Приговор

Именем Российской Федерации

22 января 2020 г. г. Будённовск

Будённовский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Саакяна А.Б., при секретаре судебного заседания Пустовойтовой Ю.Н., с участием государственного обвинителя – 

<

данные изъяты> ФИО1, подсудимых ФИО2 и ФИО3, защитников Шихляровой Л.Г., и Еремяна Р.В., рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

военнослужащего войсковой части № 

<

данные изъяты>

ФИО2, 

<

данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «б, в» ч. 2 ст. 335 и п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ 

бывшего военнослужащего войсковой части № 

<

данные изъяты> запаса

ФИО3, 

<

данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 335 УК РФ, 

Судебным следствием военный суд

установил:

3 и 4 августа 2019 г. 

<

данные изъяты> ФИО2, ФИО3, Ш и 

<

данные изъяты> С проходили военную службу по призыву и по контракту в различных подразделениях войсковой части № не на командных должностях, и в соответствии со ст. 34-36 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, утвержденного Указом Президента РФ от 10 ноября 2007 г. № 1495 (далее – УВС ВС РФ), в отношениях подчиненности между собой не состояли. 

3 августа 2019 г., около 16 часов и около 19 часов, возле казармы войсковой части № в г. Будённовске Ставропольского края, ФИО2, имея единый преступный умысел, направленный на противоправное завладение денежными средствами и мобильными телефонами Ш и С, действуя из корыстных побуждений, под угрозой применения насилия дважды предъявил Ш незаконное требование о передаче ему мобильного телефона марки «Айфон 7+» («Iphone 7+») стоимостью 21 000 руб., на каждое из которых Ш ответил отказом. 

Он же, в тот же день, около 20 часов, возле казармы на территории указанной воинской части, действуя с тем же единым умыслом, под угрозой применения физического насилия, предъявил С незаконное требование о передаче ему 4 августа 2019 г. денежных средств в размере 2 000 руб., на что С ответил отказом. 

4 августа 2019 г. около 11 часов на территории войсковой части №, возле казармы ФИО2, действуя умышленно, с единым преступным умыслом, направленным на унижение чести и достоинства, применения насилия в отношении С и Ш, а также на противоправное завладение их денежными средствами и мобильными телефонами, находясь при исполнении обязанностей военной службы и действуя в отношении сослуживцев также находящихся при исполнении этих обязанностей, под угрозой применения насилия предъявил С незаконное требование о передаче ему денежных средств в размере 2 000 руб. на что С вновь ответил отказом. С целью нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, а именно требований ст. 16, 19, 67 и 161 УВС ВС РФ, ст. 1 и 3 Дисциплинарного устава ВС РФ, в присутствии других военнослужащих, желая показать свое мнимое превосходство, будучи недовольным отказом С выполнить его незаконные требования о передаче денежных средств, желая добиться выполнения этих требований и подчинить С своей воле, нанес последнему один удар ладонью в область головы, причинив ему физическую боль и нравственные страдания. Боясь повторного применения физического насилия и угроз применения насилия, С на территории войсковой части № в этот же день передал ему денежные средства в размере 2 000 рублей.

Кроме того, в тот же день около 15 часов, в том же месте ФИО2, продолжая реализовывать свой вышеуказанный единый преступный умысел под угрозой применения насилия предъявил Ш незаконное требование о передаче ему мобильного телефона марки «Айфон 7+» («Iphone7+») стоимостью 21 000 руб., на что Ш ответил отказом. После этого в присутствии других военнослужащих, желая при этом показать свое мнимое превосходство над Ш, как над военнослужащим более позднего срока призыва, находясь при исполнении обязанностей военной службы, действуя группой лиц совместно с ФИО3, будучи недовольным отказом Ш выполнить его незаконные требования о передаче мобильного телефона принадлежащего последнему, желая добиться выполнения этих требований и подчинить Ш своей воле, нанес последнему один удар кулаком в область головы, и, совместно с ФИО3 потребовал от Ш проследовать за казарму, где, продолжая реализовывать свой вышеуказанный преступный умысел, вновь предъявил Ш требование о передаче ему мобильного телефона, после чего, будучи недовольным его повторным отказом, нанес последнему один удар кулаком в область головы, а ФИО3, действуя группой лиц совместно с ФИО2, будучи недовольным поведением Ш во время конфликта с ФИО2, желая показать свое мнимое превосходство над Ш, схватил его в области шеи руками, повалил на землю и, сдавливая, удерживал некоторое время на земле, после чего, отпустив его, нанес Ш один удар ладонью в область головы. В каждом случае применения к последнему физического насилия ему причинялись физическая боль и нравственные страдания. После этого, действуя с тем же единым умыслом, под угрозой применения насилия ФИО2 предъявил Ш незаконное требование о передаче ему денежных средств в размере 5 010 руб. Последний, воспринимая угрозы ФИО2 применить физическое насилие реально, передал ему банковскую карту и сообщил от нее пароль. В последующем ФИО2 с 6 по 19 августа 2019 г. незаконно распоряжался банковской картой Ш, причинив ему материальный ущерб на сумму 5 010 руб.

В тот же день, около 20 часов в том же месте, ФИО2, действуя с тем же единым умыслом, под угрозой применением насилия, предъявил С требование о передаче ему мобильного телефона марки «Самсунг А10» («Samsung А10») стоимостью 8 750 руб., принадлежащего последнему. Будучи недовольным отказом С, выполнить его незаконные требования, желая показать свое мнимое превосходство и добиться выполнения этих требований, подчинив С своей воле, нанес ему один удар кулаком в область живота, причинив физическую боль и нравственные страдания. С, боясь повторного применения физического насилия, в этот же день, на территории войсковой части № передал ФИО2 свой вышеуказанный мобильный телефон.

В судебном заседании подсудимые ФИО2 и ФИО3 виновными себя в совершении инкриминируемых им деяний признали полностью и дали показания, соответствующие изложенному выше. При этом они также пояснили, что противоправность своих действий осознают и в содеянном раскаиваются.

Помимо личного признания подсудимыми своей вины, их виновность подтверждается доказательствами, представленными стороной обвинения.

Из показаний потерпевшего С следует, что 3 августа 2019 г. около 20 часов возле казармы к нему подошли ФИО4, ФИО3 и ФИО2. Последний обратился к нему с просьбой занять денежные средства в размере 2 000 руб. Он ФИО2 пояснил, что у него нет денежных средств в указанном размере. Недовольный его ответом ФИО2 в присутствии вышеуказанных лиц потребовал передать ему денежные средства в указанном размере до утра 4 августа 2019 г. угрожая в случае невыполнения данного требования применением к нему физического насилия. При этом ФИО4 и ФИО3 в это время ничего не говорили, никаких действий в отношении него не предпринимали. 4 августа 2019 г. около 11 часов в помещении для курения возле казармы, к нему подошли ФИО4, ФИО3 и ФИО2, и последний, угрожая применением физического насилия, потребовал у него денежные средства в размере 2 000 руб., на что он пояснил ФИО2, что денежных средств у него нет. ФИО2, будучи недовольный данным отказом, нанес ему один удар ладонью руки по затылку, отчего он испытал физическую боль и нравственные страдания, после чего ФИО2 предъявил ему требование найти и передать указанные денежные средства. Воспринимая угрозы ФИО2 реально и, опасаясь повторного применения физического насилия с его стороны, он в этот же день на территории войсковой части № передал наличными 2 000 рублей. 4 августа 2019 г. около 20 часов находясь возле казармы, к нему обратился ФИО2 с просьбой передать на некоторое время в пользование принадлежащий ему, С, мобильный телефон марки «Самсунг А10» («Samsung А10»), на что он ответил отказом. ФИО2 будучи этим недовольный, нанес ему один удар кулаком в область живота, отчего он испытал физическую боль и нравственные страдания. Боясь применения физического насилия, он передал свой мобильный телефон ФИО2, который последний в сентябре 2019 года ему вернул, так же как и денежные средства в размере 5 000 руб., извинившись при этом перед ним. 

Приведенные выше показания, подтверждаются показаниями свидетелей С, Б и С, из которых следует, что 12 августа 2019 г. на общем собрании офицеров С сообщил им о времени, месте и объёме применённого к нему ФИО2 насилия, а также о времени и месте вымогательства им денежных средств и телефона.

Аналогичные показания были даны подсудимым ФИО2 и потерпевшим С при проведении следственных экспериментов с каждым из них, а также проверки показаний на месте, протоколы которых были оглашены в ходе судебного разбирательства, где каждый из участников соответствующего процессуального действия указал место, а также характер и локализацию нанесённых С ударов, а ФИО2 указал места совершения вымогательства телефона и денежных средств у С.

Из показаний потерпевшего Ш следует, что 3 августа 2019 г. около 16 часов возле казармы к нему подошел ФИО2 с просьбой одолжить на некоторое время мобильный телефон марки «Айфон 7+» («Iphone 7+»), на что он ответил отказом. Данный ответ ФИО2 не устроил и последний начал угрожать ему применением физического насилия и требовать передать вышеуказанный мобильный телефон, на что он снова ответил отказом. Около 19 часов того же дня к нему снова подошел ФИО2, и угрожая применением физического насилия потребовал отдать ему вышеуказанный мобильный телефон, и, будучи недовольный отказом, попытался нанести ему два удара кулаком в область лица. Он, Ш, увернулся, и в целях самообороны схватил ФИО2 за туловище и повалил, после чего их разняли военнослужащие. 4 августа 2019 г. около 15 часов возле казармы к нему подошли ФИО2 и ФИО3. ФИО2 угрожая в присутствии ФИО3 применением физического насилия, требовал передать ему вышеуказанный мобильный телефон, на что он ответил отказом. ФИО2, будучи недовольным его отказом, нанес ему удар кулаком в область головы, отчего он испытал физическую боль и нравственные страдания. В целях самообороны он схватил ФИО2 за ноги и повалил на землю. В этот момент к ним подбежал ФИО3 и разнял их. При этом ФИО3 ему применением физического насилия не угрожал, мобильный телефон не вымогал, а также не способствовал тому, чтобы он передал телефон ФИО2. Далее ФИО2 предложил ему проследовать за казарму, где, угрожая применением физического насилия, снова потребовал передать вышеуказанный мобильный телефон ему в личное пользование, на что он вновь ответил отказом. Недовольный этим, ФИО2 нанес ему один удар кулаком в область головы, отчего он испытал физическую боль и нравственные страдания. В целях самообороны он повалил ФИО2 на землю, а когда отпустил, то подбежал ФИО3, обнял его за шею и они упали в таком положении. После того как они поднялись, ФИО3 ударил его ладонью в область головы, вследствие чего он почувствовал физическую боль и нравственные страдания. При этом ФИО3 мобильный телефон у него не вымогал, а также не способствовал тому, чтобы он передал телефон ФИО2. После этого ФИО2 потребовал передать ему денежные средства в размере 5 010 руб. вместо мобильного телефона. Опасаясь примененного физического насилия со стороны ФИО2 и воспринимая его угрозы реально, а также не желая последующих угроз применения физического насилия со стороны ФИО2, он согласился и передал последнему свою зарплатную банковскую карту, которой ФИО2 незаконно распоряжался в период времени с 6 по 19 августа 2019 г., потратив принадлежащие Ш денежные средства, в общей сумме 5 010 руб. В последующем ФИО2 вернул ему банковскую карту и загладил причиненный преступлением вред. Претензий к подсудимым он не имеет.

Приведенные выше показания, подтверждаются показаниями потерпевшего С, которому о происшедшем с Ш 4 августа 2019 г. стало известно с его слов, свидетеля Б, которому стало известно о вымогательстве ФИО2 у Ш телефона около 19 часов 3 августа 2019 г. со слов последнего и свидетелей С, Б и С, из которых следует, что 12 августа 2019 г. на общем собрании офицеров Ш сообщил им о времени, месте и объёме применённого к нему насилия, а также о вымогательстве у него денежных средств и телефона. 

Аналогичные показания были даны подсудимыми ФИО2, ФИО3 и потерпевшим Ш при проведении следственных экспериментов с каждым из них, а также проверки показаний на месте, протоколы которых были оглашены в ходе судебного разбирательства, где каждый из участников соответствующего процессуального действия указал место, а также характер и локализацию нанесённых Ш ударов, а ФИО2 указал места совершения вымогательства у Ш.

Согласно заключений эксперта от 15 ноября 2019 г. №№ 3427/10-1 и 3423/10-1, рыночная стоимость мобильного телефона марки «Самсунг А10» («Samsung А10»), принадлежащего С, составила 8 750 руб., мобильного телефона марки «Айфон 7+» («Iphone 7+»), принадлежащего Ш – 21 000 руб., с учетом износа и срока эксплуатации в ценах, действующих на момент совершения преступления. 

Согласно сведениям из «ПАО ВТБ», с принадлежащей Ш банковской карты в период времени с 6 по 19 августа 2019 г. происходили списания денежных средств в виде оплаты товаров на общую сумму 5 010 руб. 

Как следует из учётно-послужных документов, а также выписок из приказов командира войсковой части №, рядовые ФИО2, ФИО3, Ш и 

<

данные изъяты> С в отношениях подчинённости не состояли.

В соответствии с заключениями военно-врачебных комиссий ФИО2 и ФИО3 признаны здоровыми, годными к военной службе.

Вышеперечисленные доказательства, суд полагает отвечающими требованиям относимости, допустимости и достоверности, а их совокупность – достаточной для вывода о виновности подсудимых в совершении инкриминируемых им деяний. 

Стороной защиты доказательств, опровергающих доказательства обвинения, не представлено.

Давая юридическую оценку действиям подсудимых ФИО2 и ФИО3, военный суд исходит из следующего.

Поскольку ФИО2, действуя с единым умыслом и целью, направленными на унижение чести и достоинства потерпевших, а также желая показать свое мнимое превосходство, применил к своим сослуживцам С и Ш, с которыми он не состоял в отношениях подчинённости, насилие во время исполнения обязанностей военной службы (прохождение военной службы по призыву и по контракту на территории воинской части согласно распорядка дня), что свидетельствует об очевидном для виновного фактическом нарушении порядка воинских отношений, а в эпизоде от 14 августа 2019 г. (около 15 часов) действуя с вышеуказанными умыслом и целью совместно с ФИО3, то суд расценивает эти действия как нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчинённости, сопряжённое с насилием, группой лиц, в отношении двух лиц, и квалифицирует их по п.п. «б», «в» ч. 2 ст. 335 УК РФ.

Кроме того, поскольку ФИО2 из корыстных побуждений, действуя с единым умыслом и целью, направленными на завладение чужими денежными средствами и имуществом – мобильными телефонами С и Ш, под угрозой применения физического насилия потребовал от потерпевших С и Ш передачу ему двух мобильных телефонов, принадлежащего С и Ш, а также денежных средств с каждого в размере, соответственно, 2 000 руб. и 5 010 руб., подкрепив свою угрозу применением физического насилия к С и Ш, то данные действия подсудимого суд расценивает как вымогательство, совершённое под угрозой применения насилия и с применением насилия, и квалифицирует их по п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ.

Поскольку ФИО3, совместно с ФИО2, действуя с единым умыслом и целью, направленными на унижение чести и достоинства потерпевшего, а также, желая показать свое мнимое превосходство, применил к своему сослуживцу Ш, с которым они не состояли в отношениях подчинённости, насилие во время исполнения обязанностей военной службы (прохождение военной службы по призыву), что свидетельствует об очевидном для виновного фактическом нарушении порядка воинских отношений, то суд расценивает эти действия как нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчинённости, сопряжённое с применением насилия, группой лиц, и квалифицирует их по п. «в» ч. 2 ст. 335 УК РФ.

Оценивая характер и степень общественной опасности совершённых ФИО2 и ФИО3 преступлений, суд учитывает их количество, мотивы и обстоятельства их совершения, характер, объём и последствия применённого насилия, а также то, что совершённые преступления отнесены уголовным законом к категории тяжких и средней тяжести.

С учётом фактических обстоятельств и степени общественной опасности суд не считает возможным в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ изменить категории совершённых ФИО2 и ФИО3 преступлений на менее тяжкие в том числе, вопреки доводам защитника Шихляровой, и категорию совершенного ФИО2 преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ, а также, вопреки доводам защитника Еремяна суд не усматривает исключительных обстоятельств, предусмотренных ст. 64 УК РФ, для назначения ФИО3 иного более мягкого вида наказания, чем предусмотрено санкцией ч. 2 ст. 335 УК РФ.

При этом, поскольку суд не считает возможным в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ изменить категорию преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ, совершенного ФИО2, на менее тяжкую, то не имеется оснований и для применения положений ст. 76.2 УК РФ, поскольку данные нормы закона предусматривают освобождение от уголовной ответственности при совершении лицом впервые преступлений небольшой (и) или средней тяжести. Кроме того, заявляя ходатайство о прекращении уголовного дела с назначением судебного штрафа в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении двух преступлений, защитник Шихлярова, сославшись на возмещение ФИО2 вреда потерпевшим С и Ш, не привела каких-либо сведений о заглаживании ФИО2 вреда, причиненного интересам военной службы (одному из объектов, совершенного ФИО2 преступления, предусмотренного ст. 335 УК РФ).

При назначении наказания ФИО2 и ФИО3 суд учитывает, что они в содеянном чистосердечно раскаиваются, воспитывались в многодетных семьях и отсутствие претензий со стороны потерпевших, а также учитывает, что ФИО2 ранее ни в чем предосудительном замечен не был. 

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершённых ФИО2 и ФИО3 преступлений, учитывая при назначении наказания принципы справедливости и соразмерности ответственности защищаемым законодательством ценностям, обстоятельства, смягчающие наказание и отсутствие обстоятельств отягчающих наказание, данные о личности виновных и влияние наказания на их исправление, военный суд считает, что достижение целей восстановления социальной справедливости и предупреждения совершения подсудимыми новых преступлений возможно путем назначения им наказания в виде лишения свободы, в том числе по совокупности преступлений и приходит к выводу, что исправление подсудимых возможно без реального отбывания наказания, в связи с чем на основании ст.73 УК РФ назначает им условное осуждение. 

С учетом данных об имущественном положении подсудимого ФИО2, суд полагает возможным не применять к нему дополнительного наказания в виде штрафа, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 163 УК РФ. Дополнительное наказание в виде ограничения свободы не подлежит назначению подсудимому на основании ч. 6 ст. 53 УК РФ, поскольку он является военнослужащим.

Для обеспечения исполнения приговора, с учётом характера совершённых ФИО2 и ФИО3 преступлений и подлежащего назначению наказания, суд считает необходимым оставить без изменения ранее избранную в отношении них меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке.

На основании изложенного, принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершённых ФИО2 и ФИО3 преступлений, учитывая при назначении наказания принципы справедливости и соразмерности ответственности защищаемым законодательством ценностям, обстоятельства смягчающие наказание и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, данные о личности виновных, а также влияние назначенного наказания на их исправление, руководствуясь ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, военный суд

приговорил:

ФИО2 признать виновным в нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчинённости, сопряжённого с насилием, в отношении двух лиц, группой лиц, то есть в преступлении, предусмотренном п.п. «б», «в» ч. 2 ст. 335 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год и 3 (три) месяца.

Его же признать виновным в совершении вымогательства, то есть в требовании передачи чужого имущества под угрозой применения насилия и с применением насилия, то есть в преступлении, предусмотренном п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год и 6 (шесть) месяцев без штрафа и ограничения свободы.

По совокупности преступлений, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, путём частичного сложения назначенных наказаний, назначить ФИО2 окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года без штрафа и ограничения свободы.

В соответствии со ст. 73 УК РФ считать наказание, назначенное ФИО2 условным с испытательным сроком 2 (два) года.

На основании ч. 5 ст. 73 УК РФ возложить на условно осужденного ФИО2 обязанность в течение испытательного срока не допускать совершения грубых дисциплинарных проступков, а в случае увольнения с военной службы в запас – нарушений общественного порядка, за которые он может быть привлечен к административной ответственности и не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

ФИО3 признать виновным в нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчинённости, сопряжённого с насилием, группой лиц, то есть в преступлении, предусмотренном п. «в» ч. 2 ст. 335 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год.

В соответствии со ст. 73 УК РФ считать наказание, назначенное ФИО3 условным с испытательным сроком 1 (один) год и 6 (шесть) месяцев.

На основании ч. 5 ст. 73 УК РФ возложить на условно осужденного ФИО3 обязанность в течение испытательного срока не допускать нарушений общественного порядка, за которые он может быть привлечен к административной ответственности и не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

До вступления приговора в законную силу меру процессуального принуждения, избранную в отношении ФИО2 в виде обязательства о явке, оставить без изменения.

До вступления приговора в законную силу меру процессуального принуждения, избранную в отношении ФИО3 в виде обязательства о явке, оставить без изменения.

По вступлении приговора в законную силу арест, наложенный на имущество ФИО2 в виде запрета распоряжаться автомобилем 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, шасси: 

<

данные изъяты>, – отменить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Южного окружного военного суда через Будённовский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня его постановления. 

В случае направления уголовного дела в судебную коллегию по уголовным делам Южного окружного военного суда для рассмотрения в апелляционном порядке осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника. 

Председательствующий А.Б. Саакян