Дело № 2-1218/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 июля 2018 года

Октябрьский районный суд города Пензы 

в составе председательствующего судьи Бобылевой Е.С. 

при секретаре Хайровой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Пензе гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с названным иском к ответчице ФИО2 и со ссылками на ст.ст.15, 309, 382, 410, 454, 485, 486 ГК РФ просил взыскать с ответчицы в свою пользу денежные средства в размере суммы долга 562 195 руб., указав на следующее:

Между ИП ФИО3 (продавцом) и ФИО2 (покупателем) был заключен договор купли-продажи оборудования от 27.07.2017 г.. Оборудование было передано ФИО2 по акту приема-передачи. Претензий относительно качества и комплектности переданного оборудования ФИО2 не заявлялось. Стоимость оборудования по договору составила 1 000 000 рублей. Денежные средства за полученное оборудование ФИО2 не оплатила. 26 февраля 2018 г. ИП ФИО3 по договору уступки права требования долга уступил ему (истцу) право требования долга с ответчицы в сумме 1 000 000 рублей, возникшего из договора купли-продажи оборудования от 27.07.2017 г.. В адрес ФИО2 во исполнение требований ст.385 ГК РФ было направлено уведомление от 27.02.2018 г. о заключении договора уступки права требования от 26.02.2018 г., уведомление было получено ФИО2 20.03.2018 г.. Таком образом, на основании договора купли-продажи оборудования от 27.07.2017 г., договора уступки права требования долга от 26 февраля 2018 г. у ФИО2 имеется задолженность перед ним (истцом) в размере 1 000 000 рублей. При этом у него имелась задолженность перед ФИО2 по займу в сумме 437 804 руб. 67 коп.. В связи с тем, что между ним и ФИО2 имелись встречные обязательства, срок оплаты по которым наступил, в соответствии со ст.410 ГК РФ им было направлено в адрес ФИО2 заявление о зачете встречных однородных требований от 20.04.2018 г. о том, что его обязательство перед ответчицей по оплате суммы займа в размере 437 804 руб. 67 коп. полностью прекращено зачетом встречного однородного требования его (истца) к ФИО2, возникшего из договора уступки права требования долга от 26 февраля 2018 г. на сумму 437 804 руб. 67 коп.. Сумма произведенного зачета встречных однородных требований на основании ст.410 ГК РФ составила 437 804 руб. 67 коп.. Заявление о зачете встречных однородных требований было получено ФИО2 12.04.2018 г.. Остаток задолженности ФИО2 перед ним по оплате стоимости оборудования, согласно договору купли-продажи оборудования от 27.07.2017 г., договору уступки права требования долга от 26 февраля 2018 г. составляет 562 195 руб. 33 коп.. В рамках досудебного урегулирования спора в адрес ФИО2 была направлена досудебная претензия с требованием об оплате суммы долга в размере 562 195 руб. 33 коп.. Претензия также была получена ФИО2 12.04.2018 г., однако до настоящего времени оплата задолженности ответчицей не произведена.

В поступившем в суд 24.05.2018 года письменном заявлении истец ФИО1 уточнил исковые требования, фактически увеличив их размер, и просил суд взыскать с ответчицы в свою пользу денежные средства в размере 650 795,38 руб., указав на следующее:

Судебным приставом-исполнителем Октябрьского РОСП г.Пензы УФССП России по Пензенской области ФИО6 было возбуждено исполнительное производство на основании исполнительного листа № от 25.05.2017 г., выданного Октябрьским районным судом г.Пензы по делу № 2-734/2017 о взыскании с него в пользу ФИО2 денежных средств в размере 455 333,4 руб.. В связи с взысканием с него в рамках исполнительного производства №-ИП от 27.12.2017 г. денежных средств в пользу ФИО2 в размере 106 128,78 руб. остаток суммы его задолженности перед ФИО2 по исполнительному производству составляет 349 204,62 руб., исходя из расчета: 1 000 000 руб. - 349 204,62 руб. = 650 795,38 руб., где 1 000 000 руб. - сумма долга ФИО2 перед ним на основании договора купли-продажи оборудования от 27.07.2017 г. и договора уступки права требования долга от26 февраля 2018 г., 349 204,62 руб. - остаток суммы его задолженности перед ФИО2 по исполнительному производству №-ИП от 27.12.2017 г..

Истец ФИО1 в ходе рассмотрения дела по существу исковые требования с учетом увеличения их размера и приведенные выше обстоятельства поддержал, просил суд иск удовлетворить и дополнительно пояснил:

Если в судебном заседании по делу о взыскании с него долга по договору займа он признал задолженность на сумму 455 тыс. руб., зачем тогда ответчице нужно было отзывать исполнительный лист из Службы судебных приставов, отдавать ему 1 млн. руб. по договору купли-продажи оборудования и при этом не забирать разницу между его долгом по займу и её долгом за оборудование, а потом повторно, почти через полгода, возобновлять исполнительное производство. Быстрое подписание с ФИО2 договора купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года было обусловлено тем, что ему нужно было как можно быстрее прекратить исполнительное производство о взыскании с него долга, поскольку тогда он устраивался на работу, а наличие исполнительного производства в отношении него негативно сказалось бы на его профессиональной деятельности. Договор купли-продажи оборудования с ФИО2 был подписан, и ФИО2, действительно, забрала исполнительный лист из Службы судебных приставов. Сейчас у него нет ни проданного ФИО2 по договору купли-продажи от 27.07.2017 года оборудования, ни денег по этому договору, которые ему не передавались, но он готов был подождать оплаты денег, однако из-за того, что ФИО2 возобновила исполнительное производство о взыскании с него долга по договору займа, он обратился в суд с данным иском.

Представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО4 в ходе рассмотрения дела по существу исковые требования с учетом увеличения их размера, приведенные выше обстоятельства и объяснения истца поддержала, просила суд иск удовлетворить и также пояснила следующее:

Денежные средства по договору купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года должны были быть уплачены покупателем ФИО2 в момент подписания этого договора, а фактически передача денег не была осуществлена. Каких-либо документов, подтверждающих фактическую передачу ответчицей денежных средств по названному договору, нет. После получения уведомления о состоявшейся уступке права требования долга по оплате денежных средств по договору купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года от ИП ФИО3 истцу ФИО1, его сыну, а также после получения ответчицей заявления истца о зачете требований, каких-либо возражений относительно данных документов ФИО2 заявлено не было, поэтому считает, что ФИО2 была согласна с данными документами. Не получив денег в момент подписания с ФИО2 договора купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года, ФИО1, как представитель ИП ФИО3, подписал договор, поскольку передача оборудования была обусловлена наличием исполнительного производства о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО2 денежных средств, - оборудование продавалось ответчице с целью закрытия задолженности ФИО1 перед ней. По условиям устной договоренности между сторонами, после передачи ей оборудования ФИО2 должна была забрать из Службы судебных приставов исполнительный лист на взыскание с ФИО1 в её пользу долга по займу. Это соглашение ФИО2 было выполнено, - после того, как оборудование ей было передано, ФИО2 забрала из Службы судебных приставов исполнительный лист. Данную договоренность стороны на тот момент не сочли необходимым отразить в договоре купли-продажи оборудования, поскольку они заключили обычный договор купли-продажи с условием передачи оборудования и получения денежных средств. Фактическое получение денежных средств этим договором купли-продажи оборудования не подтверждается, и указание в договоре на то, что покупатель осуществляет оплату оборудования при подписании договора, автоматически не подтверждает, что денежные средства по этому продавцом от покупателя были получены. Это условие договора, но его исполнение материалами дела не подтверждается. Фактическое исполнение договора в части оплаты покупателем оборудования должно подтверждаться иными документами - расписками и т.п.. Речь об 1 млн. руб., которые ответчица просто так, без документов, не передала бы. В акте приема-передачи товара по названному договору отражено только то, что оборудование передано. С ответчицей длительное время устно неоднократно велись переговоры по поводу оплаты долга по договору купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года, но в связи с тем, что ФИО1 состоял в партнерских отношениях с мужем ФИО2, а также тем, что у ответчицы были проблемы со здоровьем, ИП ФИО3 и истец настоятельно не требовали денежные средства. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмет спора, ИП ФИО3 в настоящем судебном заседании исковые требования ФИО1 поддержал, просил суд их удовлетворить и в соответствии с представленным им в суд 25.05.2018 года письменным отзывом на иск пояснил следующее:

Между ним, ИП ФИО3 (продавцом), и ФИО2 (покупателем) был заключен договор купли-продажи оборудования от 27.07.2017 г.. Оборудование было передано им ФИО5 II.В. по акту приема-передачи. Претензий относительно качества и комплектности переданного оборудования ФИО2 не заявлялось. Стоимость оборудования по договору составила 1 000 000 рублей. Денежные средства за полученное оборудование ФИО2 ему не оплатила. 26 февраля 2018 г. по договору уступки нрава требования долга он уступил ФИО1 право требования с должника ФИО2 долга в сумме 1 000 000 рублей, возникшего из договора купли-продажи оборудования от 27.07.2017 г.. В адрес ФИО2 во исполнение требований ст.385 ГКРФ им было направлено уведомление от 27.02.2018 г. о заключении договора уступки права требования от 26.02.2018 г., уведомление было получено ФИО2 20.03.2018 г.. Денежные средства в размере 100 000 рублей от ФИО1 по договору уступки права требования от 26.02.2018 г. (п.4 договора) им были получены, о чем свидетельствует расписка. Претензий к ФИО1 по оплате по договору уступки права требования от 26.02.2018 г. он не имеет. Таком образом, на основании договора купли-продажи оборудования от 27.07.2017 г. и договора уступки права требования долга от 26 февраля 2018 г. у ФИО2 имеется задолженность перед ФИО7 в размере 1 000 000 рублей, о чем она была надлежащем образом им уведомлена. При этом ему известно, что судебным приставом-исполнителем Октябрьского РОСП г.Пензы УФССП России по Пензенской области ФИО6 было возбуждено исполнительное производство на основании исполнительного листа № от 25.05.2017 г., выданного Октябрьским районным судом г.Пензы по делу № 2-734/2017 о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО2 денежных средств в размере 455 333,4 руб.. В связи с наличием встречных однородных требований между ФИО1 и ФИО8, срок оплаты по которым наступил, в соответствии со ст.410 ГК РФ ФИО1 в адрес ФИО2 было направлено заявление о зачете встречных однородных требований о том, что обязательство ФИО1 перед ФИО2 по оплате суммы долга, взыскиваемого по исполнительному производству, полностью прекращено зачетом встречного однородного требования ФИО1 к ФИО2, возникшего из договора уступки права требования долга от 26 февраля 2018 г.. 

При этом третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмет спора, ИП ФИО3 в настоящем судебном заседании дополнительно пояснил: 

Денежные средства в размере 1 000 000 руб. по договору купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года ФИО2 ему не передавала, а он передал ей оборудование по этому договору. Он решил продать ФИО2 оборудование, которое являлось предметом заключенного между ним через его сына ФИО1 по доверенности и ней договора купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года, поскольку у сына возникли проблемы с бизнесом, и он (ФИО3) узнал, что у него (у сына) имеется денежная задолженность перед ФИО2. Оборудование ФИО2 он продал с целью закрытия данной задолженности его сына перед ней, и задолженность он закрыл. 

Ответчица ФИО2 в ходе рассмотрения дела, явившись в настоящее судебное заседание, исковые требования не признала, просила суд в их удовлетворении отказать и пояснила следующее:

Когда ФИО1 решил занять у неё деньги, он неделю ходил к ним. Её муж сказал, что просто так деньги не даст. ФИО1 сказал, что у него есть оборудование, и предложил вести совместный бизнес. Её муж сказал, что нужно провести по документам его и её, чтобы вести совместный бизнес. ФИО1 ничего этого не сделал, а деньги по договору займа взял. Была договоренность о том, что, если он не проведет их в бизнес по документам, он должен вернуть деньги. Деньги он не вернул, и она подала в суд, решение было принято в её пользу, потом начались перечисления денег ей по решению суда. После этого ФИО1 «объявился» и рассказал, что у него проблемы на работе, что он возьмет кредит и погасит долг, на что они согласились. Она пошла в Службу судебных приставов и написала заявление об отзыве исполнительного листа, но ФИО1 деньги по договору займа не вернул. Через некоторое время он продал им оборудование. Тогда ФИО1 позвонил своему юристу, они все встретились на улице Красной в г.Пензе и оформили договор купли-продажи. Пока юрист печатал договор, они спустились вниз и в машине передали ФИО1 деньги по договору за оборудование. Поскольку ФИО1 заемные деньги не вернул, она снова подала заявление с исполнительным листом в Службу судебных приставов. Потом ей предъявили договор уступки. Оборудование, которое они купили у ФИО9, они хотели продать, но пришедший покупатель со своим экспертом сказал, что это оборудование уже было списано, оно плохое, и отказался от сделки.

Представитель ответчицы ФИО2 по доверенности ФИО10 в ходе рассмотрения дела по существу исковые требования ФИО1 не признал и в судебном заседании 21.06.2018 года просил суд исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств по договору с учетом заявления об увеличении исковых требований – в размере 650 795,38 руб. – оставить без удовлетворения по следующим основаниям:

Действительно, 27.07.2017 года между ИП ФИО12 (продавцом) и ФИО2 (покупателем) был заключен договор купли-продажи оборудования (раздел 1 договора), согласно перечню, указанному в приложении N 1 к договору, являющемуся его неотъемлемой частью. Истец в исковом заявлении указал, что денежные средства в размере 1 000 000 руб. за полученное оборудование ФИО2 ему не оплатила, однако истец старается, чтобы суд не обратил внимание на следующие моменты, о которых он умалчивает в исковом заявлении: Так, согласно п.2.2. раздела 2 договора, покупатель обязан был осуществить оплату оборудования при подписании настоящего договора. При этом, согласно п.2.3. раздела 2 договора, оплата оборудования должна была быть осуществлена покупателем путем передачи наличных денежных средств продавцу. Истец умалчивает и, тем самым, вводит суд в заблуждение относительно того, что продавец - ИП ФИО3 получил от ФИО2 наличные денежные средства в размере 1 000 000 руб. в момент подписания договора, то есть непосредственно 27.07.2017 г.. Пункт 2.2. раздела 2 договора предусматривает, что покупатель осуществляет оплату оборудования при подписании договора, то есть немедленно, безо всякой отсрочки, поэтому, если бы наличные денежные средства не были переданы покупателем продавцу - ИП ФИО3 в момент подписания договора, то подписания договора со стороны продавца ИП ФИО3. не имело бы места. Между тем, продавец - ИП ФИО3, от имени которого по доверенности действовал истец, 27.07.2017 г. своей личной подписью и печатью ИП ФИО3 скрепил заключение договора с ФИО2, тем самым подтвердив реальность получения от нее денежных средств за проданное оборудование в размере 1 000 000 руб.. Передача наличных денежных средств в размере 1 000 000 руб. покупателем продавцу состоялась из рук в руки 27.07.2017 г., в автомобиле ФИО9 - NISSAN JUKE белого цвета на ул.Красной, двумя пачками по 500 000 руб. купюрами по 5 000 рублей. Именно поэтому на следующий день после заключения договора и передачи 1 000 000 руб. в качестве оплаты, 28.07.2017 г., продавец - ИП ФИО3, от имени которого по доверенности все также действовал истец ФИО1, передал ФИО2 проданное им и купленное ею оборудование, скрепив своей личной подписью и печатью ИП ФИО3 акт приема-передачи проданного оборудования и, тем самым, еще раз подтвердив реальность получения от нее денежных средств за проданное оборудование в размере 1 000 000 руб., поскольку без полной оплаты передача товара не состоялась бы. Истец мог бы удержать у себя и не передавать товар ФИО2 до его оплаты, однако он передал ей товар, поскольку она полностью его оплатила. Никаких возражений относительно неоплаты товара ФИО1 не заявлял. Более того, и на протяжении последующих 7-ми месяцев, с 27 июля 2017 года по 28 февраля 2018 года, истец не заявлял о том, что ФИО2 не рассчиталась с ним за проданное оборудование, что опровергает его исковые требования и еще раз подтверждает доводы ответчицы о том, что оплата в размере 1 000 000 руб. за оборудование была произведена полностью и своевременно, непосредственно в день подписания договора. Доказательств нарушения покупателем ФИО2 порядка оплаты за поставленный товар на день подписания договора и на день передачи оборудования по акту приема-передачи истцом в материалы гражданского дела не представлено. Оборудование было передано ФИО2 по акту приема-передачи после его полной оплаты. Настоящие исковые требования не имеют под собой реальных обоснований и обусловлены единственно нежеланием истца платить ФИО2 по исполнительному листу, согласно вступившему в законную силу решению суда по гражданскому делу № 2-734/2017 по иску ФИО2 к ФИО1.

В судебном заседании 21.06.2018 года представитель ответчицы ФИО2 по доверенности ФИО10 также пояснил:

Стороны договора купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года согласовали момент и обстоятельства передачи денежных средств по договору и то, что передача денег была подтверждена фактически моментом подписания договора. Договор они заключили, ФИО9 подписал его, скрепил печатью, поэтому каких-либо оснований сомневаться в том, что была передача денежных средств, нет. Если бы не было передачи денег, Туктаров имел возможность удерживать оборудование. Считает, что ФИО2 со своей стороны исполнила свои обязанности по договору купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года - передала денежные средства.

В настоящем судебном заседании ответчица ФИО2 и её представитель по доверенности ФИО10 пояснили, что платежных документов, подтверждающих оплату ответчицей 1 000 000 руб. по договору купли-продажи оборудования от 27 июля 2017 года, не имеется, подтверждением оплаты является сам договор. 

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, их представителей, показания свидетеля, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям:

Статьей 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. 

В силу п.1 ст.420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Из п.2 и п.3 ст.420 ГК РФ следует, что к договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 настоящего Кодекса, если иное не установлено настоящим Кодексом; к обязательствам, возникшим из договора, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419), если иное не предусмотрено правилами настоящей главы и правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в настоящем Кодексе.

В соответствии с п.1 ст.421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно п.1 ст.422 ГК РФ, договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В силу п.1 ст.423 ГК РФ договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным.

В соответствии с п.1 ст.425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Согласно п.1 ст.432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора; существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах, как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу п.1 ст.454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно ст.455 ГК РФ, товаром по договору купли-продажи могут быть любые вещи с соблюдением правил, предусмотренных статьей 129 настоящего Кодекса; договор может быть заключен на куплю-продажу товара, имеющегося в наличии у продавца в момент заключения договора, а также товара, который будет создан или приобретен продавцом в будущем, если иное не установлено законом или не вытекает из характера товара; условие договора купли-продажи о товаре считается согласованным, если договор позволяет определить наименование и количество товара.

Из п.1 ст.456 ГК РФ следует, что продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи.

В соответствии с п.1 ст.457 ГК РФ срок исполнения продавцом обязанности передать товар покупателю определяется договором купли-продажи, …. 

Согласно п.1 ст.485 ГК РФ, покупатель обязан оплатить товар по цене, предусмотренной договором купли-продажи, …, а также совершить за свой счет действия, которые в соответствии с законом, иными правовыми актами, договором или обычно предъявляемыми требованиями необходимы для осуществления платежа.

В силу п.1 ст.486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

В п.1 ст.382 ГК РФ закреплено, что право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

На основании ст.861 ГК РФ расчеты с участием граждан, не связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, могут производиться наличными деньгами (статья 140) без ограничения суммы или в безналичном порядке; расчеты между юридическими лицами, а также расчеты с участием граждан, связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, производятся в безналичном порядке; расчеты между этими лицами могут производиться также наличными деньгами с учетом ограничений, установленных законом и принимаемыми в соответствии с ним банковскими правилами; безналичные расчеты осуществляются путем перевода денежных средств банками и иными кредитными организациями (далее - банки) с открытием или без открытия банковских счетов в порядке, установленном законом и принимаемыми в соответствии с ним банковскими правилами и договором.

Согласно п.1 и п.2 ст.307 ГК РФ, в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: …, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности; обязательства возникают из договоров и других сделок, …. 

В соответствии со ст.309 и п.1 ст.310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями; односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, …. 

В п.1 и абз.1 и 3 п.2 ст.408 ГК РФ указано, что надлежащее исполнение прекращает обязательство; кредитор, принимая исполнение, обязан по требованию должника выдать ему расписку в получении исполнения полностью или в соответствующей части; при отказе кредитора выдать расписку, … должник вправе задержать исполнение; в этих случаях кредитор считается просрочившим.

На основании п.1 ст.12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии с этим в п.1 ст.56 и п.1 ст.57 ГПК РФ закреплено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом; доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. 

О том, что данные положения ГПК РФ участвующим в деле лицам, их представителям разъяснены и понятны, в материалах дела имеются их расписки.

При этом распределение бремени доказывания в споре о возврате денежных средств строится в соответствии с особенностями оснований заявленного истцом требования. 

В соответствии с абз.1 и 2 п.1 ст.55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела; эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Обращаясь в суд с рассматриваемым иском, истец указал, что 27.07.2017 года между ИП ФИО3 (продавцом) и ФИО2 (ответчицей) был заключен договора купли-продажи оборудования.

Названный договор купли-продажи имеется в материалах дела, его экземпляры представлены суду сторонами в оригиналах, напечатан он на трех листах (без оборота каждый), первый и третий из этих листов (п.п.1.1.-5.1. и третья и четвертая строки п.9.2.-п.10.2., соответственно) в экземплярах сторон одинаковые, а второй (в экземпляре истца на нем содержатся п.п.5.2., 5.3., 5.4., 6.1.-9.2. (первые две строки), в экземпляре ответчицы – п.п.5.2.,6.1.-9.2. (первые две строки)) – разные.

Из договора купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года следует, что предметом настоящего договора является купля-продажа промышленного оборудования, а именно, линии по производству пенопласта (далее – оборудование), которое продавец в соответствии с условиями договора обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять и оплатить оборудование в порядке и на условиях, установленных договором; перечень оборудования, количество, характеристики приведены в приложении № 1, которое является неотъемлемой частью настоящего договора (п.1.1. и п.1.2. раздела 1).

Приложение № 1 от 27.07.2017 года к договору купли-продажи оборудования (26 позиций оборудования общей стоимостью 1 000 000 руб.) имеется в материалах дела, представлен суду сторонами в двух одинаковых экземплярах.

Согласно разделу 2 договора купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года: общая стоимость оборудования (сумма договора) составляет 1 000 000 руб.; данная стоимость является твердой договорной ценой и изменению не подлежит (п.2.1.); покупатель осуществляет оплату оборудования при подписании договора (п.2.2.); оплата оборудования осуществляется покупателем путем передачи наличных денежных средств продавцу (п.2.3.).

Из п.3.1. договора купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года следует, что передача оборудования осуществляется в течение трех дней от даты подписания настоящего договора с составлением акта приема-передачи оборудования (приложение № 2), являющегося неотъемлемым приложением к настоящему договору.

Подтверждением факта передачи оборудования является подписание между покупателем и продавцом или их уполномоченными представителями акта приема-передачи оборудования, составленного в 2-х одинаковых экземплярах (п.3.4. названного договора купли-продажи оборудования).

Настоящий договор вступает в силу со дня его подписания обеими сторонами и действует до выполнения сторонами своих обязательств (п.9.1 обоих экземпляров договора купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года).

Договор купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года от имени продавца – ИП ФИО3 был подписан по доверенности истцом по данному делу ФИО1 и в экземпляре ответчицы (лист 3) скреплен круглой печатью ИП ФИО3, как и нижеупомянутый акт приема-передачи товара от 28.07.2017 года, а от имени покупателя – ФИО2, в установленном законом порядке он не оспорен и не расторгнут.

При таких обстоятельствах у ИП ФИО3 (продавца) возникла обязанность в течение трех дней от даты подписания договора купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года передать ФИО2 (покупателю) в её собственность промышленное оборудование в соответствии с приложением № 1 от 27.07.2017 года к договору купли-продажи оборудования, а у ФИО2 возникла обязанность при подписании договора оплатить это оборудование. 

Из акта приема-передачи товара от 28.07.2017 года, подписанного от имени ИП ФИО3 (продавца) действовавшим по доверенности ФИО1, и ФИО2 (покупателем) следует, что на основании договора купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года продавец передает покупателю в собственность следующее оборудование и принадлежности к нему: парогенератор (1 шт.), паронакопитель (1 шт.), блок-форму (1 шт.), вакуумную насосную станцию (1 шт.), вспениватель (1 шт.), гидростанцию (1 шт.), пульт управления гидроцилиндрами (1 шт.), пульт управления пневмоклапанами (1 шт.), дробилку отходов (1 шт.), пневмотранспорт (4 шт.), магистрали пневмотранспорта (30 шт.), электрические кабели и провода (70 м), соединительные шланги (100 м), бункеры вылеживания (6 шт.), станок продольной резки (1 шт.), станок поперечной резки (1 шт.), трансформатор переменного тока (1 шт.), комплект цепей для столов резки (4 шт.), мешки для бункеров вылеживания (6 шт.), вентилятор вытяжки (1 шт.), зонт вытяжной (2 шт.), пульт управления вытяжкой (2 шт.), приемный бункер (1 шт.), а всего 23 позиции оборудования (товара).

Таким образом, ИП ФИО3 (продавец) частично (по 23 позициям оборудования из 26 позиций) своевременно исполнил свою обязанность перед ФИО2 (покупателем) по передаче в её собственность промышленного оборудования в соответствии с приложением № 1 от 27.07.2017 года к договору купли-продажи оборудования (не передал лишь компрессор – 1 шт. договорной стоимостью 30 000 руб. (позиция № 9), нихромовую нить (бухту) – 500 м договорной стоимостью 4 000 руб. (позиция № 20) и весы для контроля веса сырья и готовой продукции – 1 шт. договорной стоимостью 5 000 руб. (позиция № 22), а всего оборудование договорной стоимостью 39 000 руб.).

Следует отметить, что, согласно п.5.2. экземпляра истца договора купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года (лист 2 договора), за нарушение сроков передачи оборудования или неполную передачу его по вине продавца последний уплачивает покупателю штраф в размере 0,1% от стоимости непоставленного оборудования за каждый календарный день просрочки.

При этом покупатель ФИО2 до сих пор не предъявила продавцу ИП ФИО3 (либо его правопреемнику – истцу ФИО1, о чем будет указано ниже) претензий, требований по поводу неполной передачи оборудования по договору купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года, в связи с чем, разрешая данный спор, суд исходит из отсутствия таковых со стороны ФИО2 на момент принятия настоящего решения суда. 

Следует отметить, что документов, подтверждающих исполнение ФИО2, как покупателем, обязанности осуществить оплату оборудования будь то при подписании договора купли-продажи оборудования от 27 июля 2017 года, будь то до или после его подписания, суду со стороны ответчицы не представлено, и таковых не имеется, что подтверждено при рассмотрении дела объяснениями ответчицы и её представителя и показаниями свидетеля ФИО11, а непосредственно договор купли-продажи оборудования от 27 июля 2017 года таким документом не является. 

В соответствии с п.1 ст.382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования …. 

Согласно п.1 ст.384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права; …. 

В силу п.1 ст.388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Из ст.389.1 ГК РФ следует, что взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются настоящим Кодексом и договором между ними, на основании которого производится уступка; требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное; если иное не предусмотрено договором, цедент обязан передать цессионарию все полученное от должника в счет уступленного требования.

В судебном заседании установлено, что 26.02.2018 года между ИП ФИО3 (первоначальным кредитором) и ФИО1 (новым кредитором) заключен договор уступки права требования долга, по условиям которого первоначальный кредитор уступает новому кредитору право требования долга с должника – ФИО2, зарегистрированной по адресу: 

<

адрес>, в сумме 1 000 000 руб., возникшего из договора купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года (п.1).

Первоначальный кредитор также уступает новому кредитору право требования с должника предусмотренной законом и договором купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года неустойки за просрочку оплаты должником стоимости оборудования по договору купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года, а также процентов за пользование чужими денежными средствами (п.2 договора уступки права требования долга от 26.02.2018 года).

Из п.3 договора уступки права требования долга от 26.02.2018 года следует, что с момента подписания настоящего договора обязательства должника перед первоначальным кредитором, возникшие по основаниям, указанным в п.1 настоящего договора, на сумму 1 000 000 руб. прекращаются.

Как указано в п.4 того же договора уступки права требования долга, за уступаемое право требования новый кредитор выплачивает первоначальному кредитору сумму в размере 100 000 руб. в срок до 31 декабря 2018 года любым способом, не запрещенным законодательством РФ.

Согласно п.14 договора уступки права требования долга от 26.02.2018 года, настоящий договор вступает в силу с момента его подписания сторонами.

В силу абз.1 п.2 ст.382 ГК РФ для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В данном случае иное не предусмотрено ни законом, ни договором.

В соответствии с п.1 ст.385 ГК РФ уведомление должника о переходе права имеет для него силу, независимо от того, первоначальным или новым кредитором оно направлено; должник вправе не исполнять обязательство новому кредитору до предоставления ему доказательств перехода права к этому кредитору, за исключением случаев, если уведомление о переходе права получено от первоначального кредитора.

Уведомлением от 27.02.2018 года (б/н) ИП ФИО3 уведомил ФИО2 об уступке права требования долга по договору купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года ФИО1.

Названное уведомление об уступке и договор уступки были направлены ФИО2 по адресу её проживания: 

<

адрес>, указанному в договоре купли-продажи оборудования от 27 июля 2017 года, посредством ФГУП «Почта России» 28.02.2018 года письмом с объявленной ценностью с описью вложения в ценное письмо, о чем свидетельствуют: кассовый чек ФГУП «Почта России» от 28.02.2018 года и опись вложения в ценное письмо от 28.02.2018 года.

Исходя из изложенного, 26.02.2018 года истец ФИО1 стал стороной (продавцом) по заключенному 27.07.2017 года с ФИО2 (покупателем) договору купли-продажи оборудования вместо ИП ФИО3, и в силу п.1 ст.385 ГК РФ ФИО2, как должник по названному выше договору купли-продажи оборудования, должна была исполнять имевшееся у неё обязательство по этому договору новому кредитору – истцу ФИО1, однако этого не сделала, о чем будет указано ниже. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО11, супруг ответчицы ФИО2, суду показал, что знает истца на протяжении 10 лет, ИП ФИО3 – на протяжении трех лет в связи с ведением бизнеса с истцом; ему известно, что ФИО2 и ИП ФИО3, от имени которого по доверенности действовал истец, 27.07.2017 года заключили договор купли-продажи оборудования, по условиям которого его супруга приобрела оборудование стоимостью 1 000 000 руб.; данный договор был составлен юристом и заключен в присутствии юриста, к которому за помощью обращался истец; денежные средства в размере 1 000 000 руб. его супруга передала истцу в его (свидетеля) автомобиле на ул.Красной г.Пензы (номер дома, около которого это происходило, он не помнит, рядом с юридической конторой, в которой составлялся договор купли-продажи оборудования, пока составлялся договор), при этом никаких документов в подтверждение передачи денег ФИО1 его супруге не выдал, он (истец) и юрист сказали, что этого не требуется, поскольку в договоре купли-продажи оборудования имеется указание на то, что покупатель осуществляет оплату оборудования при подписании договора; денежные средства в размере 1 000 000 руб. его супруга передавала ФИО1 двумя пачками купюрами по 5 000 руб.. 

Статьей 67 ГПК РФ установлено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности; результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (части 1, 3, 4 статьи 67 ГПК РФ).

Применительно к настоящему спору допустимыми доказательствами, подтверждающими факт получения ИП ФИО3 (лично либо через его представителя по доверенности ФИО1) от ФИО2 денежных средств по договору купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года, могли являться письменные доказательства, в том числе, подписанные ИП ФИО3 приходные кассовые ордера (квитанции к ним), расписки ИП ФИО3 или надлежаще уполномоченных на то сотрудников/представителя ИП ФИО3 (в том числе, ФИО1) в получении от ФИО2 спорных денежных средств в размере 1 000 000 руб. и другие, однако таковые суду со стороны ответчицы не представлены; как пояснила сама ответчица и её представитель, показал свидетель ФИО11, каких-либо документов в подтверждение получения от нее (ФИО2) ИП ФИО3 денежных средств его представитель по доверенности ФИО1, подписывавший договор купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года от имени ИП ФИО3, ей не передавал.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд не может принять во внимание и положить в основу решения об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 показания свидетеля ФИО11 об оплате его супругой ФИО2 денежных средств по договору купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года, поскольку свидетельские показания в отсутствие письменного подтверждения факта оплаты ответчицей ФИО2 ИП ФИО3 и/или истцу ФИО1, изначально являвшемуся представителем ИП ФИО3 по доверенности, 1 000 000 руб. по рассматриваемому договору купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года и при том, что истец и третье лицо ИП ФИО3 этот факт отрицали, нельзя считать допустимыми доказательствами указанного юридически значимого обстоятельства, по поводу которого возник спор (передачи ФИО2 денежных средств в размере 1 000 000 руб. по договору купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года).

При этом нельзя не заметить, что первоначально позиция непризнания иска по делу ответчицы ФИО2 через её представителя по доверенности ФИО10 строилась на том, что, поскольку в договоре купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года имеется указание на то, что покупатель осуществляет оплату оборудования при подписании договора (п.2.2.), это указание подтверждает факт оплаты покупателем оборудования, а также на том, что без произведенной ответчицей ФИО2 оплаты за предусмотренное договором купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года оборудование это оборудование не было бы передано ИП ФИО3 через его представителя по доверенности ФИО1 ответчице ФИО2 по акту приема-передачи товара от 28.07.2017 года. 

Впоследствии, после того, как в судебном заседании 21.06.2017 года посредством соответствующих вопросов было обращено внимание представителя ответчицы на то, что в договоре купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года, в разделе 5 «Ответственность сторон» и в разделе 7 «Расторжение договора», имеются пункты: 5.2., 5.3., 5.4., 7.1., 7.2., 7.2.2., 7.3., 7.3.1., анализ которых позволяет сделать вывод о возможности неоплаты покупателем, непередачи/непоставки продавцом оборудования в установленные в данном договоре сроки, в настоящем судебном заседании суду со стороны ответчицы был представлен отличающийся от экземпляра истца по содержанию листа № 2 экземпляр договора купли-продажи оборудования от 27 июля 2017 года. 

Так, из п.5.2. экземпляра истца договора купли-продажи оборудования от 27 июля 2017 года, как уже было указано выше, следует, что за нарушение сроков передачи оборудования или неполную передачу его по вине продавца последний уплачивает покупателю штраф в размере 0,1% от стоимости непоставленного оборудования за каждый календарный день просрочки.

Из п.5.3. экземпляра истца того же договора купли-продажи оборудования видно, что за нарушение сроков оплаты оборудования по вине покупателя последний уплачивает продавцу штраф в размере 0,1% от стоимости неоплаченного оборудования за каждый календарный день просрочки.

Согласно п.5.4. экземпляра истца договора купли-продажи оборудования от 27 июля 2017 года, уплата неустоек не освобождает стороны от исполнения обязательств.

В силу п.п.7.1., 7.2., 7.2.2., 7.3. и 7.3.1. того же (экземпляра истца) договора купли-продажи оборудования в том случае, если одна из сторон допустила существенное нарушение настоящего договора, другая сторона в любой момент вправе переслать нарушающей стороне замечание о нарушении; если нарушающая сторона не устранит нарушение в течение 5 дней со дня поступления к ней такого замечания, то другая сторона вправе расторгнуть договор; нарушение договора продавцом предполагается существенным в случае более, чем на 10 дней, нарушения сроков поставки оборудования; нарушение договора покупателем предполагается существенным в случае более, чем на 10 дней, нарушения сроков оплаты оборудования. 

При этом раздел 5 «Ответственность сторон» экземпляра ответчицы договора купли-продажи оборудования от 27 июля 2017 года содержит только два пункта – 5.1. (такой же, как в экземпляре истца данного договора, находящийся на листе № 1) и 5.2. (отличающийся от п.5.2., содержащегося в экземпляре истца данного договора, находящийся на листе № 2), из которого (п.5.2.) следует, что условия договора, устанавливающие права и обязанности сторон, регулируются законами, действующими до и в момент его подписания, а тот же раздел экземпляра истца договора купли-продажи оборудования от 27 июля 2017 года содержит 4 пункта (5.1., 5.2., 5.3. и 5.4.).

Раздел 7 «Расторжение договора» экземпляра ответчицы договора купли-продажи оборудования от 27 июля 2017 года содержит 8 пунктов (7.1., 7.1.1., 7.2., 7.3., 7.4., 7.5., 7.6., 7.7.), а тот же раздел экземпляра истца договора купли-продажи оборудования от 27 июля 2017 года содержит 9 пунктов (7.1., 7.2., 7.2.1., 7.2.2., 7.3., 7.3.1., 7.3.2., 7.4., 7.5.), полностью отличающиеся друг от друга.

Так, за исключением уже приведенных выше пунктов раздела 7 «Расторжение договора» экземпляра истца договора купли-продажи оборудования от 27 июля 2017 года, в этом разделе закреплено: п.7.2.1. – передачи оборудования ненадлежащего качества с неоговоренными недостатками, которые не могут быть устранены в разумный срок; п.7.3.2. – невывоз оборудования в срок, указанный в п.3.2. настоящего договора; п.7.4. – договор считается расторгнутым с момента получения одной стороной уведомления другой стороны об одностороннем отказе от исполнения договора полностью или частично; п.7.5. – в случае расторжения договора покупатель и продавец проведут переговоры с целью достижения справедливого решения по определению к расходам, возникшим и/или возникающим в связи с расторжением, взаимно рассчитаются с уже произведенными покупателем платежами.

Из раздела 7 «Расторжение договора» экземпляра ответчицы договора купли-продажи оборудования от 27 июля 2017 года следует: п.7.1. – расторжение договора возможно по соглашению сторон; п.7.1.1. – расторжение договора осуществляется в письменной форме; п.7.2. – если продавец отказывается передать покупателю проданное оборудование, покупатель вправе в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора и потребовать возврата уплаченной продавцу за оборудование суммы; п.7.3. – в случае одностороннего отказа покупателя от исполнения договора договор считается расторгнутым; п.7.4. – если продавец не передает или отказывается передать покупателю относящиеся к оборудованию принадлежности или документы, которые он должен передать покупателю в соответствии с договором, покупатель вправе назначить ему разумный срок для их передачи; в случае, когда принадлежности или документы, относящиеся к оборудованию, не переданы продавцом в указанный срок, покупатель вправе отказаться от оборудования и расторгнуть договор; п.7.5. – договор считается расторгнутым с момента получения продавцом уведомления об одностороннем отказе покупателя от договора; п.7.6. – уведомление о расторжении договора направляется стороной другой стороне почтовой связью ценной бандеролью с описью вложения и уведомлением; п.7.7. – в случае расторжения договора покупатель и продавец проведут переговоры с целью достижения справедливого решения по определению к расходам, возникшим и/или возникающим в связи с расторжением, взаимно рассчитаются с уже произведенными покупателем в соответствии с п.п.2.1-2.3. настоящего договора платежами за оплату оборудования.

Суд также отмечает, что разделы: 6 «Продление сроков и форс-мажор», 8 «Рассмотрение споров» и 9 «Прочие условия» (в части п.9.1. и первых двух строчек п.9.2.), содержащиеся на листе № 2 экземпляров обеих сторон договора купли-продажи оборудования от 27 июля 2017 года идентичны друг другу по содержанию, расположению текста внутри разделов и написания заглавных букв в словах, за исключением небольшого различия, - в экземпляре истца договора, в первой строке п.6.1., имеется слово «сроки» во фразе «Продавец не имеет право продлить каким-либо образом сроки поставки Оборудования, за исключением», а в экземпляре ответчицы договора, в первой строке п.6.1., это слово пропущено, в связи с чем сместился текст п.6.1. в целом, а в п.6.2. экземпляра ответчицы договора купли-продажи оборудования от 27 июля 2017 года, после слова «катастрофы» стоит двоеточие, после слова «эмбарго» - запятая в то время, как в п.6.2. экземпляра истца договора, после тех же слов в обоих случаях стоит точка с запятой. 

Данные обстоятельства и то, что раздел 5 «Ответственность сторон» (за исключением находящегося на листе № 1 пункта 5.1.) и раздел 7 «Расторжение договора» экземпляров сторон договора купли-продажи оборудования от 27 июля 2017 года различные по своему содержанию, причем раздел 5 и раздел 7 экземпляра ответчицы договора написаны таким образом, что исключают возможность неоплаты ею (ФИО2), как покупателем, оплаты оборудования по договору, то соответствует достижению цели ответчицы, направленной на исключение удовлетворения иска ФИО1 по данному делу, суд приходит к убеждению о том, что лист № 2 экземпляра ответчицы договора купли-продажи оборудования от 27 июля 2017 года по своему содержанию был изменен стороной ФИО2.

К такому убеждению суд пришел еще и потому, что лист № 2 экземпляра ответчицы договора купли-продажи оборудования от 27 июля 2017 года является листом белой бумаги другого по сравнению с листами № 1 и № 3 этого же экземпляра и по сравнению с листами №№ 1, 2 и 3 экземпляра истца договора купли-продажи оборудования от 27 июля 2017 года оттенка, на листе № 2 экземпляра ответчицы договора купли-продажи оборудования от 27 июля 2017 года иная интенсивность черного цвета красителя, которым выполнен текст, в отличие от листов № 1 и № 3 этого же экземпляра договора и в отличие от всех листов экземпляра договора истца, расположение строк (в части их направления (ровно горизонтально, или снизу с возрастанием кверху, или сверху с понижением книзу)) на этом же листе № 2 экземпляра ответчицы договора купли-продажи оборудования от 27 июля 2017 года иное, нежели на листах № 1 и № 3 того же экземпляра и на листах №№ 1, 2 и 3 экземпляра истца договора купли-продажи оборудования от 27 июля 2017 года, - все это очевидно и без использования соответствующих специальных познаний в области науки – техники документа. 

При этом следует заметить, что как истец ФИО1, так и ответчица ФИО2 со свидетелем ФИО11, давали суду объяснения о том, что оба экземпляра договора купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года в тот день (27.07.2017 года) распечатывались составлявшим этот договор на ул.Красной г.Пензы юристом одномоментно, что исключает (при отсутствии доказательств иного) выполнение этих экземпляров договора на листах белой бумаги разного оттенка, красителем черного цвета различной интенсивности и с различным наклоном текста на листах. 

В соответствии со ст.186 ГПК РФ в случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства.

Поскольку заявление о том, что имеющееся в деле доказательство – экземпляр истца или экземпляр ответчицы договора купли-продажи оборудования от 27 июля 2017 года является подложным, не было сделано ни кем из участвующих в деле лиц, их представителей, оснований для применения ст.186 ГПК РФ у суда не имелось, в связи с чем в соответствии со ст.67 ГПК РФ суд без проведения судебной экспертизы оценил представленные ему доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

Такая оценка дала суду основание критически отнестись к представленному стороной ответчицы ФИО2 экземпляру договора купли-продажи оборудования от 27 июля 2017 года и принять во внимание при разрешении спора экземпляр истца договора купли-продажи оборудования от 27 июля 2017 года. 

Из ст.410 ГК РФ следует, что обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования; в случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил; для зачета достаточно заявления одной стороны.

Согласно ст.411 ГК РФ, не допускается зачет требований: о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью; о пожизненном содержании; о взыскании алиментов; по которым истек срок исковой давности; в иных случаях, предусмотренных законом или договором.

В соответствии со ст.412 ГК РФ в случае уступки требования должник вправе зачесть против требования нового кредитора свое встречное требование к первоначальному кредитору; зачет производится, если требование возникло по основанию, существовавшему к моменту получения должником уведомления об уступке требования, и срок требования наступил до его получения либо этот срок не указан или определен моментом востребования.

Имея намерение произвести зачет встречных однородных требований в порядке ст.410 ГК РФ, выполняя требования действующего законодательства РФ, истец ФИО1 надлежащим образом уведомил ответчицу ФИО2 о соответствующем зачете, что видно из заявления о зачете встречных однородных требований от 20.03.2018 года, которое вместе с досудебной претензией, уведомлением об уступке от 27.02.2018 года и копией договора уступки от 26.02.2018 года он направил ФИО2 по адресу ее проживания: 

<

адрес> посредством ФГУП «Почта России» 30.03.2018 года письмом с объявленной ценностью с описью вложения в ценное письмо, о чем свидетельствует кассовый чек ФГУП «Почта России» от 30.03.2018 года и опись вложения в ценное письмо от 30.03.2018 года.

В заявлении о зачете встречных однородных требований от 20.03.2018 года ФИО1 повторно (первоначально в уведомлении об уступке права требования долга на это указывал ИП ФИО3) указал ФИО2 на то, что на основании договора уступки права требования долга от 26 февраля 2018 года ИП ФИО3 уступил ему, ФИО1, право требования долга с должника – неё, ФИО2, в сумме 1 000 000 руб., возникшего из договора купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года, на то, что по этому договору срок оплаты оборудования наступил, и у неё имеется задолженность перед ним в размере 1 000 000 руб., а у него имеется задолженность перед ней по займу в сумме 437 804 руб. 67 коп., непогашенная на момент направления ей настоящего заявления, и в связи с тем, что между ними имеются встречные обязательства, срок оплаты по которым наступил, в соответствии со ст.410 ГК РФ информировал ФИО2 о том, что его (ФИО1) обязательство перед ней (ФИО2) по оплате суммы займа в размере 437 804 руб. 67 коп. полностью прекращено зачетом его к ней встречного однородного требования, возникшего из договора уступки права требования долга от 26 февраля 2018 года, на сумму 437 804 руб. 67 коп., что составляет сумму произведенного зачета, и остаток её задолженности перед ним по оплате стоимости оборудования, согласно договору купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года, договору уступки права требования долга от 26 февраля 2018 года, составляет 562 195 руб. 33 коп., которую потребовал оплатить в течение 5 дней с момента получения настоящей претензии перечислением указанной суммы по его банковским реквизитам.

В том же заявлении о зачете встречных однородных требований ФИО1 указал ФИО2, наряду с прочим, на то, что в связи с уточнением его текущей задолженности перед ней он просит считать отозванным ранее направленное ей заявление о зачете встречных однородных требований на сумму 420 304 руб. 67 коп.. 

Соглашаясь с соответствующими доводами представителя истца, суд отмечает, что, несмотря на неоплату названной задолженности перед ФИО1 по договору купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года, возражений относительно состоявшейся между ИП ФИО3 и истцом ФИО1 уступки права требования долга, а также зачета, ФИО2 истцу ФИО1 (как и ИП ФИО3) не предъявляла ни каким образом, о неполучении названных выше документов, вообще, и по независящим от неё причинам, в частности, не заявляла, уступку в установленном законом порядке не оспорила.

Действительно, вступившим в законную силу 25.05.2017 года решением Октябрьского районного суда г.Пензы от 18.04.2017 года исковые требования ФИО2 к ФИО1 удовлетворены, и постановлено:

«Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 сумму неосновательного обогащения в размере 438 000 (четыреста тридцать восемь тысяч) рублей; проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 31.12.2015 г. по 18.04.2017 г. в размере 49 488 (сорок девять тысяч четыреста восемьдесят восемь) руб. 05 коп. и далее, исходя из суммы основного долга 438 000 руб. 00 коп. по ключевой ставке ЦБ РФ по день фактического исполнения обязательства.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 в счет возмещения судебных расходов на оплату государственной пошлины при подачи иска – 7983 (семь тысяч девятьсот восемьдесят три) руб. 00 коп., на оплату услуг представителя – 5 000 (пять тысяч) руб.».

Как следует из материалов дела, на основании исполнительного листа № от 25.05.2017 года, выданного Октябрьским районным судом г.Пензы, судебным приставом-исполнителем Октябрьского РОСП г.Пензы УФССП России по Пензенской области 12.07.2017 года было возбуждено исполнительное производство №-ИП в отношении должника ФИО1 в пользу взыскателя ФИО2 по предмету исполнения: задолженность в размере 455 971,05 руб..

Постановлением судебного пристава-исполнителя Октябрьского РОСП г.Пензы УФССП России по Пензенской области от 02.08.2017 года № названное выше исполнительное производство, в рамках которого частично взыскана сумма в размере 637,65 руб., было окончено в связи с тем, что поступило заявление взыскателя об окончании исполнительного производства, и исполнительный лист № от 25.05.2017 года возвращен взыскателю ФИО2.

Копия упомянутого заявления об окончании исполнительного производства суду со стороны ответчицы ФИО2 представлена не была, однако дата окончания исполнительного производства №-ИП от 12.07.2017 года в отношении должника ФИО1 (02.08.2017 года, то есть через 5 дней, на 6-ой день, после заключения между ИП ФИО3 и ФИО2 договора купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года), факт его окончания по желанию взыскателя при установленном вступившим в законную силу решением суда от 18.04.2017 года долге ФИО1 перед ФИО2 в сумме 455 971,05 руб. и незначительном частичном (в сумме 637,65 руб.) его погашении, то, что претензий к неоплате ФИО2 1 000 000 руб. за оборудование по договору купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года, по мнению суда, доказательствами со стороны ответчицы не опровергнутым, подтверждает доводы стороны истца о достигнутой между ФИО1, ИП ФИО3 и ФИО2 договоренности о погашении названного долга ФИО1 перед ФИО2 частичной неоплатой ФИО2 стоимости оборудования по договору купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года. 

В судебном заседании установлено, что впоследствии, 27.12.2017 года, на основании исполнительного листа № от 25.05.2017 года, выданного Октябрьским районным судом г.Пензы, постановлением судебного пристава-исполнителя Октябрьского РОСП г.Пензы УФССП России по Пензенской области вновь было возбуждено исполнительное производство (№-ИП) в отношении должника ФИО1 в пользу взыскателя ФИО2 по предмету исполнения: задолженность, но уже в размере 455 333,4 руб., в ходе исполнения которого постановлением судебного пристава-исполнителя Октябрьского РОСП г.Пензы УФССП России по Пензенской области от 10.01.2018 года № обращено взыскание на доходы должника ФИО1 в пределах 455 333,40 руб. и исполнительного сбора.

Из сообщения судебного пристава-исполнителя Октябрьского РОСП г.Пензы УФССП России по Пензенской области на имя ФИО1 следует, что в ответ на его заявление, поступившее 24.05.2018 года в Октябрьский РОСП г.Пензы УФССП России по Пензенской области, сообщено, что на принудительном исполнении находится исполнительное производство №-ИП от 27.12.2017 года, возбужденное на основании исполнительного листа фс № от 25.05.2017 года, выданного Октябрьским районным судом г.Пензы, предмет исполнения: задолженность в размере 455 333,40 руб., в отношении ФИО1, взыскатель ФИО2, и остаток долга по исполнительному производству составляет 349 204,62 руб..

В соответствии с этим 24.05.2018 года ФИО1 заявил ФИО2 о зачете встречных однородных требований (в порядке ст.410 ГК РФ) в сумме произведенного зачета 349 204,62 руб. и в связи с уточнением его текущей задолженности перед ней просил считать отозванным ранее направленное ей заявление о зачете встречных однородных требований на сумму 437 804 руб. 67 коп.. 

Данное заявление о зачете стало основанием уточнения истцом ФИО1 в поступившем в суд 24.05.2018 года письменном заявлении исковых требований к ФИО2, с которой он просил суд взыскать в свою пользу денежные средства в размере 650 795,38 руб..

Ввиду непредставления суду надлежащих доказательств оплаты ответчицей ФИО2 денежных средств в размере 1 000 000 руб. ИП ФИО3 (или ФИО1, как представителю ИП ФИО3 либо его правопреемнику) по рассматриваемому договору купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года, исковое требование ФИО1 (нового кредитора) по договору уступки права требования долга от 26.02.2018 года к ФИО2 о взыскании задолженности по договору купли-продажи оборудования от 27.07.2017 года подлежит удовлетворению с учетом произведенного зачета – в сумме 650 795,38 руб. (1 000 000 руб. - 349 204,62 руб.).

В силу п.1 ст.98 ГПК РФ с ответчицы в пользу истца подлежат взысканию понесенные им судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 8 822 руб., подтвержденные чеком-ордером от 26.04.2018 года.

На основании п.1 ст.103 ГПК РФ с ответчицы подлежит взысканию недоплаченная истцом при увеличении размера исковых требований государственная пошлина в доход местного бюджета – бюджета муниципального образования «город Пенза» - в размере 885,92 руб..

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежные средства в сумме 650 795 руб. 38 коп..

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в возврат расходов по оплате государственной пошлины 8 822 руб..

Взыскать с ФИО2 государственную пошлину в доход местного бюджета 885 руб. 92 коп..

Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Октябрьский районный суд города Пензы в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 09.07.2018 года.

СУДЬЯ