Дело № 2-59/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 февраля 2019 года г.Борзя

Борзинский городской суд Забайкальского края в составе председательствующего судьи Слепцова И.В., единолично

при секретаре судебного заседания Тюкавкиной Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Разрез Харанорский» об отмене приказов о дисциплинарных взысканиях, взыскании морального вреда

установил:

Представитель истца ФИО1 – ФИО2, действующая на основании доверенности, 24.12.2018 г. обратилась в суд с исковым заявлением, в котором она указала, что ФИО1 работал в АО «Разрез Харанорский» с 01.04.2000 г. в должности контролера технического состояния автомототранспортных средств. Приказом № 22-лс от 29.06.2018 к нему незаконно применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за непринятие оперативных мер, по пресечению выявленных нарушений правил охраны труда промышленной безопасности, противопожарных и иных правил, создающих угрозу деятельности предприятия, его работникам и иным лицам.

Согласно Акту технического расследования отказов и неполадок оборудования от 23.06.2018 было установлено, что причиной возгорания послужила неисправность стояночной тормозной системы самосвала, вследствие физического износа произошло заклинивание тормозного цилиндра, в результате чего произошел нагрев тормозного диска, масло из неисправного цилиндра попало на раскаленный тормозной диск и воспламенилось. Однако из подробного описания обстоятельств расследования, отсутствует детальное изложение результатов расследования по данному факту, вина ФИО1 не установлена.

В материалах проверки отсутствует объяснение ФИО1, так же как и акт об отказе дачи объяснений по факту выявленных нарушений 23.06.2018 г. 

Считает приказ о применении дисциплинарного взыскания незаконным, поскольку применено к истцу неправомерно, так как в его действиях нет дисциплинарного проступка. 

Из приказа о выявлении нарушений требований правил охраны труда и промышленной безопасности от 29.06.2018 и должностной инструкции не усматривается взаимосвязи.

Приказ о применении дисциплинарного взыскания в отношении ФИО1 не издавался и истцу под роспись не вручался. Приказ получен истцом только 04.12.2018 г. после подачи заявления о выдаче приказов о дисциплинарных взысканиях за 2018 год в отношении ФИО1, так как ранее был уволен по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ. 

Приложение к оспариваемому приказу № 22-лс от 29.06.2018 г., а именно лист ознакомления, Акт технического расследования отказов и неполадок оборудования от 23.06.2018 г., докладные записки (ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16) в количестве 6 штук получены истцом только 17.12.2018 при рассмотрении искового заявления ФИО1 о восстановлении на работе, взыскании компенсации за вынужденный прогул, компенсации морального вреда. Согласно листу ознакомления, ФИО1 ознакомился 02.06.2018, тогда как этот период не мог знать, что позже 29.06.2018 будет издан приказ № 22-лс.

Согласно табелю учета рабочего времени, ФИО1 работал в дневное время 20.06.2018 в ночное 21.06.2018, 22 и 23.06.2018 являлись выходными днями. 23.06.2018 ФИО1 направлялся в аэропорт г. Читы для перелета в г. Красноярск в командировку с 24.06.2018 по 29.06.2018. Ответчик в нарушение действующего законодательства вынес приказ о применении дисциплинарного взыскания в отсутствие ФИО1

Ознакомление с работой системы пожаротушения «Буран» истца проведено не было, обучение работников ответчик по данной системе не проводил.

В оспариваемом приказе не указана норма правового акта, трудового договора, правил внутреннего трудового распорядка, должностной инструкции, которую нарушил ФИО1 и с которой он был бы заблаговременно ознакомлен.

Из приказа от 29.06.2018 № 22-лс не усматривается за какие нарушения должностной инструкции истец несет ответственность.

Считает, что правовых оснований у ответчика для наложения на истца дисциплинарного взыскания в виде выговора не имелось.

Истец считает, что при привлечении его к дисциплинарной ответственности со стороны ответчика имеются следующие нарушения: 

- отсутствие должной мотивировки обстоятельств факта нарушения в приказе от 26.06.2018 № 22-лс в отношении ФИО1;

- несвоевременное ознакомление с приказом, что нарушило права истца как работника и привело к пропуску процессуального срока на обжалование;

- при наложении на ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде выговора на основании приказа от 26.06.2018 № 22-лс работодателем не учтена тяжесть совершенного им дисциплинарного проступка, обстоятельства при которых он совершен, а так же какие последствия повлекли для работодателя его действия, связанные с ненадлежащим исполнением должностных обязанностей;

- доказательств того, что дисциплинарное взыскание в виде выговора соразмерно тяжести совершенного ФИО1 проступку, не имеется.

Считает, что со стороны работодателя нарушена не только процедура привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора (с актом о выявленных нарушениях не ознакомили), но и не установлена вина ФИО1 в неисполнении и ненадлежащем исполнении трудовых обязанностей, не соответствие действий ФИО1 нормативным правовым актам, правилам, должностным инструкциям.

По мнению истца, незаконными действиями работодателя ему причинен моральный вред, который выразился в стрессовом состоянии, переживаниях.

Просит суд восстановить срок на подачу заявления об отмене приказа о дисциплинарном взыскании от 29.06.2018 № 22-лс, взыскании морального вреда ФИО1; отменить дисциплинарное взыскание в виде выговора, наложенное приказом от 29.06.2018. № 22-лс, взыскать с АО «Разрез Харанорский» в пользу истца в качестве компенсации морального вреда 10 000 рублей.

Кроме того, представитель истца ФИО1 – ФИО2, действующая на основании доверенности, 24.12.2018 г. обратилась в суд с исковым заявлением, в котором она указала, что ФИО1 работал в АО «Разрез Харанорский» с 01.04.2000 г. в должности контролера технического состояния автомототранспортных средств. Приказом № 37-лс от 30.10.2018 г. к нему незаконно применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за нарушение п. 1.8 инструкции по профессии котроллера технического состояния автомототранспортных средств от 17.07.2015 г. а именно – не обеспечение соблюдения установленных норм горюче-смазочных материалов (далее – ГСМ).

Акт расследования по факту выявления перерасхода дизельного топлива не составлялся. Из описания обстоятельств, изложенных в приказе отсутствует детальное изложение результатов расследования по данному факту, вина ФИО1 не установлена.

В материалах проверки отсутствует четкое, детальное объяснение ФИО1 Докладные записки работников идентичны, без пояснений по факту перерасхода ГСМ.

Считает приказ о применении дисциплинарного взыскания незаконным, поскольку применено к истцу неправомерно. Приказ о применении дисциплинарного взыскания в отношении ФИО1 не издавался и истцу под роспись не вручался.

Приказ издан на основании анализа программно-аппаратного комплекса «Автограф.NET», а не на основании конкретных действий работников. Самосвалы № 03, 06 работали в тяжелых дорожных условиях, проверка по факту обоснованности расхода ГСМ работодателем не проводилась. Согласно приказу перерасход топлива выявлен у самосвалов с гаражным номером № 03, 06, тогда как в парке технологической колонны находятся 10 единиц самосвалов. На самосвалах с гаражными номерами № 01, 05, 07, 10, 11, 12, 14, 15, 16, 25 отсутствовал перерасход ГСМ, тем самым контроль за установленными нормами со стороны истца осуществлялся.

Пункт должностной инструкции, нарушение которой вменяется истцу, содержит общие положения, а не должностные обязанности и доказательств того, что истец не исполнил свои трудовые обязанности не имеется. Правовых оснований у ответчика для наложения на истца дисциплинарного взыскания в виде выговора не имелось.

Истец считает, что при привлечении его к дисциплинарной ответственности со стороны ответчика имеются следующие нарушения: 

- отсутствие должной мотивировки обстоятельств факта нарушения в приказе от 30.10.2018 № 37-лс в отношении ФИО1;

- при наложении на ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде выговора на основании приказа от 30.10.2018 № 37-лс работодателем не учтена тяжесть совершенного им дисциплинарного проступка, обстоятельства при которых он совершен, а так же какие последствия повлекли для работодателя его действия, связанные с ненадлежащим исполнением должностных обязанностей;

- доказательств того, что дисциплинарное взыскание в виде выговора соразмерно тяжести совершенного ФИО1 проступку, не имеется.

Считает, что со стороны работодателя нарушена не только процедура привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора (с актом о выявленных нарушениях не ознакомили), но и не установлена вина ФИО1 в неисполнении и ненадлежащем исполнении трудовых обязанностей, не соответствие действий ФИО1 нормативным правовым актам, правилам, должностным инструкциям.

По мнению истца, незаконными действиями работодателя ему причинен моральный вред, который выразился в стрессовом состоянии, переживаниях.

Просит суд отменить дисциплинарное взыскание в виде выговора, наложенное приказом № 37-лс от 30.10.2018., взыскать с АО «Разрез Харонорский» в пользу истца в качестве компенсации морального вреда 10 000 рублей.

Определением Борзинского городского суда от 26 декабря 2018 года гражданские дела по исковым заявлением ФИО1 к АО «Разрез Харанорский» об отмене приказа о дисциплинарном взыскании от 30.10.2018 № 37-лс, взыскании морального вреда и об отмене приказа о дисциплинарном взыскании от 29.06.2018 № 22-лс, взыскании морального вреда соединены в одно производство.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО2, действующая на основании доверенности от 30.11.2018 г., исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в иске. Просили суд удовлетворить исковые требования.

Представитель ответчика – Акционерного общества «Разрез Харанорский» ФИО3, действующая на основании доверенности от 11.12.2018 г., исковые требования не признала, представив суду свои письменные возражения. Дополнительно представитель ФИО3 суду пояснила, что истцом пропущен срок для обращения в суд с заявлением об отмене дисциплинарного взыскания в виде выговора, примененного приказом от 29.06.2018 № 22-лс, взыскании компенсации морального вреда. Дисциплинарные взыскания к ФИО1 были применены законно и обоснованно в связи с совершением ФИО1 дисциплинарных проступков.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд приходит к следующему выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 по следующим основаниям.

В силу положений ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину и другие обязанности.

В соответствии со ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей является неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника, возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

В соответствии со 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Дисциплинарное взыскание, за исключением дисциплинарного взыскания за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. Дисциплинарное взыскание за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее трех лет со дня совершения проступка. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в государственную инспекцию труда и (или) органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.

Как следует из ч. 3 ст. 193 ТК РФ, дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Согласно разъяснениям, содержащимся в подп. "б" п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий.

Из материалов дела следует, что истцу ФИО1 работавшему в период с 01.04.2000 по 27.11.2018 в АО «Разрез Харанорский» в должности контролера технического состояния автомототранспортных средств (с 16.11.2010 г.) приказом технического директора – первого заместителя генерального директора указанной организации ФИО4 от 29.06.2018 № 22-лс был объявлен выговор.

Как следует из приказа технического директора – первого заместителя генерального директора ФИО4 от 29.06.2018 № 22-лс «О выявлении нарушений требований правил охраны труда и промышленной безопасности» ДД.ММ.ГГГГ, работая в 1 смену под экскаватором Komatsu №, водитель карьерного самосвала БелАЗ-75135 № ФИО6, поднимаясь на отвал, заметил в зеркало заднего вида дым. Водитель остановился для осмотра самосвала. При проверке, ФИО11 обнаружил пламя из заднего моста самосвала, автоматическая система пожаротушения не сработала для тушения пожара водитель попытался включить систему пожаротушения «Буран», но она не сработала, далее водитель попытался запустить вновь установленную систему пожаротушения с ручным приводом, но она так же не сработала. Возгорание было локализовано огнетушителями и прибывшим пожарным автомобилем. Причиной пожара явилась неисправность стояночной тормозной системы. В ходе расследования было обнаружено, что ДД.ММ.ГГГГ в бортовом журнале была сделана запись «Система пожаротушения неисправна», однако сменные контролёры ФИО1, ФИО7, ФИО8 и ФИО9 выпускали на линию самосвал с неисправной системой пожаротушения. Указанное свидетельствует о нарушении указанными контролёрами п. 3.5 Инструкции по профессии контролера технического состояния автомототранспортных средств от 17.05.2015, устанавливающего ответственность контролера за непринятие оперативных мер по пресечению выявленных нарушений правил ОТ и ПБ, противопожарных и иных правил, создающих угрозу деятельности предприятий, его работников и иных лиц.

Указанные обстоятельства так же подтверждаются Актом технического расследования отказов и неполадок оборудования от 23.06.2018 г.

Согласно указанному приказу в связи с нарушением требований п. 3.5 Инструкции по профессии контролера в отношении ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде выговора; премию по результатам работы за июнь 2018 года приказано выплатить в размере 50% от начисленной.

Согласно листу ознакомления к приказу от 29.06.2018 № 22-лс ФИО1 ознакомлен с указанным приказом в графе «дата» указано 02.06.18. 

Согласно Инструкции по профессии, утвержденной 17.07.2015 г., с которой ФИО1 ознакомлен 22.07.2015 г., контролер технического состояния автомототранспортных средств несет ответственность за непринятие оперативных мер, включая своевременное информирование руководства по пресечению выявленных нарушений правил охраны труда и промышленной безопасности, противопожарных и иных правил, создающих угрозу деятельности предприятий, его работников и иным лицам (п. 3.5); своевременно производит соответствующие предупредительные записи в путевых листах, книге нарядов, книге приема-передачи смен (п. 1.12).

Из табеля учета рабочего времени и расчета оплаты труда от 29.06.2018 следует, что ФИО1 в июне 2018 года накануне происшествия работал: 20 июня 2018 года в дневную смену и 21 июня 2018 года в ночную смену, 22 и 23 июня 2018 года – выходные, с 24 июня по 29 июня - командировка.

Согласно приказу о направлении работника в командировку от 21.06.2018 № 758-0 ФИО1 направлялся в командировку в АО «СУЭК-Красноярск» сроком на 6 календарных дней с 24.06.2018 по 29.06.2018 включительно. 

Как следует из пояснений ФИО1 в судебном заседании о том, что неисправна система пожаротушения он знал, руководству об этом не докладывал, однако сделал запись о неработающей системе в бортовом журнале.

Вместе с тем, довод о том, что ФИО1 о неисправной системе пожаротушения сделал запись в бортовом журнале суд не принимает во внимание, поскольку указанный документ сторонами суду не представлен. Кроме того, из пояснений сторон в судебном заседании следует, что бортовой журнал не предусмотрен локальными правовыми актами работодателя и ведется только для водителей автомобиля. Согласно Инструкции по профессии ФИО1 обязан своевременно производить соответствующие предупредительные записи в путевых листах, книге нарядов, книге приема-передачи смен. 

Согласно исследованному в судебном заседании журналу приема-передачи смен за июнь 2018 года от 20.06.2018 имеется запись, произведенная ФИО1 «06 – тормозная педаль». Кроме того, в журнале приема-передачи смен имеются так же записи от 22.06.18 – «ТО – 06, 07, 11, 12, 16» и от 24.06.18 – «06 – тормозной диск». Каких-либо сведений о неисправности системы пожаротушения ФИО1 в журнал приема-передачи смен не вносил, руководству о неисправностях не докладывал, что свидетельствует о неисполнении ФИО1 пунктов 1.12, 3.5 Инструкции по профессии и наличии у работодателя основания для привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности.

В судебном заседании установлено и не оспорено представителем ответчика, что у ФИО1 при применении к нему дисциплинарного взыскания в нарушение ст. 193 ТК РФ объяснение не отбиралось.

Вместе с тем, в соответствии со ст. 392 ТК РФ, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой и второй настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Как разъяснено в п. 5 Постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Из листа ознакомления к приказу от 29.06.2018 № 22-лс следует, что ФИО1 ознакомлен с указанным приказом, в графе «дата» указано 02.06.18. 

Проанализировав представленные суду доказательства, выслушав доводы сторон, суд принимает во внимание доводы представителя ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд, считает их законными и обоснованными. 

Так, представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании пояснила, что ФИО1 ознакомился с приказом от 29.06.2018 № 22-лс 02 июля 2018 года, однако дата была проставлена «02.06.18», что свидетельствует об описке в документе. В подтверждение указанного довода представитель ответчика указала, что в листе ознакомления указано несколько работников, из которых трое предыдущих указали даты ознакомления: 30.06.18, 30.06.18 и 1.06.18. Следующим проставлял свою подпись ФИО1 и указал в дате месяц «06» - т.е. июнь, тогда как следовало указать июль (07).

Кроме того, ФИО1 находился в командировке в период с 24.06.2018 по 29.06.2018 включительно, следующим рабочим днем, согласно имеющемуся в материалах дела табелю учета рабочего времени за июль 2018 года, являлся день – 02 июля 2018 года (дневная смена).

Так же, приказом от 29.06.2018 № 22-лс ФИО1 в связи с совершением дисциплинарного проступка был депремирован за июнь 2018 года на 50%. Из расчетного листка за июнь 2018 года следует, что ежемесячная премия ФИО1 выплачена в размере 1847, 04 руб., с учетом районного коэффициента и региональной надбавки – 3139,97 руб. Указанные обстоятельства подтверждаются платежным поручением от ДД.ММ.ГГГГ №, ведомостью перечисления заработной платы №.

Из пояснений ФИО1 данных им в судебном заседании следует, что при получении заработной платы за июнь 2018 года он знал, что премия ему выплачена в меньшем размере, и что обычно это связано, как правило, с дисциплинарным взысканием. Исходя из этого, суд считает не состоятельными доводы истца о том, что он узнал об оспариваемом приказе только ДД.ММ.ГГГГ, поскольку должен был узнать о примененном к нему дисциплинарном взыскании при получении заработной платы за июнь 2018 года.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 ознакомился с оспариваемым приказом 02 июля 2018 года, и пропустил трехмесячный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. 

Уважительных причин, которые бы препятствовали либо затрудняли истцу возможность обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение предусмотренного законом трехмесячного срока, истцом не представлено.

Доводы истца о том, что в листе ознакомления с приказом проставлена подпись и дата, которые не принадлежат ФИО1, а так же доводы о том, что 02 июля 2018 года он не мог присутствовать на работе, поскольку в этот день в семье ФИО1 празднуется день рождения его дочери, суд считает не состоятельными, поскольку опровергаются материалами дела и в нарушение ст. 56 ГПК РФ ФИО1 не оспорены.

При таких обстоятельствах суд, принимая во внимание заявление представителя ответчика о применении последствий пропуска срока для обращения в суд, приходит к выводу о пропуске истцом указанного срока, отсутствии оснований для восстановления пропущенного процессуального срока и отказе в этой связи в удовлетворении исковых требований ФИО1 об отмене дисциплинарного взыскания в виде выговора, наложенного приказом от 29.06.2018. № 22-лс, взыскании с ответчика в пользу истца в качестве компенсации морального вреда.

Кроме того, установлено, что истцу ФИО1 приказом технического директора – первого заместителя генерального директора указанной организации ФИО5 от 30.10.2018 № 37-лс в связи с нарушением им п.п. 1.18 Должностной инструкции контролера технического состояния автомототранспортных средств (далее – должностной инструкции ТСАТС) был объявлен выговор и ФИО1 лишен премии по итогам работы за октябрь 2018 года.

В судебном заседании установлено, что 20.10.2018 г. на имя технического директора- первого заместителя генерального директора ОА «Разрез Харанорский» ФИО5 поступила докладная записка от начальника технической колонны ФИО10 о том, что по итогам анализа расхода дизельного топлива за сентябрь-октябрь 2018 года обнаружен перерасход топлива у водителей автоколонны. Перерасход топлива необоснован.

Как следует из приказа технического директора – первого заместителя генерального директора ФИО5 от 30.10.2018 № 37-лс «О выявлении перерасхода дизельного топлива» (далее – приказ от 30.10.2018 № 37-лс) 20.10.2018 по итогам анализа расхода дизельного топлива, с учетом данных, полученных при помощи программно- аппаратного комплекса «Автограф.NET» (далее - ПАК), а так же содержащихся в диспетчерских отчетах, за период с 01.09.2018 по 20.10.2018 в технологической колонне был выявлен перерасход дизельного топлива в общем количестве 7514 литров, что существенно превышает удельные нормы расхода ГСМ, установленные и утвержденные для карьерных самосвалов приказом от 13.09.2017 № 282 «Об утверждении норм расхода дизельного топлива для карьерных автосамосвалов».

Из оспариваемого приказа следует, что одной из причин способствующих выявленному перерасходу дизельного топлива виновными работниками, также явилось неосуществление непосредственного контроля за расходом дизельного топлива при работе автосамосвалов в технологическом процессе со стороны контролеров технического состояния автомототранспортных средств, в том числе ФИО1, предписанного п. 1.18 должностной инструкции контролера ТСАТС. 

С приказом от 30.10.2018 № 37-лс ФИО1, вопреки его доводам, ознакомлен 30.10.2018 г.

До применения в отношении ФИО1 дисциплинарного взыскания, от ФИО1 в соответствии со ст. 193 ТК РФ было затребовано объяснение.

Согласно п. 1.18 Инструкции по профессии ТСАТС, утвержденной 17.07.2015 г., с которой ФИО1 ознакомлен 22.07.2015 г., контролер технического состояния автомототранспортных средств обеспечивает соблюдение установленных норм расхода ГСМ.

Приказом АО «Разрез Харанорский» от 13.09.2017 г. № 282 «Об утверждении норм расхода дизельного топлива для карьерных автосамосвалов» утверждены нормы расхода дизельного топлива для карьерных автосамосвалов по маркам машин на 2018 год, с которым ФИО1 был ознакомлен.

Согласно табелям учета рабочего времени за сентябрь-октябрь 2018 года ФИО1 работал в первую (ночную) смену: 1, 5, 9, 13, 17, 21, 25 и 29 сентября; 2, 6 и 10 октября 2018 года; во вторую (дневную) смену: 4, 8, 12, 16, 20, 24 и 28 сентября; 3, 7 и 11октября 2018 года. 

Из диспетчерских отчетов, подготовленных с использованием ПАК, следует, что в указанные смены имел место перерасход дизельного топлива. Факт перерасхода дизельного топлива также подтверждается путевыми листами по автосамосвалам БелАЗ 75131 гаражный номер 03 и БелАЗ 75135 гаражный номер 06.

Согласно Инструкции по профессии ТСАТС, в должностные обязанности ФИО1 входит ежесменное снятие остатков дизельного топлива в баках автомобилей с занесением данных в путевой лист и журнал передачи смен, под роспись сменяющему контролеру (п. 1.17); ФИО1 несет личную ответственность за необоснованный перерасход ГСМ в течение своей смены (п. 3.6).

При этом, факт совершения ФИО1 дисциплинарного проступка подтверждается представленными стороной ответчика в материалы дела доказательствами.

По убеждению суда, в действиях ФИО1 в данном случае имеет место дисциплинарный проступок, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, в части обеспечения соблюдение установленных норм расхода ГСМ.

Так, согласно п. 3.6 Инструкции по профессии ФИО1 несет личную ответственность за необоснованный перерасход ГСМ в течение своей смены, однако суду не представлено каких-либо доказательств того, что ФИО1 в указанные смены предпринимал какие-либо меры в целях установления причин перерасхода ГСМ и их устранения. 

Более того, согласно объяснению ФИО1 от 26.10.2018 г. сам ФИО1 пояснил, что он в сентябре-октябре не обеспечил должного контроля за нормой расхода дизельного топлива.

Доводы ФИО1, его представителя ФИО2 о том, что Акт расследования по факту выявления перерасхода дизельного топлива не составлялся, суд считает не состоятельными, поскольку Трудовой кодекс РФ не предусматривает обязанность работодателя перед применением дисциплинарного взыскания к работнику составлять такой акт расследования.

Доводы стороны истца о том, что в материалах проверки отсутствует четкое, детальное объяснение ФИО1, докладные записки работников идентичны, без пояснений по факту перерасхода ГСМ, суд считает не состоятельными, поскольку сам ФИО1 в своей объяснительной пояснил, что он в сентябре-октябре не обеспечил должного контроля за нормой дизельного топлива.

Суд считает не состоятельными доводы ФИО1 его представителя ФИО2 о том, что оспариваемый приказ издан на основании анализа программно-аппаратного комплекса «Автограф.NET», а не на основании конкретных действий работников. Самосвалы № 03, 06 работали в тяжелых дорожных условиях, проверка по факту обоснованности расхода ГСМ работодателем не проводилась. Согласно приказу перерасход топлива выявлен у самосвалов с гаражным номером № 03, 06, тогда как в парке технологической колонны находятся 10 единиц самосвалов. На самосвалах с гаражными номерами № 01, 05, 07, 10, 11, 12, 14, 15, 16, 25 отсутствовал перерасход ГСМ, тем самым, контроль за установленными нормами со стороны истца осуществлялся.

Так, согласно оспариваемому приказу ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности за неосуществление непосредственного контроля за расходом дизельного топлива водителями автосамосвалов БелАЗ-75131 № 3 и БелАЗ-75135 № 6. В результате перерасхода дизельного топлива работодателю причинен материальный ущерб в размере 291 224, 61 руб. (7514 литров). При этом факт исполнения трудовых обязанностей по контролю за расходом топлива водителями других самосвалов, в данном случае, правового значения не имеет. Согласно представленным сведениям из программно-аппаратного комплекса «Автограф.NET», вопреки доводам истца, у водителей автосамосвалов с гаражными номерами № 01, 05, 07, 10, 11, 12, 14, 15, 16, 25 имелся перерасход топлива в смены ФИО1, но в меньшем размере.

Согласно Инструкции по профессии ТСАТС ФИО1 несет личную ответственность за необоснованный перерасход ГСМ в течение своей смены (п. 3.6). Истец не представил суду доказательства того, что в те смены, когда работал ФИО1 и был зарегистрирован перерасход дизельного топлива, ФИО1 уведомлял работодателя о наличии перерасхода дизельного топлива, и представлял работодателю сведения о том, что указанный перерасход является обоснованным. В связи с чем, суд считает несостоятельными доводы ФИО1 и его представителя ФИО2 о том, что автосамосвалы работают в тяжелых климатических условиях, перерасход дизельного топлива связан с неровностью поверхности, по которой передвигаются автосамосвалы, борта кузова некоторых автосамосвалов (например, БелАЗ № 6) увеличены, в связи с чем, грузоподъемность так же увеличена и расход топлива так же выше. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 привлечен работодателем к дисциплинарной ответственности законно и обоснованно, вина ФИО1 в неосуществлении им непосредственного контроля за расходом дизельного топлива работодателем установлена, учтена тяжесть совершения дисциплинарного проступка, порядок привлечения его к дисциплинарной ответственности работодателем не нарушен, дисциплинарное наказание соответствует тяжести дисциплинарного проступка, в связи с чем, исковые требования ФИО1 подлежат оставлению без удовлетворения.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Поскольку суд пришел к выводу о том, что ФИО1 привлечен работодателем к дисциплинарной ответственности законно и обоснованно, исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда также подлежат оставлению без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Забайкальский краевой суд через Борзинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья И.В.Слепцов

Решение в окончательной форме изготовлено 25.02.2019 г.