Дело № 22-2353/2020 Судья Мочалов А.В.

УИД 33RS0003-01-2020-000738-69 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

16 декабря 2020г. г.Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Вершининой Т.В., 

при секретаре Рожкове П.Д.,

с участием: прокурора Карловой Д.К., 

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Аверина А.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Аверина А.В. на приговор Фрунзенского районного суда г.Владимира от 6 октября 2020 года, которым 

ФИО1, 

ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженец ****, ранее не судимый, 

осужден по ч.1 ст.285 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 40 000 рублей, уплата которого рассрочена равными частями на 5 месяцев, по 8 000 рублей ежемесячно, но не позднее десятого числа месяца, следующего за датой вступления приговора в законную силу.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Изложив содержание судебного решения, доводы апелляционной жалобы, заслушав выступления осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Аверина А.В., поддержавших апелляционную жалобу и просивших об отмене обвинительного приговора в отношении ФИО1 и вынесении оправдательного приговора, прокурора Карловой Д.К., полагавшей приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

согласно приговору суда ФИО1 признан виновным и осужден за совершение должностным лицом, выполняющим функции представителя власти, использования своих служебных полномочий вопреки интересам службы, из иной личной заинтересованности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов гражданина, охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступление совершено в г.Владимире во время и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

Судом постановлен указанный приговор.

В апелляционной жалобе осужденный и в его интересах адвокат Аверин А.В. ставят вопрос об отмене обвинительного приговора и о вынесении в отношении ФИО1 оправдательного приговора за отсутствием в его действиях состава преступления. По доводам приведено, что суд, исследовав имеющиеся по делу доказательства, вместо функции правосудия выполнил функцию обвинения, предъявленное ФИО1 обвинение является необоснованным. Излагая свою версию произошедших событий, авторы жалобы утверждают о разработке и проведении ФИО1 при исполнении служебных обязанностей **** «оперативной комбинации» для раскрытия совершенного С2. преступления, в которой добровольно принял участие А1.. Условие, при котором тот дал свое согласие на участие в «оперативной комбинации», требовало неординарного решения, которое в виде легенды о задержании А1. и было предложено ФИО1. Проведенная им «оперативная комбинация» по изобличению С2. не вызвала у стороны обвинения вопросов в ее законности, о чем свидетельствует постановленный в отношении С2. по уголовному делу обвинительный приговор по факту ****, по этому делу собранные доказательства не признавались недопустимыми, а обвинение – безосновательным. Отмечают, что ФИО1 составил протокол о задержании А1. и о добровольной выдаче им ****, что послужило основанием для возбуждения уголовного дела в отношении А1. по **** УК РФ, выполняя данное А1. обещание о реализации легенды по отводу от него подозрения в добровольном сотрудничестве с правоохранительными органами, в результате изначально заложил гарантии правовой безопасности последнего, что опровергает версию обвинения о преступной цели, которую, якобы, преследовал осужденный, оформляя документы, имитирующие официальное задержание лица по подозрению в совершении преступления. По мнению авторов жалобы, совокупность имеющихся в деле доказательств свидетельствует о том, что разработка и реализация ФИО1 легенды, позволяющей отвести от А1. подозрение в сотрудничестве с оперативными службами, не связана с показателями качества работы осужденного. Уголовное дело в отношении А1. было возбуждено формально. Учетная информация о раскрытии преступления нигде не фиксировалась. Показания об отсутствии в действиях А1. субъективной стороны преступления были инициативно даны именно ФИО1. Обвинение А1. не предъявлялось. Как и было до этого оговорено, уголовное дело в отношении А1. прекращено по реабилитирующим основаниям. Какой-либо личной выгоды осужденный не получил, наоборот, в интересах службы использовал свои должностные полномочия с целью изобличения С2. в совершенном преступлении. Сообщают о включении в текст обвинения не действующего на момент исследуемых событий должностного регламента **** ФИО1, которым на него не возлагались обязанности по выявлению преступлений, связанных с ****. Указывают, что выдвинутые А1. условия на добровольной основе оказать помощь правоохранительным органам исключали возможность проведения ОРМ «проверочная закупка». В сложившейся ситуации, при которой А1. мог либо оказать добровольную помощь в изобличении С2., либо (если бы ФИО1 его отпустил) предупредить соседа о том, что правоохранительным органам известно о наличии у того ****, ФИО1 сделал все возможное, чтобы исключить развитие событий по второму сценарию, и его действия были обусловлены необходимостью исполнения профессиональных обязанностей. Полагают голословными утверждения о том, что действия ФИО1 подрывают основы государственной власти, дискредитируют ее в глазах общественности, кроме этого, о личной заинтересованности осужденного в получении улучшенных показателей по статистической отчетности, мотивов его действий в виде иной личной заинтересованности, вызванной желанием подтвердить свою профессиональную пригодность посредством улучшения статистических данных. Представленный суду приказ о наложении взыскания к иному лицу отношения к рассматриваемому делу не имеет. Из его содержания следует, что причиной наложения взыскания явилось отсутствие не выявленных, а раскрытых преступлений, связанных с ****. Формально возбужденное в отношении А1. уголовное дело не повлияло ни на какие показатели качества работы ФИО1, поскольку учетную информацию о раскрытии преступления он нигде не фиксировал, дал инициативно показания об отсутствии в действиях А1. субъективной стороны состава преступления, уголовное дело в отношении последнего было прекращено по реабилитирующим основаниям, в ИЦ **** карточка учета о возбуждении уголовного дела не направлялась. В жалобе анализируется Приказ (распоряжение) о ведении статистической отчетности раскрытых преступлений подразделениями полиции, в том числе ****, который представлен суду государственным обвинителем и согласно которому по преступлениям, связанным с ****, установлен показатель «****». По состоянию на декабрь 2018г. отделом **** было установлено ****, по которым возбуждены уголовные дела по **** УК РФ в феврале и октябре 2018г. Поэтому искусственное улучшение показателей работы по линии **** за отчетный период 2018г. было не только ненужным, но и нежелательным, так как высокие показатели предыдущего года ложатся тяжким бременем на показатели последующего года. Кроме этого, в статистическом отчете указана графа о раскрытых, а не выявленных преступлениях. Соответственно, уголовное дело, которое в ходе расследования было прекращено за отсутствием состава преступления, не будет внесено в статический отчет как раскрытое преступление. Уголовное дело, возбужденное по факту изъятия у А1. ****, было прекращено в результате инициированного ФИО1 своего допроса, и данный факт дополнительно подтверждает отсутствие у осужденного личной заинтересованности в искусственном улучшении показателей. В связи с этим полагают понятным желание осужденного пресечь преступную деятельность С2., а не заниматься статической отчетностью. Считают надуманной версию обвинения, согласно которой ФИО1 дал показания дознавателю об отсутствии в действиях А1. признаков состава преступления под угрозой уголовной ответственности, поскольку в отношении другого сотрудника полиции велось расследование уголовного дела по ч.1 ст.285 УК РФ. Оспаривают утверждение о том, что действиями осужденного нарушены права и законные интересы А1. самим фактом возбуждения в отношении него уголовного дела. А1. с самого начала однозначно заявлял, в том числе и в суде, что не считает себя потерпевшим, его права и законные интересы не нарушены, напротив, ФИО1 пытался удовлетворить его интересы, он (А1.) дал добровольное согласие на оказание содействия с целью пресечения преступных действий С2. и предполагал возможность возбуждения уголовного дела для отвода подозрений от себя со стороны последнего. Прокуратура же заставляет А1. «почувствовать себя потерпевшим», дабы улучшить свои статистические показатели в раскрытии должностных преступлений ****. Один лишь факт формального возбуждения уголовного дела и полное отсутствие ущемления или ограничения каких бы то ни было прав и законных интересов А1. не может служить основанием для подобного вывода. Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке к дознавателю теоретически могла предоставить возможность обвинению заявить о затрагивании интересов А1., но не о существенном нарушении прав и интересов и при условии, если бы сам А1. расценил данную меру в качестве фактора, оказавшего влияние на его интересы. Тот же в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства твердо заявлял, что никаких его прав и интересов мера процессуального принуждения не затронула, о существовании которой он, по сути, не понял. Констатируют, что по уголовному делу отсутствует достаточная совокупность доказательств, подтверждающих объективную сторону состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ, и полностью отсутствуют доказательства, подтверждающие субъективную сторону преступления.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом в соответствии с положениями главы 35 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, а также глав 37-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела, и с соблюдением принципов уголовного судопроизводства. 

Из протокола судебного заседания следует, что судебное разбирательство проведено объективно и всесторонне, с выяснением всех юридически значимых для разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию, сторонам судом были созданы надлежащие условия для исполнения их процессуальных обязанностей и реализации предоставленных им прав.

Обстоятельств, которые бы свидетельствовали о наличии оснований, предусмотренных ст.ст.61 и 63 УПК РФ и исключающих участие судьи в рассмотрении уголовного дела, в апелляционной жалобе не приведено и в суде апелляционной инстанции не установлено. Сторонам разъяснялось право на отвод судье, отводов заявлено не было (т.4,л.д.97об.), все принесенные ходатайства разрешены в установленном законом порядке, судебное следствие проведено с учетом требований закона и завершено после того, как стороны пояснили, что дополнений к нему не имеют (т.4, л.д.110), принципы презумпции невиновности, состязательности сторон, права на защиту ФИО1 соблюдены. 

Обстоятельство того, что осужденный и его защитник не согласны с оценкой представленных суду доказательств, выводами, к которым суд пришел на основании этой оценки, само по себе не свидетельствует о том, что суд вместо функции правосудия выполнил функцию обвинения, на что указано в апелляционной жалобе.

Фактические обстоятельства в приговоре установлены правильно. Совокупность исследованных допустимых и достоверных доказательств по делу достаточна для вывода о виновности ФИО1 в совершении преступления.

В суде первой инстанции осужденный не отрицал, что он предложил А1. приобрести **** у С2. и придумал «легенду», не соответствующую действительности, под его контролем (****) А1. ****, он (ФИО1) принял от А1. объяснение, которое отвечало «легенде», зарегистрировал свой рапорт об обнаружении признаков преступления, собрал проверочный материал, ему было известно о необходимости оформления оперативно-розыскного мероприятия (далее – ОРМ) согласно Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности». Свои действия осужденный объяснил проведением «оперативной комбинации» с целью пресечения преступной деятельности С2., тем, что А1. согласился оказать ему содействие при условии отведения от него подозрения в сотрудничестве ****, он полагал, что в результате добровольной выдачи А1. **** уголовное дело не будет возбуждено, а в случае его возбуждения – он намеревался дать соответствующие показания дознавателю, в результате чего дело бы было прекращено, что и произошло.

Позиция стороны защиты о невиновности ФИО1, об отсутствии в его действиях состава преступления правильно расценена в приговоре как способ защиты от обвинения и отвергнута как опровергающаяся совокупностью представленных доказательств.

В частности, из показаний потерпевшего А1. установлено, когда и в связи с чем летом 2018г. С2. ****, при каких обстоятельствах в декабре 2018г. он согласился на предложение **** ФИО1 проехать Отдел ****, где рассказал ему о том, что С2. ****, ФИО1 пояснил, что **** запрещено и спросил, сможет ли он еще приобрести **** у С2., на что он (А1.) согласился, поскольку ****, вместе с этим он также не хотел, чтобы к нему возникло плохое отношение со стороны С2. и других жителей дома, которые, узнав, что он изобличил С2., перестанут с ним общаться. С целью, чтобы не догадались, что он «сдал», ФИО1 предложил ему приобрести **** у С2., якобы, знакомому ****, в отношении него (А1.) будет возбуждено уголовное дело, которое будет прекращено после дачи ФИО1 и оперуполномоченным В. показаний о его (А1.) роли в выявлении преступления. Потерпевший описал, при каких обстоятельствах он приобрел у С2. ****, затем в присутствии понятых выдал их, при допросе дознавателем с участием адвоката он дал показания согласно версии ФИО1 и только при другом допросе рассказал дознавателю правду, поскольку со слов дознавателя ФИО1 дал показания о том, как было на самом деле. Также соответствующие действительности показания он (А1.) дал прокурору. Сообщил, что у С2. **** тоже были изъяты. Кроме этого, подтвердил возбуждение в отношении него уголовного дела, избрание ему обязательства о явке, получение впоследствии сообщения о прекращении уголовного дела. 

Из показаний свидетеля М. установлено, что в один из дней в конце декабря 2018г. по просьбе **** ФИО1 он совместно с К. участвовали в качестве понятых при изъятии **** у ранее не знакомого ему А1., который вынул **** из кармана куртки и сообщил об их приобретении ****, после чего они расписались на конверте и в документе.

Согласно показаниям свидетеля С2. летом 2018г. по просьбе А1. он передавал тому ****, в середине декабря 2018г. по просьбе А1. также передал ему еще ****. Спустя 3 часа к нему пришел **** ФИО1 и сообщил об обнаружении у А1. ****. Ему предложили выдать ****, он согласился и рассказал **** ФИО1 о получении А1. **** от него, показал имеющуюся у него коробку ****, затем они проехали ****, где в присутствии понятых он выдал ****, при этом был составлен протокол, затем в отношении него возбуждено уголовное дело, по которому он осужден по **** УК РФ. 

Свидетель Е2. (начальник ОД ****) подтвердила проведение в декабре 2018г. операции «****», по результатам которой были зарегистрированы материалы в отношении А1. и С2. в связи с обнаружением у них ****, кроме этого, пояснила о возбуждении дознавателем Е1. уголовного дела в отношении А1. по признакам **** УК РФ на основании рапорта **** ФИО1, передачу данного уголовного дела в производство дознавателю Б.. Впоследствии из допросов по делу **** ФИО1 и В. стало известно, что с участием А1. имела место «оперативная комбинация» по приобретению **** у С2., что не было известно при возбуждении уголовного дела, которое прекратили за отсутствием в деянии А1. состава преступления, С2. же был осужден за ****. 

Из показаний свидетеля Е1. (дознавателя ****) следует, что в декабре 2018г. начальником отдела дознания ей был передан собранный **** ФИО1 материал по факту изъятия **** у А1., который содержал рапорт об обнаружении признаков преступления, протокол личного досмотра, справку об исследовании ****, объяснения. На основании данного материала ею было возбуждено уголовное дело в отношении А1., и тот допрошен в качестве подозреваемого с участием адвоката. В ходе допроса он пояснил, что **** приобрел у С2., они у него были изъяты в ходе личного досмотра. А1. не сообщал, что действовал по заданию оперативных сотрудников. Сомнений в наличии оснований для возбуждения уголовного дела у нее не было. В этот же день уголовное дело было передано в производство дознавателю Б..

Показаниями свидетеля Б. (дознавателя ****) подтверждено, что у нее в производстве находилось уголовное дело, возбужденное дознавателем Е1. по факту хранения А1. ****. Материалы дела, кроме постановления о его возбуждении, содержали протокол осмотра места происшествия, объяснения А1. и С2., протокол допроса А1. в качестве подозреваемого, из которого следовало, что он в состоянии опьянения шел мимо здания полиции, был остановлен сотрудником, которому пояснил, что при нем имеются ****, которые у него были изъяты **** ФИО1 и В.. В отношении А1. была избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке. Через 2-3 недели к ней обратился **** ФИО1 с просьбой о его допросе. Из его показаний и показаний **** В. она установила, что А1. согласился оказать содействие в получении **** у С2. по их просьбе, т.е. фактически приобрел **** под контролем сотрудников полиции в ходе оперативного мероприятия, однако каких-либо сведений и документов о проведении ОРМ в деле не было. При повторном допросе А1. подтвердил сведения, которые сообщили ФИО1 и В., в связи с чем уголовное дело в отношении А1. прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления с разъяснением права на реабилитацию. 

Из показаний свидетеля П1. (заместителя прокурора ****) следует, что после проведения в декабре 2018г. операции «****» и выявления трех преступлений 20 декабря 2018г. он решил лично опросить лиц, в отношении которых были возбуждены уголовные дела, - А1., С2. и Е3.. От Е3. ему стало известно, что изъятый у него **** ему был вручен **** П2., в отношении которого возбудили уголовное дело, поэтому в этот день опросить А1. и С2. ему (П1.) не удалось. По возбужденному в отношении А1. уголовному делу им продлевался срок дознания. После поступления в прокуратуру постановления о прекращении уголовного дела в отношении А1. по реабилитирующему основанию он изучил материалы уголовного дела, из которого следовало, что А1. приобрел **** у С2. по просьбе **** ФИО1 и под контролем оперативных сотрудников, без проведения ОРМ на основании Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», **** ФИО1 было инициировано изложение недостоверных обстоятельств в объяснении А1., он инициировал и возбуждение уголовного дела в отношении последнего за преступление, которое тот не совершал. А1. избиралась мера процессуального принуждения - обязательство о явке. Считает, что **** ФИО1 совершил злоупотребление полномочиями, которое выразилось в создании условий для незаконного уголовного преследования невиновного лица, иная личная заинтересованность заключалась в повышении показателя раскрываемости преступлений по направлению «****», поскольку критерии оценки работы отдела полиции зависят от выявления преступлений по проведенным операциям. Свидетель подтвердил подписание им статистической карточки формы №1, которая выставляется при возбуждении уголовного дела. Карточка формы 1.2 не выставлялась, однако это обстоятельство не исключает факт уголовного преследования лица. 

Свидетель С1. (начальник ОУР ****) подтвердил проведение в декабре 2018г. операции «****», информацию о которой он доводил до личного состава. В ходе операции **** ФИО1 у А1. были изъяты ****, оформлен рапорт об обнаружении признаков преступления, собран проверочный материал, на основании которого возбуждено уголовное дело по признакам **** УК РФ. Впоследствии, после допросов ФИО1 и В., уголовное дело было прекращено. Сотрудникам ОУР известно о необходимости проведения ОРМ в соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности». 

Согласно показаниям свидетеля А2. (****), в случае проведения профилактических операций те распространяются на всех сотрудников, распоряжения об операции доводятся до них, при необходимости **** необходимо руководствоваться Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности».

Из показаний свидетеля Ш. (****) установлено, что для выявления преступления с участием А1. оперативному сотруднику следовало провести ОРМ «проверочная закупка», ****. Возбуждение уголовного дела повлекло искусственное создание показателей. По результатам работы каждого сотрудника в ходе операции «****» оценивается работа всего подразделения в целом. Кроме этого, свидетель сообщил, что раскрытие преступления в сфере **** является приоритетным в работе сотрудника уголовного розыска.

Показания потерпевшего и свидетелей являются последовательными, логичными, добыты с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, взаимно согласуются и дополняют друг друга, подтверждаются совокупностью других доказательств по делу, оснований для оговора указанными лицами осужденного не установлено, поэтому правомерно приняты судом во внимание. 

Кроме этого, виновность ФИО1 в совершении преступления подтверждается исследованными материалами уголовного дела в отношении А1., возбужденного ДД.ММ.ГГГГ дознавателем ОД **** по факту изъятия у него ****, по признакам **** УК РФ.

Полученные из данного уголовного дела сведения свидетельствуют о том, что его возбуждение стало возможным вследствие действий ФИО1 в связи с исполнением им должностных полномочий ****, эти действия противоречили целям и задачам, для достижения которых ФИО1 был наделен полномочиями. В частности, ДД.ММ.ГГГГ им был составлен рапорт на имя начальника **** о том, что в 17-10 по /адрес изъят/ задержан А1., при личном досмотре которого обнаружены ****, в действиях А1. усматриваются признаки преступления, предусмотренного **** УК РФ, просит зарегистрировать данный факт в КУСП **** и провести проверку в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ. ДД.ММ.ГГГГ с участием понятых ФИО1 оформлен протокол личного досмотра, досмотра вещей А1., согласно которому у того из одежды изъяты ****. В этот же день осужденным от А1. принято объяснение, в котором ФИО1 сознательно отразил не соответствующие действительности сведения об обстоятельствах того, что А1. без вмешательства сотрудников полиции и по собственному желанию приобрел у С2. ****, а также каким образом он хотел их использовать, хранил в кармане куртки, в состоянии опьянения был остановлен на улице сотрудником полиции, в отделе полиции **** у него были изъяты, в этом же объяснении отражено, что А1. полностью признает вину по факту ****, раскаивается. **** ФИО1 было составлено отношение ****, по которому получена справка об исследовании. Как следует из постановления о возбуждении уголовного дела, поводом для его возбуждения послужил указанный рапорт **** ФИО1 об обнаружении признаков преступления, основанием – материал проверки КУСП № **** и наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления.

Впоследствии по уголовному делу А1. дознавателем уведомлен о возбуждении в отношении него дела.

ДД.ММ.ГГГГ дознавателем же оформлена статистическая карточка на выявленное преступление в **** по факту изъятия у А1. ****, содержащая отметку, что преступление выявлено ****, статистическая карточка кроме подписи дознавателя содержит и подпись прокурора. 

Нельзя согласиться с доводами в апелляционной жалобе о том, что возбуждение уголовного дела в отношении А1. носило формальный характер, осужденный предполагал, что уголовное дело не будет возбуждено, а возбужденное – прекращено, действиями осужденного были заложены гарантии правовой безопасности А1., которому не было причинено какого-либо вреда, его права и законные интересы не нарушены. Наоборот, материалы уголовного дела свидетельствуют о том, что предварительное расследование по нему проводилось реально и достаточно продолжительное время (****), повлекло существенное нарушение и ограничение прав и свобод потерпевшего, что было признано официально дознавателем **** Б., которой в адрес А1. направлялось сообщение о прекращении уголовного дела с разъяснением права на реабилитацию в связи с его уголовным преследованием. На наличие этих обстоятельств указывает и производство по уголовному делу допросов свидетелей С2., П3., М., К. и других лиц, проведение очной ставки между свидетелем С2. и подозреваемым А1., привлечение к участию в деле для защиты интересов подозреваемого А1. адвоката, выемка у **** ФИО1 бумажного конверта с ****, изъятыми в ходе личного досмотра А1., назначение и производство по ним судебной экспертизы и их осмотра, допрос А1. в качестве подозреваемого по делу и избрание в отношении него ДД.ММ.ГГГГ меры процессуального принуждения в виде обязательства о явке, согласно которой он, как подозреваемый, обязуется являться по вызовам дознавателя, следователя, прокурора, суда, в случае перемены места жительства и (или) регистрации - незамедлительно сообщать об этом, при нарушении обязанности ему разъяснено о возможности применения меры пресечения, кроме этого, выполнение дознавателем и других процессуальных и следственных действий по уголовному делу. 

ДД.ММ.ГГГГ при допросе в качестве подозреваемого с участием защитника А1. воспроизвел обстоятельства приобретения им **** у С2. по версии, которая ранее была сообщена ему **** ФИО1 и которая не соответствовала действительности, в результате фактически оговорил себя и действовал вопреки своим интересам. Лишь спустя более полутора месяцев (ДД.ММ.ГГГГ) при дополнительном допросе в качестве подозреваемого он дал показания о приобретении **** по инициативе и под контролем ФИО1 **** и сделал это после того, как от дознавателя ему стало известно, что ФИО1 дал соответствующие действительности показания по делу.

ДД.ММ.ГГГГ дознавателем уголовное дело в отношении А1. было прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ. Как следует из текста постановления - вследствие отсутствия у него умысла на ****, обязательство о явке отменено. После этого в адрес А1. должностным лицом направлено официальное уведомление с разъяснением права на реабилитацию.

Обращает на себя внимание факт, что ДД.ММ.ГГГГ при производстве у ФИО1 выемки ****, изъятых в ходе личного досмотра у А1., осужденный имел реальную возможность сообщить дознавателю истинные обстоятельства их приобретения и изъятия, однако не сделал этого и участием в этом следственном действии фактически способствовал уголовному преследованию А1., показания в качестве свидетеля им были даны позднее, в материалах дела отсутствуют какие-либо документы о привлечении А1. ДД.ММ.ГГГГ для участия в оперативно-розыскном мероприятии ****.

Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о том, что А1. признан потерпевшим по делу без наличия к тому оснований, не имеется. Суду он пояснил, что согласился на предложение ФИО1 приобрести у С2. ****, поскольку ****. Суд в приговоре пришел к правильному выводу о наличии определенной зависимости А1. от ФИО1, имевшего возможность реализовать негативные последствия в случае отказа А1. от поступившего ему от него предложения. Осужденный не мог не понимать, что А1. вынужден был согласиться на его предложение приобрести у С2. ****, т.е. на совершение действий, образующих признаки преступления, предусмотренного **** УК РФ. Отсутствие претензий потерпевший объяснил тем, что уголовное дело в отношении него было прекращено, в прокуратуру за защитой он не обращался, т.к. ему пришло письмо о прекращении уголовного дела. Полиция (в силу ст.1 Федерального закона «О полиции») предназначена для защиты прав и свобод граждан. Умышленные действия сотрудника полиции, который фактически склонил А1. к совершению противоправных действий и создал обстоятельства для совершения им преступления, противоречат тому, ради чего полиция осуществляет свою деятельность, повлекли незаконное уголовное преследование А1.. Дознаватель Е1. показала, что поступивший к ней в производство материал проверки по факту изъятия **** у А1. был собран **** ФИО1, сомнений в наличии оснований для возбуждения уголовного дела у нее не возникло. В производстве осужденного уголовное дело не находилось и принятие по нему решения о прекращении дела в его полномочие не входило. В основу постановления о прекращении уголовного дела легли не только сведения, сообщенные при допросе ФИО1, а результаты всего производства по уголовному делу. 

Должностное положение ФИО1 и его полномочия как **** подтверждены приказом начальника УМВД **** №**** от ДД.ММ.ГГГГ о назначении с ДД.ММ.ГГГГ на указанную должность, регламентом (должностной инструкцией), утвержденной ДД.ММ.ГГГГ начальником **** и содержащей подпись осужденного. Должностной регламент приобщен к делу по ходатайству защитника. Из него прямо следует, что в своей деятельности осужденный в силу занимаемой должности обязан руководствоваться Конституцией РФ, уголовно-процессуальным законодательством, Законами РФ «О полиции», «Об оперативно-розыскной деятельности», нормативными актами МВД РФ и УМВД ****, в частности, он вправе осуществлять в соответствии с законодательством оперативно-розыскную деятельность, получать от граждан необходимые объяснения, вызывать граждан по делам и материалам, находящимся в производстве полиции, пользоваться правами, перечисленными в Законе «О полиции», при осуществлении своих полномочий пользоваться правами, предусмотренными Законом «Об ОРД», в его обязанности входит осуществление постоянной работы по предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений, он несет персональную ответственность за раскрытие преступлений. На основании анализа данных документов в совокупности с иными доказательствами по делу суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что с учетом занимаемой должности и предоставленных ему полномочий ФИО1 являлся представителем власти, наделенным в установленном законом порядке организационно-распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, при этом преступление им совершено вопреки интересам службы.

Стороной защиты не оспаривается и подтверждено материалами дела, что должностной регламент от ДД.ММ.ГГГГ исследован в судебном заседании, содержит кроме подписи осужденного подписи начальника **** (т.4, л.д.54 - 57, 107об.). Суду апелляционной инстанции осужденный пояснил, что этот документ получен его адвокатом на основании запроса. В связи с изложенным порядок получения и исследования документа соблюден. Содержащиеся в нем сведения согласуются с иными доказательствами по уголовному делу и подтверждают полномочия осужденного как сотрудника правоохранительного органа и представителя власти. В связи с этим суд обоснованно принял этот документ во внимание как относимое, допустимое и достоверное доказательство.

Вопреки доводам апелляционной жалобы должностной регламент (должностная инструкция) от ДД.ММ.ГГГГ не противоречит более позднему должностному регламенту (должностной инструкции) ФИО1 - от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку оба документа закрепляют приведенные выше положения о правах, обязанностях и ответственности ФИО1 как должностного лица, на которые суд сослался в приговоре, независимо от того, что в первом должностном регламенте за осужденным была закреплена линия «****», а во втором - линия «****», должностным регламентом (в обеих редакциях) на ФИО1 возлагалась обязанность по осуществлению постоянной работы по предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений (независимо от закрепленной линии) – пункт 22. Показаниями свидетеля Ш. подтверждено, что раскрытие преступления в сфере **** является приоритетным в работе сотрудника ****. Свидетель С1. пояснил, что доводил до личного состава информацию о проведении операции «****» в декабре 2018г., и в ходе этой операции ФИО1 у А1. были изъяты ****. Свидетель А2. дал показания о том, что в случае проведения профилактических операций те распространяются на всех сотрудников. Поэтому является необоснованным указание в жалобе, что в силу должностного регламента на осужденного не возлагались обязанности по выявлению преступлений, связанных с ****. 

Также судом верно установлено, что кроме должностного регламента на ФИО1 как на должностное лицо полиции при осуществлении его полномочий распространялись требования Законов РФ, в числе которых Федеральные законы «О полиции», «Об оперативно – розыскной деятельности», которым он был обязан следовать.

В частности, Федеральным законом «О полиции» от 7 февраля 2011г. № 3-ФЗ предусмотрено, что: 

- к основным направлениям ее деятельности относятся предупреждение и пресечение преступлений, выявление и раскрытие преступлений (п.п.2, 3 ч.1 ст.2);

- полиция осуществляет свою деятельность в точном соответствии с законом; всякое ограничение прав, свобод и законных интересов граждан допустимо только по основаниям и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом; сотруднику полиции запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме кого-либо к совершению противоправных действий; сотрудник полиции не может в оправдание своих действий при выполнении служебных обязанностей ссылаться на интересы службы, экономическую целесообразность, какие-либо иные обстоятельства (п.п. 1-4 ст. 6);

- на полицию возлагаются обязанности осуществлять оперативно-разыскную деятельность в целях выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия преступлений, в иных целях, предусмотренных федеральным законом (п. 10 ч.1).

Согласно Федеральному закону «Об оперативно-розысной деятельности» от 12 августа 1995г. №144-ФЗ:

- одной из ее задач является выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений (ст.2);

- органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация) (ст.5).

Довод стороны защиты в оправдание действий ФИО1 о том, что оформление ОРМ «проверочная закупка» ****, прямо противоречит требованиям ч.4 ст.6 Федерального закона «О полиции», изложенной выше.

Проведение такого оперативно-розыскного мероприятия как «оперативная комбинация», о которой заявляет сторона защиты, Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» не предусмотрено. В статье 6 данного Федерального закона, содержащей перечень оперативно-розыскных мероприятий, прямо закреплено, что приведенный перечень может быть изменен или дополнен только федеральным законом, поэтому носит исчерпывающий характер. 

Из служебной характеристики **** на ФИО1 следует, что Федеральный закон «О полиции», нормативные акты, регламентирующие деятельность ****, тот знает и применяет их в практической деятельности. Сам осужденный пояснил суду, что ему известно о необходимости оформления ОРМ с учетом требований Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности». С должностным регламентом (должностной инструкцией) ФИО1 был ознакомлен, о чем свидетельствует его подпись на документе.

Поэтому судом первой инстанции обоснованно установлено и приведено в приговоре, что ФИО1 получил от А1. **** о наличии у С2. ****. Однако для выявления и установления лица, совершающего преступление, вопреки требованиям Федеральных законов «О полиции», «Об оперативно-розыскной деятельности», не желая в установленном законом порядке документально оформлять проведение ОРМ (т.е. сознательно), он склонил А1. к совершению противоправных действий, при этом ФИО1 не мог не осознавать, что совершаемые им действия противоречат целям и задачам, предусмотренным указанным федеральным законам, а также целям и задачам, для которых он, ****, был наделен своими полномочиями. Эти действия, как совершенные умышленно, свидетельствуют о наличии иной личной заинтересованности у ФИО1, выразившейся как в желании искусственно увеличить показатели результативности своей служебной деятельности по выявлению и раскрытию преступлений, в т.ч. в сфере ****, так и в целом результатов деятельности ****, поскольку среди критериев оценки деятельности находятся результаты проводимых операций. Не оспаривается, что действия ФИО1 имели место в период проведения оперативно-профилактической операции «****». В приказе начальника УМВД **** от ДД.ММ.ГГГГ. о проведении данной операции утверждена форма Отчетности – Информация о результатах проведения операции с указанием позиций о выявленных преступлениях, связанных в том числе с ****, их изъятием. В статистической карточке ф.№1 на выявленное преступление в отношении А1. дознавателем прямо указано, что оно выявлено ****. В рапорте об обнаружении признаков преступления ФИО1 было приведено, что им задержан А1., у которого в ходе личного досмотра обнаружены и изъяты ****, он же, ФИО1, усматривает в действиях А1. признаки преступления, предусмотренного **** УК РФ, и просит зарегистрировать данный факт в КУСП. Согласно показаниям свидетеля С1. (****) именно в ходе указанной операции ФИО1 у А1. были изъяты ****, оформлен рапорт об обнаружении признаков преступления, собран проверочный материал, на основании которого возбуждено уголовное дело. Свидетель Ш. подтвердил, что по результатам работы каждого сотрудника в ходе операции «****» оценивается работа всего подразделения в целом. Свидетель П1., **** показал, что критерии оценки работы полиции зависят от выявления преступлений по проведенным операциям. Свидетель Е2. подтвердила, что материал в отношении А1. был зарегистрирован по результатам проведения операции «****» ДД.ММ.ГГГГ, на основании рапорта **** ФИО1, и ею по делу выставлялась карточка ф.№1. Доводы жалобы, касающиеся приказа (распоряжения) о ведении статической отчетности раскрытых преступлений ****, выводы суда не опровергают. Ссылка в приговоре на приказ о наложении дисциплинарного взыскания **** за низкие результаты работы **** характеризует особенности деятельности ****, критерии оценки ее работы, поэтому указание на него в приговоре не противоречит требованиям закона.

Конституционным Судом РФ в отношении противозаконного поведения сотрудников полиции неоднократно отмечалось, что на них возложена исключительная по своему объему и характеру, даже в сравнении с сотрудниками иных правоохранительных органов, ответственность по защите жизни и здоровья граждан, противодействию преступности и охране общественного порядка; совершение сотрудниками органов внутренних дел умышленного преступления свидетельствует об их осознанном, вопреки профессиональному долгу и принятой присяге, противопоставлении себя целям и задачам деятельности полиции, что способствует формированию негативного отношения к ней и институтам государственной власти в целом, деформирует нравственные основания взаимодействия личности, общества и государства, подрывает уважение к закону и необходимости его безусловного соблюдения (Определения от 8 декабря 2011г. №1623-О-О, от 11 апреля 2019г. № 865-О и др.).

Поэтому суд апелляционной инстанции с учетом установленных по делу обстоятельств считает правильным вывод в приговоре и о том, действия ФИО1 наряду с существенным нарушением прав и законных интересов А1. повлекли нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

Доводы стороны защиты о действиях осужденного в состоянии крайней необходимости, были предметом проверки суда первой инстанции, с приведением мотивов убедительно отвергнуты в приговоре. Каких-либо данных, что у ФИО1 отсутствовала возможность пресечь совершение С2. преступления иными средствами, не установлено. Указание в жалобе на то, что в сложившейся ситуации, при которой А1. мог либо оказать добровольную помощь в изобличении С2. или (если ФИО1 отпустил его) предупредить ****, являются предположением. Каких-либо сведений, подтверждающих эти обстоятельства, осужденным и его защитником не приведено. ФИО1 не был ограничен в проведении ОРМ в соответствии с требованиями закона для изобличения С2. в совершении преступления. До того, как ФИО1 было предложено А1. купить у С2. ****, потерпевший рассказал ему обстоятельства, при которых ДД.ММ.ГГГГ С2. передал ему ****. Свидетель С2. показал, что согласился выдать **** добровольно, когда к нему домой приехал ФИО1 и сообщил об обнаружении **** у А1.. ФИО1 имел возможность сообщить С2. о том, что ему известно о сбыте тем **** А1. ДД.ММ.ГГГГ. Предложение **** исходило от ФИО1 как от должностного лица (а не было самостоятельным желанием потерпевшего). Осужденный же предложил «легенду» приобретения **** и их выдачи ****, заведомо зная, что та не соответствует действительности, понимал, что действия А1. будут носить незаконный характер, повлекут за собой необоснованное возбуждение уголовного дела и уголовное преследование в отношении него и, соответственно, нарушение его прав и законных интересов, он же (ФИО1) действует в нарушение требований Федеральных законов «О полиции» и «Об оперативно-розыскной деятельности», и сознательно шел на это. Из показаний свидетеля А2. (****) следует, что при необходимости привлечения постороннего лица для выявления преступления необходимо руководствоваться требованиями Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности». Свидетель Ш. – **** аналогично дал показания, что для выявления преступления с участием А1. **** следовало ****. 

В связи с этим изложенные в апелляционной жалобе и доводы о том, что действия осужденного были обусловлены необходимостью исполнения профессиональных обязанностей, об использовании должностных полномочий в интересах службы, о том, что разработка и реализация «легенды» позволяли отвести от А1. подозрение ****, являются необоснованными. 

Также суд пришел к правильному выводу о том, что вынесение обвинительного приговора в отношении С2. от ДД.ММ.ГГГГ не исключает осуждение ФИО1 по настоящему делу. Оценка доказательств и решение вопроса о виновности С2. по его уголовному делу выходят за рамки производства по настоящему делу. В силу ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Поэтому оправдание стороной защиты действий ФИО1 ссылкой на приговор в отношении С2. нельзя признать состоятельным. 

Кроме приведенных выше доказательств виновность ФИО1 подтверждается и другими исследованными по уголовному делу доказательствами: протоколом осмотра места происшествия – помещения **** с участием потерпевшего А1., в ходе которого он указал, где у него **** ФИО1 были изъяты **** и принято «объяснение»; протоколом осмотра детализации телефонных соединений между абонентскими номерами осужденного и А1., вещественными и иными доказательствами, полно и правильно приведенными в приговоре.

Обстоятельства преступления установлены судом в той мере, в какой они нашли свое подтверждение исследованными доказательствами по результатам справедливого судебного разбирательства, правильно.

Судом дана надлежащая оценка всей совокупности представленных доказательств, сделан обоснованный вывод о виновности ФИО1 в совершении преступления и правильно квалифицированы его действия по ч.1 ст.285 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы поставить под сомнение законность и обоснованность приговора, не установлено. 

Выводы суда по вопросам, связанным с назначением уголовного наказания, его вида и размера, в приговоре мотивированы. 

При назначении наказания ФИО1 в полной мере учтены положения ст.ст.6 и 60 УК РФ – характер, степень общественной опасности и обстоятельства совершенного тем преступления, данные о личности виновного, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Принято во внимание, что ФИО1 занимается общественно – полезным трудом, ****, по месту службы он характеризуется исключительно положительно, к административной ответственности не привлекался, ни в чем предосудительном замечен не был, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, на его поведение в быту жалоб не поступало.

Смягчающими наказание обстоятельствами признаны: явка с повинной ( в качестве которой суд расценил показания ФИО1 как свидетеля по уголовному делу в отношении А1. от ДД.ММ.ГГГГ), наличие у него ****, то, что он ранее не судим.

Мотивированы в приговоре выводы суда об отсутствии оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции. 

На основании совокупности имеющихся в его распоряжении при постановлении приговора сведений суд при определении вида и размера наказания пришел к обоснованному выводу о достижении целей наказания путем назначения его ФИО1 в виде штрафа и, исходя из семейного, имущественного положения, личной ситуации осужденного, принял решение о рассрочке его выплаты, с учетом требований ч.3 ст.46 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции находит назначенное наказание соответствующим характеру и тяжести совершенного преступления, личности виновного, по своему виду и размеру оно чрезмерно суровым не является, поэтому отвечает требованию справедливости.

Существенных нарушений закона, влекущих отмену приговора, оправдание ФИО1 по предъявленному обвинению (о чем поставлен вопрос в апелляционной жалобе) либо изменение приговора, не установлено, поэтому апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Фрунзенского районного суда г. Владимира от 6 октября 2020г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного ФИО1 и адвоката Аверина А.В. – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий . Т.В. Вершинина