Судья Маслаков А.А. Дело № 22-3149/2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Владивосток 

4 июля 2025 года 

Приморский краевой суд в составе председательствующего судьи Орловой Н.А., 

с участием прокурора ФИО4, 

обвиняемых ФИО2, ФИО1, с использованием систем видеоконференцсвязи,

защитников-адвокатов ФИО5, ФИО10,

при помощнике судьи, ведущего протокол судебного заседания ФИО6, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката ФИО5 в защиту обвиняемого ФИО2, адвокатов ФИО9, ФИО10 в защиту обвиняемого ФИО1 на постановление Фрунзенского районного суда г.Владивостока Приморского края от 5 июня 2025 года, которым 

ФИО2, родившемуся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданину РФ, не судимому, обвиняемому в совершении преступления предусмотренного п.п. «а,б» ч. 4 ст. 291 УК РФ,

продлен срок содержания под стражей на 2 месяца 4 суток, а всего до 8 месяцев 4 суток, то есть по 13.08.2025, 

ФИО1, родившемуся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> края, гражданину РФ, не судимому, обвиняемому в совершении преступления предусмотренного п.п. «а,б» ч. 4 ст. 291 УК РФ,

продлен срок содержания под стражей на 2 месяца 4 суток, а всего до 5 месяцев 4 суток, то есть по 13.08.2025.

Доложив содержание обжалуемого постановления, кратко изложив доводы апелляционных жалоб, выслушав выступление обвиняемого ФИО2 и его защитника адвоката ФИО5, обвиняемого ФИО1 и его защитника адвоката ФИО10, поддержавших доводы жалоб просивших об отмене постановления суда и избрании меры пресечения не связанной с содержанием под стражей, прокурора, полагавшего постановление суда законным, обоснованным и подлежащим оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

Согласно представленным материалам, 19.01.2024 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.303, ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ.

14.04.2025 в одном производстве с данным уголовным делом соединено уголовное дело, возбужденное 10.12.2024 по признакам преступления, предусмотренного п.п. «а,б» ч. 4 ст. 291 УК РФ в отношении ФИО1 и ФИО2

10.12.2024 в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ задержан ФИО2

10.12.2024 ФИО2 предъявлено обвинение по п.п. «а,б» ч.4 ст. 291 УК РФ. 

10.03.2025 в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ задержан ФИО1

10.03.2025 ФИО1 предъявлено обвинение по п.п. «а,б» ч.4 ст. 291 УК РФ. 

28.04.2024 срок предварительного следствия по уголовному делу продлен первым заместителем председателя Следственного комитета РФ до 14.08.2025. 

Срок содержания обвиняемых под стражей продлевался в установленном законом порядке до 10.06.2025. 

02.06.2025 в связи с истечением срока содержания обвиняемых под стражей старший следователь второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Приморскому краю, с согласия руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством о его продлении до 19.08.2025. 

05.06.2025 Фрунзенским районный судом г.Владивостока ходатайство следователя удовлетворено частично, обвиняемому ФИО2 продлен срок содержания под стражей на 2 месяца 4 суток, а всего до 8 месяцев 4 суток, обвиняемому ФИО1 продлен срок содержания под стражей на 2 месяца 4 суток, а всего до 5 месяцев 4 суток, то есть по 13.08.2025 в отношении каждого.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО5 в интересах обвиняемого ФИО2 считает постановление суда вынесенным с нарушением требований ч.4 ст.7 УПК РФ, и подлежащим отмене, по следующим основаниям.

ФИО2 11.12.2024 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок действия которой необоснованно продлевался до 10.06.2025.

В силу ч. 2 ст. 109 УПК РФ, срок содержания лица под стражей может быть продлен свыше 6 месяцев в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения.

Начиная с 05.02.2025 и во всех последующих ходатайствах, орган следствия обращается в суд с идентичными ходатайствами, не подтверждая причастность ФИО2 какими-либо новыми фактами, указывая на необходимость предъявить обвинение в окончательной редакции, допросить обвиняемого и выполнить требования ст.ст. 215, 217 УПК РФ.

С момента избрания меры пресечения, ФИО2 ни разу не был привлечен следователем для выполнения с ним каких-либо следственных и процессуальных действий, что явно указывает на использование необоснованно избранной меры пресечения в отношении ФИО2, как элемента давления на него.

Полагает, что суд не обоснованно указал в обжалуемом постановлении, что представленные материалы в виде показаний свидетелей ФИО7, ФИО8, а также иные материалы, подтверждают наличие у органа предварительного следствия обоснованного подозрения в причастности ФИО1, ФИО2 к инкриминируемому им преступлению, поскольку указанные лица указали на них, как на лиц, совершивших преступление. Однако, показания, как подозреваемой ФИО7, так и свидетеля ФИО8 не содержат прямого указания ни на одного из обвиняемых.

Также, суд в постановлении указал, что свидетель ФИО8 опасается оказания воздействия на нее со стороны обвиняемых. Однако в протоколе дополнительного допроса свидетеля от 09.12.2024, не содержится ни одного указания на попытку оказания на нее давления со стороны ФИО2 или иных лиц. ФИО8, указывает, что осуществляла трудовую деятельность в ООО «...» до ноября 2024 года, случаев передачи ей денежных средств ФИО2 не помнит. Дополнительного заявления от ФИО8 в части ее опасений, материалы ходатайства следователя не содержат. Уголовное дело, по которому ФИО8 дала показания, было возбуждено 19.01.2024, до задержания ФИО2

В обжалуемом постановлении суд первой инстанции указал, что особая сложность расследования уголовного дела связана с исследованием длительного периода времени относящегося к событию преступления, а также значительного времени проведения судебной экспертизы. Однако, заключение эксперта № 173с-2024, о котором говорит суд в своем постановлении, окончено 21.03.2025 и было назначено по постановлению следователя в рамках уголовного дела, возбужденного 19.01.2024, по которому ФИО2 обвинение не предъявлялось. 

Выводы суда, о том, что ФИО2 в случае изменения меры пресечения скроется от органов предварительного следствия и суда, окажет давление на участников уголовного судопроизводства с целью склонения их к даче ложных, выгодных для себя показаний, либо иным путем воспрепятствует производству по уголовному делу, не основаны на представленных следователем материалах, и пояснениях следователя о том, что органы следствия не располагают сведения о возможности у обвиняемых скрыться от органов следствия или суда, как и оказать давление на участников уголовного судопроизводства.

ФИО2 имеет устойчивые социальные связи, у него отсутствует мотив скрыться от следствия и суда, состояние здоровья и семейные обстоятельства делают применение меры пресечения в виде заключения под стражу явно необоснованным и несоразмерным, и требует её замены на более мягкую - домашний арест, запрет определенных действий или залог.

Указанным обстоятельствам суд первой инстанции в постановлении оценку не дал, невозможность избрания более мягкой меры пресечения, не обосновал, ограничившись надуманными доводами, основанными на предположениях, а не на фактических обстоятельствах и исследованных в суде доказательствах.

Цитируя п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», полагает, что в отношении ФИО2 возможно применить меру пресечения не связанную с содержанием под стражей, которые могут обеспечить интересы органов предварительного следствия. Просит постановление отменить, избрать меру пресечения в отношении ФИО2 домашний арест, запрет определенных действий или залог. 

В апелляционной жалобе адвокат ФИО9 в интересах обвиняемого ФИО1, не соглашаясь с постановлением суда, считает, его незаконным, необоснованным, не мотивированным, вынесенным с нарушением ч.4 ст.7, ст. 109 УПК РФ.

Указывает, что в нарушении п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013№ 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», судом не установлены и не приведены в постановлении конкретные обстоятельства, свидетельствующие о невозможности избрания иной более мягкой меры пресечения в отношении обвиняемого ФИО1 и не учтены доводы защиты о возможности избрания в отношении него меры пресечения в виде домашнего ареста или залога, и не дана оценка материалам, приобщенным в обоснование позиции защиты.

Полагает, постановление вынесено с нарушением ст.ст. 97,99 УПК РФ, поскольку выводы суда о возможности скрыться от органов предварительного следствия, воспрепятствовать производству по уголовному делу, воздействовать на свидетелей, носят предположительный характер. Постановление о розыске подозреваемого от 12.12.2024 фактически не выносилось, что являлось предметом проверки как по жалобам, так и при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1, в ИЦ УМВД России по Приморскому краю сведения о розыске по данному уголовному делу в отношении ФИО1 отсутствуют. 

Не ясно на чем основываются предположение суда о том, что свидетель ФИО8 опасается кого-либо давления со стороны обвиняемых.

Указывает, что в основу обжалуемого постановления фактически положена лишь тяжесть инкриминируемого ФИО1 деяния.

Полагает, суд необоснованно указал в постановлении, что иные меры пресечения не обеспечат надлежащего контроля за обвиняемым, поскольку мера пресечения в виде домашнего ареста, с учетом применения запретов и ограничений, предусмотренных ч. 7 ст. 107 УПК РФ, с применением специальных технических средств и эффективным надзором контролирующих органов обеспечит надлежащее поведение ФИО1

Также судом не в полной мере учтены сведения о личности ФИО1, который имеет постоянного места жительства и регистрации, имеет на иждивении 4 несовершеннолетних детей и иных лиц, положительно характеризуется, работает.

С учетом нарушений, допущенных судом при вынесении постановления, просит его отменить, избрать в отношении обвиняемого ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста или иную более мягкую меру пресечения, в виде залога.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО10 в интересах обвиняемого ФИО1 указывает, что постановление суда не соответствует требованиям ст.7 УПК РФ, вынесено с нарушением ч. 2 ст. 14, ч. 2 ст. 16, 97, 99 УПК РФ, без учета положений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» и в силу п. 1 ст. 389.15 УПК РФ, подлежит отмене.

В судебном заседании фактически не нашел своего подтверждения ни один довод органа следствия. 

Полагает уголовное дело в отношении ФИО1 возбужденно незаконно, носит заказной характер. 

Постановление суда на листе 3 содержит взаимоисключающие выводы в части наличия оснований для вывода о том, что обвиняемый Myшарапов Р.А. может скрыться от органов следствия и суда, указав что такие основания отсутствуют, однако принял решение о продлении срока содержания под стражей, в дальнейшем суд сделал вывод об обратном.

В нарушение ст.ст. 14,15 УПК РФ, суд в своих выводах, указал в постановлении на то, что защитой не доказаны обстоятельства, которые могли являться достаточными для отказа следователю в удовлетворении ходатайства о продлении срока содержания под стражей.

Суд не мотивировал свои выводы относительно того, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания меры пресечения, существенно не изменились.

Необходимость продления меры пресечения в виде заключения под стражу обоснована следователем необходимостью производства следственных и процессуальных действий, производство которых ранее было возможно, препятствия для их производства отсутствовали, при этом обвиняемый ФИО1 заявлял о необходимости их производства путем подачи ходатайств, срок рассмотрения которых составил в среднем 6 месяцев, при этом срок предварительного следствия по делу на момент продления срока содержания под стражей превышает 13 месяцев. 

Со ссылкой на правовую позицию, изложенную в определениях Конституционного Суда РФ от 17.10.2006 № 418-О, от 25.12.2008 № 962-О-О, от 16.07.2009 № 985-О-О, ч.5 ст.162 УПК РФ, а также п. 1.17 Приказа Следственного комитета РФ от 15.01.2011 № 3 «Об организации процессуального контроля при возбуждении ходатайств о продлении срока предварительного следствия, избрания и продления срока меры пресечения в виде заключения под стражу», полагает, что по уголовному делу имеет место незаконное продление срока предварительного следствия, отсутствие ведомственного контроля со стороны руководителей следственных органов над ходом производства по уголовному делу, чем нарушаются гарантированные ч.1 ст. 46 Конституции РФ и п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод права на судебную защиту и судебное разбирательство в разумный срок, поскольку влечет необоснованное продление срока предварительного следствия по уголовному делу, а также срока содержания под стражей в отношении ФИО1

Полагает, что постановлении следователя о возбуждении ходатайства о продлении срока следствия по уголовному делу №12402050007000002 не соответствует требованиям ст. 162 и ч. 4 ст. 7 УПК РФ, поскольку в нем в качестве основания указано, что окончить предварительное следствие не представляется возможным, поскольку необходимо окончить производство строительно-технической судебной экспертизы, предъявить ФИО1 обвинение и выполнить требования ст.ст.215-220 УПК РФ. Вместе с тем, на момент возбуждения ходатайства о продлении срока предварительного следствия 14.04.2025 производство строительно-технической судебной экспертизы, назначенной 30.05.2025, окончено экспертом 21.03.2025.

При производстве экспертизы допущены нарушения, влекущие признание доказательства недопустимым, в период, когда предварительное расследование по уголовному делу приостанавливалось, что незаконно и необоснованно.

Следователем в постановлении о возбуждении перед руководителем следственного органа ходатайства о продлении срока предварительного следствия до 15 месяцев, частично искажены, а частично не указаны ряд значимых дат и юридически значимых действий, что привело к незаконности постановления. 

Несвоевременное возобновление срока предварительного следствия повлекло нарушение права обвиняемого ФИО1 на защиту, гарантированное ст.46 Конституции РФ, а также разумного срока уголовного судопроизводства. Ходатайство перед Первым заместителем Председателя СК России о продлении срока предварительного следствия возбуждено 14.04.2025, подписано постановление о продлении 28.04.2025, следовательно, постановление о продлении срока предварительного следствия вынесено, фактически, за пределами 12 месячного срока предварительного следствия, с нарушением ч. 4 ст. 7 УПК РФ, в связи с чем является незаконным, необоснованным, подлежит отмене.

По уголовному делу органами следствия допущена волокита, которой суд первой инстанции надлежащей правовой оценки не дал.

С момента последнего продления срока содержания под стражей с ФИО1 проведен допрос обвиняемого по его ходатайству, заявленному более 3 месяцев назад, а также осмотр компакт-диска с телефонными разговорами ФИО1, очные ставки по уголовному не проводятся. Производство иных следственных действий не связано с участием ФИО1, в связи с чем, изменение ему меры пресечения на более мягкую, в виде домашнего ареста, запрета определенных действий, залога, негативно не отразится на интересах органов следствия.

Конкретных данных о том, что при избрании меры пресечения ФИО1 в виде домашнего ареста, запрета определенных действий, залога не будет обеспечено соблюдение интересов следствия, постановление суда не содержит, судом в постановлении не мотивирована невозможность избрания домашнего ареста, запрета определенных действий, залога.

Об отсутствии у ФИО1 намерений скрыться от органов следствия и суда, свидетельствуют отсутствие за рубежом имущества и источника дохода, отсутствие судимости, наличие постоянного источника дохода, устойчивых социальные связей и постоянного места жительства в г. Владивосток, наличие 12 иждивенцев, 4 из которых - малолетние дети, активное содействие расследованию преступления, положительные характеристики по месту жительства и работы.

Полагает, что в силу ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, в отношении ФИО1 не могла быть избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 

Судом не принято во внимание, что потерпевший по уголовному делу отсутствует, свидетели по инкриминируемому эпизоду неоднократно допрошены и являются обвиняемыми по другому уголовному делу, следовательно являются лицами заинтересованными в исходе уголовного дела и наиболее мягкой мере пресечения в отношении ФИО2 Допрошенные в судебном заседании свидетели изложенные обстоятельства подтвердили, однако суд сделал выводы вопреки установленным обстоятельствам.

В судебном заседании 10.03.2025 при рассмотрении вопроса об избрании меры пресечения следователь следственного отдела по Фрунзенскому району г.Владивостока ФИО13 показал, что ФИО1 по данному уголовному делу в розыск не объявлялся, мера пресечения в отношении него не избиралась.

Суду, при избрании меры пресечения, органами следствия не предоставлялись сведения о том, что ФИО1 12.12.2024 объявлен в федеральный розыск. Однако в настоящем материале по мере пресечения, органом следствия предоставлено постановление о розыске по указанному уголовному делу от 12.12.2024., в котором указан телефон, который не находился в пользовании ФИО1 Таким образом, в порядке ст. 188 УПК РФ по уголовному делу по преступлению по п. «а, б» ч. 4 ст. 291 УК РФ, ФИО1 не вызывался для производства следственных действий, ранее по вызовам следователя являлся.

Суд в качестве основания для продления срока содержания под стражей учел, что ФИО1 обвиняется в совершении особо тяжкого преступления, направленного против интересов государственной власти и интересов государственной службы, что указывает на высокую степень общественной опасности инкриминируемого деяния, не проверив обоснованность обвинения ФИО1, в то время как стороной защиты, обращено внимание на незаконность предъявленного обвинения, непричастность к нему ФИО1

Обоснование возможности оказания давления на свидетелей со стороны ФИО1 тем, что ему известны данные о личностях свидетелей, свидетель ФИО8 опасается оказания воздействия на нее со стороны обвиняемого, носят характер предположения. Подчиненные ФИО1 не являются ключевыми свидетелями по уголовному делу, в связи с чем, оказание на них давления лишены смысла. ФИО8 не обращалась за государственной защитой, в представленном суду допросе не сообщает о том, что ФИО1 давал ФИО7 взятку.

В настоящее время по уголовному делу допрошены все участники инкриминируемого эпизода и свидетели, в отношении иных участников избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. 

Со ссылкой на правовую позицию Конституционного суда РФ, содержащуюся в Постановлении 22.03.2005 № 4-П, полагает в отношении ФИО1 избрана несоразмерная мера пресечения с учетом тяжести инкриминируемого ему преступления, его личности, и поведению в период предварительного следствия.

В случае продления срока изоляции ФИО1 не сможет выполнять общественно-полезную работу, заниматься трудовой деятельностью, вести предпринимательскую деятельность на базе ООО «ДСК», помогать супруге, матери, содержать 9 иждивенцев.

Просит постановление суда отменить, избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста, запрета определенных действий или залога в сумме 500 000 рублей.

Возражений на апелляционную жалобу не поступило. 

Проверив представленные материалы, изучив доводы апелляционных жалоб, выслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу ч. 2 ст. 109 УПК РФ, в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, срок содержания под стражей может быть продлен судьей районного суда до 12 месяцев.

Согласно ст.110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.ст.97 и 99 УПК РФ.

Постановление о возбуждении перед судом ходатайств о продлении срока содержания под стражей в отношении каждого из обвиняемых составлено уполномоченным на то должностным лицом - следователем, в производстве которого находится уголовное дело, в рамках возбужденного уголовного дела, в установленные законом сроки и с согласия соответствующего должностного лица, в них указано, какие следственные действия необходимо провести по делу, и приведены основания, подтверждающие необходимость продления срока содержания ФИО2 и ФИО1 под стражей, обосновав невозможность изменения каждому из обвиняемых меры пресечения на иную более мягкую тем, что они обвиняются в совершении особо тяжкого преступления, могут оказать давление на свидетелей, в связи с чем имеются достаточные основания полагать, что, находясь на свободе, могут скрыться от следствия и суда, либо иным способом воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Принимая решение о продлении срока содержания под стражей в отношении как ФИО2, так и ФИО1, суд первой инстанции, согласившись с доводами ходатайства следователя, верно указал, что основания и обстоятельства, принятые судом во внимание при избрании каждому из обвиняемых меры пресечения в виде заключения под стражу, существенно не изменились и не отпали.

При этом, суд первой инстанции, рассматривая в одном судебном заседании ходатайства в отношении обоих обвиняемых, в соответствии с требованиями закона индивидуально подошел к рассмотрению вопроса о продлении срока содержания под стражей в отношении каждого обвиняемого, все доводы стороны защиты, в том числе об изменении меры пресечения в отношении каждого из обвиняемых, были проверены и оценены судом, что отражено в постановлении суда.

Судом первой инстанции верно установлено, что ФИО2 и ФИО1 по-прежнему органами предварительного, обвиняются в совершении особо тяжкого преступления, санкция вмененного им преступления предусматривает возможность назначения наказания в виде лишения своды на длительный срок, что в совокупности с иными, установленными по делу обстоятельствами, а именно тем что ФИО1 скрывался от следствия и находился в розыске, является руководителем, а ФИО2 фактически возглавлял ООО «...», часть сотрудников которого являются свидетеля по уголовному делу и известны обвиняемым, наличие опасений у свидетеля ФИО8 об оказании воздействия со стороны обвиняемых, позволили суд прийти к обоснованному выводу о невозможности избрания в отношении каждого из них меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей, в том числе в виде домашнего ареста, залога, запрета определенных действий.

Вопреки доводам жалоб защитников, к выводу о невозможности изменения меры пресечения на более мягкую суд пришел с учетом совокупности всех обстоятельств, а не только тяжести предъявленного обвинения.

Отсутствие у ФИО2 и ФИО1 судимостей, наличие у каждого регистрации и места жительства, у каждого семьи и иждивенцев, у ФИО2 благодарностей, вопреки доводам защиты, не свидетельствует об изменении оснований и обстоятельств, предусмотренных ст.ст.97,99 УПК РФ, и не исключают невозможности как ФИО2 так и ФИО1 воспрепятствовать производству по делу, поскольку производство по уголовному делу не завершено и не прекращено, собранные по делу доказательства судом не изучены, а потерпевший и свидетели - не допрошены, и соответственно не может служить безусловным основанием для отказа в удовлетворении ходатайства следователя. 

На доводы адвоката ФИО5 о наличие у супруги ФИО2 заболеваний, в силу которых она нуждается в постороннем уходе, апелляционная инстанция отмечает, что данное обстоятельство не является безусловным основанием для изменения меры пресечения на более мягкую, поскольку в силу ч.1 ст.160 УПК РФ, следователь вправе принять меры по передаче нуждающихся в постороннем уходе родственников, заключенного под стражу обвиняемого, на попечение близких родственников, родственников или других лиц либо помещению в соответствующие социальные учреждения.

Изложенные в жалобе адвоката ФИО10 и ФИО9 доводы о неполноте проведенного следствия и недобросовестности следователя, незаконности постановления о продлении срока предварительного следствия до 14.08.2025, недопустимости как доказательства заключения эксперта, не могут быть предметом обсуждения при проверке законности и обоснованности продления срока содержания обвиняемых под стражей, так как обжалование действий следователя при производстве предварительного расследования допускается в ином порядке, предусмотренном нормами Уголовно-процессуального кодекса РФ, а оценку доказательствам на предмет их допустимости будет дана судом при рассмотрении уголовного дела по существу. 

Также, не представлено ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции сведений об отмене постановления от 12.12.2024 на основании которого в отношении обвиняемого ФИО1 объявлялся розыск, при таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно мотивировал свои выводы о невозможности изменения ФИО1 меры пресечения на более мягкую в том числе и тем, что последний скрылся от органов следствия, отсутствие же данного постановления при избрании меры пресечения как на это указано в жалобе адвоката ФИО10, не свидетельствует о не обоснованности обжалуемого постановления. 

Не соглашаясь с доводами жалобы адвокатов обвиняемых о том, что суд не дал оценки наличию у органов предварительного следствия обоснованного подозрения в причастности обвиняемых к инкриминируемым деяниям, апелляционная инстанция отмечает, что суд первой инстанции убедился в обоснованности подозрения в причастности как ФИО2, так и ФИО1 к совершению инкриминируемого им преступления, выводы в этой части основаны на представленных следователем материалах, содержащих протоколы проведенных следственных действий, на что прямо указано в постановлении суда (том 3 л.д.125). 

Вопреки доводам жалобы адвоката ФИО10 постановление суда первой инстанции не содержит противоречивых выводов. Как следует из постановления, указание об отсутствие у обвиняемых намерений скрыться допущено судом при изложение позиции стороны защиты о наличии обстоятельств для изменения меры пресечения на домашний арест или залог. 

Суд первой инстанции обсуждал вопрос о возможности применения к обвиняемым ФИО2 и ФИО1 меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей, что отражено в постановлении, однако оснований для её изменения на более мягкую не усмотрел, выводы суда в данной части надлежаще мотивированы и основаны на материалах, подтверждающих законность и обоснованность принятого решения, оснований для их переоценки, у суда апелляционной инстанции, не имеется. 

Фактов волокиты, неэффективности ведения предварительного расследования, судом первой инстанции не установлено. 

Значительный объем следственных действий, произведенных в ходе предварительного расследования, а также объем планируемых следственных действий, отраженных в ходатайстве следователя, по убеждению апелляционной инстанции, позволяет сделать вывод об особой сложности уголовного дела.

Срок, на который продлена каждому обвиняемому мера пресечения, соответствует объему предстоящих следственных действий и чрезмерно длительным не является, установлен судом в пределах срока предварительного следствия до 13.08.2025, при этом в ходатайстве следователя приведены новые основания, по которым он просит продлить срок содержания каждому обвиняемому под стражей, в частности необходимость предъявления обвинения в окончательной редакции, выполнение требований ст.ст.215, 217 УПК РФ, которые как следует из постановления Фрунзенского районного суда г.Владивостока от 02.04.2025, не заявлялись к продлению срока содержания под стражей обвиняемым. 

Доводы защитников ФИО5, ФИО9, ФИО10 о проведение небольшого количества следственных действий непосредственно с участием каждого из обвиняемых за всё время их содержание под стражей, не являются безусловным основанием для изменения меру пресечения на более мягкую, поскольку положениями УПК РФ предусмотрено значительное количество следственных действий, которые проводятся без непосредственного участия лиц, привлеченных к уголовной ответственности, а мера пресечения в отношении обвиняемого избирается не с целью выполнения с его участием следственных и процессуальных действий, а является мерой процессуального принуждения, избираемой при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ. Что касается доводов жалоб на отказ следователя в удовлетворении ходатайств стороны защиты, то, суд отмечает, что в силу положений ст.38 УПК РФ, следователь вправе самостоятельно направлять ход расследования, и при решении вопроса о мере пресечения, суд не праве вмешиваться в процессуально независимую деятельность следователя, связную со сбором доказательств. 

На доводы стороны защиты о незаконности возбуждения уголовного дела, неверной квалификация содеянного ФИО2 и ФИО1, неверной оценки показаний свидетелей ФИО8, ФИО7, суд апелляционной инстанции отмечает, что уголовное дело, в рамках которого обвиняется ФИО2 и ФИО1 возбуждено с соблюдением требований УПК РФ и при наличии достаточных для этого оснований, обвинение предъявлено с соблюдением требований УПК РФ, а оценка собранным по уголовному делу доказательствам, их достаточности, правильности квалификации действий как ФИО2, так и ФИО1, их виновности или невиновности в совершении преступления в досудебной стадии производства по уголовному делу находятся вне пределов полномочий, как суда первой, так и апелляционной инстанции, поскольку подлежат проверке и исследованию при рассмотрении дела по существу. Между тем, суд первой инстанции, проверив представленный следователем материал, пришел к правильному выводу о наличии достаточных данных об обоснованности подозрений в причастности как ФИО2, так и ФИО1 к инкриминируемому деянию.

При этом, вопреки мнению адвоката ФИО10 фабула предъявленного по п.п. «а,б» ч.4 ст.291 УК РФ обвинения не свидетельствует о совершении преступлений в сфере предпринимательской деятельности, а потому положения ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, устанавливающие запрет на применение меры пресечения в виде заключения под стражу, не распространяются на обвиняемых.

Не может согласиться апелляционная инстанция и с доводами жалоб защитников обвиняемых о том, что тяжесть предъявленного обвинения не может являться безусловным основанием для продления срока содержания под домашним арестом, поскольку степень тяжести предъявленного лицу обвинения в совершении преступления, по смыслу положений ст. 99 УПК РФ, должна учитываться как при решении вопроса об избрании лицу меры пресечения, так и при ее продлении. Кроме того, помимо тяжести предъявленного обвинения в совершении преступления, в отношении, как ФИО2, так и ФИО1 имеются другие основания для продления им срока содержания под стражей, о чем подробно сказано в обжалуемом постановлении суда первой инстанции и в настоящем апелляционном постановлении выше.

Вопреки доводам жалоб защитников требования ст.ст. 97, 99,109 УПК РФ, положения Конституции РФ, и основополагающие разъяснения, изложенные в постановлении Конституционного Суда РФ от 22.03.2005 №4-П, постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19.12.2013 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», регламентирующих разрешение судом данного вопроса, судом первой инстанции соблюдены.

Не влечет изменение меры пресечения в отношении ФИО1 и представленное адвокатом ФИО10 в суде апелляционной инстанции постановление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 по ч.1 ст.303 УК РФ на основании п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ, поскольку уголовное преследование в отношении ФИО1 по п.п. «а,б» ч. 4 ст. 291 УК РФ по которой ему предъявлено обвинение, и по ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ продолжается и не прекращено.

Документов, свидетельствующих о наличии как у ФИО2, так и ФИО1 заболеваний, препятствующих их дальнейшему содержанию в условиях следственного изолятора, применительно к перечню тяжелых заболеваний, утвержденному Постановлением Правительства РФ №3 от 14.01.2011, в судебное заседание первой и апелляционной инстанции не представлено. 

По смыслу ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, а также существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Постановление суда первой инстанции в отношении ФИО2 и ФИО1 является законным, обоснованным и мотивированным, полностью соответствует ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, также не находит оснований для изменения меры пресечения в отношении как ФИО1, так и ФИО2 и освобождении их из-под стражи.

В связи с отсутствием нарушений при рассмотрении судом первой инстанции вопроса о продлении ФИО2 и ФИО1 срока содержания под стражей, апелляционные жалобы адвокатов не подлежит удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.9, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление Фрунзенского районного суда г. Владивостока Приморского края от 5 июня 2025 года о продлении срока содержания под стражей обвиняемым 

ФИО2, на 2 месяца 4 суток, а всего до 8 месяцев 4 суток, то есть по 13.08.2025, 

ФИО1, на 2 месяца 4 суток, а всего до 5 месяцев 4 суток, то есть по 13.08.2025 оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката ФИО5 в интересах обвиняемого ФИО2, адвокатов ФИО9 и ФИО10 в интересах обвиняемого ФИО1 - оставить без удовлетворения. 

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке и сроки, предусмотренные главой 47.1 УПК РФ. 

Председательствующий Н.А. Орлова