Судья Ахмитзянов И.Д. Дело № 22-5498

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 августа 2021 года город Казань

Суд апелляционной инстанции судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе 

председательствующего судьи Миннуллина А.М.

при секретаре судебного заседания Сухоруковой Д.В., 

с участием: прокурора Андронова А.В., 

защитника осужденного Зуфарова З.З. – адвоката Кадырова Ф.Н., представившего удостоверение .... и ордер ...., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Кадырова Ф.Н. на приговор Мензелинского районного суда Республики Татарстан от 19 мая 2021 года, которым

Зуфаров Зульфат Зуфарович, 

<

данные изъяты>

осужден по пункту «а» части 1 статьи 258 УК РФ к штрафу в размере 200000 рублей. 

Заслушав выступление адвоката Кадырова Ф.Н., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, выслушав мнение прокурора Андронова А.В., полагавшего приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда Зуфаров З.З. признан виновным в том, что 02 февраля 2020 года, находясь на участке местности, расположенном в Мензелинском районе Республики Татарстан, с целью незаконной добычи дикого зверя в период, когда охота запрещена, не имея разрешения и путевки на добычу охотничьих ресурсов, выследив лося, преследовал его и произвел в него выстрелы из принадлежащего ему охотничьего ружья, в том числе дробью. После того как лось от полученных огнестрельных ранений упал, Зуфаров З.З. с помощью ножа перерезал ему горло, трахею, пищевод, гортань, сонную артерию и яремную вену, от чего животное скончалось. В результате преступных действий Зуфарова З.З. охотничьим и природным ресурсам РФ причинен крупный ущерб на сумму 80 000 рублей. 

В судебном заседании Зуфаров З.З. вину не признал и заявил, что в лося не стрелял и каких-либо повреждений, в том числе с помощью ножа животному не наносил; по случайности оказался на местности, где в кустах обнаружил тушу лося, перед этим услышав выстрелы. 

В апелляционной жалобе, поданной в защиту Зуфарова З.З., адвокат Кадыров Ф.Н. считает состоявшийся приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Утверждает, что выводы суда о виновности осужденного, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а представленные стороной обвинения доказательства получены с нарушением закона и не подтверждают вину осужденного в инкриминируемом преступлении. Полагает, что в ходе дознания по уголовному делу были допущены грубые процессуальные нарушения. Так, уголовное дело было возбуждено без надлежащих и предусмотренных статьей 140 УПК РФ основания и повода, которым в данном деле явилась некая справка без приложения дополнительных материалов. Поэтому постановление о возбуждении уголовного дела в отношении Зуфарова З.З. судом должно было быть признано незаконным, а все произведенные следственные действия – недопустимыми. Отмечает, что в период расследования производство дознания по надуманным основаниям неоднократно приостанавливалось и возобновлялось для выполнения каких-то следственных действий без установления срока дознания. Полагает, что протокол вскрытия животного, который суд положил в основу приговора, также не мог быть признан допустимым доказательством. Данный непонятный документ не является ни экспертизой, ни исследованием, поскольку в деле отсутствует постановление о назначении таковых. Участвовавшие в этом вскрытии лица не были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Ветеринарный врач Г., проводивший вскрытие животного, не располагал полномочиями производить экспертизу; не прописано о наделении его такими полномочиями и в его должностной инструкции. Указывает, что в ходе расследования и судебного разбирательства не установлена точная причина смерти лося. В этой связи стороной защиты перед судом ставился вопрос о назначении ветеринарной экспертизы, в чем было отказано и нарушено право на защиту Зуфарова З.З. Отмечает, что в материалах дела имеется постановление дознавателя об утилизации частей туши лося, однако не известна судьба данных вещественных доказательств. Обращает внимание на то, что в протоколах осмотра места происшествия и выемки отсутствуют сведения об упаковке изымаемых предметов, в том числе туши лося, ружья Зуфарова З.З., снегохода И. Кроме того, в протоколе осмотра, в ходе которого у Зуфарова З.З. было изъято ружье, имеется запись дознавателя о том, что, со слов Зуфарова З.З., он произвел выстрелы в лося из этого ружья. Однако в судебном заседании Зуфаров З.З. отрицал произнесение им этих слов в ходе производства указанного следственного действия, пояснив, что подписал протокол осмотра, не прочитав его. Выемка туши лося, согласно протоколу от 19 февраля 2020 года, произведена без понятых и видео-фото фиксации, что в соответствии с законом недопустимо. В связи с этим полагает, что протоколы осмотра места происшествия, выемки снегохода и туши лося должны быть признаны недопустимыми доказательствами. Обращает внимание на то, что в ходе производства дознания никто не был признан потерпевшим по уголовному делу, чем было грубо нарушено право стороны защиты Зуфарова З.З., которая могла рассмотреть вопрос о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон. Утверждает, что происхождение фотографий, представленных в суд представителем потерпевшего Ш., вызывает сомнения, поскольку не установлен их первоисточник; не исключается также их монтаж. Отмечает, что в ходе судебного заседания Зуфаров З.З. неоднократно заявлял, что его ружье давало осечку. Однако данное обстоятельство, несмотря на заявленное стороной защиты ходатайство, ни в ходе дознания, ни в судебном заседании не проверялось, баллистическая экспертиза не назначалась. Приводя содержание показаний Зуфарова З.З. и свидетеля И., полагает, что к показаниям И. от 14 февраля 2020 года, в которых он сообщает о причастности Зуфарова З.З. к преступлению, следует отнестись критически, поскольку они были даны под давлением сотрудников полиции, обещавших вернуть И. снегоход в обмен на такие показания. Утверждает, что суд сослался в приговоре на признательные показания Зуфарова З.З. в ходе дознания, что не соответствует действительности, а объяснение, данное им в ходе дознания, не может быть признано допустимым доказательством, поскольку при получении данных объяснений ему не разъяснялись права, предусмотренные статьей 51 Конституции РФ. Просит отменить приговор и вынести в отношении Зуфарова З.З. оправдательный приговор. 

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Габдуллин Т.Н. просит приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, выслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены состоявшего приговора. 

Вопреки доводам стороны защиты, вывод суда о доказанности вины Зуфарова З.З. в незаконной охоте, совершенной с причинением крупного ущерба, соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции на основании совокупности исследованных в судебном заседании доказательств.

Версия стороны защиты о том, что Зуфаров З.З. выстрелов в лося не производил и не разрезал органы шеи животного, а рядом с тушей лося оказался случайно, судом первой инстанции тщательно проверялась и обоснованно признана несостоятельной, поскольку опровергается совокупностью приведенных в приговоре доказательств. 

Так, свидетели Г. и М., первый из которых является начальником ГБУ «Мензелинское районное государственное ветеринарное объединение», а второй - ведущим специалистом инспекции Прикамского территориального управления Министерства экологии и природных ресурсов Республики Татарстан и охотинспектором охотничьего хозяйства ООО «Кедр» Мензелинского района Республики Татарстан, в судебном заседании показали, что 02 февраля 2020 года во время обследования охотничьих угодий охотничьего хозяйства ООО «Кедр», услышав два выстрела, на снегоходе направились к предполагаемому месту производства выстрелов, при приближении к которому увидели сначала снегоход рядом с кустами. Из этих кустов с окровавленным ножом в руке выбежал Зуфаров З.З., который, увидев их, сел на снегоход под управлением И. и стал стремительно удаляться от них. В кустах, откуда выбежал Зуфаров З.З., они обнаружили тушу мертвого лося, которая была еще теплая (от нее шел пар), с огнестрельными ранениями и перерезанным горлом. Всё свидетельствовало о том, что лось был умерщвлен только что в результате браконьерства, поскольку охота на лосей в этот период была запрещена. При этом каких-либо иных следов, в том числе от третьих снегоходов, либо иных лиц, за исключением Зуфарова З.З. и И., на месте обнаружения туши лося и в близлежащей местности не было. В связи с этим они на своем снегоходе стали преследовать Зуфарова З.З. и И., догнав которых в движении засняли их на видео телефона. Однако, поскольку у Зуфарова З.З. и И. было с собой огнестрельное оружие и нож, и, кроме того, они не останавливались, продолжая скрываться, было прекращено их преследование. О факте браконьерства они сообщили руководству ООО «Кедр» и в полицию. 

Из показаний свидетеля Г., кроме того, следует, что, будучи ветеринарным врачом, по поручению дознавателя М. и в его присутствии он произвел вскрытие туши лося. Установлено, что туша принадлежит беременной самке лося, у которой было два плода. У лосихи были перерезаны горло, гортань, пищевод, сонная артерия, вены, что явилось непосредственной причиной ее смерти, а также обнаружено два огнестрельных ранения: одно – пулевое в верхней челюсти с раздроблением носовых каналов, а второе – дробовое в задней конечности, перебитой от этого ранения. 

Показания свидетеля Г. в части обстоятельств вскрытия и причины смерти животного подтверждаются другими доказательствами: протоколом вскрытия туши лося от 02 февраля 2020 года, исследованного в судебном заседании, а также показаниями свидетелей М. и М., в присутствии которых производилось данное вскрытие, чем опровергаются доводы стороны защиты о не установлении органами дознания точной причины смерти животного. 

Из этого же протокола (исследования) и протокола осмотра места происшествия следует, что из задней левой конечности туши лося, в мягких тканях в области открытого перелома скакательного сустава, обнаружены две дроби диаметром 5 мм, чем подтверждается вывод суда о производстве Зуфаровым З.З. выстрела в лося в том числе дробью. 

О том, что Зуфаров З.З. был застигнут непосредственно после совершения преступления, затем совместно с И. скрывался с места происшествия, а также об обстоятельствах и результатах вскрытия туши лося показали в судебном заседании представитель потерпевшего - начальник районного отдела по государственному надзору в сфере животного растительного мира и особо охраняемых территорий Государственного комитета Республики Татарстан по Биологическим ресурсам Ш. и свидетель - генеральный директор ООО «Кедр» М., которым об этих обстоятельствах стало известно со слов Г. и М. и представленных ими видеозаписей с мобильного телефона. 

Из показаний этих же лиц следует, что незаконность охоты со стороны Зуфарова З.З. выразилась в том, что он выследил и совершил добычу лося без соответствующего разрешения на добычу охотничьих ресурсов и путевки в период, когда охота на лося запрещена. Кроме того, Зуфаров З.З. произвел из ружья выстрел дробью по копытному животному – лосю, что также запрещено правилами охоты. 

В этой части показания Ш. и М. соответствуют: положениям части 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 2009 года № 209-ФЗ "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ", согласно которым право на добычу охотничьих ресурсов возникает с момента выдачи разрешения на их добычу; Правилам охоты, утвержденным приказом Министерства природных ресурсов и экологии РФ "Об утверждении правил охоты" от 16 ноября 2010 № 512 (действовавшим на период события преступления), в соответствии с которыми охотник обязан иметь при себе в случае осуществления охоты в общедоступных охотничьих угодьях разрешение на добычу охотничьих ресурсов, выданное в установленном порядке (подпункт «в» пункта 3.2), охота на копытных животных осуществляется в сроки, указанные в приложении № 1 (лось: все половозрастные группы - с 1 октября по 31 декабря, взрослые самцы - с 1 сентября по 30 сентября, в возрасте до 1 года - с 1 января по 15 января) к настоящим Правилам (пункт 17), при отлове и (или) отстреле охотничьих животных запрещается стрельба дробью или картечью по копытным животным (пункт 52.6). 

Из показаний Ш., кроме того, следует, что в результате незаконной охоты – добычи самки лося природным ресурсам РФ причинен особо крупный ущерб на сумму 400 000 рублей. 

Версия осужденного о невиновности опровергается также показаниями свидетеля И., данными им 14 февраля 2020 года и 18 декабря 2020 года в ходе дознания, которые были оглашены и подтверждены им в судебном заседании. Согласно этим показаниям 02 февраля 2020 года на снегоходе под его управлением совместно с Зуфаровым З.З., у которого при себе было охотничье ружье, они прибыли на поле Мензелинского района. Там, он высадил Зуфарова З.З. с ружьем около кустов, а затем услышал два выстрела. Подъехав обратно к кустам, он увидел, что Зуфаров З.З. застрелил лося и с помощью ножа резал его шею. При этом лось в это время еще шевелился. Кроме них в этой местности никого не было. Затем, услышав звук приближавшегося к ним другого снегохода, они, испугавшись, сели на свой снегоход и направились в сторону дома, по пути к которому их какое-то время преследовали люди на другом снегоходе. 

Виновность осужденного в инкриминированном преступлении, кроме того, подтверждается: протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого в кустарнике на участке поля в 7,5 км в восточном направлении от с. Кадряково Мензелинского района Республики Татарстан обнаружена и изъята туша лося с огнестрельными повреждениями и разрезами в области шеи; ответом из Государственного комитета Республики Татарстан по биологическим ресурсам, согласно которому общий ущерб, причиненный Государственным охотничьим ресурсам в результате незаконной добычи Зуфаровым З.З. беременной самки лося составляет 400000 рублей; протоколом осмотра места происшествия от 04 февраля 2020 года, в ходе которого в жилище Зуфарова З.З. обнаружено и изъято орудие преступления – охотничье ружье марки ИЖ-27М с заводским номером ...., 2003 года выпуска, 12 калибра и разрешение на хранение и ношение данного оружия на имя Зуфарова З.З.; протоколом осмотра места происшествия от 04 февраля 2020 года, в ходе которого на территории домовладения И. обнаружен снегоход марки «POLARIS WIDETRAK LX» белого цвета, на котором, со слов И., 02 февраля 2020 года он с Зуфаровым З.З. выехал на поле между с. Кадряково и с. Новое Мазино Мензелинского района Республики Татарстан, где Зуфаров З.З. произвел выстрел в лося, после чего скрылся с места отстрела, и другими доказательствами, приведенными в приговоре. 

Сам Зуфаров З.З. в судебном заседании не отрицал, что 02 февраля 2020 года, находясь в поле рядом с кустами и с ружьем в руках, услышал два выстрела и прошел в кусты, где увидел мертвого лося, а когда увидел приближающийся снегоход, испугавшись, вместе с И. на снегоходе покинул место обнаружения лося, выдвинув версию, что в лося произвел выстрелы кто-то другой, которого, впрочем, в близлежащей местности он не видел. 

Таким образом, оценив исследованные доказательства в их совокупности, принимая во внимание обстоятельства, характер и последствия преступления, суд пришел к обоснованному выводу, что они являются достаточными для принятия решения по делу, поскольку позволили всесторонне, полно и объективно установить фактические обстоятельства преступления, подлежащие доказыванию, в том числе вину осужденного в его совершении, а также опровергнуть версию стороны защиты о не совершении им незаконной охоты и действий по умерщвлению животного. 

В соответствии с установленными фактическими обстоятельствами действия Зуфарова З.З. по пункту «а» части 1 статьи 258 УК РФ судом квалифицированы правильно. Оснований для иной юридической оценки его действий, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки утверждениям стороны защиты, в приговоре приведена достаточная совокупность доказательств, подтверждающая виновность осужденного в совершении инкриминируемого преступления. При этом судом дана надлежащая оценка не только доказательствам, положенным в обоснование выводов о виновности осужденного, но и доводам защиты.

Суд в приговоре дал объективную оценку показаниям свидетеля И. Проанализировав его показания на стадии дознания и в судебном заседании, проследив изменение его показаний в судебном заседании, сопоставив их с показаниями свидетелей, в том числе с показаниями Г. и М., и с другими доказательствами по делу, суд обоснованно пришел к выводу, что И., как следует из его же показаний, будучи в приятельских отношениях с Зуфаровым З.З., пытаясь облегчить его положение, в судебном заседании сначала изменил свои показания и, отрицая причастность осужденного к производству выстрелов в лося и нанесение повреждений с помощью ножа, изложил обстоятельства произошедшего в выгодном для осужденного свете. Однако в ходе дальнейшего допроса в судебном заседании и после оглашения его показаний, данных в стадии дознания, И. заявил, что следует считать правдивыми его показания, данные в ходе дознания, в которых он сообщал о причастности Зуфарова З.З. к незаконной добычи животного. 

Утверждения стороны защиты о вынужденном характере показаний И. на стадии расследования в результате оказанного на него давления со стороны органов дознания, суд апелляционной инстанции также находит несостоятельными, поскольку не подтверждаются материалами уголовного дела. Кроме того, в судебном заседании свидетель И. на вопросы сторон и председательствующего неоднократно заявлял, что в ходе дознания при даче показаний со стороны сотрудников правоохранительных органов на него давление оказано не было. Напротив, в судебном заседании он подтвердил свои показания о том, что после первого допроса изменил свои показания в пользу Зуфарова З.З. по просьбе последнего. 

Объективных данных, свидетельствующих о заинтересованности свидетеля И., равного как свидетелей Г., М., М. и представителя потерпевшего Ш. в искажении реально происшедших событий и оговоре осужденного в том, чего он не совершал, ни на стадии расследования, ни в ходе судебного разбирательства не установлено и не следует из материалов дела. 

Вопреки доводам стороны защиты, каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену состоявшегося приговора, в ходе расследования уголовного дела либо при рассмотрении его судом, допущено не было. 

Доводы апелляционной жалобы о том, что Зуфаров З.З. не мог производить выстрелы в лося, поскольку его ружье имело неисправность и давало осечку, опровергаются заключением баллистической судебной экспертизы № 151 от 21 июля 2021 года, назначенной судом апелляционной инстанции. Согласно данному заключению принадлежащее Зуфарову З.З. ружье относится к категории гладкоствольного охотничьего оружия, изготовлено заводским способом, находится в исправном состоянии и пригодно для производства выстрелов. 

Не проведение в ходе предварительного расследования важных, по мнению стороны защиты, следственных действий, таких как баллистическая экспертиза на предмет установления наличия пороховых газов в его стволе, вопреки доводам апелляционной жалобы, не свидетельствует о неполноте проведенного следствия и нарушении закона, повлиявших на исход уголовного дела, поскольку в силу закона производство этих следственных действий не является безусловно обязательным, а совокупность других исследованных в судебном заседании доказательств позволила суду правильно установить фактические обстоятельства уголовного дела, и прийти к бесспорному выводу о доказанности события преступления, в том числе о производстве Зуфаровым З.З. выстрелов из ружья по животному, один из которых, к тому же, был произведен дробью. 

Производство экспертизы на предмет обнаружения пороховых газов в стволе ружья, при наличии у органов дознания данных о чистке Зуфаровым З.З. данного ствола после события преступления, и вовсе не имело какой-либо целесообразности. 

Не имело какого-либо смысла, вопреки доводам жалобы, и назначение в стадии судебного разбирательства судебно-ветеринарной экспертизы на предмет установления причины смерти животного, поскольку, во-первых, причина смерти была установлена в ходе исследования (вскрытия) от 02 февраля 2020 года, проведенного специалистом-ветеринаром (свидетелем) Г., а, во-вторых, после данного вскрытия, как следует из материалов уголовного дела, туша лося была расчленена на части и заморожена, что исключало возможность повторного исследования туши животного на предмет установления причины его смерти. 

То, что части туши лося, признанные вещественными доказательствами, по решению органов дознания были переданы в ГБУ «Мензелинское РГВО» для утилизации, на что имеется ссылка в апелляционной жалобе, каким-либо образом не повлияло на выводы суда в отношении осужденного. Кроме того, определяющим обстоятельством, влекущим уголовную ответственность по пункту «а» части 1 статьи 258 УК РФ, в данном случае является сам факт незаконной охоты, то есть незаконной добычи охотничьих ресурсов, а не точной причины смерти животного, добытого в результате такой охоты. 

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами стороны защиты о том, что протокол вскрытия животного от 02 февраля 2020 года не мог быть судом признан допустимым доказательством по причине его несоответствия требованиям закона, предъявляемым к заключениям экспертиз и специалистов. 

Согласно части 1 статьи 73, части 1 статьи 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном данным Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Пунктом 6 части 2 статьи 74 УПК РФ признаются доказательствами и иные, помимо названных в части 2 статьи 74 УПК РФ, документы, которые допускаются в качестве доказательств, если изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, указанных в статье 73 данного Кодекса (часть 1 статьи 84 УПК РФ). 

Иные документы, в том числе исследование трупов животных, к коим по сути и содержанию относится протокол вскрытия от 02 февраля 2020 года, в соответствии с частью 1 статьи 144 УПК РФ вправе получать дознаватель и орган дознания при проверке сообщения о преступлении, а результаты таких исследований используются для установления обстоятельств уголовного дела с соблюдением требований норм, определяющих порядок собирания, проверки и оценки доказательств в уголовном судопроизводстве. 

Из материалов уголовного дела следует, что указанное исследование трупа лося, наименованное протоколом вскрытия № 1, произведено специалистом-ветеринаром Г. 02 февраля 2020 года, получено дознавателем при проверке сообщения о преступлении и содержит сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию и имеющих значение для уголовного дела. В этой связи и в отсутствие объективных данных о получении этого исследования с нарушением требований уголовно-процессуального закона, суд обоснованно признал его допустимым доказательством и привел в приговоре в подтверждение вывода о виновности осужденного. 

При этом каких-либо требований о необходимости наличия у лица, проводившего подобные исследования и являющегося специалистом в какой-либо области, специальных полномочий на производство таких исследований, равно как отражение таковых в должностных инструкциях, уголовно-процессуальный закон не содержит. Не содержит закон также требований и о назначении должностными лицами таких исследований непременно в форме постановления; такие требования предусмотрены лишь при назначении экспертиз. 

Доводы апелляционной жалобы о незаконности постановления о возбуждении уголовного дела от 04 февраля 2020 года являются голословными и несостоятельными. 

Данное процессуальное решение, как следует из материалов уголовного дела, принято в установленном законом порядке уполномоченным должностным лицом – старшим дознавателем группы дознания отдела МВД России по Мензелинскому району М. и в пределах его компетенции. Поводом для возбуждения уголовного дела, как следует из его материалов, послужил зарегистрированный в надлежащем порядке в КУСП протокол явки с повинной Зуфарова З.З. от 04 февраля 2020 года (том № 1, л.д. 27), а основанием – материалы проверки, в которых содержались достаточные данные, указывающие на признаки преступления, предусмотренного пунктом «а» части 1 статьи 258 УК РФ. 

Имеющаяся в постановление о возбуждении уголовного дела ссылка на сообщение КУСП за .... от 02 февраля 2020 года, на которую обращается внимание в жалобе адвоката, не свидетельствует о незаконности указанного процессуального решения, поскольку первоначально сообщение о происшествии – факте браконьерства было получено сотрудником дежурной части отдела МВД России по Мензелинскому району 02 февраля 2020 года от М. по телефону «02» и в этот же день зарегистрировано в КУСП, что не противоречит приказу МВД России от 29 августа 2014 года № 736, которым утверждена Инструкция о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях. В соответствии с данной инструкцией во всех территориальных органах МВД России подлежат обязательному приему и регистрации в КУСП не только сообщения о преступлении, но и сообщения о происшествиях и об административных правонарушениях (пункты 8 и 14.1). 

То, что в период расследования никто от имени государства не был признан представителем потерпевшего по уголовному делу, вопреки доводам апелляционной жалобы, также не повлияло на выводы суда о виновности осужденного и законность обжалуемого приговора. Не повлекло это обстоятельство и нарушение процессуальных прав Зуфарова З.З., в частности, право на прекращение уголовного дела за примирением сторон, поскольку о таком намерении ни он сам, ни его защитник не заявляли, в том числе в стадии судебного разбирательства, когда судом по ходатайству государственного обвинителя представителем потерпевшего был признан Ш. Кроме того, одним из условий возможности прекращения уголовного дела по основанию, предусмотренному статьей 25 УПК РФ, является заглаживание причиненного вреда потерпевшему, чего со стороны Зуфарова З.З. выполнено не было. 

То, что производство расследования по настоящему уголовному делу неоднократно приостанавливалось и возобновлялось, в том числе после отмены прокурором постановлений о приостановлении производства дознания, не повлияло на законность и обоснованность обжалуемого обвинительного приговора в отношении Зуфарова З.З.

Согласно части 1 статьи 223 УПК РФ предварительное расследование в форме дознания производится в порядке, установленном главами 21, 22 и 24-29 УПК РФ, с изъятиями, предусмотренными главой 32 УПК РФ. 

По смыслу части 6 статьи 162 УПК РФ, входящей в главу 22 УПК РФ, во взаимосвязи с положениями частей 3.1 и 3.2 статьи 223 УПК РФ, при возобновлении производства по приостановленному уголовному делу установленный срок дополнительного расследования исчисляется со дня поступления уголовного дела к следователю (дознавателю) вне зависимости от того, сколько раз оно до этого возобновлялось либо возвращалось для производства дополнительного следствия, и вне зависимости от общей продолжительности срока предварительного расследования. 

Как следует из материалов уголовного дела, постановлением заместителя Мензелинского районного прокурора Республики Татарстан от 15 декабря 2020 года отменно постановление о приостановлении производства дознания от 26 октября 2020 года и установлен срок дополнительного дознания – 10 суток. 

17 декабря 2020 года начальником группы дознания ОМВД России по Мензелинскому району М. производство дознания возобновлено, и им же уголовное дело принято к производству. 

20 декабря 2020 года, то есть через 03 суток, производство дознания по делу приостановлено по пункту 3 части 1 статьи 208 УПК РФ – по основанию, по которому в силу части 4 статьи 208 УПК РФ предварительное расследование может быть приостановлено и до окончания его срока. 

06 марта 2021 года начальником группы дознания ОМВД России по Мензелинскому району М. производство дознания по настоящему уголовному делу вновь возобновлено, и им же принято к производству. В этот же день им составлен и начальником органа дознания утвержден обвинительный акт в отношении Зуфарова З.З.; выполнены требования статьей 217-218 УПК РФ. 10 марта 2021 года уголовное дело для утверждения обвинительного акта направлено прокурору 

Таким образом, обвинительный акт в отношении Зуфарова З.З. был составлен и направлен для утверждения в пределах установленного срока дознания.

В то же время, частично соглашаясь с доводами апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции отмечает, что некоторые следственные действия произведены по настоящему уголовному делу за пределами установленного срока дознания: допрос подозреваемого Зуфарова З.З. от 28 августа 2020 гола, очная ставка между Зуфаровым З.З. и свидетелем И. от 02 сентября 2020 года и выемка снегохода у И. от 02 сентября 2020 года, поэтому протоколы этих следственных действий не имеют юридической силы и не могли использоваться в доказывании любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 УПК РФ, что и было учтено судом первой инстанции, который не привел в приговоре протоколы этих следственных действий в качестве доказательств, подтверждающих выводы в отношении осужденного и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства. 

Не указаны в качестве таких доказательств в обжалуемом приговоре и протокол выемки туши лося от 19 февраля 2020 года, а также фотографии и видеозаписи, представленные в суд представителем потерпевшего Ш. Поэтому описываемые в жалобе адвоката нарушения закона, допущенные при производстве указанной выемки, а также сомнения в достоверности и относимости видеозаписей и фотографий, не имеют какого-либо существенного значения и не повлияли на исход уголовного дела. 

То, что в протоколах осмотра места происшествия от 04 февраля 2020 года отсутствуют записи об упаковке изымаемых предметов: охотничьего ружья Зуфарова З.З. и снегохода И., вопреки доводам апелляционной жалобы, не является обстоятельством, безусловно свидетельствующим о недопустимости этих доказательств, поскольку описание в них сведений об изымаемых предметах с указанием индивидуализирующих признаков не вызывает сомнений в аутентичности этих предметов. Не оспаривали изъятие именно тех предметов, которые указаны в протоколах, сам Зуфаров З.З. и И. 

Имеющаяся в протоколе осмотра места происшествия от 04 февраля 2020 года запись о том, что со слов Зуфарова З.З. именно с изымаемого охотничьего ружья он стрелял в лося, также не влечет недопустимость данного доказательства, поскольку данное следственное действие производилось с участием Зуфарова З.З. до возбуждения уголовного дела, поэтому присутствие в нем защитника не требовалось. Кроме того, данная запись не является показаниями Зуфарова З.З., а по своей сути и содержанию является его, как одного из участников следственного действия, заявлением в отношении изымаемого предмета, которое (заявление) в связи с этим и было отражено в протоколе осмотра. 

Таким образом, принятые судом решения по оценке доказательств основаны на нормах закона и материалах дела. Неустранимых противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности Зуфарова З.З., требующих истолкования их в пользу осужденного, судом апелляционной инстанции не установлено.

В связи с чем судебная коллегия признает несостоятельными доводы апелляционной жалобы о том, что приговор по настоящему делу не соответствует требованиям статей 297, 307 УПК РФ.

Ссылки в приговоре на признательные показания Зуфарова З.З. в ходе дознания и раскаяние в содеянном, на которые обращается внимание в жалобе адвоката, как следует из приговора, приведены судом при изложении обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, и признаны судом таковыми, а не как на доказательства, подтверждающие выводы суда о виновности осужденного. В этой связи суд апелляционной инстанции в силу императивных требований, предусмотренных частью 1 статьи 389.24 УПК РФ, в отсутствии апелляционного повода, не вправе ухудшить положение осужденного, исключив эти ссылки из приговора. 

Данных, свидетельствующих о разбирательстве дела в отношении Зуфарова З.З. с обвинительным уклоном, нарушении судом принципа презумпции невиновности, равноправия и состязательности сторон, необоснованных отказов в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для исхода дела, влекущих отмену приговора, протокол судебного заседания не содержит. 

В ходе судебного разбирательства судом были рассмотрены все заявленные ходатайства, в том числе ходатайства стороны защиты об истребовании и исключении доказательств, вызове свидетелей и другие. По всем ходатайствам приняты законные и обоснованные решения. Обоснованный и мотивированный отказ в удовлетворении части ходатайств стороны защиты не может свидетельствовать об обвинительном уклоне суда, нарушении принципа состязательности сторон и необъективности суда. Оснований не согласиться с принятыми судом решениями по заявленным стороной защиты ходатайствам не имеется.

Наказание Зуфарову З.З. назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о его личности и влияющих на наказание обстоятельств. 

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, что в свою очередь могло бы свидетельствовать о необходимости применения в отношении Зуфарова З.З. положений статьи 64 УК РФ, суд первой инстанции не установил. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. 

Таким образом, назначенное осужденному наказание в виде штрафа является соразмерным содеянному и справедливым. 

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Мензелинского районного суда Республики Татарстан от 19 мая 2021 года в отношении Зуфарова Зульфата Зуфаровича оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Кадырова Ф.Н. – без удовлетворения. 

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения.

В случае пропуска срока, установленного частью 4 статьи 401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий