Дело №2-245/2024 

УИД 78RS0006-01-2023-003164-91 25 апреля 2024 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Кировский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Малининой Н.А.,

при секретаре Гавриловой И.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 о признании договора купли-продажи недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 о признании договора купли-продажи недействительным.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 3 февраля 2021 года между ним и ответчиком ФИО2 заключён договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> Квартира по указанному адресу на момент заключения договора принадлежала истцу на основании договора приватизации от 2001 года. 

Согласно условиям договора, истец продал вышеуказанную квартиру ответчику за 3 100 000 рублей. Однако намерения продавать свою квартиру истец не имел. Перед заключением договора ответчики стали спаивать истца, у него стали проявляться признаки психического заболевания и 2 февраля 2021 года его поставили на учёт в психоневрологический диспансер, в котором он состоит на учёте с указанной даты с диагнозом «Сосудистая деменция с преимущественно бредовыми симптомами».

В результате государственной регистрации вышеуказанного договора в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу (далее – Управление Росреестра по СПб) право собственности было оформлено на имя ответчика. Денежных средств, указанных в договоре купли-продажи, истец не получал, поскольку ответчик их никогда не передавал.

25 марта 2022 года ФИО2 по договору купли-продажи квартиры передала квартиру истца своим родственникам: ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7

В договоре купли-продажи от 3 февраля 2021 года указано, что истец получил 3 100 000 рублей, однако данных денег он не получал, расписок не подписывал, на тот момент находился на учёте психоневрологическом диспансере, о чём ответчики знали.

О совершении сделки истец узнал в декабре 2022 года и сразу обратился в Прокуратуру Кировского района Санкт-Петербурга, где ему разъяснили о совершении им сделки, а также то, что надо обращаться в суд с иском о признании сделки недействительной. До настоящего времени истец зарегистрирован по месту фактического проживания по вышеуказанному адресу, коммунальные услуги оплачивает.

Заключение данной сделки лишает истца права собственности на вышеуказанное жилое помещение, являющееся у него единственным, и лишает возможности в последующем распорядиться своим имуществом по своему усмотрению.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, настаивая на удовлетворении заявленных требований в полном объёме, ФИО1 просил признать договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключённый между ним и ответчиком, недействительным, применить последствия недействительности сделки, восстановить в Едином государственном реестре недвижимости (далее – ЕГРН) запись о регистрации права собственности истца на квартиру по указанному адресу, не применять последствия недействительности сделки в части возврата денег 3 100 000 рублей.

В ходе судебного разбирательства в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1 уточнил заявленные требования, просил признать договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключённый 3 февраля 2021 года между ним и ответчиком, недействительным, применить последствия недействительности сделки, признать недействительным (ничтожным) договор купли-продажи квартиры от 25 марта 2022 года, заключённый между ФИО2 и своими родственниками ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7

В уточнённом иске ФИО1 ссылался на положения статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть на недействительность сделки, совершённой под влиянием обмана, насилия, угрозы или неблагоприятных обстоятельств, указав на то, что перед заключением договора Грушевские стали его спаивать, у него стали появляться признаки психического заболевания.

Никаких доказательств, подтверждающих передачу денег истцу, ответчиками не представлено.

Истец узнал о том, что он заключил договор купли-продажи своей квартиры только в декабре 2022 года от своего социального работника. До этого момента он добросовестно оплачивал квитанции по квартплате, которые приходили на его имя. В полученных в Жилконторе справках формы 7 и 9 также указан собственником квартиры истец, договора купли-продажи на руках у истца не было. К тому же истец – человек малограмотный в юридических вопросах, когда узнал, что его квартира ему больше не принадлежит, просил помощи у соседей, которые ему посоветовали обратиться в прокуратуру, где ему должны помочь. О том, что истец узнал об обстоятельствах, которые являются основанием для признания сделки недействительной, только в декабре 2022 года, также является обращение в прокуратуру 5 декабря 2022 года, где из Выписки из ЕГРН понял, что не является собственником спорной квартиры. На основании изложенного истец считает, что срок исковой давности им не пропущен и начало его течения необходимо исчислять с декабря 2022 года.

Доводы ответчика о том, что дееспособность истца 1 февраля 2023 проверена нотариусом при отмене истцом завещания, несостоятельны. Нотариус не является ни судебно-психиатрическим экспертом и даже врачом-психиатром, который может установить дееспособность человека при совершении сделки. Зная, что истец психически не здоров, ответчики не стали оформлять сделку купли-продажи у нотариуса, а оформили в простой письменной форме.

Справка от 2 февраля 2021 года, на которую ссылается ответчик, о том, что истец психических расстройств не имеет, также не может являться доказательством аргументов ответчика и принята во внимание судом. Истец осматривался каким-то психиатром, который без инициалов и входящего номера, выдал справку, что психических нарушений у истца не зафиксировал, а это является прерогативой судебно-психиатрического эксперта и грубо противоречит всей представленной медицинской документации, осмотрам других специалистов гораздо ранее. В экспертном заключении указано, что ещё в 2002-2003 году у истца стало нарастать интеллектуально-мнестическое расстройство, он наблюдался у невролога, в 2017 году постоянно конфликтовал с ответчиками. Ответчик вводит суд в заблуждение.

Доводы ответчика о получении истцом денежных средств по оспариваемой сделке и подтверждение истцом своих действий также несостоятельны и бездоказательны.

Ответчиком не представлены в суд ни свидетели, ни видеосъёмка, ни доказательств факта передачи денег истцу по оспариваемой сделке. Расписку в получении денег истец также не писал, поскольку деньги ему не предавались. В договоре купли-продажи стоит только его подпись, инициалы написаны рукой ответчика.

Ответчик утверждает, что доводы истца о том, что ответчики перед заключением сделки спаивали его, бездоказательны и надуманы, однако это не так. О злоупотреблении спиртными напитками неоднократно указано в экспертизе. Также этот факт подтвердят свидетели – соседи.

Представитель истца ФИО8 в судебное заседание явился, исковые требования поддержал.

Ответчица ФИО7, представляющая по доверенности также интересы ответчиков ФИО2, ФИО6 в судебное заседание явилась, возражала против удовлетворения исковых требований.

Ответчики ФИО3, ФИО4, ФИО5, третье лицо Управление Росреестра по Спб в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьёй 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434) (абзац первый статьи 550 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации, переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Судом установлено, материалами дела подтверждается, сторонами не оспаривается, что на основании договора передачи квартиры в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 являлся собственником квартиры по адресу: 

<

адрес>

3 февраля 2021 года между ФИО1 и ФИО2 заключён договор купли-продажи, по условиям которого истец продал названному ответчику квартиру по вышеуказанному адресу.

Согласно пункту 2.1 договора, стоимость объекта составила 3 100 000 рублей.

Согласно пункту 2.2 договора, сумма в размере 3 100 000 рублей уплачена покупателем продавцу до подписания настоящего договора в полном объёме.

Переход права собственности к ответчику ФИО2 на квартиру по вышеуказанному адресу зарегистрирован в установленном законом порядке 17 февраля 2021 года.

25 марта 2022 года между ФИО2 (продавец) и ФИО7, ФИО6, ФИО5 в лице законного представителя ФИО7, ФИО4 в лице законного представителя ФИО7, ФИО3 в лице законного представителя ФИО7 (покупатели) заключён договор купли-продажи спорной квартиры.

Переход права собственности к покупателям квартиры по вышеуказанному адресу по договору от 25 марта 2022 года зарегистрирован в установленном законом порядке 25 марта 2022 года.

Как указывалось ранее, обращаясь с настоящим иском, ФИО1 указал, что на момент совершения данной сделки, в силу имеющихся у него заболеваний, он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, у него никогда не было намерения дарить квартиру.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В подтверждение заявленных требований ФИО1 ссылался на представленные в материалы дела медицинские документы.

Согласно положениям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Выводы экспертов могут быть определенными (категоричными), альтернативными, вероятными и условными.

Определенные (категорические) выводы свидетельствуют о достоверном наличии или отсутствии исследуемого факта.

Как следует из заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов № 6609.3681.2 от 12 декабря 2023 года, составленного по результатам проведённой комиссией судебно-психиатрических экспертов Санкт-Петербургского государственного казенного учреждения здравоохранения 

<

данные изъяты>

В юридически значимый период у ФИО1 выраженных нарушений когнитивных функций и эмоционально-волевой сферы, психопатологических переживаний, которые могли бы нарушать мотивацию и волевую регуляцию поведения, способности подэкспертного к объективной оценке ситуации, осознанию юридических особенностей сделки и прогноза её последствий, по материалам представленной медицинской документации не фиксировалось.

ФИО1 мог понимать значение своих действий и (или) руководить ими на момент подписания договора купли-продажи квартиры от 3 февраля 2021 года.

В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из видов доказательств по делу, оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. В то же время, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта должен учитывать и иные добытые по делу доказательства и дать им надлежащую оценку. Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Суд в данном случае не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключений комиссии экспертов от 12 декабря 2024 года, приходя к выводу о том, что они в полном объёме отвечают требованиям статей 55, 59 - 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержат подробное описание исследований материалов дела и медицинских документов, освидетельствования ФИО1, сделанные в результате их выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы. Оснований не доверять выводам указанной экспертизы у суда не имеется, эксперты имеют необходимую квалификацию, предупреждены об уголовной ответственности и не заинтересованы в исходе дела.

Суд считает возможным отметить, что для принятия законного решения необходимо, чтобы в основу такого решения были положены соответствующие доказательства, которым дана надлежащая оценка, включающая в себя определение относимости, допустимости, достоверности и достаточности. Относимостью доказательств является то положение, в соответствии с которым суд должен допускать и исследовать только те доказательства, которые относятся к данному делу, то есть могут подтвердить или опровергнуть те обстоятельства дела, на которые ссылаются стороны и другие лица, участвующие в деле. Достоверность доказательств означает, что сведения, которые подтверждаются данными доказательствами, соответствуют действительности; достаточность доказательств свидетельствует о том, что на их основании можно сделать однозначный вывод о доказанности определенных обстоятельств.

При оценке доказательств суд должен объективно проанализировать все исследованные доказательства, сопоставив их, и на основании внутреннего убеждения сделать вывод.

Проанализировав представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что на момент составления и подписания договора купли-продажи квартиры от 3 февраля 2021 года ФИО1 мог понимать значение своих действий и руководить ими, что в соответствии со статьёй 177 Гражданского кодекса Российской Федерации не позволяет сделать вывод о недействительности данного договора.

Доказательств, которые могли бы с достоверностью свидетельствовать о том, что в момент составления и подписания договора купли-продажи квартиры от 3 февраля 2021 года ФИО1 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, стороной истца в нарушение требований части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено, судом не добыто.

При этом из содержания самого договора купли-продажи от 3 февраля 2021 года, в частности из пунктов 4.1 и 4.2 следует, что стороны заключают договор добровольно, не вследствие стечения тяжёлых обстоятельств или на крайне невыгодных для себя условиях, договор не является для сторон кабальной сделкой. Стороны подтверждают, что они в дееспособности не ограничены; под опекой, попечительством, а также патронажем не состоят; по состоянию здоровья могут самостоятельно осуществлять и защищать свои права и исполнять обязанности; не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть подписанного договора и обстоятельств его заключения. Содержание сделки, её последствия, ответственность, права и обязанности, содержание статей 131, 160, 161, 164, 209, 223, 288, 292, 421, 450, 460, 461, 549, 551, 556, 557, 558 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 17, 38 Жилищного кодекса Российской Федерации, статей 34-36 Семейного кодекса Российской Федерации сторонам известны и понятны. 

В соответствии со статьёй 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 1).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2).

Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 3).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 98-99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», 98. Сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом закон не устанавливает, что насилие или угроза должны исходить исключительно от другой стороны сделки. Поэтому сделка может быть оспорена потерпевшим и в случае, когда насилие или угроза исходили от третьего лица, а другая сторона сделки знала об этом обстоятельстве.

Кроме того, угроза причинения личного или имущественного вреда близким лицам контрагента по сделке или применение насилия в отношении этих лиц также являются основанием для признания сделки недействительной.

Сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вместе с тем, в нарушение требований приведённой нормы права, истцом не представлено доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости, достоверности и достаточности, которые могли бы подтвердить такие обстоятельства как обман ФИО1 со стороны ФИО2 при подписании договора купли-продажи, а также то, что обстоятельства, относительно которых он был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении договора купли-продажи, что ответчики обладали умыслом на совершение обмана для заключения договора купли-продажи, что сделка была совершена истцом под влиянием насилия и угрозы со стороны ответчиков, а также совершена истцом вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка).

Кроме того, суд считает, что ФИО1 пропущен срок исковой давности для обращения с настоящим иском о признании недействительной сделки, совершённой под влиянием насилия и угрозы.

Так, в соответствии с частью 6 статьи 152 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при установлении судом факта пропуска срока исковой давности без уважительных причин принимается решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение сроков исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием для вынесения судом решения об отказе в иске. 

В ходе рассмотрения дела ответчиком заявлено ходатайство о применении судом при вынесении решения срока исковой давности.

Статьёй 205 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока исковой давности.

Между тем, ходатайств о восстановлении срока исковой давности ФИО1 заявлено не было, истец полагал такой срок не пропущенным, поскольку о совершении договора купли-продажи от 3 февраля 2021 года ему стало известно только в декабре 2022 года.

Разрешая ходатайство ответчика о применении срока исковой давности, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отказа в его удовлетворении, не признавая доводы истца обоснованными, поскольку о нарушении своего права он мог и должен был узнать не позднее 3 февраля 2021 года.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 102 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что в силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена такая сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной

Таким образом, срок исковой давности по требованиям о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, в данном случае ФИО1 пропущен без уважительных причин, поскольку с настоящими требованиями истец обратился 04 мая 2023 года.

Доказательств, которые могли бы свидетельствовать о том, что ФИО1 не пропущен срок исковой давности для обращения в суд с настоящими исковыми требованиями, суду не представлено.

Доводы истца о неполучении им денежных средств по договору купли-продажи квартиры от 3 февраля 2021 года подлежат отклонению судом, поскольку напрямую опровергаются содержанием указанного договора.

При этом, опрошенная в ходе судебного разбирательства ответчик ФИО2 пояснила, что перед заключением договора купли-продажи с истцом, в квартире по спорному адресу ему были переданы деньги, которые он пересчитал дважды, после чего положил в пакет и ушёл в комнату, закрыв дверь, после чего он пришёл, и все вместе вышли из квартиру. Деньги передавались наличными в руки, расписку с истца в получении денежных средств не брали, не предполагая, что может произойти такая ситуация.

При установленных обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания договора купли-продажи квартиры от 3 февраля 2021 года недействительным, следовательно, к выводу об отказе в удовлетворении иска в полном объёме, поскольку признание недействительным договора купли-продажи квартиры от 25 марта 2022 года, заключённого между ответчиками, не повлечёт за собой возникновения, изменения или прекращения прав и обязанностей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 – отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья Н.А. Малинина

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено 05.06.2024