Дело №2-937/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Карачаевск 01 декабря 2017 года

Карачаевский городской суд КЧР, в составе председательствующего судьи Катчиевой В.К., при секретаре судебного заседания Узденовой Ф.А., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Карачаево-Черкесской Республике о взыскании компенсации в счет возмещения морального вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Карачаево-Черкесской Республике о взыскании компенсации в счет возмещения морального вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти. Из искового заявления и дополнений к нему следует, что согласно свидетельству о реабилитации от (дата обезличена) серии А (номер обезличен) он с рождения пребывал под надзором по политическим мотивам по национальному признаку органами НКВД СССР. На основании Закона РФ от (дата обезличена) (номер обезличен) «О реабилитации жертв политических репрессий» он был реабилитирован. С рождения по апрель 1957 года он находился под надзором органов внутренних дел СССР. Таким образом, общий срок незаконного ограничения его прав и свобод составил 3 года 6 месяцев.

Исходя из положений Закона Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий» статус жертвы политических репрессий и, как следствие этого, права на меры социальной поддержки приобретается на основании справки, выданной компетентными органами государства. В связи с чем, дату его правоотношений следует исчислять с 1994 года, со дня выдачи первой справки о его реабилитации. 

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от (дата обезличена) (номер обезличен) «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров» даны разъяснения, согласно которым общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации согласно ч.4 ст.15 Конституции Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от (дата обезличена) №54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»).

В настоящее время вступило в законную силу постановление Европейского Суда по правам человека от 02.02.2010 по делу «ФИО1 против Грузии» (жалоба (номер обезличен)), которым установлено, что в грузинском законодательстве отсутствует нормативный акт о возмещении ущерба жертвам политических репрессий и если этот пробел не будет устранен, то государство-ответчик должно выплатить 4 тысячи евро в качестве возмещения за моральный вред каждому из заявителей.

В соответствии с ч.2 ст.1 ГПК РФ, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила гражданского судопроизводства, чем те, которые предусмотрены законом, применяются правила международного договора.

Поскольку Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней, считает, что его исковые требования должны быть разрешены с учетом правовой позиции Европейского Суда, выраженной в постановлении от (дата обезличена) по делу «ФИО1 против Грузии», которым разрешены аналогичные правоотношения.

Он является лицом, признанным жертвой советских политических репрессий и реабилитирован в установленном российском законодательством порядке, и считает, что в отношении него была нарушена статья 1 Протокола (номер обезличен) к Конвенции, поскольку у него имеется собственность в виде основанного на законе «О реабилитации жертв политических репрессий» и Конституции РФ правомерного ожидания возмещения ущерба, причиненного физическими и нравственными страданиями, связанными с незаконным ограничением, лишением свободы в праве, на уважение которой было осуществлено вмешательство путем законодательного ограничения размера полагающейся ему в связи с этим компенсации, которая не соответствует причиненному ему моральному вреду, чем нарушается баланс между интересами общества и правом на уважение собственности.

Исключение с (дата обезличена) гарантированности компенсации морального ущерба из преамбулы Закона в этом контексте выглядит как отказ от правовой и моральной обязанности государства, что противоречит ст.1 Протокола (номер обезличен) к Конвенции, и не может применяться судами во избежание нарушения ч.4 ст.15 Конституции РФ.

В этой связи его исковые требования о взыскании компенсации морального вреда являются законными и обоснованными.

На протяжении более трех с половиной лет он и его семья содержались в ужасных антисанитарных условиях, находясь под жестоким контролем органов внутренних дел, они постоянно подвергались унижениям, поскольку фактически государство причислило их к числу сочувствующих фашистам, к изменникам Родины.

Считает компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб. за свои физические и нравственные страдания справедливой.

Просит суд взыскать Министерства финансов Российской Федерации из средств Казны Российской Федерации компенсацию в размере 5 000 000 руб. в счет возмещения морального вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти.

Ответчик представил письменные возражения, из которых следует, что действующее законодательство не предусматривает возможность прямой компенсации морального вреда, причиненного лицам, признанными пострадавшими от политических репрессий. Федеральным законом от (дата обезличена) №122-ФЗ установлено, что указанные лица обеспечиваются мерами социальной поддержки на основании законов субъектов Российской Федерации, а соответствующие расходные обязательства являются расходными обязательствами субъектов РФ.

В судебное заседание стороны не явились, просили дело рассмотреть в их отсутствие.

Исследовав и оценив имеющиеся в деле документы, суд пришел к выводу об отсутствии предусмотренных законом оснований для удовлетворения иска. 

Как установлено в судебном заседании, истец - ФИО2 родился (дата обезличена) в (адрес обезличен), что подтверждается паспортом, выданным (дата обезличена) Карачаевским РОВД КЧР.

На основании Указа Президиума Верховного Совета Союза ССР от (дата обезличена) его семья была репрессирована по национальному признаку и выслана на спецподразделение в Киргизскую ССР. С самого рождения по апрель 1957 года истец находился на спецпоселении в Киргизской ССР. На основании пункта «в» ст.3 и ст.1.1 Закона Российской Федерации от (дата обезличена) (номер обезличен) «О реабилитации жертв политических репрессий», что подтверждается свидетельством о реабилитации серии А (номер обезличен), выданной Управлением труда и социального развития Карачаево-Черкесской Республики.

Являясь демократическим и правовым государством, Российская Федерация, признала незаконными действия тоталитарного советского режима по применению репрессий в отношении тех народов, которые подвергались геноциду и необоснованным обвинениям. Стремясь к восстановлению исторической справедливости, Россия законодательно провозгласила отмену всех незаконных актов, принятых в отношении репрессированных народов. Законом РСФСР от (дата обезличена) (номер обезличен) «О реабилитации репрессированных народов» государство предусмотрело территориальную, политическую, социальную и культурную реабилитацию репрессированных народов, а также возмещение ущерба, причиненного репрессированным народам и отдельным гражданам со стороны государства в результате репрессий. С целью реабилитации всех жертв политических репрессий, подвергнутых таковым на территории Российской Федерации с 25 октября (7 ноября) 1917 года, восстановления их в гражданских правах, устранения иных последствий произвола и обеспечения посильной компенсации причиненного им ущерба был принят Закон Российской Федерации от (дата обезличена) (номер обезличен) «О реабилитации жертв политических репрессий».

Являясь реабилитированным лицом, истец в соответствии с Законом РСФСР «О реабилитации репрессированных народов» и Законом Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий» имеет право на льготы и меры социальной поддержки, установленные названными федеральными законами, а также Законом КЧР от (дата обезличена) (номер обезличен)-РЗ «О мерах социальной поддержки реабилитированных лиц и лиц, признанных пострадавшими от политических репрессий» и иными федеральными и республиканскими нормативно-правовыми актами. 

Закон Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий», как следует из его преамбулы в ранее действовавшей редакции, принимался в целях компенсации материального и морального вреда, причиненного репрессированным лицам. Однако используемые в этом законе специальные публично-правовые механизмы компенсации, в отличие от гражданского законодательства, не предусматривают разграничение возмещения материального и морального вреда. Закон РФ «О реабилитации жертв политических репрессий» предусматривает комплекс мер, направленных на социальную защиту этой категории граждан. По своей правовой природе данные виды государственной социальной поддержки являются льготами, носящими компенсаторный характер, установление порядка предоставления которых в соответствии со ст.17 Закона возложено на Правительство Российской Федерации. 

Предоставление реабилитированным лицам и лицам, признанным пострадавшими от политических репрессий, льгот (именуемых в настоящее время мерами социальной поддержки) направлено на создание благоприятных условий для реализации прав и свобод названными категориями граждан и обеспечение их социальной защищенности. По своей правовой природе эти льготы носили компенсаторный характер и в совокупности с иными мерами были призваны способствовать возмещению вреда, причиненного в результате репрессий. Следовательно, льготы, которые установлены федеральным законодателем для реабилитированных лиц и лиц, признанных пострадавшими от политических репрессий, в их материальном (финансовом) выражении входят в признанный государством объем возмещения вреда, включая моральный вред. Данная правовая позиция изложена в ряде сохраняющих свою силу определений Конституционного Суда Российской Федерации (от (дата обезличена) (номер обезличен)-О, от (дата обезличена) (номер обезличен)-О, от (дата обезличена) (номер обезличен)-О, от (дата обезличена) (номер обезличен)-О, от (дата обезличена) (номер обезличен)-О-П, от (дата обезличена) (номер обезличен)-О-П, от (дата обезличена) (номер обезличен)-О-О и др.).

Таким образом, федеральным законодателем в соответствии с требованиями Конституции Российской Федерации были установлены порядок и последствия реабилитации, определены формы, способы восстановления прав жертв политических репрессий, способы, формы и размеры возмещения государством вреда реабилитированным лицам и лицам, признанным пострадавшими от политических репрессий, в целях компенсации как материального, так и морального ущерба, общие принципы предоставления им мер социальной поддержки, а также гарантируемый минимальный (базовый) уровень такой поддержки. Таким образом, предоставление государством реабилитированным лицам предусмотренных законом и подзаконными нормативными актами льгот и компенсаций по своей правовой природе является формой возмещения вреда, причиненного этим лицам, включающего и возмещение морального вреда.

Суд критически оценивает довод ФИО2 о том, что исключение с (дата обезличена) из преамбулы Закона РФ «О реабилитации жертв политических репрессий» положения о компенсации морального ущерба выглядит как отказ государства от принятых на себя обязательств перед жертвами необоснованных репрессий, противоречит ст.1 Протокола (номер обезличен) к Конвенции, и не может применяться судами во избежание нарушения ч.4 ст.15 Конституции РФ.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от (дата обезличена) (номер обезличен) «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров» разъяснено, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации согласно ч.4 ст.15 Конституции РФ являются составной частью ее правовой системы.

В соответствии со ст.52 и ст.53 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Как было указано в абзаце 3 преамбулы названного Закона Российской Федерации (дата обезличена)г. (в редакции, действовавшей до (дата обезличена)) его целью является реабилитация всех жертв политических репрессий, подвергнутых таковым на территории Российской Федерации с 25 октября (7 ноября) 1917 года, восстановление их в гражданских правах, устранение иных последствий произвола и обеспечение посильной в настоящее время компенсации материального и морального ущерба.

Федеральным законом от (дата обезличена) №122-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ» из преамбулы Закона Российской Федерации от (дата обезличена) «О реабилитации жертв политических репрессий» было исключено положение о компенсации морального ущерба.

Проверяя конституционность указанных нормативно-правовых положений, Конституционный Суд Российской Федерации в определении от (дата обезличена) (номер обезличен)-О-П сформулировал правовую позицию, согласно которой истолкование норм закона как исключающих моральный вред из объема, подлежащего возмещению ущерба, не соответствовало бы статьям 52 и 53 Конституции Российской Федерации.

Такое регулирование, предполагающее возмещение, в том числе, и неимущественного вреда, само по себе нельзя рассматривать как нарушение прав, вытекающих из статей 52, 53 Конституции Российской Федерации.

Принятыми во исполнение Закона РФ «О реабилитации жертв политических репрессий» постановлениями Правительства РФ, в том числе - Постановлением Правительства РФ от (дата обезличена) (номер обезличен) «О порядке выплаты денежной компенсации и предоставлении льгот лицам, реабилитированным в соответствии с Законом Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий», Постановлением Правительства РФ от (дата обезличена) (номер обезличен) «Об утверждении Положения о порядке возврата гражданам незаконно конфискованного, изъятого или вышедшего иным путем из владения в связи с политическими репрессиями имущества, возмещения его стоимости или выплаты денежной компенсации», а также законами субъектов РФ(в частности - Законом Карачаево-Черкесской Республики от (дата обезличена) (номер обезличен)-РЗ «О мерах социальной поддержки реабилитированных лиц и лиц, признанных пострадавшими от политических репрессий») определены конкретные меры социальной поддержки реабилитированных лиц. Вышеуказанными законодательными актами определены круг лиц, подвергшихся политическим репрессиям и подлежащих реабилитации, и лиц, пострадавших от политических репрессий, а также порядок реабилитации и ее общие правовые последствия, в том числе, компенсации имущественного и неимущественного вреда, различные меры социальной поддержки, включая ежемесячные денежные выплаты, их размер и порядок выплат.

Суд учитывает, то обстоятельство, что ответственность за причинение морального вреда впервые была установлена Основами гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, вступившими в законную силу с (дата обезличена), в то время как нравственные и физические страдания истцу причинены с 1943 года по 1956 год, то есть до введения в действие Основ гражданского законодательства Союза ССР, предусмотревших впервые такой вид ответственности. Закон РФ «О реабилитации жертв политических репрессий» в не предусматривает выплату компенсации морального вреда реабилитированным лицам. Последнее соответствует правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от (дата обезличена) (номер обезличен)-О-П, согласно которой Закон РФ «О реабилитации жертв политических репрессий» принимался в целях компенсации материального и морального вреда, причиненного репрессированным лицам, однако используемые в нем специальные публично-правовые механизмы компенсации не предусматривают - в отличие от гражданского законодательства - разграничение форм возмещения материального и морального вреда.

Кроме того, нравственные страдания, на которые ссылается истец в своем исковом заявлении, имели место до введения в российское законодательство института компенсации морального вреда. При этом, согласно разъяснениям, содержащимся в п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от (дата обезличена) (номер обезличен) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от (дата обезличена) (номер обезличен)-О, общим (основным) принципом действия закона во времени является распространение его на отношения, возникшие после его введения в действие, и только законодатель вправе распространить новые нормы на отношения, которые возникли до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу.

Суд находит несостоятельными доводы, приведенные истцом относительно нарушения статьи 1 Протокола (номер обезличен) к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и необходимости применения при разрешении заявленных требований правовой позиции Европейского Суда, изложенной в Постановлении от (дата обезличена) по делу «ФИО1 против Грузии». 

Согласно ч.1 ст.1 Протокола (номер обезличен) к Конвенции каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права. К имуществу по смыслу ст.1 Протокола (номер обезличен) Европейский Суд по правам человека относит как наличное (реально существующее) имущество, так и имущество, получения которого мог «законно ожидать» заявитель.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от (дата обезличена) (номер обезличен) «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от (дата обезличена) и Протоколов к ней» с целью эффективной защиты прав и свобод человека судами должны учитываться правовые позиции Европейского Суда, изложенные в ставших окончательными постановлениях, которые приняты в отношении и других государств - участников Конвенции. При этом правовая позиция учитывается судом, если обстоятельства рассматриваемого дела являются аналогичными обстоятельствам, ставшим предметом анализа и выводов Европейского Суда. 

Из буквального и смыслового содержания решения Европейского Суда по указанному делу следует, что основанием для его принятия послужило то, что, приняв Закон Грузии от (дата обезличена) «О признании жертв политических репрессий и социальной защите репрессированных» и законодательно признав право граждан Грузии, пострадавших от политических репрессий на территории бывшего СССР на получение компенсации морального вреда, Грузия этим же законом установила, что размер и правила выплаты данной компенсации устанавливает другой закон, при этом такой закон принят не был, и никаких мер по его принятию государство Грузия не предприняло в течение 11 лет.

Именно эти действия государства Грузии были расценены Европейским Судом по правам человека как действия, нарушающие ст.13 «Конвенции о защите прав человека и основных свобод» и ст.1 Протокола (номер обезличен) к Конвенции.

Присужденные заявителям Киладзе денежные суммы являются не компенсацией за политические репрессии, а компенсацией за нарушение их права на имущество по ст.1 Протокола (номер обезличен) к Конвенции, поскольку в течение 11 лет государство уклонялось от осуществления мер по принятию законодательства, административных и бюджетных мер, чтобы лица, на которых распространяется действие ст.9 Закона Грузии от (дата обезличена), могли эффективно использовать права, гарантированные данным положением.

В данном случае, право истца на денежную компенсацию морального вреда не возникло, ущемление прав истца на имущество, которое он мог законно ожидать, не имело место, следовательно, отсутствуют основания считать, что нарушены положения ст.1 Протокола (номер обезличен) к Конвенции.

Кроме того, в Российской Федерации, как указано выше, имеется комплекс эффективных внутригосударственных средств правовой защиты граждан, признанных жертвами политических репрессий, к которым относится и истец, а потому по настоящему делу не усматривается нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протокола (номер обезличен) к ней, установленного по делу «ФИО1 против Грузии».

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют основания для удовлетворения искового заявления ФИО2

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Карачаево-Черкесской Республики с подачей апелляционной жалобы через Карачаевский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья В.К. Катчиева