судья Ахобеков А.А. материал № 22к-1017/2025

А п е л л я ц и о н н о е п о с т а н о в л е н и е

 

г. Нальчик 27 октября 2025 года

Суд апелляционной инстанции судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:

председательствующего судьи – Мамишева К.К.,

при секретаре судебного заседания – Улакове И.Ю.,

с участием прокурора – Маргушева А.В.,

обвиняемого Г. в режиме видеоконференц-связи,

адвоката Шогеновой Д.А. в его защиту,

обвиняемого А. в режиме видеоконференц-связи,

адвоката Абидова А.З. в его защиту

следователя ФИО8

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвокатов Таукенова А.И. и Абидова А.З. на постановление Нальчикского городского суда Кабардино - Балкарской Республики от 15 сентября 2025 г. о продлении А. и Г. меры пресечения в виде заключения под стражу на 02 месяца, а всего до 04 месяцев 29 суток, то есть по 15 ноября 2025 года включительно.

Выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

16 июня 2025 года в отношении Г., А. и ФИО7 возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, ч.4 ст.159, ч.4 ст.159 УК РФ.

17.06.2025г. А. и Г. задержаны в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ.

19.06.2025г. А. и Г. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 01 месяц 29 суток, то есть по 15 августа 2025 года включительно.

25.06.2025г. А. предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, ч.4 ст.159, ч.4 ст.159 УК РФ.

26.06.2025г. Г. предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, ч.4 ст.159, ч.4 ст.159 УК РФ.

08.08.2025г. Нальчикским городским судом КБР срок содержания под стражей в отношении обвиняемых А. и Г. продлен на 01 месяц 00 суток, а всего до 02 месяцев 29 суток, то есть по 15 сентября 2025 года включительно.

08.09.2025г. срок предварительного следствия по уголовному делу продлен до 16.11.2025г.

Следователь по ОВД первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по КБР ФИО8 обратился в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей на 02 месяца 00 суток, всего до 04 месяцев 29 суток, то есть по 15 ноября 2025 года включительно в отношении обвиняемых А. и Г.

По результатам рассмотрения ходатайства судом вынесено обжалуемое постановление.

В апелляционной жалобе адвокат Таукенов А.И. в интересах обвиняемого Г. просит постановление суда отменить и избрать в отношении Г. меру пресечения виде домашнего ареста по месту фактической регистрации и проживания.

Считает, что постановление суда не отвечает требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, и указывает следующее.

В обжалуемом постановлении суд не указал и в ходе судебного заседания не изложил обстоятельства и фабулу уголовного дела, доводы стороны защиты о непричастности Г. и А. к инкриминируемым им преступлениям и не дал им соответствующей юридической оценки, не дал оценки обстоятельствам, по которым необходимо было рассмотреть вопрос об избрании более мягкой меры пресечения, не мотивировал свое решение о невозможности избрания в отношении Г. меры пресечения в виде домашнего ареста по месту регистрации и жительства со своей семьей, и нахождения на его иждивении двух малолетних детей и престарелых родителей - инвалидов 2-ой группы, в 

<

адрес> КБР, о чем ходатайствовала сторона защиты; не привел убедительные доводы стороны защиты о тех фактах, что Г., А. и другие проводили оперативно-розыскные мероприятия по установлению и раскрытию особо тяжких преступлений в рамках действующих дел оперативной разработки, утвержденных высшим руководством МВД по КБР, что подтверждено в суде следователем ФИО8, однако не указал об этом в своем ходатайстве об избрании меры пресечения Г., тем самым пытался ввести суд в заблуждение.

Полагает, что в отношении Г. и др. совершена провокация преступлений в связи с тем, что Г. и др. действовали в рамках ОРМ по заведенным делам оперативной разработки, что исключает преступность и наказуемость их действий.

В ходе судебного заседания сторона защиты обращала внимание суда на незаконность возбуждения уголовного дела, с приведением необходимых аргументов и надлежащей мотивации, как на непричастность обвиняемых, однако в постановлении данное обстоятельство не указано и юридическая оценка этому не дана.

Вместе с тем, суд, вынося решение о продлении меры пресечения в отсутствие обвиняемых, необоснованно сослался на ч.13 ст.109 УПК РФ и вынес обжалуемое решение в отсутствие обвиняемых Г. и А., хотя оба находились в здании суда, начало судебного заседания происходило в их присутствии.

Более того, в ходе рассмотрения судом вопроса о продлении меры пресечения в отношении Г. и А. срок содержания их под стражей истек, на что было обращено внимание суда, что также не нашло свое отражение в постановлении суда и юридическая оценка не дана.

Изложенные обстоятельства, по мнению стороны защиты, являются основанием для отмены обжалуемого постановления.

В апелляционной жалобе и дополнении к нему адвокат Абидов А.З. в интересах обвиняемого А., считая постановление суда незаконным и необоснованным, просит его отменить и избрать А. меру пресечения в виде домашнего ареста по месту проживания. 

Не соглашаясь с выводами суда, изложенными в постановлении, указывает, что А. имеет постоянное место жительства и регистрации, женат, имеет на иждивении одного малолетнего ребенка, на учетах не состоит, характеризуется положительно, а также является ветераном и участником боевых действий, за что имеет государственные награды, многочисленные награды и поощрения по службе. 

Отмечает, что обжалуемое постановление о продлении меры пресечения в виде ареста от 15.09.2025 года идентична постановлению о продлении меры пресечения от 08.08.2025 года как по содержанию в части доводов обоснованности продления меры, на которые указывал следователь, так и по содержанию доводов, которые указал суд.

Также, в обоснование необходимости продления меры пресечения, согласно постановлениям от 08.08.2025 г и 15.09.2025 г., следователем приведены одни те же основания для продления меры пресечения, в частности о необходимости проведения одних и тех же следственных действий, которые ни в том, ни в другом случае следователем не были выполнены, в связи с чем полагает, что данные следственные действия надуманы либо следователь волокитит исполнение указанных следственных действий, приведенные им как необходимые, но при этом бездействует до следующего продления, а нахождение А. и Г. под мерой пресечения в виде ареста считает оказанием психологического давления.

Указывает, что в нарушение установленного порядка суд в подготовительной части судебного заседания не разъяснил участникам судебного заседания права отвода, не выяснил наличие отводов, также не установил личность подсудимого, не разъяснил его права в судебном разбирательстве, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, и перешел к рассмотрению ходатайства, заявленного государственным обвинителем. Указанное подтверждается протоколом судебного заседания, содержание которого соответствует прослушанной аудиозаписи протокола.

Полагает, что суд проявил предвзятость и необъективность, в том числе при рассмотрении доводов защиты и прав обвиняемых, которые выразились в следующем.

Так, суд, несмотря на поданное им ходатайство об отложении заседания на другое время в связи с его занятостью на указанную дату, 15.09.2025 г, не уведомив его, назначил другого защитника А. вопреки воле последнего, в связи с чем им был заявлен отвод председательствующему в связи с тем, что при рассмотрении раннее вынесенного им постановления о продлении меры пресечения 08.08.2025 г. им не было выяснено у участников суда право на отвод, в связи с чем ими подавалась апелляционная жалоба и было установлено в суде второй инстанции, что такое нарушение имело место быть. Данный отвод председательствующим, в нарушение ст. 65 УПК РФ, был рассмотрен в зале судебного заседания без удаления в совещательную комнату, сославшись на то, что ранее был подан отвод адвокатом Таукеновым А.И. до его прихода, при незаконном участии другого адвоката.

Кроме того, в удовлетворении его отвода участвующему в деле прокурору в связи с отсутствием документов, подтверждающих его полномочия для участия в судебном заседании, в нарушение процедуры рассмотрения отвода, судом было отказано со ссылкой на то, что суд верит на слово прокурору, без удаления в совещательную комнату.

Далее, в ходе судебного заседания Г. и А. в виду ухудшения здоровья, была вызвана бригада скорой помощи, которая вынесла заключение о необходимости госпитализации Г., указав о невозможности участия в судебном заседании, А. было диагностировано высокое артериальное давление и рекомендован покой на протяжении от часа до полутора, с контролем артериального давления.

При изложенных обстоятельствах, не давая разрешения на госпитализацию Г., поставив под угрозу его жизнь и здоровье, суд принял незаконное решение, - сославшись на ч.13 ст. 109 УПК РФ, продолжил заседание в отсутствие подсудимых, которые находились в соседнем зале судебного заседания в клетке.

Тогда как, ч.13 ст.109 УПК РФ допускает рассмотрение судом ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей в отсутствие обвиняемого в случае нахождения обвиняемого на стационарной судебно-психиатрической экспертизе и иных обстоятельств, исключающих возможность его доставления в суд, что должно быть подтверждено соответствующими документами. При этом обвиняемые А. и Г. были обеспечены и доставлены в здание суда, однако суд, нарушая права обвиняемых на защиту и участие в судебном процессе, не выяснив их мнение и возможность, с учетом их состояния здоровья, принял решение, завершить процесс в их отсутствие. 

В удовлетворении ходатайства адвоката Таукенова А.И. в суде об истребовании у следователя и исследовании характеризующих документов, в частности наличия тромбоза у Г., инвалидности у его родителей, ввиду их отсутствия в материалах продления меры пресечения, председательствующий необоснованно отказал, сославшись на то, что суд принимает данные доводы, но в своем постановлении это не отразил. 

Кроме того, председательствующий отказал в удовлетворении его ходатайства об объявлении перерыва в судебном заседании для выяснения позиции А. по существу заявленного следователем ходатайства о продлении меры пресечения, чем грубо нарушил как конституционное право на защиту А., так и его право защитника, осуществлять защиту интересов своего доверителя, которая требует согласованности позиции.

Так, председательствующий, не выясняя у сторон, о наличии каких-либо дополнений и ходатайств, перешел к прениям, в связи с чем им было заявлено о том, что суд, в связи с изложенным, лишил сторону защиты возможности предоставления своих доказательств и характеризующих материалов, на которые ему было необходимо ссылаться в прениях. При этом, им в зал судебного заседания были приглашены сотрудники разных ведомств системы МВД по КБР, которые под протокол сообщили суду о том, что все они готовы дать личное поручительство за обвиняемых Г. и А. для изменения им меры пресечения, готовы под залог внести транспортные средства и недвижимое имущество. К рассмотрению данных ходатайств, суд отнесся формально и не рассмотрел их по существу и не дал по этому поводу оценки. В постановлении суда о продлении меры пресечения, не указаны доводы, по которым суд отказал в удовлетворении личных поручительств сотрудников, более того, не нашло отражение ходатайства о предоставлении залога в виде транспортных средств и недвижимого имущества.

В силу того, что А. был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ в 21 час 21 мин., а Г. в 22 часа 41 мин, право на прения стороне защиты было предоставлено после 23 часов, полагает, что суду следовало освободить А. и Г. из-под стражи и продолжить рассмотрение судебного заседания, о чем ходатайствовала сторона защиты.

Ходатайство следователя о необходимости продления срока содержания под стражей обвиняемых под стражей считает основанным на предположениях, в суд не было представлено материалов, подтверждающих доводы следователя, сам следователь не смог пояснить их наличие в суде.

Указывает, что А. и Г. не скрывались от органов предварительного расследования и суда, а также не планируют скрываться, о чем свидетельствует и то, что с момента их задержания 15.05.2025 года до 17.06.2025 года, т.е. до их задержания в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ, в течение которого собранный материал был передан сотрудникам СУ СК РФ по КБР и его рассматривали, А. и Г. находились дома, никуда не скрывались и являлись по первому требованию органов предварительного следствия.

Органом предварительного расследования не представлены, а судом первой инстанции не установлены объективные данные, свидетельствующие о том, что А. и Г. могут скрыться от органов предварительного расследования. Более того, следователь подтвердил в суде, что таковыми данными они не располагают, как и не располагают данными, что на потерпевшего оказывалось давление. Фактически, в ходе избрания меры пресечения установлено, что все свидетели допрошены следователем, однако суд данный довод проигнорировал и не отразил в своем постановлении. Более того, обвиняемые А. и Г. в ходе допроса в качестве подозреваемого и обвиняемого дали подробные показания относительно инкриминируемого ему преступления.

Таким образом, вывод суда первой инстанции и доводы органов предварительного следствия о том, что А. и Г. могут скрыться от органов предварительного расследования, могут оказать давление на свидетелей или иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу, не нашли своего подтверждения и основан на предположениях следствия и суда, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Суд первой инстанции формально отнесся к возможности применения в отношении А. и Г. иной, более мягкой, чем заключение под стражу, меры пресечения, а именно в виде поручительства, либо домашнего ареста. Судом надлежащим образом не исполнены требования, изложенные в п. 3, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 41 от 19.12.2013.

Также, суд формально отнесся к исследованию характеризующего материала на А. и Г., ограничившись лишь перечислением сведений, предоставленных стороной защиты. 

Кроме того, в ходе судебного заседания, стороной защиты были представлены руду два ходатайства о личном поручительстве за А. с прошением изменить ему меру пресечения под домашний арест. Более того, на обращение к присутствующим в зале суда коллег А. и Г., кто еще готов взять на себя ответственность за личное поручительство, сотрудники, которых более 30 человек, высказали свое желание взять на себя такую ответственность, однако, суд необоснованно, немотивированно отказал в удовлетворении данного ходатайства.

В возражениях и.о. прокурора отдела по надзору ФИО1 на апелляционную жалобу адвоката Абидова А.З. и апелляционную жалобу Таукенова А.И., считая постановление суда законным, обоснованным и мотивированным, просит оставить его без изменения, а жалобы защитников – без удовлетворения как несостоятельные. 

В обоснование возражения приводит следующее.

Решение суда о продлении срока содержания под стражей основано на фактических данных, подтверждающих необходимость сохранения этой меры пресечения. 

Суд исследовал представленные следователем материалы, в том числе характеризующие личность обвиняемых материалы, в том числе представленные стороной защиты.

А. и Г. обвиняются в совершении тяжких преступлений, за совершение которых законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет. Кроме того, обвиняемые длительное время работали в органах МВД, обладают специальной юридической квалификацией и познаниями в законодательстве, регулирующими уголовно-процессуальную деятельность, используя которые он может препятствовать следствию.

Сведений о заболеваниях, препятствующих содержанию обвиняемых под стражей, не имеется.

Судом в обжалуемом постановлении приведены доводы стороны защиты о действиях А. и Г. в рамках дел оперативной разработки, между тем, при рассмотрении ходатайства о продлении меры пресечения не решается вопрос о доказанности вины лица в совершении инкриминируемого деяния. По этим же основаниям следователь не обязан представлять суду все доказательства противоправного деяния, в том числе результата оперативно-розыскной деятельности.

При этом, в апелляционной жалобе защитник необоснованно дает оценку доказательствам и событию преступления, указывая, что в отношении Г. совершена провокация преступления, что исключает преступность и наказуемость действия последнего. Высказывает мнение о незаконности возбуждения уголовного дела, что не является предметом рассмотрения суда при разрешении ходатайства о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу.

Обоснованности подозрения в причастности обвиняемых к совершению инкриминируемого преступления, а также сведениям о невозможности избрания более мягкой меры пресечения также давалась оценка в постановлении Нальчикского городского суда от 19.06.2025, оставленным без изменения определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Кабардино-Балкарской Республики от 09.07.2025.

В судебном заседании 15.09.2025 судом установлено, что оснований для отмены ранее избранной меры пресечения не имеется, поскольку в ней не отпала необходимость, не изменились основания, которые учитывались при избрании обвиняемым меры пресечения 19.06.2025.

Указанная стороной защиты идентичность описываемых судом в обжалуемом постановлении доводов следователя не противоречит ст. 109, 110 УПК РФ, подтверждая тем самым, что основания для отмены ранее избранной меры пресечения не возникли, не изменились ранее установленные основания для избрания А. меры пресечения, предусмотренные ст. 97 и 99 УПК РФ.

Не соглашаясь с доводом защиты о том, что судом незаконно продолжено рассмотрение ходатайства в отсутствие обвиняемых, указывает, что, несмотря на доставление в зал суда, обвиняемые не смогли продолжить участие в судебном разбирательстве по медицинским причинам, в связи с чем, полагает, судом требования ч. 13 ст. 109 УПК РФ не нарушены, обеспечено участие в рассмотрении ходатайства защитников.

Отмечает, что рассмотрение ходатайства пришлось на последний календарный день содержания обвиняемых под стражей, а рассмотрение по существу было начато в 19 часов, возобновлено после перерыва в 22 часа, т.е. за 2 часа до истечения срока содержания под стражей, в связи с чем защитниками неоднократно заявлялись различные ходатайства, направленные на затягивание времени.

Не соглашается с доводом жалобы о том, что суду необходимо было освободить обвиняемых из-под стражи в связи с истечением сроков их содержания под стражей. Ссылаясь на ст. 128 УПК РФ, указывает, что срок содержания под стражей обвиняемых истекал в 24 часа последних суток, то есть в 24 часа 15.09.2025, а не в 21 час 21 минуту и 22 часа 41 минуту, как о том указывает защитник.

В доводах жалобы защитник ссылается, что судом незаконно было отклонено ходатайство об отводе председательствующему судье. При этом в обоснование своих доводов в судебном заседании защитник сослался на то, что председательствующий судья Ахобеков А.А. ранее рассматривал ходатайство следователя о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Г. и А. 3.3. и принял решение не в пользу последних, а также в предыдущем судебном заседании не разъяснял участникам права на отвод.

Рассмотрение аналогичного ходатайства судьей, который осуществлял его рассмотрение ранее, не свидетельствует о наличии какой-либо заинтересованности в исходе дела.

Также, Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики от 12.09.2025 постановление Нальчикского городского суда от 08.08.2025 оставлено без изменения, а жалобы защитников без удовлетворения, что свидетельствует о недопущении председательствующим судьей существенных нарушений норм уголовного закона.

Кроме того, и.о. прокурора отдела по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции ФИО1 ранее принимал участие во всех судебных заседаниях, касающихся продления меры пресечения в отношении А. 3.3. и Г., а также при рассмотрении жалоб защитников Абидова А.З. и Таукенова А.И. на постановление о возбуждении уголовного дела в отношении А. 3.3., Г., ФИО12, поданных в порядке ст. 125 УПК РФ, в связи с чем у суда обоснованно не возникло сомнений в правомерности его участия.

Заявленный отвод по данным основаниям также не был правомерен, не свидетельствовал о наличии у участвующего прокурора заинтересованности в исходе рассмотрения ходатайства.

Вопреки доводам жалобы защитника о том, что суд лишил последнего возможности представить дополнения к исследованным материалам, перейдя непосредственно к прениям, суд представил стороне защиты возможность заявить остальные ходатайства и дополнения до выяснения мнения по существу ходатайства, чем защитник воспользовался.

Не соответствует действительности доводы защитника о том, что приглашенные в зал суда работники системы уголовного розыска МВД по Кабардино-Балкарской Республике заявили о готовности лично поручиться за А. и Г., а также заявили суду ходатайство об освобождении обвиняемых под залог, поскольку никаких подобных ходатайств суду не заявлялось, просьбы работников уголовного розыска МВД по Кабардино- Балкарской Республике в виде письменных или устных ходатайств не оформлялись, а лишь звучали как готовность в случае необходимости оставить имущество под залог, что не может быть воспринято, как ходатайство, а носит лишь статус внепроцессуального обращения.

Более того, вышеизложенное, по его мнению, лишь подтверждает, что у обвиняемых, являвшихся работниками системы уголовного розыска МВД по Кабардино-Балкарской Республике, остались определенные служебные связи с действующими работниками, через которых последние способны повлиять на предварительное расследование.

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч.2 ст.109 УПК РФ, в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения, этот срок может быть продлен судьей районного суда в порядке, установленном ч.3 ст.108 УПК РФ, на срок до 6 месяцев.

Ходатайства о продлении срока содержания под стражей обвиняемых А. и Г. отвечают требованиям ст. 109 УПК РФ, представлены с согласия надлежащего должностного лица. Требования уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок продления меры пресечения в виде заключения под стражу, не нарушены.

Судом исследовались все доводы и обстоятельства, которые, в соответствии с требованиями ст.ст. 97, 99, 109 УПК РФ, необходимы для принятия решения о продлении срока содержания под стражей.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, выводы суда о необходимости продления срока содержания под стражей обвиняемых А. и Г. и невозможности применения в отношении них меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, в постановлении суда надлежаще мотивированы и основаны на материалах, подтверждающих законность и обоснованность принятого решения. Не согласиться с выводами суда первой инстанции суд апелляционной инстанции оснований не находит.

Не соглашаясь с доводами защитников, суд апелляционной инстанции отмечает, что постановленное решение основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах, принято в соответствии с требованиями ст.ст. 108, 109 УПК РФ, с соблюдением всех норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих порядок продления срока содержания под стражей.

Как видно из постановления, принимая решение о продлении срока содержания под стражей, суд первой инстанции учитывал все значимые обстоятельства, данные о личности обвиняемых, имеющиеся в представленных материалах. Исходя из исследованных материалов, с учетом личности обвиняемых А. и Г. и конкретных обстоятельств дела, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ходатайство органа предварительного следствия о продлении срока содержания под стражей подлежит удовлетворению.

Вопросы о юридической квалификации действий обвиняемых А. и Г., доказанности предъявленного обвинения, в том числе с точки зрения достаточности собранных по делу доказательств, не могут являться предметом судебного разбирательства на досудебной стадии производства по делу, будут изучены при рассмотрении уголовного дела по существу.

Вместе с тем, выводы об обоснованных подозрениях в причастности к вменяемым деяниям обвиняемых А. и Г. были сделаны судом при вынесении решения об избрании последним меры пресечения в виде заключения под стражу, и данных для других выводов в настоящее время у суда нет. Исследованные судом первой инстанции материалы в достаточной степени свидетельствуют об обоснованных подозрениях в причастности обвиняемых А. и Г. к инкриминируемым деяниям. Данные обстоятельства обоснованно были отнесены к основаниям, послужившим для избрания в отношении обвиняемых меры пресечения в виде заключения под стражу, которые не отпали и не изменились в настоящее время.

Суд принял во внимание, что продление срока содержания под стражей обвиняемых А. и Г. обусловлено необходимостью выполнения следственных и процессуальных действий, направленных на более полное и всестороннее расследование уголовного дела, что соответствует требованиям уголовно-процессуального закона.

Оснований полагать, что в настоящее время предварительное расследование по делу осуществляется с нарушением требований закона о разумности сроков уголовного судопроизводства, не имеется, с учетом достаточности и эффективности действий следователя, производимых в целях своевременного осуществления уголовного преследования. Оснований считать, что по делу допущена волокита, не имеется. Срок, на который обвиняемым А. и Г. продлена мера пресечения, соответствует объему предстоящих следственных и процессуальных действий и определен в пределах срока предварительного расследования, не превышает его.

Из представленных материалов следует, что судом первой инстанции были в достаточной степени изучены данные о личности обвиняемых А. и Г., которые, тем не менее, в рассматриваемом случае изменение меры пресечения на более мягкую, не повлекли. В постановлении судом надлежаще обоснованы выводы о невозможности применения к обвиняемым иной, более мягкой, меры пресечения. Выводы суда первой инстанции суд апелляционной инстанции находит правильными, а мотивы, по которым суд пришел к ним, - убедительными.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, постановление суда отвечает предъявляемым требованиям уголовно-процессуального закона, выводы суда мотивированы не только общественной опасностью, характером и тяжестью предъявленного обвинения, но и наличием достаточных оснований полагать, что обвиняемые А. и Г. могут воспрепятствовать производству по уголовному делу. Новых данных, которые могли бы повлиять на итоги рассмотрения ходатайства, не представлено.

Доводы стороны защиты, возражавшей против удовлетворения ходатайства следователя, были рассмотрены судом первой инстанции в установленном законом порядке и мотивированно отклонены. Таким образом, судом первой инстанции были проверены доводы защиты и им дана надлежащая оценка, с которой соглашается и суд апелляционной инстанции.

Судебное решение, с указанием конкретных фактических обстоятельств для продления срока содержания под стражей в отношении обвиняемых А. и Г., основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах, и принято в соответствии с положениями ст.109 УПК РФ, с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих порядок продления срока содержания под стражей, в связи с чем, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы о том, что судом не приведены конкретные доказательства, подтверждающие необходимость продления срока содержания под стражей и невозможность изменения обвиняемым меры пресечения на иную, не связанную с содержанием под стражей. Согласно требованиям закона, суд в постановлении указал, какие именно материально-правовые основания и формально-правовые условия послужили к продлению срока содержания под стражей в отношении обвиняемых.

Документов, свидетельствующих о наличии у обвиняемых А. и Г. заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, в материалах ходатайств следователя не содержится, суду первой и апелляционной инстанции не представлено.

Судебное заседание проведено с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон. Председательствующий создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Материалы дела не содержат данных о нарушениях уголовного процесса, которые свидетельствуют о лишениях или ограничениях гарантированных УПК РФ прав участников судебного разбирательства, либо которые могли бы повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для изменения в отношении обвиняемых А. и Г. избранной меры пресечения в виде заключения под стражу на более мягкую, в том числе на домашний арест, залог, запрет определенных действий, которая не сможет являться гарантией тому, что обвиняемые, находясь вне изоляции от общества, не примут мер к созданию условий, препятствующих эффективному процессуальному движению дела.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб по изложенным в них доводам суд апелляционной инстанции не находит, постановление суда соответствует ст.7 УПК РФ и является законным, обоснованным и мотивированным.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

п о с т а н о в и л:

постановление Нальчикского городского суда Кабардино - Балкарской Республики от 15 сентября 2025 года о продлении обвиняемым А. и Г. меры пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения, апелляционные жалобы –без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции.

При этом, обвиняемые А. и Г. вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении кассационных жалобы и представления судом кассационной инстанции.

Председательствующий К.К. Мамишев