Судья Алексеева И.В. №22к-689/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Мурманск 08 июня 2020 года

Мурманский областной суд в составе председательствующего судьи Гориной Л.Н.,

при секретаре Шарафутдиновой Р.Р., 

с участием прокурора отдела прокуратуры Мурманской области Пименовой Е.В., ФИО1

обвиняемого – П 

защитника обвиняемого – адвоката Саляева Р.Ф., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу обвиняемого П на постановление Октябрьского районного суда г.Мурманска от 30 апреля 2020 года, которым

П, *** года рождения, уроженцу ***, гражданину РФ, судимому, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.158 УК РФ,

продлен срок содержания под стражей на 02 месяца, а всего до 07 месяцев 00 суток, то есть по 05 июля 2020 года.

Изложив содержание судебного решения и существо апелляционной жалобы, заслушав выступления обвиняемого П с применением средств видеоконференц-связи и адвоката Саляева Р.Ф., поддержавших апелляционную жалобу, возражения прокуроров Пименовой Е.В., ФИО1, полагавших судебное решение оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Органами предварительного следствия П обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 158 УК РФ.

В порядке ст. 91, 92 УПК РФ П фактически задержан 05 декабря 2019 г., в тот же день ему предъявлено обвинение по п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ, 06 декабря 2019 г. П избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, т.е. по 04 февраля 2020 года. Срок содержания под стражей в отношении обвиняемого П неоднократно продлевался, последний раз 26 февраля 2020 года по 05 мая 2020 года.

Срок предварительного следствия по уголовному делу продлен в установленном законом порядке до 07 месяцев, то есть до 04 июля 2020 года включительно.

Обжалуемым постановлением срок содержания П. под стражей продлен на 02 месяца, а всего до 07 месяцев 00 суток, то есть по 05 июля 2020 года.

В апелляционной жалобе обвиняемый П выражает несогласие с судебным решением, считает его необоснованным, немотивированным, основанном на ошибочном толковании материальных и процессуальных норм права. Указывает, что судом не были соблюдены гарантированные статьей 22 Конституции РФ и вытекающие из статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, права и свободы обвиняемого, в частности, судом не решен вопрос о возможности избрания иной, более мягкой меры пресечения, что в силу пункта 3 постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2013 г. №41, является для суда обязательным, вне зависимости от наличия об этом ходатайств сторон. Обращает внимание, что в материалах дела отсутствуют предусмотренные ст. 97 УПК РФ основания продления в отношении него срока содержания под стражей. Органы предварительного следствия, прокурор Октябрьского административного округа г. Мурманска, поддержавший ходатайство следствия, таких данных также не предоставили. Полагает, что судом допущен формальный подход к рассмотрению вопроса о продлении срока содержания обвиняемого под стражей, о недопустимости которого неоднократно высказывался Европейский Суд по правам человека по конкретным делам. Указывает на нарушение его права на личное участие в судебном заседании. Обоснование судом в качестве обстоятельства, исключающего возможность доставления обвиняемого в суд, направление его для проведения комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы в СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница №6», стражное отделение, находит ошибочным, поскольку в указанном Учреждении он находился с 08 по 29 апреля 2020 года, после чего был этапирован в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области и 30 апреля 2020 года мог участвовать в судебном заседании посредством видеоконференц-связи. Указывает, что от услуг защитника он отказался в порядке ст. 52 УПК РФ, желая свою защиту осуществлять самостоятельно и лично присутствовать в судебном заседании. Обращает внимание на нарушение сроков предоставления в суд ходатайства о продлении срока содержания под стражей, установленных ч.8 ст. 109 УПК РФ, на не предоставление ему копии ходатайства органа предварительного следствия и не извещение о дне судебного заседания. Указывает о наличии документа от Мурманской региональной общественной организации «***», расположенной по адресу: г*** которая, при избрании в отношении него меры пресечения не связанной с изоляцией от общества, гарантирует предоставить проживание и питание. Просит отменить обжалуемое постановление, избрать меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

Проверив представленные материалы и доводы апелляционной жалобы, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции не находит оснований для её удовлетворения. 

В соответствии с ч. 2 ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения, этот срок может быть продлен судьей районного суда на срок до 6 месяцев. 

Дальнейшее продление срока может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения судьей того же суда по ходатайству следователя, внесенному с согласия руководителя соответствующего следственного органа по субъекту Российской Федерации, иного приравненного к нему руководителя следственного орган.

Согласно ст. 110 УПК РФ, мера пресечения может быть отменена либо изменена, если изменились основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.ст. 97, 99 УПК РФ.

Разрешая вопрос о продлении срока содержания обвиняемого П под стражей, суд учел невозможность по объективным причинам завершить предварительное следствие до окончания срока содержания обвиняемого под стражей, особую сложность уголовного дела, данные о личности обвиняемого, категорию преступления, в совершении которого обвиняется П, обстоятельства, послужившие основанием избрания в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу, наличие данных оснований в настоящее время.

Судом обоснованно учтено, что П обвиняется в совершении умышленного тяжкого преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 3 лет, судим за совершение аналогичного преступления, освободился из мест лишения свободы по отбытию наказания в виде лишения свободы 20 сентября 2019 года, обвиняется в совершении преступления 04 декабря 2019 года, не имеет регистрации по месту жительства и легального источника доходов, социальными связями не обременен.

Указанные обстоятельства обоснованно расценены судом как свидетельствующие о том, что находясь на свободе, П может скрыться от органов предварительного следствия и суда, а также продолжить заниматься преступной деятельностью.

Выводы суда о продлении П срока содержания под стражей, отсутствии оснований для ее изменения и избрания иной, не связанной с изоляцией от общества меры пресечения, в том числе домашнего ареста, мотивированы должным образом и основаны на достоверных сведениях и доказательствах, содержащихся в предоставленных материалах, исследованных судом. 

Характеристика личности обвиняемого, возможность проживать в организации, предоставляющей жилье лицам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации, судом были изучены, им дана объективная оценка.

Доводы об особой сложности дела с достаточной полнотой мотивированы в ходатайстве следователя и также изучены судом.

С выводами, изложенными в постановлении суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции соглашается. 

Вопрос об имевшем месте событии преступления и возможной причастности к нему обвиняемого, судом проверен, совокупность данных, подтверждающих указанные обстоятельства, в постановлении проанализированы.

Сведений о том, что П не может находиться в местах изоляции от общества по состоянию здоровья, не имеется.

Вопреки доводам жалобы, дальнейшее содержание под стражей обвиняемого П не противоречит ч.1 ст.5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а так же соответствует ч.3 ст.55 Конституции Российской Федерации, предусматривающей ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других граждан и не нарушает нормы уголовно-процессуального законодательства, регламентирующие порядок продления меры пресечения в виде заключения под стражу.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, в том числе ч.4ст. 7 УПК РФ, положений Постановлений Пленума Верховного Суда РФ, Конституции РФ, влекущих отмену постановления, не допущено.

Представление суду ходатайства с меньшим сроком, чем указано в ч. 8 ст. 109 УПК РФ не являться основанием отказа в продлении срока содержания обвиняемого под стражей, при наличии к тому оснований.

Доводы обвиняемого о необоснованном рассмотрении ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей в его отсутствии, о нахождении 30 апреля 2020 года в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области и возможности участвовать в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, о ненадлежащем извещении и не ознакомлении с ходатайством, на правильность принятого решения не влияют.

Уголовно-процессуальный закон (ч. 13 ст. 109 УПК) позволяет рассмотрение судом первой инстанции ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей в его отсутствие в случае нахождения обвиняемого на стационарной судебно-психиатрической экспертизе, исключающей возможность его доставления в суд. 

Принимая решение о рассмотрении ходатайства о продлении срока содержания под стражей обвиняемого П обстоятельство, исключающее возможность извещения и доставления П в суд, установлено, документально подтверждено (л.д.90), выводы о рассмотрении ходатайства в отсутствии обвиняемого судом мотивированы. 

Согласно сведениям, предоставленным ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Мурманской области, 29 марта 2020 года П. убыл в распоряжение ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, для прохождения комплексной психолого-психиатрической экспертизы (л.д. 91). 

В соответствии с письмом СПб «Городская психиатрическая больница №6», датированным 23 апреля 2020 года, на указанную дату П находился в медицинском учреждении. Время нахождения П. для проведения стационарной СПЭ определено с 8 апреля 2020 года, срок проведения экспертизы - до 30 дней и 10 рабочих дней для оформления экспертного заключения (л.д.90). Судебное заседание по ходатайству о продлении срока содержания П под стражей назначено на 30 апреля 2020 года (л.д.93).

Таким образом, направление обвиняемого для проведения стационарной психолого-психиатрической экспертизы, исключало наличие оснований для ежедневного подтверждения места его нахождения. Промежуток времени, со дня получения сообщения СПб «Городская психиатрическая больница №6» о нахождении там обвиняемого до дня судебного заседания – незначителен. Кроме того, нахождение обвиняемого в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области также исключало доставление его в судебное заседание, назначенное в Октябрьском районном суде г. Мурманска. 

В судебном заседании интересы П представлял адвокат Саляева Р.Ф., участвующий при продлении срока содержания под стражей обвиняемого ранее. Защитнику была предоставлена возможность изложить свои доводы относительно ходатайства следователя, обосновать просьбу об изменении меры пресечения. 

Доводы обвиняемого об отказе от услуг защитника и желании свою защиту осуществлять самостоятельно, о нарушении адвокатом его прав, в связи с тем, что он не возражал против рассмотрения ходатайства о продлении срока содержания под стражей в отсутствии обвиняемого, являются несостоятельными.

Так, ч. 1 ст. 52 УПК РФ гарантирует право обвиняемого в любой момент производства по уголовному делу отказаться от помощи защитника.

В тоже время, возможность удовлетворения заявления обвиняемого об отказе от помощи защитника уголовно-процессуальным законом отнесена на усмотрение дознавателя, следователя и суда, исходя из смысла ч. 2 ст. 52 УПК РФ.

В силу закона, право на квалифицированную юридическую помощь, при отсутствии соглашения между доверителем и адвокатом, должно быть обеспечено органами следствия и судом посредством представления лицу адвоката по назначению, в порядке ст. 50, 51 УПК РФ.

Данные нормы судом не нарушены, отводов адвокату Саляеву Р.Ф., ни в ходе предварительного следствия, ни в судебных заседаниях, где адвокат осуществлял защиту обвиняемого в его присутствии, П не заявлял.

Согласие адвоката Саляева Р.Ф. на рассмотрение ходатайства о продлении срока содержания под стражей в отсутствии обвиняемого, при наличии оснований, предусмотренных ч. 13 ст. 109 УПК РФ, право П на защиту не нарушает. При решении вопроса по существу, адвокат возражал против продления срока содержания П под стражей, просил избрать в отношении него меру пресечения не связанную с изоляцией от общества, указывая на наличие организации, которая готова предоставить ему жилье, как лицу, оказавшемуся в трудной жизненной ситуации, а также на отсутствие оснований продления меры пресечения в виде заключения под стражу. В суде апелляционной инстанции П., в обоснование изменения меры пресечения, сослался на аналогичные обстоятельства.

С учетом изложенного, жалоба обвиняемого П удовлетворению не подлежит.

Срок, на который следователь просил продлить обвиняемому меру пресечения – до 07 месяцев, справедливо признан судом обоснованным и разумным с учетом объема процессуальных и следственных действий, которые необходимо провести по уголовному делу, и его сложности. 

Вместе с тем, постановление суда первой инстанции в данной части подлежит изменению, поскольку продлив содержание П. под стражей на 07 месяцев 00 суток, суд ошибочно датой истечения срока указал 05 июля 2020 года. 

В соответствии с п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. № 41 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога", ст. 128 УПК РФ, ч. 9 и 10 ст. 109 УПК РФ, исходя из даты фактического задержания П – 05 декабря 2019 года, 7 месяцев содержания обвиняемого под стражей приходится на 04 июля 2020 года.

При этом, допущенное нарушение не ставит под сомнение правильность принятого судом решения о продлении П меры пресечения в виде заключения под стражу и не является основанием для удовлетворения его жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Октябрьского районного суда г.Мурманска от 30 апреля 2020 года в отношении П изменить.

Продлить П срок содержания под стражей на 02 месяца, всего до 07 месяцев 00 суток, то есть по 04 июля 2020 года.

В остальной части постановление суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу обвиняемого П. - без удовлетворения.

Постановление суда апелляционной инстанции вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий Горина Л.Н.