Дело № 2-779/2019 г.

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации 

10 июля 2019 г. г.Сочи 

Хостинский районный суд г.Сочи Краснодарского края в составе председательствующего судьи Тимченко Ю.М.,

с участием : представителя истца ФИО1 – адвоката Требисова А.С., представившего ордер №, удостоверение №, доверенность, 

представителя ответчика ФИО2 – адвоката Бурцева Д.Н., представившего ордер №, удостоверение №, доверенность,

представителя третьего лица по основному иску и ответчика по встречному иску ФИО3 – ФИО4, представившей доверенность,

при секретаре Бобиной Д.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств по договору найма жилого помещения и денежной компенсации морального вреда, а также по встречному иску ФИО2 к ФИО1 и ФИО3 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделки, взыскании денежной компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Хостинский районный суд г.Сочи с иском к ФИО2 о взыскании денежных средств по договору найма жилого помещения и денежной компенсации морального вреда. 

Истец ФИО1 просила суд взыскать с ФИО2 в свою пользу ущерб в размере 229 944 рубля без учета НДС, из которых: 85 000 рублей - штраф, в соответствии с п.6.4 гл. 6 Договора найма жилого помещения от 01.05.2018 года; 85 000 рублей - штраф, в соответствии п.3.2.4 гл. 3 Договора найма жилого помещения от 01.05.2018 года, 59 944,99 рублей - финансовые расходы, связанные с ремонтом квартиры, а также денежную компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей. Также она просила взыскать в ее пользу с ответчика судебные расходы в размере 55 500 рублей, из которых: 50 000 рублей стоимость юридических услуг, 5500 рублей государственная пошлина. 

В ходе судебного разбирательства истец, воспользовавшись положениями, предусмотренными ст.35,39 ГПК РФ, изменила исковые требования, просит суд взыскать с ФИО2 в пользу истца ФИО1 ущерб в размере 549 328,69 рублей из которых : 85 000 рублей - штраф, в соответствии с п.6.4 гл. 6 Договора найма жилого помещения от 01.05.2018 года, 85 000 рублей - штраф, в соответствии п.3.2.4 гл. 3 Договора найма жилого помещения от 01.05.2018 года, 379 328,69 рублей. - финансовые расходы, связанные с ремонтом, а также просит взыскать денежную компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей. Также она просила взыскать в ее пользу с ответчика судебные расходы в размере 61 325, 88 рублей, из которых: 50000 рублей стоимость юридических услуг, 11 325 рублей 88 копеек государственная пошлина.

В обосновании заявленных требований истец указывает, что ФИО3 на основании договора купли- продажи квартиры от 27.03.2018г., на праве собственности принадлежит жилое помещение №, общей площадью 109,4 кв. м., расположенное на 22 этаже в многоквартирном жилом 

<

адрес>, (кадастровый №), (далее Жилое помещение). 14.04.2018г. между ФИО3 и истцом ФИО1 был заключен договор безвозмездного пользования жилым помещением квартиры, согласно условий п. 3.3 которого Наниматель ФИО1 имеет право передавать третьим лицам данное жилое помещение без предварительного согласия Наймодателя и получать за это вознаграждение или плату за аренду жилого помещения. 01.05.2018 г. между ФИО1 и гражданкой ФИО2 был заключен договор найма жилого помещения б/н от 01.05.2018 г.. Согласно условий данного договора Наймодатель ФИО1 обязуется предоставить за плату Нанимателю ФИО2 жилое помещение во владение и пользование для временного проживания, в пригодном состоянии, Наймодатель обязуется своевременно вносить плату. В соответствии с Договором, Наймодатель предоставил в пользование Нанимателю указанное жилое помещение для временного проживания за оговоренную плату в размере 85 000 рублей, в следующем порядке: 170 000 рублей в день подписания Договора, в счет оплаты первого и последнего месяцев проживания, а в дальнейшем 85 000 рублей ежемесячно не позднее 01-го числа каждого расчетного месяца, в счет оплаты месяца следующего за датой оплаты. Срок действия данного Договора определен в п.5.1 Договора и составляет 11 месяцев, начиная с 01.05.2018 года по 01.04.2019 года. 30.10.2018 года Нанимателем в одностороннем порядке досрочно расторгнут договор найма жилого помещения, тем самым нарушен п.6.4 гл. 6 «Ответственность сторон и прочие условия», согласно которому в случае досрочного расторжения Нанимателем настоящего договора, без нарушения Наймодателем его условий, Наниматель выплачивает Наймодателю штраф в размере 100% от месячной платы. Так же в период времени июнь-июль месяц 2018 года в указанной квартире проживал посторонний гражданин, без уведомления и согласия Наймодателя, что подтверждается показаниями соседей. Тем самым, Нанимателем нарушены условия п.3.2.4 гл. 3 «Права и обязанности сторон» Договора найма жилого помещения от 01.05.2018 года, в соответствии с которыми Наниматель не имеет права передавать жилое помещение по договору поднайма (в том числе краткосрочно) или безвозмездное пользование для проживания граждан, без согласия Наймодателя. Если такой факт выявлен, то Наниматель обязуется выплатить компенсацию за все предшествующие месяцы проживания в размере 100 % компенсации, а именно еще по 85000 рублей за каждый прошедший месяц с даты начала договора аренды к сумме основного договора аренды. Согласно акту приема помещения от 30.10.2018 года к договору аренды помещения от 01.05.2018 года были выявлены дефекты и недостатки, а также порча имущества, находящегося в квартире по адресу: 

<

адрес>, которые произошли за время проживания Ответчика ФИО2 В связи с чем, Наймодателем были понесены финансовые расходы на общую сумму 548328,69 рублей. Действиями ответчика истцу ФИО1 причинен ущерб в выше названной сумме. ФИО1 направила ФИО2 письменную претензию с предложением возместить ей причинённый материальный ущерб в добровольном порядке, ответ от ФИО2 ей не получен, в связи с чем, истец вынуждена обратиться в суд, с настоящим иском.

Ответчик ФИО2 иск не признала, просила суд отказать в удовлетворении иска, заявила встречный иск к ФИО1 и ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки. ФИО1 просит суд признать недействительной сделкой договор найма жилого помещения от 01.05.2018 г., заключённый между ФИО1 и ФИО2, признать недействительной сделкой договор безвозмездного пользования жилым помещением (квартирой) от 14.04.2018 г., заключённый между ФИО1 и ФИО3, а также применить последствия недействительности сделки, обязав ФИО1 возвратить ФИО2 денежные средства, уплаченные по договору найма жилого помещения от 01.05.2018 г., в размере 595 000 рублей, а также взыскать с ФИО1 в свою пользу денежную компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей. Также просит взыскать в ее пользу понесенные судебные расходы. 

В обосновании заявленных требований ФИО2 указывает, что при обращении в суд с исковым заявлением Истцом не учтено, что, в связи с ее отсутствием в г. Сочи, договор вместо неё подписал мужчина, представившийся сыном - ФИО3, - который сказал, что квартира принадлежит ему самому, но почему сдавать её сам он не может (или не хочет), он не пояснил. Им же, вместо ФИО1, был подписан и Передаточный акт к Договору найма. Иных документов, кроме Договора найма жилого помещения и Передаточного акта к нему, ФИО2 не предоставили. Согласно пункту 4.1. Договора, «Размер платы за жилое помещение в месяц составляет 85000 рублей. Все платежи по настоящему договору осуществляются в наличной форме в рублях РФ. Наниматель передает плату за жилое помещение Наймодателю в следующем порядке: 170 000 рублей - в день подписания настоящего договора, в счет оплаты первого и последнего месяцев проживания; 85 000 рублей - ежемесячно, не позднее 01числа каждого расчетного месяца в счет оплаты месяца, следующего за датой оплаты». Сразу же после подписания Договора, ФИО2 передана сумма в размере 170 000 рублей ФИО3. В дальнейшем от лица Наймодателя за получением денежных средств приходил молодой человек, представившийся как «доверенное лицо Наймодателя». При этом, никаких документов подтверждающих личность и полномочия представителя ФИО1, ФИО2 предъявлено не было. Всего, с момента подписания Договора найма, ФИО2 было передано Наймодателю 595 000рублей. В соответствии с п. 4.1. Договора, «передача наличных денежных средств подтверждается распиской Наймодателя (или его представителем - ФИО3) или переводом денежных средств на счет Наймодателя в Сбербанке России». При этом, в случае оплаты безналичными денежными средствами, назначение платежа, по какой-то причине, было указано, как «Возврат долга».Наличные денежные средства за найм получал от ФИО2 «представитель Наймодателя», фамилию и имя которого она узнала только из приложенных к иску документов - ФИО5. Хотя никаких идентифицирующих с личностью «представителя Наймодателя» документов предоставлено не было. В нарушение положений п. 3 ст. 185 ГК РФ, устанавливающих, что письменное уполномочие на совершение сделки представителем может быть представлено представляемым непосредственно соответствующему третьему лицу, которое вправе удостовериться в личности представляемого и сделать об этом отметку на документе подтверждающем полномочия представителя, ни ФИО3 (как собственником квартиры), ни ФИО1 (как Наймодателем), ФИО5 так и не был представлен как доверенное лицо. В материалах дела представлены доверенности, в простой письменной форме, выданные ФИО3 - ФИО1 на сдачу в наём недвижимого имущества, принадлежащего ФИО3 на праве собственности; ФИО1 - ФИО3 на представление интересов ФИО1 по вопросах сдачи в наём недвижимого имущества, принадлежащего ФИО3 на праве собственности; ФИО1 - ФИО5 по вопросам сдачи в наём недвижимого имущества, принадлежащего ФИО3 на праве собственности. Несмотря на неоднократные просьбы ФИО2 дать ей расписку о получении денежных средств, «представитель Наймодателя» отвечал отказом, ссылаясь на занятость, нехватку времени и т.д.. Данное обстоятельство ее насторожило, так как, потратив за найм более 600 000 рублей, включая коммунальные расходы, у нее на руках не имелось ни единого документа, подтверждающего факт внесения платы за найм, кроме квитанций по оплате коммунальных услуг. Именно это обстоятельство и послужило основанием для досрочного расторжения Договора найма о чём впоследствии она и сообщила Наймодателю. 

В течение всего срока действия Договора, посудомоечная машина неоднократно выходила из строя, а именно 2 раза по 40 дней находилась на экспертизе, и изначально она была установлена с опозданием в нарушении п. 3.1.5. Договора. Общий срок работы посудомойки составил около недели, поэтому ФИО2 вынуждена была в течение длительного времени покидать квартиру, и проживать по месту своей регистрации по 

<

адрес>, а также выезжала в 

<

адрес>. Таким образом, фактическое состояние техники не соответствовало условиям Договора. При этом, срок ее ограниченного пользования недвижимым имуществом составляет, в общей сложности, около двух месяцев. Однако, несмотря на заверения представителя противной стороны, и, якобы, показаний соседей, никто из посторонних не проживал и не мог проживать в ее отсутствие в спорной квартире.

Все выше изложенное понудило ФИО2 расторгнуть заключенный договор. При этом, во время судебного заседания ФИО3 пояснил, что, являясь ИП, хотел занизить налогооблагаемую базу, для чего заключил со своей матерью ФИО1 Договор безвозмездного пользования жилым помещением (квартирой). Таким образом, Договор найма, заключённый ФИО2 и ФИО1 является притворной сделкой. 

Собственник недвижимого имущества ФИО3 изначально имел намерение занизить налогооблагаемую базу, для чего заключил со своей матерью - ФИО1 договор безвозмездного пользования, прикрыв тем самым сделку по передаче недвижимого имущества в наём. В то же время, отказ лиц упомянутых при заключении сделки и фигурирующих в гражданском процессе: ФИО3 ФИО1, ФИО5, - от предоставления документов, подтверждающих произведенную ФИО2 оплату, дали ей повод усомниться в честности и порядочности вышеуказанных лиц, что и сподвигло ее досрочно расторгнуть Договор найма.

В связи с несоблюдением Наймодателем условий Договора, ФИО2 была вынуждена досрочно, в одностороннем порядке, прекратить действие Договора найма, в результате чего, оказалась без нормальных условий для проживания и вынуждена вновь искать квартиру, затрачивая время и денежные средства. Все эти обстоятельства причинили ей и ее ребёнку нравственные и физические страдания. Компенсацию причиненного ей морального вреда ФИО2 оценивает в размере 50000 рублей.

Истец ФИО1, она же ответчик по встречному иску, в судебное заседание не явилась, будучи надлежаще извещенной о времени и месте судебного заседания, не ходатайствовала об отложении судебного заседания, она же участвовала в судебном разбирательстве через своего представителя адвоката Требисова А.С., который явился в судебное заседание, просил о рассмотрении дела в отсутствии истца. При установленных обстоятельствах, в соответствии со ст.167 ГПК РФ, суд пришел к выводу, что дело может быть рассмотрено в отсутствии не явившейся в судебное заседание истца ФИО1.

Представитель истца ФИО1, адвокат Требисов А.С., явившись в судебное заседание, основной иск поддержал, просил удовлетворить заявленные исковые требования по нему, встречный иск не признал, просил в его удовлетворении отказать. В обосновании сослался на доводы изложенные в письменной форме и в ранее данных в ходе судебного разбирательства пояснения.

Ответчик ФИО2, она же истец по встречному иску, в судебное заседание не явилась, будучи надлежаще извещенной о времени и месте судебного заседания, просила о рассмотрении дела в ее отсутствие ( л.д.119), она же участвовала в судебном разбирательстве через своего представителя адвоката Бурцева Д.Н., который явился в судебное заседание, просил о рассмотрении дела. При установленных обстоятельствах, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ, суд пришел к выводу, что дело может быть рассмотрено в отсутствии не явившейся в судебное заседание ответчика ФИО2.

Представитель ответчика ФИО2 адвокат Бурцев Д.Н., явившись в судебное заседание, основной иск не признал, просил отказать в удовлетворении заявленных исковых требований, встречный иск поддержал, просил удовлетворить заявленные в нем требования. В обосновании сослался на доводы изложенные в письменной форме, а также подтвердил ранее данные пояснения в ходе судебного разбирательства. 

Третье лицо по основному иску ФИО3, он же ответчик по встречному иску, в судебное заседание не явился, будучи надлежаще извещенным о времени и месте судебного заседания, он не ходатайствовал об отложении судебного заседания, он же участвовал в судебном разбирательстве через своего представителя ФИО4, которая явившись в судебное заседание просила о рассмотрении дела. При установленных обстоятельствах, в соответствии со ст.167 ГПК РФ, суд пришел к выводу, что дело может быть рассмотрено в отсутствии не явившегося в судебное заседание третьего лица ФИО3.

Представитель третьего лица по основному иску ФИО3, ФИО4, явившись в судебное заседание основной иск поддержала, просила удовлетворить заявленные исковые требования, встречный иск не признала, просила суда отказать в удовлетворении заявленных в нем требований. В обосновании сослалась на объяснения данные ФИО3 в ходе судебного разбирательства. Также она пояснила, что за время аренды спорной квартиры ФИО2 передала через ФИО3 ФИО1 плату за аренду в размере 595 000 рублей. 85000 рублей остается как залоговая сумма. ФИО3 подписывал договор найма на основании доверенности выданной ему ФИО1 и на основании договора найма между ними.

Суд, изучив и выслушав объяснения представителей сторон, третьего лица, выслушав показания свидетелей, исследовав представленные доказательства, проанализировав и оценив все в совокупности, пришел к выводу, что основной и встречный иски не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Из представленной в дело копии выписки из ЕГРН от 28.03.2018 г. ( л.д.70-71) суд установил, что ФИО3 на основании договора купли- продажи квартиры от 27.03.2018 г., на праве собственности принадлежит жилое помещение №, общей площадью 109,4 кв. м., расположенное на 22 этаже в многоквартирном жилом 

<

адрес>, кадастровый №, государственная регистрация права собственности за ФИО3 в ЕГРН произведена 28.03.2018 г., соответственно с этой даты он вправе был осуществлять правомочия в отношении указанного объекта недвижимости, в соответствии ст.209 ГК РФ, имел право свободного владения, пользования, распоряжения этим объектом.

Истец ФИО1 в подтверждении своих правомочий по заключению оспариваемого договора найма жилого помещения от 01.05.2018 г. с ФИО2 ( л.д.17-20) предусматривающего право пользования последней выше названной квартирой, представила в суд копию договора безвозмездного пользования жилым помещением от 14.04.2018 г., подписанного между ФИО3, действовавшим как собственник этой квартиры и ФИО1, действовавшей как наймодатель, что следует из текста указанного договора от 14.04.2018 г. ( л.д.12-13).

По указанному договору от 14.04.2018 г. наймодатель ФИО3 обязался предоставить нанимателю ФИО1 в безвозмездное пользование для проживания, принадлежащее последнему выше названное жилое помещение, а наниматель ФИО3 обязуется принять указанное жилое помещение, а в случае прекращения действия договора – вернуть помещение в состоянии, пригодном для проживания, с учетом нормального износа.

На основании п. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. 

Под правом (правомочием) пользования понимается юридически обеспеченная возможность извлечения из вещи полезных свойств в процессе ее личного или производственного потребления. 

Право пользования имуществом арендодателя арендатором противостоит практически всем иным правам пользования несобственников хотя бы потому, что при аренде в соответствии с ГК РФ не действует правило римского правопорядка (правда, в негативном аспекте) которое определяет, что никто не может передать другому больше права, чем имеет сам. 

Согласно ст. 606 ГК РФ плоды, продукция и доходы, полученные арендатором в результате использования арендованного имущества в соответствии с договором, являются его собственностью.

Главное отличие права пользования, возникающего у нанимателя по договору найма жилого помещения, от иных аналогичных прав заключается в исключительном режиме - только для проживания (п. 1 ст. 671 ГК РФ).

Целевое использование жилого помещения в договорах найма жилого помещения является их конститутивным признаком, поскольку передача нанимателю жилого помещения в иных целях, например, для сдачи жилого помещения внаем другим лицам, влечет квалификацию такого соглашения договором аренды.

В отличие от договоров аренды и найма жилого помещения договор безвозмездного пользования имуществом (ссуды) не предусматривает возможности получения ссудополучателем имущества во владение, поскольку в силу прямого указания п. 1 ст. 689 ГК РФ по договору безвозмездного пользования (договору ссуды) одна сторона (ссудодатель) обязуется передать или передает вещь в безвозмездное временное пользование другой стороне (ссудополучателю), а последняя обязуется вернуть ту же вещь в том состоянии, в каком она ее получила, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором. 

Как указано в п. 1 ст. 690 ГК РФ, право передачи вещи в безвозмездное пользование принадлежит ее собственнику и иным лицам, управомоченным на то законом или собственником.

В соответствии с пунктом 1 статьи 689 Гражданского кодекса Российской Федерации ( далее по тексту ГК РФ ) по договору безвозмездного пользования (договору ссуды) одна сторона (ссудодатель) обязуется передать или передает вещь в безвозмездное временное пользование другой стороне (ссудополучателю), а последняя обязуется вернуть ту же вещь в том состоянии, в каком она ее получила, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Согласно пункту 2 ст.689 ГК РФ приведенной правовой нормы к договору безвозмездного пользования соответственно применяются правила, предусмотренные статьей 607, пунктом 1 и абзацем первым пункта 2 статьи 610, пунктами 1 и 3 статьи 615, пунктом 2 статьи 621, пунктами 1 и 3 статьи 623 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор обязан пользоваться арендованным имуществом в соответствии с условиями договора аренды, а если такие условия в договоре не определены, в соответствии с назначением имущества.

В то же время правовой конструкцией договора безвозмездного пользования не предусмотрена возможность применения к этому договору правил п.2 ст.615 ГК РФ, которой установлено, что арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив, если иное не установлено настоящим Кодексом, другим законом или иными правовыми актами. В указанных случаях, за исключением перенайма, ответственным по договору перед арендодателем остается арендатор. Договор субаренды не может быть заключен на срок, превышающий срок договора аренды. К договорам субаренды применяются правила о договорах аренды, если иное не установлено законом или иными правовыми актами.

Из анализируемого представленного в дело договора безвозмездного пользования жилым помещением от 14.04.2018 г. следует, что вопреки положениям п.2 ст.689 ГК РФ в этот договор был включен п.3.3 которым установлено, что наниматель, то есть ФИО1, имеет право передавать третьим лицам данное жилое помещение без предварительного согласия наймодателя, то есть ФИО3, и получать за это вознаграждение или плату за аренду жилого помещения.

Условия указанные в представленном договоре от 14.04.2018 г. не согласуются по правовым конструкциям ввиду выше приведенных правовых норм, предполагающих разные цели и правовой режим для правоотношений, возникающих из названных правоотношений. 

Всякая сделка представляет собой единство воли, намерения лица совершить сделку и волеизъявления, поведения лица, в котором эта воля получает внешнее выражение. С одной стороны, это означает свободу в принятии решения, то есть нормальные условия формирования воли, а с другой стороны соответствие действия ( волеизъявления) воле ( намерению) лица. 

Сделка представляет собой действие, направленное на достижение определенного результата. Цель в сделке всегда носит правовой характер, то есть приобретение права собственности и тому подобное, а результат в сделке означает наступление определенных правовых последствий прежде всего для сторон сделки. 

Правовой результат может наступить, только если у лиц, совершающих сделку, имелись для этого соответствующие юридические предпосылки.

В данном случае для подтверждения возникновения правоотношений по договору найма жилого помещения, в соответствии с правовой конструкцией, наймодатель должен реально передать жилое помещение, а наниматель должен его реально принять, подтвердив тем самым факт возникновения правоотношений. 

Так же договору безвозмездного пользования (договору ссуды) одна сторона (ссудодатель) обязуется передать или передает вещь в безвозмездное временное пользование другой стороне, что предполагает также обязанность приема-передачи предмета ссуды от ссудодателя к ссудополучателю. 

Из объяснений ФИО1 данных в письменной форме ( л.д.122) и объяснений данных третьим лицом по основному иску ФИО3 в ходе судебного разбирательства, суд установил, что ФИО1 проживает в 

<

адрес> и в выше указанном спорном жилом помещении она не проживала, не пользовалась им для своего проживания, фактически она это жилое помещение не принимала, а ФИО3 ей его не передавал, а бесспорных доказательств обратного суду не представлено.

ФИО3 пояснял в ходе судебного разбирательства, что договор безвозмездного пользования жилым помещением от 14.04.2018 г. он, как собственник спорной квартиры, заключил со своей матерью ФИО3 в целях уменьшить свое собственное налоговое бремя, поскольку он является индивидуальным предпринимателем.

Из изложенного суд приходит к выводу, что ФИО3 и ФИО1, заключая сделку договор безвозмездного пользования жилым помещением от 14.04.2018 г. не имели намерений создать соответствующие ей правовые последствия, суд ее квалифицирует как мнимую сделку, поскольку мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

В соответствии с п.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п.1 ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с разъяснениями данными в постановлении Пленума ВС РФ № 6 и Пленума ВАС РФ №8 от 01.07.1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой гражданского кодекса РФ» в п.32 указано, что ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой судом (пункт 1 статьи 166 ГК РФ).

Приходя к выше изложенным выводам, в то же время суд не находит оснований для удовлетворения требований встречного иска ФИО2 о признании договора безвозмездного пользования жилым помещением от 14.04.2018 г., заключенной между ФИО3 и ФИО1, недействительной сделкой, поскольку в качестве правовых оснований для этих требований ФИО2 просит суд признать эту сделку притворной в соответствии с п.2 ст.170 ГК РФ, а оснований согласиться с такими доводами ФИО2, исходя из выше изложенного, суд не усматривает.

Исходя из совокупности изложенного суд приходит к выводу, что ФИО1, правомочия которой в силу мнимости выше названного договора от 14.04.2018 г. в отношении спорного жилого помещения, не возникли, не имела законных полномочий совершать в отношении этого жилого помещения действия и распоряжаться правами на него, соответственно доверенность на сдачу этого жилого помещения в наем от 20.04.2018 г. ( л.д.14), выданная ФИО1 Свидетель №1, суд оценивает как ничтожную, не порождающую правовых последствий в ней указанных у Свидетель №1.

По тем же основаниям суд не может принять во внимание в качестве надлежащих, допустимых доказательств, оценивая их как ничтожные, не порождающие правовых последствий в них указанных, представленные в дело доверенность на сдачу жилого помещения в наем от 19.04.2018 г. от ФИО1 ФИО3 ( л.д.61), согласие на сдачу жилого помещения в наем от 30.04.2018 г. от ФИО3 ФИО1 ( л.д.62).

Из представленной в дело копии договора найма жилого помещения от 01.05.2018 г. ( л.д.17-20), являющийся по делу оспариваемым, суд установил, что он поименован, как заключенный между ФИО1, действующей как наймодатель и ФИО2, действующей как наниматель, при этом в п.1.2 этого договора указано, что жилым помещением наймодатель ФИО1 распоряжается на основании договора безвозмездного найма от 14.04.2018 г., заключенного с собственником жилого помещения ФИО3.

ФИО3 в ходе судебного разбирательства пояснял, что договор найма жилого помещения с ФИО2 он заключал от лица своей матери ФИО1, поскольку она не могла приехать для этого в г.Сочи, а он-ФИО3, действовал как доверенное лицо ФИО1, заключил с ФИО2 договор найма 01.05.2018 г..

Из объяснений ФИО1 ( л.д.122) суд установил, что только в середине мая 2018 г. ФИО1 передала договор аренды, подписанный ею, ее сыну ФИО3, когда он находился в г.Арзамас и приехав в г.Сочи передал в конце мая – начале июня 2018 г. подписанный ею договор аренды ФИО2, который та подписала, а старый договор аренды, который был подписан не ФИО3, а ФИО3, был уничтожен.

Вследствии изложенного суд не может принять во внимание, в качестве надлежащего, допустимого доказательства, представленный договор найма жилого помещения от 01.05.2018 г.(копия л.д.17-20), поскольку установлено, что он не является тем договором, который был подписан 01.05.2018 г. в подтверждении заключения сделки между ФИО3 и ФИО2.

В силу пункта 3 статьи 154 и пункта 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В соответствии с ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с ч.1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с ч.1 ст. 68 ГПК РФ объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами. В случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

Поскольку ФИО1 не имела действительных правомочий на заключение договора найма спорного жилого помещения с ФИО2, соответственно отсутствуют основания для того, чтобы счесть договор найма от 01.05.2018 г. между ФИО1, и ФИО2 заключенным. 

Соответственно предусмотренные в указанном договоре найма от 01.05.2018 г. взаимные обязательства этих лиц не считаются возникшими. 

При таких обстоятельствах доводы истца ФИО1 о том, что ее права, предусмотренные договором найма от 01.05.2018 г. нарушены ответчиком ФИО2, суд отвергает как необоснованные, а исковые требования по основному иску о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 85 000 рублей - штраф, в соответствии с п.6.4 гл. 6 Договора найма жилого помещения от 01.05.2018 года, 85 000 рублей - штраф, в соответствии п.3.2.4 гл. 3 Договора найма жилого помещения от 01.05.2018 года, 379 328,69 рублей. - финансовые расходы, связанные с ремонтом спорного жилого помещения, не подлежат удовлетворению.

Также, придя к вышеуказанному, суд приходит к выводу, что у истца ФИО1 не имеется действительного права требования к ФИО2 о взыскании с последней в пользу ФИО1 ущерба, как финансовых расходов связанных с ремонтом спорной квартиры в размере 379 328,69 рублей, поэтому в удовлетворении этой части требований основного иска суд отказывает. 

Обсуждая требования ответчика ФИО2 по встречному иску о признании недействительной сделкой договор найма жилого помещения от 01.05.2018 г., заключенный между ФИО1 и ФИО2, с учетом выше приведенных установленных обстоятельства, а также выводов, суд также принимает во внимание следующее.

Ответчик ФИО2 в обосновании указанных требований по встречному иску заявляет основания этой части требований, как то, что договор найма жилого помещения от 01.05.2018 г. она просит признать притворной сделкой, применив для этого положения п.2 ст.170 ГК РФ. 

В соответствии с разъяснениями данными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 г. «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в пункте 87 его указано, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В данном случае из объяснений данных участвующими по делу лицами суд установил, что ФИО2, являясь участником названной сделки, имела намерение совершить законную, реальную сделку, приобретя право найма спорного жилого помещения, соответственно не имеется оснований для квалификации этой сделки как ничтожной по основанию п.2 ст.170 ГК РФ, поэтому суд не находит оснований для удовлетворения заявленных исковых требований по встречному иску о признании договора найма от 01.05.2018 г. заключенному между ФИО1 и ФИО2 недействительной сделкой.

Указанную сделку от 01.05.2018 г. между ФИО1 и ФИО2 суд квалифицирует как ничтожную сделку, заключенную лицом не имеющим право на ее заключение, то есть ФИО1.

Фактическим участником со стороны наймодателя по данной сделке выступала не ФИО1, у которой не имелось реальных, законных прав на заключение такой сделки, а выступал ФИО3, которому спорное жилое помещение принадлежало на праве собственности и который от лица наймодателя, которым обозначалась в сделке ФИО1, подписывал договор от 01.05.2018 г..

Согласно статье 683 ГК РФ договор найма жилого помещения заключается на срок, не превышающий пяти лет. Если в договоре срок не определен, договор считается заключенным на пять лет (пункт 1).

К договору найма жилого помещения, заключенному на срок до одного года (краткосрочный наем), не применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 677, статьями 680, 684 - 686, абзацем четвертым пункта 2 статьи 687 ГК РФ, если договором не предусмотрено иное (пункт 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 674 ГК РФ договор найма жилого помещения заключается в письменной форме.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

Соответственно суд не может принять во внимание показания свидетеля Свидетель №1, ОВП на которые ссылалась сторона истца в обосновании занятой позиции по делу. 

Договор найма от 01.05.2018 г., который был подписан от имени наймодателя ФИО3 и от имени наймодателем ФИО2, суду не представлен, из объяснений участвующих по делу лиц суд установил, что он был уничтожен ФИО3 и ФИО2 при выше указанных обстоятельствах уже после его подписания.

Допустимых письменных доказательств, подтверждающих достижение согласия фактических сторон сделки по договору найма спорного жилого помещения, то есть ФИО3 и ФИО2, на его заключение суду не представлено.

В соответствии с разъяснениями данными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 2512.2018 г. «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» в пункте 47 разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 307.1 и пункта 3 статьи 420 ГК РФ к договорным обязательствам общие положения об обязательствах применяются, если иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в ГК РФ и иных законах, а при отсутствии таких специальных правил - общими положениями о договоре. Поэтому при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 ГК РФ) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п..

В соответствии с разъяснениями данными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 2512.2018 г. «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» в пункте 1 разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 154 и пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Соглашение сторон может быть достигнуто путем принятия (акцепта) одной стороной предложения заключить договор (оферты) другой стороны (пункт 2 статьи 432 ГК РФ), путем совместной разработки и согласования условий договора в переговорах, иным способом, например, договор считается заключенным и в том случае, когда из поведения сторон явствует их воля на заключение договора (пункт 2 статьи 158, пункт 3 статьи 432 ГК РФ).

Из объяснений ФИО3 и ФИО2, как фактических участников названной сделки, суд установил, что оба участника сделки выразили и подтвердили свою готовность заключить на оговоренных ими условиях срочности и возмездности, договор найма жилого помещения, а затем фактические его стороны, то есть наймодатель и наниматель совершили конклюдентные действия, подтвердившие реализацию ими намерений заключить сделку, как то ФИО3 предоставил ФИО2 фактическую возможность пользоваться спорным жилым помещением, а ФИО2 передала ФИО3 согласованную между ними денежную сумму в оплату за найм в размере 170 000 рублей в мае 2018 г., а затем производила периодически оплату в оговоренном размере по 85 000 рублей ежемесячно в течении периода времени, когда она пользовалась на условиях краткосрочного найма спорным жилым помещением, выполняя принятые на себя добровольно обязательства.

В соответствии с разъяснениями данными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 2512.2018 г. «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» в пункте 43 разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

В пункте 44 этого же Постановления Пленума ВС РФ разъяснено, что при наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в пункте 5 статьи 10 ГК РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. Если условие договора допускает несколько разных вариантов толкования, один из которых приводит к недействительности договора или к признанию его незаключенным, а другой не приводит к таким последствиям, по общему правилу приоритет отдается тому варианту толкования, при котором договор сохраняет силу.

В пункте 6 этого же Постановления Пленума ВС РФ разъяснено, что если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, она не вправе недобросовестно ссылаться на то, что договор является незаключенным (пункт 3 статьи 432 ГК РФ).

Исходя из изложенного стороны не оспаривали обстоятельств того, что ФИО2 за плату фактически пользовалась переданным ей спорным жилым помещением для проживания в нем ею и членами ее семьи в срок с 01.05.2018 г. по 20.10.2018 г., произведя оплату за пользование этим жилым помещением в общем размере 595 000 рублей, что не оспаривалось сторонами по делу.

Обсуждая требования встречного иска ФИО2 применить последствия недействительности сделки, о взыскании в ее пользу с ФИО1 денежных средств в размере 595 000 рублей, как неосновательного обогащения, суд принимает во внимание как выше установленные обстоятельства и выводы, так и то, что в соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 данного кодекса.

В силу ст. 1103 ГК РФ положения о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

Из названной нормы права следует, что неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания.

Согласно п. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

По смыслу данной нормы, не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения денежная сумма, предоставленная во исполнение несуществующего обязательства. 

Выше приведенная правовая позиция приведена для применения судами в утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 26 апреля 2017 г. Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017) Определение N 1-КГ16-23. 

В данном случае ФИО2 передавала денежные средства для ФИО1 через других лиц, то есть ФИО3 и Свидетель №1, за пользование реально предоставленным ей в найм жилым помещением, действуя во исполнении несуществующего перед ФИО1 обязательства, соответственно эта денежная сумма в качестве неосновательного обогащения не подлежит взысканию с ФИО1 в пользу ФИО2, поэтому в этой части требований по встречному иску суд отказывает в их удовлетворении, что не препятствует последней заявить эти требования к иному лицу в установленном законом порядке, если она полагает, что ее права нарушены.

Обсуждая требования по основному и по встречному искам о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 и с ФИО1 в пользу ФИО2 денежной компенсации морального вреда в заявленных размерах по 50 000 рублей, суд, с учетом выше указанного приходит к следующему.

В соответствии со ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

В силу ст.150 ГК РФ к числу нематериальных благ законом относится жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. 

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

В данном случае суд учитывает то, что ФИО1 и ФИО2 не доказано как причинение вреда их нематериальным благам, а также виновность ФИО1 и ФИО2 в причинении такого вреда друг другу при заявленных ими обстоятельствах ввиду действий сторон, вследствии чего суд приходит к выводу, что исковые требования как ФИО1 так и ФИО2 в указанной части их исков необоснованны и не подлежат удовлетворению. 

Также разрешая спор суд принимает во внимание, что согласно части 3 статьи 196 ГПК РФ суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям.

Выйти за пределы заявленных требований суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами, а в данном случае федеральным законом не предусмотрено право суда выйти за пределы заявленных требований в этой их части.

Заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцами. В соответствии со ст.39 ГПК РФ только истцу принадлежит право на изменение оснований иска. 

При таких обстоятельствах у суда не имеется процессуального права самостоятельно изменять основания иска и исковые требования и рассматривать спор исходя из других норм, регулирующих фактически возникшие правоотношения, соответственно суд рассматривает спор только по заявленным исковым требованиям и только по заявленным основаниям.

Неправильно выбранный способ защиты права является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Приходя к вышеизложенным выводам, суд принимает во внимание, что ФИО3 не заявлял исковых требований к ФИО2, а последняя не заявляла конкретизированных требований к ФИО3, а у суда нет права выйти за пределы заявленных исковых требований при разрешении данного гражданского дела, что не препятствует заинтересованным лицам обратиться в суд с иском и разрешить спор в отдельном судебном производстве.

Принимая решение в части распределения судебных расходов, суд исходит из положений ст.88,98,100 ГПК РФ, приходя к выводу о том, что в пользу ФИО1 и ФИО2, то есть истца с ответчика и с ответчиков в пользу истца не могут быть взысканы понесенные сторонами по настоящему гражданскому делу судебные расходы, поскольку в силу ч.1 ст.98 ГПК РФ только стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В данном случае поскольку суд пришел к выводу о полном отказе в удовлетворении исковых требований как по основному так и по встречному иску, то соответственно со сторон по этим искам в отношении друг друга не подлежат взысканию ни в какой части понесенные ими по делу судебные расходы.

Руководствуясь ст.ст.194-198, 199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ :

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств по договору найма жилого помещения и денежной компенсации морального вреда – отказать.

В удовлетворении встречного иска ФИО2 к ФИО1 и ФИО3 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделки, взыскании денежной компенсации морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Краснодарского краевого суда через Хостинский районный суд г.Сочи в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, то есть после 15.07.2019 г..

Председательствующий судья Тимченко Ю.М.

На момент публикации решение не вступило в законную силу