Дело 2-2020/2023

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

30 августа 2023 года г.Комсомольск-на-Амуре

Центральный районный суд г.Комсомольска-на-Амуре в составе:

председательствующего судьи - Сахновской О.Ю.,

при секретаре судебного заседания – Гвоздевой Г.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделок договора дарения и купли-продажи недействительными, применении последний недействительности сделок, взыскании судебных расходов, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о вселении в жилое помещение – (адрес), возложении обязанности передать ключи от входной двери, определении порядка пользования жилым помещением. 

В обоснование иска указала, что (дата) по договору дарения истец подарила своему сыну ФИО2 (адрес). В соответствии с п. 7 договора дарения за истцом сохраняется право пожизненного проживания в квартире. В настоящее время, ответчик ее в квартиру не пускает, ключи от квартиры не передает, в связи с чем она лишена возможности пользоваться квартирой. Спорная квартира состоит из трех изолированных комнат, одна из которых площадью 14, 3 кв.м. расположена у входной двери. Согласно части 1 статьи 30 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом. В силу части 2 статьи 31 того же Кодекса наравне с собственником права пользования жилым помещением имеют члены его семьи, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи. Для защиты своего права на жилище, истец обратилась с настоящим иском в суд, и просила вселить ее в жилое помещение – (адрес), возложить на ответчика обязанность передать ключи от входной двери, определить порядок пользования жилым помещением, передав ей в пользование комнату 14,3 кв.м. и помещения вспомогательного использования. 

Определением суда от (дата) к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО3

В ходе рассмотрения дела истец увеличила исковые требования, просила суд также признать недействительными сделку дарения (адрес) от (дата), заключенную между ФИО1 и ФИО2 и договор купли-продажи данной квартиры от (дата), заключенный между ФИО2 и ФИО3, применить последствия недейственности сделок, вернув стороны в первоначальное положение, взыскать с ответчиков судебные расходы в размере 19 200 рублей. В обоснование увеличенных требований указала, что по договору дарения от (дата) она подарила квартиру своему сыну ФИО2 с правом ее пожизненного проживания в указанной квартире. Договор дарения заключила, т.к. в тот момент находилась в тяжелой жизненной ситуации, приведшей к искажению ее воли, не позволяющей понимать в полной мере содержание договора дарения, правовую природу сделки дарения. На момент заключения договора дарения у нее имелись обязательства по трем ипотечным договорам, которые она оплачивать была не в состоянии. Ипотеки за квартиры: по (адрес), и по (адрес) Кроме того, в течение 3-х лет на истца оказывалось моральное давление со стороны жены ответчика ФИО, которая ей звонила на телефон и давила на материнские чувства и говорила, что она должна передать квартиру сыну О.. Кроме того, согласно договору дарения от (дата) за ней сохраняется право пожизненного проживания в квартире, однако в настоящее время в квартиру ее не впускают, что является существенным нарушением договора дарения, т.к. зная, что в дальнейшем я не смогу в указанной квартире не проживать, она никогда не передала бы квартиру по договору дарения сыну. 

В соответствии со ст. 177 ГК РФ (1и 3) сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Таким образом, указанное выше нормативное положение предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной гражданином, чья дееспособность не была поставлена под сомнение при ее совершении. При этом, необходимым условием оспаривания сделки по указанному основанию является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими. Причины указанного состояния могли быть различными: болезнь, алкогольное или наркотическое состояние, стресс и т.д. 

В период рассмотрения спора истец письменно указывала на иные основания исковых требований о признании сделок недействительными, так, указывала, что договор дарения по закону является безвозмездной сделкой, а в данной ситуации статус автоматически меняется в виду выплаты денежных средств сыном по ипотеке и становится подобием сделки купли-продажи, т.е. «мнимым». Сделка договора купли-продажи между сыном и ФИО3 является притворной, т.к. не доказано наличие и прохождение денежных средств, доказательства дохода ФИО3 для данной сделки, в договоре не указано условие о ее проживании в квартире. Также сделка дарения подписана под психологическим давлением (заблуждение, обман)- ст. ст. 179 п.1 ГК РФ, ст. 177-178 ГК РФ и в связи с тяжелым материальным положением (ст.179 п.1 ГК РФ). 

Определением суда от 26.04.2023 к участию в деле в качестве 3-его лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечено – Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Хабаровскому краю.

Определением суда от 22.05.2023 производство по делу в части заявленных требований о вселении, возложении обязанности передать ключи от входной двери, определении порядка пользования жилым помещением - прекращено, в связи с отказом истца от иска в указанной части.

В судебном заседании истец ФИО1 на требованиях о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок настаивала, дала пояснения, аналогичные изложенным выше. Дополнительно пояснила, что на момент заключения сделки дарения (дата) она находилась в таком состоянии, что не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Данное состояние было вызвано эмоциональным стрессом, вызванным из-за совершения ее неудачной ( не выгодной, по низкой для нее цене) сделки по продаже иной квартиры, более того длительный период времени сын-ФИО2 с его супругой давили на нее, заставляли «переписать» на них квартиры, угрожали самоубийством сына. О том, что квартиру сыну она дарит- она понимала, но думала, что будет сохранять в ней право пожизненного проживания - как и ее брат. Также указала, что она вынуждена была заключать данную сделку, поскольку находясь в тяжёлом материальном положении, имея несколько ипотек, сын погасил остаток ипотечного кредита за спорную квартиру. Более того, договор купли-продажи квартиры от (дата) также является недействительной сделкой, поскольку деньги по договору не передавались, квартира была куплена сестрой ее невестки, при этом ее согласие не продажу квартиры никто не спрашивал. За медицинской помощью к врачам она никогда не обращалась, за весь период жизни медицинской карты нет. Ее доход составляет пенсия и заработная плата. Просила удовлетворить исковые требования. 

В судебном заседании ответчик ФИО2, и его представитель ФИО4, действующий на основании доверенности, исковые требования не признали. Дополнительно ФИО2 пояснил, что в 2017 году он познакомился со своей будущей супругой, стали снимать жилье, его мать-истец по делу, предложила им жить в (адрес) вместе с ее (истцом) братом, так как за ним требовался постоянный присмотр и уход, он болел и злоупотреблял алкоголем. Спорная квартира была приобретена за счет денежных средств брата матери и ипотечного кредита, взятого на ее имя. Он помогал ей оплачивать данный кредит, передавал деньги для оплаты коммунальных услуг- наличными. (дата) на его свадьбе мать дала обещание подарить ему спорную квартиру, но с условием если оплаты ипотеки. После чего он оформил кредит на себя и погасил оставшуюся часть ипотеки за спорную квартиру. На оформление сделки в МФЦ они ходили дважды, первый раз присутствовал юрист, который объяснил истцу все последствия заключения данного договора. Истцу было все понятно, договор зачитывали вслух и мать его подписала. В настоящее время им квартира продана, деньги передавались наличными и хранятся у него. Надпись о передаче денежных средств имеется на договоре, дополнительно расписку никто не брал. Он с супругой собираются переезжать в (адрес), где планируют приобрести себе жилье. Просил отказать в удовлетворении исковых требований. 

В судебное заседание ответчик ФИО3 не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, просила рассматривать дело в ее отсутствие, в связи с чем дело рассмотрено в отсутствие ответчика. 

Ранее в судебном заседании ответчик ФИО3 исковые требования не признавала, поясняла, что она проживает в (адрес), при этом ее родная сестра- С. вышла в 2021 замуж за ФИО2, а с 2017 года она совместно проживали в г. Комсомольске-на-Амуре. Отношения с О. и С. всегда были хорошие, и в начале 2022 года из телефонного разговора ей стало известно, что О. планирует продать спорную квартиру. Поскольку она длительное время откладывала деньги на покупку жилья, то решила приобрести у него квартиру, поскольку сама собиралась некоторое время жить в г. Комсомольске-на-Амуре, а также планировала перевезти туда свекровь из (адрес). Она сама предложила О. продать ему квартиру, сделка была заключена в МФЦ, где переданы денежные средства в размере 2200 000 рублей. В настоящее время О. и С. сохраняют регистрацию в квартире, на что она не возражает. Просила отказать в удовлетворении исковых требований. 

Представитель 3-го лица- Управления федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Хабаровскому краю в судебное заседание не явился, о дне, месте и времени рассмотрения дела извещен надлежаще, просил дело рассматривать в отсутствие представителя. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие представителя.

В судебном заседании свидетель ФИО пояснила, что с 2016 года они знакомы были с О., в 2017 году стали проживать совместно, сначала снимали жилье, потом истец предложила им проживать в (адрес) с ее дядей, на что они согласились и сразу въехали в квартиру. Отношения со свекровью всегда были хорошие, они вместе отмечали праздники, ходили в гости. Изначально истец сразу говорила, что спорную квартиру подарит О., как выплатит ипотеку, поэтому они с супругом помогали ей вносить платежи, ежемесячно передавали денежные средства наличными. ФИО1 сказала, что подарит квартиру О., если тот погасит остатки ипотеки, для чего ее супруг оформил на себя кредит, погасил ипотеку, и они оформили сделку дарения. При этом, она никогда не угрожала истцу, не оказывала на нее давления. После смерти брата истца осенью 2022 года истец потребовала, что бы они с супругом отдали ей 1500 000 рублей, что бы она выписалась из квартиры, но они отказались, тогда отношения испортились. В настоящее время они также проживают в данной квартире, О. обучается в университете и после его окончания они планируют переехать в (адрес) на постоянное место жительства. 

В судебном заседании свидетель ФИО пояснила, что проживает в (адрес) около 17 лет. В 2014 году (адрес) была продана, в ней никто не проживал, сдавали в наем комнаты. Потом в квартиру поселился С.-брат ФИО1, потом заселился ее сын ФИО2  со С.. В основном по-соседски она общалась с Сергеем, умершим в марте 2022 года, который жаловался на М., что она продала его квартиру и должна была купить ему однокомнатную, а вместе этого купила спорную квартиру. Также ей известно, что ФИО2 бабушка и дедушка подарили квартиру, которая была также продана его матерью ФИО1, поэтому О. считал, что ему также принадлежит доля в спорной квартире. Со С. она тоже общалась, как-то она ей говорила, что вновь отдала деньги свекрови за квартиру, но расписок не брала, на что указала ей свидетель. Отношения между С. и свекровью были нормальные, О. с супругой тоже живут мирно. 

В судебном заседании свидетель ФИО пояснила, что состоит в дружественных отношениях с истцом, она работает риэлтором, познакомились при оформлении сделки в 2014 году, когда продавали квартиру брата по (адрес) и покупали спорную по (адрес), при этом, иными сделками по продаже и покупке квартир истцом она не занималась. Отношения у истца с сыном О. были нормальные, но когда он познакомился со своей будущей женой, она стала его настраивать против матери, были конфликты по поводу продажи квартиры. В 2018 года она выставляла спорную квартиру на продажу, было более 10 покупателей, но квартиру продать не удалось из-за поведения супруги О.. В 2019 году свидетель выехала из г. Комсомольска-на-Амуре, квартиру на продажу больше не выставляли, но с М. продолжали общение. Потом М. ей сообщила, что подарила квартиру О., она сразу сказала подавать в суд. После продажи квартиры она была свидетелем телефонного разговора между ней и О., О. кричал на нее - ругался. При этом, ФИО1  адекватно реагировала на происходящее, понимала что она делает, заключать договор дарения ее никто не заставлял. Свидетелю известно, что за последние три года ФИО1 неоднократно продавала и покупала квартиры, она понимала в сделках. 

Свидетель ФИО в судебном заседании пояснила, что с 1996 года знает истца, они вместе работаю в одной организации, поддерживают дружеские отношения. Она бывает у нее в гостях по (адрес), квартира находится в первом подъезде от арки. Отношения у М. с детьми были хорошие. Отношения с О. стали ухудшаться после того, как он привел невестку, и испортились после того как она подарила ему спорную квартиру. Со слов М., ей известно, что О. заставлял подарить ему квартиру, они ее с коллегами по работе отговаривали это делать. Он (О.) звонил на работу, говорил, что если она не подарит квартиру- он повесится. М. рассказывала, что такое было один раз. Когда свидетель приходила делать уколы к М. в квартиру- слышала, как С.- супруга О., звонила и говорила, «что мужика с квартирой я себе найду, а сын твой повесится». То, что она квартиру подарила, она не говорила, она ушла в отпуск, когда пришла, сказала что оформили сделку, с пожизненным проживаем. Она сказала, что приходила к сыну в гости, а он ее выгнал, даже на порог не пустил, сказал, что ФИО1 раздражает С.. При этом, М. понимает, что она делает, адекватно реагируют на происходящее, но полагала, что именно сделка дарения была заключена под давлением со стороны сына и невестки. 

Выслушав истца ФИО1, ответчика ФИО2 и его представителя ФИО4, свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу ст. 9 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии со ст. 421 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Судом установлено, что на основании договора купли-продажи от (дата) собственником (адрес) являлась ФИО1. Право собственности зарегистрировано в ЕГРП (дата)..

Далее установлено, что (дата) между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) был заключен договор дарения, согласно которому даритель безвозмездно передает одаряемому (своему сыну), а одаряемый принимает на условиях, изложенных в настоящем договоре, жилое помещение- (адрес), общей площадью 73, 4 кв.м. 

Согласно п. 7 указанного договора на момент его заключения в вышеуказанной квартире на постоянном месте жительства зарегистрирована даритель – ФИО1, которая оставляет за собой право пожизненного проживания в ней. 

Указанный договор сдан на регистрацию перехода прав собственности (дата). Право собственности за ФИО2 зарегистрировано в ЕГРП (дата). 

Далее, из материалов дела следует, что (дата) между ФИО2 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договора купли-продажи квартиры, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил в собственность жилое помещение- (адрес), общей площадью 73, 4 кв.м. В силу п. 3 договора купли-продажи, стоимость квартиры определена в 2 200 000 рублей. 

Из п. 4 договора купли-продажи следует, что на момент подписания договора купли-продажи в квартире на постоянном месте жительства зарегистрированы : ФИО2, ФИО, ФИО1, которые обязуются выписаться до (дата), временно снявшихся с регистрационного учета нет.

В 12. Договора купли-продажи имеется подпись продавца и расписка о получении денежных средств по договору.

Указанный договор сдан на регистрацию перехода прав собственности (дата). Право собственности за ФИО3 зарегистрировано в ЕГРП (дата).

Истец ФИО1, в качестве оснований для признания договора дарения от (дата) к(адрес) недействительным указывают на то, что в момент заключения договора дарения она не понимала значения своих действий, и не могла руководить ими, поскольку находилась под психологическим давлением и угрозами со стороны сына и его супруги, а также в тяжелом материальном положении, заблуждалась относительно природы сделки (ст. 177, ст. 178, ст. 179 ГК РФ). Также при указанной сделки отсутствуют признак безвозмездности, поскольку ответчиком был погашен ипотечный кредит, взятый ею для приобретения данного жилья. 

В качестве снования для признания договора купли-продажи от (дата) недействительным, истец указывает на то, что указанная сделка является мнимой, поскольку фактически денежные средства по договору купли-продажи не передавались, покупателем по договору является родная сестра супруги ее сына ( ст. 170 КГ РФ). Также указывает не ее безденежность. 

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами (п. 1 ст. 160 ГК РФ).

В силу положений п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1). При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке (п. 2).

В силу пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пункт 2 статьи 178 ГК РФ).

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3 статьи 178 ГК РФ).

Наличие существенного заблуждения при совершении сделки закон не связывает только лишь с недостатками формы и содержания сделки. В связи с этим при разрешении требований, предъявленных на основании ст. 178 Гражданского кодекса РФ, судом должны приниматься во внимание и иные обстоятельства, указывающие на наличие пороков воли.

Согласно п.1 ст. 179 ГК РФ Сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В соответствии с п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане (абзац третий данного пункта).

В п. 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки.

Сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 1 статьи 179 ГК РФ). При этом закон не устанавливает, что насилие или угроза должны исходить исключительно от другой стороны сделки. Поэтому сделка может быть оспорена потерпевшим и в случае, когда насилие или угроза исходили от третьего лица, а другая сторона сделки знала об этом обстоятельстве (пункт 98).

Оспариваемый договор дарения квартиры от (дата) содержит четкую, понятную и не допускающую двусмысленного понимания информацию о предмете сделки, ее правовой природе, сторонах договора. Каких-либо претензий относительно договора, его условий при его заключении (дата) и до момента государственной регистрации перехода права собственности к ФИО2 истцом не высказывалось.

При совершении оспариваемой сделки дарения истец, предварительно согласовав ее условия и собственноручно подписав договор, подтвердила наличие ее волеизъявления на отчуждение ранее принадлежащего ей имущества по безвозмездной сделке, в результате чего спорная квартира перешла в собственность ответчика.

После заключения договора состоялась его государственная регистрация, а также государственная регистрация права собственности ФИО2 на приобретенный им объект недвижимого имущества.

Доказательств заключения договора под влиянием обмана или существенного заблуждения, при котором разумно и объективно оценивая ситуацию, истец не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел, стороной истца не представлено. Также отсутствуют доказательства, свидетельствующие о наличии умысла ответчика на сокрытие обстоятельств или сообщение ложных сведений, влияющих на формирование воли истца при заключении оспариваемой сделки.

Доводы истца о том, что сделка совершена под влиянием заблуждения не нашли подтверждения при рассмотрении дела судом, поскольку не установлено, что ФИО1 не понимала природу сделки, что также подтвердили свидетели в ходе судебного заседания. Заблуждение относительно мотивов сделки основанием для ее недействительности не является. Более того, из материалов гражданского дела также следует, что ФИО1 в течение короткого промежутка времени не раз была участником сделок купли-продажи недвижимого имущества, занималась их оформлением, соответственно понимала суть и природу сделки. При этом, как пояснил ответчик ФИО2 указанные решения (о покупке, продаже квартир) истец принимала всегда самостоятельно, что ею и не оспаривалось. 

Доказательства насилия и угроз со стороны ответчика и его супруги при заключении сделки истцом в материалы дела также не предоставлено, в правоохранительные органы с соответствующими заявлениями истец также не обращалась. 

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Следовательно, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

Порок воли при совершении сделок может быть обусловлен как отсутствием воли, так и неправильным формированием ее или несоответствием волеизъявления внутренней воле лица, заключающего сделку.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством является установление психического состояния лица в момент заключения сделки.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Учитывая, что исковые требования основаны на доводах о том, что даритель в момент составления договора дарения не мог понимать значение своих действий и руководить ими, следовательно, на истца возложено бремя доказывания данного обстоятельства.

Таковых доказательств материалы дела не содержат.

Передача принадлежащей ФИО1 квартиры в дар ответчику произошла по воле истца, выражающейся в ее определенных целенаправленных действиях по отчуждению квартиры. При этом заключение судебно-психиатрической экспертизы о наличии у ФИО1 психического состояния, в силу которого она не могла понимать значение своих действий и руководить ими на момент совершения оспариваемой сделки, отсутствует. От проведения экспертизы, назначенной определением суда от (дата), истец также отказалась, о чем свидетельствует ее собственноручное заявление, при этом в ходе рассмотрения дела судом неоднократно решался вопрос в связи с ее доводами по поводу признания сделки договора дарения недействительной о возможности назначения судебной психолого-психиатрической экспертизы, от чего она отказывалась. 

Доказательств того, что истец находилась под психологическим давлением из-за угроз со стороны ответчика ФИО2 и его супруги, вызвавшее изменения ее психики столь значительно, что сопровождалось грубыми нарушениями мышления, памяти, интеллекта, критических и прогностических способностей и лишало ее возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими при совершении оспариваемой сделки дарения, не предоставлено. Соответствующие медицинские документы истцом также не предоставлены. Данные обстоятельства также подтвердили и опрошенные в ходе рассмотрения дела свидетели ФИО, ФИО, указывающие на то, что истец понимала значение своих действий в момент заключения договора. 

Более того, оспариваемый договор подписан ею лично; подписывая договор, истец действовала в соответствии с собственным волеизъявлением и не имела признаков психического расстройства, не находилась в состоянии алкогольного опьянения, препятствующего ей оценить свои действия и руководить ими. Переход права собственности на квартиру зарегистрирован в установленном законом порядке, при этом документы на регистрацию сданы лично истцом и ответчиком, в связи с чем, суд полагает, что в момент совершения оспариваемой сделки воля истца была направлена именно на отчуждение спорной квартиры в качестве дара; доказательств заключения договора под влиянием обмана, существенного заблуждения, при котором разумно и объективно оценивая ситуацию, она не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел, не представлено.

Согласно пункту 3 статьи 179 ГК РФ сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. При этом по мотиву кабальности не может быть оспорена сделка, заключенная вследствие легкомысленного поведения потерпевшего, незнания рыночной конъюнктуры либо экономического просчета потерпевшего.

Из содержания вышеприведенной правовой нормы следует, что для кабальной сделки характерны следующие признаки: она совершена потерпевшим лицом на крайне невыгодных для него условиях; совершена вынужденно - вследствие стечения тяжелых обстоятельств, а другая сторона в сделке сознательно использовала эти обстоятельства. При совокупности указанных признаков сделка может быть признана недействительной по мотиву ее кабальности.

Вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ истцом не доказана вся совокупность обстоятельств, при наличии которых, оспариваемый договор может быть квалифицирован как кабальная сделка, а также не представлено доказательств того, что ответчик воспользовался какими-либо тяжелыми обстоятельствами дарителя при его заключении.

Сам по себе факт отчуждения ФИО1 спорного жилого помещения не свидетельствует о нарушении ее жилищных прав, поскольку собственник самостоятельно определяет объем реализации своих прав в отношении своего имущества, в том числе путем отчуждения его в пользу третьих лиц на безвозмездной основе.

Кроме того, в спорной квартире истец никогда проживала, постоянно проживает в (адрес), собственником которой является ее сын. Более того, в собственности истца имеется иное пригодное для проживания жилье- (адрес). Также после совершения сделки, в собственность истца по договору купли-продажи была приобретена (адрес). Наличия намерений на вселение истца в спорную квартиру после оформления сделки материалы дела не содержат. Доводы истца о том, что находящиеся в ее собственности жилые помещения, в том числе с использованием ипотечных средств, приобретены ею исключительно для проживания сыновей, суд не принимает во внимание. Указанные квартиры оформлены в собственность истца, на их приобретение использован ипотечный кредит, оформленный также на ее имя. 

Также суд не принимает во внимание доводы истца о том, что оспариваемая сделка была заключена ею с целью облегчения своего материального положения, поскольку на момент ее заключения у нее было три ипотечных кредита, один из которых, взятых на спорную квартиру- частично погасил ответчик до заключения договора.

Так, в судебном заседании установлено, что истец является пенсионером и получает пенсию по старости, а также имеет доход по основному месту работы. При этом, в ее собственности на момент заключения договора имелось две квартиры в собственности (помимо спорной), одна из которых (Ленина 23-9) была продана в июне 2022 года, после чего истец вновь оформила ипотечный кредит и приобрела иную квартиру. Таким образом, доводы истца о ее тяжелом материальном положении и вынужденности заключения договора дарения не нашли своего подтверждения в судебном заседании. Кроме того, как следует из пояснений истца ФИО1, одну из ипотек ей помогает оплачивать другой сын, а ответчик частично производил оплату жилищно-коммунальных услуг за спорную квартиру. 

Доводы истца о том, что при заключении оспариваемого договора было достигнуто соглашение о соблюдении встречных условий, в том числе об оплате ипотечного кредита, следовательно, отсутствовал признак безвозмездности сделки, суд находит необоснованными, поскольку в тексте договора дарения каких-либо требований, при выполнении которых возможна передача квартиры в собственность ответчика, не содержится. Доказательств, которые бы подтверждали доводы истца в суд не представлено. Как не однократно указывали свидетели, ответчик, и сама истец, намерения о дарении спорной квартиры ею выражались неоднократно, том числе на свадьбе ответчика- ее сына. Сама по себе помощь ответчика в частичной оплате ипотеки за спорную квартиру ((дата)) до совершения спорной сделки, по выводу суда, не свидетельствует о возмездности заключенной между сторонами сделки. 

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания договора дарения от (дата), заключенного между ФИО1 и ФИО2 недействительным.

Рассматривая требования истца о признании договора купли-продажи от (дата) недействительным, суд исходит из следующего. 

Согласно с п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла приведенной правовой нормы существенными чертами мнимой сделки являются следующие: стороны совершают эту сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена; по мнимой сделке стороны преследуют иные цели, нежели предусмотрены в договоре: стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида: порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

Объективных доказательств, свидетельствующих о порочности воли сторон оспариваемой сделки купли-продажи от (дата) по делу истцом не представлено, напротив, договор купли-продажи содержит все условия, предусмотренные ст. ст. 454, 549 ГК РФ, подписан сторонами сделки, переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке, в договоре указано существенное условие - цена, которая составляет 2 200 000 рублей и покупателем уплачена, что подтверждается распиской на договоре, а также показаниями сторон по сделке о передаче денежных средств. Заключенный между сторонами договор купли-продажи соответствует правовой природе такого договора, договор был реализован, в установленном порядке прошел государственную регистрацию. Заключая оспариваемый договор купли-продажи, стороны исходя из его содержания, имели намерения создать соответствующие правовые последствия на достигнутых в добровольном порядке условиях.

Доказательств того, что при купле-продаже стороны преследовали совсем не те цели, которые при этом должны подразумеваться сторонами и их действия не были направлены на достижение того юридического результата, который должен быть получен при заключении данной сделки, истцом не представлены. Указанная сделка была исполнена сторонами в полном объеме. Таким образом, правовой результат договора купли-продажи недвижимого имущества достигнут, а направленность воли ответчиков при совершении договора соответствует указанному результату. Оспариваемая истцом сделка не подпадает под признаки мнимой сделки, в основе которой имеет место порок воли субъекта и содержания, когда соответствующие лица, заключая сделку, на самом деле преследуют иные цели, нежели те, которые обозначены в этой сделки. Заявляя о мнимости сделки, истец не представила доказательств ее совершения лишь для вида, а также доказательств того, что стороны не имели намерения породить какие-либо последствия, присущие данной сделке и не исполняли ее. 

Доводы истца о безденежности сделки от (дата) опровергаются договором купли-продажи, в пункте 12 которого указано о произведенном между сторонами полном расчете в сумме 2 200 000 рублей, в подтверждение факта получения которых продавцом ФИО2 постановлена собственноручная подпись.

Обстоятельств, опровергающих имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, подтверждающие произведенный сторонами расчет по договору купли-продажи от (дата) судом не установлено.

Оспариваемый договор по форме и содержанию не противоречит требованиям действующего гражданского законодательства, содержит все необходимые реквизиты и собственноручные подписи сторон, прошел государственную регистрацию. ФИО2 в ходе рассмотрения дела подтвердил, что оговоренную в договоре сумму 2 200 000 рублей получил наличными денежными средствами в полном объеме. 

Доводы истца о том, что при заключении договора купли-продажи были нарушены условия о сохранении за ней права пожизненного проживания, также не являются основанием для признания данного договора недействительным. 

Положения пункта 1 статьи 572 ГК РФ не исключают того, что стороны могут договориться о том, что даритель сохраняет за собой право пользования жилым помещением. Сохранение права пользования жилым помещением в данном случае не поставлено в зависимость от каких-либо иных обстоятельств.

В соответствии со ст. 292 ГК РФ переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

При этом, требований о прекращении права пользования истцом спорным жилым помещением до настоящего времени новым собственником не заявлено, при этом, данный вопрос предметом рассмотрения данного спора не является. 

Принимая во внимание приведенные правовые нормы, установленные по делу обстоятельства и представленные сторонами доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что оснований для удовлетворения иска о признании договора дарения от (дата) и договора купли-продажи от (дата), по доводам, приведенным истцом в его обоснование, не имеется. 

Поскольку судом не установлено оснований для удовлетворения требований истца, оснований для взыскания с ответчика судебных расходов, также не имеется. 

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделок договора дарения и купли-продажи недействительными, применении последний недействительности сделок, взыскании судебных расходов - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Хабаровский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Центральный районный суд г. Комсомольска-на-Амуре.

Судья: О.Ю. Сахновская