Дело № 2-165/2017 

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

Мысковский городской суд Кемеровской области в составепредседательствующего судьи Фисуна Д.П.,

при секретаре судебного заседания Ананиной Т.П.,

с участием старшего помощника прокурора г. Мыски Ушковой И.В.,рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Мыски Кемеровской области 03 апреля 2017 года

гражданское дело по иску ФИО1 к Открытому акционерному обществу «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ОАО ОУК «Южкузбассуголь» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, после уточнения основания иска и увеличения исковых требований, просит суд взыскать компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Исковые требования ФИО1 обосновывает тем, что повредил здоровье вследствие профессионального заболевания, выявленного 23 сентября 2013 года в период работы в ОАО «УК «Южный Кузбасс». По заключению учреждения МСЭ согласно справке МСЭ-2013 № от 09 июня 2015 года истцу установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности, в связи с профессиональным заболеванием, диагноз – 

<

данные изъяты> на срок 26 мая 2015 года до 01 июня 2017 года.

На основании Заключения врачебной экспертной комиссии, клиники НИИ КПГ и ПЗ г. Новокузнецка № 298 от 01 октября 2014 г. об установлении степени вины предприятия, вина ответчика в развитии у истца профессионального заболевания составила 50,3 %. 

Истец обратился с заявлением к ответчику о выплате ему компенсации морального вреда за период работы на подконтрольных ему предприятиях. 26 февраля 2015 года между истцом и ответчиком было подписано соглашение о компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей за вред, причиненный здоровью истца в результате работы в ОАО «Шахта «Томская-Н», из учета степени вины указанного предприятия пропорционально стажу в размере 6,2 %.

Однако истец полагает, что поскольку ОАО «Объединенная Угольная Компания «Южкузбассуголь» образовалось в результате слияния нескольких юридических лиц: ОАО «Шахта «Абашевская-Н», ОАО «Шахта «Грамотеинская», ОАО «Шахта «Осинниковская», ОАО «Шахта «Томская-Н», ОАО «Шахта «Алардинская» и пр., то ответчик ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» является правопреемником и иных юридических лиц, виновных в развитии профессионального заболевания – Шахта «Томская» и ОАО «Шахта «Томская».

Истец считает, что имеются все основания для возложения ответственности за вред, причиненный ему в период его работы на предприятиях Шахта «Томская» и ОАО «Шахта «Томская» на ОАО «ОУК «Южкузбассуголь», поскольку в силу п. 3 ст. 60 ГК РФ и п. б ст. 15 ФЗ «Об акционерных обществах», если разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица, вновь возникшие юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица перед его кредиторами.

Также истец полагает, что выплата единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда исходя из порядка, определенного п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения предприятий угольной промышленности на 2013-2016 годы, не отвечает требованиям разумного и справедливого размера компенсации причиненного по вине предприятия морального вреда, в связи с чем просит суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

Также просит взыскать с ответчика расходы в счет возмещения судебных расходов по оплате юридических услуг в общем размере 

<

данные изъяты> рублей. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, в ходе досудебной подготовки по делу просил суд рассмотреть дело в его отсутствие при участии представителя. 

Представитель истца ФИО1 – ФИО2, действующая на основании письменного заявления истца о допуске в качестве представителя, в судебном заседании поддержала доводы, заявленные его доверителем в исковом заявлении, дал суду объяснения аналогичные иску. 

Представитель ответчика ОАО «ОУК Южкузбассуголь» ФИО3, действующая на основании доверенности № от 31 марта 2015 года в суд не явилась, просила рассмотреть дело в свое отсутствие, о чем направила письменное ходатайство. Также направила в суд свои письменные возражения на исковые требования, в которых просила суд отказать ФИО1 в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме. В своих возражениях указала, что согласно копии трудовой книжки истец являлся работником Шахта «Томская и ОАО «Шахта «Томская», а также ОАО «Шахта «Томская-Н». ОАО «Шахта «Томская» ликвидировано на основании решения суда, о чем 29 июня 2004 в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись. Ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам. В силу того, что ответчик не является правопреемником ликвидированного юридического лица, причинившего вред, следовательно, отсутствуют правовые основания для возложения ответственности за вред, причиненный здоровью истца в период его работы в ОАО «Шахта «Томская». В то же время ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» является правопреемником лишь одной из указанных организаций – ОАО «Шахта «Томская-Н», вина которой в причиненном вреде составляет 6,2 %. Согласно п. 5.4 ФОС по угольной промышленности, вступившим в силу с 01 апреля 2013 г., указано, что: «В коллективных договорах (соглашениях) или локальных нормативных актах, принятых по согласованию с соответствующим органом Профсоюза, могут предусматриваться случаи, при которых Работодатель принимает на себя ответственность по выплатам за иные организации». С учетом данных норм ФОС, ОАО «ОУК «Южкузбассуголь», кроме выплаты компенсации морального вреда своим работникам, добровольно приняло на себя дополнительные обязанности за счет своих собственных средств осуществлять единовременную компенсацию морального вреда бывшим работникам следующих сторонних юридических лиц, прекративших свою деятельность, а именно: ОАО «Шахта «Абашевская-Н», ОАО «Шахта «Алардинская», ОАО «Шахта «Грамотеинская», ОАО «Шахта «Малиновская», в том числе ОАО «Шахта «Томская-Н» и пр. Данный перечень организаций является исчерпывающим и ОАО «Объединенная Угольная компания «Южкузбассуголь» не принимает на себя обязательства по выплатам компенсации морального вреда за иные юридические лица, в том числе ликвидированные и реорганизованные. Данная норма ФОС и Соглашения является императивной и не подлежит расширительному толкованию. За иные юридические лица, а именно ОАО «Шахта «Томская», ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» обязательство по выплате единовременной компенсации морального вреда на себя не принимало. Таким образом, ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» не может в силу закона считаться надлежащим ответчиком за вред, причиненный здоровью истца другими работодателями. Кроме того, размер компенсации морального вреда, заявленный истцом, явно завышен и не обоснован, не соответствует требованиям справедливости и разумности. Также полагает, что расчет компенсации следует производить в порядке, установленном коллективным договором на 2013-2016 годы, то есть исчисляя его размер из среднего заработка в последний год работы истца на предприятии. 14 января 2015 года ФИО1 обратился В ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» с заявлением о выплате компенсации морального вреда в соответствии с порядком, предусмотренным ФОС 2013-2016, Соглашением 2013-2016 и Коллективным договором. В соответствии с указанными нормативными актами, между ответчиком и истцом было заключено письменное соглашение от 26 февраля 2015 года о компенсации морального вреда пропорционально доле вины ответчика – 6,2 %. Соглашение подписано истцом, какого либо несогласия с соглашением он не высказал. При этом п. 6 Соглашения предусматривает условие о том, что с момента перечисления денежной суммы обязательства ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» перед ФИО1 по компенсации морального вреда считается прекращенным в полном объеме в связи с его надлежащим исполнением (на основании ст. 408 ГК РФ)

Прокурор полагает заявленные исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению, при этом просит суд определить размер компенсации морального вреда в справедливом размере, пропорционально степени вины ответчика и выплаченной им суммы.

Суд, выслушав объяснения представителя истца, изучив возражения на иск, учтя заключение прокурора, а также исследовав письменные доказательства по делу, считает, что исковые требования являются обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

Согласно п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ (Далее ГК РФ), жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. В случаях и в порядке, предусмотренных законом, личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут осуществляться и защищаться другими лицами, в том числе наследниками правообладателя.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п. 1 ст. 1093 ГК РФ в случае реорганизации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, обязанность по выплате соответствующих платежей несет его правопреемник. К нему же предъявляются требования о возмещении вреда.

Согласно п. 3 ст. 1099 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно п.п. 1 и 2 ст. 1101 ГК РФ, Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2013-2016 годы предусмотрено, что в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

Судом установлено, что истец ФИО1 работал на протяжении 27 лет 11 месяцев в условиях воздействия вредных факторов на различных предприятиях угледобывающей промышленности: а именно с декабря 1985 года по апрель 1996 года в шахте «Томская», с апреля 1996 года по март 1997 года в АО «Урегол» шахта Урегольская», с апреля 1997 года по февраль 1998 года в ТОО ПКФ «ТРИАДА», с июня 1998 года по июнь 2000 года в ОАО «Шахта «Томская», с июля 2000 года по июнь 2002 года в ОАО «Шахта Томская-Н», с сентября по декабрь 2002 года в ЗАО шахта «Углекоп», с января 2003 года по октябрь 2006 года в ОАО «Шахта «Сибиргинская», с января 2006 года по октябрь 2007 года в Филиале ОАО «Южный Кузбасс» - «Шахта «Сибиргинская», с октября 2007 года по сентябрь 2014 года в Филиале ОАО «Южный Кузбасс» - Управление по подземной добыче угля, что подтверждается копией трудовой книжки.

Согласно Акту о случае профессионального заболевания без номера от 23 сентября 2013 года, ФИО1 уставлен заключительный диагноз: 

<

данные изъяты> Вины работника в возникновении и развитии профессионального заболевания не установлено. Причиной заболевания явилось длительное воздействие вредных производственных факторов, при обстоятельствах и условиях отсутствия безопасных режимовтруда и отдыха; нарушения правил производственной санитарии; неэффективности работы средств индивидуальной защиты, несовершенства технологии, механизмов, оборудования, рабочего инструментария, отсутствия производственного контроля. В должности подземного горнорабочего очистного забоя. Стаж работы в данной профессии на момент составления акта составлял 12 лет, общий стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных факторов составил 26 лет.

Согласно приказу Филиала № 9 Государственного учреждения - Кузбасского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации № от 17 октября 2014 года видно, что ФИО1 по заключению МСЭ № от 25 июня 2014 года впервые установлено 30 % утраты профессиональной трудоспособности.

В последующем согласно справке МСЭ – 2013 № от 09 июня 2015 года ФИО1 повторно установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности на срок с 26 мая 2015 года до 01 июня 2017 года. 

Приказом ГУ КРОФСС РФ филиал № 9 от 17 октября 2014 года № ФИО1 назначена единовременная страховая выплата в размере 31 408,57 рублей. 

На основании заключения экспертизы НИИ КПГиПЗ г. Новокузнецка№ 298 от 01 октября 2014 года степень вины разделена следующим образом: ОАО «Шахта «Томская» 10 л. 4 мес. – 37,0 %; АО «Урегол» шахта Урегольская» 11 мес. – 3,3%; ТОО ПКФ «ТРИАДА» 10 мес. – 3,0%; ОАО «Шахта «Томская» 2 года – 7,1 %, ОАО «Шахта Томская-Н» 1 г. 11 мес – 6,2 %, ЗАО шахта «Углекоп» 3 мес. – 1,0 %, ОАО «Шахта «Сибиргинская» 3 года – 11,0 %, Филиал ОАО «Южный Кузбасс» - «Шахта «Сибиргинская» 1 г. 9 мес. – 6,4 %, Филиал ОАО «Южный Кузбасс» - Управление по подземной добыче угля 6 лет 11 мес. – 25,0 %.

Указанные периоды содержатся в заявлении ФИО1 в адрес ответчика о выплате ему компенсации морального вреда. Данные периоды работы истца и степень вины предприятий представителем ответчика не оспаривались.

Суд считает, что поскольку основанием для возникновения обязательства вследствие причинения вреда истцу явилось установление ему утраты профессиональной трудоспособности с 23 сентября 2013 года, поэтому подлежат применению действующие нормы ТК РФ, ГК РФ и локальных нормативных актов ответчика, т.е. ФОС и Соглашение на 2013 - 2016 г.г., которые прямо предусматривают выплаты в счет компенсации морального вреда пропорционально степени вины причинителя вреда.

Так, в соответствии с п. 1.1 Отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на период с 01 апреля 2013 года по 31 марта 2016 года, Федеральное отраслевое соглашение (далее по тексту - ФОС) является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях, присоединившихся к Соглашению, независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, заключенным в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральным законодательством, а также Конвенциями МОТ, действующими в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Пунктом 1.2 ФОС установлено, что его сторонами являются работники организаций в лице их полномочного представителя - Российского независимого профсоюза работников угольной промышленности и работодатели (в лице их полномочного представителя - Общероссийского отраслевого объединения работодателей угольной промышленности..

В соответствии с п. 5.4 указанного ФОС в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

Между представителем работодателей в лице Генерального директора ОАО «Объединенная Угольная компания «Южкузбассуголь» и работниками в лице единого представительного органа, сформированного из представителей профсоюзов, председателя Новокузнецкой территориальной организации Росуглепрофа было заключено соглашение на период с 01 июля 2013 года по 30 июня 2016 года, которым в числе прочего предусмотрены порядок и основания для выплаты компенсации морального вреда.

В пункте 3 указанного Положения о возмещении вреда, причиненного работнику при исполнении трудовых обязанностей (приложение № 11 к соглашению) указано, что в случае причинения работодателем вреда своему работнику увечьем, профессиональным заболеванием, либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением им трудовых обязанностей у работодателя, данный работодатель осуществляет единовременную компенсацию морального вреда, причиненного в результате нес частого случая на производстве в следующем порядке: за каждый процент утраты (снижения) профессиональной трудоспособности вследствие несчастного случая на производстве, работодатель осуществляет указанную выплату в счет компенсации морального вреда в размере 20% среднемесячного заработка работника за последний год работы у данного работодателя, предшествующий моменту установления впервые работнику размера (степени) утраты (снижения) профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования РФ) (пп. 3.1 Положения), указанная выплата является единовременной и производится один раз (пп. 3.2).

Согласно п. 3.5 Положения о возмещении вреда, в целях определения компенсации в порядке, установленном п. 3.7. данного Положения, среднемесячная заработная плата Работника исчисляется исходя из фактически начисленной работнику заработной платы и фактически отработанного им времени у данного Работодателя за 12 календарных месяцев, предшествующих моменту установления впервые Работнику размера (степени) утраты (снижения) профессиональной трудоспособности. Для расчета среднего заработка учитываются предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего Работодателя в период работы данного работника у Работодателя.

Пунктом 3.7.2 Приложения к Соглашению установлена формула при утрате профессиональной трудоспособности вследствие несчастного случая на производстве ЕК (единовременная компенсация морального вреда) = (З.П.(среднемесячная заработная плата работника) *20% (20 % среднемесячного заработка Работника за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности) * Утр% (процент утраты профессиональной трудоспособности по справке))* 100-ЕВ (единовременная выплата Фонда социального страхования РФ).

Из отзыва ответчика (и не оспаривается истцом) следует, что 14 января 2015 года истец ФИО1 обратился в заявительном порядке в ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» с требованием о выплате ему единовременной компенсации и возмещения морального вреда за 30 % установленной впервые степени утраты трудоспособности. 

26 февраля 2015 года между ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» и ФИО1 заключено соглашение № 4 о компенсации морального вреда (далее по тексту – Соглашение о компенсации морального вреда), согласно условиям которого стороны констатируют, что в связи с исполнением ФИО1 своих трудовых обязанностей, ФИО1 было установлено профессиональное заболевание, что подтверждается Актом о случае профессионального заболевания от 23 сентября 2013 года (п. 1). Общество признает, что в связи с полученным профессиональным заболеванием ФИО1 испытывает физически и/или нравственные страдания, что является основанием для компенсации морального вреда (п. 2). Стороны, при определении размеров компенсации морального вреда принимают во внимание степень вины ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» в причинении вреда. а также степень физических и нравственных страданий ФИО1 в связи с указанным в п. 1 Соглашения о компенсации морального вреда событием. Учитывая требования разумности и справедливости стороны считают, что указанные страдания будут полностью компенсированы в случае выплаты обществом ФИО1 денежной суммы в размере 316,83 рублей (п. 3). 

В соответствии с п. 6 Соглашения о компенсации морального вреда стороны признают, что с момента перечисления ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» суммы, указанной в пункте 3 Соглашения на банковский счет истца, обязательства Общества по компенсации морального вреда ФИО1 считается прекращенным в полном объеме в связи с его надлежащим исполнением (на основании ст. 408 ГК РФ).

Соглашение подписано его сторонами без замечаний и дополнений 26 февраля 2015 года.

Согласно расчету суммы компенсации морального вреда к Соглашению о компенсации морального вреда (л.д. 50-51), размер компенсации морального вреда ФИО1 выплаченный ему в соответствии с Соглашением о компенсации морального вреда, определялся в соответствии с п. 3.6 Соглашения на период с 01 июля 2013 года по 30 июня 2016 года и п. 3.7 Положения о возмещении вреда, причиненного работнику при исполнении трудовых обязанностей (приложение № 11 к Соглашению на период с 01 июля 2013 года по 30 июня 2016 года). При этом расчет производился с учетом степени вины ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» лишь в части 6,2 % - степени вины в развитии профессионального заболевания в период работы ФИО1 в ОАО «Шахта «Томская-Н».

Истец не оспаривает факт перечисления ему компенсации морального вреда в сумме 316,83 рублей в соответствии с Соглашением о компенсации морального вреда.

Таким образом, суд считает достоверно установленным, что ФИО1 и ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» в соответствии со ст. 327 ТК РФ достигли между собой соглашения о размере компенсации морального вреда в отношении 6,2 % вины ответчика в развитии профессионального заболевания, повлекшего причинение истцу морального вреда.

При этом суд полагает, что ответственность за вред, причиненный в период работы истца в шахта «Томская» и ОАО "Шахта "Томская", следует возложить на ОАО «ОУК «Южкузбассуголь».

Как установлено судом и подтверждено материалами дела, 28 июня 1999 г. общими собраниями акционеров ОАО «Шахта «Томская» и ОАО «Шахта «Томская-Н» в соответствии со ст. 59 Гражданского кодекса и ст. 15 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ «Об акционерных обществах» было принято решение о реорганизации ОАО (общества) в форме выделения и образования нового юридического лица: ОАО "Шахта Томская-Н", 10 апреля 2000 года ОАО «Шахта Томская-Н» внесено в государственный реестр юридических лиц (приложение № 1 к разделительному балансу на л.д. 85-91).

В соответствии с п. 4 ст. 58 ГК РФ и п. 4 ст. 19 Федерального закона "Об акционерных обществах" при выделении из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с разделительным балансом.

Приложением N 1 к разделительному балансу предусмотрено, что ОАО «Шахта Томская-Н» передаются основные средства, нематериальные активы от ОАО «Шахта Томская» согласно балансу за 1 квартал 1999 г., что ОАО «Шахта Томская-Н» является правопреемником ОАО «Шахта «Томская» по обязательствам последнего в отношении его кредиторов и должников исключительно в объеме, определенном и зафиксированном настоящим актом.

При этом ОАО «Шахта «Томская-Н» было передано имущество: основные средства 56033 тыс. руб., непокрытые убытки прошлых лет 33292 тыс. рублей, добавочный капитал 54883 тыс. рублей, заемные средства 2 351 тыс. рублей, кредиторская задолженность 32006 тыс. рублей, правопреемник по регрессным обязательствам, по социальному страхованию и обеспечению, по оплате труда, в отношении других кредиторов не определен.

Возражения ответчика о том, что ОАО «Шахта «Томская» ликвидирована на основании решения суда о чем, в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись, ничем не подтверждаются, поскольку таких доказательств в суд не представлено.

Кроме того, в результате реорганизации ОАО «Шахта «Томская-Н» в форме слияния нескольких обществ возникло ОАО «ОУК «Южкузбассуголь», что подтверждается договором о слиянии № 1 от 10 июня 2002 года, утвержденного общими собраниями акционеров ОАО «Шахта «Абашевская-Н», ОАО «Шахта «Алардинская», ОАО «Шахта «Томская-Н» и др., а также Уставом ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» в редакции от 2009 года и актом передачи основных средств от ОАО «Шахта «Томская» и ОАО «Шахта «Томская-Н».

Из представленной в суд представителем ответчика заверенной копии Устава ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» в редакции 2011 года видно, что (п.п. 1.1 абз. 1 Устава) Открытое акционерное общество «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» образовано в порядке реорганизации путем слияния ОАО «Шахта «Абашевская-Н», ОАО «Шахта «Алардинская», ОАО «Шахта «Томская-Н» и др. Общество является правопреемником ОАО «Шахта «Томская-Н» (абз. 2), Обществу переходят все права и обязанности. 

Поскольку разделительный баланс на момент реорганизации не дает возможности определить правопреемника по возмещению вреда здоровью, а вновь созданное юридическое лицо ОАО «Шахта Томская-Н» несет солидарную ответственность по возмещению вреда здоровью за ОАО «Шахта «Томская», ответственность по регрессным обязательствам ОАО «Шахта «Томская» должна быть возложена на ОАО ОУК «Южкузбассуголь» с учетом данных о правопреемстве ОАО "ОУК "Южкузбассуголь" и ОАО «Шахта «Томская-Н», что подтверждается п. 1.1 Устава ОАО «ОУК «Южкузбассуголь», согласно которого данное общество является правопреемником ОАО «Шахта «Томская», и других обществ по всем правам и обязанностям. 

Согласно правовым позициям Высших судов РФ о некоторых вопросах применения федерального закона «Об акционерных обществах» следует, что в случае, когда утвержденный при реорганизации общества разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного общества, вновь возникшие юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного общества перед его кредиторами.

К такой же ответственности (солидарной) должны привлекаться созданные в результате реорганизации общества (включая то, из которого выделилось новое общество), если из разделительного баланса видно, что при его утверждении допущено нарушение принципа справедливого распределения активов и обязательств реорганизуемого общества между его правопреемниками, приводящее к явному ущемлению интересов кредиторов этого общества.

В силу п. 1 ст. 57 ГК РФ и п. 2 ст. 15 Федерального закона «Об акционерных обществах» реорганизация юридического лица может быть осуществлена не только в форме разделения, но и в форме слияния, присоединения, выделения и преобразования.

Из указанных норм следует, что при организации юридических лиц путем выделения, вновь возникшие юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица, если разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица.

В суде установлено, в результате реорганизации в форме выделения ОАО «Шахта Томская» и с последующей реорганизации ОАО «Шахта Томская-Н» в форме слияния нескольких обществ возникло ОАО «ОУК «Южкузбассуголь», данный факт ответчиком не оспаривался.

Исходя из вышеизложенного и положений п. 5 ст. 16 Федерального закона «Об акционерных обществах», суд считает, что поскольку при слиянии обществ все права и обязанности каждого из них переходят к вновь возникшему обществу в соответствии с передаточным актом, поэтому вновь возникшее ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» следует привлечь к солидарной ответственности. 

Кроме того, в силу п. 1 ст. 1093 ГК РФ, в случае реорганизации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, обязанность по выплате соответствующих платежей несет его правопреемник. К нему же предъявляются требования о возмещении вреда.

По указанным основаниям нельзя признать обоснованными возражения представителя ответчика, что ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» не несет ответственности по обязательствам шахта «Томская» и ОАО «Шахта Томская».

Материалами дела подтверждается, что в результате виновных действий ответчика по причине случая профессионального заболевания с учетом степени его вины в период работы истцу причинен моральный вред, подлежащий компенсации.

Толкование вышеуказанных норм материального права позволяет прийти к выводу, что гражданин может обратиться с требованием о возмещении вреда к правопреемнику и в том случае, когда увечье или иное повреждение здоровья имели место в период существования реорганизованного юридического лица (самого причинителя вреда), но прекратившего существование к моменту предъявления требования о возмещении вреда.

По мнению суда у ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» возникли обязанности по возмещению вреда, причиненного здоровью истца в результате полученного им в период работы в шахте «Томская» и ОАО «Шахта Томская» профессионального заболевания. 

Вместе с тем, в нарушение приведенных выше правовых норм, при заключении Соглашения о компенсации морального вреда стороны не согласовали порядок и размер компенсации морального вреда с учетом степени вины ответчика в повреждении здоровья ФИО1 в период его работы на предприятиях шахта «Томская» и ОАО «Шахта «Томская», что составляет 44,1 % вины.

Таким образом, суд считает, что в пользу истца подлежит взысканию дополнительная компенсация морального вреда в части, не согласованной сторонами правоотношений в их Соглашении от 26 февраля 2015 года, то есть в пределах доли вины ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» в размере 44,1 %. 

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Кроме того, ответчик иных сведений и доказательств об отсутствии у истца профессионального заболевания в суд не представил, наличие у истца случая профессионального заболевания в период работы на угольных предприятиях не оспаривал, представленный истцом ФИО1 в суд расчет компенсации морального вреда также не оспаривал. 

Из представленного в суд представителем ответчика ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» Соглашения на период с 01 июля 2013 года по 30 июня 2016 года, заключенного между ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» от работодателей и Новокузнецкой территориальной организации Росуглепрофа от работников в редакции 2013 года (пункт 3.4) следует, что в соответствии с п. 5.4. ФОС, ОАО «Объединенная Угольная компания «Южкузбассуголь» осуществляет в добровольном порядке единовременную компенсацию морального вреда бывшим работникам иных юридические лиц, прекративших свою деятельность: ОАО «Шахта «Абашевская-Н», ОАО «Шахта «Алардинская», в том числе и ОАО «Шахта «Томская-Н». Данный перечень организаций является исчерпывающим и ОАО «Объединенная Угольная компания «Южкузбяссуголь» не принимает на себя обязательства по выплатам компенсации морального вреда за иные юридические лица, в том числе ликвидированные и реорганизованные, степень вины которых установлена медицинской экспертизой.

Таким образом, данное соглашение не предусматривает обязательства ответчика по возмещению работникам вреда, причиненного им на иных предприятиях, не поименованных в п. 3.4 Соглашения, в том числе в период работа на ОАО «Шахта «Томская» и шахта «Томская».

При указанных обстоятельствах, размер компенсации причиненного ФИО1 морального вреда с учетом доли вины шахта «Томская» и ОАО «Шахта «Томская» в общем размере 44,1 % следует рассчитывать по общим правилам, установленным п. 5.4 ФОС на 2013-2016 годы.

При этом суд полагает необходимым за расчет взять размер среднемесячного заработка истца именно по последнему месту работы, имевшемуся на момент установления впервые утраты профессиональной трудоспособности. Вопреки мнению ответчика, п. 5.4 ФОС не предоставляет работодателям устанавливать самостоятельно размера компенсации вреда, а наделяет их правом лишь установить процедуру компенсации причиненного вреда здоровью, исчисленному по общему правилу, оговоренному ФОС.

Таким образом, согласно п. 5.4 ФОС на период с 01 апреля 2013 года по 31 марта 2016 года и истец имеет право на возмещение компенсации морального вреда из следующего расчета:

Процент утраты профессиональной трудоспособности был впервые установлен ФИО1 с 29 мая 2014 года. 

Согласно представленной истцом приказу Филиала ОАО «Южный Кузбасс» - Управление по подземной добыче угля № Пр/ЮК-УПДУ/1457/ОРГ от 24 ноября 2014 года «О выплате единовременной компенсации в связи с утратой профессиональной трудоспособности» (л.д. 62), среднемесячная заработная плата ФИО1 за период времени с мая 2013 года по апрель 2014 года (за последний год работы, предшествующий моменту установления впервые степени утраты профессиональной трудоспособности) составила 

<

данные изъяты> 

- 30% утрата профессиональной трудоспособности по справке №

- 20% от среднемесячного размера зарплаты по ФОС и Соглашению. 

- 

<

данные изъяты> рублей – сумма единовременной страховой выплаты, установленной приказом ГУ КРОФСС РФ филиал № 9 от 17 октября 2014 года № 

<

данные изъяты> рублей.

При определении суммы компенсации морального вреда, суд учитывает объяснения истца, согласно которым он в связи с повреждением своего здоровья до настоящего времени переносит физические и нравственные страдания. Истец испытывает физические страдания выражаются в болях при выполнении физических работ и лечении, в настоящее время, боли при перемене погоды и атмосферного давления, нарушен нормальный сон, ему нельзя поднять тяжести, он не может выполнять домашние работы или иные виды работ, связанных с физической нагрузкой на шейно-плечевую область, то есть практически любые действия, связанные с подъемом тяжести и пр.. Последствия профессионального заболевания являются для истца тяжелым психологическим ударом, он постоянно находится в стрессовом и эмоционально подавленном состоянии, он не может вести свой обычный образ жизни. Утрата части его здоровья является невосполнимой. При этом следует иметь в виду, что истец в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, и факт причинения ему морального вреда предполагается. 

При определении размера компенсации морального вреда, суд руководствуется принципами разумности и справедливости, учитывает характер причиненных истцу нравственных и физических страданий, степень тяжести профессионального заболевания, его последствия в виде утраты профессиональной трудоспособности в - 30%, степень вины ответчика в причинении вреда здоровью истцу в несогласованной части в размере 44,1%.

При принятии решения, суд также учитывает правовую позицию, изложенную в постановлении Президиума Верховного суда РФ от 26 октября 2016 года № 6-ПВ16, согласно которой при определении размера компенсации морального вреда, причиненного по вине работодателя, не должно быть ограничено исключительно размером, установленным соглашением или коллективным договором, а потому – может превышать установленный такими документами размер компенсации. 

Вместе с тем, рассчитанный в соответствии с условиями п. 5.4 ФОС размер компенсации морального вреда, в полной мере отвечает требованиям разумности и справедливости, исходя из характера причиненных истцу нравственных и физических страданий, индивидуальным особенностям пострадавшего, характеру и степени вины ответчика в причинении морального вреда истцу, а равно иным значимым обстоятельствам, приведенным в решении суда выше.

При таких обстоятельствах, суд считает необходимым взыскать с ответчика Открытого акционерного общества «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей.

В соответствии со ст.ст. 98, 100 ГПК РФ, а также с учетом принципа разумности и справедливости, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы по оплате юридических услуг представителя, а также расходы на оплату юридических услуг при составлении искового заявления в сумме 

<

данные изъяты> рублей. 

С учетом объема фактически оказанных истцу юридических услуг, количество судебных заседаний, в которых участвовал представитель, сложности спора, исходя из стоимости юридических услуг по аналогичной категории споров, сложившейся на территории Мысковского городского округа, а также с учетом отсутствия в указанной части возражений ответчика, суд полагает, что заявленные к взысканию расходы на оплату услуг представителя в размере 

<

данные изъяты> рублей в конкретном случае являются разумными, а потому, подлежат удовлетворению в указанной сумме. 

Указанные выше судебные издержки подлежат взысканию в пользу ФИО1 с проигравшей стороны – ОАО «ОУК «Южкузбассуголь».

Поскольку истец в соответствии со ст. 333.36 НК РФ освобождается от уплаты государственной пошлины, то в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 61.1 БК РФ, 333.19 НК РФ суд считает необходимым, взыскать с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 

<

данные изъяты> рублей. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 196-198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» в пользу ФИО1 в счёт компенсации морального вреда 

<

данные изъяты> рублей, а также понесенные по делу судебные издержки: расходы на оплату юридической помощи при составлении искового заявления в сумме 

<

данные изъяты> рублей, расходы по оплате юридических услуг представителя в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 в части взыскания компенсации морального вреда в большем размере – отказать.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» в доход бюджета Мысковского городского округа государственную пошлину в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

В окончательной форме решение суда изготовлено 07 апреля 2017 года.

Председательствующий Фисун Д.П.