Судья 1 инстанции – Зайнутдинова И.А. № 22-1897/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

16 июля 2025 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Самцовой Л.А., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Молчановой О.Ю., 

с участием прокурора Эйсбруннер К.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материал судебно-контрольного производства по апелляционной жалобе заявителя М.Е.Б. на постановление Иркутского районного суда Иркутской области от 23 мая 2025 года, которым 

в удовлетворении жалобы заявителя М.Е.Б., поданной в порядке ст. 125 УПК РФ, о признании незаконными расписки, действий следователя СО-Номер изъят СУ МУ МВД России «Иркутское», выразившихся в принуждении М.Е.Б. подписать расписку от 24 мая 2024 года, как ограничивающие его право собственности на автомобиль «(данные изъяты)», исключении автомобиля «(данные изъяты)» из числа доказательств, возложении обязанности устранить допущенные нарушения, отказано. 

Изложив содержание апелляционной жалобы, выслушав прокурора, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Заявитель М.Е.Б. обратился в суд с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ, о признании незаконными расписки, действий следователя СО-Номер изъят СУ МУ МВД России «Иркутское», выразившихся в принуждении заявителя подписать расписку от 24 мая 2024 года, в признании вещественным доказательством автомобиля «(данные изъяты)» (данные изъяты)., по уголовному делу Номер изъят, как ограничивающие его право собственности на указанный автомобиль, обязании устранить допущенные нарушения. 

Постановлением Иркутского районного суда Иркутской области от 23 мая 2025 года в удовлетворении жалобы заявителя М.Е.Б., поданной в порядке ст. 125 УПК РФ, отказано. 

В апелляционной жалобе заявитель М.Е.Б.. не согласен с постановлением суда, считает его незаконным и необоснованным. В обоснование доводов ссылается на неверное определение судом юридически значимых обстоятельств и неправильное применение норм материального и процессуального права. Полагает, что суд необоснованно согласился с выводами следствия о том, что его автомобиль является вещественным доказательством, как предмет хищения. Как следует из материалов дела, в том числе из обжалуемого постановления, З.С.Ю,. обратился с заявлением о мошенничестве, связанном с неперечислением ему денежных средств за автомобиль, который он добровольно передал для продажи еще в 2016 году с целью погашения кредита. Таким образом, речь идет о предполагаемом неисполнении денежных обязательств, а не о хищении самого автомобиля в смысле его тайного или открытого изъятия у З.С.Ю,. против его воли. По мнению заявителя, его автомобиль, приобретенный им в 2021 году у четвертого собственника Б.Е.А.. по договору купли-продажи, не может являться предметом хищения у З.С.Ю,., поскольку З.С.Ю, сам распорядился им в 2016 году. Указывает, что преступные действия, если они и были, были направлены на денежные средства, которые З.С.Ю, ожидал получить, а не на сам автомобиль, который выбыл из его владения по его же воле. Утверждает, что суд не учел его доводы, изложенные в жалобе, и подтвержденные в судебном заседании, о том, что его автомобиль не соответствует ни одному из критериев вещественного доказательства, установленных ст. 81 УПК РФ. Отмечает, что автомобиль не был орудием или средством совершения мошенничества с денежными средствами, не сохранил на себе следов преступления 8-летней давности, связанного с финансовыми расчетами, не был предметом, на который были непосредственно направлены преступные действия (З.С.Ю, не заявлял об угоне или краже автомобиля у него). Сообщает, что он является пятым добросовестным приобретателем, его автомобиль не является имуществом, непосредственно полученным в результате предполагаемого преступления. Автомобиль уже осмотрен, ПТС признан подлинным, с розыска снят, и не несет никакой иной информации для установления обстоятельств дела о мошенничестве 2016 года. Утверждает, что суд первой инстанции неверно истолковал цель наложения ограничений на его автомобиль, ошибочно полагая, что они служат защите субъективных гражданских прав лица, потерпевшего от преступления. Указывает, что в силу ст. 302 ГК РФ является добросовестным приобретателем. Обращает внимание, что имущество может быть истребовано у добросовестного приобретателя только в случаях, если оно выбыло из владения собственника помимо его воли (утеря, хищение). Отмечает, что в данном случае З.С.Ю, сам передал автомобиль для продажи. Следовательно, даже в гражданском порядке истребование у него автомобиля было бы крайне затруднительным, если не невозможным. Считает, что наложение ограничений на его имущество в рамках уголовного дела, где является свидетелем, а дело расследуется по факту событий 9-летней давности между совершенно другими лицами, является непропорциональным вмешательством в его право собственности (ст. 35 Конституции РФ). Находит, что суд первой инстанции необоснованно признал законным требование следователя о подписании им расписки об ограничении права распоряжаться автомобилем, и посчитал ее добровольной. Обращает внимание, что подписание данной расписки было выдвинуто следователем П.У.И. ., как условие возврата ему законно принадлежащего автомобиля после его изъятия и проверки, что, по его мнению, является принуждением, а не добровольным волеизъявлением. Отмечает, что УПК РФ не предусматривает такой формы ограничения права собственности свидетеля, как отобрание расписки с обязательством не отчуждать имущество, не признанное арестованным в установленном законом порядке. Оспаривает выводы суда о том, что отобрание расписки соответствует положениям ст. 82 УПК РФ и указывает, что данная норма регулирует порядок хранения и возврата вещественных доказательств, но не наделяет следователя правом по своему усмотрению налагать на собственника не предусмотренные ограничения на распоряжение имуществом, под видом ответственного хранения, без ущерба для доказывания. Считает, что суд не дал надлежащей оценки доводам о том, что предварительное следствие необоснованно затягивается, а действия следователя носят системный характер нарушений. Ссылается на многочисленные нарушения со стороны следователя П.У.И. такие как, игнорирование ходатайств, порча имущества при осмотре, нарушения при оформлении протоколов, некомпетентные советы, затягивание следствия на 3,5 года. Полагает, что выводы суда, изложенные в постановлении, не соответствуют фактически обстоятельствам. Находит вывод о том, что, признание автомобиля вещественным доказательством является единственным способом предотвратить дальнейшую смену собственника автомобиля предположительным и не основанным на законе. Отмечает, что суд не учел, что автомобиль уже прошел все необходимые проверки, и его дальнейшее удержание в статусе, ограничивающем его права, не имеет никакого смысла для установления истины по делу о мошенничестве 2016 года. Утверждает, что действия следователя П.У.И. по принуждению его к подписанию расписки, ограничивающей его права собственника, и фактическое придание законно приобретенному автомобилю статуса вещественного доказательства без достаточных на то оснований, являются незаконными и нарушают его конституционные права, гарантированные ст. 35 Конституции РФ. На основании изложенного, просит постановление отменить, принять по жалобе новое решение, которым признать незаконным и необоснованным решение (действие) следователя СО-Номер изъят СУ МУ МВД России «Иркутское» П.У.И. ., выразившееся в принуждении его, к подписанию расписки от 24 мая 2024 года, ограничивающей его право собственности на автомобиль «(данные изъяты)», 2012 г.в.; признать указанную расписку (обязательство) от 24 мая 2024 года не имеющей юридической силы, как наложенную с нарушением закона и ограничивающую его конституционные права; признать, что автомобиль «(данные изъяты)», 2012 г.в., принадлежащий М.Е.Б. на праве собственности, не является вещественным доказательством по уголовному делу Номер изъят и не подлежит ограничениям в рамках данного уголовного дела, не связанным с процедурой наложения ареста на имущество в установленном ст. 115 УПК РФ порядке; обязать следователя СО-Номер изъят СУ МУ МВД России «Иркутское» П.У.И. . устранить допущенное нарушением его прав и не чинить препятствия в свободном распоряжении принадлежащим ему автомобилем «(данные изъяты)», Номер изъят

В судебном заседании прокурор Эйсбруннер К.В. возражала доводам апелляционной жалобы, высказалась о законности и обоснованности постановления суда. 

Выслушав прокурора, изучив материал судебно-контрольного производства, проверив и обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 125 УПК РФ, подлежат обжалованию в районный суд постановления дознавателя, следователя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, а равно иные решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства, либо затруднить доступ граждан к правосудию. 

По смыслу указанной нормы следует, что судебная проверка направлена на восстановление нарушенных прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства либо для прекращения незаконных действий (бездействий) вышеуказанных лиц; жалобу на процессуальные решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа, прокурора вправе подать любой участник уголовного судопроизводства или иное лицо в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают его интересы, а также действующий в интересах заявителя защитник, законный представитель или представитель. 

Предметом рассмотрения в порядке, предусмотренном ст. 125 УПК РФ, являются не любые постановления дознавателя, следователя, руководителя следственного органа, а равно действия (бездействие) должностных лиц и органов, а лишь те, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию.

Так, согласно п. 1 ч. 1 ст. 81 УПК РФ, вещественными доказательствами признаются любые предметы, которые служили орудиями, оборудованием или иными средствами совершения преступления или сохранили на себе следы преступления. 

Как следует из представленных материалов, 13 января 2022 года З.С.Ю,. обратился в ОП-Номер изъят МУ МВД России «Иркутское» с заявлением о привлечении к уголовной ответственности неизвестного лица, обманным путем похитившего его автомобиль марки «(данные изъяты)».

29 октября 2022 года СО-Номер изъят СУ МУ МВД России «Иркутское» возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ. 

Согласно протоколу выемки у З.С.Ю, следователем изъяты копии: паспорта транспортного средства, договора-купли продажи транспортного средства, соглашения об отступном (б/н), акт приема-передачи транспортного средства, доверенности № Номер изъят. 

Из копии паспорта транспортного средства Номер изъят следует, что он выдано на транспортное средство (данные изъяты)

Согласно протоколу обыска от 27.03.2024 года на парковке в 60 метрах от ОП-(данные изъяты) МУ МВД России «Иркутское» по адресу: 

<

адрес изъят> проведен обыск автомобиля «(данные изъяты)» (данные изъяты).

В ходе выемки от 27.03.2024 у свидетеля М.Е.Б.. изъят автомобиль «(данные изъяты)в., паспорт транспортного средства, копия ДКП, ключи от автомобиля. Указанный автомобиль был признан и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства, помещен на специализированную стоянку постановлением от 27 марта 2024 года следователем П.У.И. 

Согласно протоколу осмотра документов от 27.03.2024 следователем осмотрен паспорт транспортного средства, где собственником автомобиля «(данные изъяты), является М.Е.Б.

Из договора купли-продажи транспортного средства от 29.06.2021 следует, что продавец Б.Е.А. передала покупателю М.Е.Б.. автомобиль (данные изъяты)

Постановлением от 24.05.2024 вещественное доказательство автомобиль «(данные изъяты)., оригинал паспорта транспортного средства и ключи от автомобиля возвращены на ответственное хранение М.Е.Б.. без ущерба для доказывания.

Согласно расписке от 24.05.2024 М.Е.Б.. получил от следователя вышеуказанные вещественные доказательства, обязался не передавать третьим лицам и не видоизменять автомобиль до окончания предварительного следствия.

30 апреля 2025 года предварительное следствие по уголовному делу Номер изъят возобновлено, установлен срок дополнительного расследования на 1 месяц. Тогда же, указанное уголовное дело принято к производству следователем П.У.И. 

На основании представленных материалов суд первой инстанции установил, что автомобиль марки «(данные изъяты)., (данные изъяты), является вещественным доказательством по уголовному делу, поскольку является предметом хищения. В настоящее время по делу устанавливаются лица, причастные к данному преступлению, срок предварительного следствия по делу не истек. 

При таких обстоятельствах, суд обоснованно согласился с доводами следствия о том, что в рамках имеющихся сроков предварительного расследования требуется проведение комплекса следственных действий и оперативных мероприятий для установления виновных лиц, в связи с чем, ограничительные меры для сохранения автомобиля, признанного вещественным доказательством по уголовному делу, в целях защиты субъективных гражданских прав лица, потерпевшего от преступления. 

При этом, судом установлено, что основания, по которым постановлением следователя автомобиль признан вещественным доказательством и возвращен на ответственное хранение, не утратили своей актуальности, признание автомобиля вещественным доказательством является единственным способом предотвратить дальнейшую смену собственника автомобиля и его утраты. 

Кроме того, судом обоснованно отмечено, что вопрос об отмене постановления о признании и приобщении к уголовному делу в качестве вещественного доказательства автомобиля марки «(данные изъяты)в., на стадии досудебного производства, относится исключительно к компетенции должностного лица, в производстве которого находится уголовное дело. 

Сам факт отобрания у М.Е.Б. расписки о сохранности вещественного доказательства, не противоречит интересам предварительного следствия, и является гарантией исполнения постановления следователя о возврате вещественного доказательства свидетелю. 

Вопреки доводам заявителя М.Е.Б. подтверждения недобровольного характера написания М.Е.Б. расписки, представленные материалы не содержат, как и отсутствуют доказательства, свидетельствующие о нарушении прав заявителя, поскольку М.Е.Б.. не лишен возможности пользоваться своим автомобилем, соответственно обжалуемое решение следователя позволяет соблюсти баланс интересов заявителя и органа предварительного расследования.

Таким образом, суд первой инстанции, исследовав жалобу заявителя М.Е.Б.., в полном объеме проверив представленные материалы, принял верное решение об отказе в удовлетворении жалобы заявителя М.Е.Б. поданной в порядке ст. 125 УПФ, о признании незаконными действий следователя. 

Кроме того, судом сделан обоснованный вывод об отсутствии оснований для удовлетворения жалобы заявителя, поскольку согласно положениям ст. 38 УПК РФ, следователь и дознаватель уполномочены самостоятельно проводить следственные или иные процессуальные действия, и принимать процессуальные решения в пределах своих процессуальных полномочий.

Выводы суда первой инстанции об оценке представленных материалов, мотивы принятого судом решения по результатам рассмотрения доводов жалобы М.Е.Б.., изложенные в постановлении, суд апелляционной инстанции находит обоснованными и убедительными, а доводы апелляционной жалобы на этот счет неосновательными.

Жалоба заявителя М.Е.Б. рассмотрена в соответствие с требованиями ст. 125 УПК РФ, принятое решение соответствует нормам уголовно-процессуального закона, не нарушает и не ограничивает конституционных прав заявителя.

При рассмотрении судом жалобы заявителя М.Е.Б. принцип состязательности сторон, предусмотренный ст. 15 УПК РФ, не нарушен. Из протокола судебного заседания следует, что суд первой инстанции предоставлял сторонам равные права и возможности, выслушав мнение участвующих лиц, исследовав все представленные сторонами материалы. 

При таких обстоятельствах, постановление судом вынесено в соответствии с требованиями УПК РФ, является законным, обоснованным и мотивированным, оснований для отмены постановления по доводам жалобы заявителя М.Е.Б.. суд апелляционной инстанции не находит, удовлетворению они не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Иркутского районного суда Иркутской области от 23 мая 2025 года, которым отказано в удовлетворении жалобы заявителя М.Е.Б., поданной в порядке ст. 125 УПК РФ, о признании действий следователя СО-Номер изъят СУ МУ МВД России «Иркутское», незаконными, оставить без изменения, апелляционную жалобу заявителя М.Е.Б.. без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. 

Председательствующий Л.А. Самцова