РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 июля 2018 года г. Краснотурьинск

Краснотурьинский городской суд Свердловской области в составе: 

председательствующего судьи Коробач Е.В.,

при секретаре судебного заседания Ветровой В.В.,

с участием представителя истцов ФИО1, ФИО2 - ФИО3, 

действующей на основании нотариально удостоверенных доверенностей 66 АА 

4508695 от 13.02.2018, 66 АА 4508722 от 15.02.2018, со сроком действия два года,

представителя ответчика ГАУЗ СО «Краснотурьинская городская больница» 

ФИО4, действующего на основании доверенности от 09.01.2018 со сроком 

действия до 31.12.2018, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковым заявлениям ФИО1, ФИО5 к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Краснотурьинская городская больница» о признании незаконным перевода на другую должность, взыскании недополученной заработной платы, компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 с учетом уточнений обратилась в Краснотурьинский городской суд с иском к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Краснотурьинская городская больница» (далее по тексту – ГАУЗ «КГБ») о признании незаконным перевода на другую должность, взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации морального вреда, в обоснование указав, что со 02.08.2002 была трудоустроена в МУЗ «Детская городская больница» на должность санитарки в отоларингологическое отделение. 19.08.2008 была переведена на должность санитарки приемного отделения. 01.12.2015 истец заключила трудовой договор с ГБУЗ СО «КГБ» №810. 01.02.2017 истцу было вручено уведомление об изменении условий трудового договора. 01.03.2017 с истцом было заключено дополнительное соглашение №423 об изменении условий трудового договора, не связанного с изменением трудовой функции, в тот же день ей вручили уведомление №150 о предстоящем увольнении по п.2 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ, на основании Приказа в ГБУЗ СО «КГБ» от 22.02.2017 № 402 в связи с приведением в соответствие с утвержденным профессиональным стандартом «Младший медицинский персонал». 20.03.2017 в трудовую книжку истца была внесена запись о переводе в детское приемное отделение на должность уборщик служебных помещений» на основании приказа №154-к от 20.03.2017 согласно заявлению о переводе от 20.03.2017. В этот же день между истцом и ответчиком было заключено дополнительное соглашение №1222, согласно которому работнику была предоставлена работа уборщика служебных помещений в детском приемном отделении, а 18.10.2017 было подписано дополнительное соглашение №04 к вышеуказанному трудовому договору. В настоящее время истец работает в детском приемном отделении, фактически исполняет обязанности санитарки в соответствии с трудовым договором от 01.12.2015. Истец просит признать незаконными приказ №154-к от 20.03.2017, дополнительные соглашения №1222 от 20.03.2017 и №04 от 18.10.2017, возложить на ответчика обязанность восстановить истца в должности санитарка детского приемного отделения ГАУЗ СО «КГБ». Взыскать с ответчика в пользу истца недополученную заработную плату за период с 20.03.2017 по март 2018 включительно в сумме 9 596 руб. 81 коп., компенсацию морального вреда за незаконный перевод на другую должность и несвоевременную выплату заработной платы в полном объеме в размере 10 000 руб., расходы за оказание юридических услуг в сумме 15 850 руб., расходы на оформление нотариальной доверенности на имя представителя в размере 1 850 руб.

Так же ФИО2 с учетом уточнений обратилась в Краснотурьинский городской суд с иском к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Краснотурьинская городская больница» (далее по тексту – ГАУЗ «КГБ») о признании незаконным перевода на другую должность, взыскании недополученной заработной платы, компенсации морального вреда, в обоснование указав, что с 16.04.1996 была трудоустроена в Детскую муниципальную больницу на должность санитарки приемного покоя инфекционного отделения. 01.12.2015 между ГБУЗ СО «КГБ» (впоследствии - ГАУЗ СО «КГБ») и истцом заключен трудовой договор, согласно которого она исполняет трудовые функции в должности санитарки в приемном отделении ГБУЗ СО «КГБ». На основании Приказа Минтруда России от 12.01.2016 №2н в ГБУЗ СО «КГБ», в связи с приведением в соответствие с утвержденным профессиональным стандартом «Младший медицинский персонал» должность «Санитарка» была переименована в «Уборщик служебных помещений». 19.10.2016 переведена в детское приемное отделение на должность санитарки на основании Приказа № 505/1-к, где работает в настоящее время. Вместе с тем, несмотря на изменение названия должности, уменьшение размера заработной платы, истец до настоящего времени продолжает исполнять трудовую функцию санитарки. 01.02.2017 ФИО2 получила уведомление об изменении условий трудового договора от 01.12.2015. Позднее 01.03.2017 между истцом и ответчиком заключено дополнительное соглашение № 425 к трудовому договору, 20.03.2017 была внесена запись в трудовую книжку о переводе в детское приемное отделение на должность уборщика служебных помещений на основании Приказа № 165-к от 20.03.2017 согласно заявлению о переводе от 20.03.2017. В этот же день было заключено дополнительное соглашение №1236 к трудовому договору №889. 18.10.2017 заключено дополнительное соглашение №04. Истец просит признать незаконными приказ №165-к от 20.03.2017, дополнительные соглашения №1236 от 20.03.2017 и №04 от 18.10.2017, возложить на ответчика обязанность восстановить истца в должности санитарка детского приемного отделения ГАУЗ СО «КГБ». Взыскать с ответчика в пользу истца недополученную заработную плату за период с 20.03.2017 по июнь 2018 в сумме 14 633 руб. 89 коп., компенсацию морального вреда за незаконный перевод на другую должность и несвоевременную выплату заработной платы в размере 10 000 руб., расходы за оказание юридических услуг в сумме 15 850 руб., расходы на оформление нотариальной доверенности на имя представителя в размере 1 850 руб.

Впоследующем от истцов также поступили ходатайства о восстановлении пропущенного по уважительным причинам срока на обращение с иском в суд о защите трудовых прав. 

Определением суда от 15.03.2018 указанные дела были соединены в одно производство, соединенному гражданскому делу присвоен №2-254/2018.

Истцы ФИО2, ФИО1 в судебное заседание не явились, были извещены заблаговременно путем вручения судебной повестки, а также путем размещения информации на официальном сайте Краснотурьинского городского суда, ранее заявили ходатайства о рассмотрении дела без их участия, с участием их представителя ФИО3, также поддерживали уточненные исковые требования в полном объеме, просили иск удовлетворить. 

В судебном заседании представитель истцов ФИО3 поддержала требования доверителей с учетом уточнений в полном объеме, просила их удовлетворить. В обоснование требований пояснила, что истцы получили уведомление о сокращении их должности на основании приказа №402 от 22.02.2017, который впоследующем был отменен руководителем ГАУЗ СО «КГБ», при этом, об отмене указанного приказа истцам не сообщали. В ГАУЗ СО «КГБ» с целью обеспечения поэтапного перехода учреждения на работу в условиях действия профессионального стандарта был разработан «План мероприятий по организации применения профессиональных стандартов на 2017-2019 г.г.». Министерством здравоохранения РФ было разъяснено, что в случаях, когда трудовая функция лиц из числа медицинского персонала включает только уборку помещений, могут вноситься изменения в штатные расписания в части замены должностей «санитар» на рабочие профессии «уборщик служебных помещений», при этом трудовая функция уборщика служебных помещений должна содержать исключительно обязанности по уборке вестибюлей, коридоров, лестничных проемов и другие, предусмотренные для данной профессии в тарифно-квалификационных характеристиках по общеотраслевым профессиям рабочих, утвержденных постановлением Минтруда России от 10.11.1992 №31. Руководство ГАУЗ СО «КГБ» решило сократить должность «санитарки», несмотря на разъяснения Министерства здравоохранения РФ, а санитаркам предложили перевод на нижеоплачиваемую должность. С должностной инструкцией «уборщика» истцы были ознакомлены только в октябре 2017 года, после того, как она была изменена на основании предписаний, выданных Министерством здравоохранения РФ, Государственной инспекцией по труду Свердловской области и прокуратурой г. Краснотурьинска Свердловской области. Истец ФИО1 написала заявление о переводе с должности санитарка на должность уборщика 20.03.2017, в этот же день ею было подписано дополнительное соглашение №1222, издан приказ № 154-к о ее переводе на другую должность, с которым она была ознакомлена 25.03.2017. Истец ФИО2 написала заявление 20.03.2017 о переводе с должности санитарка на должность уборщик, также подписала дополнительное соглашение от 20.03.2017, с приказом № 165-к от 20.03.2017 о ее переводе она ознакомлена 29.03.2017. По её мнению, после того, как истцы написали заявления о переводе, они подписали дополнительное соглашение, были изданы приказы об их переводе и внесены изменения в штатное расписание, что не противоречит действующему трудовому законодательству. Вместе с тем, дополнительными соглашениями истцов подтверждается, что в обязанности уборщика служебных помещений были включены обязанности санитарки, которые предполагают ряд льгот и другой размер оплаты труда. Фактически трудовые обязанности истцов, которые ранее занимали должности санитарка, не изменились после их перевода на должности уборщика служебных помещений. Перевод был инициирован работодателем, что подтверждается тем, что должностная инструкция уборщика служебных помещений была утверждена 15.03.2017, то есть еще до отмены приказа №402 от 22.02.2017 и написания истцами заявлений. При этом, до написания истцами заявлений о переводе должности уборщика служебных помещений в детском приемном отделении не существовало, фактически произведено сокращение должности санитарка. Она полагает, что работодатель обязан был уведомить работников об изменении условий трудового договора по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда в письменной форме не позднее, чем за два месяца, а также сообщить о причинах, вызвавших необходимость таких изменений. На сегодняшний день истцы исполняют обязанности санитарок приемного отделения и уборщиков служебных помещений. Если бы истцы знали на момент написания ими заявлений о переводе, что должность санитарки не будет сокращена, они не стали бы писать заявление о переводе на должность, которая на тот момент вообще не существовала в штатном расписании. Перевод истцов является вынужденным, поскольку истцы написали заявление, будучи фактически поставленными перед выбором – увольнение или перевод, кроме того, их фактически заставили написать заявления под влиянием угроз со стороны руководства о применении к ним мер дисциплинарного воздействия. 

Истцы заявили ходатайство о восстановлении срока для обращения в суд за защитой своих прав, так как считают, что пропустили срок обращения в суд по уважительной причине в силу своей юридической неграмотности и получения изначально неквалифицированной юридической помощи. О том, что их права нарушены, они фактически узнали в конце декабря 2017 года, когда был получен ответ из Государственной инспекции труда в Свердловской области, из которого следовало, что Лобовой В.Ф, и созаявителям, в том числе, истцам, было рекомендовано обратиться в суд с иском о признании незаконными дополнительных соглашений к трудовым договорам, заключенным в период с марта по июль 2017 года, подтвердив доказательствами выполнение обязанностей санитарок. На момент подписания заявлений и дополнительных соглашения на перевод истцы не знали и не могли знать, что сам перевод осуществляется незаконно, они не знали в чем заключается нарушение их прав, просят восстановить срок для обращения в суд за защитой нарушенных прав и удовлетворить исковые требования в полном объеме, с учетом всех уточнений.

Она просит признать незаконным приказ №165-к от 20.03.2017, дополнительное соглашение №1236 от 20.03.2017, №04 от 18.10.2017. Возложить обязанность на ответчика восстановить ФИО2 в должности санитарки детского приемного отделения. Взыскать с ответчика в пользу ФИО2 недополученную заработную плату за период с 20.03.2017 по июнь 2018 года, компенсацию морального вреда за незаконный перевод на другую должность и несвоевременную выплату заработной платы в размере по 10 000 руб., судебные расходы в пользу ФИО2 - 17 700 руб. Просит признать незаконным приказ № 154-к от 20.03.2017, дополнительное соглашение № 1222 от 20.03.2017, № 04 от 18.10.2017. Возложить обязанность на ответчика восстановить ФИО1 в должности санитарки детского приемного отделения. Взыскать с ответчика в пользу ФИО1 недополученную заработную плату за период с 20.03.2017 по март 2018 года, компенсацию морального вреда за незаконный перевод на другую должность и несвоевременную выплату заработной платы в размере по 10 000 руб., судебные расходы в пользу ФИО1 - 17 700 руб. 

Представитель ответчика ГАУЗ СО «КГБ» ФИО4 в судебном заседании пояснил, что не согласен с предъявленными истцами исковыми требованиями, поскольку в силу Трудового законодательства изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме. Перевод на другую работу допускается только с письменного согласия работника. В п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что переводом на другую работу следует считать постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения, в котором работает работник (если структурное подразделение было указано в трудовом договоре), при продолжении работы у того же работодателя, а также перевод на работу в другую местность вместе с работодателем (ч.1 ст. 72.1 ТК РФ). Работники решившие перевестись на должности уборщиков служебных помещений собственноручно, без оказания давления со стороны ГАУЗ СО «КГБ» либо третьих лиц написали заявление с просьбой о переводе на должности уборщик. В материалах дела имеются заявления работников, в которых они просят перевести их на должность уборщика служебных помещений, факт подписания указанного заявления истцами не оспаривается и наоборот указывается в исковом заявлении, работники переведены на новые должности, заключив дополнительные соглашения к трудовым договорам и ознакомившись с приказом. Перевод истцов на должность уборщиков в силу ст. 72.1 ТК РФ произведен с согласия работника, нарушение трудовых прав работника допущено не было. С новыми обязанностями уборщики ознакомлены. Возражений от работника в течение всего периода работы относительно исполнения своих должностных обязанностей не поступало. Распоряжений как устных, так и письменных, главного врача о привлечении уборщиц к иной работе, не предусмотренной трудовым договором, не издавалось. Должностные обязанности санитарки и уборщика существенно отличаются друг от друга, и работник, ознакомленный со своими должностными обязанностями, обязан неукоснительно их соблюдать. Факт незаконного перевода ничем не подтверждается. Ответчиком соблюдены нормы трудового права надлежащим образом. Заявление о причинения морального вреда считаем необоснованным, поскольку работодатель действовал в рамках трудового законодательства, осуществляя перевод. Также он полагает, что истцами пропущен установленный законом срок на обращение с иском в суд, при этом, уважительным причин для восстановления пропущенного истцами срока не имеется, просит суд применить последствия пропуска указанного срока. На основании изложенного, просит в удовлетворении уточненных исковых требований истцов отказать в полном объеме.

Заслушав стороны, их представителей, допросив свидетелей, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации одним из основных принципов правового регулирования является сочетание государственного и договорного регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений. Государство в своих нормативных правовых актах устанавливает минимальные гарантии трудовых прав и свобод граждан (ст. 1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. ст. 21, 22 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены настоящим кодексом, иными федеральными законами. Работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом, иными федеральными законами.

Из положений действующего трудового законодательства следует, что основой трудовых отношений является заключенный между работником и работодателем трудовой договор, в котором в качестве обязательного условия, согласно ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации, должно быть в частности указаны условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты).

Согласно ст. 72 Трудового кодекса Российской Федерации изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

Как указано в п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что переводом на другую работу следует считать постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения, в котором работает работник (если структурное подразделение было указано в трудовом договоре), при продолжении работы у того же работодателя, а также перевод на работу в другую местность вместе с работодателем (ч. 1 ст. 72.1 ТК РФ).

Судом установлено, что истец ФИО1 с 02.08.2002 была трудоустроена в МУЗ «Детская городская больница» (на данный момент – ГАУЗ СО «КГБ») на должность санитарки в отоларингологическое отделение, 01.01.2005 переведена палатной санитаркой в детское хирургическое отделение, 11.11.2007 переведена палатной санитаркой в инфекционное отделение, 19.02.2008 переведена санитаркой в приемное отделение, 20.03.2017 переведена в детское приемное отделение на должность уборщика служебных помещений, где работает в настоящее время на основании трудового договора от 01.12. 2015 (л.д. 15-19 т.1).

Истец ФИО2 с 16.04.1996 была трудоустроена в МУЗ «Детская муниципальная больница» (на данный момент - ГАУЗ СО «КГБ») на должность санитарки в приемное инфекционное отделение, 20.03.2017 переведена в детское приемное отделение на должность уборщика служебных помещений, где работает в настоящее время на основании трудового договора от 01.12. 2015 (л.д. 112-118 т.1).

20.03.2017 истцами были написаны заявления о переводе их с должности санитарка на должность уборщика служебных помещений. 

Приказом № 154-к от 20.03.2017 ФИО1 на основании личного заявления с 20.03.2017 переведена в детское приемное отделение уборщиком служебных помещений (л.д. 78 т.1), с приказом ознакомлена.

Приказом № 165-к от 20.03.2017 ФИО2 на основании личного заявления с 20.03.2017 переведена в детское приемное отделение уборщиком служебных помещений (л.д. 184 т.1), с приказом ознакомлена.

Также установлено и не оспаривается сторонами, что между работодателем и работником ФИО1 (л.д. 42-43, 45, 48 т.1) были заключены дополнительные соглашения №423 от 01.03.2017, №1222 от 20.03.2017, №04 от 18.10.2017, между работодателем и ФИО2 (л.д. 148, 150-151, 154 т.1) соответственно - №425 от 01.03.2017, №1236 от 20.03.2017, №04 от 18.10.2017 к трудовым договорам от 01.12.2015, из которых следует, что были внесены изменения в части общих положений, трудовых обязанностей работника, оплаты труда, рабочего времени и времени отдыха. Согласно указанных дополнительных соглашений работодатель предоставляет работнику работу по должности уборщика служебных помещений, выплачиваемая истцам заработная плата состоит из должностного оклада, выплат компенсационного характера и выплат стимулирующего характера, в соответствии с коллективным договором, локальными нормативными актами работодателя.

Данные дополнительные соглашения были подписаны сторонами собственноручно. 

Приказом Минтруда России от 12.01.2016 №2н утвержден профессиональный стандарт «Младший медицинский персонал».

ГБУЗ СО «КГБ» издан приказ №402 от 22.02.2017 «О проведении мероприятий по сокращению штатной численности», в связи с проведением организационно-штатных мероприятий, с приведением в соответствие с утвержденным профессиональным стандартом «Младший медицинский персонал» на основании Приказа Минтруда России от 12.01.2016 №2н (л.д. 202-204 т. 1).

Приказом № 63 от 16.03.2017 вышеуказанный приказ №402 от 22.02.2017 был отменен (л.д. 205 т.1). 

При этом, обязанности, предусмотренной Трудовым кодексом Российской Федерации, у работодателя об ознакомлении лично каждого из работников об отмене указанного приказа, не имеется. 

Должностные обязанности уборщиков служебных помещений регламентируются Постановлением Минтруда РФ от 10.11.1992 №31 с изменениями и дополнениями «Об утверждении тарифно-квалификационных характеристик по общеотраслевым профессиям рабочих».

Должностные обязанности санитарок регламентируются приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 23.07.2010 №541н.

Приказом №478/1 от 20.03.2017, № 479/1 от 20.03.2017 «Изменение штатного расписания ГБУЗ СО «КГБ» с 19.03.2017, с 20.03.2017 внесены изменения в штатное расписание ГБУЗ СО «КГБ» детского приемного отделения, детского неврологического отделения (л.д. 105-106, 107-110 т. 2).

С должностной инструкцией уборщика служебных помещений (л.д. 206-207 т.1) ФИО1, ФИО2 были ознакомлены, о чем свидетельствует их подпись в листе ознакомления (л.д. 208 т.1).

Как показала свидетель ФИО6, она работает в ГАУЗ СО «КГБ» медицинской сестрой приемного отделения с 1982 года, непосредственно в приемном отделении работает с 2009 года. До перевода истцов на должность уборщиков служебных помещений они работали санитарками, в настоящее время сопровождают детей на процедуры, ухаживают за детьми, производят уборку палат, также производят генеральную уборку палат, передают вещи детей в гардероб, во всем помогают медицинской сестре. Уборщик моет палаты, выбрасывает отходы, а санитарка подготавливает детей к операции, кормит их, моет, если это нужно, обрабатывает операционный блок и присутствует во время операций. Из отдела кадров принесли заявления старшей медсестре, санитарок просили подписать их, им пояснили, что при отказе от подписания данных заявлений их могут уволить. В связи с изданием приказа о сокращении должностей санитарки, им пояснили, что перевод на другую должность ни на что не повлияет, изменится только название должности. После перевода истцов на должность уборщика они продолжают исполнять обязанности санитарок, поскольку больше некому. Истцов ознакомили с должностной инструкцией уборщика. Заведующая отделением, старшая медицинская сестра угрожали истцам применением в отношении них дисциплинарных взысканий за отказ от исполнения обязанностей санитарок. 

Свидетели ФИО7, ФИО8 дали аналогичные показания. 

ИЗ показаний свидетеля ФИО9 следует, что в ГАУЗ СО «КГБ» она трудоустроена с 23.10.2017. Она занимает должность старшей медицинской сестры приемного отделения в указанном учреждении, а истцы работают там же уборщиками служебных помещений. После того как она приступила к работе сотрудники выполняют обязанности по сопровождению детей, уход за детьми, производят уборку палат, генеральные уборки палат и операционной, оказывают помощь медицинской сестре, при этом, кто выдал распоряжение производить работы в данном объеме истцам ей не известно, она сама такие распоряжения не давала, с должностной инструкцией уборщика она не знакома. 

Непосредственно при написании истцами заявлений о переводе с должности санитарка на должность уборщик служебных помещений свидетели не присутствовали, так же как и при подписании истцами дополнительных соглашений. 

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 29.09.2011 №1165-О-О указал, что ч. 1 ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривая в исключение из общего правила об изменении определенных сторонами условий трудового договора только по соглашению сторон (ст. 72 данного Кодекса) возможность одностороннего изменения таких условий работодателем, в то же время ограничивает данное право работодателя только случаями невозможности сохранения прежних условий вследствие изменений организационных или технологических условий труда.

Одновременно законодателем установлены гарантии, предоставляемые работнику в случае одностороннего изменения работодателем условий трудового договора: запрет изменения трудовой функции работника; определение минимального срока уведомления работника о предстоящих изменениях; обязанность работодателя в случае несогласия работника работать в новых условиях предложить ему в письменной форме другую имеющуюся работу, которую работник может выполнять с учетом состояния его здоровья; запрет ухудшения положения работника по сравнению с установленным коллективным договором, соглашением при изменении условий трудового договора.

Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса прав и законных интересов сторон трудового договора, имеет целью обеспечить работнику возможность продолжить работу у того же работодателя либо предоставить работнику время, достаточное для принятия решения об увольнении и поиска новой работы.

Реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность, принимать необходимые кадровые, организационные решения, обеспечивая при этом в соответствии с требованиями ст. 37 Конституции Российской Федерации, закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников, ГАУЗ СО «КГБ» на основании Приказа Минтруда России от 12.01.2016 №2н в ГБУЗ СО «КГБ» должность «санитарка» была переименована в должность «уборщик служебных помещений». 

Поскольку истцы выразили согласие на изменение условий трудовых договоров подписав дополнительные соглашения, приступили к исполнению обязанностей, изложенных в дополнительных соглашениях, продолжили работать в учреждении в новых условиях оплаты труда, то изменение существенных условий трудовых договоров не является односторонним волеизъявлением работодателя.

Доводы представителя истцов о том, что работники переведены на несуществующие в штатном расписании должности при их отсутствии на момент написания заявлений, суд полагает несостоятельными, поскольку формирование штатного расписания является прерогативой работодателя, а не работника. 

Оснований считать права истцов нарушенными вследствие издания работодателем в пределах своей компетенции оспариваемых приказов №154-к от 20.03.2017 (ФИО1), № 65-к от 20.03.2017 (ФИО5) не имеется.

Каких-либо доказательств, отвечающих требованиям относимости, допустимости, достоверности, подтверждающих обстоятельства того, что подписание дополнительных соглашений носило для истцов вынужденный характер, осуществлено под влиянием угрозы потери работы или заблуждения, без выражения воли на принятие условий в них изложенных, истцами и их представителем в нарушение положений ч.1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не предоставлены суду не представлено. 

Таким образом, оснований для удовлетворения требования истцов о признании незаконным перевода на другую должность, признании незаконными дополнительных соглашений не имеется. 

Из предоставленных представителем ответчика дополнительных соглашений №05 с истцами от 05.04.2018 следует, что и в настоящее время истцы продолжают работу в должности уборщик служебных помещений, при этом, в перечень должностных обязанностей включены обязанности уборщика служебных помещений, в соответствии с Должностными обязанности уборщиков служебных помещений, регламентируемыми Постановлением Минтруда РФ от 10.11.1992 №31 с изменениями и дополнениями «Об утверждении тарифно-квалификационных характеристик по общеотраслевым профессиям рабочих».

Кроме того, суд полагает состоятельными доводы представителя ответчика о пропуске истцами срока обращения в суд с исками о защите трудовых прав в частности по требованиям о признании незаконным перевода и восстановлении в прежней должности, а также по требованиям о признании незаконными дополнительных соглашений, заключенных в марте 2017 года, по следующим основаниям. 

В соответствии со ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Представитель ответчика заявил о пропуске истцами срока для обращения в суд (л.д. 255, 256 т.1).

С вышеуказанными исками в суд истец ФИО1 обратилась 13.02.2018 (л.д. 3 т.1), истец ФИО5 – 20.02.2018 (л.д. 100 т.1). 

Из материалов дела следует, что по факту нарушения трудовых прав санитаров операционного блока детского хирургического отделения, путем предложения перевода на должности уборщиков, в прокуратуру г. Краснотурьинска обращалась только ФИО10, в ходе проверки было установлено, что в ГБУЗ СО «КГБ» проведена работа по переводу должностей младшего медицинского персонала (санитарок) в прочий персонал (уборщиц служебных помещений), работникам предложено перейти на должности прочего персонала по личному заявлению. С 1 марта по июнь 2017 года на основании написанных заявлений санитарки отделений переведены на должности уборщиков служебных помещений, ими подписаны дополнительные соглашения к трудовому договору, согласно специальной оценки труда, условия на рабочем месте уборщика служебных помещений по степени вредности и опасности соответствует 2 классу, что также подтверждается материалами исследованного судом надзорного производства № 46ж-2018, № 813 ж-2017.

Позднее опять же ФИО10 обращалась в Государственную инспекцию труда Свердловской области, из ответа которой следует, что ранее в отношении бывших санитарок хирургического отделения Краснотурьинской детской городской больницы, переведенных в последующем уборщиками служебных помещений ГАУЗ СО «КГБ» по вопросам правомерности перевода и оплаты труда была проведена проверка, работодателю выдано предписание № 7-7499-17-ОБ/265/63/2, кроме того, было рекомендовано обратиться в суд с иском о фактическом выполнении уборщиками служебных помещений должностных обязанностей санитарок, также они вправе обжаловать результаты проведения специальной оценки условий труда в судебном порядке. Кроме того, указано, что положения трудовых договоров, заключенных с уборщиками служебных помещений не противоречат нормам, установленных Коллективным договором. 

Суд полагает, что истцами не представлены доказательства наличия у них каких-либо уважительных причин, не позволивших им обратиться в суд за разрешением данного спора, в пределах установленного законом срока, указав, что об изменениях в штатном расписании они не знали, на момент подписания дополнительных соглашений также не знали о нарушении их трудовых прав, поскольку из ответов прокуратуры г. Краснотурьинска Свердловской области и Министерства здравоохранения Свердловской области, перевод санитарок в уборщиков служебных помещений осуществлен в соответствии и порядке действующего трудового законодательства РФ, по письменному заявлению и соглашению сторон. 

Из ответа Государственной инспекции по труду Свердловской области от 26.12.2017 стало известно о том, что в должностные инструкции уборщиков служебных помещений включены обязанности санитарки, что противоречит действующему трудовому законодательству РФ. Кроме того, они не имеют юридического образования и не знали о сроке обращения в суд с иском по поводу признания перевода на другую должность незаконным, не могли самостоятельно составить исковое заявление, сделать расчет недополученной заработной платы с применением определенных формул. При этом, как усматривается из ответов на указанные обращения, первоначально в надзорные органы обращалась только ФИО10, а впоследующем обращения носили коллективный характер. 

Согласно п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи). 

Из исследованных судом доказательств, суд приходит к выводу, что истцы должны были узнать о нарушении своего права, в частности о незаконности приказов о переводе и дополнительных соглашений соответственно от 20.03.2017 не позднее марта 2017, поскольку и в приказах о переводе и в дополнительных соглашениях имеются подписи истцов.

Вместе с тем, в суд с данным иском истцы обратились только в феврале 2018 года, то есть с пропуском установленного законом трехмесячного срока.

Каких-либо обстоятельств, объективно препятствовавших истцам своевременно обратиться в суд с указанными требованиями, судом не установлено. 

Согласно ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В силу ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Локальные нормативные акты, устанавливающие системы оплаты труда, принимаются работодателем с учетом мнения представительного органа работников.

Условия оплаты труда, определенные трудовым договором, не могут быть ухудшены по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.

Условия оплаты труда, определенные коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, не могут быть ухудшены по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Как установлено в судебном заседании и не оспаривалось истцами и ФИО1 и ФИО5 получали заработную плату и соответствующие доплаты согласно условиям, изложенным в дополнительных соглашениях от марта, октября 2017 года. 

Выполнение истцами наряду с обязанностями по должности уборщик частично обязанностей по должности санитарка производилось ФИО1 и ФИО5 в добровольном порядке, стороны пришли к соглашению в данном вопросе, что подтверждается предоставленными дополнительными соглашениями. 

Поскольку не имеется оснований для признания незаконными приказа о переводе истцов с должности санитарка на должность уборщик служебных помещений, а также для признания незаконными заключенных с ними дополнительных соглашений, суд не усматривает оснований для удовлетворения требований истцов и о взыскании недополученной заработной платы, а также взыскании денежной компенсации морального вреда. 

В связи с указанным, в соответствии с положениями ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подлежат удовлетворению и требования истцов о взыскании судебных расходов. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст., ст. 2, 21, 22, 72, 74, 392 Трудового кодекса Российской Федерации, ст., ст. 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1, ФИО5 к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Краснотурьинская городская больница» о признании незаконным перевода на другую должность, взыскании недополученной заработной платы, компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме путем подачи жалобы через Краснотурьинский городской суд Свердловской области.

Председательствующий судья: (подпись) Е.В. Коробач 

Решение в окончательной форме изготовлено с использованием компьютерной техники 16.07.2018. 

Судья: (подпись) Е.В. Коробач