Дело № 2-145 (2017 год) 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Мураши Кировской области 22 ноября 2017 года

Мурашинский районный суд Кировской области, в составе судьи Шишкиной Е.В., при секретаре Ляпустиной М.А., с участием истца ФИО4, представителя ответчика ОАО «Майсклес» ФИО5, помощника прокурора Мурашинского района Вихарева С.А., рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконферец-связи гражданское дело по иску ФИО4 к ОАО «Майсклес» о компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО4 обратился в суд с иском к ОАО «Майсклес»» о компенсации морального вреда, указывая, что в результате несчастного случая на производстве 27.04.2010 года истец, работавший 

<

данные изъяты> по трудовому договору в ОАО «Майсклес» и проходивший стажировку в должности оператора 

<

данные изъяты> машины, при очередной ее неисправности получил производственную травму правой руки в виде травматической ампутации ногтевой фаланги четвертого пальца, после чего находился на амбулаторном лечении у врача-хирурга КОГБУЗ «

<

данные изъяты> ЦРБ», ему был выписан лист нетрудоспособности с 27.04.2010г. по 21.05.2010г. При получении травмы истец испытывал сильную физическую боль, на протяжении длительного времени не мог ничего делать загипсованной правой рукой, и до настоящего времени испытывает ноющую боль при изменении погоды, кроме того испытывает связанные с этим неудобства и ограничения из-за травмированного пальца правой руки. На основании изложенного, ФИО4 просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 500000 тысяч рублей.

Истец в судебном заседании требования поддержал, уменьшил сумму иска и просит взыскать с ответчика 100000 рублей в возмещение причиненного ему морального вреда, дополнительно пояснив, что в ОАО «Майсклес» был трудоустроен 21.04.2010 г. 

<

данные изъяты>, с 23.04.2017г. проходил обучение на 

<

данные изъяты> машине, перед стажировкой с ним был проведен первичный инструктаж, ему были разъяснены принципы работы на машине, и в дальнейшем все действия он производил самостоятельно без присмотра мастера и оператора. 27.10.2017г. при работе на данном станке, не имеющем защитных кожухов, произошла его поломка, для устранения которой он выключил двигатель и, не дождавшись полной остановки вращающихся узлов, стал устранять неполадку, однако у него сорвалась правая рука и попала под ремни, в связи с чем ему причинена травма кисти с дальнейшей ампутацией ногтевой фаланги четвертого пальца правой руки. Он испытал сильную физическую боль и ушел домой, откуда вызвал «скорую помощь». В этот же день ему была оказана медицинская помощь хирургом 

<

данные изъяты> ЦРБ, и до ДД.ММ.ГГГГ он находился на амбулаторном лечении. В первые дни после причинения травмы он не мог спать в связи с сильными болями, систематически принимал обезболивающие препараты, в ходе перевязок и после них боль усиливалась, он испытывал ограничения и неудобства в связи с тем, что на руку была наложена лангета, был нарушен привычный образ его жизни. До настоящего времени при непогоде он испытывает боль в кисти, а также неловкость при общении с людьми, поскольку приходится постоянно скрывать правую руку из-за обезображивания четвертого пальца.

Представитель ответчика ОАО «Майсклес» ФИО5 исковые требования признала частично, просит принять во внимание степень вины ФИО4, полученный характер травмы, а также просит учесть финансовые трудности предприятия, требования разумности и справедливости и снизить размер компенсации морального вреда до 10000 рублей. При этом отмечает, что в связи с давностью произошедшего некоторые обстоятельства несчастного случая забыты, тогда как акт о несчастном случае, подтверждающий вину в случившемся самого работника, не был оспорен истцом; его вина, кроме того, подтверждается объяснительной ФИО4, составленной непосредственно после несчастного случая. Полагает, что доводы истца об отсутствии контроля работодателя за его работой во время стажировки не подтверждены доказательствами.

Заслушав объяснения сторон, показания свидетеля ФИО1, заключение помощника прокурора Вихарева С.А., полагавшего исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.ст. 21, 22 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами; работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный, в том числе личности, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно положениям ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, размер которой определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу п.3 ст.8 ФЗ от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» предусмотрено, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается, установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Как видно из материалов дела, истец в соответствии с приказом №-к от 21.04.2010г. был принят на работу в ОАО «Майсклес» с 23.04.2010г. стропальщиком древесины (л.д.27). Приказом № от 20.04.2010 г. ему назначена трехдневная стажировка в должности оператора 

<

данные изъяты> машины с последующей аттестацией, ответственность за стажировку и охрану труда возложена на мастера лесопиления ФИО2, непосредственным руководителем назначен оператор ФИО3 (л.д.28-29). 23.04.2010г. ФИО2 с ФИО4 проведен первичный инструктаж на рабочем мечте, что подтверждается личными подписями инструктирующего и инструктируемого в журнале регистрации инструктажа ОАО «Майсклес» (л.д.48).

27.04.2010 года с истцом произошел несчастный случай на производстве, на основании приказа ОАО «Майсклес» № от 28.04.2010г. назначена комиссия для расследования обстоятельств и причин несчастного случая, из акта №2 от 30.04.2010г., составленного по форме Н-1, следует, что 27.04.2010г. ФИО4 под руководством оператора 

<

данные изъяты> машины ФИО3 изучал безопасные приемы переработки горбыля в топливную щепу. В 14 часов при подаче горбыля отколовшаяся щепка попала под ограждение на приводные ремни, в связи с чем ФИО4 отключил рубительную машину и, не дожидаясь полной остановки вращающихся шкивов, попытался освободить ремни, в результате чего кисть его правой руки попала между ремнем и вращающимся по инерции шкивом, причинив травму (л.д.31-32). Согласно медицинскому заключению ФИО4 причинено повреждение в виде травматической ампутации ногтевой фаланги 4 пальца правой кисти, ушиба правой кисти, которое относится к категории легких производственных травм (оборот л.д.32). 

Причинами несчастного случая в результате расследования установлены: пренебрежение опасностью и требованиями охраны труда самим истцом-потерпевшим, нарушившим требования инструкции по охране труда по эксплуатации стационарной установки 

<

данные изъяты> от 28.12.2001г. п.п.3, 4: при заклинивании в рубительной установке заготовки, необходимо остановить транспортер подачи сырья, выключить электродвигатель установки, не производить работу до полной остановки вращающихся узлов (л.д.31-32).

Вопреки указанным требованиям, как следует из письменных объяснений ФИО4, ФИО2, истец, не дожидаясь полной остановки вращающихся узлов, стал доставать заготовку из машины, при этом правая рука сорвалась и попала под ремни привода (л.д.33).

Указанные обстоятельства, а также степень вины истца в несчастном случае сторонами не оспариваются.

Вместе с тем как видно из объяснений истца, подтвержденных показаниями свидетеля ФИО1, а также справкой Мурашинской ЦРБ (л.д.22), в связи с отсутствием во время несчастного случая в месте стажировки лиц, ответственных за ее проведение, ФИО4 ушел домой, откуда вызвал «скорую помощь». Указанные доказательства подтверждают доводы истца о том, что в момент несчастного случая лицо, назначенное руководителем стажировки,- ФИО3, а также лицо, ответственное за стажировку и охрану труда,- ФИО2, отсутствовали в месте прохождения стажировки ФИО4, т.е. в нарушение п.п.2.2.2-2.2.3 «Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций», утвержденного Постановлением Минтруда РФ от 13.01.2003 г. № 1/29, не обеспечили обучение его безопасным методам и приемам выполнения работ, не осуществляли контроль за соблюдением им требований инструкций по охране труда, тем самым не обеспечив безопасные условия труда и его охрану.

Таким образом, суд пришел к выводу о наличии вины работодателя в причинении вреда здоровью работника ФИО4 в результате произошедшего 27.04.2010 г. несчастного случая

В результате несчастного случая истец проходил амбулаторное лечение в КОГБУЗ «

<

данные изъяты> ЦРБ», выдан лист нетрудоспособности ВЧ № с 27.04.2010 года по 21.05.2010 года (л.д. 30). 25.05.2010г. истец был уволен из ОАО «Майсклес»за прогулы на основании приказа №-к от 15.06.2010г. (л.д. оборот 27).

Таким образом, судом установлено, что с истцом, состоявшим в трудовых отношениях с ответчиком, произошел несчастный случай на производстве, полученная им производственная травма относится к категории легких, в результате полученной травмы истец испытывал физические и нравственные страдания, в связи с чем требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

В соответствии с п.2 ст.1101 ГК РФ и разъяснениями, данными в п.8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10, размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных и физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимание обстоятельств, не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Исходя из вышеперечисленных правовых норм, материальное положение причинителя вреда при определении размера денежной компенсации морального вреда не является основополагающим для суда.

Рассматривая вопрос о размере денежной компенсации в возмещение причиненного истцу морального вреда, суд принимает во внимание степень вины работодателя в ненадлежащем обеспечении безопасных условий труда, учитывает степень вины потерпевшего, прошедшего первичный инструктаж на рабочем месте, но пренебрегшего опасностью и требованиями охраны труда, степень нравственных и физических страданий истца, испытывавшего сильную физическую боль непосредственно в момент причинения вреда его здоровью, а также в период получения лечения, его возраст, длительное нахождение истца на лечении, нарушение привычного образа жизни, связанные с травмой неудобства и ограничения, которые истец испытывает до настоящего времени, а также то, что сам по себе факт причинения вреда здоровью является психотравмирующей ситуацией, и, учитывая требования разумности и справедливости, считает возможным определить размер денежной компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика, в сумме 20000 рублей.

Согласно ч. 1 ст.103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден в соответствии с п.п.3 п.1 ст.333.36 НК РФ, подлежит взысканию с ответчика в соответствии с положениями п.п.3 п.1 ст.333.19 НК РФ в размере 6000 руб.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО4 к ОАО «Майсклес» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО4 с открытого акционерного общества «Майсклес» 20000 (Двадцать тысяч) рублей в счет компенсации морального вреда.

Взыскать с открытого акционерного общества «Майсклес» госпошлину в доход бюджета МО Мурашинский муниципальный район Кировской области в сумме 6000 (Шесть тысяч) рублей.

Решение суда может быть обжаловано в Кировский областной суд через Мурашинский районный суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 24 ноября 2017 года.

Судья Е.В. Шишкина