Дело №2-39/18

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 сентября 2018 года г.Черняховск

Черняховский городской суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи ЛОБАНОВА В.А.,

при секретаре Сергеевой Е.А.,

с участием помощников Черняховского городского прокурора Абрамовой О.В. и Пигаревой Е.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО1, и ФИО6 к ГБУЗ Калининградской области «Черняховская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО5, действуя в интересах несовершеннолетнего ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратилась в суд с исковым заявлением к ГБУЗ КО «Черняховская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей, указав в обоснование заявленных требований, что 25 июля 2017 года её сын получил травму живота при падении с велосипеда и 27 июля 2017 года в связи с жалобами ребенка на боли в животе она обратилась в Черняховскую ЦРБ, где хирургом ФИО7 по результатам осмотра ребенку был установлен диагноз «ушиб», после чего сын находился дома, но постоянно жаловался на боли в животе и после того как у него поднялась температура и началась рвота, 07 августа 2017 года ребенок был доставлен в приемный покой бригадой СМП. Хирургом ФИО8 сыну был поставлен диагноз: »разрыв селезенки?» и рекомендовано 08 августа 2017 года произвести УЗИ брюшной полости, после проведения которого вышеуказанный диагноз не подтвердился и для дальнейшего лечения ребенок был направлен к участковому педиатру ФИО9, которая установила диагноз: »О.фарингит, острый шейный миозит слева? Ушиб позвоночника?». В связи с невозможностью постановки правильного диагноза на протяжении длительного времени 08 августа 2017 года её супруг обратился в ГБУЗ «Детская областная больница», где по результатам проведения УЗИ брюшной полости у ребенка была выявлена посттравматическая киста тела поджелудочной железы с явлениями панкреатита и с 08 по 22 августа 2017 года проводилось динамическое наблюдение и лечение в условиях стационара, при этом ребенок находился на полном парентельном питании, а 22 августа 2017 года была проведена операция по удалению кисты из поджелудочной железы, после чего 15 сентября 2017 года сын был выписан со стационарного лечения под наблюдение участкового педиатра и хирурга. В дальнейшем в период с 24 октября по 02 ноября 2017 года ребенок находился на стационарном лечении в отделении гастроэнтерологии ГБУЗ «Детская областная больница», по итогам которого была дана рекомендация по оформлению ребенку инвалидности. Согласно ответа из Калининградского филиала АО «Страховая компания »СОГАЗ-Мед» по результатам экспертного контроля установлены дефекты оказания медицинской помощи 27 июля и 07 августа 2017 года в приемном отделении ЦРБ, создавшие риск прогрессирования имевшегося заболевания. Истец считает, что неоказание своевременной медицинской помощи при обращении в Черняховскую ЦРБ повлекло за собой прогрессирование заболевания, что привело к операции на поджелудочной железе, поэтому ответчик должен возместить денежную компенсацию морального вреда за перенесенные нравственные и физические страдания в связи с ухудшением состояния здоровья её малолетнего ребенка.

В ходе судебного разбирательства в адрес суда поступило уточненное исковое заявление, в котором истец ФИО5, действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО1, просила взыскать с ответчика в качестве денежной компенсации морального вреда 1 000 000 рублей, истцы ФИО5 и ФИО6, действующие в своих интересах, просили взыскать с ответчика в качестве денежной компенсации морального вреда по 500 000 рублей в пользу каждого из них, указав дополнительно, что в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи в ГБУЗ «Черняховская ЦРБ» их несовершеннолетнему ребенку и им были причинены нравственные страдания, выразившиеся в несвоевременной постановке диагноза, что повлекло тяжесть последующего лечения в виде оперативного вмешательства, возможного установления инвалидности ребенку, в длительном нахождении ребенка на излечении в условиях стационара, в длительности восстановительного процесса и ограничений в еде, невозможности обучения в школе (т.1, л.д.108-116).

В ходе судебного разбирательства истец ФИО5 и её представитель ФИО10, действующий на основании доверенности, поддержали заявленные требования по основаниям, изложенным в иске. 

Истец ФИО6 в судебном заседании поддержал заявленные в своих интересах требования и пояснил, что также испытывал нравственные страдания, так как находился вместе с сыном в условиях стационара и видел, каким образом тот переносил лечение. Дополнительно пояснил, что несовершеннолетнему ФИО1 решением МСЭ в декабре 2017 года была установлена инвалидность сроком на 1 год. 

Представители ответчика - ГБУЗ КО «Черняховская ЦРБ» ФИО11 и ФИО12, действующие на основании доверенностей, в ходе судебного разбирательства исковые требования не признали и ФИО11 пояснила, что по результатам служебного расследования в ГБУЗ «Черняховская ЦРБ» было установлено, что медицинская помощь ФИО1 при обращении 27 июля, 07 и 08 августа 2017 года была оказана в полном объеме и причинами затруднившими диагностику осложнений, развившихся после полученной травмы и позднего направления ребенка на стационарное лечение в ГБУЗ «Детская областная больница» послужили неявка к хирургу в поликлинику для наблюдения и лечения в период с 28 июля по 07 августа 2017 года, хотя оно было рекомендовано при первом посещении лечебного учреждения, а также первое обращение в медицинскую организацию через 2 суток после получения травмы, отказ от госпитализации 07 августа 2017 года, что свидетельствует о безответственном отношении родителей к здоровью своего ребенка. Также ФИО11 пояснила, что проведенная по ходатайству ответчика комплексная судебно-медицинская экспертиза не установила прямой причинно-следственной связи между действиями медицинского персонала ЦРБ и установлением ребенку инвалидности.

Третьи лица на стороне ответчика, привлеченные судом к участию в деле на основании ходатайства представителя ответчика – врачи ГБУЗ «Черняховская ЦРБ» ФИО7 (заведующий травматологическим отделением), ФИО8 (хирург хирургического отделения), ФИО13 (врач УЗИ), ФИО14 (заведующая педиатрическим отделением), в ходе судебного разбирательства возражали против удовлетворения заявленных требований.

Третье лицо - ФИО7 пояснил в суде, что 27 июля 2017 года при доставлении несовершеннолетнего ФИО1 с болями в грудной клетке ему была произведена рентгенограмма грудной клетки, а также назначено УЗИ брюшной полости и по результатам полученных исследований и визуального осмотра был выставлен диагноз –«ушиб грудной клетки«, с которым он был отпущен домой с рекомендациями родителям в случае возобновления болей обратиться к хирургу детской поликлиники. Показаний для производства МРТ не имелось, в экстренной помощи пациент не нуждался. С заключением страховой компании не согласен, так как произвел весь комплекс мероприятий, тем более, что компьютерный томограф в ЦРБ отсутствует. Предварительный диагноз - »тупая травма живота» после проведения УЗИ не подтвердился, так как в брюшной полости свободной жидкости не имелось. 

Третье лицо - ФИО8 в суде пояснил, что 07 августа 2017 года в 22 часа в приемном отделении осматривал несовершеннолетнего ФИО1, которого доставила бригада СМП с жалобами на боли в животе, рвоту после травмы, полученной 25 июля 2017 года. В связи с болями в левой подреберной области назначил общие анализы биосред и в связи с давностью получения травмы и состоянием ребенка спустя 13 дней поставил предварительный диагноз - «двухмоментный разрыв селезенки» и предложил отцу госпитализировать ребенка в хирургическое отделение для проведения динамического наблюдения и проведения УЗИ брюшной полости на следующее утро, однако ему был заявлен отказ от госпитализации. 08 августа 2017 года после проведения УЗИ, установившего, что в брюшной полости скоплений свободной жидкости не было, рекомендовал обратиться к педиатру. Необходимости экстренного хирургического вмешательства при двухмоментном разрыве селезенки не требуется, а необходимо консервативное лечение и динамическое наблюдение в условиях стационара. С заключением страховой компании не согласен, так как период с 22 часов 07 августа по 10 часов 08 августа 2017 года не влияет на процесс прогрессирования имевшегося заболевания, установленного впоследствии у данного пациента в детской областной больнице.

Третье лицо - ФИО13 пояснил в суде, что 27 июля и 08 августа 2017 года проводил УЗИ брюшной полости несовершеннолетнего ФИО1, у которого имелось подозрение на тупую травму живота. При исследовании 27 июля в брюшной полости свободной жидкости не было, что свидетельствовало об отсутствии повреждений во внутренних органах, которые требуют экстренной хирургической помощи. 08 августа в ходе УЗИ было установлено, что селезенка не повреждена, свободной жидкости в брюшной полости не было, что не исключало необходимости дополнительного обследования пациента иными способами помимо УЗИ. 

Третье лицо - ФИО14 пояснила в суде, что в 11 часов 08 августа 2017 года по направлению участкового врача-педиатра ФИО9 осматривала несовершеннолетнего ФИО1 на предмет наличия у него острого фарингита, но так как никаких симптомов данного заболевания у него не было, и ребенок жаловался на боли в животе, а его отец сказал, что у ребенка была травма, поэтому она порекомендовала обратиться на обследование в детскую областную больницу. Считает, что ребенок необоснованно был направлен в педиатрическое отделение.

Третье лицо – ФИО9, участковый врач-педиатр детской поликлиники ЦРБ, в письменных пояснениях по обстоятельствам дела указала, что утром 08 августа 2017 года в связи с тяжестью состояния здоровья несовершеннолетнего ФИО1 направила его на стационарное лечение в детское отделение ЦРБ (т.1, л.д.213).

Представитель третьего лица – главный врач ГБУЗ «Детская областная больница Калининградской области» ФИО2 в письменном отзыве на исковое заявление указал о том, что врачами данного медицинского учреждения не анализировался случай оказания медицинской помощи врачами Черняховской ЦРБ. При обращении несовершеннолетнего ФИО1 в детскую областную больницу 08 августа 2017 года в 14 часов 52 минуты его состояние было оценено как среднетяжелое и с диагнозом – «закрытая травма живота?» он был госпитализирован во 2-е хирургическое отделение и на УЗИ органов брюшной полости было выявлено кистозное образование поджелудочной железы (посттравматической этиологии?), острый панкреатит (?), свободная жидкость в малом тазу. 21 августа 2017 года на УЗИ органов брюшной полости отмечено нарастание размеров поджелудочной железы и 22 августа 2017 года пациенту проведена операция дренирования кисты поджелудочной железы (т.1, л.д. 175-176).

Третье лицо - Министерство здравоохранения Калининградской области, надлежащим образом извещенное о дате, времени и месте судебного заседания, своего представителя в суд не направило, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявляло. 

Выслушав стороны, допросив свидетелей ФИО3, ФИО1 и ФИО4, заключение помощника прокурора Пигаревой Е.А., полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, исследовав доказательства по делу и дав им оценку в соответствии со ст.67 ГПК РФ с учетом относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

На основании ст.41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Федеральным законом от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской федерации» урегулированы отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации и определены, в том числе, правовые, организационные и экономические основы охраны здоровья граждан, права и обязанности человека и гражданина в сфере охраны здоровья, гарантии реализации этих прав, права и обязанности медицинских организаций, иных организаций, индивидуальных предпринимателей при осуществлении деятельности в сфере охраны здоровья.

В соответствии со статьей 2 названного федерального закона медицинская помощь представляет собой комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Статьей 4 вышеуказанного федерального закона установлены основные принципы охраны здоровья, среди которых: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи.

В силу ст.11 данного федерального закона отказ в оказании медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи не допускается; медицинская помощь в экстренной форме оказывается медицинской организацией и медицинским работником гражданину безотлагательно и бесплатно, отказ в её оказании не допускается; за нарушение, предусмотренных частями 1 и 2 настоящей статьи требований медицинские организации и медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

В соответствии со статьей 79 Федерального закона от 21 ноября 2011 N 323-ФЗ медицинская организация обязана осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи и стандартами медицинской помощи.

Согласно ст.98 ч.ч.2,3 Федерального закона от 21 ноября 2011 №323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинении вреда жизни (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи; вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и в порядке, установленных законодательством Российской Федерации. 

В соответствии с подп.21 ст.2 вышеуказанного федерального закона качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата. 

Как следует из п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Согласно ст.1064 ч.1 ГК РФ вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По смыслу указанной нормы, для возложения ответственности за причиненный вред необходимо наличие таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вина, а также причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. 

Вина причинителя вреда является общим условием ответственности за причинение вреда. При этом вина причинителя презюмируется, поскольку он освобождается от возмещения вреда только тогда, когда докажет, что вред причинен не по его вине (ч.2 ст. 1064 ГК РФ).

В соответствии с Методическими рекомендациями «Возмещение вреда (ущерба) застрахованным в случае оказания некачественной медицинской помощи в рамках программы обязательного медицинского страхования», утвержденными Федеральным фондом ОМС 27 апреля 1998 года, к нарушениям при оказании медицинской и лекарственной помощи застрахованным относятся: оказание медицинской помощи ненадлежащего качества, нарушения в работе медицинских учреждений, наносящие ущерб здоровью застрахованных, преждевременное (с клинической точки зрения) прекращение лечения, другие нарушения, ущемляющие права застрахованных. 

Граждане Российской Федерации имеют право на получение медицинских услуг, соответствующих по объему и качеству условиям договора медицинского страхования, который содержит перечень медицинских услуг, входящих в территориальную программу, а также на предъявление иска учреждениям здравоохранения и частнопрактикующим врачам, работающим в системе обязательного медицинского страхования, в том числе и на возмещение ущерба в случае причинения вреда здоровью вследствие ненадлежащего качества оказания медицинской и лекарственной помощи, а также условий предоставления медицинской и лекарственной помощи независимо от того, предусмотрено это или нет в договоре медицинского страхования. Ответственность за вред (ущерб) наступает в случае наличия причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) работников учреждений здравоохранения, независимо от форм собственности, и наступившими последствиями у застрахованного пациента. 

Качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения.

Некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинской технологии и правильности их проведения.

Согласно указанных рекомендаций, к нарушениям при оказании медицинской помощи застрахованным относятся: оказание медицинской помощи ненадлежащего качества, нарушения в работе медицинских учреждений, наносящие ущерб здоровью застрахованных, преждевременное (с клинической точки зрения) прекращение лечения.

К оказанию медицинской помощи ненадлежащего качества относится: невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий (исследования, консультации, операции, процедуры, манипуляции, трансфузии, медикаментозные назначения и т.д., а также необоснованное (без достаточных показаний или при наличии противопоказаний) проведение диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий, приведшее к диагностической ошибке, выбору ошибочной тактики лечения, ухудшению состояния пациента, осложнению течения заболеваний или удлинению сроков лечения.

Размер возмещения зависит от величины понесенных на лечение расходов, длительности нетрудоспособности застрахованного, результата (выздоровление, хронизация полученного заболевания либо травмы, инвалидность, смерть застрахованного).

В ходе судебного разбирательство было установлено, что 25 июля 2017 года несовершеннолетний ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, получил травму при падении с велосипеда.

27 июля 2017 года в 14 часов 50 минут в связи с жалобами на боли в животе ФИО1 был осмотрен в приемном покое Черняховской ЦРБ хирургом ФИО7 и врачом УЗИ Кадыкало было проведено ультразвуковое исследование брюшной полости, по результатам чего были выданы справки об отсутствии свободной жидкости в брюшной полости и видимых повреждений паренхиматозных органов, установлен диагноз - ушиб грудной клетки и рекомендовано наблюдение у хирурга детской поликлиники (т.1, л.д. 180-182, 203, 204).

07 августа 2017 года в 22 часа ФИО1 был доставлен в приемный покой бригадой СМП в связи с повышением температуры тела, рвотой и болями в животе и по результатам осмотра хирургом Эмомовым был установлен предварительный диагноз - «двухмоментный разрыв селезенки» и как следует из видеозаписи момента оказания медицинской помощи, просмотренной в ходе судебного разбирательства, Эмомовым было предложено ФИО6 госпитализировать ребенка в хирургическое отделение для наблюдения и проведения УЗИ, однако несовершеннолетний ФИО1 не был помещен на стационарное лечение, так как вместе с отцом покинул приемный покой, при этом письменный отказ от госпитализации оформлен не был, однако было выдано направление на УЗИ брюшной полости на 08 часов 40 минут 08 августа 2017 года (т.1, л.д. 183-185,189-190, т.2, л.д. 45). 

08 августа 2017 года врачом УЗИ Кадыкало было проведено ультразвуковое исследование брюшной полости, по результатам чего были выданы справки об отсутствии свободной жидкости в брюшной полости и видимых повреждений паренхиматозных органов у ФИО1, после чего несовершеннолетний пациент хирургом Эмомовым был направлен к участковому врачу-педиатру ФИО9, которая по результатам осмотра установила диагноз - травма органов брюшной полости и выдала направление на стационарное лечение в педиатрическое отделение ГБУЗ «Черняховская ЦРБ», где заведующая отделением ФИО14 выдала направление в ГБУЗ «Детская областная больница Калининградской области», куда ФИО1 был доставлен в тот же день и госпитализирован в хирургическое отделение №, где находился по 15 сентября 2017 года и был выписан с диагнозом - тупая травма живота.Посттравматический панкреатит. Псевдокиста поджелудочной железы (т.1, л.д. 20-71, 186-188) 

Решением экспертного состава № ФКУ «ГБ МСЭ по Калининградской области» от 15 декабря 2017 года несовершеннолетнему ФИО1 была установлена инвалидность сроком на 1 год (т.1, л.д.177). 

По заявлению ФИО6 экспертами Калининградского филиала АО «Страховая компания «

<

данные изъяты>» была произведена целевая экспертиза качества медицинской помощи и согласно актов экспертизы в действиях ФИО7 и ФИО8 были установлены дефекты в оказании медицинской помощи.

Так, по состоянию на 27 июля 2017 года ребенку требовалось проведение осмотра в динамике либо посредством госпитализации для динамического наблюдения либо путем рекомендаций повторной явки, однако пациент не был госпитализирован и явка на повторный осмотр при ухудшении или к хирургу поликлиники на следующий день не назначены (запись об этом в журнале регистрации отсутствует). Также не было выполнено исследование показаний крови при подозрении на травму органов брюшной полости как для первичной диагностики, так и для сравнения показателей в динамике (т.1, л.д.157-158).

По состоянию на 07 августа 2017 года была необходима госпитализация пациента в стационар для динамического наблюдения и дообследования, так как подозрение на разрыв селезенки относится к жизнеугрожающим состояниям. К необходимым, но непроведенным исследованиям относятся рентгенография грудной клетки, брюшной полости, контроль УЗИ органов брюшной полости в динамике, определение амилазы крови, контроль её в динамике, консультация травматолога, компьютерная томография органов брюшной полости (при наличии); ребенку показан строгий постельный режим и круглосуточное наблюдение медперсонала. При этом, отказ от госпитализации с подписью родителей не оформлен должным образом (т.1, л.д.155-156). 

В ходе рассмотрения дела с целью определения дефектов оказания медицинской помощи, наличия причинно-следственной связи между действиями медицинских работников и наступившими неблагоприятными последствиями, судом по ходатайству стороны ответчика назначалась комплексная судебно-медицинская экспертиза с привлечением специалистов в области детской хирургии и гастроэнтерологии.

Согласно выводов заключения № экспертов комплексной судебно-медицинской экспертизы, проведенной в период с 21 февраля по 31 августа 2018 года, при оказании медицинской помощи несовершеннолетнему пациенту ФИО1 в ГБУЗ «Черняховская ЦРБ» имели место дефекты оказания медицинской помощи, так как помощь, оказанная 27 июля 2017 года, была выполнена своевременно, но не в полном объеме, не были взяты на исследование общий анализ крови и общий анализ мочи, ребенку требовалось наблюдение посредством госпитализации для динамического наблюдения, однако пациенту было рекомендовано лечение у хирурга в поликлинике. Помощь, оказанная 07 августа 2017 года, была выполнена несвоевременно, не в полном объеме и не соответствовала установленному диагнозу, так как не была проведена госпитализация пациента для динамического наблюдения и не оформлен письменный отказ родителей от госпитализации, не выполнены УЗИ брюшной полости в срочном порядке, биохимический анализ крови, печеночный скрининг, амилаза, диастаза мочи, причина отсрочки УЗИ не указана. Помощь, оказанная 08 августа 2017 года, выполнена несвоевременно и не в полном объеме, так как не был проведен полный комплекс исследований, направленных на выявление патологии со стороны поджелудочной железы.

Вместе с тем, выявленные дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 27 июля, 07-08 августа 2017 года не повлекли за собой каких-либо неблагоприятных последствий в развитии установленной у него в последующем патологии поджелудочной железы, не причинили какого-либо вреда его здоровью и в прямой причинной связи с установлением ему инвалидности не состоят. Задержка в начале лечения на 2 суток в период с 25 по 27 июля 2017 года; на 11 суток в период с 27 июля по 07 августа 2017 года; на 16 часов 52 минуты с 22 часов 00 минут 07 августа до 14 часов 52 минут 08 августа 2017 года не повлияла на исход его лечения, так как после госпитализации в детскую областную больницу и диагностирования кист поджелудочной железы, ребенок еще две недели наблюдался и лечился стационарно до момента, когда киста стала увеличиваться в объеме и возникла необходимость в оперативном вмешательстве.

При этом в заключении указано, что диагностика повреждений поджелудочной железы может быть сложной и часто запоздалой вследствие особенностей её локализации (забрюшинно), неспецифичности симптоматики, а также низкой чувствительности и информативности лабораторных и инструментальных методов исследования в первые часы и сутки после травмы (т.2, л.д. 129-169). 

Некачественное оказание услуг само по себе при наличии вины исполнителя дает основания для взыскания в пользу потребителя компенсации морального вреда.

Поскольку в данном случае исполнителем услуги по оказанию квалифицированной медицинской помощи является ответчик, то бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на медицинском учреждении.

Однако отсутствие вины в выявленных экспертным заключением дефектах оказания медицинской помощи представителями ответчика не доказано.

Таким образом, ответчиком были нарушены права пациента ФИО1 на получение медицинской помощи в полном объеме и надлежащего качества. 

В силу ч.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ. 

Согласно ч.1 ст.1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Статьей 15 Закона о защите прав потребителей установлено, что моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

При решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя (пункт 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 17).

Следовательно, в результате оказания медицинской помощи ненадлежащего качества несовершеннолетнему ФИО1 был причинен моральный вред, который должен быть компенсирован ответчиком как исполнителем оказанных медицинских услуг, при этом оснований для освобождения ответчика от ответственности не имеется.

Определяя размер компенсации причиненного ФИО1 морального вреда, суд учитывает характер и степень его страданий, обстоятельства причинения вреда, который был причинен в результате виновных действий ответчика, индивидуальные особенности мальчика, его возраст и состояние здоровья, повторное обращение за медицинской помощью в другое лечебное учреждение.

При этом суд учитывает, что дефекты, допущенные при оказании медицинской помощи несовершеннолетнему, не повлекли за собой каких-либо неблагоприятных последствий в развитии установленной у него в последующем патологии поджелудочной железы, не причинили какого-либо вреда его здоровью и в прямой причинной связи с установлением ему инвалидности не состоят, а задержка в начале стационарного лечения на 2 суток в период с 25 по 27 июля 2017 года; на 11 суток в период с 27 июля по 07 августа 2017 года; на 16 часов 52 минуты с 22 часов 00 минут 07 августа до 14 часов 52 минут 08 августа 2017 года не повлияла на исход его лечения.

С учетом всех обстоятельств дела в совокупности, требований разумности и справедливости, суд определяет компенсацию морального вреда причиненного ФИО1 в размере 30 000 рублей.

При разрешении исковых требований родителей несовершеннолетнего ФИО1, действующих в своих интересах, суд руководствуется следующим. Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Болезнь ребенка рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного дистресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

Исходя из вышеизложенного, поскольку родители во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные болезнью ребенка, факт причинения им морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации. 

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает конкретные обстоятельства, при которых причинен моральный вред ФИО5 и ФИО6, характер их нравственных страданий, индивидуальные особенности их личностей, их длительные переживания по поводу состояния здоровья сына, длительность лечения малолетнего ФИО1 в условиях стационара и последствия, наступившие для его физического и нравственного развития. 

Таким образом, принимая во внимание вышеизложенное, степень вины ответчика в виде бездействия по оказанию медицинской помощи надлежащего качества, а также требования разумности и справедливости, суд считает, что в качестве компенсации морального вреда с ответчика - Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калининградской области «Черняховская центральная районная больница» в пользу ФИО5 и ФИО6 подлежит взысканию по 10 000 рублей каждому.

При решении вопроса о взыскании судебных расходов по делу, суд руководствуется следующим.

Согласно ч.1 ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст.94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе расходы на оплату услуг представителей и другие признанные судом необходимые расходы.

На основании п.1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ч.1 ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Как следует из материалов дела, истец ФИО5 при обращении в суд с исковым заявлением понесла расходы за составление искового заявления в размере 3000 рублей и на оплату услуг представителя в размере 12 000 рублей, а также за нотариальное оформление документов размере 1500 рублей. 

Учитывая объем оказанных истцу ФИО5 представителем юридических услуг - участие в пяти судебных заседаниях, подготовка вопросов для комплексной судебно-медицинской экспертизы, характер заявленных требований и фактические обстоятельства дела, а также принципы разумности и справедливости, суд, руководствуясь ст.100 ГПК РФ, полагает возможным взыскать с ответчика - ГБУЗ Калининградской области «Черняховская ЦРБ» в пользу ФИО5 судебные расходы за составление искового заявления в размере 3000 рублей, на оплату услуг представителя в размере 8000 рублей и расходы за оформление нотариальной доверенности в размере 1500 рублей, а всего взыскать судебные расходы в размере 12 500 рублей. 

Согласно ст.103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов пропорционально удовлетворенной части исковых требований, в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Принимая во внимание, что судом удовлетворены требования имущественного характера, не подлежащего оценке, о компенсации морального вреда в пользу ФИО1, ФИО5 и ФИО6, то размер подлежащей взысканию с ГБУЗ Калининградской области «Черняховская ЦРБ» в доход бюджета муниципального образования государственной пошлины в соответствии с п.3 ч.1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ составляет 900 рублей, то есть по 300 рублей за самостоятельное требование каждого истца о компенсации морального вреда.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО5, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО1, и ФИО6 удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ Калининградской области «Черняховская центральная районная больница» в пользу ФИО5, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО1, в качестве компенсации морального вреда 30 000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ Калининградской области «Черняховская центральная районная больница» в пользу ФИО5 в качестве компенсации морального вреда 10 000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ Калининградской области «Черняховская центральная районная больница» в пользу ФИО6 в качестве компенсации морального вреда 10 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО5, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО1, и ФИО6 – отказать.

Взыскать с ГБУЗ Калининградской области «Черняховская центральная районная больница» в пользу ФИО5 судебные расходы за составление искового заявления в размере 3000 рублей, на оплату услуг представителя в размере 8000 рублей и расходы за оформление нотариальной доверенности в размере 1500 рублей, а всего взыскать судебные расходы в размере 12 500 рублей. 

Взыскать с ГБУЗ Калининградской области «Черняховская центральная районная больница» в доход бюджета муниципального образования «Черняховский городской округ» судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 900 рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Черняховский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение суда принято в окончательной форме 27 сентября 2018 года.

Судья Черняховского городского суда ЛОБАНОВ В.А.