Дело № 2-397/2024

УИД 45RS0006-01-2024-000580-51

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

р.п. Каргаполье 6 сентября 2024 г.

Каргапольский районный суд Курганской области в составе:

председательствующего судьи Киселевой Н.С.,

при секретаре судебного заседания Корепановой Т.А.,

с участием заместителя прокурора Вохменцева А.С.,

истца ФИО1, её представителя Лоскутова А.В.,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Каргапольский машиностроительный завод» о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Каргапольский машиностроительный завод» (далее - ООО «КМЗ») о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска указала, что 9 февраля 2007 года около 9:00 часов в механическом цехе № 1 ООО «КМЗ» по ул. Грейдерная, 3 в р.п. Каргаполье Курганской области, при перемещении корпусов металлических задвижек с помощью кран-балки комплектовщиком ФИО3 было допущено зацепление чалки за край стола с находившимися на нем другими задвижками, которые опрокинулись, и одна из задвижек упала ей на левую ногу, в результате чего она получила телесные повреждения в виде закрытого оскольчатого перелома дистального метафиза левой большеберцовой кости, наружней лодыжки со смещением. После получения производственной травмы она была доставлена в лечебное учреждение, в последующем проходила длительный курс лечения.

На момент несчастного случая на производстве она состояла в трудовых отношениях с ООО «КМЗ», которое является действующим юридическим лицом. Считает, что вследствие несчастного случая на производстве, имеются основания для взыскания компенсации морального вреда. Исходя из фактических обстоятельствах причинения вреда её здоровью, перенесённых нравственных переживаниях, характере этих страданий, принимая во внимание наступившие последствия, с учётом требований разумности и справедливости, считает необходимым взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Ссылаясь на ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, просит суд, взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Каргапольский машиностроительный завод» в её пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., а также в возмещение судебных расходов 3 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1, её представитель Лоскутов А.В., действующий на основании ордера, исковые требования поддержали, по доводам, изложенным в иске.

Истец в дополнении пояснила, что после полученной травмы она почти 6 месяцев находилась на лечении, в аппарате ФИО4 находилась 52 дня. После выписки ей по ходатайству организации давали путевку в санаторий в Катайском районе. До настоящего времени имеются последствия травмы, нога полностью не сгибается, одна короче другой, осталась хромота, нога постоянно болит, она каждый день принимает обезболивающие препараты. Обратилась с иском спустя длительное время, поскольку осталась обида на предприятие, после травмы до пенсии ей не предложили перейти на легкий труд. Все положенные выплаты по листку нетрудоспособности она получила и получила страховку в размере 10000 руб. Инвалидность ей не устанавливалась, решения СМЭ не обжаловала. Погрузку задвижек ФИО3 она наблюдала, но получилась, что она не смогла отойти дальше, так как мешал токарный станок, и задвижка упала ей на ногу.

Представитель истца Лоскутов А.В. на исковых требованиях настаивал, дополнил требования о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 10000 руб., просил взыскать с ответчика в пользу истца судебные расходы в размере 13000 руб. 

Представитель ответчика – ООО «КМЗ» - ФИО2, действующий на основании доверенности, с заявленными требованиями не согласился, по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление, полагал размер компенсации морального вреда завышенным, разрешение требований о взыскании судебных расходов оставил на усмотрение суда.

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело без её участия. В предыдущем судебном заседании заявленные требования оставил на усмотрение суда. Пояснил, что 9 февраля 2007 г. мастер ему дал задание перенести задвижки к токарным станкам. Он зацепил задвижку, которая стояла на стеллаже и начал ее переносить, а она зацепилась за стеллаж и упала. ФИО1 - контролер стояла недалеко, и получилось, что задвижка упала ей на ногу. Считает, что причиной несчастного случая были не только его действия, ФИО1 должна была отойти, видя, что он занимается погрузкой. Сколько истец была на больничном он не знает, он один раз навещал её в больнице, но потом мастер его попросил не приходить, так как он был неприятен Поповой.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего, что требования о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в части, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему. 

Судом установлено, что ФИО1 в период с 28 июня 2004 г. (приказ № 108 от 28 июня 2004 г.) по 24 февраля 2009 г. (приказ об увольнении № 32 от 24 февраля 2009 г.), работала в ООО «КМЗ» контролером, что подтверждается справкой отдела кадров ООО «КМЗ» (л.д. 30, 59, 60).

9 февраля 2007 г. на ООО «КМЗ» произошел несчастный случай, в результате которого ФИО1 получила телесные повреждения. 12 февраля 2007 г. директором ООО «КМЗ» утвержден акт № 2 о несчастном случае на производстве (л.д. 6-7).

Из акта следует, что 9 февраля 2007 года в 9:00 часов в механическом цехе № 1 ООО «КМЗ» по ул. Грейдерная, 3 в р.п. Каргаполье Курганской области, в цехе на стеллаже длиной 3 метра были установлены корпуса задвижек весом 32 кг в количестве 9 шт., комплектовщику ФИО3 было выдано задание переместить эти корпуса на другую площадку. Он обвязал 4 корпуса чалкой и начал поднимать их с помощью крана. Чалка зацепилась за край стеллажа и задвижки опрокинулись на пол. Контролер ФИО1 в это время проводила проверку на другом конце стеллажа, не заметила, как задвижки начали падать. Одна задвижка упала ей на ногу ниже колена, в результате чего ФИО1 получила травму левой ноги. Была вызвана скорая помощь. Врачи дали заключение: перелом левой конечности.

В результате несчастного случая ФИО1 получила телесные повреждения в виде закрытого перелома 3-х лодыжечного оскольчатого слева со смещением. 

В действия комплектовщика ФИО3 выявлены нарушения требования охраны труда. Причиной несчастного случая явились: несогласованность действий комплектовщика ФИО3 при погрузке корпусов; комплектовщик ФИО3 не проверил правильность обвязки груза перед подъемом; не предупредил контролера ФИО1 о начале подъема груза (пункты 9,10 акта о несчастном случае).

Суждений о наличии в действиях ФИО1 грубой неосторожности акт не содержит.

В период с 9 февраля 2007 г. по 13 февраля 2007 г. ФИО1 находилась на лечении в ГБУ «Каргапольская ЦРБ» с диагнозом: 

<

данные изъяты> (л.д. 8).

Из выписки истории болезни № 778 следует, что в период с 13 февраля 2007 г. по 16 апреля 2007 г. ФИО1 находилась на стационарном лечении в травматологическом отделении № 1 ФГУН «РНЦ «ВТО» им. акад ФИО4 Росздрава» с диагнозом: 

<

данные изъяты> Травма производственная – 9 февраля 2007 г. 13 февраля 2007 г. проведена операция: 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>. 6 апреля 2007 г. аппарат снят. Срок фииксации 52 дня. Выписана в удовлетворительном состоянии на амбулаторное лечение. Рекомендовано: ЛФК голеностопного сустава, массаж, физиолечение (л.д. 9).

После выписки ФИО1 проходила лечение в поликлинике ФГУ «РНЦ «ВТО», выписана к труду с 28 июля 2007 г., что следует из справки № 57656 от 27 июля 2007 г. (л.д. 10).

18 декабря 2007 г. ФИО1 была освидетельствована филиалом № 3 ФКУ «ГБ МСЭ по Курганской области», по результатам которой процент утраты трудоспособности не определен по постановлению № 56 от 18 июля 2001 г., что следует из обратного талона (л.д. 13), выписки из книги № 8 протоколов заседания МСЭ (л.д. 83-85).

29 сентября 2008 г. ФИО1 находилась на консультативном приеме в поликлинике ФГУ «РНЦ «ВТО», с диагнозом: 

<

данные изъяты> Рекомендованы: медицинские препараты, магнитолазеротерапия, ультразвуковое лечение, что подтверждается справкой № 57656 от 29 сентября 2008 г. (л.д. 11).

1 апреля 2009 г. ФИО1 находилась на амбулаторном лечении в поликлиническом лечении в ФГУН «РНЦ «ВТО», с диагнозом: 

<

данные изъяты>. Рекомендовано: ограничение нагрузки на ноги, медицинские препараты, дано направление на МСЭ в связи с производственной травмой по месту жительства (л.д. 10).

21 мая 2009 г. ФИО1 прошла освидетельствование в бюро МСЭ № 2- главное бюро, по результатам которого, не установлен процент утраты профессиональной трудоспособности. Решение филиала № 3 от 9 апреля 2009 г. подтверждено, что подтверждается справкой от 21 мая 2009 г., актом № 424 освидетельствования. Основной диагноз: 

<

данные изъяты> ст. (л.д. 12, 69-72).

6 августа 2021 г. ФИО1 была на приеме у врача ревматолога в ГБУ «Курганская областная клиническая больница» с диагнозом: 

<

данные изъяты>, что подтверждается выпиской (л.д. 14).

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ч. 1 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя. 

По смыслу положений ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 184, 219, 220 Трудового кодекса Российской Федерации и ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случает на производстве и профессиональных заболеваний», работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, его семье, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием. 

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В абз. 2 п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. 

Согласно п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (п. 15 указанного выше постановления).

Из разъяснений, данных в п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причинённого жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Из разъяснений, данных в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что при определении размера компенсации вреда и морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). 

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. 

Факт произошедшего с истцом несчастного случая на производстве, наличие причинной связи между повреждением здоровья истца и несчастным случаем на производстве, вина ответчика в произошедшем несчастном случае установлена актом по форме Н-1 № 2 от 12 февраля 2007 г. 

Оснований для суждения о наличии в действиях ФИО1 неосторожности либо неосмотрительности суд не усматривает, принимая во внимание, что такие обстоятельства работодателем при расследовании несчастного случая установлены не были. Данных о том, что ФИО1 умышленно были проигнорированы правила работы, материалы дела не содержат.

С учетом приведенного правового регулирования, применительно к установленным обстоятельствам дела на основе оценки доказательств в их совокупности суд приходит к выводу, что получение ФИО1 телесных повреждений стало возможным по вине работодателя, не обеспечившего осуществление истцом трудовой функции в безопасных условиях, в связи с чем, имеются правовые основания для возложения на ответчика обязанности по компенсации истцу морального вреда. 

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, суд учитывает фактические обстоятельства, при которых истцу причинен моральный вред; характер физических и нравственных страданий в связи с полученной травмой, принимая во внимание период лечения, объем повреждения и их последствия (оперативное вмешательство в связи с полученной травмой, стационарное лечение в течение 2 месяцев 7 дней, ношение аппарата в течение 52 дней, испытания истцом физических страданий из-за боли), период лечения (выписана на работу спустя 5 месяцев), наличие последствий 

<

данные изъяты>); степень нравственных страданий, вызванных возникшими неудобствами и нарушением обычного для неё укдала и образа жизни, ограничения жизнедеятельности, последующей реабилитации, а также учитывая то, что потерпевшая в связи с причинением вреда её здоровью во всех случаях испытывала физические и нравственные страдания и факт причинения ей морального вреда предполагается; отсутствие вины пострадавшей, с учетом требования разумности и справедливости приходит к выводу о том, что компенсация в размере 200 000 руб. отвечает указанным требованиям. 

Согласно ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В силу ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся связанные с рассмотрением дела, расходы на оплату услуг представителей.

Истцом заявлены требования о взыскании судебных расходов, за оплату госпошлины в размере 300 руб., а также расходы на оплату услуг представителя по составлению искового заявления и представление интересов в суде в размере 16000 руб.

В силу ч. 1 ст. 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Для оказания юридических услуг истец обратилась к адвокату Лоскутову А.В. За составление иска которому оплатила 3000 руб., за представление её интересов в суде 10000 руб.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 4 ст. 1 ГПК РФ).

Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст. ст. 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 17 июля 2007 г. № 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Представитель ответчика заявленные требования о взыскании судебных расходов оставил на усмотрение суда.

Согласно разъяснениям, данным в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек. 

Расходы истца за составление искового заявления составили 3 000 руб. Факт несения указанных расходов подтверждается представленной в материалы дела квитанцией серии КА № 041926 от 1 июля 2024 г. (л.д. 15).

Расходы истца по оплате услуг представителя составили 10000 руб. Факт несения указанных расходов подтверждается представленной в материалы дела квитанцией серии КА № 041941 от 6 сентября 2024 г. (л.д. 101).

Из пояснений представителя истца следует, что при определении размера оплаты услуг представителя стоимость услуг определялась на основании методических рекомендаций по размерам оплаты юридической помощи, оказываемой адвокатами Адвокатской палаты Курганской области, и не превышает указанные в нем размеры.

Поскольку представитель истца является адвокатом, суд считает возможным согласиться с его доводами. Как следует из методических рекомендаций, размер вознаграждения за составление искового заявления составляет 8000 руб., представительство в суде первой инстанции - 7000 руб. за день.

При определении размера возмещения расходов на оплату услуг представителя, суд принимает во внимание объём работы представителя истца по настоящему гражданскому делу (консультирование, составление искового заявления (учитывая количество документов, на анализе которых оно составлено), категорию спора, характер возникших материальных правоотношений, продолжительность его участия при рассмотрении дела (на беседе, и в двух судебных заседаниях, учитывает степень участия представителя в каждом судебном заседании, его процессуальное поведение, длительность судебных заседаний), с учетом размера вознаграждения, определенного в методических рекомендациях, принципа разумности и справедливости, суд полагает, что требования истца о взыскании судебных расходов являются обоснованными, с ОСФР по Курганской области в пользу ФИО1 подлежат взысканию расходы на оплату услуг представителя и составления иска в суд в размере 13000 руб.

Поскольку истец при подаче иска была освобождена от уплаты госпошлины, согласно ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход Муниципального образования Каргапольский муниципальный округ Курганской области в размере 300 рублей. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

Исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Каргапольский машиностроительный завод» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Каргаполький машиностроительный завод» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт №*) компенсацию морального вреда в размере 200000 (двести тысяч) руб., судебные расходы в размере 13000 (тринадцать тысяч) руб.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Каргапольский машиностроительный завод» в доход Муниципального образования Каргапольский муниципальный округ госпошлину в размере 300 (триста) руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Каргапольский районный суд Курганской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Н.С. Киселева

Мотивированное решение изготовлено 11.09.2024

Судья Н.С. Киселева