Дело № 2-266/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 июня 2018 года пгт.Ноглики Сахалинской области

Ногликский районный суд Сахалинской области в составе председательствующего судьи Антиповой З.А.,

с секретарём Луковниковой А.Н.,

с участием истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Самотлорнефтепромхим» об изменении формулировки и даты увольнения,

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в Ногликский районный суд Сахалинской области с иском к акционерному обществу «Самотлорнефтепромхим» (далее – АО «Самотлорнефтепромхим»), в котором указал, что ДД.ММ.ГГГГ он по трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ № года был принят на работу в Сахалинскую экспедицию АО «Самотлорнефтепромхим» на должность помощника бурильщика эксплуатационного и разведочного бурения скважин на нефть и газ по 5 разряду. Приказом от ДД.ММ.ГГГГ № он был уволен с работы по подпункту «б» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за появление на работе в состоянии алкогольного опьянения. С такой формулировкой увольнения он не согласен, поскольку ДД.ММ.ГГГГ он обратился к работодателю с заявлением об увольнении по собственному желанию. Поводом к увольнению по собственному желанию явилось несоблюдение работодателем техники безопасности, в результате чего подвергалась риску его жизнь. Однако ДД.ММ.ГГГГ он получил по почте трудовую книжку, в которой была запись о том, что он уволен за появление на работе в состоянии алкогольного опьянения. Между тем, он никогда в алкогольном состоянии на работе не находился, никто его от работы не отстранял.

Истец ФИО1 просил суд обязать АО «Самотлорнефтепромхим» изменить формулировку записи «уволен за появление на работе в состоянии алкогольного опьянения» на запись «уволен по собственному желанию», датировав эту запись датой принятия судебного решения по делу.

В судебное заседание представитель ответчика не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил, в связи с чем, суд счел возможным рассмотреть дело в его отсутствие в порядке части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В письменных возражениях на иск ответчик указал, что нахождение ДД.ММ.ГГГГ истца на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения подтверждается актом от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что ФИО1 обнаружен технологом ФИО13 в состоянии алкогольного опьянения, которое выражалось в сильном запахе алкоголя из полости рта, бессвязной речи и шатающейся походке. От медицинского освидетельствования истец отказался, после чего был замечен двигающимся на выезде с территории объекта ведения работ в направлении федеральной трассы «Южно-Сахалинск – Оха». Письмом от ДД.ММ.ГГГГ № ответчик потребовал от истца представить письменные объяснения по факту отсутствия на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ. Указанное требование было направлено истцу ЕМS - почтой (трек номер №), и было получено истцом ДД.ММ.ГГГГ. Поскольку объяснения от истца до ДД.ММ.ГГГГ не поступили, то истец приказом от ДД.ММ.ГГГГ № был уволен за появление на работе в состоянии алкогольного опьянения по подпункту «б» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. По просьбе истца ему по месту жительства была направлена трудовая книжка, которую истец получил ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, документально подтверждается, что истец был уволен законно и обоснованно, а довод истца о том, что им в адрес ответчика было направлено заявление об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ, ничем не подтвержден. Кроме того, истцом пропущен срок на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, а доказательств, подтверждающих уважительность причин пропуска срока, не представлено (л.д. 

<

данные изъяты>). 

В судебном заседании истец ФИО1, участвовавший в рассмотрении дела посредством видеоконференц-связи, поддержал требования и доводы, изложенные в иске. 

Выслушав истца, показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд исходит из следующего.

Согласно статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

В силу части 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение по соответствующим основаниям является одним из видов дисциплинарного взыскания, которое работодатель имеет право применить к работнику за совершение им дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей.

В соответствии с подпунктом «б» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, а именно в случае появления работника на работе (на своем рабочем месте либо на территории организации - работодателя или объекта, где по поручению работодателя работник должен выполнять трудовую функцию) в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», следует, что при разрешении споров, связанных с расторжением трудового договора по подпункту «б» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (появление на работе в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения), суды должны иметь в виду, что по этому основанию могут быть уволены работники, находившиеся в рабочее время в месте выполнения трудовых обязанностей в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения. При этом не имеет значения, отстранялся ли работник от работы в связи с указанным состоянием.

Как разъяснено в абзаце 3 пункта 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», состояние алкогольного либо наркотического или иного токсического опьянения может быть подтверждено как медицинским заключением, так и другими видами доказательств, которые должны быть соответственно оценены судом.

В соответствии с частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Таким образом, в случае отказа от прохождения медицинского освидетельствования, факт появления работника на работе в состоянии опьянения может фиксироваться по его внешним проявлениям наблюдавшими работника людьми, не являющимися специалистами в таком доказывании и может подтверждаться любыми достоверными доказательствами: устными (показания свидетелей) и письменными (акты о появлении работника на работе в состоянии опьянения, акты об отстранении работника).

Истец ФИО1 на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ принят на работу в участок бурения и зарезки боковых стволов «Сахалинская экспедиция» АО «Самотлорнефтепромхим» помощником бурильщика эксплуатационного и разведочного бурения скважин на нефть и газ по 5 разряду по срочному трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д. №). 

Из трудового договора, заключенного между ответчиком и истцом ДД.ММ.ГГГГ следует, что работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, соблюдать Правила внутреннего трудового распорядка, трудовую дисциплину.

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 уволен за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей - появление на работе в состоянии опьянения по подпункту «б» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д. 

<

данные изъяты>). На данном приказе имеется отметка специалиста по персоналу ФИО4 о том, что с приказом истец не ознакомлен, поскольку лично к работодателю с целью ознакомления не явился.

Из приказа от ДД.ММ.ГГГГ № усматривается, что он был вынесен на основании служебной записки бурового мастера ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, акта о нахождении истца на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения от ДД.ММ.ГГГГ, уведомления от ДД.ММ.ГГГГ № с просьбой истцу предоставить объяснения по факту нахождения на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, акта от ДД.ММ.ГГГГ об отсутствии истца на рабочем месте, акта о появлении истца на работе в нетрезвом состоянии, акта об отказе в прохождении медицинского освидетельствования.

Ответчиком в материалы дела служебная записка ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, послужившая, в числе прочих документов, основанием для увольнения истца, не представлена, а представлена служебная записка ФИО13 от ДД.ММ.ГГГГ, из которой следует, что утром ДД.ММ.ГГГГ технологом ФИО6 было обнаружено, что помощник бурильщика ФИО1 находится в состоянии алкогольного опьянения, которое выражается в сильном запахе алкоголя изо рта, громкой бессвязной речи, шатающейся походе. От освидетельствования ФИО1 отказался, о чем был составлен соответствующий акт. В 

<

данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был замечен на выезде с территории объекта ведения работ (скважины № месторождения «Монги») двигающимся пешком в направлении федеральной трассы «Южно-Сахалинск – Оха», в связи с чем, был составлен акт об отсутствии истца на рабочем месте (л.д. 

<

данные изъяты>).

В 

<

данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ комиссией в составе трех работников АО «Самотлорнефтепромхим» (ФИО13 - мастера бригады №, ФИО6 – технолога бригады №, ФИО10 – инженера ОПК ОТ ПБ, БД) составлен акт об установлении факта нахождения ФИО1 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, в связи с наличием следующих внешних признаков: запаха алкоголя изо рта, напряженности, возбуждения, агрессивности, болтливости, сонливости, смазанности речи, оживленной мимики, шатающейся походки с разбрасыванием ног при ходьбе (л.д. 

<

данные изъяты>). В данном акте указано, что ФИО1 с актом ознакомлен, однако подписать акт отказался.

В 

<

данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ комиссией в составе трех работников АО «Самотлорнефтепромхим» (ФИО9 – заместителя начальника экспедиции по бурению, ФИО10 - ОПК ОТ ПБ, БД, ФИО11 – водителя) составлен акт о том, что ФИО1 отказался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения в медицинском учреждении (л.д. 

<

данные изъяты>). В данном акте указано, что ФИО1 с актом ознакомлен, однако подписать акт отказался.

В 

<

данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ комиссией в составе двух работников АО «Самотлорнефтепромхим» (ФИО13 - мастера бригады №, ФИО6 – технолога бригады №) составлен акт о том, что ФИО1 с 

<

данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ отсутствовал на рабочем месте (л.д. 

<

данные изъяты>). В данном акте указано, что ознакомить ФИО1 с актом невозможно, ввиду отсутствия истца на территории экспедиции.

Из представленного ответчиком акта от ДД.ММ.ГГГГ, составленного и подписанного ФИО9 (заместителем начальника экспедиции по бурению), ФИО7 (начальником ПДС), ФИО13 (мастером бригады №), ФИО10 (инженером ОПК ОТ ПБ, БД), следует, что в 

<

данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ от технолога бригады № ФИО6 поступила информация о том, что помощник бурильщика ФИО1 находится в бригаде № с признаками алкогольного опьянения, выражающимися в агрессивном поведении, запахе алкоголя изо рта, неустойчивой походке, оживленной жестикуляции. По данному факту в 

<

данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ инженером ОПК ОТ ПБ, БД ФИО10 в присутствии мастера бригады № ФИО13 и технолога бригады № ФИО8 ФИО1 было предложено пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и представить письменные объяснения по данному факту, на что последний ответил отказом, после чего был отстранен от работы. В 

<

данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ от технолога бригады № ФИО6 поступила информация о том, что ФИО1 собирается покинуть место дислокации бригады №, на предложение о выезде в пгт.

<

адрес> для дальнейшего разбирательства реагирует агрессивно. В 

<

данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ в бригаду № выехали заместитель начальника экспедиции по бурению ФИО9 и инженер ОПК ОТ ПБ, БД ФИО10, которые прибыв в бригаду в 

<

данные изъяты> часов этого же дня, отправились за ФИО1, который, по словам ФИО6, в 

<

данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ покинул бригаду № и пешком отправился по промысловой дороге в сторону федеральной трассы направлением «Южно-Сахалинск – Оха». В 

<

данные изъяты> часов ФИО1 был встречен на федеральной трассе направлением «Южно-Сахалинск – Оха», на предложение поехать в пгт.Ноглики Сахалинской области для прохождения медицинского освидетельствования на предмет алкогольного опьянения ответил отказом, при этом вел себя агрессивно, активно жестикулировал, имел неустойчивую походку. На неоднократные предложения сесть в служебный автомобиль также отвечал отказом (л.д. 

<

данные изъяты>).

Акт об отстранении истца от работы ДД.ММ.ГГГГ ответчиком в материалы дела не представлен, несмотря на указание об этом обстоятельстве в акте от ДД.ММ.ГГГГ, подписанным ФИО9, ФИО7, ФИО13 и ФИО10 (л.д. 

<

данные изъяты>).

Истец ФИО1, высказывая в судебном заседании свою позицию по делу, пояснил, что он, находясь ДД.ММ.ГГГГ на территории бригады № месторождения «Монги», где по поручению работодателя должен выполнять трудовую функцию, в состоянии алкогольного опьянения не находился, никого из лиц, перечисленных в акте от ДД.ММ.ГГГГ о появлении его на работе в нетрезвом виде, он утром ДД.ММ.ГГГГ не видел, никто из этих лиц не предлагал ему пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения. Подъехавшие к нему на служебном автомобиле работники АО «Самотлорнефтепромхим» также не предложили ему пройти медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения в медицинском учреждении, а лишь предложили сесть в служебный автомобиль для того, чтобы возвратить его на территорию объекта выполнения работ, от чего он отказался. Кроме этого, территорию объекта он покинул ДД.ММ.ГГГГ, а не ДД.ММ.ГГГГ, как утверждает ответчик. В этой связи, документам, представленным ответчиком, он не доверяет, считает, что эти документы были изготовлены ответчиком уже после его увольнения.

С доводами истца о том, что никто из руководящего состава АО «Сахалинморнефтегаз» не знакомил его с актами от ДД.ММ.ГГГГ о появлении на работе в нетрезвом состоянии и об отказе в прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, суд соглашается, поскольку свидетель ФИО10 не подтвердил факт составления акта о появлении ФИО1 на работе в нетрезвом виде именно в 

<

данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ, этот же свидетель и свидетель ФИО11 не подтвердили факт составления акта об отказе истца в прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения именно в 

<

данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ на участке федеральной трассы направлением «Южно-Сахалинск – Оха», точную дату подписания ими актов названные свидетели назвать затруднились, в связи с давностью событий. В этой связи, учитывая на недостоверность в этих актах сведений о том, что ФИО1 с актами был ознакомлен в момент их составления и от подписи этих актов отказался, у суда вызывают сомнение и иные сведения, указанные в этих актах, в том числе и указание на то, что истец отказался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения в медицинском учреждении.

Из показаний свидетеля ФИО11 следует, что о нахождении ФИО1 на работе в состоянии алкогольного опьянения ему стало известно из телефонного разговора с ФИО13; в тот момент, когда истец был обнаружен им, ФИО10 и ФИО9 на федеральной трассе направлением «Южно-Сахалинк – Оха», он (свидетель) запаха алкоголя от истца не почувствовал, поскольку находился в машине за рулем, других признаков алкогольного опьянения у истца он также не заметил.

Из показаний свидетеля ФИО7, в числе прочих работников АО «Самотлорнефтепромхим» подписавшего акт от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что он лично ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения не видел, а описанные в акте события известны ему со слов ФИО9

Допрошенный со стороны истца свидетель ФИО12 показал, что в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ он работал вместе с ФИО1, который как в течение всей рабочей ночной смены, так и после окончания смены был трезвый, утром ДД.ММ.ГГГГ никто из руководящего состава, в том числе и ФИО13, в вагончик, где они проживали вместе с истцом, не приходил, никаких претензий ФИО1 по поводу его состояния никто не предъявлял. Кроме этого, свидетель показал, что ФИО1 находился на территории бригады № месторождения «Монги» до обеда ДД.ММ.ГГГГ, после чего самостоятельно покинул территорию объекта.

Из представленного истцом ФИО1 подлинного уведомления от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что АО «Самотлорнефтепромхим» предложил ему в срок до ДД.ММ.ГГГГ представить объяснения по факту его отсутствия на рабочем месте в период с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время и предупредил, что в случае неявки истца заключенный с ним трудовой договор будет прекращен на основании подпункта «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за отсутствие на рабочем месте без уважительных причин (л.д. 

<

данные изъяты>). 

В письменных возражениях на иск ответчик утверждает, что письмом от ДД.ММ.ГГГГ № с трек-номером № он потребовал от истца представить письменные объяснения по факту его отсутствия на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ, при этом в противоречие своим доводам к возражениям приложил уведомление от ДД.ММ.ГГГГ №, в котором содержится предложение истцу предоставить объяснения по факту его нахождения на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения и предупреждение о том, что в противном случае заключенный с истцом трудовой договор будет прекращен на основании подпункта «б» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за появление на работе в состоянии алкогольного опьянения (л.д. 

<

данные изъяты>).

Судя по представленной истцом ФИО1 почтовой квитанции, почтовому отправлению АО «Самотлорнефтепромхим», в котором содержалось адресованное истцу уведомление от ДД.ММ.ГГГГ №, присвоен трек-номер (почтовый идентификатор) № (л.д. 

<

данные изъяты>). 

Согласно отчету об отслеживании отправления с почтовым идентификатором №, сформированному официальным сайтом Почты Росси ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> часов, указанное почтовое отправление принято в отделении связи от АО «Самотлорнефтепромхим» ДД.ММ.ГГГГ, а получено адресатом ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 

<

данные изъяты>).

Оценив содержание представленных сторонами уведомлений от ДД.ММ.ГГГГ № в совокупности с доводами, изложенными ответчиком в возражениях на иск, и в совокупности с показаниями свидетеля ФИО4, подтвердившей достоверность представленного истцом уведомления от ДД.ММ.ГГГГ №, суд приходит к выводу о том, что в действительности ответчик ДД.ММ.ГГГГ направил ФИО1 уведомление от ДД.ММ.ГГГГ №, в котором предложил истцу представить объяснения по факту его отсутствия на рабочем месте в период с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время и предупредил, что в случае отсутствия истца заключенный с ним трудовой договор будет прекращен на основании подпункта «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за отсутствие на рабочем месте без уважительных причин. Данный факт, по убеждению суда, свидетельствует в пользу довода истца о том, что он в состоянии алкогольного опьянения на работе не находился, поскольку в противном случае работодатель предложил бы ему представить объяснение именно по данному факту, а не по факту его отсутствия на работе. 

Кроме того, из буквального содержания полученного ФИО1 уведомления от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что истец покинул свое рабочее место только лишь ДД.ММ.ГГГГ, что в совокупности с показаниями свидетеля ФИО12 подтверждает довод истца о том, что ДД.ММ.ГГГГ и первую половину дня ДД.ММ.ГГГГ он находился на территории объекта выполнения работ – скважины № месторождения «Монги» (л.д. 

<

данные изъяты>). В этой связи, суд ставит под сомнение указание в акте от ДД.ММ.ГГГГ на отсутствие истца на рабочем месте с 

<

данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 

<

данные изъяты>).

Утверждение ответчика о том, что ФИО1 отказался от дачи письменных объяснений относительно его появления на работе в состоянии алкогольного опьянения, допустимыми доказательствами не подтверждены. Показания свидетеля ФИО10 о том, что утром ДД.ММ.ГГГГ он в присутствии ФИО13 и ФИО6 предложил истцу, находящемуся на территории объекта выполнения работ – скважины № месторождения «Монги», дать объяснения по поводу его алкогольного опьянения, при отсутствии акта, зафиксировавшего такой отказ, и при наличии направленного ДД.ММ.ГГГГ ответчиком истцу уведомления №, датированного ДД.ММ.ГГГГ, с просьбой дать объяснения относительно его отсутствия на работе, суд оценивает критически и во внимание не принимает.

Более того, суд считает необходимым отметить, что ответчик сначала уволил истца (ДД.ММ.ГГГГ), а лишь потом направил в его адрес уведомление с просьбой предоставить письменные объяснения по факту совершенного истцом дисциплинарного проступка (ДД.ММ.ГГГГ), что, помимо прочего, свидетельствует о нарушении процедуры применения дисциплинарного взыскания в виде увольнения.

Таким образом, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, в том числе свидетельские показания, суд приходит к выводу о том, что увольнение истца произведено незаконно, так как работодатель, на которого возлагается обязанность доказать законность и обоснованность применения к работнику дисциплинарного взыскания, не представил допустимых, достоверных и достаточных доказательств нахождения истца ДД.ММ.ГГГГ в состоянии алкогольного опьянения на территории объекта выполнения работ – скважины № месторождения «Монги», а также нарушил процедуру применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения. 

Исходя из содержания абзаца первого части 6 статьи 152 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также части 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком.

После назначения дела к судебному разбирательству ответчиком было заявлено о пропуске истцом срока на обращение в суд.

В соответствии со статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо выдачи трудовой книжки.

Согласно разъяснений, содержащихся в пункте 6 Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2007 года, утвержденной Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 07 ноября 2007 года, поскольку при разрешении спора о признании увольнения незаконным и об изменении формулировки причины увольнения суд проверяет законность увольнения работника, то есть рассматривает по существу спор об увольнении, то к указанным спорам подлежит применению месячный срок, установленный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, вне зависимости от того, заявлялось ли работником требование о восстановлении на работе.

Как уже указывалось выше, истец был уволен с работы ДД.ММ.ГГГГ за появление на работе в состоянии алкогольного опьянения, о чем он узнал ДД.ММ.ГГГГ, после того, как получил от ответчика по почте трудовую книжку с записью об увольнении по подпункту «в» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, что сторонами не оспаривалось. Следовательно, в суд с требованием об изменении формулировки увольнения с учетом выходных дней (ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ) истец должен был обратиться не позднее ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО1 обратился в Ногликский районный суд Сахалинской области с настоящим иском ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 

<

данные изъяты>), то есть за пределами месячного срока обращения.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой и второй настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом (часть 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Как указывает Конституционный Суд Российской Федерации в своем Определении от 16 июля 2009 года №1016-0-0, суд, оценивая уважительность причины пропуска работником срока, предусмотренного пунктом 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, проверяет и учитывает всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе оценивает характер причин, не позволивших работнику обратиться в суд в пределах установленного законом срока.

В обоснование уважительности пропуска установленного законом срока на обращение в суд за защитой нарушенных трудовых прав истец сослался на юридическую неграмотность и тяжелое финансовое положение.

Суд полагает, что приведенные истцом причины пропуска срока обращения в суд не могут служить достаточными основаниями для признания данного срока пропущенным по уважительным причинам, поскольку указанные обстоятельства не являются объективным препятствием для реализации предусмотренного законом права обращения за судебной защитой трудовых прав путем написания искового заявления и направления его в суд. Напротив, обращение истца после получения трудовой книжки к юристу за консультацией относительно его увольнения по подпункту «в» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, а также то обстоятельство, что истец самостоятельно, без помощи специалистов в области юриспруденции, составил исковое заявление, свидетельствуют о том, что он мог своевременно обратиться в суд с вышеуказанным иском. 

Доказательств, свидетельствующих о тяжелой болезни истца, его вынужденном длительном отсутствии, беспомощном состоянии или о наличии иных неразрывно связанных с личностью истца обстоятельств, препятствовавших своевременному обращению в суд, ФИО1 не представлено.

Поскольку пропуск срока обращения в суд за защитой нарушенного права, о применении которого заявлено ответчиком, является самостоятельным основанием для принятия решения об отказе в удовлетворении заявленных требований, то оснований для удовлетворения требований об изменении формулировки и даты увольнения у суда не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

ФИО1 отказать в иске акционерному обществу «Самотлорнефтепромхим» об изменении формулировки и даты увольнения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Сахалинский областной суд через Ногликский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 02 июля 2018 года.

Председательствующий судья З.А.Антипова

Копия верна. Судья З.А.Антипова