Дело № 2-516/2026 УИД 69RS0036-01-2025-010347-04

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 марта 2026 года город Тверь

Заволжский районный суд г. Твери в составе:

председательствующего судьи Беляковой О.А.,

при секретаре Тараненко Е.М.,

с участием представителя ответчика ООО «КСК МК» ФИО1, представителя ответчика ОАО «КПП» ФИО2, помощника прокурора Заволжского района города Твери Остудиной А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «КСК Металлокомплект», открытому акционерному обществу «Кузнечно-прессовое производство» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО3 обратилась в суд с исковым заявлением о солидарном взыскании с ответчиков ОАО «КПП», ООО «КСК МК» (сокращенные наименования ответчиков согласно открытым сведениям ЕГРЮЛ) денежной компенсации морального вреда, причиненного в связи с приобретением профессионального заболевания, в общем размере 350 000 рублей.

Свои требования мотивировала тем, что она в должности машиниста крана работала в ОАО «КПП» с 12.10.2006 по 30.12.2020 года, в ООО «КСК МК» - с 01.01.2021 по 24.01.2025 года. Данная должность имела вредные условия труда. 26 сентября 2016 года был уволена по пункту 8 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ в связи отсутствием у работодателя работы, необходимой ей 

<

данные изъяты>.

<

данные изъяты>

16.12.2024 года комиссия Управления Роспотребнадзора по Тверской области составила акт 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Лицами, допустившими нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, признаны ООО «КСК МК» и ОАО «КПП» пропорционально отработанному истцом времени на данных предприятиях. 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> Она испытывает нравственные и физические страдания. 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Определением суда от 17.11.2025 года к участию в деле для дачи заключения в порядке ст.45 ГПК РФ привлечен прокурор Заволжского района города Твери.

Протокольными определениями от 19.12.2025 и 05.02.2026 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФГБНУ «НИИ МТ» и ОСФР по Тверской области.

В судебном заседании представители ответчиков ОАО «КПП» ФИО2, ООО «КСК МК» ФИО1 возражали против удовлетворения иска по доводам, изложенным в представленных ими письменных возражениях с дополнениями, полагали, что максимально возможный и справедливый размер компенсации морального вреда, 

<

данные изъяты>, с учетом всех обстоятельств не может превышать 150 000 рублей с обоих ответчиков пропорционально отработанному у каждого из них времени, из указанной суммы необходимо вычесть премию в размере 58 121.91 руб., выплаченной истцу на последнем месте работы в феврале 2025 года, поскольку согласно служебной записке руководителя кадровой службы она была выплачена истцу уже после ее увольнения именно в качестве компенсации морального вреда 

<

данные изъяты>, послужившим основанием для ее увольнения. 

<

данные изъяты>

В представленных письменных возражениях с дополнениями ответчик ООО «КСК МК» пояснил, что им надлежащим образом соблюдались трудовые права истца в области льгот, гарантий и компенсаций, связанных с вредными условиями труда: выплачивалась соответствующая надбавка к заработной плате, денежная компенсация взамен бесплатной выдачи молока, предоставлялся увеличенный дополнительный оплачиваемый отдых, регулярно предоставлялись путевки для санаторно-курортного лечения, подтверждался льготный стаж для исчисления пенсии. Соблюдались надлежащим образом требования охраны труда и производственной безопасности, 

<

данные изъяты>. Длительный труд во вредных условиях, в том числе, после наступления права на получение досрочной пенсии по старости, осуществлялся истцом добровольно, при этом она не могла не сознавать возможные негативные последствия такого труда, 

<

данные изъяты>, то есть это был ее сознательный выбор. Перед увольнением истцу работодателем были предложены имеющиеся на предприятии подходящие вакансии, от которых она добровольно отказалась. 

<

данные изъяты>. Таким образом, ООО «КСК МК» надлежащим образом исполнило свою обязанность по охране труда сотрудников, в том числе истца, в 

<

данные изъяты>. Степень, глубина и интенсивность нравственных и физических страданий не доказана.

В представленных письменных возражениях с дополнениями ответчик ОАО «КПП» не оспаривает право истца на возмещение морального вреда, но считает сумму необоснованно завышенной, не отвечающей принципам разумности и справедливости. Вредные условия труда имеются у ответчиков ввиду объективных причин, а именно, особенностей технологического процесса, ответчиками же в период трудоустройства у них истца были предприняты исчерпывающие меры по охране труда.

Помощник прокурора Заволжского района города Твери Остудина А.М. в заключении полагала, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, так как их размер является завышенным. При определении размера подлежащей взысканию компенсации предложила учесть сумму добровольного возмещения в виде премии, выплаченной истцу одним из ответчиков, и взыскать денежную компенсацию морального вреда, соразмерную причиненному ущербу.

В судебное заседание истец, представители третьих лиц ФГБНУ «НИИ МТ», ОСФР по Тверской области не явились, о дате месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, истец письменно просила рассматривать дело без ее участия, в связи с чем судом определено рассмотреть дело в их отсутствие.

Ранее в судебном заседании истец ФИО3 лично, а также ее представитель ФИО4 поддержали исковые требования по доводам иска и представленных письменных пояснений, просили требования удовлетворить, поскольку вина ответчика 

<

данные изъяты> полностью установлена, вред причинен ответчиками совместно и подлежит солидарному возмещению. При этом вины истицы 

<

данные изъяты> не имеется.

<

данные изъяты>

Представила письменные пояснения с дополнениями, содержащими по сути те же доводы, что были приведены в судебном заседании. 

<

данные изъяты>

Третьим лицом ОСФР по Тверской области представлен письменный отзыв на иск, согласно которому просил рассмотреть дело без своего представителя, привел нормы действующего законодательства и судебной практики по вопросу компенсации морального вреда, обращая внимание суда на то обстоятельство, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Выслушав объяснения сторон, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований истца, по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Согласно ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья.

Из положений ст. 21 ТК РФ следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда.

Этому праву корреспондирует закрепленная статьей 22 ТК РФ обязанность работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

По общему правилу, закрепленному в ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своем постановлении от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснил, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права, в том числе на право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В пункте 46 указанного постановления разъяснено, что работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве, суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Согласно пункту 47 указанного выше постановления суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Согласно п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Как следует из материалов дела и установлено судом, истец ФИО3 работала в должности машиниста крана: в ОАО «КПП» с 12.10.2006 по 30.12.2020 года, в ООО «КСК МК» - с 01.01.2021 по 24.01.2025 года. Согласно трудовым договорам, приказам о приеме на работу условия труда являлись вредными.

Получала связанные с этим гарантии и компенсации: доплату за вредные условия, обеспечивалась бесплатной выдачей молока, замененной по заявлению истца на денежную компенсацию, дополнительным оплачиваемым отпуском продолжительностью 14 календарных дней, начислялся специальный пенсионный стаж.

Установлено судом и не отрицалось истицей обеспечение средствами индивидуальной защиты в период выполнения трудовых обязанностей, регулярного обеспечения санаторно-курортным лечением, а также прохождение регулярных медицинских осмотров.

ДД.ММ.ГГГГ года была уволена по пункту 8 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ в связи отсутствием у работы, необходимой ей в соответствии с медицинским заключением.

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Лицами, допустившими нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, поименованы ООО «КСК МК» и ОАО «КПП» пропорционально отработанному истцом времени на данных предприятиях. 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Ответчики представили подробный отчет о комплексе мероприятий по охране труда, проводившихся ими в период трудоустройства ФИО3, объем которого истцом не оспаривался.

Оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на обоих ответчиков, 

<

данные изъяты>, ОАО «КПП» и ООО «КСК МК» обязанности по компенсации причиненного истцу морального вреда пропорционально отработанному истцом в этих организациях времени, поскольку в период работы у ответчиков у ФИО3 

<

данные изъяты>

Вопреки доводам ответчика ООО «КСК МК», материалы дела содержат неопровержимые доказательства наличия прямой причинно-следственной связи между ненадлежащим обеспечением обоими ответчиками необходимых безопасных условий и охраны труда 

<

данные изъяты>

Такое бездействие со стороны ответчиков является прямым нарушением нематериального права истца на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности, а также нематериального блага – здоровья, являющегося одним из главных неотъемлемых личных ценностей каждого человека.

Поскольку оба ответчика виновны 

<

данные изъяты>, их действия (бездействие) находятся в прямой причинно-следственной связи между недостаточными мерами по безопасности и охране труда во вредных производственных условиях труда 

<

данные изъяты>, поскольку работала она у них на одинаковых должностях и в одинаковых условиях, и как установлено судом из объяснений сторон, при смене работодателя рабочее место, условия труда истца не менялись. Следовательно, необходимо распределить между ними степень ответственности пропорционально отработанному истцом времени у каждого из них.

Процентное соотношение необходимо рассчитать следующим образом. Всего отработано 6680 дней. В ОАО «КПП» истцом ФИО3 отработано 5195 дней, в ООО «КСК МК» - 1485 дней. Следовательно, на долю ОАО «КПП» приходится 77.77% отработанного времени (5195 дней/6680 дней), на долю ООО «КСК МК» – 22.23% (1485 дней/6680 дней).

В судебном заседании судом установлено, что целевая материальная помощь в связи с полученным профессиональным заболеванием ответчиками истцу не начислялась и не выплачивалась.

Суд не расценивает в качестве таковой премию в сумме 58 121.91 руб., выплаченную ответчиком ООО «КСК МК» ФИО3 в феврале 2025 года, поскольку данная выплата имеет иное назначение, как компенсация морального вреда 

<

данные изъяты>, о добровольном заглаживании причиненного вреда поэтому не свидетельствует.

Выплачивая премию, работодатель в данном случае воспользовался своим правом на поощрение работника за добросовестный труд, предоставленным ему статьей 191 ТК РФ. Реализация данного права не может заменить и не подменяет обязанность работодателя возместить вред, причиненный работнику в ходе выполнения им трудовых обязанностей. Выплата премии, таким образом, не освобождает ответчика от обязанности загладить вред, причиненный истцу в связи с полученным профессиональным заболеванием.

В п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

С учетом указанных обстоятельств по делу, суд полагает, что имеются основания, предусмотренные ст. 237 ТК РФ, ст. 8 ФЗ "Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" для возложения обязанности по возмещению морального вреда, причиненного работнику на производстве в связи с получением профессионального заболевания на работодателя не обеспечившего рабочее место в соответствии с требования трудового законодательства нормальные условия труда работника.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания и, с одной стороны, иметь целью максимально полно загладить причиненные страдания, а с другой стороны, такая компенсация не должна стать средством незаконного обогащения потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> отсутствие инвалидности, 

<

данные изъяты>, индивидуальные особенности истца, а также степень вины причинителей вреда и требования разумности и справедливости.

Суд также учитывает, что 

<

данные изъяты> истец была уволена в связи с невозможностью продолжать работу по медицинским показаниям.

Увольнение истца в связи с отсутствием у работодателя работы, перевод на которую необходим в соответствии с медицинским заключением, 

<

данные изъяты>

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчиков в пользу истца денежной компенсации морального вреда в размере 300 тысяч рублей.

Именно такая компенсация, а не предложенная истцом и ответчиками, представляется суду справедливой, разумной, наиболее полно соразмерной причиненным страданиям, позволяющей максимально загладить вред, но при этом не являющейся чрезмерной, завышенной.

Указанная сумма подлежит распределению между ответчиками пропорционально отработанному истцом времени на каждом из предприятий. С ОАО «КПП», таким образом, в пользу истицы подлежит взысканию денежная компенсация в размере 233 310 руб. (300 000 руб. х 77.77%), с ООО «КСК МК» – 66 690 руб. (22.23% х 300 000 руб.)

Не принимаются доводы ответчиков о том, что истица, осознавая риски длительной работы на вредном производстве, добровольно продолжила такую работу в ущерб здоровью, поскольку они не опровергают факта получения профзаболевания в связи с работой у ответчика. Вина работника в установленном законом порядке не установлена.

Отвергаются также и их доводы о принятии полного комплекса мер, направленных на обеспечение безопасности труда истца, что свидетельствует об отсутствии вины, поскольку профессиональное заболевание было приобретено в результате недостаточности предпринятых мер, вина ответчиков в полученном заболевании является полностью доказанной. Именно они в данном случае являются лицами, обязанными компенсировать причиненный истцу моральный вред, причиненный в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

Согласно статье 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Истец от уплаты государственной пошлины при подаче иска освобождена, следовательно, пошлина подлежит взысканию с ответчиков в доход соответствующего бюджета пропорционально удовлетворенным за счет средств каждого из них требованиям.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «КСК Металлокомплект» (ИНН №) в пользу ФИО3 (паспорт гражданина РФ №) 66 690 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

Взыскать с открытого акционерного общества «Кузнечно-прессовое производство» (ИНН №) в пользу ФИО3 (паспорт гражданина РФ №) 233 310 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

В удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда в большем размере отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «КСК Металлокомплект» (ИНН №) в бюджет муниципального образования Тверской области городской округ г. Тверь государственную пошлину в размере 666 руб. 90 коп.

Взыскать с открытого акционерного общества «Кузнечно-прессовое производство» (ИНН №) в бюджет муниципального образования Тверской области городской округ г. Тверь государственную пошлину в размере 2 333 руб. 10 коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления в Тверской областной суд через Заволжский районный суд города Твери в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий О.А. Белякова

Решение в окончательной форме изготовлено 30 марта 2026 года.

Судья О.А. Белякова