.

Решение

по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении

 

№7-43/2017

04 октября 2017 года

город Новосибирск

Судья Западно-Сибирского окружного военного суда ФИО1, при секретаре судебного заседания Смельчаковой В.В., с участием защитника лица, привлеченного к ответственности – Нечаенко В.И., прокурора - военного прокурора отдела военной прокуратуры Центрального военного округа подполковника юстиции Владыки А.В., рассмотрев жалобу ФИО2 на постановление председателя Томского гарнизонного военного суда от 15 августа 2017 года, которым военнослужащий, проходящий военную службу по контракту в войсковой части ............, 

ФИО2, 

на основании ч. 2 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП Российской Федерации) подвергнут административному наказанию в виде штрафа в размере 30000 (тридцати тысяч) рублей,

установил:

ФИО2 признан виновным в том, что 30 июля 2017 года около 11 часов возле озера Мальцево посёлка С............. Томской области, не имея права управления транспортными средствами, управлял автомобилем «Ниссан Цефиро», и в нарушение пункта 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД Российской Федерации), не выполнил законное требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

В жалобе, ссылаясь на различные нормы КоАП Российской Федерации и п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5, ФИО2, не соглашаясь с вынесенным судебным постановлением, настаивает на его отмене и прекращении производства по делу за отсутствием в его действиях состава административного правонарушения.

В обоснование этого он утверждает, что хотя и находился на водительском сидении, но не управлял автомобилем, двигатель которого был заглушен. При этом автомобиль застрял, находился в вывешенном состоянии на днище кузова и с неисправным колесом. Поэтому направление на медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения неправомерно.

Эти обстоятельства подтверждаются показаниями свидетелей К., М. и Е., к показаниям которых суд отнёсся критически, не дав оценки показаниям должностных лиц войсковой части. Отказано судом в опросе понятых в качестве свидетелей, не предприняты судом меры по приглашению для дачи свидетельских показаний людей, находившихся на берегу озера для установления обстоятельств по делу. 

Вместе с тем судебное постановление основано только на противоречивых показаниях инспекторов, показания которых могли быть опровергнуты видеозаписью, не представленной под надуманным предлогом.

Также он обращает внимание на то, что произведённая им в протоколе запись не свидетельствует об управлении им транспортным средством.

В связи с этим Гоманов высказывает сомнение в объективности, беспристрастности, независимости и достаточности квалификации судьи, рассмотревшим дело.

Защитник Нечаенко В.И. жалобу своего доверителя поддержал, дополнительно указав, что составленные в отношении ФИО2 документы разнятся по времени, а сотрудниками полиции он непосредственно при управлении транспортным средством не останавливался.

Ознакомившись с жалобой, изучив материалы административного дела, заслушав выступление защитника Нечаенко В.И., а также заключение прокурора Владыки А.В., полагавшего необходимым обжалованное постановление оставить без изменения, прихожу к следующим выводам.

В соответствии с ч. 2 ст. 12.26 КоАП Российской Федерации административным правонарушением признается невыполнение водителем законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Согласно п. 2.3.2 ПДД Российской Федерации водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, уполномоченных на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Из материалов дела следует, что 30 июля 2017 года около 11 часов ФИО2 отстранён от управления автомобилем «Ниссан Цефиро», . При этом, имея внешние признаки опьянения, выраженные в наличии запаха алкоголя изо рта и нарушении речи, отказавшись пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, тот, вопреки требованиям п. 2.3.2 ПДД Российской Федерации, не выполнил законное требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

В соответствии с п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 18 от 24 октября 2006 года «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 12.26 КоАП Российской Федерации, необходимо проверять наличие законных оснований для направления водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, а также соблюдение установленного порядка направления на медицинское освидетельствование. 

О соблюдении установленного порядка направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, в данном случае свидетельствует наличие двух понятых – П. и Кн.. при составлении протокола об этом, которые своими подписями и последующими объяснениями подтвердили не только отказ ФИО2 пройти освидетельствование и медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения при наличии признаков опьянения, и его отстранение от управления транспортным средством, но и совершение в их присутствии указанных в этих документах процессуальных действий.При этом отказ в удовлетворении ходатайства ФИО2 о вызове понятых и их допросе в качестве свидетелей не ставит под сомнение достоверность приведённых выше доказательств. В этой связи следует отметить несогласие ФИО2 только с тем, что при отстранении от управления транспортным средством эти понятые не присутствовали, то есть не видели, как непосредственно пресечено управление им автомобилем. Однако отстранение от управления транспортным средством осуществляется на основании соответствующего процессуального акта и именно факт составления протокола в отношении конкретного лица и пресечение дальнейшего управления автомобилем этим лицом подтверждают понятые, но не факт управления транспортным средством. 

В тоже время не имеется сомнений в критической оценке, имеющейся в судебном постановлении, объяснениям ФИО2 и показаниям свидетелей К., М. и Е., о том, что последний управлял автомобилем, поскольку допрошенные в суде сотрудники ДПС Д. и Кж., осуществлявшие производство по делу, последовательно утверждали об управлении задержанным ими транспортным средством именно ФИО2.

Такие показания сотрудников, вопреки доводам жалобы, не противоречат друг другу, а незначительные неточности относительно некоторых деталей не имеют значения для разрешения дела по существу. 

Также, вопреки доводам защитника Нечаенко В.И., выводы о виновности его подзащитного не порочит то обстоятельство, что указанные сотрудники непосредственно не останавливали автомобиль, а преследуя его, остановились возле него, когда тот застрял на обочине.

Кроме того, в обозначенных документах по делу ФИО2, понимая, что производство происходит в отношении него как водителя транспортного средства, свои возражения по этому поводу в соответствующие протоколы не внёс, собственноручно указав в протоколе об употреблении алкоголя и перегоне автомобиля.

Данных о какой-либо личной заинтересованности в исходе дела упомянутых сотрудников полиции и понятых, что могло бы поставить под сомнение достоверность произведённых с их участием действий, материалы дела не содержат, не приведены таковые и в жалобе.

Утверждение защитника о том, что составленные в отношении ФИО2 документы разнятся по времени, не свидетельствует о нарушении процедуры их составления, поскольку оформление различных протоколов по делу осуществлялось не одномоментно. Неточности же в указании времени в этих протоколах под сомнение в данном случае самой процедуры оформления документов не ставит, тем более, что ФИО2 в ходе судебного рассмотрения материалов дела не отрицал составление в отношении него протоколов, представленных суду.

Отсутствие в обжалованном судебном акте оценки показаний должностных лиц войсковой части ............ подполковника Л. и лейтенанта Х. сопровождавших ФИО2 на следующий день, указанные выше выводы суда не порочит, поскольку данные лица не являлись очевидцами совершённого правонарушения, а об его обстоятельствах Л. известно со слов ФИО2, в то время как Х. об этих событиях не осведомлён вовсе ).

При таких данных оснований сомневаться в законности требований сотрудников полиции о направлении ФИО2 на указанные виды исследований, а также в соблюдении ими процедуры производства по делу, не имеется.

Таким образом, совершение им административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.26 КоАП Российской Федерации, подтверждается протоколами об административном правонарушении ), об отстранении от управления транспортным средством ), о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения ), о задержании транспортного средства ), объяснениями понятых П. и Кн. ), рапортом инспектора ДПС Д. ), свидетельскими показаниями инспекторов ДПС Д. и Кж. ), справкой о том, что Гоманов водительское удостоверение не получал ), правильно оцененными судьей гарнизонного военного суда в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП Российской Федерации в их совокупности.

Также, вопреки доводам жалобы, материалы дела рассмотрены судьёй гарнизонного военного суда при достаточном объёме доказательств, не требующих поиска дополнительных свидетелей, которыми могли быть отдыхавшие в то время на обозначенном озере лица, личности которых не установлены.

В этой связи отсутствие видеозаписи с видеорегистратора патрульного автомобиля, на что обращено внимание в жалобе, не позволяет усомниться в виновности привлекаемого к административной ответственности лица.

При таких обстоятельствах действия ФИО2 правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 12.26 КоАП Российской Федерации и тот обоснованно признан виновным в совершении этого правонарушения.

Постановление о привлечении его к административной ответственности за совершение данного административного правонарушения вынесено судьей в пределах срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч. 1 ст. 4.5 КоАП Российской Федерации для этой категории дел.

Административное наказание назначено ФИО2 в пределах санкции ч. 2 ст. 12.26 КоАП Российской Федерации и является справедливым.

Каких-либо сведений, позволяющих усомниться в объективности, беспристрастности, независимости и достаточности квалификации судьи, рассмотревшим дело, материалы дела не содержат, а утверждение об этом в жалобе является надуманным.

При таких данных, состоявшийся по делу судебный акт сомнений в законности и обоснованности не вызывает, а поэтому оснований для его отмены не имеется.

Руководствуясь статьями 30.6 и 30.7 КоАП Российской Федерации, 

решил:

постановление председателя Томского гарнизонного военного суда от 15 августа 2017 года о привлечении к административной ответственности ФИО2 оставить без изменения, а жалобу последнего – без удовлетворения.

Судья Западно-Сибирского

окружного военного суда ФИО1