Дело № 2-2392/2020

66RS0006-01-2020-002267-27

Мотивированное 

решение

 изготовлено 22 сентября 2020 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 сентября 2020 года Орджоникидзевский районный суд города Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Нагибиной И. А. при секретаре Баранниковой Ю. В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, взыскании судебных издержек, 

установил:

истец обратился в Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга с иском к ответчику о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, взыскании судебных издержек.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 05.03.2019 в 17:05 по адресу: 

<

...>, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей «Ленд Ровер», гос. 

<

 № >, под управлением ФИО2, «Хендэ Солярис», гос. 

<

 № >, под управлением собственника ФИО1

Автогражданская ответственность истца застрахована в ПАО «АСКО-Страхование», автогражданская ответственность ответчика не застрахована.

Истец полагает, что виновником аварии является ответчик, потому на нее должна быть возложена обязанность по возмещению материального ущерба в отсутствие действовавшего на момент ДТП полиса ОСАГО.

Стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца составила 161 035 рублей, величина утраты товарной стоимости - 15 096 рублей, расходы на оценку ущерба истец понес в сумме 12 000 рублей.

Также истцом понесены расходы на нотариальные услуги в сумме 2 000 рублей, почтовые расходы, копировальные расходы, расходы на оплату услуг представителя.

Истец просит взыскать с ответчика стоимость восстановительного ремонта автомобиля в сумме 161 035 рублей, величину утраты товарной стоимости автомобиля - 15 096 рублей, расходы на оценку ущерба - 10 000 рублей, на отправление телеграммы - 325 рублей 58 копеек., почтовые расходы - 198 рублей 04 копейки, на копирование документов 1 000 рублей, на оплату услуг представителя - 10 000 рублей, а также расходы на уплату государственной пошлины.

В судебном заседании истец и его представитель настаивали на удовлетворении исковых требований в полном объеме, полагая виновной в ДТП ответчика, которая при движении на автомобиле перед истцом допускала неоднократное перестроение из одной полосы в другую без включения сигнала поворота, в итоге, при очередном перестроении в полосу движения автомобиля истца допустила с ним столкновение («подрезала» его), задев сначала передний правый край автомобиля истца, затем резко затормозила, а истец, при таком поведении ответчика, не имея технической возможности избежать столкновения, допустил наезд правой передней частью своего автомобиля на заднюю левую часть автомобиля ответчика.

С доводами стороны ответчика о том, что она постоянно двигалась в своей полосе перед ответчиком и чуть правее от него, истец же не соблюдая дистанцию и скоростной режим, отвлекшись на транспортное средство, двигавшееся справа от него, допустил наезд на автомобиль ответчика, не согласны, поскольку при таком положении на автомобиле истца должны были бы образоваться повреждения передней левой части транспортного средства при наличии слева снежного вала. Данные доводы не согласуются с письменными доказательствам и схемой ДТП. Представили суду рецензию на экспертное заключение, приобщенное ответчиком к материалам дела, на выводах которой настаивали в ходе судебного разбирательства. О назначении по делу судебной экспертизы не ходатайствовали, полагали, что имеющихся в деле доказательств достаточно для разрешения спора по существу.

Ответчик и ее представитель в судебном заседании с исковыми требованиями не согласились, пояснили, что виновным в ДТП является истец, который, двигаясь на своем автомобиле, не соблюдал дистанцию до автомобиля ответчика, в результате чего, при наличии затора на данном участке дороги, допустил наезд на автомобиль ответчика, выбрав неверную скорость для движения. Ответчик постоянно двигалась по своей полосе, без изменения направления движения, непосредственно впереди истца, перестроение не осуществляла. 

Суду стороной ответчика представлено заключение эксперта в обоснование своей позиции по делу. Ходатайство о назначении судебной экспертизы, заявленное в ходе судебного разбирательства, ответчик и ее представитель не поддержали при наличии достаточных доказательств для рассмотрения дела по существу.

Представитель третьего лица ПАО «АСКО-Страхование» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом и в срок, причина неявки суду не известна.

Заслушав стороны, исследовав письменные материалы дела и представленные доказательства, обозрев административный материал, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу положений ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Для применения ответственности, предусмотренной статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо наличие следующих условий: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, а также причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями, вина причинителя вреда. Отсутствие одного из вышеперечисленных условий служит основанием для отказа судом в удовлетворении иска о взыскании ущерба.

Судом установлено, подтверждается сведениями о водителях и транспортных средствах, участвовавших в дорожно-транспортном происшествии, не оспаривается сторонами, что 05.03.2019 в 17:05 в г. Екатеринбурге на ул. Высоцкого, 1а, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей: «Хендэ Солярис» гос. рег. знак 

<

 № >, под управлением собственника ФИО1, и «Ленд Ровер», гос. рег. знак 

<

 № >, под управлением ФИО3

Определением от 05.03.2019 в возбуждении дела об административном правонарушении отказано в связи с тем, что водители дают противоречивые показания, свидетели ДТП не установлены, видеофиксация происшествия отсутствует.

Постановлением по делу об административном правонарушении от 05.03.2019 ФИО2 привлечена к административной ответственности за управление автомобилем в отсутствие договора страхования своей автогражданской ответственности. Данное обстоятельство ответчик в судебном заседании не оспаривала.

Из письменных объяснений ФИО2, данных при составлении административного материала, следует, что она, двигалась по ул. Егоршинский Подход со стороны ул. Малышева в направлении ул. Блюхера. Впереди нее было скопление машин перед нерегулируемым железнодорожным переездом в районе примыкания ул. Отдыха. Она начала снижать скорость в районе АЗС (ул. Высоцкого,1а) и почувствовала удар в задний бампер своего автомобиля. Она остановилась, за ней остановился автомобиль «Хендэ Солярис», гос. 

<

 № >. Считает, что в ДТП виноват водитель «Хендэ Солярис», так как при движении не соблюдал безопасную дистанцию. Со слов водителя «Хендэ Солярис» гос. 

<

 № > предпринял маневр влево, чтобы избежать столкновение с третьей машиной. Маневр перестроения из правого ряда в левый не совершала. Двигалась прямолинейно в крайнем левом ряду ближе к полосе разметки.

Из письменных объяснений водителя ФИО1 следует, что он двигался по ул. Егоршинский проезд со стороны дублера Сибирского тракта в сторону ул. Шефская по левому ряду со скоростью 40-50 км/ч. Впереди него двигался автомобиль «Ленд Ровер», гос. 

<

 № >, справа - «ВАЗ21010». Водитель передней машины сначала перестроился в правый ряд, а потом без «поворотника» резко возвратился в левый ряд. Во избежание столкновения ФИО1 постарался уйти от столкновения влево, но столкновения избежать не удалось, так как водитель «Лендровера» после перестроения в левую полосу резко затормозил, в виду того, что перед ним находились автомобили, осуществлявшие разворот. Считает, что в ДТП виноват водитель автомобиля «Ленд Ровер», так как при обратном перестроении в левую полосу не убедилась в безопасности маневра.

Из представленных сторонами фотографий с места ДТП усматривается, что на автомобиле истца повреждена передняя правая часть, на автомобиле ответчика - задняя левая часть (бампер, датчик парктроника, отражатель - со слов ответчика).

Представленная в административный материал схема места дорожно-транспортного происшествия составленая неуполномоченным лицом и со слов обоих водителей - участников ДТП в части расположения транспортных средств до момента столкновения, в связи с чем, объективно действий водителей непосредственно до аварии не отражает, потому зафиксированное на схеме расположение транспортных средств на проезжей части до столкновения, судом во внимание при установлении вины не принимается. 

В то же время, сторонами согласовано путем подписания схемы, что местом столкновения транспортных средств является расстояние в 6,1 м от правого края проезжей части, ширина проезжей части составляет 7,6 м, левая полоса для движения - 4 м, правая - 3,6 м. 

Соответственно при простом арифметическом вычислении, от левого края проезжей части до места столкновения автомобилей расстояние составляет 1,5 м из расчета: 7,6 м - 6,1 м. Таким образом, при ширине автомобиля «Ленд Ровер» на уровне края передних колес равной 1915 мм, согласно пояснениям стороны истца, 2,0 м -исходя из пояснений ответчика, с учетом расстояния от левого края проезжей части в 1,5 м до места столкновения и установленных повреждениях левой части заднего бампера автомобиля «Ленд Ровер» и других элементов, расположенных исключительно слева, указанное транспортное средство в момент столкновения могло располагаться на левой полосе для движения, ближе к разделительной, что однако не опровергает позиции истца о совершении ответчиком резкого перестроения из правого ряда в левый непосредственно до столкновения.

Доводы истца о том, что при ширине его транспортного средства, равной 1,7 м, расстоянии до места столкновения в 1,5 м от левого края проезжей части, при наличии слева занесенного снежным валом бордюра на его транспортном средстве должны были образоваться повреждения справа, однако таких повреждений автомобиль не имеет, принимаются судом во внимание, поскольку ответчиком какими-либо допустимыми доказательствами не опровергнуты в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также с учетом того обстоятельства, что бремя доказывания отсутствия вины законом в настоящем споре возложено на ответчика.

Об отсутствии вины ответчика ФИО2 в дорожно-транспортном происшествии не свидетельствует и представленное ею в материалы дела заключение эксперта ООО «Мегаполис» 

<

 № > от 08.09.2020, которое направлено лишь на оценку действий второго участника ДТП - водителя автомобиля «Хендэ Солярис» ФИО1, нарушившего, согласно выводам эксперта, положения п.п. 1.5, 10.1, 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации, что находится в причинной связи с рассматриваемым ДТП. При этом оценка действиям водителя транспортного средства «Ленд Ровер» с учетом пояснений второго участника ДТП, схемы места ДТП, экспертом не дана, соответствующая задача перед экспертом поставлена не была. Механизм столкновения транспортных средств также описан экспертом лишь с учетом пояснений заказчика экспертизы, пояснения водителя автомобиля «Хендэ Солярис» во внимание не приняты.

Суд обращает внимание, что вывод эксперта о наличии у ФИО1 технической возможности избежать столкновения путем маневрирования прямо противоречит требованиям абз. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, который не предусматривает такой возможности, напротив, предписывает водителю при обнаружении опасности снизить скорость, вплоть до полной остановки своего транспортного средства.

В опровержение доводов истца ФИО1 о том, что ответчик при перестроении из правого ряда в левый резко затормозила, в результате чего и произошло столкновение, последней не представлено ни одного объективного и достоверного доказательства.

Согласно п. 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В соответствии с п.п. 8.1, 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации пи выполнении маневра перестроения не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. При перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения. 

Установленные судом фактические обстоятельства рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, в отсутствие со стороны ответчика объективных доказательств своей невиновности в дорожно-транспортном происшествии, дают основания для вывода о том, что в действиях водителя ФИО2 имело место нарушение пунктов 1.5, 8.1, 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации при управлении автомобилем «Ленд Ровер», гос. 

<

 № >, которое находится в прямой причинно-следственной связи с рассматриваемой аварией, и как следствие, с возникшим у истца материальным ущербом при повреждении его автомобиля.

В соответствии с п. 2.6 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель, причастный к дорожно-транспортному происшествию, если в результате дорожно-транспортного происшествия вред причинен только имуществу, обязан освободить проезжую часть, если движению других транспортных средств создается препятствие, предварительно зафиксировав любыми возможными способами, в том числе средствами фотосъемки или видеозаписи, положение транспортных средств по отношению друг к другу и объектам дорожной инфраструктуры, следы и предметы, относящиеся к происшествию, и повреждения транспортных средств.

Из материалов дела: схемы места ДТП, фотографий с места ДТП усматривается, что расположение транспортных средств зафиксировано водителями после того, как ФИО2 освободила проезжую часть для беспрепятственного движения других транспортных средств. Фиксация средствами фото- и видеосъемки расположения автомобилей непосредственно после ДТП его участниками не производилась, как того требуют положения п. 2.6 Правил дорожного движения Российской Федерации, что не свидетельствует о добросовестности поведения ответчика как участника аварии.

В соответствии с п. 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Согласно п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В рассматриваемой дорожной ситуации водитель ФИО1 должен был руководствоваться п. 9.10, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, однако его действия, исходя из объяснений второго участника ДТП, представленного суду заключения эксперта ООО «Мегаполис» 

<

 № > от 08.09.2020, указанным нормам противоречат.

Представленная суду истцом рецензия эксперта-техника ООО «УрПаСЭ» на экспертное заключение ООО «Мегаполис» 

<

 № > от 08.09.2020, в которой специалист указывает на отсутствие у истца технической возможности избежать столкновения с автомобилем «Ленд Ровер», судом во внимание не принимается. Данное суждение эксперта в его выводах не фигурирует. Выводы, изложенные в рецензии, направлены на оценку проведенного экспертом ООО «Мегаполис» исследования, а не на установление фактических обстоятельств рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия. Настоящая рецензия не может рассматриваться в качестве надлежащего и бесспорного основания для признания экспертного заключения, представленного ответчиком, недостоверным, поскольку она является лишь субъективным мнением конкретного специалиста. Составление одним экспертом критического заключения на заключение другого эксперта одинаковой с ним специализации без наличия на то каких-либо процессуальных оснований квалифицируется судом как нарушение профессиональной этики.

Нарушение истцом п.п. 9.10, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации способствовало возникновению рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия и находится в прямой причинно-следственной связи с возникшим у него материальным ущербом.

При определении степени вины участников рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия с учетом фактических обстоятельств дела, суд приходит к выводу об обоюдной и равной вине обоих водителей в причинении имущественного ущерба истцу и устанавливает степень их вины равной по 50% каждого. 

Как установлено судом, на момент рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия автогражданская ответственность ответчика ФИО2 не была застрахована в нарушение требований ст. 4 Закона об ОСАГО, п. 2.1.1 (1) Правил дорожного движения Российской Федерации, что подтверждается представленными суду доказательствами, ответчиком не оспаривалось. 

В силу п. 6 ст. 4 Закона об ОСАГО владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством.

При таких обстоятельствах, обязанность по возмещению ущерба, причиненного истцу, должна быть возложена пропорционально вине на ответчика ФИО2

В обоснование суммы ущерба истцом представлено заключение специалиста ООО «УрПаСЭ» 

<

 № > от 25.04.2019, в соответствии с которым стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Хендэ Солярис», гос. 

<

 № >, составила 161 035 рублей. 

Размер материального ущерба истца стороной ответчика в ходе судебного разбирательства не оспаривался, доказательств иной стоимости восстановительного ремонта поврежденного автомобиля суду не представлено. 

В отсутствие доказательств иного размера ущерба, суд принимает заключение специалиста, представленное истцом, как доказательство размера ущерба, поскольку оснований не доверять данному заключению, сомневаться в его достоверности, правильности или обоснованности, а также в компетентности эксперта у суда не имеется, суду предоставлены документы, подтверждающие квалификацию эксперта. Экспертное заключение составлено в соответствии с требованиями действующего законодательства, является полным и мотивированным.

Выбранный истцом способ определения размера ущерба, причиненного в результате рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, виновником которого является, в том числе, ответчик, не противоречит требованиям действующего законодательства, ответчиком не оспорен.

При установленной судом степени вины ответчика равной 50 %, с ответчика ФИО2 в пользу ФИО1 подлежит взысканию сумма ущерба в размере 80 517 рублей 50 копеек (161 035 х 50%).

Величина утраты товарной стоимости автомобиля определена истцом на основании заключения специалиста ООО «УрПаСЭ» 

<

 № > от 25.04.2019 и составляет 15 096 рублей.

Согласно п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Утрата товарной стоимости представляет собой уменьшение стоимости транспортного средства, вызванное преждевременным ухудшением товарного (внешнего) вида автомобиля и его эксплуатационных качеств в результате снижения прочности и долговечности отдельных деталей, узлов и агрегатов, соединений и защитных покрытий вследствие дорожно-транспортного происшествия и последующего ремонта, поэтому наряду со стоимостью ремонта и запасных частей относится к реальному ущербу и возмещается в денежном выражении на основании ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из этого, учитывая, что уменьшение потребительской стоимости нарушает права владельца, утрата товарной стоимости наряду со стоимостью запчастей и ремонта транспортного средства относится к прямому ущербу. Владелец вправе заявлять требования о взыскании такой компенсации. 

Поскольку размер величины утраты товарной стоимости автомобиля истца предметом спора в ходе судебного разбирательства не являлся, с учетом вины ответчика с нее в пользу истца подлежит взысканию сумма утраты товарной стоимости автомобиля в размере 7 548 рублей (15 096 х 50%).

В соответствии со ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации расходы на оплату услуг представителя, понесенные истцом, подлежат возмещению за счет средств ответчика в разумных пределах. 

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Заявленный истцом размер расходов на оплату услуг представителя в сумме10 000 рублей, подтвержденный документально, суд находит соразмерным объему выполненной представителем истца работы, отвечающим требованиям разумности. Ответчиком о несоразмерности представительских расходов объему проделанной представителем работы заявлено не было.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 21.01.2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», при неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Пропорционально удовлетворенной части исковых требований с ответчика в пользу истца подлежит взысканию сумма расходов на представителя в размере 4 723 рубля, поскольку материальные требования истца, подлежащие включению в цену иска, удовлетворены судом на 47,23%

Требование заявителя о взыскании с ответчика расходов на оплату экспертных услуг в размере 10 000 рублей, подтвержденных документально, является обоснованным и подлежит удовлетворению в размере 4 723 рубля, поскольку данные расходы являются судебными издержками, связанными с рассмотрением настоящего дела, по смыслу положений ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, которые взыскиваются на основании ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании ст.ст. 94, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика, подлежат взысканию расходы истца на оплату телеграфных услуг, связанных с приглашением ответчика на осмотр поврежденного автомобиля, подтвержденные на сумму 285 рублей 60 копеек, а также расходы на уплату государственной пошлины. Пропорционально удовлетворенной части иска в счет компенсации телеграфных расходов суд взыскивает с ответчика в пользу истца 134 рубля 88 копеек, в счет компенсации расходов на уплату государственной пошлины - 2 328 рублей 08 копеек.

Расходы на оценку ущерба и извещение ответчика о времени и месте осуществлении оценки в цену иска, вопреки доводам искового заявления о том, что данные расходы являются убытками истца, подлежащими взысканию с ответчика на основании ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, включению не подлежат, поскольку являются судебными издержками истца.

Факт несения истцом почтовых расходов, расходов на копирование документов документального подтверждения не нашел, в связи с чем, в удовлетворении соответствующих требований суд истцу отказывает.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 56, 167, 194-199 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, взыскании судебных издержек, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет возмещения ущерба 80 517 рублей 50 копеек, утрату товарной стоимости автомобиля - 7 548 рублей, расходы на оценку ущерба - 4 723 рубля, телеграфные расходы - 134 рубля 88 копеек, расходы на оплату услуг представителя - 4 723 рубля, расходы на уплату государственной пошлины в 2 328 рублей 08 копеек, всего - 99 974 рубля 46 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца с даты изготовления мотивированного решения, путем подачи жалобы через Орджоникидзевский районный суд города Екатеринбурга.

Судья И. А. Нагибина