Судья Масленников Е.А. №22-3614/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ставрополь 12 сентября 2023 г.

Ставропольский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Романовой Ж.Ю.,

с ведением протокола секретарём судебного заседания Дровалевой В.О.,

при помощнике судьи Киреевой А.А.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Ставропольского края Анисимовой О.А.,

потерпевшего ФИО1,

осуждённого ФИО16 и его защитника в лице адвоката Гильманова И.Х.,

осуждённого ФИО17 и его защитника в лице адвоката Даишева К.Р.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённого ФИО17, адвокатов Грибановой Г.А. и Даишева К.Р., действующих в защиту интересов осуждённого ФИО17, осуждённого ФИО16, адвоката Гильманова И.Х., действующего в защиту интересов осуждённого ФИО16, на приговор Предгорного районного суда Ставропольского края от 8 июня 2023 г., которым 

ФИО16, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>,

осуждён:

по ч. 2 ст. 167 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года;

в соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком на 2 года;

на осуждённого ФИО16 возложены обязанности не менять постоянного места жительства и работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за исправлением условно осуждённого;

мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения;

ФИО17, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>,

осуждён:

по ч. 2 ст. 167 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года;

в соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком на 2 года;

на осуждённого ФИО17 возложены обязанности не менять постоянного места жительства и работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за исправлением условно осуждённого;

мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения;

разрешён вопрос о вещественных доказательствах и распределении процессуальных издержек;

гражданский иск о возмещении имущественного вреда и расходов на представителя удовлетворён частично;

с ФИО16, ФИО17 в пользу ФИО1 взыскан солидарно имущественный вред в размере 

<

данные изъяты> рублей, во взыскании расходов на представителя отказано.

Заслушав доклад судьи Романовой Ж.Ю., кратко изложившей содержание приговора, существо апелляционных жалоб и возражений на них, и участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО16 и ФИО17 при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, признаны виновными в том, что ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> общеопасным способом умышленно уничтожили чужое – ФИО1 имущество, что повлекло причинение значительного ущерба.

В апелляционной жалобе адвокат Грибанова Г.А., действующая в защиту интересов осуждённого ФИО17, считает приговор незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, исходя из следующего.

Ссылаясь на показания ФИО17, считает, что субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 167 УК РФ, отсутствует. ФИО17 полагал, что осуществляет снос здания по просьбе его собственника ФИО16, что объективно подтверждается показаниями ФИО16, в том числе в той части, что снос здания был осуществлён безопасным способом. 

Приводя показания потерпевшего и свидетелей, допрошенных по уголовному делу, обращает внимание, что они подтверждают сам факт сноса ФИО17 здания и наличие споров по поводу его принадлежности. Однако эти показания не могут являться доказательствами, подтверждающими виновность ФИО17 в инкриминируемом ему деянии, не подтверждают его умысел на снос чужого имущества общеопасным способом. 

Сторона защиты ФИО17 считает, что экспертная оценка стоимости здания является завышенной, исходя из показаний свидетелей, а также того факта, что эксперт указывает рыночную стоимость снесённого здания, а не стоимость восстановления данного здания из аналогичных материалов и затрат на его восстановление. Однако в рамках рассмотрения уголовного дела речь идёт не о купле-продаже, а о сносе здания и причинённом в связи с этим имущественном ущербе.

Адвокат Грибанова Г.А. просит приговор суда отменить, вынести в отношении ФИО17 оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО17 считает приговор суда противоречащим требованиям закона, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании. 

Ему и ФИО16 предъявлено обвинение в уничтожении принадлежащего ФИО1 здания общеопасным способом, при этом в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого не указано, в чём именно заключалась общественная опасность этих действий. Указанное нарушение не позволяло суду вынести итоговое решение по существу, так как суд не вправе был выходить за пределы предъявленного ему и ФИО16 обвинения. Суд же вопреки ст. 252 УПК РФ самостоятельно сформулировал и дополнил предъявленное ему и ФИО16 обвинение новыми обстоятельствами, указав, что здание подключено ко всем коммуникационным сетям, и что его и ФИО16 действия могли привести к необратимым последствиям, в том числе воспламенению. Этот вывод суда ничем не подтверждён, из исследованных видеозаписей и показаний свидетелей явствует, что снос здания происходил в ночное время, обеспечивалась охрана места сноса, посторонних людей и автомобилей рядом не находилось, опасность никому не угрожала. Газ и электричество были заблаговременно отключены, утечка газа и опасность поражения электрическим током отсутствовала, специальные службы по сообщениям об утечке газа, горения и неконтролируемого исхода электрического тока на место не вызывались и не выезжали. 

Обращает внимание, что причинённый имущественный ущерб не мог быть оценён исходя из рыночной стоимости здания, подлежала установлению восстановительная стоимость объекта недвижимости с учётом рыночных цен соответствующих работ и строительных материалов на момент постройки здания и выполнения иных строительных мероприятий. В этих целях его стороной защиты суду представлен локальный сметный расчёт строительства (восстановления) павильона «

<

данные изъяты>» по уровню цен на 1 квартал ДД.ММ.ГГГГ – 

<

данные изъяты> рублей. Допрошенный свидетель – инженер-сметчик ФИО2, производившая вышеуказанный расчёт, подтвердила обоснованность своих выводов, пояснила, что стоимость уничтоженного объекта недвижимости не могла составлять сумму, превышающую 

<

данные изъяты> рублей. При этом председательствующим в ходе судебного заседания допущено суждение о приоритетности доказательств стороны обвинения – судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и допроса эксперта, тогда как заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и заключением специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ выявлены существенные нарушения при проведении вышеуказанной экспертизы. 

При проведении вышеуказанной экспертизы выполнено сравнение уничтоженного имущества с иными объектами недвижимости без учёта важного ценообразующего фактора – вида разрешённого использования. Допущено сравнение уничтоженного объекта, расположенного в 

<

адрес>, не относящейся к территории с активным рынком, с объектами-аналогами, расположенными в 

<

адрес> с противоположным уровнем торговой активности. Неверно определена корректировка на локальное местоположение сравниваемых объектов, тип помещений, имеются грубые нарушения при расчёте ставки капитализации в рамках доходного подхода, неверно применены понижающие коэффициенты для исследованных объектов, не проведён анализ рынка. Исследование проводилось без учёта кадастровой стоимости объекта, которая по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляла 

<

данные изъяты> рублей. 

При наличии сомнений в объективности проведённой экспертизы судом в ходатайстве его и ФИО16 адвокатов о назначении повторной экспертизы отказано. 

Обращает внимание, что осталась неподтверждённой субъективная сторона вменяемого ему преступления. Привлечение его к сносу здания обусловлено владением специальной техникой и выполнением фактической роли наёмного рабочего, в чьи обязанности вникать в юридические аспекты порученной ему работы не входит. Ни одним из допрошенных свидетелей не подтверждено, что он обладал информацией о юридическом собственнике здания. 

Осуждённый ФИО17 просит приговор отменить, принять новое решение по уголовному делу, которым его – ФИО17 оправдать.

В апелляционной жалобе адвокат Даишев К.Р., действующий в защиту интересов осуждённого ФИО17, считает приговор противоречащим требованиям уголовно-процессуального и уголовного законов, поскольку выводы суда, изложенные в нём, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом. 

Приводя аналогичные апелляционной жалобе осуждённого ФИО17 доводы, просит отменить приговор суда, принять по уголовному делу новое решение, которым ФИО17 оправдать.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО16 считает приговор противоречащим требованиям уголовно-процессуального и уголовного законов, поскольку выводы суда, изложенные в нём, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом. 

Указывая аналогичные апелляционной жалобе осуждённого ФИО17 доводы, обращает внимание, что неверно утверждение о принадлежности разрушенного здания ФИО1 

ФИО1 не передавался объект недвижимости павильон «

<

данные изъяты>», договор купли-продажи данного павильона является незаконным в связи с тем, что от имени продавца выступило неуполномоченное продавцом лицо. Земельный участок под павильоном выделен незаконно путём самостоятельного обращения ФИО3 в сельскую администрацию на основании недействующего и несоответствующего закону договора купли-продажи объекта, не являющегося недвижимым имуществом. Объект самовольного строительства и земельный участок расположены на общем земельном участке, предоставленном ему – ФИО16 на законных основаниях под приобретёнными объектами капитального строительства. 

Осуждённый ФИО16 просит отменить приговор суда, принять по уголовному делу новое решение, которым его – ФИО16 оправдать. 

В апелляционной жалобе адвокат Гильманов И.Х., действующий в защиту интересов осуждённого ФИО16, считает приговор суда незаконным и необоснованным, подлежащим отмене.

Приводя алогичные в вышеуказанных апелляционных жалобах доводы, обращает внимание, что большей части исследованных доказательств судом в приговоре оценка не дана. 

Адвокат Гильманов И.Х. просит приговор суда отменить, ФИО16 оправдать.

В возражениях на вышеуказанные апелляционные жалобы потерпевший ФИО1 не соглашается с доводами адвоката Грибановой Г.А. ввиду отсутствия предусмотренных уголовно-процессуальным законом оснований для отмены или изменения приговора суда. Считает, что суд дал правильную юридическую оценку действиям ФИО17 и ФИО16, назначил им справедливое наказание, обоснованно удовлетворил его исковые требования. Потерпевший ФИО1 просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании осуждённый ФИО16 и его защитник в лице адвоката Гильманова И.Х., осуждённый ФИО17 и его защитник в лице адвоката Даишева К.Р. доводы апелляционных жалоб поддержали. Прокурор Анисимова О.А., потерпевший ФИО1 считали, что оснований для удовлетворения апелляционных жалоб, в том числе по доводам, изложенным в возражениях на апелляционную жалобу, отмены или изменения приговора суда не имеется.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав участников судебного разбирательства, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Суд при рассмотрении уголовного дела пришёл к выводу о виновности ФИО16 и ФИО17 в умышленном уничтожении чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба, совершённом общеопасным способом.

В суде ФИО16 виновным себя не признал и показал, что много лет назад им на основании договора купли-продажи были приобретены земельный участок со строениями по адресу: 

<

адрес>, где также располагался павильон «

<

данные изъяты>», принадлежащий умершему ФИО3, наследником которого стал ФИО1 

У него с ФИО1 идёт тяжба в судах, ДД.ММ.ГГГГ, он, собрав всю свою документацию, приехал домой к своему родному брату ФИО17, сказал тому, что необходимо осуществить снос принадлежащего ему павильона «

<

данные изъяты>», а также стоящего рядом павильона «

<

данные изъяты>». На вопрос брата о принадлежности павильона «

<

данные изъяты>» ФИО1, он, показав брату всю документацию, ответил, что земельный участок под павильоном «

<

данные изъяты>» принадлежит ему, и брат ему поверил. Ночью он и ФИО17 подъехали к павильону «

<

данные изъяты>», после чего по его указанию брат начал сносить павильон. Перед началом сноса он убедился, что внутри помещения людей нет, он отключил свет и газ, обесточил кабель, поскольку тот мешал сносу. Снос осуществлялся ночью, чтобы не мешать людям и автомобилям. Разрушив павильон «

<

данные изъяты>», стоимость которого не может составлять 

<

данные изъяты> рублей, они разошлись по домам. Вину не признаёт, считает, что снёс своё имущество, а не чужое.

В суде ФИО17 показал, что его брат ФИО16 является собственником здания (павильона «

<

данные изъяты>»), расположенного по адресу: 

<

адрес>. Со слов брата ему стало известно, что тот также приобрёл павильон «

<

данные изъяты>». От брата он также слышал, что у того возникал спор с ФИО1 или из-за павильона «

<

данные изъяты>», или из-за земельного участка.

ДД.ММ.ГГГГ к нему приехал ФИО16 и попросил снести павильоны «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>», показал ему папку с документами и сказал, что всё это принадлежит ему – ФИО16, и он брату поверил, сообщив, что снесёт всё после работы вечером.

ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> час. 

<

данные изъяты> мин. он на своём погрузчике приехал в 

<

адрес> по вышеуказанному адресу, где по просьбе ФИО16 ковшом погрузчика в течение 10-15 минут разрушил павильоны «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>». Он знает, что до начала разрушения здания были отключены от газо- и электроснабжения, в связи с чем, угрозы возникновения пожара не имелось, также рядом не было людей. Как сносить и куда направлять погрузчик, ему говорил ФИО16

Несмотря на занятую ФИО16, ФИО17 позицию, их виновность в умышленном уничтожении чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба, подтверждается совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения:

показаниями потерпевшего ФИО1 о том, что в ДД.ММ.ГГГГ году в порядке наследования ему на праве собственности принадлежит земельный участок и помещение по адресу: 

<

адрес> которое функционировало как кафе-шашлычная. ФИО18 X. утверждал, что вышеуказанное имущество всегда принадлежало тому, требовал отдать вышеуказанное имущество, обращался в суд с различными исками, в удовлетворении требований ФИО16 суды отказывали. В своём помещении он сделал капитальный ремонт, всё было проштукатурено, проведена новая канализация, отопление, был установлен мангал, на ремонт было потрачено более 1 000 000 рублей. ФИО18 X. сказал, что если в этом помещении начнут работать, то тот бульдозером снесёт помещение, требование ФИО16 он выполнить отказался. 

ДД.ММ.ГГГГ ночью ему позвонила соседка ФИО13 и сообщила, что его помещение разрушают бульдозером. Он сразу выехал с ФИО4 в 

<

адрес>, где увидел полностью разрушенное его помещение, он обошёл вокруг, почувствовал запах газа, электропровод лежал на земле. На видеозаписях видно, как братья К-вы снесли его помещение. ФИО17 сообщил ему, что если он построит тут ещё что-то, то он – ФИО17 снова всё снесёт; 

показаниями свидетеля ФИО9 о том, что в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ он ехал на такси в продуктовый магазин по 

<

адрес>. Когда он проезжал кафе «

<

данные изъяты>», которое сносили, он остановился и стал кричать: «Зачем вы это делаете, не сносите здание». Он подошёл ближе и стал снимать на мобильный телефон, чтобы затем отправить видеозапись ФИО1 Перед кафе «

<

данные изъяты>» он видел К-вых, погрузчиком управлял ФИО17, а ФИО16 стоял посередине дороги, останавливал проезжающие автомобили и жестикулировал погрузчику, чтобы тот двигался в сторону здания и сносил его. В кафе «

<

данные изъяты>» он неоднократно обедал и знал, что оно принадлежит ФИО3, а после смерти того по наследству досталось сыну ФИО1 К-вы всё время вели судебные тяжбы с ФИО1, решения всех судов были не в пользу К-вых;

показаниями свидетеля ФИО4 о том, что он знаком с ФИО1, со слов которого знает, что К-вы препятствуют работе кафе «

<

данные изъяты>», которое принадлежит ФИО1 

В ДД.ММ.ГГГГ года он с ФИО1 ездил в кафе, чтобы срезать замки с дверей кафе, которые повесили К-вы, ФИО18 X. говорил о том, что если кафе не перейдет тому, то ФИО17 на бульдозере снесёт кафе и всё равно всё будет их – К-вых. В ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ ему позвонил ФИО1 и сообщил, что снесли здание кафе. Когда они приехали на место, то там уже никого не было, чувствовался запах газа, на земле лежали оголённые провода;

показаниями свидетеля ФИО14, которому известно, что ФИО18 X. препятствовал деятельности ФИО13, ФИО5 и ФИО1, перекрыв въезд и выезд с территории и повесив замки на входные двери их коммерческих помещений. ДД.ММ.ГГГГ они договорились с ФИО1 о том, что он снимет у того павильон «

<

данные изъяты>», однако в помещении необходимо было сделать ремонт, который ФИО1 начал в сентябре. Он знал, что помещение принадлежит ФИО1, так как видел документы, чтобы сделать ремонт они привлекли дизайнера, внесли предоплату, построили большой облицованный камнем мангал, который обошёлся в 

<

данные изъяты> рублей. К Новому году они должны были открыться, однако ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ он получил видео, где это помещение снесено. Накануне произошедшего ему звонил ФИО17 и говорил, чтобы он не вкладывался в ремонт помещения, так как они – К-вы его снесут;

показаниями свидетелей ФИО6 и ФИО7 о том, что они знают и К-вых, и ФИО1, как жителей 

<

адрес>. В 

<

адрес> располагалось кафе «

<

данные изъяты>», которое принадлежало ФИО3, а затем сыну того – ФИО1 Они знают о том, что ФИО1 на протяжении долгих лет ведут споры с К-выми о том, кто является собственником кафе. По просьбе ФИО1 они стали делать ремонт в кафе «

<

данные изъяты>», поднимали пол, укрепили крышу, сделали отделку, запустили отопление, на утро был заказан бетон, также были готовы стены и перекрытия. За работу они получили около 300 000 рублей. Во время проведения ремонтных работ в ДД.ММ.ГГГГ года в помещение кафе зашли К-вы и потребовали прекратить ремонт, говорили, что ФИО1 должен отдать им это помещение или они снесут это помещение на тракторе;

показаниями свидетеля ФИО5 о том, что его дяде ФИО8 принадлежит на праве собственности коммерческое помещение (кондитерский цех) по адресу: 

<

адрес> где он работал. К-вы всячески препятствовали его деятельности, требовали, чтобы он платил им арендную плату за пользование кондитерским цехом, утверждая, что это их помещение. Соседями с коммерческими помещениями ФИО16 являются ФИО1 с помещением «

<

данные изъяты>» и ФИО13. К-вы создавали препятствия в работе в помещениях ему, ФИО1 и ФИО13. У К-вых с ФИО1 происходили судебные разбирательства по поводу помещения «

<

данные изъяты>». В ДД.ММ.ГГГГ года ему ночью позвонила ФИО13, сказала, что нужно поехать и посмотреть, в каком состоянии их здания. Когда на рассвете он приехал, то увидел, что ФИО17 снёс здание ФИО1;

показаниями свидетеля ФИО13 о том, что на протяжении долгих лет она знакома с братьями К-выми, которые неоднократно ругались с ней и с ФИО1, считая, что земельный участок и снесённое здание принадлежали ФИО16, требовали ФИО1 покинуть помещение, угрожали, что всё равно они заберут здание. Во всех ссорах инициаторами всегда были К-вы, которые говорили, что не дадут им работать и вынудят их покинуть помещения.

ДД.ММ.ГГГГ ночью ей на мобильный телефон позвонила продавщица продуктового магазина, расположенного напротив здания «

<

данные изъяты>», и сообщила, что здание «

<

данные изъяты>» сносят трактором, она позвонила ФИО1 и сообщила ему об этом;

показаниями свидетеля ФИО4 о том, что ФИО1 является собственником помещения по адресу: 

<

данные изъяты>. В этом помещении много лет функционировало кафе «

<

данные изъяты>». Деятельность кафе была приостановлена в связи со смертью отца ФИО1, со слов ФИО1 ему известно, что на протяжении многих лет К-вы хотели завладеть кафе, угрожали физической расправой, в случае если кафе не будет передано им безвозмездно или, если ФИО1 не станет платить им ежемесячную арендную плату. В начале ДД.ММ.ГГГГ года между ФИО1. и К-вы произошла драка из-за того, что ФИО18 X. повесил замки на двери помещения ФИО1 На следующий день, когда он и ФИО1 срезали замки, к ним подбежал ФИО18 X., который кричал, чтобы ФИО1 отдал тому помещение, а если ФИО1 не согласится, то ФИО17 на бульдозере разрушит здание.

ДД.ММ.ГГГГ ночью он и ФИО1 приехали к разрушенному зданию, по периметру которого был резкий запах газа, с обратной стороны котельной на земле лежал оголённый электрический провод;

показаниями свидетеля ФИО15 о том, что между ФИО1 и К-выми существует конфликт по поводу кафе «

<

данные изъяты>», которое ранее принадлежало отцу ФИО1 О том, что кафе принадлежит ФИО1, он знает, так как видел правоустанавливающие документы, когда оно ещё принадлежало ФИО3;

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с 

<

данные изъяты> до 

<

данные изъяты> с участием ФИО1 в ходе которого зафиксировано повреждённое строение по адресу: 

<

адрес> и обнаружен след транспортного средства;

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с 

<

данные изъяты>. до 

<

данные изъяты>., в ходе которого у 

<

адрес> изъяты погрузчик 

<

данные изъяты>, свидетельство о регистрации машины и ключи;

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с 

<

данные изъяты> до 

<

данные изъяты>, в ходе которого у 

<

адрес> ФИО9 добровольно воспроизведена содержащаяся в мобильном телефоне видеозапись событий ДД.ММ.ГГГГ по 

<

адрес>. Видеозапись с согласия ФИО9 переписана на CD-R лазерный диск, который в ходе осмотра изъят;

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с 

<

данные изъяты>. до 

<

данные изъяты>., согласно которому на расстоянии примерно 5 м справа от разрушенного строения в 

<

адрес> находится трансформаторная подстанция № и на земле лежит высоковольтный провод. Также около разрушенного строения лежит срезанная газовая труба. Слева от разрушенного здания в 1 м находится магазин «

<

данные изъяты>». Земельный участок расположен в центре 

<

адрес>, сзади участка находится кулинарный цех;

протоколом от ДД.ММ.ГГГГ выемки дела правоустанавливающих документов объекта недвижимости – 

<

адрес>;

протоколами осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – видеозаписей на CD-R лазерных дисках, погрузчика 

<

данные изъяты>, дела правоустанавливающих документов павильона «

<

данные изъяты>», расположенного по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, свидетельства о регистрации машины и ключа;

на исследованной в суде видеозаписи запечатлён момент сноса здания – 

<

адрес> по вышеуказанному адресу, ФИО16 направляет ФИО17, который управляет погрузчиком и сносит павильон «

<

данные изъяты>»;

заключением экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которых рыночная стоимость здания с кадастровым номером № общей площадью 

<

данные изъяты> кв. м, расположенного по адресу: 

<

адрес> на дату оценки – ДД.ММ.ГГГГ с учётом износа составляла без учёта стоимости земельного участка 

<

данные изъяты> рублей.

Здание по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в соответствии ст. 1 гл. 1 Градостроительного кодекса РФ являлось капитальным. В результате проведённого натурного исследования (экспертного осмотра) установлено, что на день проведения экспертизы несущие и другие конструкции здания (стена, перекрытие, крыша) разрушены и в соответствии с ВСН 53-86 (р) «Правила определения физического износа жилых зданий» (применительно) восстановлению не подлежат, требуется их полная замена. Здание, расположенное по адресу: 

<

адрес>, восстановлению не подлежит.

В результате проведённого натурного исследования (экспертного осмотра) установлено, что в разрушенном здании имеются конструкции, где были использованы материалы, указанные в предоставленных предварительным следствием счетах и товарных чеках на оплату строительных материалов и изделий. Так как здание находится в разрушенном состоянии, определить количество использованного материала не представилось возможным.

В суде эксперт ФИО11 разъяснил и дополнил свои выводы тем, что при проведении экспертизы им было учтено, что в павильоне «

<

данные изъяты>» имелась внутренняя отделка: штукатурка, окраска, плитка, обшивка потолка пластиком ПВХ, имелось автономное паровое отопление (газовый котёл), электричество, канализация, водоснабжение, газоснабжение. Снос указанного здания мог повлиять на повреждение указанных коммуникаций. 

Основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является существенное нарушение уголовно-процессуального закона (п. 2 ст. 389.15 УПК РФ).

Из предъявленного ФИО16 и ФИО17 обвинению следует, что последние умышленно общеопасным способом уничтожили чужое имущество, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба, при этом, в чём именно выразилась общественная опасность способа уничтожения чужого имущества в предъявленном обвинении не указано. 

При этом суд апелляционной инстанции исходит из того, что в силу закона под общеопасным способом понимается такой способ, который создаёт угрозу уничтожения имущества неограниченного круга лиц либо угрозу их жизни и здоровью. Общеопасным считается такой способ совершения преступления, который заведомо для виновного представляет реальную опасность для жизни или здоровья многих людей и использование виновным такого способа влечёт возникновение угрозы одновременного поражения нескольких объектов уголовно-правовой охраны. 

Вышеуказанные разъяснения даны в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 июня 2002 г. №14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путём поджога либо в результате неосторожного обращения с огнём». 

Признаки общеопасного способа уничтожения чужого имущества – сопряжение избранного ФИО16 и ФИО17 способа уничтожения чужого имущества с угрозой жизни и здоровью людей либо с угрозой повреждения или уничтожения иного чужого имущества в вину ФИО16 и ФИО17 не вменялись.

При производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в том числе событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления); виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы; характер и размер вреда, причинённого преступлением (ч. 1 ст. 73 УПК РФ).

Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать: описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления (п. 1 ст. 307 УПК РФ).

Судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту (ст. 252 УПК РФ).

Всякое изменение обвинения в суде должно быть обосновано в описательно-мотивировочной части приговора.

Существенно отличающимся обвинением от первоначального по фактическим обстоятельствам следует считать всякое иное изменение формулировки обвинения, если при этом нарушается право подсудимого на защиту (п. 20 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29 ноября 2016 г. №55 «О судебном приговоре»).

При этом суд, вопреки указанным выше требованиям уголовно-процессуального закона, оценивая способ уничтожения имущества как общеопасный, отметил, что согласно материалам уголовного дела на участке местности, где было произведено разрушение павильона «

<

данные изъяты>», находится трансформаторная подстанция №, а сам участок расположен в центре 

<

адрес>. На вышеуказанном участке потерпевший, свидетели, эксперт обнаружили обрывы газа и электричества, причём оголённые провода и разорванные газовые трубы лежали в общедоступном месте в центре населённого пункта рядом с автостанцией, магазинами, проезжей и пешеходной частью улицы. В условиях имевшегося подключения строения ко всем коммуникационным сетям, действия К-вых могли привести к необратимым последствиям, в том числе воспламенению. Разрушение павильона в ночное время тяжёлой техникой с резким обрушением стен и кровли мог привести к опасным последствиям в случае нахождения на объекте или рядом с ним посторонних лиц.

Вышеописанные судом действия по уничтожению чужого имущества, совершённые, по мнению суда, общеопасным способом в вину ФИО16 и ФИО17 не вменялись. Такого обвинения осуждённым ФИО18 не предъявлялось, оно было полностью дополнено, то есть существенно изменено, судом по собственной инициативе в сторону ухудшения положения ФИО16 и ФИО17 

Таким образом, вышеизложенный в приговоре вывод суда о способе уничтожения имущества как общеопасном, что давало основания для квалификации действий ФИО16 и ФИО17 по ч. 2 ст. 167 УК РФ, сделан в нарушение требований ч. 2 ст. 252 УПК РФ. При указании в предъявленном обвинении, что умышленное уничтожение чужого имущества путём сноса было совершено общеопасным способом, в чём выразилась общественная опасность умышленного уничтожения чужого имущества вообще не указано. В данном случае суд не вправе был выходить за пределы предъявленного обвинения и формулировать за сторону обвинения, в чём выразилась общественная опасность уничтожения имущества путём сноса, тем самым суд ухудшил положение осуждённых ФИО16 и ФИО17, что запрещено уголовно-процессуальным законом.

Допущенное судом нарушение уголовно-процессуального закона суд апелляционной инстанции считает возможным устранить путём переквалификации действий ФИО16 и ФИО17 с ч. 2 ст. 167 УК РФ на ч. 1 ст. 167 УК РФ с назначением каждому из осуждённых справедливого наказания, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 167 УК РФ.

При этом оснований для иной юридической оценки действий осуждённых К-вых не имеется, в связи с чем, доводы апелляционных жалоб о необходимости оправдания осуждённых К-вых, по мнению суда апелляционной инстанции, являются несостоятельными.

Выводы суда о виновности К-вых в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ являются обоснованными, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, подтверждаются совокупностью относимых, допустимых и достоверных доказательств, исследованных в судебном заседании, надлежащим образом проверенных судом и получивших соответствующую оценку в приговоре.

Вопреки доводам апелляционных жалоб все собранные по уголовному делу и представленные сторонами доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, их анализ и оценка изложены в приговоре. Суд проверил все представленные доказательства, сопоставил их между собой, каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, с приведением мотивировки принятых решений, не соглашаться с которой у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. Каких-либо существенных противоречий между показаниями потерпевшего, свидетелей и письменными материалами уголовного дела, иными доказательствами, влияющих на выводы суда о виновности ФИО16 и ФИО17 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ, не имеется. В приговоре приведены доказательства, как стороны обвинения, так и стороны защиты, изложены мотивы, по которым суд признал достоверными одни из них и отверг другие. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы исследованные доказательства по уголовному делу признаны судом достаточными для постановления обвинительного приговора, в том числе без проведения повторной судебной строительно-технической экспертизы, о проведении которой сторона защиты заявляла ходатайство и в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Необходимости в назначении повторной судебной строительно-технической экспертизы суд апелляционной инстанции не усматривает.

Каких-либо нарушений Федерального закона от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» при проведении экспертами 

<

данные изъяты> ФИО10, ФИО11, ФИО12 строительно-технической экспертизы не установлено.

С доводами стороны защиты о противоречивости и неполноте выводов проведённой по уголовному делу строительно-технической экспертизы согласиться нельзя.

Как видно из вышеуказанного заключения экспертов, экспертиза проведена экспертами, имеющими соответствующие познания и многолетний стаж экспертной работы. Экспертам были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, последние были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Для производства экспертизы были предоставлены все необходимые данные. Нарушений уголовно-процессуального закона при назначении и проведении экспертизы допущено не было. Каких-либо противоречий между исследовательской частью заключения и выводами экспертов не имеется. Выводы экспертов логичны, последовательны и не допускают их двусмысленного толкования. 

При таких обстоятельствах отсутствуют предусмотренные ст. 207 УПК РФ основания для назначения дополнительной либо повторной судебной экспертизы.

Суд апелляционной инстанции отвергает довод стороны защиты, представившей локальный сметный расчёт, о необходимости установления ущерба, исходя не из рыночной стоимости уничтоженного здания, как указали эксперты, а из стоимости восстановления данного здания из аналогичных материалов. При уничтожении имущества следует исходить из стоимости уничтоженного имущества, какая и была установлена экспертами, из стоимости восстановления повреждённого имущества, на что указывает сторона защиты, следовало бы исходить при предъявлении обвинения в повреждении имущества, тогда как согласно заключению экспертов здание – 

<

адрес> расположенное по вышеуказанному адресу, восстановлению не подлежит.

Суд апелляционной инстанции также соглашается с оценкой суда представленного стороной защиты профессионального мнения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из статьи 87 УПК РФ, проверка доказательств производится дознавателем, следователем, прокурором, судом путём сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство.

Исходя из вышеизложенной нормы уголовно-процессуального закона, вышеуказанное профессиональное мнение эксперта №, в котором даётся оценка выводам заключению экспертов при проведении строительно-технической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, доказательством не является.

Судебное следствие проведено с соблюдением принципов всесторонности, полноты и объективности исследования фактических обстоятельств уголовного дела. Вопреки доводам апелляционных жалоб уголовное дело рассмотрено судом беспристрастно. Процедура допросов потерпевшего и свидетелей с точки зрения соответствия требованиям УПК РФ не нарушена, как следует из протокола судебного заседания, у стороны защиты имелась возможность задавать потерпевшему и свидетелям вопросы по обстоятельствам уголовного дела. Как видно из материалов уголовного дела, в том числе, из протокола судебного заседания, судом соблюдался установленный уголовно-процессуальным законом порядок рассмотрения уголовного дела, принцип состязательности и равноправия сторон. Сторонам предоставлялась возможность исполнения их процессуальных функций и реализация гарантированных законом прав на представление доказательств, заявление ходатайств, а также иных прав, направленных на отстаивание своей позиции и реализации права на защиту. Из протокола судебного заседания видно, что суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе, исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание. Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в зависимости от их значения для правильного разрешения уголовного дела, с принятием по ним должных решений и их убедительной мотивацией. Как следует из материалов уголовного дела, при производстве предварительного расследования каких-либо нарушений требований уголовно-процессуального закона не допущено. Все доказательства по уголовному делу, как в совокупности, так и каждое в отдельности получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. При этом каких-либо нарушений при сборе доказательств, которые могли бы стать основанием для признания их недопустимыми, в соответствии со ст. 75 УПК РФ допущено не было. Относимость, допустимость и достоверность доказательств, положенных судом в основу своих выводов о виновности осуждённых К-вых у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает. В приговоре нашли отражение все собранные по уголовному делу и исследованные судом доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, доказательства сопоставлены между собой, оценены судом в установленном законом порядке. Признаков, указывающих на установление фактических обстоятельств посредством использования не относящихся к уголовному делу, недопустимых либо недостоверных доказательств, судом апелляционной инстанции не установлено.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего и свидетелей, на которые суд сослался в обоснование выводов о виновности осуждённых К-вых, у суда не имелось, поскольку потерпевший и свидетели были допрошены с соблюдением установленной законом процедуры, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, по содержанию их показания последовательны, не содержат существенных противоречий относительно имеющих значение для уголовного дела обстоятельств произошедшего, согласуются между собой, не опровергаются иными собранными по уголовному делу доказательствами. Сторонам была предоставлена возможность задать необходимые вопросы, в том числе ФИО16 и ФИО17 задать вопросы тем лицам, которые давали изобличающие осуждённых К-вых показания.

Доводы апелляционных жалоб о том, что по уголовному делу имеются неустранимые сомнения в виновности ФИО16 и ФИО17, в связи с чем, они подлежит оправданию в связи с отсутствием в их действиях состава преступного деяния, судом апелляционной инстанции отвергаются. Все имеющиеся по уголовному делу доказательства объективны, непротиворечивы, согласованы между собой и свидетельствуют о совершении ФИО16 и ФИО17 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ.

Мотивы, по которым суд принял показания потерпевшего и свидетелей, данные ими как в суде, так и при производстве предварительного расследования, отверг данные в суде показания осуждённых, свидетелей стороны защиты в приговоре приведены и в достаточной степени обоснованы.

Ставить под сомнение выводы проведённой по уголовному делу строительно-технической экспертизы у суда не было оснований, поскольку исследования проведены экспертами, обладающими специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупреждёнными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Заключение экспертов соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, Федерального закона от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», приведённые в нём выводы противоречий не содержат, обоснованы научными методиками и согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

В ходе рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке не установлено обстоятельств, влекущих оправдание осуждённых, освобождение их от уголовной ответственности либо от наказания.

Объектом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ, являются отношения собственности.

Предметом – чужое имущество (в смысле вещи), как движимое, так и недвижимое. 

Объективная сторона преступления включает действие, последствия и причинную связь. По смыслу закона под уничтожением имущества понимается приведение его в такое состояние, когда оно навсегда утрачивает свою хозяйственную ценность и не может быть использовано по своему назначению. Последствия – это значительный имущественный ущерб, выраженный в уничтожении имущества. Уничтожение имущества – это приведение его в полную негодность. Уничтоженное имущество не подлежит восстановлению. 

Значительный ущерб – это оценочный признак. Значительный ущерб гражданину в статьях гл. 21 УК РФ определяется с учётом его имущественного положения, но не может составлять менее пяти тысяч рублей. 

При решении вопроса о том, причинён ли значительный ущерб собственнику или иному владельцу имущества, следует исходить из стоимости уничтоженного имущества, значимости этого имущества для потерпевшего, например, в зависимости от рода его деятельности и материального положения.

Вышеуказанные разъяснения даны в п. 6 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда РФ. 

При квалификации преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ, учитывается реальный ущерб без упущенной выгоды. При уничтожении имущества ущерб определяется его стоимостью. 

Субъективная сторона характеризуется виной в виде умысла, для наличия рассматриваемого состава преступления необходимо осознание виновным того факта, что им уничтожается чужое имущество. 

Субъект преступления общий – вменяемое лицо, достигшее возраста шестнадцати лет. 

Совокупность приведённых в приговоре суда доказательств, безусловно, свидетельствует о том, что умысел ФИО16 и ФИО17 был направлен на уничтожение чужого – ФИО1 имущество, что повлекло причинение значительного ущерба.

Из материалов уголовного дела явствует, что в собственности ФИО1 на основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ находится земельный участок и павильон «

<

данные изъяты>», расположенные по адресу: 

<

адрес> имеющие кадастровые номера № и №, присвоенные ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

Сведений о наличии ограничения права и обременений вышеуказанных объектов недвижимости, заявленных в судебном порядке прав требования, возражений в отношении зарегистрированного права, правопритязаний не имеется.

Вопреки доводам апелляционных жалоб никаких оснований сомневаться в том, что ФИО16 и ФИО17 было достоверно известно о том, что павильон «

<

данные изъяты>» является чужим – изначально ФИО3, затем ФИО1 имуществом, у суда не имелось. Не имеется таковых и у суда апелляционной инстанции. Об этом свидетельствуют многолетние судебные споры, в ходе которых ФИО16 оспаривал право собственности ФИО1 на вышеуказанный павильон, расположенный на земельном участке по вышеуказанному адресу. У суда также не имелось оснований сомневаться в том, что родному брату ФИО16 – ФИО17 достоверно было известно, как о том, что в вышеуказанном павильоне «

<

данные изъяты>» ФИО1 осуществляли свою предпринимательскую деятельность, так и об оспаривании их права собственности на вышеуказанное имущество его родным братом – ФИО16

Не имеется таковых сомнений и у суда апелляционной инстанции, поскольку об осведомлённости ФИО17 о принадлежности разрушенного им здания ФИО1, об оспаривании этого права собственности его родным братом – ФИО16 свидетельствуют действия ФИО17 до произошедшего – высказывания угроз, в том числе каким именно способом будет уничтожено имущество ФИО1 

Ссылка стороны защиты о том, что ФИО17 поверил родному брату ФИО16 о разрешении ДД.ММ.ГГГГ многолетних судебных споров о праве собственности на вышеуказанный павильон «

<

данные изъяты>» в пользу ФИО16 судом обоснованно расценён, как стремление ФИО17 избежать уголовной ответственности за содеянное.

Доводы апелляционных жалоб об обвинительном уклоне суда при рассмотрении уголовного дела, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Как следует из протокола судебного заседания, суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. При этом сторона защиты активно пользовалась предоставленными законом правами, в том числе, исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов.

Суд исследовал все представленные сторонами доказательства и разрешил по существу заявленные ими ходатайства в порядке, установленном ст. 256 и 271 УПК РФ, путём их обсуждения всеми участниками судебного разбирательства и вынесения судом соответствующих постановлений. Данных о необоснованном отклонении ходатайств, заявленных сторонами, судом апелляционной инстанции не установлено. Приговор не противоречит протоколу судебного заседания, смысл показаний допрошенных в суде лиц, исследованных материалов уголовного дела, приведены в приговоре в соответствии с данными, отражёнными в протоколе судебного заседания.

Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств, данной судом в приговоре, не является основанием к отмене состоявшегося судебного решения.

При этом, исходя из установленной судом апелляционной инстанции необходимости переквалификации действий ФИО16 и ФИО17, приговор подлежит изменению и в части назначенного судом наказания. 

При назначении ФИО16 и ФИО17 наказания по ч. 1 ст. 167 УК РФ суд апелляционной инстанции в соответствии со ст. 6 и 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности преступления, и личность виновных, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённых и условия жизни их семей.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО16 и ФИО17 суд апелляционной инстанции признаёт активное способствование раскрытию и расследованию преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ), возраст, наличие заболевания и на иждивении супруги ФИО16, наличие на иждивении супруги ФИО17 (ч. 2 ст. 61 УК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 56 УК РФ наказание в виде лишения свободы может быть назначено осуждённому, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ.

ФИО16 и ФИО17 к уголовной ответственности привлекаются впервые, обстоятельств, отягчающих наказание ФИО16 и ФИО17, не установлено.

ФИО16 и ФИО17 положительно характеризуются по месту жительства, на учёте у врачей психиатра и нарколога не состоят.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает возможным назначить осуждённым ФИО16 и ФИО17 по ч. 1 ст. 167 УК РФ наказание в виде исправительных работ, к лицам, указанным в ч. 5 ст. 50 УК РФ, которым исправительные работы не назначаются, осуждённые К-вы не относятся.

Вышеизложенный вид наказания, по мнению суда апелляционной инстанции, будет отвечать целям наказания, указанным в ст. 43 УК РФ – восстановление социальной справедливости, а также исправление осуждённых и предупреждение совершения новых преступлений.

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется, исключительные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления, для применения положений ст. 64 УК РФ отсутствуют.

При этом основанием применения предусмотренного ст. 73 УК РФ условного осуждения служит установленная судом апелляционной инстанции, исходя из всех вышеизложенных обстоятельств, возможность исправления осуждённых К-вых без реального отбывания наказания в виде исправительных работ в условиях осуществления за их поведением контроля.

Назначенное судом апелляционной инстанции наказание осуждённым ФИО18 является справедливым, соответствующим закреплённым в уголовном законе принципам гуманизма, каких-либо новых обстоятельств, способных повлиять на вид и размер назначенного наказания, в ходе рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке не установлено.

Кроме того, разрешая гражданский иск потерпевшего ФИО1, суд допустил существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

При постановлении приговора суд в совещательной комнате разрешает, в том числе вопрос, подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере (п. 10 ч. 1 ст. 299 УПК РФ).

В целях разрешения предъявленного по уголовному делу гражданского иска суд в ходе судебного следствия выясняет у гражданского истца и (или) его представителя, поддерживают ли они иск, и предлагает огласить содержащиеся в нём требования, после чего выясняет, признают ли подсудимый, гражданский ответчик и (или) его представитель гражданский иск.

Участникам судебного разбирательства, интересы которых затрагиваются гражданским иском, предоставляется возможность выразить по нему свою позицию и представить, в случае необходимости, относящиеся к иску дополнительные материалы. Суд также выслушивает мнение государственного обвинителя по иску гражданского истца.

Вышеизложенные разъяснения даны в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 г. №23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу». 

Требования уголовно-процессуального закона не были выполнены судом в полном объёме, что повлекло нарушение права осуждённых К-вых. Несмотря на существенные нарушения процедуры рассмотрения гражданского иска потерпевшего ФИО1, судом взыскано солидарно с ФИО16 и ФИО17 в пользу ФИО1 в счёт возмещения имущественного вреда 

<

данные изъяты> рублей.

При этом, как следует из протокола судебного заседания после заявления потерпевшим ФИО1 гражданского иска и его приобщения к материалам уголовного дела, данный документ предметом судебного рассмотрения не являлся, возможность обосновать заявленные требования гражданскому истцу не предоставлялась. Кроме того, суд не представил осуждённым ФИО18 и их защитникам возможность обосновать свою позицию по гражданскому иску. Таким образом, решение суда по гражданскому иску не основано на исследовании и анализе заявленных требований, а его выводы об этом надлежащим образом не мотивированы.

При таких обстоятельствах приговор суда в части разрешения гражданского иска потерпевшего ФИО1 о возмещении имущественного вреда нельзя признать законным и обоснованным.

Согласно п. 32 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда РФ в тех случаях, когда в ходе апелляционного производства выявлены нарушения, допущенные судом в части рассмотрения гражданского иска и неустранимые в суде апелляционной инстанции, приговор в этой части подлежит отмене с передачей гражданского иска на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. 

В связи с чем, в этой части приговор суда подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает необходимым состоявшееся судебное решение в части разрешения гражданского иска о возмещении имущественного вреда отменить с передачей гражданского иска на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Иных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора в отношении ФИО16 и ФИО17, судом апелляционной инстанции не установлено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Предгорного районного суда Ставропольского края от 8 июня 2023 г. в отношении ФИО16 и ФИО17 изменить.

Переквалифицировать действия осуждённого ФИО16 с ч. 2 ст. 167 УК РФ на ч. 1 ст. 167 УК РФ, по которой назначить ему наказание в виде исправительных работ на срок 6 (шесть) месяцев с удержанием из заработной платы осуждённого в доход государства 5 (пяти) %.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО16 наказание считать условным с испытательным сроком на 6 (шесть) месяцев.

Возложить на осуждённого ФИО16 обязанности в течение испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённого.

Переквалифицировать действия осуждённого ФИО17 с ч. 2 ст. 167 УК РФ на ч. 1 ст. 167 УК РФ, по которой назначить ему наказание в виде исправительных работ на срок 6 (шесть) месяцев с удержанием из заработной платы осуждённого в доход государства 5 (пяти) %.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО17 наказание считать условным с испытательным сроком на 6 (шесть) месяцев.

Возложить на осуждённого ФИО17 обязанности в течение испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённого.

Приговор Предгорного районного суда Ставропольского края от 8 июня 2023 г. в отношении ФИО16 и ФИО17 в части разрешения гражданского иска потерпевшего ФИО1 о взыскании имущественного вреда отменить.

Гражданский иск передать в Предгорный районный суд Ставропольского края на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства в ином составе суда.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции. 

Пропущенный по уважительной причине срок на обжалование в порядке сплошной кассации может быть восстановлен судьёй суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями гл. 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подаётся непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст. 401.10-401.12 УПК РФ.

При этом осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Мотивированное апелляционное постановление составлено 15 сентября 2023 г.

Председательствующий судья Ж.Ю. Романова