кат. 2.219

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело № 2-2775/2025 (33-13723/2025)

УИД 03RS0005-01-2025-002186-38

г. Уфа 16 декабря 2025 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Кривцовой О.Ю.,

судей Лахиной О.В. и Зотеевой Н.А.

при секретаре Ниловой Е.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 21 мая 2025 г., по иску ФИО2, ФИО3 к ФИО1 о взыскании задолженности по договору.

Заслушав доклад судьи Кривцовой О.Ю., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к ФИО1 о взыскании задолженности в размере 70 000 руб. за выполненные работы.

Заявленные требования мотивированы тем, что в период с 26 ноября 2024 г. по 5 декабря 2024 г. истцы производили работы по возведению крыши беседки по адресу: адрес. Заказчиком работ является ФИО1 Согласно договоренности истцами выполнены следующие работы: демонтаж старой стропильной системы; монтаж стропильной системы; укладка имитации бруса на стропилах; укладка контр-бруса; укладка металлочерепицы; укладка конька; тип крыши - четырехскатная (вальмовая крыша). При производстве крыши материал использовался ответчика.

Стоимость работ стороны определили в размере 82 000 руб. В процессе выполнения работ их стоимость повысилась на 5 000 руб. Повышение произошло по причине желания ответчика перебрать и подобрать имитацию бруса без сквозных отверстий и сучков. При этом ответчиком материал привезен сорта АБ, в котором допускаются сквозные сучки диаметром до 10 мм (ГОСТ 8242-88).

Отдельного договора на выполнение работ между сторонами не заключалось. Работы истцами выполнены качественно и в срок, все замечания устранены. Недоделки в виде незаконченного конька произошли по причине того, что ответчик не привез остаток материала, простой оплачивать отказался.

Согласно договоренности стоимость работ составила 87 000 руб., из которых ответчик оплатил 15 000 руб. Так же ответчик перечислил 1 500 руб. для закупки расходных материалов (саморезы, шлифовальные диски, отрезные диски).

После выполнения работ истцы предложили ответчику принять их и оплатить оставшуюся сумму - 70 000 руб., однако ответчик уклонился, в связи с чем, истцами 13 января 2025 г. в адрес ФИО1 направлена претензия, которая оставлена без удовлетворения.

Решением Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 21 мая 2025 г. исковые требования ФИО2, ФИО3 удовлетворены; с ФИО1 взыскано: в пользу ФИО2 задолженность за произведенные работы - 35 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины - 2 000 руб.; в пользу ФИО3 задолженность за произведенные работы - 35 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины - 2 000 руб.

В апелляционной жалобе ФИО1 ставит вопрос об отмене вышеуказанного решения суда, указывая, что суд необоснованно признал, что стоимость выполненных работ определена в размере 82 000 руб. с повышением в процессе их выполнения на 5 000 руб. Им представлены доказательства оплаты подрядчикам той части работ, которую они выполнили, однако суд эти доказательства не принял во внимание. Работа окончательно не сдана заказчику, о чем сообщено суду. Выводы суда о том, что истцы предложили ответчику принять работы, не подтверждены доказательствами. Считает, что судом неправильно определено то обстоятельство, что конкретный объем и вид работ сторонами не обговаривался, спецификация не составлялась; объем и вид работ определены в спецификации, которая представлена в судебном заседании. Судом не назначена экспертиза для определения стоимости выполненных работ, несмотря на ходатайство со стороны истцов; неверно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, так как на представленных фотографиях видны недоделки, которые дают ему право предъявить подрядчику требование о безвозмездном их устранении. Доказательства предъявления таких требований представлены суду, но не приняты им во внимание.

Истец ФИО2 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, об уважительных причинах неявки не сообщал. Информация о принятии апелляционной жалобы к производству с указанием времени и места судебного разбирательства размещена в открытом доступе на официальном сайте Верховного Суда Республики Башкортостан (vs.bkr.sudrf.ru) в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». В связи с чем, на основании статей 117, 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия полагает возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившегося истца.

Проверив материалы дела, выслушав ответчика ФИО1, истца ФИО3, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с требованиями частей 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, не оспаривалось сторонами, что в период времени с 26 ноября 2024 г. по 5 декабря 2024 г. по заданию ФИО1 истцы производили работы по возведению крыши беседки по адресу: адрес.

Письменный договор между сторонами не заключался, истцы ссылались, что ими выполнены следующие работы: демонтаж старой стропильной системы; монтаж стропильной системы; укладка имитации бруса на стропилах; укладка контр-бруса; укладка металлочерепицы; укладка конька; тип крыши - четырехскатная (вальмовая крыша). При производстве крыши использовался материал ответчика. Стоимость работ составила 87 000 руб., из которых ответчик оплатил 15 000 руб. Так же ответчик перечислил 1 500 руб. для закупки расходных материалов (саморезы, шлифовальные диски, отрезные диски). После выполнения работ истцы предложили ответчику принять работы и оплатить оставшуюся сумму - 70 000 руб., но ответчик от принятия работ уклонился.

В подтверждение вышеуказанных обстоятельств истцы представили суду: постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО3; квитанцию о переводе 20 000 руб.; фотоиллюстрации беседки; примерную смету, составленную ФИО3 и ФИО2 в одностороннем порядке.

Не оспаривая факта наличия договорных отношений с истцами по проведению работ, сторона ответчика ссылалась на то, что истцы работы выполнили не в полном объеме и некачественно, оплачены ФИО1 в размере 41 500 руб., в подтверждение чему представлены постановление об отказе в возбуждении уголовного дела; товарный чек на приобретение накладного замка - 3 900 руб.; калькуляция работ в беседке, которая никем не подписана, сторонами не согласована; показания свидетеля ФИО4

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что конкретный вид и объем работ сторонами не оговаривался, спецификация не составлялась, работы со стороны истцов выполнены в срок и качественно, при этом ответчик доказательств надлежащего исполнения принятых на себя обязательств суду не представил, к качеству произведенных работ претензий не предъявлял.

Между тем, как следует из материалов дела, письменного договора между сторонами спора не заключалось, объем и стоимость в установленном законом порядке не согласованы; согласно позиции сторон спора, по утверждению истцов стоимость работ составила 82 000 руб. (92 850 руб.) и работы выполнены в полном объеме и качественно; согласно позиции ответчика стоимость работ - 28 800 руб., не выполнена в полном объеме, а выполненное - сделано некачественно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 740 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

Согласно пункту 1 статьи 746 Гражданского кодекса Российской Федерации оплата выполненных подрядчиком работ производится заказчиком в размере, предусмотренном сметой, в сроки и в порядке, которые установлены законом или договором строительного подряда. При отсутствии соответствующих указаний в законе или договоре оплата работ производится в соответствии со статьей 711 данного Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок либо с согласия заказчика досрочно.

По смыслу приведенных норм подрядчик не вправе претендовать на получение оплаты за выполненные работы по обусловленной в договоре цене, если они выполнены с ненадлежащим качеством и просрочкой исполнения.

В соответствии с пунктом 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 января 2000 г. № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда» основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 720 Гражданского кодекса Российской Федерации, заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику.

В силу пункта 4 статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами.

Согласно пункту 2 статьи 720 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик, обнаруживший недостатки в работе при ее приемке, вправе ссылаться на них в случаях, если в акте либо в ином документе, удостоверяющем приемку, были оговорены эти недостатки либо возможность последующего предъявления требования об их устранении.

Если иное не предусмотрено договором подряда, заказчик, принявший работу без проверки, лишается права ссылаться на недостатки работы, которые могли быть установлены при обычном способе ее приемки (явные недостатки) (пункт 3 статьи 720).

Таким образом, предъявляя требование об оплате выполненных работ, подрядчик (истцы) обязаны доказать факт выполнения работ и их стоимость, в то время как заказчик вправе представить свои возражения на результаты работ, либо представить мотивированный отказ от их приемки.

Суд первой инстанции, рассматривая дело вышеприведенные обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, не установил и условий для их установления не создал, не обсудил вопрос о назначении и проведении по делу экспертизы с целью выяснения вышеприведенных вопросов.

Исходя из вышеприведенного, по ходатайству стороны истцов судебная коллегия назначила строительно-техническую, оценочную экспертизу, поручив ее производство заявленному стороной истцов экспертному учреждению, по результатам которой обществом с ограниченной ответственностью «Лига Экспертов» представлено заключение эксперта № 31-10/25, и сделаны выводы о том, что работы по устройству крыши беседки производились на существующем деревянном каркасе беседки. Таким образом, для производства работ по устройству кровли беседки, был предоставлен уже возведенный каркас беседки, состоящий из полов, стен, кирпичной кладки печи. Работы выполнялись только по устройству каркаса крыши и покрытия крыши беседки.

На основании замеров, сделанных на месте обследования выполненных работ по устройству кровли беседки по адресу: адрес, составлена ведомость объемов работ:

№ п/п

Наименование работ

Ед.изм.

Кол-во

1

3

4

5

Раздел 1. Новый раздел

1

Установка стропил

м3

0,2432

2

Устройство обрешетки: сплошной из досок

100 м2

0,1465

3

Устройство обрешетки с прозорами из брусков

100 м2

0,1465

4

Монтаж кровли из профилированного листа для объектов непроизводственного назначения: простой

100 м2

0,147

5

Устройство мелких покрытий (брандмауэры, парапеты, свесы и т.п.) из листовой оцинкованной стали

100 м2

0,046

6

Шлифовка деревянных конструкций (применительно)

100 м2

0,043

Стоимость работ на объекте по адресу: адрес, по возведению крыши беседки по договоренности между ФИО2, ФИО3 и ФИО1 без учета стоимости материалов составляет 19 330 руб. 53 коп. без НДС.

Вышеуказанное экспертное заключение № 31-10/25, вопреки доводам стороны истцов, является относимым и допустимым доказательством по делу, заключение судебной экспертизы в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. При этом собранные по делу доказательства не противоречат друг другу и установленным судом обстоятельствам дела. Доказательств, опровергающих выводы судебной экспертизы об объеме и стоимости выполненных работ, сторонами суду не представлено. Как выше указано, письменного договора между сторонами не заключалось, работы ответчиком у истцов не приняты в связи с невыполнением в полном объеме и некачественным выполнением, в связи с чем, и возник спор в суде, в том числе из позиции сторон следует, что имеются и значительные разногласия о цене выполнения работ.

К таким доказательствам нельзя отнести рецензию от 10 декабря 2025 г. № 55/25с на заключение эксперта, которую сторона истцов представила суду апелляционной инстанции, и в которой специалист ФИО5 оценивает заключение эксперта № 31-10/25 на предмет его соответствия требованиям Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», указывает свои замечания и делает вывод о том, что по мнению рецензента: «очевидно, что исследования не объективны, не всесторонне, отсутствует полнота, научный подход к исследованиям, без сомнения нарушения статей 4 и 8 Федерального закона Российской Федерации от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»; исследовательская часть сформирована без обоснования и вероятной форме, а выводы - в категорической, односторонний подход к расчетам привел к ложным выводам, соответственно заключение эксперта, по мнению названного специалиста, не может соответствовать требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статей 4 и 8 Федерального закона Российской Федерации от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»». Указанная рецензия, как и доводы стороны истцов, сводятся к частному критическому мнению, соответственно, специалиста и стороны истцов относительно экспертизы на предмет ее соответствия требованиям, однако не опровергает выводы судебной экспертизы. Приведенные в рецензии выводы по своей сути фактически направлены на оспаривание права эксперта на выбор методики проведения исследования без обоснованного опровержения сделанных выводов и приведения противоположного выводам эксперта мнения, которое позволило бы суду усомниться в их объективности.

Не рецензенту или стороне спора, а суду предоставлено право оценивать доказательства в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Оценивая доводы рецензии, представленной стороной истцов в опровержение заключения судебной экспертизы, судебная коллегия исходит из необходимости проверки не абстрактных рассуждений о требованиях к экспертной деятельности, а реального соответствия конкретного экспертного заключения требованиям закона, поставленным судом вопросам и фактическим обстоятельствам дела. При таком подходе приведенные в рецензии утверждения не свидетельствуют о недопустимости, недостоверности либо неотносимости заключения эксперта и подлежат отклонению как не основанные на материалах дела и содержании самого экспертного исследования.

Ссылка рецензента на положения статьи 8 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» носит общий, декларативный характер и не сопровождается указанием на конкретные нарушения данных требований, допущенные экспертом ФИО6 Само по себе воспроизведение общих критериев объективности, научной обоснованности и полноты экспертного исследования не свидетельствует о том, что данные критерии в рассматриваемом случае не были соблюдены. Как следует из текста заключения № 31-10/25, экспертиза проведена на основании судебного определения, экспертом, обладающим необходимой квалификацией и специальными познаниями в области промышленного и гражданского строительства, с соблюдением процессуального порядка, с предупреждением об уголовной ответственности, что прямо зафиксировано во вводной части заключения. Каких-либо данных о личной заинтересованности эксперта, выходе за пределы его компетенции либо нарушении установленного законом порядка производства экспертизы рецензия не содержит.

Утверждение рецензии о том, что заключение эксперта якобы не отвечает требованиям допустимости и проверяемости, не подтверждается содержанием исследовательской части заключения. Эксперт подробно указал основания производства экспертизы, объекты исследования, использованную нормативно-техническую и сметно-нормативную базу, методы исследования, последовательность выполнения обследования, а также привел выводы, логически вытекающие из результатов проведенных измерений и анализа. Таким образом, заключение содержит все необходимые элементы, позволяющие суду и сторонам проверить обоснованность сделанных выводов, что соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы рецензии о неполноте исследования при ответе на вопрос № 1, выражающиеся в указании на отсутствие в тексте заключения детализированного перечисления размеров отдельных конструктивных элементов беседки, не могут быть признаны обоснованными. Как следует из материалов дела и содержания определения о назначении экспертизы, перед экспертом была поставлена задача определить, какие работы и в каком объеме фактически выполнены по возведению крыши беседки, а также определить их стоимость без учета материалов. Эксперту не ставилась задача по разработке проектной документации, составлению исполнительных чертежей либо фиксации каждого линейного размера всех элементов конструкции в виде самостоятельных графических материалов. В рамках поставленных судом вопросов эксперт выполнил натурные замеры, необходимые и достаточные для определения объема выполненных работ, что прямо отражено в заключении посредством указания на «натурный замер» как основание определения объемов в ведомости работ.

При этом следует учитывать, что проверяемость и достоверность экспертного вывода обеспечиваются не перечислением в тексте заключения каждого линейного размера в отдельности, а возможностью воспроизведения расчета объема работ на основе указанных экспертом методик и примененных сметных норм. Эксперт в заключении сформировал ведомость объемов работ, в которой указаны единицы измерения, количественные показатели и ссылки на фактические замеры. Именно такие данные используются в сметной практике и соответствуют Методике определения стоимости строительства, реконструкции и капитального ремонта, утвержденной приказом Минстроя Российской Федерации № 421. Требование рецензента о включении в текст заключения полного перечня размеров каждого элемента беседки выходит за рамки обязательных требований к судебному экспертному заключению и не основано на нормах действующего процессуального или специального законодательства.

Исходя из вышеприведенных правовых норм, регулирующих спорные правоотношения, не эксперт, а истцы должны были определить и согласовать с ответчиком конкретный перечень работ и их стоимость, выполнять работы в оговоренных в договоре объемах и цене, по окончании работ составить акт и направить его для подписания заказчику, что не выполнено в настоящем случае.

Несостоятельным является и довод рецензии о том, что отсутствие в тексте заключения указания на профиль металлочерепицы, точные размеры имитации бруса, контр-рейки и иных элементов свидетельствует о недостоверности исследования. Из содержания экспертного заключения следует, что предметом оценки являлась стоимость выполненных работ без учета стоимости материалов (материалы приобретались самим ответчиком, а не истцами), что указано во втором вопросе, поставленном судом. Следовательно, характеристики материала, влияющие преимущественно на его цену, а не на трудоемкость работ, не имели определяющего значения для расчета стоимости работ и обоснованно не детализировались экспертом. Эксперт исходил из факта выполнения конкретных видов работ и их объема, а не из марки или профиля конкретных изделий, что соответствует поставленной судом задаче.

Довод рецензии о том, что эксперт «ограничился таблицей выполненных видов работ», также не соответствует действительности. Как усматривается из заключения № 31-10/25, таблица выполненных работ является итоговым обобщением результатов предварительного и детального обследования объекта, включавшего визуальный осмотр, инструментальные измерения, фотофиксацию и анализ материалов дела. Табличная форма представления данных является способом систематизации результатов строительных обследований и сметных расчетов и сама по себе не свидетельствует о поверхностности либо формальном характере исследования.

Ссылка рецензента на необходимость «контрольных замеров» как самостоятельного критерия достоверности также не может быть принята во внимание, поскольку эксперт в явном виде указал на проведение натурных замеров непосредственно на объекте обследования с использованием измерительных инструментов, прошедших поверку, что отражено в исследовательской части заключения. Закон не содержит требования о том, что каждый замер должен быть зафиксирован в виде отдельного числового значения в тексте заключения; достаточно, чтобы результаты замеров были использованы при расчете объема работ и отражены в итоговых показателях, что в данном случае имело место.

Ссылка рецензента на то, что «данные объемы экспертом указаны неверно», носит утвердительный характер и не подкреплена каким-либо процессуально допустимым доказательством, которое могло бы поставить под сомнение выводы эксперта. Приведенный в рецензии перечень видов работ с указанием квадратных метров обозначен как «проверенный контрольным замером», однако ни сам порядок такого контрольного замера, ни лицо, его осуществлявшее, ни методика измерений, ни дата их проведения, ни условия, при которых они выполнялись, в рецензии не раскрыты. Указанные сведения не подтверждены ни актом осмотра, ни фототаблицами с измерительными инструментами, ни иными документами, которые могли бы быть оценены судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Следовательно, приведенные рецензентом числовые показатели представляют собой не доказательства, а позицию стороны, не обладающую самостоятельной доказательственной силой.

В отличие от этого, эксперт ФИО6 произвел обследование объекта на основании определения, с выездом на место, с применением измерительных инструментов, с фиксацией результатов осмотра и обмеров, что отражено в исследовательской части заключения. Объемы работ, включенные в таблицу № 2, указаны не произвольно, а как результат натурных замеров, выполненных экспертом в рамках его компетенции, и приведены в тех единицах измерения, которые предусмотрены сметно-нормативной базой для расчета стоимости строительных работ. Само по себе расхождение между объемами, заявленными истцами, и объемами, установленными экспертом, не свидетельствует об ошибочности экспертного заключения, а напротив, подтверждает наличие спора о фактическом объеме работ, разрешение которого и требовало привлечения специальных познаний. И по сути приведенное подтверждает позицию стороны ответчика о том, что им произведена оплата фактически выполненного истцами объема работы.

Довод рецензии о выполнении демонтажа стропильной системы, настила лаг по полу и иных работ также не может быть принят во внимание, поскольку данные виды работ не подтверждены экспертом при обследовании объекта и не следуют из материалов дела в той части, в какой они относятся к предмету судебной экспертизы. Как следует из заключения № 31-10/25, объектом исследования являлась крыша беседки, а работы, фактически установленные экспертом, выполнялись на уже существующем каркасе беседки и касались устройства стропильной системы крыши и кровельного покрытия. Работы по полу беседки, в том числе настил лаг, не относятся к устройству крыши и обоснованно не включались экспертом в ведомость объемов работ, поскольку, как следует из иска, и в этой части спор с ответчиком отсутствует, истцы проводили работы только по возведению крыши беседки, иных работ не выполняли.

Несостоятельным является и утверждение рецензии о том, что эксперт не указал работы по шлифовке стропильной системы. Как прямо следует из таблицы выполненных работ и ведомости объемов, эксперт отразил шлифовку деревянных конструкций как самостоятельный вид работ, определив ее объем исходя из фактически обнаруженных следов выполнения таких работ. Довод рецензии о «неустановлении» данных работ опровергается самим текстом экспертного заключения и свидетельствует о формальном характере рецензирования без надлежащего анализа его содержания.

Довод рецензии о том, что указанные истцами виды работ достаточно установить на месте при осмотре с участием сторон, не свидетельствует о недостоверности экспертного заключения. Экспертный осмотр как раз и был произведен на месте, с фиксацией выявленных конструктивных элементов и следов выполненных работ. Само по себе отсутствие в заключении подтверждения тех работ, на которые указывает сторона истцов, означает лишь то, что в ходе объективного обследования эксперт не установил их выполнение в заявленном объеме либо не обнаружил оснований для их отдельного учета, что не может расцениваться как нарушение принципа объективности.

Утверждение рецензии о несоответствии объемов фактическим замерам на месте является голословным, поскольку фактические замеры, положенные в основу экспертного заключения, документально зафиксированы экспертом, тогда как альтернативные фактические замеры, на которые ссылается рецензент, суду не представлены и не могут быть проверены. При таких обстоятельствах приоритет подлежит отдаче заключению судебного эксперта как доказательству, полученному с соблюдением процессуальных требований и на основании судебного поручения.

Ссылка рецензента на то, что судебный эксперт выполнил локальный сметный расчет в текущем уровне цен на IV квартал 2024 г., сама по себе не свидетельствует о наличии какого-либо нарушения. Напротив, из содержания заключения эксперта № 31-10/25 следует, что при определении стоимости фактически выполненных работ эксперт исходил из момента производства работ и применил актуальный уровень цен, что соответствует требованиям Методики определения стоимости строительства, реконструкции и капитального ремонта, утвержденной приказом Минстроя Российской Федерации № 421. Указанная Методика допускает использование различных методов определения сметной стоимости, включая ресурсно-индексный метод, примененный экспертом, и не содержит императивного требования об обязательном использовании именно базисно-индексного метода, на котором настаивает рецензент.

Довод рецензии о том, что с учетом фактических видов работ и объемов стоимость работ составляет 89 265 руб. 58 коп., не может быть принят во внимание, поскольку он построен на объемах работ, которые не установлены ни судебной экспертизой, ни иными доказательствами по делу. Как ранее отмечено, объемы работ, на которые ссылается рецензент, представляют собой позицию стороны истцов и не подтверждены допустимыми и достоверными доказательствами. Следовательно, любой сметный расчет, выполненный исходя из данных объемов, изначально лишен доказательственной ценности в рамках настоящего дела, поскольку основан на предпосылках, не установленных судом.

Необходимо учитывать, что предметом судебной экспертизы являлось определение стоимости фактически выполненных работ, установленных экспертом в ходе натурного обследования объекта, а не определение стоимости тех работ, которые, по утверждению истцов, должны были быть выполнены либо выполнялись, но не нашли подтверждения. Эксперт последовательно исходил из реально выявленных объемов работ и именно их положил в основу сметного расчета. Противопоставление этому подходу альтернативного сметного расчета, выполненного стороной истцов на основе иных, не подтвержденных объемов, не свидетельствует о неправильности экспертного заключения, а лишь отражает несогласие стороны с его результатами.

Ссылка рецензии на применение территориальных единичных расценок по Республике Башкортостан и индексов изменения сметной стоимости также не опровергает выводы эксперта. Эксперт в своем заключении указал, что стоимость работ определялась с использованием действующей сметно-нормативной базы и программного комплекса «ГРАНД-Смета», а также в соответствии с Методикой, утвержденной приказом Минстроя Российской Федерации № 421, которая допускает использование ресурсно-индексного метода как одного из основных способов определения сметной стоимости в текущем уровне цен. Применение иного метода расчета, в том числе базисно-индексного, само по себе не делает расчет эксперта неверным и не свидетельствует о нарушении законодательства, поскольку выбор метода обусловлен характером поставленного судом вопроса и объемом исходных данных, установленных экспертом.

Не может быть признан обоснованным и довод рецензии о необходимости указания в заключении номера свидетельства (ключа) пользователя программного комплекса «ГРАНД-Смета». Закон не относит сведения о лицензионном ключе программного обеспечения к обязательным реквизитам судебного экспертного заключения. Достаточным является указание на используемый программный комплекс и метод расчета, что экспертом было сделано. Проверка лицензионной чистоты программного обеспечения не входит в предмет судебной экспертизы и не влияет на достоверность произведенных расчетов, а потому данный довод рецензии не имеет правового значения для оценки доказательственной силы экспертного заключения.

Ссылка рецензента на отсутствие в заключении экспертизы отдельного поручения руководителя экспертного учреждения не свидетельствует о нарушении требований закона и не влечет недопустимости экспертного заключения. Производство судебной экспертизы в экспертном учреждении осуществляется на основании определения суда либо постановления уполномоченного органа, которое направляется в соответствующее экспертное учреждение. Именно определение суда является процессуальным основанием для начала экспертного исследования и поручения его конкретному эксперту. Норма статьи 16 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» не содержит требования о том, что в тексте экспертного заключения в обязательном порядке должно воспроизводиться внутреннее распорядительное поручение руководителя экспертного учреждения либо отдельный документ о назначении эксперта директором учреждения.

Как следует из материалов дела, именно стороной истца было заявлено о проведении экспертизы в обществе с ограниченной ответственностью «Лига Экспертов» (л.д. 84) с предоставлением гарантийного письма и указанием на то, что выполнение судебной экспертизы может быть поручено ФИО6 (л.д.86-97). Эксперт, заявленный именно стороной истцов, предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, что зафиксировано в заключении, принял на себя обязанности по производству экспертизы, что исключает возможность признания заключения недопустимым по формальным основаниям, на которые указывает рецензент. Не согласие стороны истцов с выводами ими же заявленных экспертного учреждения и эксперта, не может быть поводом для назначения по делу повторной или дополнительной экспертизы.

Таким образом, отклоняя ходатайство стороны истцов о назначении повторной или дополнительной экспертизы со ссылкой на вышеприведенную рецензию, судебная коллегия исходит из положений статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту (часть 1); в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в нескольких заключениях экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам (часть 2).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 19 июля 2016 г. № 1714-О, предусмотренное частью 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правомочие суда назначить повторную экспертизу в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения либо наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов вытекает из принципа самостоятельности суда, который при рассмотрении конкретного дела устанавливает доказательства, оценивает их по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и на основании этих доказательств принимает решение. Из содержания названных законоположений подача лицом, участвующим в деле, ходатайства о назначении экспертизы разрешается судом в каждом конкретном случае индивидуально исходя из конкретных обстоятельств данного дела, что соответствует закрепленным статьями 118 (часть 1) и 120 (часть 1) Конституции Российской Федерации принципам независимости и самостоятельности судебной власти.

Судебная коллегия полагает, что стороной истцов в ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции не заявлено оснований, предусмотренных статьей 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, свидетельствующих о необходимости назначения повторной или дополнительной экспертизы.

Проверяя законность и обоснованность решения Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 21 мая 2025 г., судебная коллегия исходит из всестороннего анализа заявленных исковых требований, фактических обстоятельств дела, применимых норм материального права, представленных сторонами доказательств, а также выводов судебной строительно-технической экспертизы № 31-10/25, оцениваемых в соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, которые позволяют сделать вывод, что выводы суда первой инстанции не соответствует фактическим обстоятельствам дела; суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования, не установил действительный объем и стоимость работ, что привело к неправильному применению норм материального права и принятию необоснованного решения. Данные нарушения являются существенными, поскольку повлияли на исход дела и не могут быть устранены без отмены судебного акта. При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что решение Октябрьского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 21 мая 2025 г. подлежит отмене, а по делу следует принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО2 и ФИО3 о взыскании задолженности, поскольку у ответчика отсутствует задолженность по оплате фактически выполненных работ, а заявленная истцами сумма не подтверждена допустимыми и достоверными доказательствами.

Как выше указано, по своей правовой природе заявленные требования основаны на положениях о договоре строительного подряда, заключенного в устной форме, и предполагали взыскание договорной цены выполненных работ. При этом, как усматривается из материалов дела, письменный договор подряда между сторонами не заключался, смета работ, как документ, определяющий состав, объем и стоимость работ, сторонами не утверждалась, акты сдачи-приемки выполненных работ не оформлялись, а объем фактически выполненных работ и их стоимость - предмет спора между сторонами.

При этом в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцами, обязанными доказывать факты, не представлены доказательства ни факта выполнения заявленных работ, ни по заявленной стоимости.

Из вышеприведенных статей 711, 740, 746 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что сам по себе факт выполнения каких-либо работ не образует безусловного основания для взыскания с заказчика заявленной подрядчиком суммы, если отсутствует согласование цены, не подтвержден объем выполненных работ, либо работы выполнены не в полном объеме.

Сопоставляя заявленные исковые требования, оценивая представленные сторонами в дело доказательства в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу о существенном расхождении между суммой, заявленной истцами к взысканию, и стоимостью фактически выполненных работ. Истцы исходили из субъективно определенной ими договорной цены, не подтвержденной ни письменным соглашением сторон, ни иными надлежащими доказательствами, в то время как результатами проведенной по делу судебной экспертизы определен реальный объем и стоимость выполненных работ, исходя из объективных данных, и установлено, что выполненная истцами стоимость работ составляет 19 330 руб. 53 коп.

При этом ответчиком фактически произведена оплата в размере 20 000 руб. (том 1 л.д. 36), что превышает стоимость работ, установленную экспертом. Следовательно, обязательство ответчика, на чем он и настаивал при рассмотрении дела, по оплате выполненных истцами работ является исполненным в полном объеме, а в части превышения оплаченной суммы над стоимостью работ у истцов отсутствует право требования дополнительных денежных средств.

С учетом положений статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан оплатить только надлежаще выполненную работу в согласованном объеме и по обусловленной цене. При отсутствии согласованной цены и при установлении судом фактической стоимости выполненных работ, взыскание возможно лишь в пределах такой стоимости. Взыскание же суммы, значительно превышающей установленную экспертным путем стоимость работ, противоречит принципам соразмерности, добросовестности и эквивалентности встречных предоставлений, закрепленным в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Заявление экспертного учреждения о возмещении расходов на производство судебной экспертизы подлежит удовлетворению на основании части 3 статьи 97 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации путем перечисления с депозитного счета Верховного Суда Республики Башкортостан в пользу общества с ограниченной ответственностью «Лига Экспертов» по представленным реквизитам 35 000 руб., предварительно внесенные ФИО2 платежным поручением от 1 сентября 2025 г. № 180637.

Руководствуясь статьями 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 21 мая 2025 г. отменить.

Принять по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 (ИНН №...), ФИО3 (ИНН №...) к ФИО1 (ИНН №...) о взыскании задолженности за выполненную работу отказать.

Перечислить с депозитного счета Верховного Суда Республики Башкортостан в пользу общества с ограниченной ответственностью «Лига Экспертов» по представленным реквизитам в возмещение расходов на производство экспертизы 35 000 руб., предварительно внесенные ФИО2 платежным поручением от 1 сентября 2025 г. № 180637.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, исчисляемый со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара), путем подачи кассационной жалобы в суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 26 декабря 2025 г.