Судья р/с Бажин А.А. Дело № 22-2705/23

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Краснодар 12 мая 2023 года

Краснодарский краевой суд в составе

председательствующего Коннова А.А.

при ведении протокола судебного 

заседания помощником судьи Федоровой А.Р. 

с участием

прокурора Тарабрина А.О. 

адвокатов Ступиной С.В., Минцера А.Н., Аванесовой И., 

ФИО1, ФИО2, ФИО3, 

ФИО4, ФИО5, ФИО6,

ФИО7, ФИО8, ФИО9, 

ФИО10, ФИО11, ФИО12, 

ФИО13, ФИО14 

иного лица, 

допущенного в качестве защитника, О. 

подсудимых Т., У., 

Ч., Д., 

В. 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Минцера А.Н. в защиту обвиняемого У. и иного лица, допущенного в качестве защитника, О. в защиту Т., по апелляционному представлению государственного обвинителя П. на постановление Центрального районного суда г. Сочи Краснодарского края от 13 февраля 2023 года, которым уголовное дело в отношении 

Т., 

<

Дата ...> года рождения, уроженца 

<

Адрес...>, ранее не судимого, проживающего в 

<

Адрес...>, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 210 УК РФ, п.п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, ч. 4 ст. 180 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ, ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 327.1 УК РФ;

У., 

<

Дата ...> года рождения, уроженца 

<

Адрес...>, ранее не судимого, проживающего в 

<

Адрес...> обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 210 УК РФ; п. п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ; ч. 4 ст. 180 УК РФ; ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ; ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 327.1 УК РФ;

Ф., 

<

Дата ...> года рождения, уроженца 

<

Адрес...>, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 УК РФ; п. «а» ч. 4 ст. 171.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ; ч. 4 ст. 327.1 УК РФ;

Х., 

<

Дата ...> года рождения, уроженца 

<

Адрес...>, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 УК РФ; п. п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ; ч. 4 ст. 180 УК РФ; ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ; ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 327.1 УК РФ;

Ц., 

<

Дата ...> года рождения, уроженца села 

<

Адрес...>, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 УК РФ; п. п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ; ч. 4 ст. 180 УК РФ; ч. 3 ст. 30, п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ; ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 327.1 УК РФ;

Г., 

<

Дата ...> года рождения, уроженца 

<

Адрес...>, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 УК РФ; п. п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ; ч. 4 ст. 180 УК РФ; ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ; ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 327.1 УК РФ;

Ч., 

<

Дата ...> года рождения, уроженца с/з 

<

Адрес...>, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 УК РФ; п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ; ч. 4 ст. 180 УК РФ; ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ;

Ш., 

<

Дата ...> года рождения, уроженца 

<

Адрес...>, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 УК РФ; п. п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ; ч. 4 ст. 180 УК РФ; ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ;

Д., 

<

Дата ...> года рождения, уроженки 

<

Адрес...>, ранее не судимой, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 УК РФ; п. п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ; ч. 4 ст. 180 УК РФ; ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ;

А., 

<

Дата ...> года рождения, уроженки 

<

Адрес...>, ранее не судимой, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных н. 2 ст. 210 УК РФ; п. п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1; ч. 4 ст. 180 УК РФ; ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ;

Б., 

<

Дата ...> года рождения, уроженки 

<

Адрес...>, ранее не судимой, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 УК РФ; п. п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ; ч. 4 ст. 180 УК РФ; ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ;

В., 

<

Дата ...> года рождения, уроженца 

<

Адрес...>, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 УК РФ; ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ; ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 180 УК РФ; ч. 3 ст. 30, п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ; 

Щ., 

<

Дата ...> года рождения, уроженца 

<

Адрес...>, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 УК РФ; ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ; ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 180 УК РФ; ч. 3 ст. 30, п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ;

Ж., 

<

Дата ...> года рождения, уроженца 

<

Адрес...>, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 УК РФ; ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ; ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 180 УК РФ; ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ;

Э., 

<

Дата ...> года рождения, уроженца 

<

Адрес...>, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 УК РФ; ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ; ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 180 УК РФ; ч. 3 ст. 30, п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ;

Ю., 

<

Дата ...> года рождения, уроженца 

<

Адрес...>, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 УК РФ; ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ; ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 180 УК РФ; ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ;

З., 

<

Дата ...> года рождения, уроженца 

<

Адрес...>, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 УК РФ; п. п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ; ч. 4 ст. 180 УК РФ; ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ,

в порядке ст. 237 УПК РФ возвращено прокурору г. Сочи Краснодарского края для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Этим же постановлением мера пресечения подсудимым оставлена без изменения: Т. и У. – содержание под стражей, срок которой продлен до 18 мая 2023 года, а Ф., Х., Ц., Г., Ч., Ш., Д., А., Б., В., Щ., Ж., Э., Ю., З. – подписка о невыезде и надлежащем поведении. 

Подсудимые Ф., Ш., А., Б., Щ., З., Ж., Э., Ю., Х., Ц., Г. отказались от участия в суде апелляционной инстанции. 

Выслушав прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления, адвокатов, иного лица, допущенного в качестве защитника, и подсудимых, полагавших постановление суда законным и обоснованным, однако, подлежащим изменению в части меры пресечения подсудимым Т. и У., изучив материалы дела и обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, апелляционный суд

У С Т А Н О В И Л:

Т. и У. обвиняются в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 210 (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 года № 377-ФЗ), п.п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1, ч. 4 ст. 180, ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ), ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 327.1 (в редакции Федерального закона от 31 декабря 2014 года № 530-ФЗ) УК РФ.

Ф. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 года № 377-ФЗ); п. «а» ч. 4 ст. 171.1 (в редакции Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 365-ФЗ), ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ); ч. 4 ст. 327.1 (в редакции Федерального Закона от 21 декабря 2013 года № 365-ФЗ) УК РФ.

Х. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 года № 377-ФЗ); п. п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1; ч. 4 ст. 180; ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ); ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 327.1 (в редакции Федерального Закона от 31 декабря 2014 года № 530-ФЗ) УК РФ.

Ц. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 года № 377-ФЗ); п. п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1; ч. 4 ст. 180; ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ); ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 327.1 (в редакции Федерального Закона от 31 декабря 2014 года № 530-ФЗ) УК РФ.

Г. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 года № 377-ФЗ); п. п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1; ч. 4 ст. 180; ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ); ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 327.1 (в редакции Федерального Закона от 31 декабря 2014 года № 530-ФЗ) УК РФ.

Ч. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 года № 377-ФЗ); п. п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1; ч. 4 ст. 180; ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года № 420- ФЗ) УК РФ.

Ш. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 года № 377-ФЗ); п. п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1; ч. 4 ст. 180; ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ) УК РФ.

Д. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 года № 377-ФЗ); п. п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1; ч. 4 ст. 180; ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ) УК РФ.

А. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 года № 377-ФЗ); п. п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1; ч. 4 ст. 180; ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ) УК РФ.

Б. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 года № 377-ФЗ); п. п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1; ч. 4 ст. 180; ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ) УК РФ.

В. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 года № 377-ФЗ); ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1; ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 180; ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ) УК РФ.

Щ. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 года № 377-ФЗ); ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1; ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 180; ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ) УК РФ.

Ж. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 года № 377-ФЗ); ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1; ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 180; ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ) УК РФ.

Э. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 года № 377-ФЗ); ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1; ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 180; ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ) УК РФ.

Ю. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 года № 377-ФЗ); ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1; ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 180; ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ) УК РФ.

З. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 года № 377-ФЗ); п. п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1; ч. 4 ст. 180; ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ) УК РФ.

Преступления связаны с организацией незаконного производства и оборота алкогольной продукции в г. Сочи и других регионах в период с 2012 года по 2016 год.

Постановлением Центрального районного суда г. Сочи Краснодарского края от 13 февраля 2023 года удовлетворено ходатайство адвоката Минцера А.Н., защитника подсудимого У., и уголовное дело в отношении обвиняемых возвращено прокурору. 

В обжалуемом постановлении суд указал, что в ходе судебного заседания 05 июля 2022 года подсудимый Ч. заявил о неполучении им обвинительного заключения. Он пояснил, что расписка о получении копии обвинительного заключения была им написана, так как следователь ему пообещал направить её на электронную почту. В ходе судебного заседания 20 июля 2022 года подсудимая А. заявила, что получила обвинительное заключение на электронную почту. Подсудимый Х. заявил, что обвинительное заключение не получал. Подсудимый В. заявил, что обвинительное заключение получил на электронную почту. Подсудимый Л. заявил, что обвинительное заключение получал в электронном виде. Подсудимый З. заявил, что получил копию обвинительного заключения в электронном виде, при этом, подписей следователя и прокурора в нём не было. Обвиняемый Ц. заявил, что получил копию обвинительного заключения в электронном виде. Подсудимый Э. заявил, что обвинительное заключение получил в электронном виде по ссылке, которая не открывается, в связи с чем, не имел возможности с ним ознакомиться. Подсудимая Б., заявила, что обвинительное заключение получила в электронном виде по ссылке, которая не открывается, в связи с чем она не имела возможности с ним ознакомиться. Подсудимый Г. заявил, что не получал копию обвинительного заключения, подписывал пустые бланки, всегда без адвоката. Подсудимый Ш. заявил, что обвинительное заключение не получал, следователь должен был направить его в электронном виде Г. В ходе судебного заседания 21 июля 2022 года подсудимый Щ. заявил, что обвинительное заключение получил в виде электронной ссылке, которая не открывается, в связи с чем ознакомиться с обвинительным заключением он возможности не имел. Для подтверждения своего заявления Щ. представил на обозрение суда свой мобильный телефон в котором содержалось электронное письмо от следователя со ссылкой на скачивание обвинительного заключения, которое не открывалось.

Ссылаясь на положения ч. 2 и ч. 3 ст. 222 УПК РФ суд указал, что прокурор обязан после утверждения обвинительного заключения вручить его копию обвиняемому под расписку. Копия обвинительного заключения должна быть вручена обвиняемым в бумажном варианте. Вручённая копия обвинительного заключения в электронном виде не содержит информации о том, кем и когда утверждено обвинительное заключение, поскольку в нём отсутствует подпись прокурора, утвердившего обвинительное заключение, и дата его утверждения, а также отсутствует подпись следователя, подписавшего обвинительное заключение. Кроме того, как поясняют подсудимые, полученная ссылка на обвинительное заключение в электронном виде не открывается, и, соответственно, ознакомиться с ним не представляется возможным.

Суд также указал, что в ходе судебного заседания 13 сентября 2022 года государственный обвинитель пояснил, что обвиняемые написали расписки о получении им обвинительного заключения, а следователь направлял обвинительные заключения на электронную почту. После чего государственный обвинитель еще раз вручил всем обвиняемым копии обвинительного заключения на диске в электронном виде с приложением распечатанной первой и последней страницы обвинительного заключения. Подсудимые А., Х., Ю., Ф., Ц., М., Б., Ч., Ш., Г. заявили, что у них нет возможности ознакомиться с обвинительным заключением в электронном виде, и требуют вручить им обвинительное заключение на бумажном носителе. Так же 14 сентября 2022 года защитником подсудимого Щ. Я. было подано заявление о нарушении права Щ. на защиту в связи с вручением обвинительного заключения на электронном носителе.

Суд считает, что выдав обвинительное заключение в электронном виде на диске, государственным обвинителем нарушены требования ч. 2 и ч. 3 ст. 222 УПК РФ, выразившиеся в выдаче не оформленного в установленном порядке процессуального документа, что не предусмотрено уголовно-процессуальным законом, чем нарушено право обвиняемых на защиту. Невручение копии обвинительного заключения обвиняемым, не уклоняющимся от получения указанного документа, является безусловным препятствием для рассмотрения дела по существу.

Суд также указал, что на стадии ознакомления с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ вещественные доказательства по уголовному делу следователем не предоставлялись обвиняемым для ознакомления. Вместе с тем, защитником подсудимого Т. адвокатом Н. на стадии предварительного расследования неоднократно заявлялись ходатайства об ознакомлении стороны защиты с вещественными доказательствами (т. 315, л.д. 5, т. 324, л.д. 59, 65), в удовлетворении которых в нарушение ст. 217 УПК РФ следователем было отказано. Кроме того, в нарушение ст. 217 УПК РФ вещественные доказательства при ознакомлении с материалами уголовного дела защитнику Н. не были предоставлены, несмотря на его ходатайства, что подтверждается протоколом ознакомления с материалами уголовного дела (т. 320, л.д. 81-126). При дополнительном ознакомлении с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ в ноябре 2020 года в нарушение ст. 217 УПК РФ вещественные доказательства обвиняемым не предоставлялись, при этом обвиняемые не отказывались от ознакомления с вещественными доказательствами, что подтверждается протоколами ознакомления обвиняемых с дополнительными материалами уголовного дела (т. 324, л.д. 118, 121, 124, 127, 130, 133, 136, 139, 142, 145, 148, 151). Вещественные доказательства по данному уголовному делу, а именно, изъятая алкогольная продукция, находятся на ответственном хранении в различных филиалах АО «Росспиртпром», расположенных в 4-х регионах Российской Федерации. 16 августа 2022 года Центральным районным судом г. Сочи защитнику О., а так же подсудимым Г. и Ш. было выдано судебное разрешение на ознакомление с вещественными доказательствами, находящимися на ответственном хранении. Однако, 25 августа 2022 года защитнику О. в доступе к вещественным доказательствам было отказано. 05 сентября 2022 года Центральным районным судом г. Сочи в адрес генерального директора АО «Росспиртпром», а так же в его филиалы, расположенные в 4-х регионах РФ было направлено разрешение Центрального районного суда г. Сочи от 16 августа 2022 года, которым защитнику О., а так же подсудимым Г. и Ш. было разрешено ознакомление с вещественными доказательствами по указанным адресам. В данном письме судом было указано, что ответственным лицам за хранение вещественных доказательств, назначенных руководством АО «Росспиртпром», необходимо обеспечить защитнику О., а так же подсудимым Г. и Ш. возможность ознакомления с вещественными доказательствами по уголовному делу, находящимся на хранении в АО «Росспиртпром» без участия сотрудников Центрального районного суда г. Сочи, а так же правоохранительных органов. 03 октября 2022 года в Центральный районный суд г. Сочи от имени заместителя генерального директора АО «Ростспиртпром» поступило письмо от 28 сентября 2022 года о направлении информации, согласно которому АО «Ростспиртпром» рассмотрено письмо Центрального районного суда г.Сочи об исполнении разрешений на ознакомление с вещественными доказательствами, находящимися на ответственном хранении в АО «Росспиртпром». АО «Ростспиртпром» сообщил, что указанное имущество передано на хранение Следственным управлением УВД по г. Сочи в опечатанном виде и находится на ответственном хранении в филиалах АО «Росспиртпром» по вышеуказанным адресам. В целях возможного доступа на места хранения имущества для ознакомления АО «Ростспиртпром» просит Центральный районный суд г. Сочи предоставить разъяснения, в каких конкретно действиях должно осуществляться ознакомление с вещественными доказательствами; перечислить действия, применения которых предусмотрены УПК РФ; предоставить разъяснение составлением какого документа должно сопровождаться ознакомление.

14 октября 2022 года Центральным районным судом г. Сочи в адрес генерального директора АО «Росспиртпром», а так же в его филиалы, расположенные в 4-х регионах РФ было направлено еще одно разъяснение, что в соответствии со ст. 217 УПК РФ для ознакомления подсудимым и их защитникам предъявляются вещественные доказательства. При этом подсудимые и их защитники имеют право на визуальный осмотр вещественных доказательств, в том числе со вскрытием транспортной тары, его осмотр, пересчет и фотографирование. Данные действия должны сопровождаться назначенными ответственными лицами из числа сотрудников АО «Росспиртпром». По результатам ознакомления защитника и подсудимых с вещественными доказательствами необходимо оформить акт, закрепив подписями участвующих при осмотре лиц произвести их опечатывание бирками АО «Росспиртпром» с подписями участвующих при осмотре лиц. На основании ранее направленных разрешений, необходимо назначить ответственных лиц из числа сотрудников АО «Росспиртпром», которые будут присутствовать при ознакомлении защитником и подсудимыми с вещественными доказательствами, обеспечить защитнику О., а так же подсудимым Г. и Ш. возможность ознакомления с вещественными доказательствами, находящимися на хранении в АО «Росспиртпром» с указанием дат ознакомления с 09 ноября 2022 года по 23 ноября 2022 года.

08 ноября 2022 года в адрес Центрального районного суда г. Сочи от имени заместителя генерального директора АО «Росспиртпром» поступило письмо о том, что АО «Росспиртпром» выражает готовность обеспечить доступ защитнику О., а так же подсудимым Г. и Ш. к изъятому имуществу при условии соблюдения порядка обеспечения присутствия представителей правоохранительных органов. Однако, до настоящего времени, несмотря на то, что Центральным районным судом г. Сочи неоднократно разъяснялось руководству АО «Ростспиртпром» о том, что необходимо произвести ознакомление защитнику О., а так же подсудимым Г. и Ш. без участия сотрудников Центрального районного суда г. Сочи, а так же правоохранительных органов, в нарушение действующего Законодательства РФ, разрешения Центрального районного суда г. Сочи не исполнены, защитник О., подсудимые Г. и Ш. к ознакомлению с вещественными доказательствами по уголовному делу, так и не были допущены.

Суд считает, что неисполнение решения суда об ознакомлении с вещественными доказательствами от 16 августа 2022 года, вынесенного Центральным районным судом г. Сочи, приводит к затягиванию разумных сроков уголовного судопроизводства, предусмотренных ст.6.1 УПК РФ. Суд считает, что данное нарушение прав подсудимых и их защитников, связанное с неознакомлением с вещественными доказательствами, устранить в судебном заседании не представляется возможным.

По мнению суда, нарушения в досудебной стадии прав обвиняемых на защиту, связанные с не выдачей обвинительного заключения на бумажном носителе и неознакомлением с вещественными доказательствами являются неустранимыми в судебном заседании, что исключает возможность постановления законного и обоснованного судебного акта по настоящему уголовному делу.

По мнению суда, согласно обвинительному заключению 28 января 2003 года Т., в целях получения прибыли учредил ООО «Триумф», которое осуществляло свою деятельность по производству и реализации спиртосодержащей продукции в соответствии с лицензией. Не позднее 26 апреля 2012 года, по истечению срока действия Лицензии, Т. создал преступную группу и осуществлял руководство преступным сообществом (преступной организацией) и входящим в него (неё) структурным подразделением, принял решение о создании и создал преступное сообщество (преступную организацию), представляющее собой структурированную организованную группу, имеющую устойчивый характер деятельности, включающую в себя два функционально и территориально обособленных структурных подразделения с четко построенной иерархической структурой, распределением функций и ролей между участниками преступного сообщества (преступной организации), объединенных под его единым руководством на основе общих преступных намерений, направленных на совместное совершение в течение неопределенного длительного промежутка времени нескольких продолжаемых умышленных тяжких преступлений. У. являлся руководителем структурного подразделения в г. Сочи, так же в отсутствие Т. якобы исполнял обязанности руководителя подразделения в г. Хадыженске. Вместе с тем, в обвинительном заключении не детализировано, для совершения каких именно умышленных тяжких преступлений, предусмотренных УК РФ, было создано преступное сообщество, из кого именно оно состояло на момент его создания в апреле 2012 года, кто из обвиняемых по настоящему уголовному делу входил в состав преступного сообщества на момент его создания, и каким образом они вошли в данную группу, как и не указано, когда и кем было создано структурное подразделение на территории г. Сочи. Кроме того, представленное обвинительное заключение не содержит сведений, какие действия были совершены обвиняемыми, свидетельствующие о готовности преступного сообщества (преступной организации) реализовать свои преступные намерения на дату 26 апреля 2012 года. Обвинительное заключение по данному уголовному делу не содержит указанных в ст. 220 УПК РФ сведений, в отношении обстоятельств преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ, а именно, из кого состояло преступное сообщество в момент его создания, какие именно тяжкие и особо тяжкие преступления, с указанием статей УК РФ, оно планировало совершить. Кроме того, в обвинительном заключении неверно указаны периоды совершения преступлений в отношении обвиняемых А. и Б. Так, из обвинительного заключения следует, что А. (ранее Маркарян) А.Г., осуществляла преступную деятельность в период времени с 25 июля 2013 года по 05 января 2016 года, Б. осуществляла преступную деятельность в период времени с 06 января 2016 года по 30 мая 2016 года. Однако, представленные материалы уголовного дела указывают на иное. Так, тома 119 и 120 содержат протокол осмотра предметов с участием Б., в ходе которого были осмотрены аудиофайлы ПТП за период 2015 года. Б. опознает свой голос и поясняет, что в этот период времени она осуществляла свою деятельность, связанную со сбытом алкогольной продукции. Так же тома 126, 127, 129, 132 содержат сведения о детализации телефонных переговоров Б. с другими обвиняемыми за 2015 год, что подтверждается протоколом осмотра предметов от 01 марта 2018 года (т. 134, л.д.11-86). Кроме того, согласно протоколу явки с повинной от 04 ноября 2016 года (т. 11, л.д. 228-229) Б. поясняет, что с января 2015 по июнь 2016 была бухгалтером ООО «Триумф». Согласно заключению эксперта № 221 от 17 апреля 2018 года (т. 26, л.д. 30), подписи в бухгалтерских журналах за 2015 год выполнены Б. Исходя из показаний Б., данных в судебном заседании, она также подтверждает период своей работы в ООО «Триумф» с января 2015 года по июнь 2016 года. Тем самым, даты, содержащиеся в обвинительном заключении в отношении Б. и А. были указаны неверно, так как материалы уголовного дела указывают на иной период в отношении Б., с 06 января 2015 года по 30 мая 2016 года, что ухудшает положение обвиняемой Б. Данное обстоятельство не может быть устранено в судебном заседании.

Ссылаясь на положения ч. 2 ст. 252 УПК РФ, суд указал, что изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту. В противном случае ухудшение положения подсудимой Б. является основанием для возвращения уголовного дела прокурору. Более тяжким считается обвинение, когда увеличивается фактический объем обвинения, хотя и не изменяется юридическая оценка содеянного. Существенно отличающимся обвинением от первоначального по фактическим обстоятельствам следует считать всякое иное изменение формулировки обвинения. Суд считает, что существенные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные на стадии предварительного расследования, не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу законного и обоснованного судебного решения, поэтому имеются основания для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Минцер А.Н. просит постановление изменить в части оставления без изменения меры пресечения в виде заключения под стражу Т. и У. и освободить его подзащитного из-под стражи в связи с предельными сроками содержания под стражей, предусмотренными ст. 109 УПК РФ. Высказывает несогласие с оставлением меры пресечения в виде заключения под стражу подсудимым Т. и У., а так же с невключением в постановление иных оснований, препятствующих рассмотрению данного уголовного дела судом. Указывает, что срок содержания под стражей подсудимого У. на стадии предварительного расследования составил 24 месяца, а на стадии судебного заседания составил 4 года и 1 месяц. Считает, что установленные ст. 109 УПК РФ предельные сроки содержания под стражей уже истекли, а У. подлежит немедленному освобождению. Приводит доводы, что в ходатайстве стороны защиты были указаны дополнительные основания для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. Обвиняемые фактически являлись работниками ООО «Триумф» и получали заработную плату. ООО «Триумф» не создавалось для совершения преступлений, так как до 26 апреля 2012 года работало с лицензией, и компания работала законно, имела необходимые документы и платила налоги. Тем самым, обвинение по ст. 210 УК РФ построено только на структуре предпринимательской деятельности, и квалифицирующие признаки данного преступления в обвинительном заключении отсутствуют. Даёт свою оценку предъявленному обвинению и приводит доводы об имеющиеся, по его мнению, нарушениях процессуального закона при составлении обвинительного заключения. Обращает внимание, что приговором Апшеронского районного суда Краснодарского края от 19 ноября 2013 года один из подсудимых – Ф. осуждён по ч. 1 ст. 171.1, ч. 2 ст. 327.1 УК РФ за незаконную организацию на территории ООО «Триумф» производства немаркированной продукции – водки «Пшеничная», «Хадыженская» и других. За совершение действий 2013 года, которые также вменяются подсудимым, уже понёс наказание один из подсудимых – Ф., причем указано, что преступления, предусмотренные ст. 171.1 и ст. 327.1 УК РФ, Ф. совершил один. Поэтому остальные подсудимые не могли совершить указанные преступления в период 2012-2014 годов, а преступное сообщество не могло быть создано в 2012 году и осуществлять свои действия в 2013 году. По его мнению, действия подсудимых полностью охватываются признаками преступления, предусмотренного ст. 171.3 УК РФ. Приводит доводы о неправильной квалификации действий подсудимых, даёт свою оценку материалам дела, в том числе показаниям свидетелей. Указывает, что подсудимые Ф., Х., А., Б., В., Э., Ю., Ш. в судебном заседании поясняли, что виновными себя не считают, указанные в обвинительном заключении показания не давали, подписывали протоколы допросов, не читая, указанными в них юридическими терминами не владеют, на некоторых из них оказывалось психологическое воздействие со стороны сотрудников правоохранительных органов. По его мнению, обвинительное заключение составлено с нарушениями, исключающими возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, однако, судом не была дана оценка остальным изложенным защитой нарушениям, препятствующим рассмотрению уголовного дела и являющимися основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

В апелляционной жалобе защитник О. в интересах Т. считает постановление суда незаконным в части меры пресечения, просит изменить его подзащитному содержание под стражей на домашний арест. Утверждает, что суд не привел мотивов принятого решения и нарушил положения уголовно-процессуального закона, в частности ст.ст. 7, 237, 110 УПК РФ. Обращает внимание, что подсудимые У. и Т. находятся под стражей около четырех лет. Сама по себе необходимость производства следственных действий либо исправления допущенных нарушений УПК РФ не может выступать в качестве единственного и достаточного основания для продления содержания под стражей, тем более, когда вина за затягивание разумных сроков уголовного судопроизводства лежит на органе предварительного расследования. В судебном заседании было установлено, что подсудимые не получали обвинительные заключения, не знакомились с материалами уголовного дела, им не разъяснялись права, предусмотренные ч. 5 ст. 217 УПК РФ, их не знакомили с вещественными доказательствами, включая алкогольную продукцию, находящуюся в четырех регионах РФ. Утверждает, что орган предварительного расследования сам утратил (уничтожил) значительную часть вещественных доказательств, а именно алкогольную продукцию, что, по его мнению, указывает на отсутствие события преступления. Приводит доводы, что срок уголовного преследования по ст. 171 и ст. 327.1 УК РФ истёк. Обращает внимание, что Ф. уже осуждён по указанным статьям, и приговор в отношении него вступил в законную силу, при этом основан на обстоятельствах, которые повторно изложены в настоящем уголовном деле. Даёт свою оценку предъявленному обвинению, считает, что преступное сообщество не могло быть и не было создано в 2012 году. Полагает, что приведенные им обстоятельства дают возможность избрать У. и Т. более мягкую меру пресечения в виде домашнего ареста, который не может быть препятствием для дальнейшего нормального движения дела.

В апелляционном представлении государственный обвинитель П. считает постановление суда незаконным и просит его отменить, а дело направить на новое судебное рассмотрение в ином составе суда. Выводы суда о нарушениях уголовно-процессуального законодательства, которые исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного итогового решения, являются необоснованными и немотивированными. Ни одно из обстоятельств, перечисленных в ст. 237 УПК РФ, препятствующих рассмотрению уголовного дела по существу, судом не установлено и в постановлении не указано. Из обвинительного заключения следует, что в нём содержатся указания на существо обвинения, место, время и способ совершения преступления, последствия и иные обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, в том числе на причинно-следственную связь между действиями подсудимых и наступившими последствиями. Вывод суда о том, что нарушено конституционное право обвиняемых на защиту, поскольку обвинительное заключение подсудимым Ф., Х., Ц., Г., Ч., Ш., А., Б., В., Щ., Э., З. выдано в электронном виде на диске, что свидетельствует о нарушении требований ч. 2 и ч. 3 ст. 222 УПК РФ, так как последние заявили в судебном заседании о невозможности ознакомиться с обвинительным заключением в электронном виде, не соответствует действительности, поскольку в материалах уголовного дела содержатся расписки всех обвиняемых о получении ими копий обвинительного заключения, более того, обвинительное заключение передано в ходе судебного следствия всем обвиняемым в полном объеме. Указывает, что доводы суда о том, что на стадии ознакомления с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ вещественные доказательства по уголовному делу следователем не предоставлялись обвиняемым и защитникам для ознакомления, несмотря на ходатайства об ознакомлении стороны защиты с вещественными доказательствами, являются надуманными и несоответствующими действительности, поскольку согласно протоколу ознакомления обвиняемого Т. с материалами уголовного дела от 29 сентября 2020 года, последний ознакомлен с материалами уголовного дела, содержащимися в 314 томах в подшитом и пронумерованном виде путем личного ознакомления в помещении ФКУ СИЗО № 5 ФСИН России, на основании ходатайства. Обвиняемый Т. с имеющимися по уголовному делу вещественными доказательствами, данные о которых отражены в 124 пунктах, не ознакомился, поскольку указал, что с вещественными доказательствами знакомиться не желает (47 лист протокола ознакомления с материалами уголовного дела). Аналогичное волеизъявление иных обвиняемых по данному уголовному делу и их защитников отражено в соответствующих протоколах ознакомления с материалами уголовного дела. В период времени с 18 ноября 2019 года по 29 сентября 2020 года следователем выполнялись требования, предусмотренные ст. 217 УПК РФ. Постановлением Центрального районного суда г. Сочи от 08 сентября 2020 года удовлетворено ходатайство следователя об установлении срока для ознакомления обвиняемому Т. и его защитнику Н. с материалами уголовного дела до 28 сентября 2020 года. Однако, в связи с тем, что по состоянию на установленную районным судом дату окончания ознакомления с материалами уголовного дела, защитник Н. с материалами уголовного дела в полном объеме не ознакомился, следователем вынесено постановление об окончании производства ознакомления защитника с материалами уголовного дела. Согласно подписанному защитником Н. протоколу ознакомления защитника с материалами уголовного дела, с имеющимися по уголовному делу вещественными доказательствами защитник не ознакомился, о чем свидетельствует пометка «с вещественными доказательствами… не ознакомился». Таким образом, защитник с вещественными доказательствами не ознакомился не по причине того, что они не были предоставлены следователем, а ввиду того, что он злоупотреблял своим правом, не успел с ними ознакомиться до даты, установленной Центральным районным судом г. Сочи. Впоследствии, следователь предъявил обвиняемым и их защитникам дополнительные материалы уголовного дела, среди которых вещественные доказательства указаны не были ввиду того, что они не были добыты на данной стадии предварительного следствия, тем самым в протоколах ознакомления обвиняемых и их защитников с дополнительными материалами уголовного дела было отражено об их отсутствии, о чем свидетельствует пометка «с вещественными доказательствами: отсутствуют», отраженная на 1 листах названных протоколов. Указывает, что неисполнением руководством АО «Ростспиртпром», которому переданы на ответственное хранение вещественные доказательства (алкогольная продукция) разрешения Центрального районного суда города Сочи на ознакомление с вещественными доказательствами от 16 августа 2022 года, а также писем от 05 сентября 2022 года и 14 октября 2022 года, в соответствии с которыми указанной организации предписано ознакомить защитника О., подсудимых Г. и Ш., не может быть признано как принятие судом исчерпывающих мер на ознакомление с вещественными доказательствами. Полагает, что выводы суда в части неознакомления подсудимых с вещественными доказательствами являются несостоятельными и необоснованными. Выводы суда о том, что в обвинительном заключении не детализировано, для совершения каких именно умышленных тяжких преступлений, предусмотренных УК РФ, было создано преступное сообщество не позднее 26 апреля 2012 года, из кого именно состояло данное преступное сообщество на момент его создания в апреле 2012 года, кто из обвиняемых по настоящему уголовному делу входил в состав преступного сообщества на момент его создания, и каким образом они вошли в данную группу, как и не указано когда и кем было создано структурное подразделение на территории г. Сочи, не состоятельны, поскольку не основаны на материалах дела. Из материалов уголовного дела следует, что в обвинительном заключении указаны место, время (период), способ и обстоятельства совершения инкриминируемых Т. и иным обвиняемым преступлений, подробно отражены действия и роль каждого обвиняемого, составляющие объективную сторону вменяемых им преступлений с указанием периода и способа вступления в преступное сообщество. Указанные в обвинительном заключении периоды вступления каждого обвиняемого в преступное сообщество отражают, кто состоял в преступном сообществе на момент его создания в апреле 2012 года, а также кто и в какой временной промежуток вошёл в его состав. Считает, что выводы суда о нарушениях уголовно-процессуального законодательства при составлении обвинительного заключения, о неопределенности объективной стороны преступления и иные, положенные в основу обжалуемого постановления о возвращении уголовного дела прокурору, являются необоснованными, немотивированными, в связи с чем у суда не имелось предусмотренных законом оснований для возвращения уголовного дела прокурору.

Апелляционный суд полагает постановление суда подлежащим отмене ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона. 

Как указано в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2009 года № 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовных дел к судебному разбирательству», при решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в статье 237 УПК РФ, под допущенными при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225 УПК РФ положений, которые служат препятствием для принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения или акта. 

Выводы суда о наличии обстоятельств, предусмотренных ст. 237 УПК РФ, влекущих возвращение уголовного дела прокурору, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Изложенные в постановлении суда основания возвращения уголовного дела прокурору, связанные с тем, что подсудимые якобы не получили копии обвинительного заключения, не были ознакомлены с вещественными доказательствами по делу, а также, что в обвинительном заключении не детализировано, для совершения каких именно умышленных тяжких преступлений, предусмотренных УК РФ, было создано преступное сообщество, какие действия были совершены обвиняемыми, из кого состояло преступное сообщество на момент создания, а также неверного указания временного периода преступной деятельности в отношении некоторых обвиняемых, и что допущенные существенные нарушения норм УПК РФ не могут быть устранены в судебном заседании и исключают возможность постановления судом приговора, не соответствуют положениям ст. 237 УПК РФ. 

Из материалов дела видно, что при производстве предварительного расследования существенных нарушений, препятствующих рассмотрению дела судом, нарушающих права участников процесса, по делу не допущено. Выводы суда о наличии соответствующих нарушений, якобы имевших место на предварительном следствии и препятствующих постановлению по делу приговора либо принятию иного решения в отношении подсудимых по настоящему уголовному делу, являются надуманными. 

Как видно из текста обвинительного заключения в отношении Т., У., Ф., Х., Ц., Г., Ч., Ш., Д., А., Б., В., Щ., Ж., Э., Ю., З., оно полностью соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, ст. 220 УПК РФ. 

В частности, в нём изложены фамилии, имена и отчества обвиняемых; данные об их личности; существо обвинения, место и время совершения преступления, способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей ответственность за данное преступление; перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания; обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; данные о потерпевших, характере и размере вреда, причиненного преступлением.

Как указано в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 июня 2010 года № 12 "О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)" уголовная ответственность за создание преступного сообщества (преступной организации) в целях совместного совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений (часть 1 статьи 210 УК РФ) наступает с момента фактического образования указанного преступного сообщества (преступной организации), то есть с момента создания в составе организованной группы структурных подразделений или объединения организованных групп и совершения ими действий, свидетельствующих о готовности преступного сообщества (преступной организации) реализовать свои преступные намерения, независимо от того, совершили ли участники такого сообщества (организации) запланированное тяжкое или особо тяжкое преступление. О готовности преступного сообщества (преступной организации) к совершению указанных преступлений может свидетельствовать, например, приобретение и распространение между участниками орудий или иных средств совершения преступления, договоренность о разделе территорий и сфер преступной деятельности.

Не могут быть признаны обоснованными выводы суда, направленные на критику изложенного обвинения в создании преступного сообщества и участия в нём. В обвинительном заключении указаны место, время (период), способ и обстоятельства совершения инкриминируемых Т. и иным обвиняемым преступлений, подробно отражены действия и роль каждого обвиняемого, составляющие объективную сторону вменяемых им преступлений, с указанием периода и способа вступления в преступное сообщество. Указанные в обвинительном заключении периоды вступления каждого обвиняемого в преступное сообщество отражают, кто состоял в преступном сообществе на момент его создания в апреле 2012 года, а также кто и в какой временной промежуток вошёл в его состав. 

Как обоснованно указано в апелляционном представлении прокурора, ни одно из обстоятельств, перечисленных в ст. 237 УПК РФ, препятствующих рассмотрению уголовного дела по существу, в постановлении не указано. 

Выводы суда о нарушении права обвиняемых на защиту ввиду того, что обвинительное заключение выдано в электронном виде на диске, являются несостоятельными, поскольку из материалов уголовного дела видно, что имеются расписки о получении всеми обвиняемыми копий обвинительного заключения. Кроме того, в судебном заседании государственным обвинителем обвинительное заключение передано всем обвиняемым в полном объеме. Доводы некоторых обвиняемых о том, что они желают получить обвинительное заключение только в напечатанном виде, а не на электронном носителе, суд апелляционной инстанции рассматривает, как злоупотребление своими правами, так как обвинительное заключение имеет большой объём, уголовно-процессуальным законом не запрещена выдача процессуальных документов, в том числе обвинительного заключения, в электронном виде, обвиняемые и их защитники не могут не иметь технической возможности ознакомиться в полном объёме с обвинительным заключением в таком виде, никаких данных о том, что содержание обвинительного заключения в электронном виде не совпадает с имеющимся в материалах дела, нет. 

Согласно протоколу ознакомления обвиняемого Т. с материалами уголовного дела от 29 сентября 2020 года, последний ознакомлен с материалами уголовного дела, содержащимися в 314 томах в подшитом и пронумерованном виде путем личного ознакомления, с имеющимися по уголовному делу вещественными доказательствами Т. не ознакомился, поскольку указал, что с вещественными доказательствами знакомиться не желает. Аналогичные волеизъявления остальных обвиняемых по данному уголовному делу и их защитников отражены в соответствующих протоколах ознакомления с материалами уголовного дела. 

Постановлением Центрального районного суда г. Сочи от 08 сентября 2020 года удовлетворено ходатайство следователя об установлении срока для ознакомления обвиняемому Т. и его защитнику Н. с материалами уголовного дела до 28 сентября 2020 года. В связи с тем, что на установленную районным судом дату окончания ознакомления с материалами уголовного дела защитник Н. с материалами уголовного дела в полном объеме не ознакомился, следователем вынесено постановление об окончании производства ознакомления защитника с материалами уголовного дела. Поэтому, защитник Н. с вещественными доказательствами не ознакомился ввиду того, что он злоупотреблял своим правом и не успел с ними ознакомиться до даты, установленной Центральным районным судом г. Сочи. 

При производстве в суде председательствующий по ходатайству защиты принял решение ознакомить обвиняемых с вещественными доказательствами, а именно, алкогольной продукцией, предметом преступления, хранящейся на складах в различных субъектах России. То обстоятельство, что суд при этом не выделил своего представителя для присутствия при производстве этого уже судебного действия, в связи с чем представителями ответственного за хранение лица было отказано в допуске к вещественным доказательствам, не свидетельствует о каких-либо нарушениях, допущенных в досудебной стадии производства по делу, которые влекли бы возвращение уголовного дела прокурору согласно ст. 237 УПК РФ. 

В соответствии с ч. 2 ст. 252 УПК РФ изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

По смыслу закона, более тяжким считается обвинение, когда применяется другая норма уголовного закона (статья, часть статьи или пункт), санкция которой предусматривает более строгое наказание; в обвинение включаются дополнительные, не вмененные обвиняемому факты (эпизоды), влекущие изменение квалификации преступления на закон, предусматривающий более строгое наказание, либо увеличивающие фактический объем обвинения, хотя и не изменяющие юридической оценки содеянного; существенно отличающимся обвинением от первоначального по фактическим обстоятельствам следует считать всякое иное изменение формулировки обвинения (вменение других деяний вместо ранее предъявленных, вменение преступления, отличающегося от предъявленного по объекту посягательства, форме вины и т.д.), если при этом нарушается право подсудимого на защиту

Неверное, по мнению суда, указание временного периода совершения преступления в отношении обвиняемых А. и Б. также не является неустранимым препятствием для рассмотрения уголовного дела и основанием для возвращения уголовного дела прокурору. Именно суд должен установить обоснованность обвинения в преступлении и периоды его совершения. Мнение стороны обвинения по этому поводу в обвинительном заключении изложено. 

Таким образом, обвинительное заключение в отношении Т., У., Ф., Х., Ц., Г., Ч., Ш., Д., А., Б., В., Щ., Ж., Э., Ю., З. соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. нарущений права на защиту, неустранимых в ходе судебного разбирательства, в досудебной стадии производства по делу не допущено. Оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имеется. 

Допущенные судом нарушения уголовно-процессуального закона влекут отмену обжалуемого постановления суда.

Поэтому имеются основания для удовлетворения апелляционного представления. 

Поскольку в обжалуемом постановлении суд сделал выводы, которые разрешаются при постановлении приговора, дело следует рассматривать в ином составе суда. 

Мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении Т. и У. последний раз продлена районным судом на три месяца, до 18 мая 2023 года. Ввиду недостаточности времени для рассмотрения вопроса о мере пресечения судом первой инстанции, он подлежит разрешению судом апелляционной инстанции. 

Стороной защиты заявлено ходатайство об изменении меры пресечения в отношении подсудимых Т. и У. с заключения под стражу и домашний арест, которое суд апелляционной инстанции полагает необходимым удовлетворить.

Т. находится в преклонном возрасте, 72 года, содержится под стражей с 09 августа 2019 года, то есть, почти 4 года. Он имеет ряд хронических заболеваний. У него постоянное место жительства, то есть, устойчивые социальные связи. Он имеет ряд наград от общественных организаций России. Собственник жилого помещения, в котором он проживал до заключения под стражу, Р., дала согласие на исполнение меры пресечения в её домовладении. Расследование по уголовному делу окончено более двух лет назад. После этого более двух лет уголовное дело рассматривается судом, при этом допрошены практически все свидетели и исследованы доказательства обвинения. Никаких данных о том, что Т. намерен скрыться от суда или каким-либо образом воспрепятствовать судебному разбирательству, нет. 

У. содержится под стражей с 13 января 2019 года, то есть более 4 лет. У него ряд хронических заболеваний. Он инвалид 2 группы, женат, имеет двоих детей, которых содержит, постоянное место жительства и регистрации. Наличие устойчивых социальных связей и отсутствие данных о его намерении скрыться или каким-либо образом воспрепятствовать судебному разбирательству позволяет достичь процессуальных целей меры пресечения домашним арестом. Собственник жилого помещения, в котором он проживал до заключения под стражу, С., дала согласие на исполнение меры пресечения в её домовладении.

По ряду преступлений, в которых обвиняются подсудимые, а именно, по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ, ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 327.1 УК РФ, истёк срок давности привлечения к уголовной ответственности. 

Таким образом, имеются предусмотренные ст. 110 УПК РФ основания для изменения в порядке ст. 255 УПК РФ меры пресечения в отношении подсудимых. 

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление Центрального районного суда г. Сочи Краснодарского края от 13 февраля 2023 года, которым уголовное дело по обвинению Т., У., Ф., Х., Ц., Г., Ч., Ш., Д., А., Б., В., Щ., Ж., Э., Ю., З. в порядке ст. 237 УПК РФ возвращено прокурору, отменить.

Уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

Меру пресечения подсудимым оставить без изменения –Ф., Х., Ц., Г., Ч., Ш., Д., А., Б., В., Щ., К., Э., Ю., З. – подписку о невыезде и надлежащем поведении. 

В отношении подсудимых Т. и У. содержание под стражей отменить. 

Избрать в отношении Т. меру пресечения в виде домашнего ареста по адресу в 

<

Адрес...>

Избрать в отношении У. меру пресечения в виде домашнего ареста по адресу в 

<

Адрес...>. 

На период применения меры пресечения запретить подсудимым выходить за пределы этих жилых помещений, общаться с участниками процесса, кроме адвокатов и близких родственников; отправлять и получать почтово-телеграфные отправления; использовать средства связи и информационно-телекоммуникационную сеть "Интернет".

Подсудимые вправе использовать телефонную связь для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом. О каждом таком звонке подсудимые информирует контролирующий орган. 

Если по медицинским показаниям подсудимый будет доставлен в учреждение здравоохранения и госпитализирован, до разрешения судом вопроса об изменении либо отмене меры пресечения продолжают действовать вышеуказанные запреты. Местом исполнения меры пресечения считается территория соответствующего учреждения здравоохранения.

Контроль за соблюдением вышеуказанных запретов подсудимыми возложить на филиал по Центральному району города Сочи ФКУ УИИ УФСИН РФ по Краснодарскому краю в порядке ч. 11 ст. 105.1 УПК РФ. В суд подсудимые доставляется транспортным средством контролирующего органа.

Из-под стражи подсудимых Т. и У. освободить немедленно и обязать их самостоятельно и незамедлительно проследовать к месту своего жительства для исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, при этом подсудимые вправе ходатайствовать о своём участии в заседании суда кассационной инстанции. 

Председательствующий: