они понесли невосполнимую утрату в лице матери и дочерей.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, на удовлетворении иска настаивала, показала, что, несмотря на то, что ее дочери были совершеннолетними и у них были свои семьи, они продолжали общаться и поддерживали близкие родственные связи, они регулярно к ней приезжали, навещали, поддерживали ее, невозможно выразить словами ту глубину нравственных страданий, что ей пришлось пережить в связи со смертью дочерей, она лишилась их поддержки в преклонном возрасте, в связи перенесенными переживаниями у нее ухудшилось состояние здоровья. Артур сильно переживает гибель матери, страдает, постоянно спрашивает где мама, он остался сиротой, так как его отец умер ранее.

Ответчик ФИО3, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, не ходатайствовал об обеспечении его участия в рассмотрении дела, в том числе с использованием систем видеоконференц-связи. Представил письменное возражение на исковое заявление, в котором исковые требования признал частично, просил снизить размер денежной компенсации, указывая на наличие на иждивении двоих малолетних детей, кредитной задолженности, небольшой размер доходов его супруги, частичную выплату денежной компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей.

Представитель ответчика ФИО3 - ФИО6 в судебном заседании исковые требования признал частично, просил снизить размер денежной компенсации, указывая о нахождении на иждивении у ответчика двоих малолетних детей, кредитной задолженности, небольшой размер доходов супруги ответчика.

В судебном заседании прокурор полагал требования истца подлежащими частичному удовлетворению.

Допрошенные в судебном заседании свидетели Р.А.М.К.Э.Г.. показали, что, несмотря на то, что умершие были совершеннолетними и у них имелись свои семьи, они со своей матерью продолжали общаться и поддерживали близкие родственные связи, помогали своей матери, жили очень дружно, вместе праздновали юбилеи и памятные даты, совместно преодолевали жизненные трудности, ФИО1 очень сильно переживала гибель дочерей.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО7 показала, что в день ДТП лично извинилась перед семьями погибших за действия своего сына, в счет компенсации морального вреда ими выплачено потерпевшей 20 00 рублей, на 40 дней ею организована поминальная молитва, на 51 день раздала «хаер», ее сын раскаивается в содеянном.

Выслушав истца, представителя ответчика, заключение прокурора, огласив доводы возражения ответчика, допросив свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, а также материалы уголовного дела № 1-49/2019, проверив все юридически значимые обстоятельства по делу, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с п. 2 ст. 307 ГК РФ обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

В силу требований п. 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее - ПДД РФ, Правила), участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения; пользоваться во время движения телефоном, не оборудованным техническим устройством, позволяющим вести переговоры без использования рук (п. 2.7 ПДД РФ).

Количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части (переходно-скоростные полосы, дополнительные полосы на подъем, заездные карманы мест остановок маршрутных транспортных средств) (п. 9.1 ПДД РФ).

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно ст. 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Согласно ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Исходя из положений ст. ст. 407, 408 ГК РФ, обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Обязательство прекращается надлежащим исполнением.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Исходя из положений ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что 27 января 2019 года около 08 часов 30 минут на 25,5 км автомобильной дороги Киргиз-Мияки – Бижбуляк Бижбулякского района Республики Башкортостан водитель ФИО3, управляя автомобилем Шевроле Нива 212300-55, государственный регистрационный знак №, в состоянии опьянения, допустил выезд на полосу дороги, предназначенную для встречного движения, где совершил столкновение с движущимся во встречном направлении автомобилем ВАЗ 21150, государственный регистрационный знак №, под управлением Т.Р.М., в котором находились пассажиры: К.А.К., А.З.К., М.В.И. и Г.А.А.

В результате этих действий К.А.К. причинены телесные повреждения в виде 

<

данные изъяты>, А.З.К. в виде 

<

данные изъяты>

От полученных травм водитель автомобиля ВАЗ 21150 Т.Р.М., а также пассажиры этого же автомобиля К.А.К., А.З.К., М.В.И. скончалась на месте дорожно-транспортного происшествия.

Приговором Бижбулякского межрайонного суда Республики Башкортостан от 22 марта 2019 года ФИО3 за совершение указанных действий признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 264 УК РФ, то есть за нарушение лицом, управляющим автомобилем, находящимся в состоянии опьянения, Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть более двух лиц.

Указанный приговор в установленном законом порядке не обжалован и вступил в законную силу.

В силу положений ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Следовательно, при рассмотрении дела, вытекающего из уголовного дела, в суде не будут подлежать доказыванию лишь два факта: имело ли место определенное действие (преступление) и совершено ли оно конкретным лицом.

Согласно заключению эксперта № 3099 от 22 февраля 2019 года неисправностей рулевого управления, тормозной системы и ходовой части автомобиля Шевроле Нива 212300-55, государственный регистрационный знак № которые могли возникнуть до момента дорожно-транспортного происшествия и послужить его причиной, не обнаружено.

В соответствии с заключением эксперта № 3100 от 25 февраля 2019 года место столкновения автомобилей Шевроле Нива 212300-55 и ВАЗ 21150 находится на полосе движения автомобиля ВАЗ 21150.

При судебно-медицинском исследовании трупа погибших каких-либо морфологических заболеваний, стоящих в причинной связи со смертью, не обнаружено.

Согласно показаниям ФИО3, имеющимся в материалах уголовного дела, он совершил выезд на полосу дороги, предназначенную для встречного движения, поскольку отвлекся на телефон.

В письменном возражении ФИО3 не оспаривал, что дорожно-транспортное происшествие произошло по его вине, его вина не оспаривалась и представителем ответчика в судебном заседании.

При таком положении, с учетом обстоятельств, установленных приговором суда, суд приходит к выводу, что действия ФИО3, который нарушил требования п. п. 1.3, 2.7, 9.1 Правил при управлении автомобилем, находятся в прямой причинно-следственной связи со столкновением и наступившими в результате него последствиями в виде смерти ФИО5 и ФИО4

Исходя из механизма ДТП, суд приходит к выводу, что необходимым и достаточным для предотвращения данного дорожно-транспортного происшествия явилось бы соблюдение водителем ФИО3 требований указанных Правил, при их своевременном и неукоснительном выполнении данное столкновение вообще исключалось.

Кроме того, автомобиль является источником повышенной опасности.

В соответствии с п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Поскольку в момент дорожно-транспортного происшествия автомобиль Шевроле Нива 212300-55 находился под управлением ФИО3, на дату дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность владельца транспортного средства была застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, доказательств того, что он управлял автомобилем в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) не представлено, то он является надлежащим ответчиком по делу, как лицо, владевшее источником повышенной опасности на законном основании.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

По правилам п. 1 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Согласно п. 2 данной нормы размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции и прецедентной практики Европейского суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, а также между другими родственниками.

Действующее законодательство относит родителей, детей, братьев и сестер к числу близких родственников лица (ст. 14 Семейного кодекса РФ, ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса РФ).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии с ч. 3 ст. 1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Из материалов дела следует, что К.А.К. и А.З.К. приходились ФИО1 дочерями, она признана потерпевшей по уголовному делу, а А.З.К. приходилась матерью малолетнему ФИО2

По делу, бесспорно, установлен факт причинения гибелью К.А.К. и А.З.К. морального вреда их матери и сыну А.З.К.

Факт того, что истец продолжала общаться и поддерживала близкие родственные связи с умершими до самой их смерти, ими оказывалась поддержка своей матери, и, соответственно, тесных семейных связей, подтверждается показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей, фотографиями и иными исследованными в судебном заседании доказательствами.

При этом суд учитывает, что жизнь и здоровье человека относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах).

Принимая во внимание конкретные обстоятельства происшествия, при которых были причинены телесные повреждения К.А.К. и А.З.К., повлекшие их смерть, значимость и невосполнимость утраты дочерей и матери, учитывая, что смерть близкого родственника является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также их неимущественное право на родственные и семейные связи, степень их родства, близость истцов к погибшей, глубину, степень, продолжительность и характер перенесенных истцом страданий, вызванных такой потерей, притом, что ребенок нуждается в воспитании матери в любом возрасте и, безусловно, страдает от ее отсутствия, утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, и по мере взросления страдания ребенка лишь усилятся, а также принципы конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции РФ), исходя из соблюдения требований баланса интересов сторон, разумности и справедливости, позволяющих определить обоснованный размер компенсации морального вреда, притом, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, с учетом положений ч. 3 ст. 1083 ГК РФ, притом, что на иждивении ответчика находятся двое малолетних детей, сам он в настоящее время не трудоустроен и отбывает лишение свободы, а также полученные ФИО1 в счет возмещения морального вреда денежные средства в размере 20 0000 рублей, суд полагает необходимым заявленные исковые требования удовлетворить частично, взыскав с ответчика в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 690 000 рублей за каждую из погибших дочерей, в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда, причиненного смертью матери, денежные средства в размере 900 000 рублей.

Частью 1 ст. 88 ГПК РФ установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с положениями ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В обоснование требований о взыскании расходов на оплату услуг представителя истцом представлена квитанция от 31 мая 2019 года о получении адвокатом Рамазановой А.Ю. от ФИО1 денежных средств в размере 2 000 рублей за консультацию, подготовку документов и составление искового заявления.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 11 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - постановление Пленума № 1), в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

По смыслу указанных разъяснений, представительские расходы носят неразумный (чрезмерный) характер, который позволяет суду их снизить, только тогда, когда это обстоятельство является явным, очевидным, не вызывающим разумного сомнения.

С учётом документальной обоснованности размера судебных расходов, принципов разумности и справедливости, необходимости соблюдения баланса между правами лиц, участвующих в деле, принимая во внимание степень сложности дела, объём оказанных услуг и временных затрат при производстве по делу, частичное удовлетворение исковых требований, стоимость расходов на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги, суд считает возможным взыскать в пользу ФИО1 расходы на оплату услуг представителя в размере 2 000 рублей.

Согласно ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 21 постановления Пленума № 1, положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении: иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

При таких обстоятельствах с учетом удовлетворения иска неимущественного характера суд полагает необходимым взыскать с ФИО3 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 600 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковое заявление ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО2, к ФИО3 о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного смертью родственников, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного гибелью ФИО5, денежные средства в размере 690 000 рублей, в счет компенсации морального вреда, причиненного гибелью ФИО4, денежные средства в размере 690 000 рублей, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 2 000 рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда, причиненного гибелью ФИО4, денежные средства в размере 900 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО2, к ФИО3 о взыскании денежной компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с ФИО3 в доход муниципального района Бижбулякский район Республики Башкортостан государственную пошлину в размере 600 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Бижбулякский межрайонный суд Республики Башкортостан.

Председательствующий Т.Х. Шамратов

Мотивированное решение составлено 30 июля 2019 года.