№ 44г-7/2018

Суд первой инстанции: Кузнецов А.Н.

Суд апелляционной инстанции: Гуревская Л.С. 

(председательствующий-докладчик), Быкова А.В., Васильева И.Л.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

суда кассационной инстанции

г. Иркутск 29 января 2018 года

Президиум Иркутского областного суда в составе:

председательствующего Ляхницкого В.В.,

членов президиума: Кислиденко Е.А., Симанчевой Л.В., Трапезникова П.В.,

при секретаре Распопиной О.А., 

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску министерства имущественных отношений Иркутской области к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ООО «Авалон» о признании сделок недействительными, истребовании имущества из чужого незаконного владения, сносе самовольной постройки по кассационным жалобам представителя ООО «Авалон» ФИО5, ответчика ФИО2 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 11 мая 2017 года, 

Заслушав доклад судьи Иркутского областного суда Рудковской И.А., объяснения представителей ООО «Авалон» ФИО5, ответчика ФИО2 – ФИО6, поддержавших доводы жалоб, суд кассационной инстанции 

установил:

истец в обоснование заявленных требований указал, что в результате проведения проверки земельных участков на территории г. Иркутска Комитетом по управлению муниципальным имуществом администрации г. Иркутска выявлены земельные участки, оформленные в собственность граждан на основании документов, информация о которых отсутствует в государственных органах и органе местного самоуправления. Так в государственный кадастр недвижимости были внесены сведения о земельном участке с кадастровым "Номер изъят", площадью 1000 кв. м., расположенном "Адрес изъят", разрешенное использование: под индивидуальное строительство домов. Основанием регистрации права собственности на указанный земельный участок являлось решение исполкома Сталинского райсовета депутатов трудящихся от 9 мая 1958 года № 163, согласно которому ФИО7 был отведен земельный участок "Адрес изъят", площадью 800 кв.м. При этом согласно решению исполкома Сталинского райсовета депутатов трудящихся от 9 мая 1958 года № 163, полученному от ОГКУ «Государственный архив Иркутской области» ФИО7 был отведен земельный участок "Адрес изъят", площадью 320 кв.м. Таким образом, земельный участок с кадастровым "Номер изъят", расположенный по "Адрес изъят", площадью 1000 кв. м., поставлен на государственный кадастровый учет и право собственности на него зарегистрировано на основании документов, информация о которых отсутствует в государственных органах и органах местного самоуправления. Фактически данный земельный участок находится на территории снесенного ветхого аварийного многоквартирного дома "Адрес изъят". 6 мая 2014 года между ФИО1 и ФИО2 заключен договор купли-продажи спорного земельного участка и расположенного на нем жилого дома "Адрес изъят". В дальнейшем произведен раздел земельного участка с кадастровым "Номер изъят" на земельные участки с кадастровыми "Номер изъят" и "Номер изъят". 16 сентября 2015 года между ФИО2 и ФИО3 заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым "Номер изъят". Также 16 сентября 2015 года между ФИО2 и ООО «Авалон» заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым "Номер изъят". 23 декабря 2015 года между ФИО3 и ФИО4 заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым "Номер изъят" и расположенного на нем жилого дома, площадью 30 кв. м. "Адрес изъят". Учитывая, что ФИО1 приобрела земельный участок в результате неправомерных действий в нарушение действующего порядка, она является лицом, которое не имело права его отчуждать. Согласно сведениям кадастрового паспорта на земельном участке с кадастровым "Номер изъят" расположен объект капитального строительства с кадастровым "Номер изъят", площадью 30 кв. м., "Адрес изъят", принадлежащий на праве собственности ФИО4

Министерство имущественных отношений Иркутской области просило признать недействительными договор купли-продажи земельного участка с кадастровым "Номер изъят" и жилого дома, расположенных по "Адрес изъят" в от 6 мая 2014 года, заключенный между ФИО1 и ФИО2; договор купли-продажи земельного участка с кадастровым "Адрес изъят", расположенного по адресу: г. Иркутск от 16 сентября 2015 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3; договор купли-продажи земельного участка с кадастровым "Номер изъят", расположенного по "Адрес изъят", и жилого дома "Адрес изъят" от 23 декабря 2015 года, заключенный между ФИО3 и ФИО4; договор купли-продажи земельного участка с кадастровым "Номер изъят", расположенного по "Адрес изъят" от 16 сентября 2015 года, заключенный между ФИО2 и ООО «Авалон»; истребовать из чужого незаконного владения ООО «Авалон» земельный участок с кадастровым "Номер изъят", расположенный по "Адрес изъят"; истребовать из чужого незаконного владения ФИО4 земельный участок с кадастровым "Номер изъят", расположенный по "Адрес изъят"; снять с кадастрового учета земельные участки с кадастровыми "Номер изъят" и "Номер изъят", расположенные по "Адрес изъят"; признать отсутствующим право собственности ФИО4 на жилой дом, площадью 30 кв.м., расположенный по "Адрес изъят"; снять с кадастрового учета жилой дом, площадью 30 кв. м., расположенный по "Адрес изъят"; обязать ФИО4 освободить земельный участок с кадастровым "Номер изъят", расположенный по "Адрес изъят", путем сноса самовольной постройки - жилого дома, с кадастровым "Номер изъят", площадью 30 кв.м., расположенного по "Адрес изъят".

Решением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 26 декабря 2016 года исковые требования оставлены без удовлетворения. 

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 11 мая 2017 года решение Октябрьского районного суда г. Иркутска от 26 декабря 2016 года отменено, принято новое решение. Исковые требования министерства имущественных отношений Иркутской области удовлетворены частично. Истребованы из чужого незаконного владения ООО «Авалон» земельный участок с кадастровым "Номер изъят", расположенный по "Адрес изъят", у ФИО4 земельный участок с кадастровым "Номер изъят", расположенный по "Адрес изъят"; сняты с кадастрового учета земельные участки с кадастровыми "Номер изъят" и "Номер изъят". Признано отсутствующим право собственности ФИО4 на жилой дом с кадастровым "Номер изъят", площадью 30 кв.м., расположенный по "Адрес изъят"; снят с кадастрового учета жилой дом и на ФИО4 возложена обязанность освободить земельный участок с кадастровым "Номер изъят", расположенный по "Адрес изъят", путем сноса самовольной постройки - жилого дома с кадастровым "Номер изъят", площадью 30 кв.м. Исковые требования министерства имущественных отношений Иркутской области к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ООО «Авалон» о признании сделок недействительными оставлены без удовлетворения.

В кассационной жалобе представитель ООО «Авалон» ФИО5 просит отменить апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 11 мая 2017 года и оставить в силе решение Октябрьского районного суда г. Иркутска от 26 декабря 2016 года. 

В кассационной жалобе ФИО2 также просит отменить апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 11 мая 2017 года и оставить в силе решение Октябрьского районного суда г. Иркутска от 26 декабря 2016 года.

По результатам изучения доводов кассационных жалоб 6 октября 2017 года гражданское дело истребовано из Октябрьского районного суда г. Иркутска и определением судьи Иркутского областного суда Рудковской И.А. от 29 декабря 2017 года кассационные жалобы вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании президиума Иркутского областного суда.

Представитель истца министерства имущественных отношений Иркутской области, ответчики ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО2, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке в судебное заседание не явились, ответчик ФИО2, направил письменное заявление о рассмотрении дела в суде кассационной инстанции в его отсутствие, президиум Иркутского областного суда, руководствуясь статьей 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося представителя министерства имущественных отношений Иркутской области, ответчиков ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4

Проверив материалы гражданского дела, обсудив обоснованность доводов кассационных жалоб, президиум Иркутского областного суда находит жалобы подлежащими удовлетворению частично.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения норм материального и процессуального права при рассмотрении данного дела допущены судом апелляционной инстанции.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции установлено, что на основании договора купли-продажи от 4 ноября 1981 года ФИО8 продал ФИО1 домовладение, расположенное "Адрес изъят", площадью 54 кв. м., находящийся на земельном участке мерою 1026 кв. м. Договор зарегистрирован в соответствии с ранее действующим законодательством в исполнительном комитете районного (городского) Совета депутатов трудящихся 4 ноября 1981 года № 2-8863 и органах БТИ.

В обоснование права на земельный участок, находящийся под указанным домовладением, ответчиком ФИО1 представлена копия решения исполкома Райсовета депутатов трудящихся № 163 от 9 мая 1958 года, из которой следует, что ФИО7 был отведен земельный участок "Адрес изъят", площадью 800 кв.м. под индивидуальное строительство домов.

При этом истцом представлена копия решения исполкома Райсовета депутатов трудящихся за тем же номером 163 и от той же даты 9 мая 1958 года, из которой следует, что ФИО7 был отведен земельный участок "Адрес изъят", площадью 320 кв.м. 

По сведениям МУП «БТИ г. Иркутска» от 16 ноября 2016 года и от 16 декабря 2016 года инвентарные дела на объекты недвижимого имущества, расположенные по "Адрес изъят", и "Адрес изъят", в архиве не зарегистрированы. В отношении домовладения, расположенного по "Адрес изъят", инвентарное дело не сохранилось, но имеется в книге регистрации запись № 2008 от 5 ноября 1981 года о регистрации в БТИ договора купли-продажи от 4 ноября 1981 года, заключенного между ФИО8 и ФИО1 в отношении жилого дома, расположенного по "Адрес изъят".

6 мая 2014 года между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи земельного участка и жилого дома с кадастровым "Номер изъят", площадью 54 кв. м., расположенного по "Адрес изъят". В дальнейшем произведен раздел земельного участка с кадастровым "Номер изъят" на земельные участки с кадастровыми "Номер изъят" и "Номер изъят". 

16 сентября 2015 года между ФИО2 и ФИО3 заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым "Номер изъят". 

16 сентября 2015 года между ФИО2 и ООО «Авалон» заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым "Номер изъят".

23 декабря 2015 года между ФИО3 и ФИО4 заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым "Номер изъят", право собственности на указанный земельный участок принадлежит ФИО4

В соответствии с актами обследования ОГКУ «Фонд имущества Иркутской области» выделенных земельных участков с кадастровыми "Номер изъят" и "Номер изъят", расположенных по "Адрес изъят", территория земельных участков не огорожена, строения на земельном участке отсутствуют. На момент обследования подъездные пути к земельным участкам имеются. Не ограничен доступ к смежным участкам. На участках нет ЛЭП, рядом расположены столбы уличного освещения, территория электрифицирована. 

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для применения положений статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации к оспариваемым сделкам, заключенным между ФИО1 и ФИО2, и последующим сделкам, поскольку ФИО1 приобрела в собственность жилой дом, расположенный по "Адрес изъят" на основании договора купли-продажи от 4 ноября 1981 года, а в соответствии со статьей 35 Земельного кодекса Российской Федерации при переходе права собственности на здание, сооружение, находящиеся на чужом земельном участке, к другому лицу оно приобретает право на использование соответствующей части земельного участка, занятой зданием, сооружением и необходимой для их использования, на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний их собственник. В соответствии со статьей 37 Земельного кодекса РСФСР при переходе права собственности на строение, сооружение или при передаче их другим предприятиям, учреждениям, организациям и гражданам вместе с этими объектами переходит и право пользования земельными участками. Полагая, что суду было представлено надлежащее доказательство возникновения права у ФИО1 на домовладение, расположенное по "Адрес изъят", – договор купли-продажи от 4 ноября 1981 года, который прошел государственную регистрацию в органах БТИ и не оспаривается истцом, суд первой инстанции пришел к выводу, что к ФИО1 перешло и право пользования находящимся под домом земельным участком.

Суд апелляционной инстанции, не соглашаясь с решением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 26 декабря 2016 года, проанализировав статьи 25, 26, 29 Земельного кодекса Российской Федерации и статью 25.2 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», пришел к выводу о применении к спорным правоотношениям положений статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации и частичном удовлетворении заявленных требований. Суд апелляционной инстанции исходил из того, что постановка на государственный учет спорного земельного участка с кадастровым "Номер изъят", расположенного по "Адрес изъят", дальнейшая регистрация права собственности на него, последующий раздел земельного участка произведены в нарушение требований законодательства, поскольку первоначально при постановке земельного участка на государственный учет ФИО1 предъявила несуществующее решение органа исполнительной власти, а именно решение исполкома Райсовета депутатов трудящихся № 163 от 9 мая 1958 года, в соответствии с которым ФИО7 был отведен земельный участок "Адрес изъят", площадью 800 кв. м. под индивидуальное строительство домов. Приходя к выводу о том, что земельный участок, расположенный "Адрес изъят", площадью 800 кв.м. ФИО7 исполнительным органом не предоставлялся, суд апелляционной инстанции признал, что данный земельный участок выбыл помимо воли собственника, ФИО1 не имела право его отчуждать, а потому земельные участки, выделенные из спорного земельного участка с кадастровым "Номер изъят", подлежат истребованию у ООО «Авалон» и ФИО4 с признанием отсутствующим права собственности ФИО4 на жилой дом, находящийся на земельном участке, снятии его с кадастрового учета и освобождении земельного участка, принадлежащего ФИО4, путем сноса самовольной постройки - жилого дома, площадью 30 кв. м., расположенного по адресу"Адрес изъят".

При этом судебная коллегия посчитала, что оснований для признания оспариваемых истцом сделок недействительными не имеется, полагая, что целью требований истца является получение спорного имущества. 

Между тем президиум находит, что судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела нарушены нормы материального и процессуального права и согласиться с ними нельзя по следующим основаниям.

В силу статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года N 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», применяя статью 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. В соответствии со статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право на имущество, находящееся во владении ответчика.

Таким образом, по делу об истребовании имущества (земельного участка) из чужого незаконного владения юридически значимой и подлежащей доказыванию является одновременная совокупность следующих обстоятельств: наличие у истца права на имеющийся в натуре земельный участок определенной площади и в определенных границах, а также незаконность владения этим земельным участком или его частью конкретным лицом (лицами).

По смыслу статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы и в рамках заявленных требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции (пункт 21 постановления Пленума верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года № 1 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»). Результаты такой оценки должны в силу положений статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации быть приведены в апелляционном определении.

В соответствии с положениями статей 67, 71, 195-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативно-правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Принимая по делу новый судебный акт, суду апелляционной инстанции надлежало установить все юридически значимые обстоятельства применительно к положениям статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации и привести доказательства их обосновывающие, дать оценку всем доводам сторон.

Между тем вывод судебной коллегии об отсутствии воли уполномоченного органа на предоставление спорного земельного участка с кадастровым "Номер изъят", расположенного по "Адрес изъят", ФИО7 в мае 1958 года, основан только на решении исполкома Райсовета депутатов трудящихся № 163 от 9 мая 1958 года, копия которого предоставлена по запросу судебной коллегии из ОГКУ «Государственный архив Иркутской области», и в соответствии с которым ФИО7 не предоставлялся земельный участок, расположенный по "Адрес изъят", площадью 800 кв. м., а был предоставлен земельный участок, площадью 320 кв. м. "Адрес изъят". При этом судебная коллегия оставила без надлежащей правовой оценки доводы ФИО4 о том, что адрес земельного участка "Адрес изъят" и домовладения, расположенного "Адрес изъят", являются одним и тем же адресом, в подтверждение чего представлено заключение ОАО «РосТехинвентаризация Федеральное БТИ» от 10 мая 2017 года и справка АО «Восточно-Сибирское аэрогеодезическое предприятие» № 107-р от 17 апреля 2017 года, в соответствии с которыми, адрес земельного участка по "Адрес изъят", указанный в решении исполкома Сталинского райсовета депутатов трудящихся № 163 от 9 мая 1958 года, по которому ФИО7 был отведен земельный участок под индивидуальное строительство, и адрес жилого дома "Адрес изъят", являются адресом одного домовладения. 

Судебная коллегия, устанавливая при рассмотрении дела новые юридически значимые обстоятельства и запрашивая по собственной инициативе доказательства, без достаточных обоснований отказала ФИО4 в приобщении и исследовании представленных им заключения и справки, сославшись, как следует из протокола судебного заседания (л.д.227 т.1) на то, что заключение и справка не отвечают требованиям относимости и допустимости, не приводя мотивов, по которым пришла к данным выводам, и в нарушение требований статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не выяснила причины, по которым данные доказательства не были представлены в суд первой инстанции. 

Удовлетворяя заявленные требования и приходя к выводу о незаконности владения ООО «Авалон» и ФИО4 спорными земельными участками с кадастровыми "Номер изъят", "Номер изъят", суд апелляционной инстанции в определении не указал доводы и не сослался на доказательства принадлежности истцу первоначального земельного участка, расположенного по "Адрес изъят" в с кадастровым "Номер изъят", что является юридически значимым при рассмотрении требований в порядке статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Принимая решение об освобождении земельного участка, принадлежащего ФИО4, путем сноса жилого дома с кадастровым "Номер изъят", площадью 30 кв. м., расположенного по "Адрес изъят", как самовольной постройки, суд апелляционной инстанции не установил реальную судьбу домовладения, оставив без внимания и правовой оценки договор купли-продажи от 4 ноября 1981 года, по которому ФИО1 приобрела домовладение, расположенное "Адрес изъят", и находящееся на земельном участке мерою 1026 кв. м. Договор зарегистрирован в соответствии с ранее действующим законодательством в исполнительном комитете районного (городского) Совета депутатов трудящихся по месту нахождения дома 4 ноября 1981 года № 2-8863 и органах БТИ и не оспаривается истцом. 

Рассматривая заявление ответчиков о применении срока исковой давности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что истец обратился в суд в пределах срока исковой давности, при этом не установив, когда истец узнал или должен был узнать о нарушенном праве.

Статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начиналось со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

При этом пунктом 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 ноября 2001 года N 15, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2001 года N 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», разъяснялось, что в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, независимо от того, кто обратился за судебной защитой: само лицо, право которого нарушено, либо в его интересах другие лица в случаях, когда закон предоставляет им право на такое обращение.

В силу статьи 302 (пункты 1, 2) Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

Из содержания указанных норм следует, что срок исковой давности по требованиям об истребовании недвижимого имущества (земельных участков), которое выбыло из владения помимо воли собственника (в данном случае министерства имущественных отношений Иркутской области), подлежит исчислению с момента, когда орган – министерство имущественных отношений узнал или должен был узнать о нарушении своих прав и выбытии недвижимого имущества из своего владения.

Между тем суд апелляционной инстанции не принял во внимание указанные нормы материального права и не установил, когда истец – министерство имущественных отношений Иркутской области узнал или должен был узнать о нарушенном праве и выбытии спорных земельных участков из владения. Таких суждений апелляционное определение не содержит. 

При таких обстоятельствах апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда нельзя признать законным и обоснованным, оно принято с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление, защита нарушенных прав и законных интересов ООО «Авалон» и ФИО2, в связи с чем апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 11 мая 2017 года подлежит отмене, а дело - направлению на новое апелляционное рассмотрение.

При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции необходимо учесть изложенное, дать оценку всем имеющимся в деле доказательствам в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разрешить возникший спор в соответствии с подлежащими применению к спорным отношениям нормами материального права, требованиями процессуального закона и установленными по делу обстоятельствами. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 387, 388, пунктом 2 части 1 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции

постановил:

кассационные жалобы представителя ООО «Авалон» ФИО5, ответчика ФИО2 удовлетворить частично.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 11 мая 2017 года по настоящему делу отменить.

Направить гражданское дело на новое апелляционное рассмотрение в ином составе судей.

Председательствующий В.В. Ляхницкий