Гражданское дело № 2-161/2024

УИД 09RS0001-01-2023-003965-66

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

03 июля 2024 года г. Черкесск, КЧР

Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в составе: председательствующего - судьи Шебзуховой М.М., при секретаре судебного заседания Кочкарове А.Б.,

с участием истца ФИО1 и его представителя ФИО2, действующей на основании доверенности (участвующая в судебном заседании посредством ВКС),

ответчика ФИО3 и его представителя ФИО4, действующая на основании доверенности, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2 -161/2024 по иску ФИО1 к ФИО3, РГБУ КЧИГИ о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда.

В обосновании иска указано, что 28 февраля 2022 года директор РГБУ КЧИГИ ФИО3, пользуясь своим служебным положением, направил запрос № 19 об обоснованности и законности выдачи листков нетрудоспособности Истцу. Впоследствии данный запрос стал препятствием при оформления истцу листков временной нетрудоспособности в законном установленном порядке в РГБУЗ «Черкесская городская поликлиника», так как ФИО3 своим документом ставил под сомнение правомерность выдачи истцу больничных листов. Кроме того, ответчик нарушил права истца, использовав и распространив её персональные данные неограниченному кругу лиц в Министерстве здравоохранения и иных государственных органах. Направив запрос на имя Министра здравоохранения об обоснованности выдачи истцу больничных листов за период с 22.01.2022-04.02.2022 г.; 15.02.2022-18.02.2022 г. и т.д. в нарушение ст. 13 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» № 323 от 21.11.2011 г. и Федерального закона «О персональных данных» от 27.07.2006 № 152-ФЗ.

Истец не давала согласие на распространение персональные данные неограниченному кругу лиц в Министерстве здравоохранения и иных государственных органах, истцу причинен моральный вред. 

На основании изложенного и руководствуясь нормами гражданского законодательства просит суд взыскать компенсацию морального вреда с ФИО3 в размере 500000 руб.

Определением суда на основании ст. 40,41 ГПК РФ РГБУ КЧИГИ переведено из статуса третьего лица, не заявляющие самостоятельных требований, в ответчики по делу. 

Истец ФИО1 и её представитель ФИО2 в судебном заседании иск поддержали, просили его удовлетворить.

Ответчик ФИО3 и его представитель ФИО4 в судебном заседании возражали против удовлетворения иска, по доводам, изложенным в возражения на иск. 

Участвовавший в судебном заседании представитель РГБУ КЧИГИ возражали против удовлетворения иска. Также поступили письменные возражения на исковое заявление, в котором просил в удовлетворении иска отказать.

Выслушав истца и его представителя, ответчика и его представителя, изучив материалы дела, суд приходит к следующему:

В соответствии с ч. 1 ст. 8 "Конвенции о защите прав человека и основных свобод" (заключена в адрес 04.11.1950 года) каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Согласно ч. 1 ст. 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются. Органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом (ст. 24 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В развитие названных конституционных положений в целях обеспечения защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, принят Закон о персональных данных, регулирующий отношения, связанные с обработкой персональных данных, осуществляемой федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, иными государственными органами, органами местного самоуправления, не входящими в систему органов местного самоуправления муниципальными органами, юридическими лицами, физическими лицами (ч. 1 ст. 1, ст. 2 Федерального закона от 27.07.2006 года N 152-ФЗ "О персональных данных"). Данный Закон определяет принципы и условия обработки персональных данных, права субъекта персональных данных, права и обязанности иных участников правоотношений, регулируемых этим законом.

Согласно статье 3 Федерального закона от 27.07.2006 года № 152-ФЗ "О персональных данных", персональные данные - любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных) (пункт 1); под обработкой персональных данных понимается любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных (пункт 3). По общему правилу обработка персональных данных допускается с согласия субъекта персональных данных (пункт 1 части 1 статьи 6 Закона). Оператор вправе поручить обработку персональных данных другому лицу с согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом, на основании заключаемого с этим лицом договора, в том числе государственного или муниципального контракта, либо путем принятия государственным или муниципальным органом соответствующего акта (далее - поручение оператора).

Статьей 7 Закона о персональных данных предусмотрено, что операторы и иные лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не раскрывать третьим лицам и не распространять персональные данные без согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со статьей 9 Закона о персональных данных согласие субъекта на обработку его персональных данных должно быть конкретным, информированным и сознательным (часть 1).

Обязанность доказать наличие такого согласия или обстоятельств, в силу которых такое согласие не требуется, возлагается на оператора (часть 3). Согласие должно содержать перечень действий с персональными данными, общее описание используемых оператором способов обработки персональных данных (пункт 7 части 4).

Согласно статье 17 указанного Закона, субъект персональных данных имеет право на защиту своих прав и законных интересов, в том числе на возмещение убытков и компенсацию морального вреда в судебном порядке.

Из системного толкования приведенных норм следует, что сбор, обработка, передача, распространение персональных данных возможны только с согласия субъекта персональных данных, при этом согласие должно быть конкретным. Под персональными данными понимается любая информация, относящаяся прямо или косвенно к определенному или определяемому физическому лицу.

Частями 1-2 статьи 13 Федерального закона от 21.11.2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлено, что сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, составляют врачебную тайну. Не допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, в том числе после смерти человека, лицами, которым они стали известны при обучении, исполнении трудовых, должностных, служебных и иных обязанностей, за исключением случаев, установленных частями 3 и 4 настоящей статьи.

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, 20 января 2023 года ФИО1 стало известно, что директор РГБУ КЧИГИ – ФИО3 передал без её письменного согласия 28 февраля 2022 года в Министерство здравоохранения КЧР её персональные данные, а именно: копии паспорта, СНИЛС и информацию из листков временной нетрудоспособности с целью проверки законности и обоснованности. 

Исследованные в судебном заседании «Положение о защите персональных данных» и «разрешение на обработку персональных данных ФИО1» РГБУ КЧИГИ не содержат сведений об обработке категорий персональных данных: копии паспорта, копии СНИЛС. Согласие на обработку персональных данных не содержит сведений о перечне действий, передаче в Министерство здравоохранения КЧР, способе передачи персональных данных ФИО1 и цели обработки. 

Таким образом, без согласия ФИО1, осуществляя передачу персональных данных третьему лицу без согласия на обработку персональных данных, должностное лицо РГБУ КЧИГИ КЧР, осуществляло неправомерную обработку персональных данных, что нарушает права ФИО1, как субъекта персональных данных.

При указанных выше обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что должностное лицо РГБУ КЧИГИ КЧР в нарушение требований ст. ст. 4, 5, 15 статьи 13 Федерального закона от 21.11.2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", ст. 13 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» № 323 от 21.11.2011 г. и Федерального закона «О персональных данных» от 27.07.2006 № 152-ФЗ направив запрос на имя Министра здравоохранения об обоснованности выдачи ФИО1 больничных листов за период с 22.01.2022-04.02.2022 г.; 15.02.2022-18.02.2022 г. нарушил права истца, использовав и распространив её персональные данные неограниченному кругу лиц в Министерстве здравоохранения и иных государственных органах. 

Разрешая требование истца о компенсации морального вреда, суд находит основания к этому доказанными в соответствии со ст. ст. 150, 151, 1099, 1100 и 1101 ГК РФ.

В силу п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с названным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо. В случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут защищаться другими лицами (п. 2 ст. 150 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 33 от 15.11.2022 года "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года N 33, отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. Так, например, судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного в случае разглашения вопреки воле усыновителей охраняемой законом тайны усыновления (пункт 1 статьи 139 Семейного кодекса Российской Федерации); компенсация морального вреда, причиненного незаконными решениями, действиями (бездействием) органов и лиц, наделенных публичными полномочиями; компенсация морального вреда, причиненного гражданину, в отношении которого осуществлялось административное преследование, но дело было прекращено в связи с отсутствием события или состава административного правонарушения либо ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение (пункты 1, 2 части 1 статьи 24.5, пункт 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 151 ГК РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В статьях 17, 24 Федерального закона от 27.07.2006 года N 152-ФЗ "О персональных данных" предусмотрено право субъекта персональных на защиту своих прав и законных интересов, в том числе, на возмещение убытков и (или) компенсацию морального вреда в судебном порядке.

Моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, нарушения правил обработки персональных данных, установленных настоящим Федеральным законом, а также требований к защите персональных данных, установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом, подлежит возмещению в соответствии с законодательством Российской Федерации. Возмещение морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных субъектом персональных данных убытков (п. 2 ст. 24 Закона).

Статьей 1068 ГК РФ установлено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Определением ТО Управления Роскомнадзора по Северо-Кавказскому федеральному округу от 28 марта 2023 года установлено, что действия должностного лица РГБУ КЧИГИ образует состав правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 13.11 КоАП РФ, однако в возбуждении дела об административном правонарушении по ч.1 ст. 13.11 КоАП РФ в отношении Республиканское государственное бюджетное учреждение Карачаевро-Черкесский ордена «Знак Почета» институт гуманитарных исследований при Правительстве КЧР отказано в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности. 

Настоящее определение вступило в силу, обжаловано не было и имеет преюдициальное значение для настоящего спора. 

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что осуществляя передачу персональных данных третьему лицу без согласия на обработку персональных данных должностным лицом РГБУ КЧИГИ КЧР явилась следствием ошибки, то есть ошибки, не зависящей от действий должностного лица РГБУ КЧИГИ.

В материалы дела представлены достаточные доказательства противоправных действий должностного лица РГБУ КЧИГИ КЧР по передаче персональных данных третьему лицу без согласия. Противоправный характер действий ответчиков выразился в распространении третьим лицам персональных данных истца, составляющих охраняемую законом тайну.

На основании изложенного и учитывая, что ФИО3 действовал от лица работодателя, а не как физическое лицо, суд отказывает в удовлетворении требований ФИО1 к ФИО3

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает существо персональных данных истца, степень физических и нравственных страданий истца, степень вины ответчика (причинителем вреда является РГБУ КЧИГИ КЧР).

Тем не менее, размер компенсации в сумме сумма, по мнению суда, является чрезмерным, не отвечающим требованиям разумности и справедливости, суд полагает возможным снизить размер такой компенсации до 10000 руб.

Поскольку истец, помимо имеющихся в материалах дела доказательств, не предоставил иных доказательств перенесенных нравственных и физических страданий, суд полагает возможным оценивать степень причиненного морального вреда по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

решил:

Исковое заявление ФИО1 к ФИО3 и РГБУ «Карачаево-Черкесский орден «Знак Почета» Институт Гуманитарных исследований имени Х.Х. Хапсирокова» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с РГБУ «Карачаево-Черкесский орден «Знак Почета» Институт Гуманитарных исследований имени Х.Х. Хапсирокова» компенсацию морального вреда в размере 10000 руб. 

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к РГБУ «Карачаево-Черкесский орден «Знак Почета» Институт Гуманитарных исследований имени Х.Х. Хапсирокова» о взыскании компенсации морального вреда в большем размере отказать.

В удовлетворении требований ФИО1 к ФИО3 отказать. 

Взыскать с РГБУ «Карачаево-Черкесский орден «Знак Почета» Институт Гуманитарных исследований имени Х.Х. Хапсирокова» госпошлину в размере 300 руб. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Карачаево-Черкесской Республики через Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Черкесского городского суда М.М. Шебзухова

В соответствии со ст. 199 ГПК РФ мотивированное решение по делу принято 08.07.2024 года.