Дело № 2-39/2025 (2-267/2024; 2-2906/2023;)

УИД 18RS0004-01-2023-002888-03

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Резолютивная часть решения объявлена 7 августа 2025 года г. Ижевск

Мотивированное решение изготовлено 28 августа 2025 года 

Индустриальный районный суд г. Ижевска 

под председательством судьи Фролычевой Е.А.,

при секретаре судебного заседания Федосеевой А.А.,

при участии помощника прокурора Индустриального района г. Ижевска Опариной Ю.П., 

с участием истца ФИО12, представителя ответчика ФИО13, представителя третьего лица СПО «Ингосстрах» ФИО14, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО12 к БУЗ УР «... больница МЗ УР», Министерству здравоохранения УР о взыскании компенсации морального вреда за некачественное оказание медицинских услуг и смерть близкого человека, взыскании денежных средств за ритуальные услуги и погребение, 

УСТАНОВИЛ:

истец ФИО12 обратился в суд с иском к ответчику Бюджетному учреждению здравоохранения Удмуртской Республики «... больница МЗ УР» о взыскании компенсации морального вреда за некачественное оказание медицинских услуг и смерть близкого человека, взыскании денежных средств за ритуальные услуги и погребение.

Требования мотивированы тем, что 3 сентября 2020 года его мама, ФИО1., вместе с отцом ФИО2 обратились по телефону в регистратуру БУЗ УР «МРБ МЗ УР» с жалобами на ухудшение здоровья, кашель, высокую температуру и вызвали дежурного врача. На данный вызов отправили фельдшера участковой службы БУЗ УР «МРБ МЗ УР» ФИО11., которая их осмотрела, выписала для лечения только лекарства и не госпитализировав, оставила их на домашнем лечении. После этого в течение нескольких дней его мать ФИО1 не осматривали, а только обзванивала по телефону медсестра БУЗ УР «МРБ МЗ УР» и уточняла ее состояние. 8 сентября 2020 года по его инициативе, в связи с ухудшением состояния здоровья его мамы, была вызвана скорая помощь, которая её увезла и госпитализировала в инфекционное отделение для больных с короновирусной инфекцией в БУЗ УР «МРБ МЗ УР». -Дата- года его мать ФИО1 скончалась в вышеуказанном отделении, причиной смерти явилась 

<

данные изъяты>. Считает, что медицинские услуги его матери ФИО1. были оказаны работниками ответчика несвоевременно, ненадлежащего качества, с нарушением нормативно-правовых актов и Приказов Минздрава РФ, что повлияло на преждевременную и скоропостижную смерть его мамы от болезни. Сотрудниками БУЗ УР «МРБ МЗ УР» не были предприняты все необходимые и возможные меры, в том числе предусмотренные стандартами оказания медицинской помощи, для своевременного и квалифицированного обследования пациента по указанным им жалобам и в целях установления правильного диагноза, определению и установлению симптомов имевшегося у пациента. В то же время у медицинского учреждения имелась возможность оказать его матери всю необходимую своевременную помощь. Данные утверждения подтверждаются результатами экспертизы качества медицинской помощи, проведенной ООО «Капитал МС». В связи со смертью его матери ФИО1, из-за ненадлежащего оказания медицинской помощи истец претерпел и до сих пор испытывает сильные физические и нравственные страдания в виде чувства негодования, возмущения, бессилия, боли от утраты близкого и родного человека. Длительное время, с сентября 2020 года, истец находился на контроле у психологов по месту работы, со ним проводились психкоррекционные мероприятия по снятию стрессоустойчивости и эмоционального напряжения. Степень всех причиненных истцу физических и нравственных страданий (моральный вред) за утрату близкого, родного и дорогого ему человека, он оценивает в размере денежной компенсации - 6000000 руб. Кроме этого, он понес расходы по захоронению мамы и организации похорон, в том числе, на ритуальные услуги в день похорон, по подготовке тела умершей к захоронению, отпеванию в церкви, доставке тела к месту захоронения, услуги столовой, приобретению временного деревянного памятника, установленного в день похорон, и памятника, установленного позднее, в размере 60000 рублей. Просит взыскать с ответчика БУЗ УР «... больница МЗ УР» в пользу ФИО12: 

- денежную компенсацию морального вреда в размере 6 000 000 руб.; 

- денежную компенсацию за расходы по захоронению ФИО1 и организации похорон, в том числе, на ритуальные услуги в день похорон, по подготовке тела умершей к захоронению, отпеванию, доставке тела к месту захоронения, приобретению временно металлического памятника, установленного в день похорон, и памятника, установленного позднее, в размере 60000 руб. 

Определением суда в качестве соответчика привлечено Министерство здравоохранения Удмуртской Республики, в качестве третьих лиц привлечены СПО "Ингосстрах", ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11. 

В судебное заседание не явился представитель ответчика Министерства здравоохранения Удмуртской Республики, а также третьи лица ФИО2, ФИО3., ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11

Суд определил рассмотреть дело в отсутствии не явившихся лиц. 

В судебном заседании истец ФИО12 требования иска поддержал, просил удовлетворить, пояснил, что с судебной экспертизой он не согласен, считает, что она выполнена не объективно, в то время как им представлены все доказательства дефектов оказания медицинской помощи, в отсутствии которых его матери бы была оказана надлежащая медицинская помощь, что исключило бы её утрату. Смерть родного и близкого человека причинила ему невосполнимую ничем боль, в связи с чем, просит удовлетворить иск в полном объёме, включая расходы понесенные на погребение ФИО1

В судебном заседании представитель ответчика ФИО13 пояснила, что ответчик исковые требования не признает, при оказании медицинской помощи пациенту ФИО1 медицинский персонал руководствовался временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-2019) от 3 сентября 2020 года, версия 8. Кроме того, период, когда скончалась ФИО1, в период новой коронавирусной инфекции, когда средства и стандарты медицинских действий по лечению инфекции только разрабатывались, заболевание носило массовый характер, очень возросла нагрузка, как физическая, так и эмоциональная на медицинские организации, на каждого медицинского работника, многие из которых не покидали свои рабочие места практически круглосуточно. Заболевание на момент смерти ФИО1 было мало изучено, порядок лечения постоянно дорабатывался, менялись клинические рекомендации, были сложности с организацией размещения пациентов, их госпитализации, поскольку развития такой массовости заболевания никто не предвидел. Проведенной судебной экспертизой не установлено причинно - следственной связи между действиями медиков и наступлением смерти ФИО1 Кроме того нет существенных нарушений при оказании медицинской помощи ФИО1 при верной тактике и методике лечения. Медицинскими работниками вред пациентке нанесён не был. Отсутствие причинение вреда здоровью медиками - основание для отказа в возмещении морального вреда истцу. Медработники не совершили действий приведших к смерти ФИО1 Учитывая всё выше сказанное, просит суд отказать в исковых требованиях истцу в полном объем. 

В судебном заседании представитель третьего лица СПО «Ингосстрах» ФИО14, пояснила, что судебной экспертизой причинно-следственная связь между оказанием медицинских услуг и смертью пациентки не установлено, при этом анамнез ФИО1 был отягощен такими заболеваниями как 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> и т.д. Просит в иске отказать. 

Ранее в судебном заседании 29 января 2024 года третьи лица пояснили следующее: 

Третье лицо ФИО2, супруг ФИО1, пояснил, что его супругу долго не госпитализировали, хотя ей становилось все хуже и хуже, она говорила, что задыхается, ей было ... лет, из заболеваний был 

<

данные изъяты>, истец очень переживал смерть матери, каждую неделю ездил домой, у них доверительные отношения в семье. 

Третье лицо ФИО3, дочь ФИО1, пояснила, что у мамы был 

<

данные изъяты> ... лет назад, 

<

данные изъяты> диагностирован давно, в пятницу мама умерла, им позвонили после обеда, сказали, что вскрывают трупы только до обеда, они решили, что напишут заявление с отказом от вскрытия. В пять часов они ее забрали, в заключении было написано про сердечную недостаточность Её брат, А., очень переживал после смерти мама, каждый раз плачет при упоминании о маме. 

Третье лицо ФИО6, врач эндокринолог пояснил, что с исковым заявлением не согласен, он лечил сотни пациентов, применялась терапия согласно стандартам, другого исхода в настоящей ситуации быть и не могло, так как 

<

данные изъяты> поражает нервную систему. Он оказывал помощь умершей, 17 сентября он заступил на смену, пациентка в это время уже поступила в реанимацию, до этого лежала в стационаре. Пациентка ФИО1 находилась в сознании, он перевел её на инвазивную вентиляцию, по анализам у нее не все было нормально. При осуществлении лечение он руководствовался клиническими рекомендациями по коронавирусной инфекции от 3 сентября 2020 года, работает в реанимации не первый год. Мазки у пациентки были отрицательные, но была 

<

данные изъяты>, тактика лечения была назначена, проводилось все своевременно, исходя из анализов у нее было поражение всех органов. Все анализы неспецифические, при этом антибиотики при вирусных инфекциях не назначаются, но у пациентки был 

<

данные изъяты>, поэтому при таких случаях они назначили антибактериальную терапию. Поток пациентов в тот период был большой, медицинский персонал работал сутками, врачи ходили в костюмах, работали на износ, работу свою выполняли добросовестно, несмотря на условия. 

В судебном заседании помощник прокурора Индустриального района г. Ижевска Опарина Ю.П. в заключении полгала, что отсутствует причинно-следственная связь между действиями медицинских работников лечебного учреждения и наступившими последствиями в виде смерти ФИО1 Для возложения ответственности в виде возмещения вреда должны быть установлены противоправность поведения причинителя вреда и его вина, наличие и размер ущерба, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и причиненным ущербом. При этом бремя доказывания причинения ущерба и причинно-следственной связи между действиями ответчика и причинением ущерба лежит на истце. В результате некачественного оказания ФИО1 медицинской помощи ответчиком нарушено личное неимущественное право истца на семейную жизнь, что повлекло причинение ему нравственных страданий. Полагает, что исковые требования подлежат удовлетворению частично с учётом выявленных недостатков оказания медицинской помощи.

Суд, выслушав участников процесса, заключение прокурора, исследовав доказательства по делу, в том числе заключения экспертов, исходя из обстоятельств дела, приходит к выводу о частичном удовлетворении требований истца на основании следующего. 

Судебным следствием установлено следующие. 

ФИО1, -Дата-.р. 03.09.2020г. обратилась в БУЗ УР «... РБ МЗ УР», ей осуществлен вызов фельдшера на дом. 

03.09.2020г. ФИО1 осмотрена фельдшером на дому. Жалобы на кашель, повышение температуры тела до 39,5°С, головную боль, насморк, боль в горле. Из анамнеза известно, что болеет 3ий день, самостоятельно лекарственные препараты не принимала. При объективном осмотре: состояние удовлетворительное, кожные покровы физиологической окраски. Температура тела 37,4°С. Дужки неба, задняя стенка глотки гиперемированы, миндалины не увеличены, налета нет. Дыхание жесткое, хрипов нет. Сатурация 97% (норма 95-98%). Тоны сердца ритмичные, АД 150/90мм.рт.ст., частота сердечных сокращений 84 уд/мин. Язык чистый, живот мягкий безболезненный. Печень не пальпируется, симптом сотрясения отрицательный. Стул оформленный, мочеиспускание безболезненное. Установлен диагноз: «

<

данные изъяты>». Назначено лечение: противовирусная терапия (арбидол), антибактериальная терапия (сумамед), муколитики (кофасма), антисептики в горло (ингалипт), сосудосуживающие препараты в нос (оксифрин), симптоматическая терапия (ибуклин). Назначена контрольная явка 08.09.2020г. 

08.09.2020 г. в 20:00 бригадой скорой медицинской помощи ФИО1 доставлена в приемное отделение БУР УР «... РБ МЗ УР» с жалобами на отдышку в покое и при физической нагрузке, сухой кашель, повышение температуры до 38С. 

Из медицинской карты стационарного больного № МБУЗ ... ЦРБ на имя ФИО1, -Дата-.р. следует, что дата и время поступления пациента 08.09.2020г., 20:00. Дата и время выписки (смерти) -Дата-. ... Отделение инф.проф.для б-ых с коронавир инфекц. Диагноз заключительный клинический: U072 - основной диагноз: 

<

данные изъяты>. Сопутствующий диагноз: 

<

данные изъяты>. 

08.09.2020г. Жалобы на одышку в покое и при физической нагрузке, сухой кашель, повышение температуры до 38С. Эпиданамнез: за пределы УР не выезжала, с больными с коронавирусной инфекцией не контактировала. Считает себя больной с 04.09.2020г., когда появились вышеперечисленные жалобы. Препараты не принимала. Перенесенные заболевания: ОРВИ, АГ, СД 2 типа, ИБС, ПИКС неизвестной давности. Постоянно принимает.. . 4 мг 1 раз в день, беталок-зок, кардиомагнил, оторвастатин,.. .(дозировку не знает). Аллергический анамнез б/о. Объективный осмотр: общее состояние средней степени тяжести. Кожные покровы бледноватые. Дыхание в легких жестковатое, хрипов нет. ЧДД-22 в минуту. SpO2-86% без увлажненного кислорода, 95% на увлажненном О2. Тоны сердца приглушены, ритмичные. АД - 110/70 мм рт.ст., ps - 92 удара в минуту. Живот мягкий, безболезненный. Печень по краю реберной дуги. Симптом сотрясения (-) с обеих сторон. Отеков нет. ДЗ: Внегоспитальная двусторонняя полисегментарная пневмония средней степен тяжести. (КТ от 2020г...) Подозрение на новую коронавирусную инфекцию COVID-19. СД 2 типа инсулино терапия... ИБС. Стабильная стенокардия напряжения ФК 3. ХСН ПА. ПИКС.. . Артериальная гипертония 2 ст., Шст., риск 4. Рекомендовано: дефтриаксон 40х2раза в день в/в струйно..... 2,5мг п/к утром. Дексаметазон 16 мг в/в струйно. ФИО15 500мг ?2 раза в день. Амброксол 30мг по 2таб. ?3 раза в день. Лист врачебных назначений. Цефтриаксон 2,0 в/в струйно, арикстра 2,5мг п/к, дексаметазон 8-10-12 мг в/в струйно, асс 500 мг 1 таб в день, левофлоксацин 500 мг х 2 раза в день, эниксум 0,4 х 2 раза в день.

10.09.2020г., 18:09. ЧСС 82. ЧД 23. Жалобы: на одышку, кашель с кровянистой мокротой. Общее Состояние тяжелое. АД: (правая рука) 130-80, (левая рука) 130-80. Объективно: Кожные покровы бледные. Язык влажный, чистый. Дыхание в легких везикулярное ослабленное с обеих сторон. Сатурация 92% с 02. Тоны сердца аритмичные, глухие. Живот мягкий, безболезненный. Печень по краю реберной дуги, б/болезненная. Периферические лимфоузлы не увеличены. Отеков нет. Симптом сотрясения отрицательный с обеих сторон, Стул-был, б/о; диурез -б/о, -к лечению добавлен левофлоксацин 500 мг 2 р. в день, -кТ ОГК. 

11.09.2020г., 16:31.с ЧСС 85. ЧД 23. Жалобы: жалобы на кашель с обильной зеленоватой мокротой по утрам, с прожилками крови Общее состояние средней тяжести. АД: (правая рука) 120-90, (левая рука) 120-90. Объективно: Кожные покровы бледные. Язык влажный,чистый. Дыхание в легких везикулярное резко ослабленное, единичные сухие хрипы с обеих сторон. Сатурация 85% с 02. Тоны сердца ритмичные, глухие. Живот мягкий, безболезненный. Печень по краю реберной дуги, б/болезненная. Периферические лимфоузлы не увеличены. Отеков нет. Симптом сотрясения отрицательный с обеих сторон. Стул-был, б/о; диурез -б/о. 

14.09.2020г., 15:22. ЧСС 73. ЧД 25. Жалобы на кашель с мокротой слизисто-гнойного характера, одышку, общую слабость Общее состояние средней тяжести. АД: (правая рука) 130-90, (левая рука) 130-90. Объективно: Кожные покровы бледные. Язык влажный, чистый. Дыхание в легких везикулярное ослабленное, единичные влажные хрипы с обеих сторон в нижних отделах. Сатурация 99% с 02. Тоны сердца ритмичные, приглушены. Живот мягкий, безболезненный. Печень по краю реберной дуги, б/болезненная. Периферические лимфоузлы не увеличены. Отеков нет. Симптом сотрясения отрицательный с обеих сторон. Стул-был, б/о; диурез -б/о.

15.09.20г. С О2 96%... Жалобы на выраж.отд. Слабость, одышку...блед-ть кожных покровов, язык.. . ЧД 26 в мин., SpO2 88 на увл. 02. Дыхание в легких ослаб. Везикул. Живот мягкий, б/б. Печень не.. . Перф.отеков нет. Прод-ть увл.О2. СКТ грудной клетки от 15.09.2020г... .Заключение: КТ-картина 2х сторонней полисегментарной интерстициальной пневмонии с высокой вероятностью COVID-19. Тяжесть по КТ 3-4.

16.09.2020г., 10:00. ЧСС 73. ЧД 25. Жалобы на одышку в покое и при физической нагрузке Общее состояние средней тяжести. АД: (правая рука) 130-90, (левая рука) 130-90. Объективно: Состояние тяжелое, за счет ДН -2 ст, уремической интоксикации, анемии – 1-2 ст. В сознании. ШКГ -15 баллов. Вялая, адинамичная. Кожные покровы бледные, с желтушным оттенком. Умеренный цианоз губ, периферический акроцианоз. Дыхание ритмичное, тахипное - 22-24 в мин. SpO2 - 73% без кислорода, 86% на увлажненном кислороде. Тоны сердца аритмичные, АД - 124/66 мм.рт.ст., пульс - 104 в мин. Живот мягкий. Диурез через мочевой катетер, подсчитывается. Рекомендовано: -дексаметазон 12 мг +0,9% NaCl 1000 мл в/в капельно, -консультация реаниматолога. 

16.09.2020г., 14:20. ЧСС 73. ЧД 25. Общее состояние средней тяжести. АД: (правая рука) 130-90, (левая рука) 130-90. Объективно: Состояние тяжелое, за счет ДН-2 ст, уремической интоксикации, анемии- 1-2 ст. В сознании. ШКГ -15 баллов. Вялая, адинамичная. Кожные покровы бледные, с желтушным оттенком. Умеренный цианоз губ, периферический акроцианоз. Дыхание ритмичное, тахинное - 22-24 в мин. SpO2 - 86%. Тоны сердца аритмичные, АД - 124/66 мм, рт. ст., пульс - 104 в мин. Живот мягкий. Диурез через мочевой катетер, подсчитывается. Рекомендовано: мочевина, креатинин - ежедневно, сахар крови 13.00, 17.00, 21.00. -О2 - терапия -консультация нефролога -а/б терапия -дезагреганты -гормонотерания - дексаметазон 20 мг/сутки - дезинтоксикационная, инфузионная терапия -назначения терапевта -катетеризация мочевого пузыря, контроль диуреза.

16.09.2020г., 21:00. ЧСС 73. ЧД 25. Общее состояние средней тяжести. АД: (правая рука) 130-90, (левая рука) 130-90. Объективно: Состояние тяжелое, относительно стабильное. В сознании. ШКГ -15 баллов. Вялая, адинамичная. Кожные покровы бледные, с желтушным оттенком. Умеренный цианоз губ, периферический акроцианоз. Дыхание ритмичное, тахипное - 22-24 в мин. SpO2 - 93%. Тоны сердца аритмичные, АД - 135/70 мм.рт.ст., пульс - 82 в мин. Живот мягкий. Диурез через мочевой катетер, подсчитывается. Т тела 36,4;*С. Лечение коррегируется, продолжено. 

17.09.2020г., 06:00. ЧСС 73. ЧД 25. Общее состояние средней тяжести. АД: (правая 130-90, (левая рука) 130-90. Объективно: Состояние тяжелое, относительно стабильное. В сознании. ШКГ -15 баллов. Вялая адинамичная. Кожные покровы бледные, с желтушным оттенком. Умеренный цианоз губ, умеренный периферический акроцианоз. Дыхание ритмичное, ЧДД 20-22 в мин. SpO2 - 88% увл.О2. Тоны сердца аритмичные, АД - 150/90 мм. рт.ст., пульс - 93 в мин. Живот мягкий. Диурез через мочевой катетер. Т тела 36,4;*С. Перели 1000 мл, диурез - 1300 мл. 

17.09.2020г., 09:30. Жалобы на отдышку, общую слабость. Состояние тяжелое, стабильное. Уровень сознания ШКГ -15 баллов. Астенична. Находится в пределах постели. Кожные покровы бледные, с желтушным оттенком. Умеренный цианоз губ, умеренный периферический акроцианоз. Дыхание самостоятельное, ритмичное, ЧДД 20-22 в мин. SpO2 - 88% увл.О2. Аускультативно везикулярное, ослабленно в нижних отделах с обеих сторон. Хрипы влажные мелкопузырчатые в нижних отделах с обеих сторон. Гемодинамически : стабильна. Тоны сердца прглушены, аритмичные, АД - 140/80 мм.рт.ст., пульс - 80 в мин. Живот мягкий, безболезненный. Перистальтика активная. Диурез через мочевой катетер. Т тела 36,8;*С. 

17.09.2020г., 18:00. Жалобы на общую слабость, одышку. Состояние тяжелое, стабильное. Уровень сознания ШКГ -15 баллов. Астенична. Кожные покровы бледные, с желтушным оттенком. Умеренный цианоз губ, умеренный периферический акроцианоз. Дыхание самостоятельное, ритмичное, ЧДД 20-22 в мин. SpO2 - 87% увл.02. Аускультативно везикулярное, ослабленно в нижних отделах с обеих сторон. Хрипы влажные мелкопузырчатые в нижних отделах с обеих сторон. Гемодинамически стабильна. Тоны сердца прглушены, аритмичные, АД - 135/80 мм.рт.ст., пульс - 75 в мин. Живот мягкий, безболезненный. Перистальтика активная. Диурез через мочевой катетер, Т тела 36,6*С. 

17.09.2020г., 21:00. Жалобы: На одышку, одышку, тошноту. Состояние тяжелое, динамика отрицательная за счет нарастания ДН. Уровень сознания ШКГ -15 баллов, зрачки S=D, реакция на свет живая. Астенична. Кожные покровы бледные, с желтушным оттенком. Выраженный цианоз губ, умеренный периферический акроцианоз. Отеков нет. Дыхание самостоятельное, ритмичное, ЧДД 24-26 в мин. SpO2 - 75% увл.02. Аускультативно везикулярное, ослабленно в нижних отделах с обеих сторон. Хрипы влажные мелкопузырчатые в нижних отделах с обеих сторон. Гемодинамически стабильна. Тоны сердца приглушены, аритмичные, АД - 150/80 мм.рт.ст., пульс - 105 в мин. Живот мягкий, безболезненный. Перистальтика активная. Диурез через мочевой катетер. Т тела 36,5*С. Ввиду нарастания ДН принято решение перевода пациента на НИВЛ в режим вентиляции SPONT (FiO2-80%, PEEP - 10 см вд ст, PSV-12 см вд ст, ДО-500-480 мл, ЧДД-22-24 в мин, SpO2-88-90%), аускультативно картина прежняя. Лечение продолжить согласно листу назначения. 

-Дата-., .... Жалобы на выраженную общую слабость, одышку. Состояние тяжелое, динамика отрицательная за счет сохранения ДН, нарастания неврологического дефицита. Уровень сознания ШКГ -12 баллов (оглушение), зрачки S=D, реакция на свет живая. Астенична. Кожные покровы бледные, с желтушным оттенком. Выраженный цианоз губ, умеренный периферический акроцианоз. Отеков нет. Дыхание на НИВЛ в режим вентиляции SPONT (FiO2-90%, РЕЕР - 10 см вд ст, PSV-15 см вд ст, ДО-500-480 мл, ЧДД-26-28 в мин, Sp02 - 75%). Аускультативно аппаратное, ослабленно в нижних отделах с обеих сторон. Хрипы влажные мелкопузырчатые в нижних отделах с обеих сторон. Гемодинамически стабильна. Тоны сердца приглушены, аритмичные, АД - 140/95 мм.рт.ст., пульс - 95 в мин. Живот мягкий, безболезненный. Перистальтика активная. Диурез через мочевой катетер. Т тела 36,4*С. Ввиду нарастания неврологического дефицита, сохранения Дн принято решение перевода пациента на аппарат ИВЛ путем интубации трахеи, трубка 7,5, интубация с первой попытки. Режим вентиляции Volume Simv (FiO2-80%, РЕЕР-10 см вд ст, PSV-12 см вд ст, ЧДД-14 в мин, ДО-480 мл, SpO2 - 84%), аускультативно без изменений. С аппаратом синхронизирована. Установлен НГЗ. Перелито за сутки - 1350 мл, диурез - 700 мл. 

-Дата-., .... Объективно: Состояние тяжелое, обусловлено ДН, нарушением ВЭБ, анемией 1 ст, уремической интоксикацией, неврологическим дефицитом. Уровень сознания ШКГ - 9 баллов (солор), зрачки S=D, реакция на свет живая. Кожные покровы бледные, с желтушным оттенком. Умеренный цианоз губ, умеренный периферический акроцианоз. Дыхание на ИВЛ через интубационную трубку режим вентиляции Volume Simv (FiO2-90%, PEEP-10 см вд ст, PSV-12 см вд ст, ЧДД-14 в мин, ДО-480 мл) SpO2 - 83%. С аппаратом синхронизирована. Аускультативно везикулярное, ослабленно в нижних отделах с обеих сторон. Хрипы влажные мелкопузырчатые в нижних отделах с обеих сторон. Гемодинамически не стабильная, подключен норадреналин через дозатор 0,1-0,2 мк/кг/мин. Тоны сердца прглушены, аритмичные, АД - 100/80 мм. рт.ст., пульс - 95 в мин. Живот мягкий, безболезненный. Перистальтика вялая. Диурез через мочевой катетер. Т тела 36,4*С. Ввиду отсутствия адекватного венозного доступа установлен ЦВК в правую подключичную вену, 5/(протокол прилагается), планируется рентген-контроль через 2 часа. План ведения, -питание зондовое -антибиотикотерация -контроль и коррекция гликемии -продлённая ИВЛ -НМГ, гормоны -коррекция гемодинамики - симптоматическая терапия.

-Дата-., ... Состояние крайне тяжелое, нестабильное, обусловлено угнетением сознания до комы. Уровень сознания ШКГ - 6-7 баллов (кома l), зрачки S=D, реакция на вялая, реагирует только на болевые раздражители. Кожные покровы бледные, с желтушным оттенком. Выраженный цианоз губ, умеренный периферический акроцианоз. Дыхание на ИВЛ через интубационную трубку режим вентиляции Volume Simv (FiO2-90%, PEEP-10 см вД ст, PSV-12 см вд ст, ЧЛ-14 в мин, ДО-480 мл) SpO2 - 89%. С аппаратом синхронизирована. Аускультативно везикулярное, ослабленно в нижних отделах с обеих сторон. Хрипы влажные меткопузырчатые в нижних отлелах с обеих сторон. Гемодинамически не стабильная, подключен норадреналин через дозатор 0,3-0,4 мк/кг/мин. Тоны сердца прглушены, аритмичные, АД - 90/50 мм.рт.ст., пульс - 72 в мин Живот мягкий, безболезненный. Перистальтика вялая. Диурез через мочевой катетер. 

-Дата-., .... У пациентки, несмотря на продолжающиеся мероприятия интенсивной терапии, в ... минут произошла внезапная остановка кровообращения. Пульс на магистральных сосудах не определяется. Тоны сердца не выслушиваются. Зрачки умеренно расширены. По кардиомонитору - асистолия. Начата сердечно - легочная реанимация. Реанимационные мероприятия в течение 30 минут не эффективны. В ... констатирована биологическая смерть. Протокол СЛР прилагается. Тело направлено на патолого-анатомическое исследование. (Родственникам не сообщено, нет контактного номера телефона).

Протокол сердечно-легочной реанимации. Место проведения ПИТ инф.отд.для больных с коронавир. и-ей...Время начала СЛР: .... Время окончания СЛР: .... Данные первоначального осмотра: Сознание отсутствует. Зрачки широкие. Кожные покровы бледные, влажные, теплые. Дыхание отсутствует. Пульсация на сонных артериях нет. Данные ЭКГ асистолия (кардиомонитор). Реанимационные меропрятия: ИВЛ Ambu через маску. Интубация трахеи на 2 минуте реанимации через... трубку 7,5мм. Особенности интубации б/о. Массаж сердца осуществлялся непрямым методом. Прекордиальный удар не применялся. Вагусные пробы не проводились. Введение лекарственных средств- минута 1, 5, 10, 15, 20, 25- препарат Sol. Adrenalini hydrotartaratis 0.1% - доза 1мг внутривенно струйно. Исход реанимационных мероприятий: Данные ЭКГ асистолия (монитор) Пульсация на магистральных артериях не определяется. Пульсация на магистральных артериях не появилась. Фотореакция зрачков не отмечено. Первая инспираторная попытка не произошла. Биологическая смерть констатирована -Дата-г., .... После 30 минут безуспешных реанимационных мероприятий.

Из протокола установления смерти человека: «Я, ФИО7, врач анестезиолог-реаниматолог БУЗ УР «... РБ МЗ УР», констатирую смерть ФИО1.. Реанимационные мероприятия прекращены по причине: неэффективности реанимационных мероприятий, направленных восстановление жизненно-важных функций, в течении 30 минут. Дата -Дата-., ...». 

Из проверки, проведенной Филиалом ООО «Капитал МС» в Удмуртской Республике от 25.12.2020 (письма № от 25.12.2020, № от 26.01.2021 и акты экспертизы качества медицинской помощи №, №, № от 22.12.2020) следует, что по результатам данной экспертизы, качество оказанной медицинской помощи на этапах первичной медико-санитарной (амбулаторной) и специализированной (стационарной) помощи пациенту ФИО1 признано ненадлежащим. 

Экспертами были выявлены следующие нарушения при оказании медицинской помощи в соответствии с Приложением № 8 «Перечень оснований для отказа в оплате (уменьшению оплаты) медицинской помощи» к Приказу ФФОМС № 36 от 28.2019 «Об утверждении порядка организации и проведения контроля объёмов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию» :

п.3.2.3: невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативны вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, стандартами медицинской помощи и (или) клиническими рекомендациями (протоками лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, приведших к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания либо создавшее риск возникновения нового заболевания (за исключением случаев отказа застрахованного лица, оформленного в установленном порядке); 

п.4.2: отсутствие в первичной документации результатов обследования, осмотров консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния застрахованного лица, объём, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи;

п.4.3: отсутствие в первичной документации: информированного добровольного согласия застрахованного лиц на медицинское вмешательство или отказа застрахованного лица от медицинского вмешательства и (или) письменного согласия на лечение, в установленных законодательством Российской Федерации случаях. 

По первичной медико-санитарной помощи нарушены: 

- временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Версия 8», утверждённых Министерством здравоохранения РФ от 03.09.2020 (нет обследования на коронавирусную инфекцию при наличии симптомов острого респираторного заболевания, ... и возраста 65+, нет повторного активного посещения терапевтом на дому, данные по телефонным опросам, представленные в амбулаторной карте не соответствуют записям в карте вызова скорой медицинской помощи 08.09.2020 № 25320 и медицинской карте стационарного больного № 8373 от 08.09.2020.);

- клинические рекомендации Министерства здравоохранения РФ «Грипп у взрослых», 2017 г. (необоснованно назначена антибактериальная терапия пи выставленной вирусной инфекции); 

- приказ Минздравсоцразвития России от 23.04.2012 № 390н «Об утверждении Перечня определенных видов медицинских вмешательств, на которые граждане даю информированное добровольное согласие при выборе врача и медицинской организации для получения первичной медико-санитарной помощи (в амбулаторной карте нет подписи гражданина в информированном согласии на оказание медицинской помощи). 

По специализированной (стационарной) помощи нарушены: 

- временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Версия 8», утверждённых Министерством здравоохранения РФ от 03.09.2020 (нет исследования газов крови); -приказ Минздрава России от 09.11.2012 № 741н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при пневмонии тяжелой степени тяжести с осложнениями (не сделан анализ мочи, микроскопический анализ мокроты, посев мокроты на микрофлору);

- приказ Министерства здравоохранения РФ от 15.12.2014 № 834н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях, и порядков их заполнения (не оформлено лечение в день поступления 08.09.2020 г.; нет записей о коррекции и контроле гликемии; 14.09.2020 состояние средней тяжести, а 16.09.2020 уже тяжелое, дыхательная недостаточность 2 ст., в истории болезни нет отражения ухудшения состояния, непонятно, что произошло, постепенное или резкое ухудшение, необходим контроль Д-димеров; 16.09.2020 в 10.00,14.20,21.00 и 17.09.2020 в 06.00 не ясно состояние пациентки: общее состояние средней тяжести, объективно тяжелое; не указана специальность врачей, проводившие осмотр пациентки: терапевт, инфекционист или реаниматолог). 

На основании комплексной судебно-медицинской экспертизы, проведенной Государственным казенным учреждением здравоохранения особого типа ... «...вое бюро судебно-медицинской экспертизы» № в рамках материалов проверки № пр-2020, в соответствии с поставленными на разрешение вопросами, экспертная комиссия приходит к следующим выводам: 

1. Ответ на вопросы экспертом по профилю «терапия». Согласно представленным на экспертизу медицинским документам ФИО1, -Дата- года рождения, обратилась за медицинской помощью 03.09.2020 с жалобами на кашель, повешение температуры тела (до 39,5°C) головную боль, насморк, боль в горле. В анамнезе. У пациентки зафиксированы 

<

данные изъяты> и ИБС. Пациентка была осмотрена, ей установлен диагноз «ОРВИ, назначены лечение и явка на 08.09.2020. В дальнейшем состояние пациентки контролировалось по телефону. 08.09.2020 ФИО1 была госпитализирована в БУЗ УР «... РБ МЗ УР» с диагнозом «

<

данные изъяты>». -Дата- наступила ее смерть. 

Изучение медицинских документов показало, что на амбулаторном этапе выявлены следующие дефекты: не зафиксировано точное время осмотра; жалобы на кашель, головную боль не детализированы; эпиданамнез по новой коронавирусной инфекции не собран; не выполнена госпитализация пациентки, относящейся к группе риска, при установленном диагнозе «ОРВИ»; специализированной выездной бригадой скорой медицинской помощи, что является нарушением ВМР; не назначены ОАК, ОАМ, лабораторное обследование на новую коронавирусную инфекцию (PHK SARS-CoV-2) методом ПЦР2 при диагнозе «ОРВИ»; не обоснованное (без убедительных признаков присоединения бактериальной инфекции в отсутствии результатов общеклинической лабораторной диагностики) назначение антибактериального препарата «сумамед» при диагнозе «ОРВИ».

2. Ответ на вопросы экспертом по профилю «инфекционные болезни». 08.09.2020 на 4-е сутки болезни ФИО1 госпитализирована в отделение инфекционного профиля для больных с коронавирусной инфекцией БУЗ УР «... РБ МЗ УР». За время стационарного лечения состояние с отрицательной динамикой с нарастающими явлениями респираторной недостаточности: SpO2 - 85-75% на фоне инсуффляции увлажненного кислорода. 16.09.2020 пациентка переведена в палату интенсивной терапии. -Дата- в ... констатирована ее биологическая смерть. При анализе медицинских документов установлено, что госпитализация пациентки в БУЗ УР «... РБ МЗ УР» 08.09.2020 была обоснована. Показания для госпитализации определены в соответствии с актуальными ВМР. При первичном осмотре был своевременно установлен диагноз: "

<

данные изъяты>». В стационаре использована схема лечения пациента со среднетяжелым/тяжелым течением заболевания COVID-19 в соответствии с актуальными ВМР. Режим дозирования препаратов адекватный. По показаниям осуществлен перевод в палату интенсивной терапии. 

В ходе анализа медицинской документации выявлены следующие нарушения ведения медицинской документации: отсутствует обоснование клинического диагноза «

<

данные изъяты>»; отсутствуют осмотры заведующего отделением, дневниковые записи лечащего врача от 09.09.2020, 12.09.2020, 15.09.2020 (2); не заполнены пункты 18, 22 титульного листа медицинской карты стационарного больного; отсутствует отметка показателя температуры тела пациентки при первичном осмотре и, в части последующих дневниковых записей; имеет место небрежность оформления медицинской документации, исправления, незаверенные подписью лечащего врача, сокращения слов (дневниковая запись от 13.09.2020), нарушение хронологической последовательности дневниковых записей; температурный лист оформлен до 16.09.2020; имеется разночтение в части объективизации тяжести состояния пациентки в дневниковых записях от 16.09.2020, 17.09.2020 (одномоментная оценка состояния как средней тяжести/тяжелого в одной и той же дневниковой записи); отсутствует информированное добровольное согласие пациента/протокол решения о проведений медицинского вмешательства без согласия пациента на интубацию трахей, ИВЛ с подписью врачей; по дневниковым записям невозможно определить дату и время осмотра врача-реаниматолога, а также перевода пациентки в ОРИТ (в посмертном эпикризе имеется указание на осмотр пациентки врачом реаниматологом). Объем клинического, лабораторного обследования и лечения частично не соответствует требованиям, установленным порядком, ВМР и клиническими рекомендациям: отсутствует оценка состояния больного по шкале CRB/CURB-65 при поступлении в стационар и верификации диагноза: «

<

данные изъяты>», qSOFA, SOFA при переводе пациентки в ОРИТ; не выполнены бактериологическое исследование мокроты и крови с определением чувствительности возбудителя, ОАМ, исследование уровня NT-proBNP, ИЛ-6, прокальцитонина, Д-димера, ферритина, тропонина, лактата, ЛДГ, мониторинг лабораторных показателей, в том числе уровня гликемии, не соответствовал актуальной версии ВМР, не проводился мониторинг уровня СРП с 08.09.2020 по 15.09.2020; не выполнено исследование крови методом ИФА на выявление специфических антител gM, IgG к новой коронавируной инфекции с целью верификации диагноза при отрицательных результатах ПЦР-тестирования биологического материала со слизистой носоглотки на COVID-19; не проведено исследование биологического материала на грипп, вирусы ОР3, легионеллез, хламидиоз, микоплазмоз с целью расшифровки этиологии внебольничной пневмонии; отсутствует консультация реаниматолога от 11.09.2020 (Sp02-85% на инсуффляции увлажненного кислорода), от 13.09.2020 (с Sp02-88% на инсуффляции увлажненного кислорода); недооценка степени тяжести состояния от 11.092020: состояние средней тяжести при SpO2-85% на инсуффляции увлажненного кислорода; осмотр пациентки в тяжелом состоянии от 10.09.2020, 13.09.2020, а также от 11.09.2020 при SpO2-85% на инсуффляции увлажненного кислорода осуществлен однократно в течение суток (имеется одна дневниковая запись/сут); отсутствует указание на изменение тактики респираторной поддержки пациентки с 08.09.2020 по 16.09.2020 при прогрессирующих явлениях дыхательной недостаточности; в картах интенсивного наблюдения за пациентом не отражена динамика показателей газообмена, не проведены консультации смежных специалистов (пульмонолога, инфекциониста). Указанные отклонения являются дефектами оказания медицинской помощи. 

3. Согласно сведениям, содержащимся в постановлении о назначении экспертизы, вскрытия (патологоанатомического или судебно-медицинского) трупа ФИО1 не проводилось, что не позволяет экспертной комиссии в категоричной форме установить причину ее смерти и, следовательно, категорично решить вопрос. 

В части причинно-следственных взаимоотношений между дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО1 Согласно копии справки о смерти № C-00961, причиной смерти ФИО1 явилась острая дыхательная недостаточность вследствие внебольничной 

<

данные изъяты>. В рассматриваемом случае неблагоприятный исход был обусловлен характером патологического процесса, наличием у ФИО1 заболеваний 

<

данные изъяты> и эндокринной систем, ее возрастом, а не дефектами оказания медицинской помощи. Таким образом, можно полагать, что между дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО1 причинно-следственной связи не имеется. В соответствии с пунктом 24 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008г. № 194н, ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью. Следовательно, дефекты оказания медицинской помощи не рассматриваются как причинение вреда здоровью. 

4. В представленных на экспертизу медицинских документах не содержится сведений о наличии у ФИО1 «злокачественного образования», что не позволяет комиссии экспертов решить вопрос № 2.3. 

Учитывая расхождения в представленных истцом в обоснование искового заявления доказательств ненадлежащего оказания медицинских услуг ФИО1, оказанных ответчиком, необходимостью установления степени качества оказанных ответчиком медицинских услуг матери истца и соответствия оказанной медицинской помощи установленным порядкам, стандартам и клиническим рекомендациям, определением суда от 7 июня 2024 года назначена по делу комплексная судебная медицинская экспертиза, производство которой поручено государственному автономному учреждению здравоохранения Бюджетному учреждению здравоохранения Удмуртской Республики «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» (далее БУЗ УР «БСМЭ МЗ УР). 

В период производства судебной экспертизы БУЗ УР «БСМЭ МЗ УР» направлено ходатайство о предоставлении трупа ФИО1 для достоверной причины смерти, в связи с тем, что патологоанатомическое исследование не проводилось. 

Указанное ходатайство осталось без удовлетворения ввиду отказа истца. 

В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы № от 7 июня 2024 года представлены следующие выводы: 

Ответ на вопрос 1. Какими заболеваниями страдала ФИО1 на момент поступления в БУЗ УР «... больница МЗ УР», давность возникновения указанных заболеваний?: 

Учитывая данные представленной медицинской документации у ФИО1 были установлены следующие заболевания: 

19.01.2018г.: 

<

данные изъяты>». 

21.11.2018г.: «

<

данные изъяты>».

21.01.2019г.: «

<

данные изъяты>».

10.04.2019г.: «

<

данные изъяты>».

07.05.2019г.: «

<

данные изъяты>».

09.07.2019г.: «

<

данные изъяты>».

03.10.2019г.: «

<

данные изъяты> (-Дата-) 

<

данные изъяты>».

26.08.2020г.: «

<

данные изъяты>».

Таким образом, у ФИО1 имелась коморбидная патология. Установлено, что коморбидность является независимым фактором риска летального исхода и существенно влияет на прогноз заболевания и жизни. (Клинические рекомендации: «Коморбидная патология в клинической практике», 2017 год). 

Ответы на вопросы 2. Своевременно, в полной мере и правильно ли была оказана ФИО1 медицинская помощь на всех этапах в период лечения с 03.09.2020 по -Дата-? 3. Соответствует ли оказанная медицинская помощь ФИО1 стандартам, порядкам, нормативно-правовым актам в указанной сфере. Имелись ли дефекты оказания медицинской помощи БУЗ УР «... больница МЗ УР» при оказании медицинской помощи ФИО1, в период с 03.09.2020 по -Дата-? 4. Если дефекты оказания медицинской помощи имелись, то на каком этапе оказания медицинской помощи и к каким неблагоприятным последствиям это привело? 5. Могли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи, в период амбулаторного или стационарного лечения ФИО1, повлиять на её ухудшение состояния здоровья и скоропостижной смерти? Если да, то в какой период: амбулаторного или стационарного лечения? И какая здесь связь прямая или косвенная?:

Медицинская помощь оказана ФИО1 в поликлинике БУЗ УР «... РБ МЗ УР» в период с 03.09.2020г. по 08.09.2020г. правильно, в соответствии с Приказом МЗ РФ от 15.11.2012 года № 923н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия», Временными методическими рекомендациями: «Лекарственная терапия острых респираторных вирусных инфекций (ОРВИ) в амбулаторной практике в период эпидемии COVID-19. Версия 1», 2020г. 

Дефекты оказания медицинской помощи отсутствуют. 

На этапе оказания медицинской помощи ФИО1 в стационаре БУЗ УР «... РБ МЗ УР» в период с 08.09.2020г. по 18.09.2020г. выявлен дефект: не осуществлена консультация врача-анестезиолога-реаниматолога 11.09.2020г., 12.09.2020г., 13.09.2020г., 15.09.2020г. при наличии показаний (сатурация на инсуффляции увлажненного кислорода ниже 92%).

Однако, учитывая характер и тяжесть основного заболевания, имеющуюся коморбидную патологию (

<

данные изъяты>), позднее обращение за медицинской помощью (из амбулаторной карты №, прием от 03.09.2020г.: «болен 3й день»), в соответствии с п. 24, п. 25 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утв. Приказом № 194н Минздравсоцразвития России от 24.04.2008г.), установленный дефект медицинской помощи в причинно-следственной связи с развитием у ФИО1 острой дыхательной недостаточности не состоит, судебно-медицинской оценке вреда, причиненного здоровью, не подлежит. 

Неблагоприятный исход в данном случае был непредотвратим.

Ответ на вопрос 6. Что привело к смерти ФИО1? Возможно ли определить причину смерти ФИО1 без проведения патолого-анатомического вскрытия?: 

Патологоанатомическое исследование трупа ФИО1, -Дата-.р., не проводилось, в связи с отказом родственников. Следовательно, достоверно установить причину смерти ФИО1, -Дата-.р. не представляется возможным. 

Ответ на вопрос 7. Могло ли причиной смерти ФИО1 стать иное заболевание или состояние, кроме внебольничной полисегментарной пневмонии, учитывая, что патолого-анатомическое исследование трупа не проводилось?):

Вопрос поставлен не корректно, ответ на него подразумевают вынесение суждений теоретического характера, что исключает объективность экспертного исследования и противоречит требованиям Приказа Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека». 

Патологоанатомическое исследование трупа ФИО1, -Дата-.р., не проводилось, в связи с отказом родственников. Следовательно, достоверно установить причину смерти ФИО1, -Дата-. не представляется возможным. 

Ответ на вопрос 8. Назначение антибиотика Сумамед при наличии сопутствующего ... ФИО1 было обосновано?

В соответствии с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Версия 8» (утв. Министерством здравоохранения РФ 03 сентября 2020г.) в настоящее время следует выделить несколько препаратов, которые могут быть использованы при лечении COVID- 19. К ним относятся фавипиравир, гидроксихлорохин, азитромицин (в сочетании с гидроксихлорохином), препараты интерферона-альфа, а также ремдесивир, умифеновир. 

Также из литературных данных известно, что у пациентов, имеющих в анамнезе «

<

данные изъяты>» инфицированность вирусными заболеваниями (в т.ч. COVID-19) повышает риск присоединения вторичной бактериальной инфекции и сепсиса. 

Учитывая данные инструкции по применению лекарственного препарата «Сумамед» (из справочника лекарственных средств «Видаль») противопоказаниями к применению являются: 

- повышенная чувствительность к азитромицину, эритромицину, другим макролидам или кетолидам, или другим компонентам препарата;

- нарушения функции печени тяжелой степени; 

- одновременный прием с эрготамином и дигидроэрготамином; 

- детский возраст до 12 лет с массой тела 

<

45 кг (для капсул и таблеток 500 мг); 

- детский возраст до 3 лет (для таблеток 125 мг); 

- детский возраст до 6 месяцев (для порошка для приготовления суспензии); 

- дефицит сахаразы/изомальтазы, непереносимость фруктозы, глюкозо-галактозная мальабсорбция (для порошка для приготовления суспензии). 

Таким образом, назначение ФИО1 антибактериального препарата

«Сумамед» 03.09.2020г. было обоснованным, противопоказания отсутствовали. 

Ответ на вопрос 9. Необходимо ли было при отрицательном мазке на ковид

дополнительное исследование крови методом ИФА?:

В соответствии с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Версия 8» (утв. Министерством здравоохранения РФ 03 сентября 2020г.) тестирование на антитела к вирусу SARS-Cov-2 рекомендуется использовать в следующих случаях: 

-в качестве дополнительного метода диагностики острой инфекции (с учетом серонегативного периода) или при невозможности исследования мазков методом амплификации нуклеиновых кислот, в том числе при госпитализации в стационар по поводу соматической патологии; 

- для выявления лиц с бессимптомной формой инфекции; 

- для установления факта перенесенной ранее инфекции при обследовании групп риска и проведении массового обследования населения для оценки уровня популяционного иммунитета; 

- для отбора потенциальных доноров иммунокомпетентной плазмы.

Выявление антител к SARS-CoV-2 имеет вспомогательное значение для

диагностики текущей инфекции и основное для оценки иммунного ответа на текущую или перенесенную инфекцию. 

Таким образом, в данном случае, необходимость в тестировании на антитела к вирусу SARS-Cov-2 методом ИФА у ФИО1 отсутствовала. 

Ответ на вопрос 10. Обязательно ли было исследование на легионеллез, хламидиоз, микоплазмоз согласно стандарту оказания медицинской помощи при пневмонии?:

В соответствии с Клиническими рекомендациями «Внебольничная пневмония у взрослых», 2019г. микробиологическая диагностика при внебольничной пневмонии (ВП) включает культуральное исследование мокроты или других респираторных образцов - трахеальный аспират (ТА) и др., венозной крови, экспресс-тесты по выявлению пневмококковой и легионеллезной антигенурии, ПЦР-диагностику для выявления некультивируемых/трудно культивируемых бактериальных возбудителей и респираторных вирусов, иммуносерологические исследования. Исследования, направленные на верификацию этиологического диагноза при ВП недостаточно информативны, они не оказывают существенного влияния на тактику лечения и прогноз. 

Всем госпитализированным пациентам с ВП рекомендуется бактериоскопия и культуральное исследование респираторного образца - мокроты или ТА у пациентов, находящихся на ИВЛ). Образец свободно отделяемой мокроты должен быть получен у всех пациентов с продуктивным кашлем в как можно более ранние сроки с момента госпитализации и до начала АБТ (антибактериальной терапии). 

Из представленных медицинских документов известно, что ФИО1 с 03.09.2020г. (на амбулаторном этапе) была назначена антибактериальная терапия («Сумамед»). Следовательно, в данном случае, проведение исследований направленных на верификацию этиологического фактора (в том числе легионеллез, хламидиоз, микоплазмоз) были неинформативны и не оказывали влияния на тактику лечения и прогноз. 

Ответ на вопрос 11. Был ли непредотвратимым летальный исход ФИО1

А.А., учитывая тяжесть течения болезни, молниеносное течение болезни, быстрое нарастание поражения лёгких и наличие тяжелых хронических сопутствующих патологий?:

Неблагоприятный исход в данном случае был непредотвратим и обусловлен:

- характером и тяжестью основного заболевания; 

- коморбидной патологией (сахарный диабет 2 типа, ишемическая болезнь сердца, кардиомиопатия, гипертоническая болезнь, атеросклероз аорты, хроническая болезнь почек, анемия, хронический атрофический гастрит); 

- поздним обращением за медицинской помощью (из амбулаторной карты №, прием от 03.09.2020г.: «болен 3й день»).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации). 

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации (далее по тексту - Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ). 

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма. 

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ). 

В силу статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи. 

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ). 

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда).

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ). 

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. 

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. 

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда. 

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь. 

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на охрану здоровья и медицинскую помощь), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. 

Судом, учитывая заключение судебной комиссионной экспертизы, мнения специалистов, установлено, что причинно-следственная связь между недостатками (дефектами) оказания медицинской помощи медицинскими учреждениями и непосредственно смертью пациентки ФИО1 отсутствует, однако правовые основания для удовлетворения заявленного истцом иска о компенсации морального вреда в связи с перенесенными им нравственными страданиями в результате смерти матери имеются, так как возможность возмещения вреда, в том числе морального вреда, не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. 

В данном случае юридическое значение имеет и косвенная (опосредованная) причинная связь, так как дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом ограничили право ФИО1 на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. 

При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие несвоевременного оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине таких дефектов как непроведение пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Согласно абзацам второму и третьему пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из содержания приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что размер компенсации морального вреда определяется на основании оценки судом конкретных обстоятельств дела. При этом суд наряду с учетом степени вины причинителя вреда, степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, должен учитывать требования разумности и справедливости.

Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету.

Претерпевание истцом моральных страданий в связи с утратой матери подтверждается показаниями истца и третьими лицами – родственниками истца. 

Между тем ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда. 

Вместе с тем наличие косвенной причинной связи между противоправным поведением и наступившим вредом может влиять на размер взыскиваемой в пользу потерпевшего компенсации морального вреда. 

Суд при рассмотрении дела учитывает предусмотренные законом критерии определения размера компенсации морального вреда и заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе характер и степень физических и нравственных страданий сына в связи со смертью матери, характер допущенных ответчиком нарушений при оказании медицинской помощи ФИО1, наличие у умершей коморбидную патологию, наличие ряда заболеваний, влияющих на характер и тяжесть основного заболевания. 

Разрешая заявленные требования и частично удовлетворяя требования истца суд, оценив представленные доказательства по правилам статьи 56, 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая установленный факт ненадлежащего оказания ответчиком медицинской помощи ФИО1, выраженной в отсутствии консультаций врача – анестезиолога - реаниматолога 11.09.2020г., 12.09.2020г., 13.09.2020г., 15.09.2020г. на этапе оказания медицинской помощи ФИО1 в стационаре БУЗ УР «... РБ МЗ УР» в период с 08.09.2020г. по 18.09.2020г. при наличии показаний (сатурация на инсуффляции увлажненного кислорода ниже 92%), которые опосредовано повлияли на наступление неблагоприятных последствий в виде смерти лица, учитывая при этом что пациентка имела коморбидную патологию, что повлияло на непредотвратимость неблагоприятного исхода, характер и тяжесть заболевания – короновирусной инфекции, а также позднее обращения за медицинской помощью, суд пришел к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ответчика обязанности компенсировать моральный вред в доли от влияния дефектов оказания медицинских услуг на возможность ремиссии заболевания и качества жизни ФИО1

При этом, учитывая положения временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Версия 8» (утв. Министерством здравоохранения РФ 03 сентября 2020г.), Клинических рекомендаций «Внебольничная пневмония у взрослых», 2019г. суд приходит к выводу, что ранее установленные дефекты в виде назначения антибиотика Сумамед при наличии сопутствующего сахарного диабета, отсутствие исследование крови методом ИФА при отрицательном мазке на ковид, проведение исследований направленных на верификацию этиологического фактора (в том числе легионеллез, хламидиоз, микоплазмоз) при антибактериальной терапии не оказывали влияния на тактику лечения и прогноз, и не могут быть расценены как дефекты оказания медицинской помощи ФИО1

В связи с чем, суд приходит к выводу, что размер взыскания определяется судом исходя их дефекта, установленного судебной экспертизой. 

Доводы истца об отсутствии объективности комиссии экспертов БУЗ УР «БСМЭ МЗ УР» судом отклоняются на основании следующего. 

Назначение судебной экспертизы по правилам ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации непосредственно связано с исключительным правом суда определять достаточность доказательств, собранных по делу, и предполагается, если оно необходимо для устранения пробелов в знаниях суда, который не является специалистом во всех областях знаний. 

Статья 79 ГПК Российской Федерации в целях установления действительных обстоятельств дела предусматривает полномочие суда назначить экспертизу при возникновении в процессе рассмотрения этого дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла (часть первая), а также закрепляет право сторон просить суд назначить проведение экспертизы в конкретном судебно-экспертном учреждении или поручить ее конкретному эксперту, заявлять отвод эксперту, формулировать вопросы для эксперта, знакомиться с определением суда о назначении экспертизы и со сформулированными в нем вопросами, окончательный круг которых определяет суд (часть вторая).

Обязанность суда определить, в каком конкретно судебно-экспертном учреждении или каким конкретно экспертом должна быть проведена экспертиза, закреплена в части первой статьи 80 ГПК Российской Федерации и вытекает из принципа самостоятельности суда, который при рассмотрении конкретного дела устанавливает его фактические обстоятельства, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению и на основании этих доказательств принимает решение. При этом часть первая статьи 85 и часть вторая статьи 86 указанного Кодекса возлагают на эксперта обязанность провести полное исследование представленных материалов и документов, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам, которое должно содержать подробное описание проведенного исследования и сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы, а в случае, если поставленные вопросы выходят за пределы специальных знаний эксперта либо материалы и документы непригодны или недостаточны для проведения исследований и дачи заключения, эксперт обязан направить в суд, назначивший экспертизу, мотивированное сообщение в письменной форме о невозможности дать заключение. 

Гарантиями прав участвующих в деле лиц при назначении судом по делу экспертизы выступают установленная уголовным законодательством ответственность за дачу заведомо ложного экспертного заключения (часть вторая статьи 80 ГПК Российской Федерации и статья 307 УК Российской Федерации), а также предусмотренная частью второй статьи 87 ГПК Российской Федерации возможность ходатайствовать перед судом - в случае возникновения сомнений в правильности или обоснованности заключения эксперта - о назначении повторной экспертизы, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам, и закрепленные Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации процедуры проверки судебных постановлений вышестоящими судами и основания для их отмены или изменения.

В судебном заседании при назначении экспертизы истцом ФИО12 не было заявлено о недоверии к экспертному учреждению, кроме того, при формировании предмета экспертизы судом учитывались вопросы, сформулированные как истцом так и ответчиком. 

Таким образом, суд оценивая доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, не находит оснований по доводам истца об исключении доказательства в виде заключения судебно-медицинской экспертизы из материалов дела, так как представленное заключение судебно-медицинской экспертизы № отвечает всем признаком доказательства, а эксперты в установленном порядке предупреждены об ответственности за дачу ложного экспертного заключения. Кроме того, все члены комиссии имеют продолжительный опыт в сфере медицинской и судебно-экспертной медицинской деятельности, врачи с высшей квалификационной категорией. 

Учитывая изложенные обстоятельства причинения вреда, влекущие ответственность ответчика ввиду оказания медицинской услуги ненадлежащего качества, что причинило истцу сильные душевные волнения и страдания, принимая во внимание то обстоятельство, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах, а предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам разумного и справедливого вознаграждения потерпевших за перенесенные страдания, суд, учитывая степень физических и нравственных ФИО12, принимая во внимание характер и тяжесть заболевания короновирусной инфекцией, коморбидную патологию и позднее обращение за медицинской помощью пациента, учитывая ситуацию в стране в период обострения короновирусной инфекции, полагает соразмерной характеру причиненного истцу вреда компенсацию в размере 50 000 руб. 

Руководствуясь положениями ст. 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации, при отсутствии либо недостаточности у ответчика имущества для выполнения возложенной на него судом обязанности, Министерство здравоохранения Удмуртской Республики за счет бюджета Удмуртской Республики должно нести субсидиарную ответственность по обязательствам лечебных учреждений, в связи с чем, суд полагает необходимым возложить также на Министерство здравоохранения Удмуртской Республики субсидиарную ответственность. 

В части требований истца ФИО12 о взыскании с ответчика денежной компенсации за расходы по захоронению ФИО16 и организацию похорон, в том числе, на ритуальные услуги в день похорон, по подготовке тела умершей к захоронению, отпеванию, доставке тела к месту захоронения, приобретению временно металлического памятника, установленного в день похорон, и памятника, установленного позднее, в размере 60000 руб. суд правовых оснований для удовлетворения не находит. 

Порядок возмещения расходов на погребение с лица, причинившего смерть, регламентирован ст. 1094 ГК РФ. 

В соответствии с п. 1 ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Как следует из материалов дела вины в причинении смерти ФИО1 ответчиком судом не установлено, материалы дела таких доказательств не содержат ввиду чего суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца в указанной части. 

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, освобождаются истцы - по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением.

В связи с чем, с ответчиков в доход бюджета МО «город Ижевск» подлежат взысканию расходы по оплате госпошлины в размере 3000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь требованиями ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО12 (паспорт № выдан отделом по вопросам миграции Управления МВД России по ... -Дата-, код подразделения №) к БУЗ УР «... больница МЗ УР» (ИНН 

<

***>), Министерству здравоохранения УР (ИНН вводные) о взыскании компенсации морального вреда за некачественное оказание медицинских услуг и смерть близкого человека, взыскании денежных средств за ритуальные услуги и погребение, удовлетворить частично.

Взыскать с БУЗ УР «... больница МЗ УР» в пользу ФИО12 компенсацию морального вреда за некачественное оказание медицинских услуг в размере 50 000 руб., а при недостаточности средств указанных бюджетных учреждений, в порядке субсидиарной ответственности - с Министерства здравоохранения Удмуртской Республики. 

Взыскать с БУЗ УР «... больница МЗ УР» в бюджет МО г.Ижевск государственную пошлину в размере 3 000 руб. 

В остальной части требований иска отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения путем подачи жалобы через суд, вынесший решение.

Судья Е.А. Фролычева