Дело № 2-55/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

08 декабря 2017 года г. Певек

Чаунский районный суд Чукотского автономного округа в составе:

председательствующего судьи Новиковой Е.С.,

при секретаре судебного заседания Лыковой В.В.

с участием: 

истца ФИО1

представителя истца адвоката Радченко С.А., действующего на основании ордера №00 от ДД.ММ.ГГГГг., доверенности № 5 от ДД.ММ.ГГГГг.;

представителей ответчика - УМВД России по Чукотскому автономному округу - ФИО2, действующего на основании доверенности №00 от ДД.ММ.ГГГГг.; ФИО3, действующей на основании доверенности №00 от ДД.ММ.ГГГГг.,

представителя ответчика - МОМВД России «Билибинский» - ФИО4, действующей на основании доверенности №00 от ДД.ММ.ГГГГг.;

прокурора – старшего помощника прокурора Чаунского района Дятловой И.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Управлению министерства внутренних дел Российской Федерации по Чукотскому автономному округу, Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Билибинский»: о признании незаконным заключения служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГг. УМВД России по Чукотскому автономному округу по фактам нарушений служебной дисциплины, допущенных подполковником полиции ФИО1; возложении обязанности на УМВД России по Чукотскому автономному округу отменить заключение указанной проверки; о признании незаконным приказа УМВД России по Чукотскому автономному округу №00л/с от ДД.ММ.ГГГГг. об увольнении ФИО1 со службы в органах внутренних дел по п. 9 ч. 3 ст. 82 ФЗ «О службе в органах внутренних дел; о возложении обязанности на УМВД России по Чукотскому автономному округу отменить данный приказ и восстановить ФИО1 на службе в органах внутренних дел в должности начальника пункта полиции (место дислокации г.Певек) МОМВД России «Билибинский»; о солидарном взыскании в пользу истца с УМВД Р. по Чукотскому автономному округу, МОМВД России «Билибинский» денежного довольствия за период вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГг до принятия решения судом; о солидарном взыскании в пользу истца с УМВД России по Чукотскому автономному округу, МОМВД России «Билибинский» компенсации морального вреда вследствие нарушения трудового законодательства в соответствии со ст. 237 ТК РФ в размере 1000 000 рублей,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Чаунский районный суд с указанным исковым заявлением, которое обосновано следующим. 

С ФИО1 проходил службу в органах внутренних дел, на должность МОМВД России «Билибинский» назначен ДД.ММ.ГГГГг.

Приказом №00л/с от ДД.ММ.ГГГГг. контракт с ФИО1 был расторгнут, ФИО1 уволен со службы в органах внутренних дел с занимаемой должности по п. 9 ч. 3 ст. 83 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органа внутренних дел. 

Согласно заключению служебной проверки ФИО1, не являясь заказчиком по государственному контракту, а также лицом, которому передавалось право подписывать направления на амбулаторное (стационарное) лечение сотрудников пункта полиции, производил выдачу направлений на амбулаторное (стационарное) лечение в ГБУЗ « больница» сотрудникам пункта полиции, самому себе. Кроме того, из заключения следует, что ФИО1 допустил нарушения в части получения компенсационных выплат за работу сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также, пользуясь служебным положением, ФИО1 заставил в форме устного приказа подчиненного старшего лейтенанта полиции А.С.В. пройти ЭКГ в ГБУЗ « больница» за старшего сержанта полиции К.П.П.

ФИО1, неоднократно уточнив исковые требования в ходе рассмотрения дела, считает приказ об увольнении, заключение служебной проверки незаконными, поскольку проступка, порочащего четь и достоинство сотрудника органа внутренних дел, не совершал.

Свою позицию ФИО1 в части выдачи направлений на амбулаторное (стационарное) лечение в ГБУЗ мотивировал тем, что контракт №00 на оказание медицинских услуг сотрудникам пункта полиции (место дислокации г.Певек) МОМВД России «Билибинский» был заключен ДД.ММ.ГГГГг., ФИО1 с данным контрактом не был ознакомлен. Аналогичный контракт был заключен в 2016г., по данному контракту начальник пункта полиции также не являлся стороной и лицом, которому предоставлялось право подписывать направления на амбулаторное (стационарное) лечение. Тем не менее, как предшественником истца, так и самим ФИО1 в течение 2016г. выписывались направления на амбулаторное (стационарное) лечение, что не вызывало нареканий со стороны вышестоящего руководства.

Без такого направления сотрудники пункта полиции были лишены права обращаться в ГБУЗ для прохождения обследования и получения соответствующего лечения, что могло бы поставить под угрозу их жизнь и здоровье, чего ФИО1 как непосредственный руководитель не мог допустить.

В части заключения проверки по факту нарушений, касающихся получения компенсационных выплат за работу сверхустановленной нормальной продолжительности служебного времени ФИО1 указал в иске, что в июле 2017г. по данному факту в отношении него МОМВД России «Билибинский» проводилась служебная проверка, согласно заключению которой от ДД.ММ.ГГГГг. было установлено, что нарушения служебной дисциплины им не были допущены, основания для привлечения к дисциплинарной ответственности не выявлены.

Выводы служебной проверки о том, что ФИО1, воспользовавшись служебным положением, заставил подчиненного старшего лейтенанта полиции А.С.В. в форме устного приказа пройти ЭКГ в ГБУЗ за старшего сержанта полиции К.П.П., истец считает надуманными, так как никогда не просил об этом А.С.В. 

Исходя из изложенного, ФИО1 считает, что факт совершения им проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, не доказан, материалами служебной проверки не подтвержден.

На основании чего ФИО1, после уточнений исковых требований, окончательно просит суд (т. 4 л.д. 36):

1) признать заключение служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГг. по факту нарушения служебной дисциплины, допущенных подполковником полиции ФИО1, незаконным, возложить на УМВД России по ЧАО обязанность отменить заключение служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГг. по фактам нарушения ФИО1 служебной дисциплины.

2) признать приказ УМВД России по Чукотскому автономному округу от ДД.ММ.ГГГГг. №00 л/с об увольнении ФИО1 из органов внутренних дел по п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30 ноября 2011г. № 342 –ФЗ «О службе в органах внутренних дел РФ» в связи с совершением проступка, порочащего честь и достоинство сотрудника органа внутренних дел, незаконным, возложить обязанность на УМВД России по ЧАО отменить данный приказ.

3) обязать УМВД России по Чукотскому автономному округу восстановить ФИО1 на службу в органах внутренних дел в должности с ДД.ММ.ГГГГг.

4) взыскать с УМВД России по Чукотскому автономному округу, МОМВД России «Билибинский» солидарно в пользу истца денежное довольствие за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГг. и до момента принятия решения судом.

5) взыскать с УМВД России по Чукотскому автономному округу, МОМВД России «Билибинский» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда за причиненные нравственные страдания вследствие нарушения трудового законодательства в порядке ст. 237 ТК РФ в размере 1000000 рублей.

Кроме того, ФИО1 просит суд взыскать солидарно с УМВД Р. по Чукотскому автономному округу, МОМВД России «Билибинский» в свою пользу судебные расходы, понесенные на оплату услуг адвоката, в размере 70 000 рублей.

В судебном заседании ФИО1 пояснил суду, что ДД.ММ.ГГГГг. в г. Певек прибыл старший оперуполномоченный по ОВД ГСБ УМВД России по ЧАО майор полиции ФИО2 и довел до ФИО1 информацию о том, что им проводится служебная проверка по факту обращения исполняющей обязанности главного врача С. в прокуратуру о незаконном изъятии медицинских актов сотрудниками ДЭФ. 

В связи с тем, что из больницы была изъята медкарта ФИО1, МОМВД России «Билибинский» был издан приказ об отстранении ФИО1 от должности и направлении его в город , чтобы он не препятствовал проведению данной служебной проверки. Рапорт, на основании которого проводилась служебная проверка, ФИО5 не давал, только озвучив его содержание, поэтому Носков не знал, что проверка проводится в отношении него. Документы в ходе проверки до сведения ФИО1 не доводили. В ходе проверки Носков получал от ФИО2 письма с вопросами, по которым давал письменные объяснения. 

ДД.ММ.ГГГГг. ФИО1 был вручен приказ об увольнении, с которым Носков выразил несогласие, написав свое мнение в приказе. 

С заключением проверки ФИО1 на то время не был ознакомлен, заключение было им получено через месяц после увольнения, по этой причине он не имел возможности дать какие-либо объяснения, написать возражения. 

С заключениями данной проверки ФИО1 не согласен, так как в нем не указано, что и как им было нарушено.

Кроме того, в заключении служебной проверки идут ссылки на приказы № , , о наложении на ФИО6 дисциплинарных взысканий, однако, данные приказы были отменены ДД.ММ.ГГГГг., что, по мнению истца, также свидетельствует о незаконности вынесенного заключения служебной проверки.

По поводу нарушения государственного контракта, заключенного с ГБУЗ Носков пояснил, что контракт был подписан начальником МОМВД России «Билибинский» только ДД.ММ.ГГГГг. В пункте полиции имеется журнал, находящийся у сотрудника тыла. В данном журнале, в случае необходимости обращения сотрудников пункта полиции в больницу, заносилась соответствующая информация, после чего сотрудник тыла распечатывал направление и передавал его на подпись начальника пункта полиции. Последнее направление было подписано Носковым ДД.ММ.ГГГГг., то есть, до заключения государственного контракта на оказание медицинских услуг. Направления сотрудникам полиции Носков выписывал исходя из сложившейся практики, так как журнал выдачи направлений велся и до него, поэтому у ФИО6 не возникало каких-либо сомнений в правомерности выдачи направлений.

Носков знал, что медицинская помощь оказывается сотрудникам полиции на основании соответствующего контракта, но не интересовался его наличием и содержанием, так как в силу Положения о пункте полиции он как руководитель территориального органа несет ответственность за жизнь и здоровье своих сотрудников. 

При этом истец утверждает, что выписанные им направления являлись только подтверждением статуса лиц, как сотрудников органов внутренних дел, но не направлениями на получение медицинской помощи.

В период с по ДД.ММ.ГГГГг. ФИО1 находился на коллегии в городе , его обязанности в этот период исполнял З.М.В., который также выписывал аналогичные направления, однако он, в отличии от ФИО6 , не был наказан сотрудником УСБ за нарушение государственного контракта. Исходя из изложенного, Носков полагает, что к нему было предвзятое отношение со стороны руководства из-за конфликта с начальником УМВД.

Кроме того, в период нахождения начальника МОМВД России «Билибинский» К.М.Б. в командировке в г.Певеке в марте 2017г., у К. в гараже пункта полиции произошел конфликт с водителем пункта полиции В.. Во время словесной перепалки В. довел до сведения К., что находится на больничном, проходит лечение в стационаре. То есть, К. знал, о том, что направления на лечение выписывались именно Носковым , но никаких замечаний на этот счет не высказал. 

По табелям рабочего времени Носков пояснил, что ДД.ММ.ГГГГг. он обратился в хирургическое отделение, где его осмотрели и обнаружили . ФИО6 была оказана медицинская помощь, и он прошел в хирургическом отделении медицинское лечение. Носков оставался на круглосуточном стационаре в течение первых трех-четырех дней. В последующем он в больнице не ночевал, приходя только на процедуры, после чего исполнял свои трудовые обязанности.

В процессе лечения ФИО6 , исходя из его диагнозов, было рекомендовано лечащим врачом пройти курс лечения в терапевтическом отделении, на что Носков согласился. Как только в начале мая в терапии высвободилось место, Носков был госпитализирован.

Больничный лист о лечении в хирургическом отделении не был предоставлен ФИО1 в МОМВД России «Билибинский», так как во время лечения он выходил на работу и исполнял свои должностные обязанности после проведенных процедур, о чем поставил в известность начальника МОМВД «Билибинский», который дал ему на это согласие. 

Кроме того, он пояснил, что после курса лечения ему выписали больничный лист, на содержание которого Носков не обратил внимания, полагая, что в данном документе содержатся записи как о лечении в хирургии, так и о лечении в терапии. Поэтому он сдал его в секретариат, не читая. 

В части нарушений, выявленных при составлении табелей учета рабочего времени, Носков пояснил, что для их составления в пункте полиции устным распоряжением начальника МОМВД России «Билибинский» К. был закреплен сотрудник А.. 

А. составлял табели по журналу смены дежурств, в котором стояли отметки, что Носков выходил на работу и осуществлял свою трудовую деятельность. Так как ранее табели в пункте полиции не велись, это не было профильной деятельностью А., то Носков предварительно разъяснил тому общий алгоритм простановки времени в табели учета рабочего времени. Затем в силу большой загруженности на работе, а также того, что он доверял А., Носков подписал все табели, не проверив их содержание, и направил в МОМВД России «Билибинский». 

Находясь в г. после отстранения от выполнения служебных обязанностей, ФИО1 вспомнил, что подписал табели учета рабочего времени за ., направленные им в адрес руководства, недостаточно тщательно проверив их содержание. Поэтому сотрудник кадровой службы в г. по его просьбе показал ему табели, и ФИО1 только тогда обнаружил, что был неправильно протабелирован. Поэтому и ДД.ММ.ГГГГг. он написал рапорта о том, что дни со по ДД.ММ.ГГГГг., и с по ДД.ММ.ГГГГг. были внесены в табели ошибочно.

В соответствии с приказом МВД России от ДД.ММ.ГГГГ №00 «Об утверждении Порядка привлечения сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации к выполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни, предоставления сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации дополнительных дней отдыха» оплата дней производится только по рапорту сотрудника. 

Так как Носков такого рапорта не писал, более того, он написал рапорта об исключении дней из табелей за ., то он не видит в своих действиях какого бы то ни было дисциплинарного проступка.

По факту прохождения А. ЭКГ вместо ФИО5 пояснил, что в . он доложил руководителю МОМВД России «Билибинский» К. о том, что К., находящийся в труднодоступном населенном пункте с., хорошо справляется со своими должностными обязанностями, в 2017 году окончил высшее юридическое заведение, поэтому достоин получить звание офицера и стать участковым, на что К. дал согласие. Через какое-то время А. доложил ФИО6 , что ему поступило указание о прохождении К. ВВК для дальнейшего назначения на соответствующую должность. Из-за отсутствия в с. медицинского учреждения для прохождения медкомиссии К. необходимо было приехать в город Певек, но так как сотрудников мало и заменить К. было не кем, Носков решил, что К. пройдет медкомиссию в когда пойдет в отпуск и приедет в город Певек . Однако, через некоторое время А. доложил ФИО6 , что ему позвонили из Билибино и сказали, что кадровый вопрос не терпит отлагательств. По этой причине Носков позвонил главному врачу ГБУЗ М.В.М. чтобы решить вопрос о прохождении К. медкомиссии в один день. Главврач ему пояснил, что в село в ближайшее время летит санрейс и сотрудник может пройти медкомиссию в селе. Были подготовлены необходимые документы, переданы в село, после прохождения К. медкомиссии, документы были направлены в УВД. Каких-либо распоряжений ФИО5 не давал.

Сопроводительное письмо о направлении документов К. для прохождения ВВК было подписано Носковым ДД.ММ.ГГГГг., он знал, что это сопроводительное письмо к медицинским документам, в том числе, к ЭКГ, но, А. довел до его сведения, что К. в полном объеме прошел медкомиссию. Перепроверять документы он не стал, так как это компетенция А..

На основании изложенного ФИО1 просит суд удовлетворить его требования в полном объеме.

Представил истца адвокат Радченко С.А. поддержал позицию ФИО1 по изложенным в иске основаниям. 

Ответчики исковые требования не признали в полном объеме. Представитель МОМВД России «Билибинский» ФИО4 мотивировала несогласие с заявленными требованиями следующим. 

По солидарному взысканию денежных средств с ответчиков: так как денежное довольствие истец получал из МОМВД «Билибинский», то оно не может быть взыскано с ответчиков солидарно. Поэтому в случае удовлетворения иска, денежное довольствие подлежит взысканию только с МОМВД России «Билибинский». 

По мнению представителя МОМВД России «Билибинский» ФИО4, ФИО1 был пропущен трехмесячный срок для обжалования заключения проверки, так как ФИО1 знал, что ведется служебная проверка, которая заканчивается заключением, у него были отобраны объяснения, следовательно, мог ранее написать рапорт об ознакомлении с заключением данной проверки, но не сделал этого. В этой связи она просит суд отказать в удовлетворении требования о признании незаконным заключения проверки в связи с пропуском истцом срока для его обжалования. 

Кроме того, подполковник полиции Носков , не являясь заказчиком по государственному контракту №00, а также лицом, которому передавалось право подписывать направление на амбулаторное (стационарное) лечение сотрудников пункта полиции, производил выдачу направлений на амбулаторное стационарное лечение в ГБУЗ сотрудникам пункта полиции, а также самому себе. Находясь на стационарном лечении в период с по ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 не предоставил лист нетрудоспособности МОМВД России «Билибинский». Однако, несмотря на отсутствие на рабочем месте в указанный период времени, подполковник полиции ФИО1 заполнил и направил табель учета рабочего времени от ДД.ММ.ГГГГ в МОМВД России «Билибинский», в котором было проставлено время его выхода на службу и ДД.ММ.ГГГГг., как работа сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время и выходные, нерабочие и праздничные дни, за которую в соответствии с приказом МОМВД России от ДД.ММ.ГГГГ №00 «Об утверждении порядка обеспечения денежным довольствием сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации» производятся компенсационные выплаты. 

Кроме этого, подполковник полиции Носков , пользуясь своим служебным положениям, являясь начальником пункта полиции, заставил в форме устного приказа подчинённого, старшего лейтенанта полиции А. пройти ЭКГ в ГБУЗ за и.о. участкового уполномоченного полиции и по делам несовершеннолетних пункта полиции старшего сержанта полиции К., в последующем ФИО1 направил за того все медицинские документы на военную врачебную комиссию, тем самым поставив под сомнения выводы в заключении ВКС, а также законность назначения старшего сержанта полиции К. на должность УУП ГУУП и ПДН ПП в связи с не установлением его степени годности для прохождения службы в данной должность. 

По факту компенсационных выплат за работу в нерабочее и ночное время: по рапортам подполковника полиции ФИО1 №00-рт от ДД.ММ.ГГГГ, №00-рт, №00-рт от ДД.ММ.ГГГГ МОМВД России «Билибинский» проведена служебная проверка. Заключение указанной служебной проверки отменено на основании рапорта старшего оперуполномоченного по ОВД ГСБ УМВД по ЧАО майора полиции В. от ДД.ММ.ГГГГг., так как данная проверка была проведена в нарушение положений порядка проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях МВД России, утверждённого приказом МВД России от 26 марта 2013 № 161. 

Так как проверка, законность заключения которой ставится Носковым под сомнение, была проведена в соответствии Порядком проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях Министерства внутренних дел Российской Федерации, выводы проверки обоснованы и подтверждают, что имели место факты нарушения подполковником полиции ФИО1 нарушений дисциплины, которые в своей совокупности были расценены как проступок, порочащий честь и достоинство сотрудника органов внутренних дел, представитель МОМВД России «Билибинский полагает, что в удовлетворении требования о признании незаконным заключения служебной проверки, ФИО1 следует отказать. 

Так как увольнение со службы в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника ОВД, производится уполномоченным руководителем на основании материалов служебной проверки, при этом ч. 3 ст. 82 «О службе в ОВД РФ и внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ» не даёт право выбора уполномоченному руководителю в видах дисциплинарных взысканий, то сотрудник в обязательном порядке подлежит увольнению.

В ходе процедуры увольнения ФИО6 порядок увольнения со службы ОВД не нарушен, с приказом об увольнении Носков ознакомлен в течение установленного срока ДД.ММ.ГГГГ, трудовую книжку, военный билет получил ДД.ММ.ГГГГ, расчет, причитающийся при увольнении, выплачен своевременно, без нарушений.

Исходя из изложенного требования о признании незаконным приказа №00 л/с от ДД.ММ.ГГГГг., возложении обязанности на его отмену и восстановление ФИО1 на службе в прежней должности, не подлежат удовлетворению. 

Кроме этого, на основании протокола заседания экспертной комиссии УМВД России по Чукотскому автономному округу по режиму секретности №00 от ДД.ММ.ГГГГ, подполковник полиции ФИО1 лишён к доступу государственной тайне. В соответствии с положениями приказа МВД РФ № 015 «О мерах по обеспечению режима секретности в ОВД РФ» при замещении должности начальника отдела полиции сотрудник полиции обязан иметь допуск к государственной тайне. На основании изложенного, требование ФИО1 о восстановлении на службе в ОВД в должности МОМВД «Билибинский» с ДД.ММ.ГГГГ не подлежит исполнению, так как противоречит действующему законодательству. 

В требовании о компенсации морального вреда ФИО1 представитель МОМВД России «Билибинский» ФИО4 просила отказать, так как в материалах дела отсутствуют доказательства о причинно-следственной связи между увольнением истца и возникновением оснований для компенсации морального вреда. 

Исходя из изложенного представитель МОМВД России «Билибинский» ФИО4 просит суд отказать ФИО1 в удовлетворении заявления о компенсации судебных расходов.

Представитель УМВД России по Чукотскому автономному округу ФИО2 поддержал позицию представителя МОМВД России «Билибинский» по изложенным основаниям и добавил, что приехав в Певек на проверку, он показал ФИО1 рапорт начальника МОМВД России «Билибинский» К.М.Б. по факту перерасхода денежных средств на получение медицинской помощи сотрудниками полиции. То есть, Носков изначально был осведомлен о поводе и основаниях проводимой проверки. Однако, в ходе этой проверки были выявлены и дополнительные факты, помимо изложенных в рапорте, что и было были отражено в заключении. 

Поскольку в адрес ФИО1 направлялись вопросы, подлежащие выяснению, и у него отбирались объяснения, то ФИО1 знал о содержании проводимой проверки в допустимых рамках.

Так, согласно разделу 3 пункта 32 Порядка проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделения Министерства внутренних дел, утвержденного приказом №00 от ДД.ММ.ГГГГг., сотрудник, проводящий служебную проверку, обязан обеспечить сохранность и компетентность материалов служебной проверки и не разглашать сведения о её проведении. 

Поэтому в ходе проверки он ФИО1 все свои доводы и материалы служебной проверки не озвучивал и не показывал, ограничившись только его опросами и запросами на письменные объяснения. 

Представитель УМВД России по Чукотскому автономному округу ФИО2 полагает, что факты, изложенные в заключении проверки, нашли свое подтверждение, само заключение составлено в соответствии с соответствующими требованиями. 

Так как законодательство не определяет чёткого понятия проступка, порочащего честь сотрудников органов внутренних дел, то он понимается как нарушение служебной дисциплины, своих служебных обязанностей, как проступок, подрывающий авторитет органов внутренних дел не зависимо от того, наступает за данное деяние административное или уголовная ответственность. 

Кроме того при осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время сотрудник ОВД должен заботиться о сохранности чести и достоинстве не допускать принятия решения из соображений личной заинтересованности, воздержаться от любых действий, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности либо нанести ущерб авторитету полиции. 

ФИО1 из личной заинтересованности внёс в табель учёта рабочего времени ложные сведения о работе в выходные и праздничные дни. Кроме того, он дал ФИО7 незаконное устное указание о прохождении ЭКГ за ФИО8, тем самым поставив под сомнение заключение ВВК ФИО8. 

По перерасходу денежных средств по государственному контракту №00 представитель УМВД России по Чукотскому автономному округу ФИО9 пояснил, что проведена доследственная проверка по данному факту, по итогам которой вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. 

Так как законодательство не предусматривает «проступки порочащие честь и достоинство», а указывает на один проступок, то под этим возможно понимать совокупность дисциплинарных деяний.

В связи с чем представитель УВД по Чукотскому автономному округу ФИО2 просил отказать ФИО6 в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Прокурором, участвующим в деле, в заключении сделаны выводы о том, что факт вины ФИО1 в выдаче направлений на амбулаторное (стационарное) лечение в ГБУЗ не нашел подтверждения в ходе рассмотрения дела, поскольку Носков заблуждался относительно своих полномочий на выдачу направлений на лечение по государственному контракту, так как ранее подобные направления выдавались иными должностными лицами пункта полиции , при этом ФИО1 в силу полномочий начальника пункта полиции обязан в пределах своей компетенции реализовывать меры, направленные на охрану жизни и здоровья сотрудников пункта полиции. Кроме того, государственный контракт был заключен только ДД.ММ.ГГГГг., вопреки положениям п. государственного контракта Носков , как должностное лицо заказчика, не был ознакомлен с его содержанием. 

В части простановки Носковым отработанного сверхурочного времени в табелях учета рабочего времени за в период временной нетрудоспособности прокурором сделан вывод о том, что табели были подписаны им собственноручно, следовательно, истцу было известно об их содержании и именно он, как начальник пункта полиции, нес ответственность за их содержание и достоверность внесенных сведений. Наличие рапортов о признании внесенных сведений ошибочными расценены прокурором как подтверждение того факта, что Носков , после того, как в отношении него началась служебная проверка, решил снять с себя ответственность.

В части прохождения А. ЭКГ вместо К. прокурором на основании исследованных материалов дела, показаний свидетелей, сделаны выводы о доказанности факта осведомленности ФИО6 об этом.

В заключении прокурором сделан вывод о доказанности наличия в действиях подполковника полиции ФИО1 проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Исходя из изложенного, того, что как процедура проведения проверки, так и увольнения, не были нарушены, основания увольнения предусмотрены Законом, прокурор просит суд отказать ФИО1 в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Выслушав мнение участников процесса, исследовав письменные материалы дела, опросив свидетелей, судом установлено следующее.

Рассматривая вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд с требованием о признании незаконным заключения служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГг., суд исходит из следующего.

ФИО1 ДД.ММ.ГГГГг. обратился в суд с иском о признании незаконным приказа №00 л/с от ДД.ММ.ГГГГг., в основу которого положено обжалуемое заключение проверки. 

Исходя из тесной взаимосвязи как обжалуемых документов, так и самих требований ФИО6 о признании незаконными заключения проверки, приказа об увольнении, суд приходит к выводу, что ФИО1 срок обращения в суд не был пропущен.

В остальной части судом установлено следующее. 

ДД.ММ.ГГГГг. между Управлением Министерства внутренних дел Российской Федерации по Чукотскому автономному округу и подполковником полиции ФИО1 был заключен контракт о прохождении службы в органах внутренних дел Российской Федерации (т. 3 л.д. 206-209).

Приказом №00 л/с от ДД.ММ.ГГГГг. УМВД Р. по Чукотскому автономному округу подполковник полиции ФИО1 назначен на должность (т. 3 л.д. 204).

Приказом №00 л/с от ДД.ММ.ГГГГг. подполковник полиции ФИО1 назначен на должность начальника (т. 3 л. д. 205), что послужило основанием для заключения дополнительного соглашения к контракту о прохождении службы в органах внутренних дел (т. 3 л. д. 210).

ДД.ММ.ГГГГг. приказом №00 л/с подполковник полиции ФИО1 был временно отстранен от выполнения служебных обязанностей. На основании заключения служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГг. и представления к увольнению, с ФИО1 служебный контракт был расторгнут и он был уволен приказом №00 л/с «О наложении дисциплинарного взыскания» в соответствии с п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел и внесении изменений в отдельные законодательные акты» в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, с ДД.ММ.ГГГГг. (т. 3 л.д. 150-175, 177-180, 215).

Рассматривая правомерность заявленного истцом требования о признании незаконным и отмене заключения проверки от ДД.ММ.ГГГГг., суд исходит из того, что отношения, связанные с поступлением на службу в органы внутренних дел, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения сотрудника органов внутренних дел, регулируются Федеральным законом от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (пункт 1 статьи 2 данного закона; далее также - Федеральный закон от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ).

В силу ч. 1 ст. 79 Закона № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел и внесении изменений в отдельные законодательные акты» нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком) признается виновное действие (бездействие), выразившееся в нарушении сотрудником органов внутренних дел законодательства Российской Федерации, дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, должностного регламента (должностной инструкции), правил внутреннего служебного распорядка федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения, либо в несоблюдении запретов и ограничений, связанных со службой в органах внутренних дел, и требований к служебному поведению, либо в неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательств, предусмотренных контрактом, служебных обязанностей, приказов и распоряжений прямых руководителей (начальников) и непосредственного руководителя (начальника) при выполнении основных обязанностей и реализации предоставленных прав.

Согласно части 4 статьи 7 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», сотрудник полиции как в служебное, так и во внеслужебное время должен воздерживаться от любых действий, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности или нанести ущерб авторитету полиции.

Частью 1 статьи 4 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» установлено, что полиция является составной частью единой централизованной системы федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел.

В силу п. 12 ч. 1 ст. 12 Федерального закона № 342-ФЗ от 30 ноября 2011г., сотрудник органов внутренних дел обязан не допускать злоупотреблений служебными полномочиями, соблюдать установленные федеральными законами ограничения и запреты, связанные со службой в органах внутренних дел, а также соблюдать требования к служебному поведению сотрудника.

Пунктом 2 части 1 статьи 13 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ, предусматривающей требования к служебному поведению сотрудника органов внутренних дел, установлено, что при осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время сотрудник органов внутренних дел должен заботиться о сохранении своих чести и достоинства, не допускать принятия решений из соображений личной заинтересованности, не совершать при выполнении служебных обязанностей поступки, вызывающие сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника, наносящие ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, а также государственной власти.

В силу части 2 статьи 14 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ на сотрудника органов внутренних дел распространяются ограничения, запреты и обязанности, установленные Федеральным законом от 25 декабря 2008 г. № 278-ФЗ «О противодействии коррупции» и статьями 17, 18 и 20 Федерального закона от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданкой службе Российской Федерации», за исключением ограничений, запретов и обязанностей, препятствующих осуществлению сотрудником оперативно-розыскной деятельности. Такие ограничения, запреты и обязанности, а также сотрудники органов внутренних дел, на которых они не распространяются, в каждом отдельном случае определяются в порядке, устанавливаемым федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел.

Пункты 8 и 13 части 1 статьи 18 Федерального закона от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» обязывают гражданского служащего не совершать проступки, порочащие его честь и достоинство, не допускать конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб его репутации или авторитету государственного органа.

Пунктом 2 приказа Министерства внутренних дел Российской Федерации от 31 декабря 2013 г. № 883 предусмотрено, что до издания Кодекса профессиональной этики сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации в системе МВД России следует руководствоваться Типовым кодексом этики и служебного поведения государственных служащих Российской Федерации и муниципальных служащих.

В Типовом кодексе этики и служебного поведения государственных служащих Российской Федерации и муниципальных служащих, одобренном решением президиума Совета при Президенте Российской Федерации по противодействию коррупции от 23 декабря 2010 г. (протокол N 21), установлено, что государственные (муниципальные) служащие, сознавая ответственность перед государством, обществом и гражданами, призваны исполнять должностные обязанности добросовестно и на высоком профессиональном уровне в целях обеспечения эффективной работы государственных органов и органов местного самоуправления; исключать действия, связанные с влиянием каких-либо личных, имущественных (финансовых) и иных интересов, препятствующих добросовестному исполнению ими должностных обязанностей; соблюдать установленные федеральными законами ограничения и запреты; соблюдать нормы служебной, профессиональной этики и правила делового поведения; воздерживаться от поведения, которое могло бы вызвать сомнение в добросовестном исполнении государственным (муниципальным) служащим должностных обязанностей, а также избегать конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб его репутации или авторитету государственного органа либо органа местного самоуправления; принимать предусмотренные законодательством Российской Федерации меры по недопущению возникновения конфликта интересов и урегулированию возникших случае конфликта интересов; не использовать служебное положение для оказания влияния на деятельность государственных органов, органов местного самоуправления, организаций, должностных лиц, государственных (муниципальных) служащих и граждан при решении вопросов личного характера (подпункты "а", "д", "ж", "и", "м", "н", "о" пункта 11 Типового кодекса этики и служебного поведения государственных служащих Российской Федерации и муниципальных служащих).

В случае нарушения сотрудником органов внутренних дел служебной дисциплины на него могут налагаться дисциплинарные взыскания, в том числе увольнение со службы в органах внутренних дел (пункт 6 части 1 статьи 50 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ).

В силу пункта 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ контракт подлежит расторжению, а сотрудник органов внутренних дел увольнению со службы в органах внутренних дел в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Из анализа указанных нормативно-правовых актов суд приходит к выводу, что позиция представителя УМВД России по Чукотскому автономному округу о том, что несколько действий истца возможно рассматривать как единый проступок, порочащий честь сотрудника органов внутренних дел, не противоречит приведенным положениям Закона.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, служба в органах внутренних дел является особым видом государственной службы, направлена на реализацию публичных интересов, что предопределяет наличие у сотрудников, проходящих службу в этих органах, специального правового статуса, обусловленного выполнением конституционно значимых функций по обеспечению правопорядка и общественной безопасности. Законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования, в том числе к их личным и деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц (постановление от 6 июня 1995 г. № 7-П, определения от 21 декабря 2004 г. № 460-П, от 16 апреля 2009 г. № 566-О-О, от 25 ноября 2010 г. № 1547-О-О и от 21 ноября 2013 г. № 1865-О).

Из содержания приведенных выше нормативных положений с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что для сотрудников органов внутренних дел установлены повышенные требования к их поведению как в служебное, так и во внеслужебное время, вследствие чего на них возложены особые обязанности - заботиться о сохранении своих чести и достоинства, не совершать проступков, вызывающих сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника, наносящих ущерб его репутации, авторитету органа внутренних дел и государственной власти. Несоблюдение сотрудником органов внутренних дел таких добровольно принятых на себя обязательств, предусмотренных законодательством, является проступком, порочащим честь сотрудника органов внутренних дел. В случае совершения сотрудником органов внутренних дел проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, он подлежит безусловному увольнению, а контракт с ним - расторжению. Применение других мер ответственности в данном случае невозможно, поскольку закон не предоставляет руководителю органа внутренних дел права избрания для такого сотрудника иной более мягкой меры ответственности, чем увольнение из органов внутренних дел. Увольнение сотрудника органов внутренних дел за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, обусловлено особым правовым статусом указанных лиц.

Таким образом, для решения вопроса о законности увольнения сотрудника органов внутренних дел со службы в органах внутренних дел в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, то есть по пункту 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ, юридически значимым обстоятельством является установление факта совершения сотрудником органов внутренних дел действий, подрывающих деловую репутацию и авторитет органов внутренних дел, нарушающих требования к поведению сотрудника при осуществлении служебной деятельности и во внеслужебное время, а также требований по соблюдению профессионально-этических принципов, нравственных правил поведения, закрепленных приведенными выше положениями нормативных актов.

Согласно части 7 статьи 52 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ в заключении по результатам служебной проверки указываются установленные факты и обстоятельства, предложения, касающиеся наложения на сотрудника органов внутренних дел дисциплинарного взыскания.

На станице 22 заключения поверки (т. 3 л.д. 171) описаны установленные в ходе ее проведения факты, а именно: 

1) что подполковник полиции ФИО1, не являясь заказчиком по государственному контракту №00, а также лицом, которому передавалось право подписывать направления на амбулаторное (стационарное) лечение в ГБУЗ сотрудникам Пункта полиции, а также самому себе;

2) что подполковник полиции ФИО1, находясь на стационарном лечении в период с ДД.ММ.ГГГГг. по ДД.ММ.ГГГГг., не предоставил лист нетрудоспособности, при этом заполнил и направил табель учета рабочего времени от ДД.ММ.ГГГГг. в МОМВД России «Билибинский», проставив себе часы за работу сверхустановленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни ДД.ММ.ГГГГг., ДД.ММ.ГГГГг.;

3) что подполковник полиции ФИО1, пользуясь своим служебным положением, заставил в форме устного приказа подчиненного старшего лейтенанта полиции А.С.В. пройти ЭКГ в ГБУЗ за участкового уполномоченного полиции К.П.П., направил на него все медицинские документы на ВВК, тем самым поставив под сомнение выводы в заключении ВВК, а также законность назначения на должность старшего сержанта полиции К.П.П. на должность Пункта полиции в связи с неустановлением его степени годности к прохождению службы в данной должности.

Постановлением и.о. заместителя руководителя Билбинского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Чукотскому автономному округу от ДД.ММ.ГГГГг. в возбуждении дела в отношении ФИО1 по факту злоупотребления и превышения своими полномочиями было отказано (т. 2 л.д. 150-165)

Тем не менее, давая оценку законности заключения, суд считает необходимым проверить обоснованность квалификации каждого из установленных фактов как проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел. 

Так, по факту завышения стоимости государственного контракта, нарушения финансово-хозяйственной деятельности МОМВД России «Билибинский» суд приходит к следующим выводам.

В заключении проверки указано, что ФИО1 не являясь заказчиком по государственному контракту, не имея делегированного права на подписание направлений на лечение сотрудников пункта полиции, тем не менее, бесконтрольно производил выдачу направлений на амбулаторное (стационарное) лечение в ГБУЗ что привело к значительному перерасходу денежных средств, выделенных на 2017г. для указанных целей.

Однако, государственный контракт №00 на оказание медицинских услуг сотрудникам пункта полиции (место дислокации г.Певек) Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Билибинский», превышение стоимости которого поставлено в вину истцу, был заключен между Межмуниципальным отделом Министерства внутренних дел Российской Федерации «Билибинский» (МОМВД России «Билибинский») в лице начальника К.М.Б. и государственным бюджетным учреждением здравоохранения (ГБУЗ только ДД.ММ.ГГГГг. (т. 3 л.д. 90-114).

Несмотря на то, что срок действия указанного контракта согласно п. обозначен с ДД.ММ.ГГГГг., тем не менее, с ДД.ММ.ГГГГг. и по ДД.ММ.ГГГГг. государственного контракта не существовало, соответственно, ФИО1 не мог знать о его содержании, как и о том, что он не является стороной и не наделен правом направления сотрудников ПП в ГБУЗ «

Кроме того, подпункт 24 пункта 16 Положения о Пункте полиции (место дислокации городского округа Певек), утвержденного приказом №00 от ДД.ММ.ГГГГг. МОМВД России «Билибинский», гласит, что начальник ПП реализует в пределах компетенции меры, направленные на охрану и укрепление здоровья сотрудников, государственных служащих и работников ПП (место дислокации городской округ Певек) (т. 2 л.д. 52-58).

Как следует из пояснений опрошенного в качестве свидетеля в ходе рассмотрения дела начальника МСЧ Е.А.Н., начальник пункта полиции, как начальник территориального отделения, обладает полномочиями на подписание направлений сотрудникам ПП, но только при их согласовании с соответствующим руководством отдела внутренних дел. В данном случае, ФИО1 должен был их согласовывать с начальником МОМВД России «Билибинский» К.М.Б., а при госпитализации сотрудников полиции - также, с начальником МСЧ Е.А.Н. Подобный алгоритм действий доводился до сведения всех начальников территориальных органов в ходе коллегии в январе 2017г. При этом Е.А.Н., для избежания перерасхода денежных средств на оказание медицинских услуг, лично просил каждого руководителя территориального органа звонить ему в случае необходимости госпитализации сотрудников полиции и только после согласования с ним выдавать соответствующие направления.

Из показаний К.М.Б. также следует, и ФИО1 не оспаривается, что они вместе присутствовали на коллегии в г. в ., где до их сведения была доведена информация о порядке оформления направлений на получение медицинских услуг сотрудниками полиции.

Исходя из того, что, как пояснил начальник МСЧ Е.А.Н., все направления, подписанные ФИО1, соответствуют форме направления только на амбулаторное лечение, ФИО1 должен был либо согласовывать их со своим прямым руководителем - с начальником МОМВД России «Билибинский» К.М.Б., либо ставить того в известность о возникшей необходимости с тем, чтобы эти направления выдавались К.М.Б. 

Подписывая направления на получение медицинских услуг сотрудниками пункта полиции без уведомления кого-либо, ФИО1 указанные распоряжения не исполнил. 

Кроме того, он не извещал ни начальника МСЧ Е.А.Н., ни начальника МОМВД России «Билибинский» К.М.Б. как о собственной, в том числе, плановой госпитализации, так и о госпитализации иных сотрудников пункта полиции. 

Тем самым, направляя сотрудников пункта полиции (место дислокации г.Певек) в ГБУЗ без соответствующего уведомления вышестоящего руководства, ФИО1 вышел за пределы своей компетенции, при этом не исполнив распоряжение руководства. 

Вместе с тем суд не может не принять во внимание, что направления сотрудников ПП в ГБУЗ выдавались на протяжении длительного периода времени.

При этом, начиная с . и до момента подписания государственного контракта, они выдавались не только самим ФИО1, как начальником ПП, но и лицами, его замещающими. Данное обстоятельство ответчиками не оспаривается и подтверждается журналом учета выдачи направлений личного состава ОВД, что, действительно, свидетельствует о сложившейся практике, которая никем не ставилась под сомнение до момента выявления перерасхода денежных средств (т. 1 л.д. 14-23, т. 4 л.д. 57-74).

К.М.Б. в ходе рассмотрения дела пояснял, что ФИО1 в ходе телефонных разговоров доводил до его сведения, как начальника МОМВД России «Билибинский», информацию о временной нетрудоспособности сотрудников ПП и их количестве, но без дифференциации форм лечения. 

Это не оспаривался и самим ФИО1

Тот факт, что Акты об оказании услуг ГБУЗ начиная с ДД.ММ.ГГГГг. подписывались как главным врачом, так и представителем заказчика – начальником МОМВД России «Билибинский» К.М.Б., исходя из их содержания, свидетельствует о том, что К.М.Б. не мог не знать о госпитализации сотрудников пункта полиции и о стоимости их лечения (т. 4 л.д. 77-101).

Так, например, в акте №00 от ДД.ММ.ГГГГг. в графе «Наименование работ (услуги)» стоит запись: «. Ф.М.М.», в графе «Количество дней» - «3», в графе «сумма» - «29707 руб.» (т. 4 л.д. 86).

Аналогичного содержания информация имеется в актах: №00 от ДД.ММ.ГГГГг., №00 от ДД.ММ.ГГГГг., №00 от ДД.ММ.ГГГГг., №00 от ДД.ММ.ГГГГг. (т. 4 л.д. 88, 90, 94, 98). 

При таких обстоятельства суд приходит к выводу, что, конечно, со стороны ФИО1, были допущены нарушения, последствием которых, в том числе, стал значительный перерасход денежных средств. 

Однако, исходя из совокупности исследованных доказательств, из обязанностей, возложенных на начальника пункта полиции, и целей, которые ФИО1 при этом преследовал - сохранение жизни и здоровья сотрудников вверенного ему коллектива, исходя из того, что обратное стороной ответчика не доказано, суд приходит к выводу, что эти нарушения сами по себе не могут быть признаны проступком, порочащим честь сотрудника органов внутренних дел. 

По факту того, что подполковник полиции ФИО1, находясь на стационарном лечении в период с ДД.ММ.ГГГГг. по ДД.ММ.ГГГГг., не предоставил лист нетрудоспособности, при этом заполнил и направил табель учета рабочего времени от ДД.ММ.ГГГГг. в МОМВД России «Билибинский», проставив себе часы за работу сверхустановленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни ДД.ММ.ГГГГг., ДД.ММ.ГГГГг., суд приходит к следующим выводам.

Из содержания статистической карты выбывшего из стационара круглосуточного пребывания ФИО1 следует, что ДД.ММ.ГГГГг. он самостоятельно поступил в хирургическое отделение в плановом порядке с почечной коликой, ДД.ММ.ГГГГг. ФИО1 был выписан по выздоровлению (т. 3 л.д. 130).

Помимо материалов дела, медицинские работники М.В.М., С.М.Н., И.В.С., допрошенные в качестве свидетелей по ходатайству истца, подтвердили обоснованность госпитализации ФИО1 

Согласно Журналу выдачи больничных, ФИО1 был получен указанный документ за период временной нетрудоспособности со по ДД.ММ.ГГГГ листка временной нетрудоспособности за период нахождения ФИО1 в хирургическом отделении с по ДД.ММ.ГГГГг. не производилась (т. 3 л.д. 138-141).

Анализируя изложенное вкупе содержанием полученной на руки ФИО1 справки о временной нетрудоспособности (т. 3 л.д. 21), а также того, что между госпитализацией в хирургическое отделение и в терапевтическое отделение был временной промежуток в несколько дней, суд расценивает критически доводы ФИО1 о том, что тот не знал, что дни нахождения в хирургическом отделении в справке не учтены. 

Кроме того, как следует из пояснений самого ФИО1, данных в ходе рассмотрения дела, он, пребывая в больнице в течение недели, провел там три или четыре дня, в остальное время ФИО1 в больнице не ночевал, только приходя на процедуры в дневное время на несколько часов, появляясь на рабочем месте с только утра и в вечернее время.

Подобное поведение ФИО1 привело к тому, что, несмотря на периодическое посещение стационара (хирургическое отделение ГБУЗ без нахождения в нем в ночное время, стоимость лечения ФИО1 составила полную стоимость лечения в стационаре (акт №00 от ДД.ММ.ГГГГг. т. 4 л.д. 98). 

При этом, как следует из табеля учета рабочего времени за отчетный период с по ДД.ММ.ГГГГг., подписанного истцом, начальник пункта полиции ФИО1 отработал в выходные дни и ДД.ММ.ГГГГг. по 13 часов в дневное время и по 2 часа в ночное время, то есть, сверхустановленной нормальной продолжительности служебного времени, а также, в ночное время и в выходные дни (т. 3 л.д. 142-143).

Доводы истца о том, что он не знал о содержании табеля за ., суд находит не соответствующими действительности в связи со следующим.

Табель за подписан ФИО1 

Следовательно, подписывая табель, ФИО1 не мог не видеть, что в него внесены недостоверные сведения. Тем самым, подписав табель, он сознательно одобрил его содержание.

Эти выводы суд основывает, помимо прочего и на том, что табели за период с ДД.ММ.ГГГГг. по ДД.ММ.ГГГГг. были заполнены психологом пункта полиции А.С.В. в один день – ДД.ММ.ГГГГг. (т. 2 л.д. 89 (оборот) - 99). 

При этом, как следует из показаний и А., и ФИО1, ранее А. опыта заполнения табелей не имел, осуществляя эти действия по разъяснениям о порядке заполнения, полученным от ФИО1

При этом ФИО1 в ходе рассмотрения дела пояснил, что не проверял содержание табелей, поскольку, несмотря на отсутствие подобного опыта у А., он, тем не менее, доверял А., то есть, не сомневался в правильности внесенных тем сведений.

Указанные пояснения истца, принимая во внимание его личность и описанные обстоятельства, суд расценивает критически.

Доводы ФИО1 о том, что отсутствие умысла на внесение недостоверных сведений в свою очередь подтверждается отсутствием с его стороны рапортов об оплате переработки, суд также не может признать обоснованным. 

Так, рапорт об исключении 22 и ДД.ММ.ГГГГг. из табеля был написан ФИО1 ДД.ММ.ГГГГг. по собственной инициативе. То есть, только после того, как началась проверка, касающаяся перерасхода денежных средств за медицинские услуги. 

Вместе с тем к данному моменту ФИО1 был уже временно отстранен от выполнения служебных обязанностей, к тому же ДД.ММ.ГГГГг. он дал в рамках проводимой проверки объяснения по запросу ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГг. (т. 1 л. д. 223-224, т. 2 л. д. 60-61, т. 3 л.д. 18).

Принимая во внимание содержание вопросов в вышеназванном запросе, опыт и стаж работы истца, занимаемую им должность, суд приходит к выводу, что, после дачи объяснений, именно осведомленность о содержании заполненных табелей подтолкнула ФИО1 к написанию рапортов с целью смягчить возможные последствия от внесения недостоверной информации в табели учета рабочего времени. 

Исходя из изложенного, оценивая в совокупности не только начало и течение периода нахождения в стационаре вкупе с табелированием, но и последующие шаги ФИО1, направленные на смягчение возможных последствий от вышеуказанных действий, которые следует рассматривать как способ избежать дисциплинарную ответственность, подобное поведение истца в силу Закона суд находит как поведение, не совместимое с поведением работника правоохранительного органа.

Доводы ФИО1 о том, что он не преследовал какую-либо личную заинтересованность ввиду отсутствия с его стороны рапортов о денежной компенсации за сверхнормативно отработанное время, суд расценивает критически по следующим основаниям.

В соответствии с частью 6 статьи 53 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ сотрудник органов внутренних дел в случае необходимости может привлекаться к выполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни в порядке, определяемом федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел. В этом случае сотруднику предоставляется компенсация в виде отдыха соответствующей продолжительности в другие дни недели. В случае если предоставление такого отдыха в данный период невозможно, время выполнения служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни суммируется и сотруднику предоставляются дополнительные дни отдыха соответствующей продолжительности, которые по его желанию могут быть присоединены к ежегодному оплачиваемому отпуску. По просьбе сотрудника вместо предоставления дополнительных дней отдыха ему может быть выплачена денежная компенсация.

Приказом Министра внутренних дел России от 19 октября 2012 г. № 961 утвержден Порядок привлечения сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации к выполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни, предоставления сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации дополнительных дней отдыха (далее также - Порядок).

В соответствии с пунктом 9 Порядка сотруднику, привлеченному к выполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, предоставляется компенсация в виде дополнительного времени отдыха, равного продолжительности выполнения служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время. Сотруднику, привлеченному к службе в выходной или нерабочий праздничный день, предоставляется компенсация в виде дополнительного дня отдыха.

Компенсация в виде отдыха соответствующей продолжительности предоставляется сотруднику в другие дни недели. В случае, если предоставление такого отдыха в другие дни недели невозможно, время выполнения служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни суммируется и сотруднику предоставляются дополнительные дни отдыха соответствующей продолжительности, которые по его желанию могут быть присоединены к ежегодному оплачиваемому отпуску (пункт 10 Порядка).

Кроме того, согласно пункту 18 Порядка, по просьбе сотрудника вместо предоставления дополнительных дней отдыха ему может быть выплачена денежная компенсация в порядке, установленном приказом МВД России от 31 января 2013 г. № 65 «Об утверждении Порядка обеспечения денежным довольствием сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации».

Следовательно, за работу сверх установленной нормальной продолжительности рабочего времени, ФИО1, помимо денежной компенсации, не был лишен возможности получить компенсацию и в виде дополнительных дней отдыха к очередному ежегодному отпуску либо дней отдыха в другие дни недели. 

При этом, для определения вида компенсации в силу названного Порядка требуется волеизъявление самого сотрудника полиции о том, в какой форме эта компенсация ему должна быть предоставлена. Исходя из содержания Порядка, срок написания подобного обращения к руководству не ограничен датой составления табеля учета рабочего времени.

Данное обстоятельство подтверждается приказом №00 от ДД.ММ.ГГГГг. МОМВД России «О выплате денежной компенсации и предоставлении дополнительного времени отдыха за выполнение служебных обязанностей в ночное время, сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени за 2016г.» (т. 1 л.д. 46-47)

Согласно данному распорядительному документу подполковнику полиции ФИО1 дни отдыха за выполнение служебных обязанностей сверхустановленной нормальной продолжительности служебного времени, за выполнение служебных обязанностей в ночное время, сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени за 2016г. согласно табелю учета рабочего времени были предоставлены только в 2017г.

Таким образом, факт, что на момент проведения проверки ФИО1 не был написан подобный рапорт, не свидетельствует об отсутствии у него личной заинтересованности в наличии дней переработки. 

Кроме того, из объяснений Н.Р.В., данных в ходе служебной проверки следует, что в приватной беседе ФИО1 в период нахождения в больнице в мае 2017г. рассказывал тому о своих днях переработки, что косвенно подтверждает факт заинтересованности ФИО1 в наличии таких дней, что он, зная их количество, для себя вел их учет, следовательно, был осведомлен о содержании направленных им табелей (т. 3 л.д. 50-51). 

Суд оценивает данное письменное доказательство, исходя из обстоятельств его получения, как допустимое.

Оценивая все в совокупности, суд не может отдать предпочтение объяснениям ФИО1, перед другими доказательствами, которые были приведены выше. 

На основании изложенного суд приходит к выводу о доказанности наличия личной заинтересованности подполковника полиции ФИО1 в подобном заполнении табеля учета рабочего времени за апрель 2017г. и осведомленности о его содержании.

В силу особого статуса ФИО1, как сотрудника правоохранительных органов, который тот имел в период описанных событий, суд приходит к выводу, что данные действия следует расценивать как подрывающие деловую репутацию и авторитет органов внутренних дел, нарушающие требования к поведению сотрудника при осуществлении служебной деятельности, а также требования по соблюдению профессионально-этических принципов, нравственных правил поведения

По факту понуждения подполковником полиции ФИО1 в виде устного приказа находящегося в его подчинения старшего лейтенанта внутренней службы А.С.В. на прохождение ЭКГ вместо старшего сержанта полиции К.П.П., суд приходит к следующим выводам.

ФИО1 отрицал наличие у него заинтересованности в прохождении К. ВВК. Свою позицию он мотивировал тем, что так как А. занимался кадровыми вопросами, которых ФИО1 в силу его полномочий как начальник пункта полиции не касался, то именно А. и был небезраличен результат прохождения К. ВВК, что и послужило поводом для самостоятельного принятия А. решения о прохождении ЭКГ вместо К..

Рассматривая доводы ФИО1 о том, что он не давал подобное указание А., так как в отличии от того, занимавшегося кадровыми вопросами, у него не было личной заинтересованности в назначении К.П.П. участковым уполномоченным в с. и, следовательно, в скорейшем прохождении им ВВК, суд принимает во внимание следующее.

В состав территории городского округа Певек входят территории следующих населенных пунктов: . Эта информация имеется в открытом доступе на официальном сайте городского округа Певек https://go-pevek.ru.

В силу Положения, деятельность пункта полиции (место дислокации городской округ Певек) распространяется и на с.Биллингс.

В соответствии с п. 14 Положения о ПП, начальник ПП осуществляет руководство ПП (место дислокации городской округ Певек) на основе единоличия и несет персональную ответственность за выполнение возложенных на структурное подразделение задач.

Согласно пп. 1, 3, 7, 8, 18, 19 Положения о ПП, начальник пункта полиции организует деятельность ПП; распределяет обязанности между своими подчиненными; вносит в МОМВД России «Билбинский» предложения об установлении дополнительной численности сотрудников и работников ПП, о создании при необходимости в пределах нормативов штатной численности и категории должностей временных формирований, необходимых для решения возложенных на отдел полиции задач и осуществления им своих полномочий; проводит работу по отбору, расстановке сотрудников ПП; ходатайствует перед начальником МОМВД России «Билибинский» в установленном порядке о назначении на должность и освобождение от должности личного состава ПП (место дислокации городской округ Певек).

То есть, начальник пункта полиции как руководитель, является лицом, наделенным рядом полномочий, касающихся, в том числе, кадровой политики, и, соответственно, является лицом, заинтересованным в решении подобных вопросов. 

Кроме утверждений, доказательства, подтверждающие, что находившийся в подчинении начальника пункта полиции подполковника полиции ФИО1 психолог – старший лейтенант внутренней службы А.С.В., обладал исключительными полномочиями по решению кадровых вопросов в пункте полиции и был заинтересованным лицом в части назначения К.П.П., в ходе рассмотрения дела стороной истца были не указаны и не представлены. 

Данный вывод суд также основывает и на тех обстоятельствах, что, согласно объяснениям К.П.П., датированным ДД.ММ.ГГГГг., данным в ходе служебной проверки, он с ДД.ММ.ГГГГг. и по время опроса в г.Певек не выезжал. В предложение о дальнейшем пребывании в должности участкового уполномоченного полиции в с. поступило К.П.П. именно от начальника пункта полиции (место дислокации городской округ Певек) МОМВД России «Билибинский» ФИО1 (т. 3 л.д. 57-58).

Кроме того, как пояснял сам ФИО1 в ходе рассмотрения дела, инициатором повышения К.П.П. выступил он, доложив в начальнику МОМВД Р. «Билибинский» К.М.Б. о соответствии того вышестоящей должности.

Аналогичные показания были даны опрошенным в ходе рассмотрения дела в качестве свидетеля К.М.Б.

При этом ФИО1 не оспаривает факта обращения в установленном порядке к начальнику МОМВД России «Билибинский» с рапортом о повышении К.. ФИО1 пояснял, и это было подтверждено опрошенным в ходе рассмотрения дела свидетелем М.В.М., что ФИО1 лично интересовался о способах прохождения К.П.П. медкомиссии. 

Все это в совокупности свидетельствует, что именно ФИО1 как руководитель, в силу возложенных на него обязанностей, был заинтересован в оформлении документов на К., что также подтверждается действиями ФИО1, произведенными в этом направлении. 

Согласно п. 103 Инструкции о порядке проведения военно-врачебной экспертизы и медицинского освидетельствования в органах внутренних дел Российской Федерации и внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденной Приказом МВД РФ от 14 июля 2010г. № 523, освидетельствование граждан Российской Федерации в органах внутренних дел проводится, в том числе, с целью определения годности сотрудников к военной службе, службе по видам деятельности, отнесенным к 1, 2, 3 или 4 группам предназначения, в конкретной должности (по специальности); годности к прохождению службы, военной службы (для членов семей сотрудников и членов семей военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, - к проживанию) в местностях с неблагоприятными климатическими условиями. В силу п. 104 Инструкции освидетельствование проводится при перемещении сотрудника по службе или в целях определения возможности продолжения службы (увольнения).

Пунктом 206 Инструкции установлено, что перед освидетельствованием сотруднику проводятся: флюорографическое (рентгенологическое) исследование органов грудной клетки в двух проекциях (если в медицинских документах отсутствуют сведения о данном исследовании в течение последних 6 месяцев), клинический анализ крови, общий анализ мочи и ЭКГ.

Опрошенный в ходе рассмотрения дела в качестве свидетеля старший лейтенант А.С.В. показал, что занимает должность МОМВД России «Билибинский», в его прямые служебные обязанности входит проведение психологического тестирования работников. Кроме того, по устному распоряжению руководства, он занимался заполнением табелей учета рабочего времени. 

В руководством было принято решение о назначении К. на должность , для чего тому необходимо было пройти ВВК. Так как К. находился в труднодоступном селе , то для прохождения ВВК ему нужно было приехать в город . ФИО1 сказал А., что заменить К. в с. некем, но туда в ближайшее время летят медики из ГБУЗ и К. сможет пройти медкомиссию, не выезжая в . От ФИО6 поступило указание оформить и направить в соответствующие документы для оформления ВВК, что А. исполнил. После того, как К. прошёл медкомиссию, документы были переданы в пункт полиции в 

Получив их в работу, А. обнаружил, что в документах не хватает ЭКГ, о чем он доложил ФИО1 или ДД.ММ.ГГГГг. В ответ на это Носков дал А. указание пройти ЭКГ вместо К. сказав: «Пройдешь ЭКГ вместо К., чтобы не терять время». 

А. понимал, что данное распоряжение незаконно, поэтому первоначально не хотел его исполнять, предложив ФИО6 , чтобы тот его направил в село , а К. приехал в город и прошел ЭКГ. Однако, ФИО1 не стал его слушать.

По этой причине А. первоначально обратился к Ш. с просьбой, чтобы тот как друг К. прошел ЭКГ вместо него, мотивировав это распоряжением ФИО6 , но Ш. не согласился. Поэтому А. выполнил распоряжение ФИО6 и сам прошел ЭКГ вместо К., за что в последующем А. был привлечен к дисциплинарной ответственности. 

В ходе проверки А. давал аналогичные объяснения. 

После того, как А. дал объяснения в ходе проверки, к нему обратился Носков , предлагая А. поменять свои показания, так как, со слов ФИО6 , А. за это ничего не будет, кроме привлечения к дисциплинарной ответственности.

Факт проведения в отношении А.С.В. служебной проверки по изложенным обстоятельствам подтверждается заключением (т. 4 л.д. 183-188).

Опрошенный в качестве свидетеля Ш.Е.А. показал суду по обстоятельствам прохождения в 2017г. ВВК К.П.П., что в конце . к нему подошел А. и попросил, чтобы он прошёл за К. ЭКГ. Свою просьбу А. мотивировал указаниями ФИО6 «решить вопрос по К.», а именно, пройти ЭКГ вместо него. Однако Ш. не согласился.

В ходе опроса, как названные свидетели, так и истец, сообщили об отсутствии между ними неприязненных отношений. 

Основания оговора указанными лицами ФИО1 судом не установлено. Тот факт, что свидетели являются действующими сотрудниками органов внутренних дел, сам по себе не свидетельствует об обратном.

Свидетели А.С.В., Ш.Е.Е. перед допросом были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307, 308 УК РФ, более того, по ходатайству стороны ответчика А. и Ш. были опрошены дважды, в ходе их допроса сторона истца не была лишена возможности задавать вопросы.

Вопреки утверждениям представителя истца, объяснения свидетелей логичны, последовательны, непротиворечивы, согласуются с объяснениями, данными ими в ходе проведения служебной проверки (т. 3 л.д. 59-60, 63-64).

Исходя из этого, суд расценивает показания указанных лиц как достоверные, поскольку оснований не доверять им судом не установлено.

Акт медицинского освидетельствования, справки для прохождения ВВК старшим сержантом полиции К.П.П. были направлены начальником пункта полиции в адрес начальника ФКУ МСЧ УМВД Р. по Чукотскому автономному округу ДД.ММ.ГГГГг. (т. 2 л.д. 134).

При этом ФИО1 как начальник пункта полиции не мог не знать, что К.П.П. не приезжал в г., тем не менее, подписал и направил документы адресату. 

Анализируя изложенное, суд приходит к выводу о доказанности того факта, что старший лейтенант А.С.В., находившийся в прямом подчинении начальника пункта полиции подполковника полиции ФИО1, получил от ФИО1 незаконное устное распоряжение о прохождении ЭКГ вместо К.П.П.

То, что вместо К.П.П. требуемое исследование (ЭКГ) было пройдено иным лицом, свидетельствует о том, что военно-врачебной комиссией, проведенной в отношении К.П.П., не была достигнута цель определения категории годности его по состоянию здоровья к службе в органах внутренних дел, и как следствие под сомнение поставлена законность назначения К.П.П. на должность участкового уполномоченного.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что действия истца, выразившиеся в понуждении находящегося у него в подчинении старшего лейтенанта ФИО7 пройти ЭКГ вместо другого лица, следует расценивать как подрывающие деловую репутацию и авторитет органов внутренних дел, нарушающие требования к поведению сотрудника при осуществлении служебной деятельности, а также требования по соблюдению профессионально-этических принципов, нравственных правил поведения, то есть, как проступок, порочащий честь сотрудника органов внутренних дел.

Таким образом, суд приходит к выводу, что как то, что подполковник полиции ФИО1, находясь на стационарном лечении в период с ДД.ММ.ГГГГг. по ДД.ММ.ГГГГг., не предоставил лист нетрудоспособности, заполнив и направив табель учета рабочего времени от ДД.ММ.ГГГГг. в МОМВД России «Билибинский», проставив себе часы за работу сверхустановленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни ДД.ММ.ГГГГг., ДД.ММ.ГГГГг., так и то, что он, пользуясь своим служебным положением, заставил в форме устного приказа подчиненного старшего лейтенанта полиции А.С.В. пройти ЭКГ в ГБУЗ за участкового уполномоченного полиции К.П.П., в своей совокупности образуют проступок, порочащий честь сотрудника органов внутренних дел.

В силу пункта 34, подпунктов 36.3, 35.2, 35.4, 36.7, 36.8, пункта 37, подпункт 37.2 Порядка проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях МВД России, заключение по результатам служебной проверки составляется на основании имеющихся в материалах служебной проверки данных и должно содержать в том числе сведения об образовании сотрудника, о времени его службы в органах внутренних дел и в замещаемой должности, количестве поощрений, взысканий, наличии (отсутствии) у него неснятых дисциплинарных взысканий, факте совершения сотрудником дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия совершения сотрудником дисциплинарного проступка, а также содержать материалы, подтверждающие (исключающие) вину сотрудника, обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность сотрудника. С учетом изложенной в заключении информации в его резолютивной части, в частности, указываются предложения о применении (неприменении) к сотруднику, в отношении которого проведена служебная проверка, мер дисциплинарной ответственности, иных мер воздействия.

Порядок назначения и проведения служебной проверки, регламентированные статьей 52 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ и Приказом МВД России от 26 марта 2013 года № 161, были ответчиком соблюдены.

Вопреки утверждениям стороны истца, заключение служебной проверки от 24 июля 2017г. соответствует требованиям, предъявляемым ст. 52 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», «Порядку проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях Министерства внутренних дел Российской Федерации», утвержденному приказом МВД России от 26 марта 2013 № 161.

Проверка была возбуждена на основании рапорта от ДД.ММ.ГГГГг. врио начальника МОМВД России «Билибинский» К.М.Б., решение о проведении служебной проверки принято ДД.ММ.ГГГГг. начальником УМВД России по Чукотскому автономному округу К.А.А., в ходе проверки лицом, ее проводившим, были совершены все необходимые действия для выявления причин, характера и обстоятельств совершенного сотрудником дисциплинарного проступка (т. 3 л.д. 2-181).

В заключении по результатам служебной проверки указаны установленные факты и обстоятельства, а также предложения, касающиеся наложения на сотрудника органов внутренних дел дисциплинарного взыскания. 

В ходе проверки ФИО1 неоднократно предлагалось дать объяснения по выявленным фактам (т. 3 л. 

<

...> 22, 24-26). 

Более того, как пояснял сам ФИО1 в ходе рассмотрения дела, он был ознакомлен с содержанием рапорта К.М.Б., легшего в основу решения руководства о проведении служебной проверки.

Соответственно, ФИО1 был осведомлен об основаниях и сути проводимой в отношении него служебной проверки.

Тот факт, что в заключении служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГг. имеется ссылка на приказы МОМВД России «Билибинский» от ДД.ММ.ГГГГг. №00 л/с, от ДД.ММ.ГГГГг. №00 л/с, от ДД.ММ.ГГГГг. №00л/с, которые были отменены, правового значения не имеет, поскольку указанные приказы были отмены приказом УМВД России по Чукотскому автономному округу №00л/с от ДД.ММ.ГГГГг., то есть, уже после составления заключения.

Принимая во внимание, что судом было установлено совершение ФИО1 проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, признание судом в действиях ФИО1, выразившихся в оформлении направлений сотрудникам пункта полиции для получения медицинской помощи, отсутствия такового, само по себе не может влиять на законность заключения проверки. 

Суд основывает данное мнение исходя из содержания резолютивной части служебной проверки, гласящей, помимо прочего, о совершении подполковником полиции ФИО1 проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел с рекомендацией расторгнуть контракт с подполковником полиции ФИО1 и уволить его по основаниям, предусмотренным п. 9 ч. 3 ст. 82 Закона № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Доводы истца о том, что незаконность служебной проверки УМВД России по Чукотскому автономному округу, проведенной в период с ДД.ММ.ГГГГг по ДД.ММ.ГГГГг., подтверждается заключением служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГг. МОМВД России «Билибинский», гласящим, что в его действиях не было установлено нарушений служебной дисциплины по факту ошибочного внесения данных в табель учета рабочего времени и расчета оплаты труда за апрель-май 2017г., суд также находит несостоятельными (т. 3 л.д. 27-31)

Во-первых, проверка МОМВД России «Билибинский» была начата ДД.ММ.ГГГГг., то есть, после инициации ДД.ММ.ГГГГг. Управлением министерства внутренних дел Российской Федерации по Чукотскому автономному округу служебной проверки в отношении ФИО1 

Во-вторых, поводом для ее проведения послужили рапорта, написанные ФИО1 в ходе проверки УМВД России по Чукотскому автономному округу, то есть, после того, как ему стало известно, в каком направлении проводится проверка УМВД России по Чукотскому АО. 

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГг. на имя ВРИО начальника УМВД России по Чукотскому автономному округу старшим оперуполномоченным по ОВД ГСБ Управления майором полиции ФИО2 был написан рапорт, в котором указано на нарушение МОМВД России «Билибинский» процедуры проведения проверки и предложено признать несоответствующим ее заключение. ВРИО начальника УМВД России по Чукотскому автономному округу П.М.В. выразил согласие с рапортом, что подтверждается его резолюцией от ДД.ММ.ГГГГг. и не противоречит нормативно-правовым актам (т. 3 л.д. 32).

Таким образом, суд приходит к выводу, что факт совершения проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел нашел подтверждение в ходе судебного разбирательства, совершение истцом дисциплинарного проступка полностью подтверждается материалами служебной проверки и данные обстоятельства истцом не опровергнуты.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что ФИО1 в удовлетворении требований:

о признании незаконным заключения служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГг.; 

о возложении на УМВД России по Чукотского обязанности отменить его -следует отказать.

Рассматривая требования истца к УМВД России по Чукотскому автономному округу о признании незаконным приказа УМВД России по ЧАО от ДД.ММ.ГГГГг. №00 л/с об увольнении ФИО1 из органов внутренних дел по п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30 ноября 2011г. № 342 –ФЗ «О службе в органах внутренних дел РФ» в связи с совершением проступка, порочащего честь и достоинство сотрудника органа внутренних дел, незаконным, и возложении обязанности на УМВД России по ЧАО отменить данный приказ, суд приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 6 части 1 статьи 50 Федерального закона от 30 ноября 2011 № 342-ФЗ, на сотрудника органов внутренних дел в случае нарушения им служебной дисциплины может налагаться дисциплинарное взыскание в виде увольнения со службы в органах внутренних дел по соответствующим основаниям. Порядок и сроки применения дисциплинарных взысканий установлены статьей 51 названного Федерального закона.

В силу пункта 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011г. № 342-ФЗ контракт подлежит расторжению, а сотрудник органов внутренних дел - увольнению со службы в органах внутренних дел в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Из приведенных норм следует, что в случае совершения сотрудником органов внутренних дел проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, он подлежит увольнению, а контракт с ним - расторжению.

Возможность увольнения со службы сотрудника органов внутренних дел, более не отвечающего указанным требованиям, предопределена необходимостью комплектования правоохранительных органов лицами, имеющими высокие морально-нравственные качества и способными надлежащим образом выполнять принятые ими на себя обязательства по защите прав и свобод человека и гражданина, соблюдению положений Конституции Российской Федерации, обеспечению безопасности, законности и правопорядка.

Из содержания обжалуемого приказа (т. 3 л.д. 177-180) следует, что основанием для его вынесения стали действия ФИО1, которые признаны судом, как порочащие честь сотрудника органов внутренних дел.

Ответчиком УМВД России по Чукотскому автономному округу была назначена служебная проверка, которая, как установлено судом, проводилась в соответствии с положениями Порядка проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Приказом МВД России от 26 марта 2013г. № 161, в ходе проведения служебной проверки от истца были получены объяснения, срок привлечения к дисциплинарной ответственности истца ответчиком не был нарушен, то есть, процедура увольнения истца соответствует требованиям действующего законодательства Российской Федерации. 

На основании изложенного суд приходит к выводу, что ФИО1 в удовлетворении требований к УМВД России по Чукотскому автономному округу: 

о признании незаконным приказа №00л/с от ДД.ММ.ГГГГг.; 

о возложении на УМВД России по Чукотскому автономному округу обязанности отменить данный приказ – следует отказать.

По требованию ФИО1 о восстановлении на службе в прежней должности.

Суд не согласен с доводами представителей ответчиков о том, что лишение ФИО1 допуска к государственной тайне само по себе уже есть основание для отказа в удовлетворении требования ФИО1 о восстановлении на службе, поскольку согласно пункту 3.3 Приказа Министерства внутренних дел Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №00 «Об утверждении Порядка временного отстранения сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации от выполнения служебных обязанностей» оформленное в установленном порядке решение руководителя (начальника) о прекращении допуска к государственной тайне является основанием только для временного отстранения сотрудника от должности, что само по себе не может быть признано самостоятельным основанием для отказа истцу в удовлетворении заявленного требования.

Однако, поскольку требование истца к УМВД России по Чукотскому автономному округу о восстановлении ФИО1 на службе в органах внутренних дел в должности начальника пункта полиции м/д Певек МОМВД России «Билибинский» с ДД.ММ.ГГГГг. является производным от предыдущих требований, в удовлетворении которых истцу отказано, то и это требование также не подлежит удовлетворению судом.

Требование о солидарном взыскании с УМВД России по Чукотскому автономному округу и МОМВД России «Билибинский» в пользу истца денежного довольствия за время вынужденного прогула также не может быть удовлетворено по аналогичным основаниям.

По требованию о взыскании компенсации морального вреда в порядке ст. 237 Трудового кодекса РФ: суд исходит из того, что основанием такой компенсации являются факты нарушения работодателем трудовых прав работника, неправомерные действия работодателя. Указанные обстоятельства в ходе рассмотрения дела не нашли своего подтверждения. Следовательно, данное требование также не может быть удовлетворено судом.

Таким образом, исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Исходя из изложенного, в силу положений ст. 98 ГПК РФ основания для взыскания с ответчиков в пользу истца судебных издержек, связанных с оплатой услуг представителя, отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к Управлению министерства внутренних дел Российской Федерации по Чукотскому автономному округу, Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Билибинский»: 

о признании незаконным заключения служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГг. УМВД России по Чукотскому автономному округу по фактам нарушений служебной дисциплины, допущенных подполковником полиции ФИО1; 

о возложении обязанности на УМВД России по Чукотскому автономному округу отменить заключение служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГг.; 

о признании незаконным приказа УМВД России по Чукотскому автономному округу №00л/с от ДД.ММ.ГГГГг. об увольнении ФИО1 со службы в органах внутренних дел по п. 9 ч. 3 ст. 82 ФЗ «О службе в органах внутренних дел»; 

о возложении обязанности на УМВД России по Чукотскому автономному округу отменить приказ №00л/с от ДД.ММ.ГГГГг. и восстановить ФИО1 на службе в органах внутренних дел в должности начальника пункта полиции (место дислокации г.Певек) МОМВД России «Билибинский»; 

о солидарном взыскании в пользу истца с УМВД России по Чукотскому автономному округу, МОМВД России «Билибинский» денежного довольствия за период вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГг. до принятия решения судом; 

о солидарном взыскании в пользу истца с УМВД России по Чукотскому автономному округу, МОМВД России «Билибинский» компенсации морального вреда вследствие нарушения трудового законодательства в соответствии со ст. 237 ТК РФ в размере 1000 000 рублей – отказать в полном объеме.

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований, судебные расходы в виде оплаты услуг представителя в размере 70000 рублей в пользу истца с УМВД России по Чукотскому автономному округу, МОМВД России «Билибинский» - не взыскивать.

Решение может быть обжаловано в суд Чукотского автономного округа через Чаунский районный суд Чукотского автономного округа в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е.С. Новикова