№ 2-734/2017 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Сибай 19 октября 2017 года

Сибайский городской суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Чернова В.С.,

при секретаре судебного заседания Юнусовой Ю.А.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика АО «Учалинский горно-обогатительный комбинат» ФИО3, представителя ответчика ООО «Ямалмеханизация» ФИО4 (посредством ВКС), прокурора Муртаева Ф.Р., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ПАО «Комбинат Южураникель», АО «Учалинский горно-обогатительный комбинат» в лице Сибайского филиала АО «УГОК», ООО «Ямалмеханизация» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ПАО «Комбинат Южураникель», АО «Учалинский горно-обогатительный комбинат», ООО «Ямалмеханизация» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, мотивируя тем, что имеет стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов в сумме 24 года 9 месяцев, с октября 1980 года по август 2014 года. Многие предприятия, где он работал, уже прекратили свою деятельность. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в ОАО «Южно-Уральский Никелевый комбинат» в должности машиниста экскаватора, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал машинистом экскаватора на участке открытых горных работ «Хайбуллинский» в ОАО «УГОК», с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал машинистом экскаватора в ООО «Башмедь», с ДД.ММ.ГГГГ по август 2014 г. - машистом экскаватора в ООО «Ямалмеханизация». В период его работы в должности машиниста экскаватора в ООО «Ямалмеханизация», а именно ДД.ММ.ГГГГ комиссией под председательством Главного государственного санитарного врача в г. Новый Уренгой и Тазовском районе ФИО5 был составлен акт о случае у него профессионального заболевания. Комиссия, проведя расследование случая профессионального заболевания, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ установила, что он болен 

<

данные изъяты>. Заболевание профессиональное. Первичное. Указанное заболевание установлено после обследования в ФБУН «Уфимский научно-исследовательский институт медицины труда и экологии человека, что подтверждается медицинским заключением № от ДД.ММ.ГГГГ Профессиональное заболевание возникло в связи длительным (25 лет) воздействием комплекса вредных производственных факторов: воздействие на организм низких температур, тяжесть трудового процесса. Его вина как работника - машиниста экскаватора в установлении профессионального заболевания не установлена. Указанный акт был подписан всеми членами комиссии и обжалован не был. Согласно выписному эпикризу из медицинской карты больного № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного ФБУН «Уфимский научно-исследовательский институт медицины труда и экологии человека» следует, что он находился на стационарном лечении в неврологическом профпатологическом отделении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: 

<

данные изъяты>. Сопутствующий диагноз: 

<

данные изъяты> После обнаружения профессионального заболевания, был направлен на освидетельствование в ФКУ «ГБ МСЭ». Согласно ПРП в результате профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ видно, что ФИО1 было установлено 30% степени утраты профессиональной трудоспособности. Здоровье его никогда не восстановится в состояние, предшествующее профессиональному заболеванию, происшествие ухудшило психологическое (душевное) состояние ФИО1, который перенес глубокий стресс, вызванный необходимостью постоянного лечения. Как указано выше профессиональное заболевание возникло в связи длительным (24,9 лет) воздействием комплекса вредных производственных факторов на его организм, в том числе и в период работы у ответчиков. Таким образом, по вине, в том числе и ответчиков ему был причинен моральный вред, который подлежит компенсации ответчиком. Учитывая тяжесть физических и нравственных страданий, причинение вреда здоровью и материальное положение ответчика, моральный вред оценивает в 1 000 000 рублей.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено ООО «Башкирская медь».

В судебном заседании представитель ответчика ПАО «Комбинат Южуралникель», представитель третьего лица ООО «Башкирская медь» не участвовали, надлежаще уведомлены о времени и месте судебного заседания, о причинах неявки не сообщили, ходатайств об отложении судебного заседания суду не представлено. ПАО «Комбинат Южуралникель» направил отзыв на исковое заявление, приобщенный к материалам дела, согласно которого исковые требования считают необоснованными, просят в удовлетворении иска отказать.

В силу ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствии неявившихся лиц.

Истец ФИО1, представитель истца ФИО2, действующий по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, просили удовлетворить их по указанным в иске основаниям. Просили в случае удовлетворения иска взыскать с ответчиков расходы истца по оплате услуг эксперта в размере 18 000 руб.

Представитель ответчика АО «УГОК» ФИО3, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании исковые требования не признал, просил в удовлетворении иска отказать. Суду пояснил, что в акте о случае профессионального заболевания АО «Учалинский ГОК» не указано. Истец о наличии заболевания не заявлял. 

В судебном заседании представитель ответчика ООО «Ямалмеханизация» ФИО4, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ №, чье участие в судебном заседании обеспечено посредством видеоконференц-связи, исковые требования не признала, просила в удовлетворении иска отказать по основаниям, изложенным в письменном возражении на исковое заявление.

Выслушав объяснения истца, представителей истца и ответчиков, изучив и оценив материалы дела, заслушав заключение прокурора, считающего иск законным и обоснованным, подлежащим удовлетворению частично, суд приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., работал в ОАО «Южно-Уральский Никелевый комбинат» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (14мес.) в должности машиниста экскаватора, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (12мес.) истец работал машинистом экскаватора на участке открытых горных работ «Хайбуллинский» в АО «УГОК», с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (32мес.) машинистом экскаватора в ООО «Башмедь», с ДД.ММ.ГГГГ по август 2014 года (44мес.) машинистом экскаватора в ООО «Ямалмеханизация», что подтверждается записями трудовой книжки открытой ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО1

Из выписного эпикриза из медицинской карты стационарного больного № следует, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., поступил в ФБУН «Уфимский научно-исследовательский институт медицины труда и экологии человека» ДД.ММ.ГГГГ, выбыл ДД.ММ.ГГГГ; место работы ООО «Ямалмеханизация» машинист экскаватора. Поставлен основной диагноз: 

<

данные изъяты> Сопутствующий диагноз: 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ главным государственным санитарным врачом в г. Новый Уренгой и Тазовском районе был утвержден акт о случае профессионального заболевания у ФИО1

Согласно данному акту ФИО1 был установлен диагноз профессионального заболевания: 

<

данные изъяты>, причиной которого явилось: длительное воздействие на организм человека низких температур, тяжесть трудового процесса (рабочая поза). Вины работника (в процентах) и ее обоснование - не установлено. 

Заключением подкомиссии врачебной комиссии клиники института по экспертизе профессиональной пригодности и экспертизе связи заболевания с профессией № Федерального бюджетного учреждения науки «Уфимский научно-исследовательский институт медицины труда и экологии человека» от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлен диагноз: 

<

данные изъяты>, заболевание профессиональное, установлено ДД.ММ.ГГГГ. Противопоказана работа с функциональным перенапряжением.

Из программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания следует, что ФИО1 установлено 30% степени утраты профессиональной трудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии со справкой серии МСЭ-2012 № о результатах установления степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах – 30% в связи с профессиональным заболеванием от ДД.ММ.ГГГГ акт о профессиональном заболевании от ДД.ММ.ГГГГ, срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена медико-социальная экспертиза, проведение которой поручено экспертам Федерального государственного учреждения – Главное бюро медико-социальной экспертизы по РБ (филиал №31).

ДД.ММ.ГГГГ Бюро № 31 - филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Башкортостан» Минтруда России возвратил определение о проведении медико-социальной экспертизы без исполнения, в связи с тем, что поставленные судом вопросы не могут быть рассмотрены в рамках медико-социальной экспертизы, так как выходят за пределы специальных знаний экспертов по медико-социальной экспертизе, а также за пределы полномочий учреждений медико-социальной экспертизы. Указывают, что в соответствии с ч. 2 ст. 58 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», в Российской Федерации проводятся следующие виды медицинских экспертиз: экспертиза временной нетрудоспособности; медико-социальная экспертиза; военно-врачебная экспертиза; судебно-медицинская и судебно-психиатрическая экспертизы; экспертиза профессиональной пригодности и экспертиза связи заболевания с профессией; экспертиза качества медицинской помощи. Полагают, что ответ на поставленные судом вопросы может быть дан в процессе проведения экспертизы связи заболевания с профессией, которая проводится центром профессиональной патологии или специализированным в области профессиональной патологии структурным подразделением медицинской организации, имеющей лицензию на осуществление медицинской деятельности, предусматривающую выполнение работ (услуг) по профпатологии и экспертизе связи заболевания с профессией.

В целях реализации права стороны на представление доказательств, учитывая, что для правильного и объективного разрешения возникшего спора требуются специальные познания в области медицины, учитывая необходимость экспертного исследования связи заболевания с профессией, судом по делу произведена замена вида экспертизы с заменой экспертного учреждения.

Согласно заключению экспертов от ДД.ММ.ГГГГ согласно Руководству Р.2.2.2006-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда» отклонение уровней вредных факторов от гигиенических нормативов может привести к функциональным изменениям, приводящим в большинстве случаев к увеличению профессионально обусловленной заболеваемости. Начальные признаки, или легкие формы профессиональных заболеваний возникают после продолжительной экспозиции (после 15 лет и более лет), т.е. длительность воздействия вредных факторов на организм человека является одним из ведущих факторов развития профессионального заболевания. По данным санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. подвергался воздействию вредному производственному фактору (тяжесть трудового процесса), превышающему гигиенические нормативы. Стаж работы в условиях воздействия вредных производственных факторов в профессии машиниста экскаватора составляет 22 года 5 месяцев. Стаж работы в иных профессиях, где могли присутствовать вредные производственные факторы, составляет 3 года 9 месяцев. Эти периоды работы в качестве:

подземного горнорабочего - ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ; подземного проходчика - ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ; каменщика - ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ; монтера пути - ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ; электрослесаря дежурного и по ремонту оборудования - ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ. В связи с отсутствием на этот период наличия профессионального заболевания, он засчитывается только в совокупный стаж работы, который мог вызвать профессиональное заболевание. Для оценки степени влияния каждого отдельно взятого периода необходимо хронологическое развитие симптомов профессионального заболевания, подтвержденного медицинской документацией. В связи с тем, что впервые признаки профессионального заболевания зафиксированы при личном обращении ФИО1 3. только в январе 2012 г. (период работы в ООО «Ямалмехназация») степень влияния определить не представляется возможным. Профессионального заболевания на момент прекращения трудовых отношений с ПАО «Комбинат Южуралникель» (ДД.ММ.ГГГГ) и АО «Учалинский горно-обогатительный комбинат» (ДД.ММ.ГГГГ) по представленной медицинской документации у истца не имелось. Согласно пункту 5.2 Инструкции о порядке применения Положения №967, утвержденного приказом МЗ РФ от 28.05.2001 г. №176 «О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в Российской Федерации» извещение об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания направляется по последнему месту работы пострадавшего в контакте с вредным фактором, вызвавшим профессиональное заболевание, где и проводится расследование с составлением Акта о случае профессионального заболевания. В Акте № о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ ответственность возложена на ОOO «Ямалмеханизация».

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Вышеуказанное заключение судебной экспертизы суд оценивает в качестве относимого, допустимого и достаточного доказательства вины ответчиков в причинении вреда здоровью ФИО1, поскольку оно выполнено экспертами ФБУН «Уфимский НИИ медицины труда и экологии человека», имеющими длительный стаж работы по своим специальностям, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Данное заключение ответчиками не оспаривалось и не опровергнуто равноценными доказательствами. Ходатайств о назначении повторной экспертизы не поступало и оснований для её назначения суд не усматривает.

Обратившись в суд с настоящим иском, ФИО1 в обоснование своих требований ссылается на положения ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан: соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей…, которые, по мнению истца ответчик не исполнил, что повлекло повреждение здоровья ФИО1 и, как следствие, его право на компенсацию морального вреда в соответствии с абзацем вторым п. 3 ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования ФИО1, суд исходит из того, что между имеющимся у ФИО1 профессиональным заболеванием и негативным воздействием на его организм вредных производственных факторов во время работы у ответчиков имеется причинно-следственная связь, поскольку ответчики не создали истцу безопасных условий труда, тем самым причинив ему моральный вред в результате профессионального заболевания, в связи с чем на основании ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" у ответчика возникло обязательство возместить моральный вред, причиненный истцу профессиональным заболеванием.

В силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаях на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В абзаце втором пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно ст. 3 Конституции РФ каждый работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Согласно ст. 41 Конституции РФ, каждый имеет право на охрану здоровья, в том числе при осуществлении профессиональной деятельности.

Согласно ст. 212 ТК РФ, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно ст. 219 ТК РФ, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда.

Несмотря на данные нормы права, ответчики не смогли уберечь истца от профессионального заболевания путем создания необходимых безопасных условий и охраны труда, что является прямым нарушением его нематериального права на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности, а также нематериального блага на здоровье человека.

При этом, доводы ответчиков АО «УГОК» и ПАО «Комбинат Южуралникель» о том, что профессиональное заболевание истца было установлено только в период его работы в ООО «Ямалмеханизация» не могут повлиять на вывод суда о вине в том числе и ответчиков АО «УГОК», ПАО «Комбинат Южуралникель» в возникновении у истца данного заболевания, поскольку и из Акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ и из вышеприведенного экспертного заключения следует, что данное заболевание явилось следствием длительного (более 22 лет) воздействия комплекса вредных производственных факторов на организм истца, в том числе и в период его работы у этих ответчиков.

В п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно п. 2 ст. 1100 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", суд вправе (удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страдании, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень вины ответчиков, а также степень воздействия вредных производственных факторов при работе у ответчика, степень физических и нравственных страданий истца, размер утраты профессиональной трудоспособности, а также те, обстоятельства, что причиной возникновения профессионального заболевания истца является не только работа у ответчика, но также и работы у иных работодателей во вредных условиях труда, при добровольном продолжении истцом указанной работы, несмотря на ее вредность для организма человека. С учетом изложенного, принимая во внимание принцип разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда ФИО1 с АО «Учалинский ГОК» в размере 24 000 руб., с ПАО «Комбинат Южураникель» в размере 28 000 руб., с ООО «Ямалмеханизация» 88 000 руб., исходя из расчета 2 000 рублей за один месяц работы.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно абзацу 2 статьи 94 Гражданского процессуального кодекса РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дел, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате экспертам.

Истцом ФИО1 произведена оплата услуг эксперта в размере 18 000 руб., что подтверждается чек-ордером от ДД.ММ.ГГГГ на вышеуказанную сумму.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что данная сумма подлежит взысканию с ответчиков АО «Учалинский ГОК» в размере 3 060 руб., с ПАО «Комбинат Южураникель» в размере 3 600 руб., с ООО «Ямалмеханизация» 11 340 руб., пропорционально удовлетворенным требованиям.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В силу п. 8 ч. 1 ст. 333.20 Налогового кодекса РФ в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

При обращении в суд с иском ФИО1 от уплаты государственной пошлины в доход государства был освобожден. Вместе с тем, исходя из цены иска по требованию о компенсации морального вреда, уплате подлежит государственная пошлина в размере – 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ПАО «Комбинат Южураникель», АО «Учалинский горно-обогатительный комбинат» АО «УГОК», ООО «Ямалмеханизация» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Учалинский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО1 денежную компенсацию в возмещение морального вреда 24 000 рублей, а также расходы на оплату услуг экспертов в размере 3060 рублей.

Взыскать с ПАО «Комбинат Южураникель» в пользу ФИО1 денежную компенсацию в возмещение морального вреда 28 000 рублей, а также расходы на оплату услуг экспертов в размере 3 600 рублей.

Взыскать с ООО «Ямалмеханизация» в пользу ФИО1 денежную компенсацию в возмещение морального вреда 88 000 рублей, а также расходы на оплату услуг экспертов в размере 11 340 рублей.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 – отказать.

Взыскать с ПАО «Комбинат Южураникель», АО «Учалинский горно-обогатительный комбинат», ООО «Ямалмеханизация» государственную пошлину в местный бюджет в размере 300 рублей в солидарном порядке.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан через Сибайский городской суд Республики Башкортостан в течение 1 месяца со дня составления судом мотивированного решения.

Председательствующий: В.С. Чернов