Дело №

УИД: 28RS0№-29

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 января 2020 года 

<

адрес> 

Константиновский районный суд 

<

адрес> в составе:

председательствующего судьи Боярчук И.В.,

при секретаре ФИО5,

с участием помощника прокурора 

<

адрес> ФИО14,

представителей истца: ФИО6, действующего по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО7, действующего по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, 

представителей ответчика: председателя СХА (колхоза) «Родина» ФИО12, представителя ФИО13, действующего по доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Сельскохозяйственной артели (колхозу) «Родина» о возмещении расходов на погребение и возмещении морального вреда, причинённого в связи с несчастным случаем на производстве 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 в лице своего представителя генерального директора ООО «Человек и Закон – Дальний Восток» ФИО10 обратилась с иском к СХА (колхозу) «Родина» о возмещении расходов на погребение и морального вреда, причинённого в связи с несчастным случаем на производстве. 

В обоснование требований указала, что являлась супругой ФИО2. Её муж был трудоустроен в СХА (колхоз) «Родина», 26 октября 2018 года он заступил на смену в качестве сторожа на зерновой двор согласно графику сменности и приступил к выполнению трудовых обязанностей. Выполняя очередной рейс, в 11.20 ч. водитель автомобиля ГАЗ САЗ 35071 ФИО3, после взвешивания зерна, перевозил зерно на склад. При движении назад ФИО3 совершил наезд на ФИО2, в результате чего он умер. В ходе расследования несчастного случая юридическое лицо СХА (колхоз) «Родина» признано виновным в совершение административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 5.27.1 КоАП РФ и подвергнуто административному наказания в виде административного штрафа в размере 60 000 рублей.

В связи со смертью ФИО2 понесла расходы на погребение и организацию мероприятий в виде поминального обеда, которые состояли из следующих позиций:

По договору возмездного оказания услуг № 3409 от 18 декабря 2018 года ГБУЗ АО «Амурское бюро судебно-медицинской экспертизы» предоставило услуги по подготовки тела ФИО2 к похоронам. Сумма по договору составила 5 097 рублей 00 копеек.

ИП ФИО8 для погребения ФИО2 предоставил следующие товары: гроб деревянный, обивка бархатом, стоимостью 3800 рублей; подушка в гроб стоимостью 50 рублей; КАТУ № стоимостью 80 рублей; шарф чёрный гипюровый стоимостью 150 рублей, общая сумма составила 4950 рублей 00 копеек.

В ООО «Руит.ком» были приобретены: памятник № из чёрного гранита, полуплита, цветник, тумба, ваза, оградка, на общую сумму 64 700 рублей 00 копеек.

ИП ФИО9 предоставил услуги по установке памятника и оградки, стоимость которых составила 30 000 рублей 00 копеек.

В МКП «ГСТК» были приобретены: корзина ритуальная стоимостью 1380 рублей; венок ритуальный № стоимостью 700 рублей; венок ритуальный «Сардоникс» стоимостью 1200 рублей; венок ритуальный «Коса» стоимостью 800 рублей; венок ритуальный «Халцедон» стоимостью 1500 рублей; лента ритуальная чёрная с надписью 6 шт. по цене 50 рублей, общей стоимостью 300 рублей; венок ритуальный «Корунд» стоимостью 1200 рублей; роза распущенная цветок малый 10 шт. по 60 рублей, общей стоимостью 600 рублей; пакет фасовочный полиэтиленовый стоимостью 10 рублей, платок носовой мужской ритуальный 40 шт. по 25 рублей, общей стоимостью 1000 рублей. Общая стоимость указанных товаров составила 8 690 рублей 00 копеек. 

Общий размер расходов на погребение составил: 5097+ 4950+64 700+30 000+8690= 113 437 рублей 00 копеек. Для организации поминок в общей сложности было затрачено 25 942 рубля 50 копеек.

Истец полагает, что в смерти ФИО2 виноват ответчик, как работодатель ФИО15, который несёт ответственность за своего работника, полагает возможным взыскать моральный вред в размере 1 000 000 рублей. 

В обоснование заявленных требований истец ссылается на нормы статьей 15, 1068, 1079, 1094, 1174 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также Федеральный закон от 21.01.1996 г. №-8-ФЗ «О погребении и погребенном деле». При этом указывая, что моральный вред – нравственные и физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащее гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права либо имущественные права гражданина. Причиной нравственных страданий, переживаний и, соответственно, основанием для компенсации морального вреда, в частности, может являться и утрата родственников. Компенсация морального вреда в рамках обязательного социального страхования от травматизма не предусмотрена; в пункте 3 статьи 8 Федерального законом от 24.07.1998г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» прямо предусмотрено, что моральный вред, причинённый работнику в связи с несчастным случаем на производстве или процессуальным заболеванием, возмещается причинителем вреда (работодателем или лицом, ответственным за причинение вреда). Компенсация морального вреда при этом осуществляется по правилам статьей 1099-1101 ГК РФ. Право на компенсацию морального вреда в подобном случае приобретают члены семьи умершего работника, поскольку в данной ситуации нарушается целостность семьи и семейных связей, причиняющая им нравственные страдания.

На основании изложенного, просит взыскать с СХА (колхоза) «Родина» в её пользу расходы на погребение ФИО2 в размере 113 437 рублей 00 копеек, расходы по организации поминок в размере 25 942 рубля 50 копеек, моральный вред в размере 1 000 000 рублей. 

От представителя СХА (колхоза) «Родина» по доверенности ФИО13 поступил письменный отзыв на исковое заявление, из которого следует, что ответчик не согласен с требованиями, поскольку при расследовании несчастного случая было возбуждено уголовное дело в отношении ФИО3 по ч. 1 ст. 109 УК РФ – причинение смерти по неосторожности, расследование по которому не окончено. В соответствии со ст. 44 УПК РФ потерпевший вправе предъявить гражданский иск о компенсации морального вреда при производстве по уголовному делу. При этом со ссылкой на статьи 1079 и 1083 ГК РФ указывает, что ФИО3 был принят на работу в СХА (колхоз) «Родина» водителем автомобиля. 26 октября 2018 года ему был выдан путевой лист № на право управления транспортным средством для выполнения трудовых обязанностей, что и подтверждает сам факт управления ФИО3 источником повышенной опасности. Полагает, что в данном случае не установлена причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. СХА (колхоз) «Родина» в целях возмещения необходимых расходов на погребение оказала истцу материальную помощь и услуги на проведении похорон ФИО2, в том числе, транспортировку тела в морг и обратно, копку ямы, предоставление транспорта на кладбище, предоставление мяса, покупку венка, предоставление столовой для поминального обеда, выплачено пособие, средства на похороны на общую сумму 70 884, 88 рублей.

От представителя истца ООО «Человек и Закон- Дальний Восток» по доверенности ФИО11 поступил отзыв на возражения по иску, из которого следует, что доводы представителя ответчика несостоятельны, 09 декабря 2019 года по делу № 1- 136/2019 Константиновским районный судом Амурской области вынесен приговор в отношении ФИО3, являющегося работником СХА (колхоза) «Родина», в котором установлена причинно-следственная связи между действиями ФИО3 и гибелью ФИО2, выразившаяся в причинении смерти по неосторожности. Данный приговор вступил в законную силу. Ссылка ответчика на возмещение им необходимых расходов на погребение не имеет правового значения для дела, приложенные затраты не утверждены председателем СХА (колхоза) «Родина», оригиналы документов, подтверждающие расходы в судебное заседание не представлены. Указанные в отзыве расходы истцом не заявлялись, следовательно, к указанным требованиям они отношения не имеют, а документы, приложенные к отзыву о несении ответчиком расходов, не имеют правового значения для дела, поскольку не опровергают доводы и доказательства стороны истца. Ответчиком было выплачено единовременное пособие на погребение, предусмотренное законодательством. Считают, что причинно-следственная связь между действиями работника и гибелью ФИО7 установлена, а исковые требования законны и подлежат удовлетворению в полном объёме.

В судебное заседание не явились извещённые своевременно и надлежащем образом о дате, месте, времени судебного заседания: истец ФИО1, обеспечила участие в деле представителей по доверенности; представители истца ООО «Человек и Закон - Дальний Восток» ФИО10, ФИО11, имеется письменное ходатайство о рассмотрении дела без их участия, предоставлен отзыв на возражения по иску; третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО3, ходатайствовал о рассмотрении дела без его участия, о чем указал в расписки к получению судебной повестки; представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ООО СК «Гелиос», причина неявки неизвестна, ходатайств об отложении не заявлено, возражений по иску не представлено. 

Учитывая изложенное, руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц. 

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО6 на исковых требованиях настаивал по доводам, изложенным в исковом заявлении. При этом пояснил, что все документы, подтверждающие несение затрат на организацию похорон и поминок, суду предоставлены. В уставе СХА (колхоз) «Родина» указано на ответственность юридического лица за гибель работника либо получение им телесных повреждений при исполнении трудовых обязанностей. Его отец ФИО2 работал в СХА (колхозе) «Родина» практически всю жизнь, считает, что по вине работодателя произошёл несчастный случай, ФИО2 в тот день находился на рабочем месте, в должности сторожа работал около 10 лет. После этого случая трудовой инспекцией составлялись протоколы об правонарушениях, СХА (колхозу) «Родина» назначено наказание в виде административного штрафа. ФИО2 был сторожем зернового двора, сторожка находилась рядом с весовой, в его обязанности входило контролировать кто заехал на территорию и кто выехал, а также что везут, он за это отвечал. Так как в произошедшем несчастном случае есть вина юридического лица, которое не создало должных условий для безопасности труда на рабочем месте на территории зернового двора, в том числе, весовой, со стороны руководства СХА (колхоза) «Родина» отсутствовал должный контроль, что привело к тому, что водитель ФИО3 совершил по неосторожности наезд на ФИО2, то оно должно выплатить моральный вред и понесённые расходы на погребение ФИО2, которые подтверждаются предоставленными документами. На организацию поминального обеда было затрачено 25 942 рублей 50 копеек, были приобретены продукты питания, спиртное в магазинах с. Константиновка. Мама ФИО1 прожила с отцом ФИО2 много лет, она зависела от него, теперь она сильно переживает по поводу смерти супруга. В связи с чем, сумма морального вреда заявлена в размере 1 000 000 рублей. 

Представитель истца по доверенности ФИО7 на исковых требованиях настаивал по доводам, изложенным в исковом заявлении. При этом пояснил, что в связи со смертью ФИО2 были понесены расходы на погребение и организацию поминального обеда. Так было затрачено 5097 рублей на оплату услуг по подготовки тела, были приобретены товары в ИП ФИО8, стоимость которых составила 4800 рублей, в исковом заявлении имеется техническая ошибка в указании стоимости 4950 рублей, уточняет требования в этой части, а именно уточняет, что стоимость товаров, приобретённых в ИП ФИО8 составляет 4800 рублей. Настаивают на взыскании с ответчика суммы в размере 4800 рублей за приобретение погребальных товаров. Кроме того, были приобретены памятник из чёрного гранита, полуплита, цветник, тумба, ваза, оградка, общая стоимостью которых составила 64 700 рублей 00 копеек. Услуги по установки памятника и оградки предоставлял ИП ФИО9, уплатили за них 30 000 рублей 00 копеек. Так же были приобретены товары товары: корзина ритуальная, венки, ленты, цветы, платки на общую сумму 8 690 рублей 00 копеек. На организацию поминок было затрачено 25 942 рубля 50 копеек. Кроме того, истцом заявлена компенсация морального вреда в сумме 1 000 000 рублей, поскольку ФИО1 прожила в браке с ФИО2 47 лет, для неё потеря близкого человека явилась трагедией. Полагает, что охрана и безопасность труда на рабочем месте ФИО2 была организована ненадлежащим образом, не было схемы проезда, указателей, ограничения скорости. Кроме того, ненадлежаще был организован инструктаж водителя ФИО3, что привело к трагедии и смерти ФИО2, который находился на рабочем месте. Поэтому на исковых требований с учётом уточнений, настаивает, просит удовлетворить в полном объёме. 

Представитель ответчика – председатель СХА (колхоза) «Родина» ФИО12 исковые требования не признал, при этом в обоснование своей позиции суду пояснил, что 26 октября 2018 года когда ему позвонили с зернового двора и сказали, что произошло происшествие и что сторож ФИО2 мёртв, примерно через три минуты прибыл на весовую. ФИО4 под управлением ФИО3 была закреплена на работу на зерновом дворе, то есть водителем целый день работает там и перевозит зерно, которое поступает после сортировки, а затем распределяется по складам. ФИО3, работает в СХА (колхозе) «Родина» давно, выполнял данную работу постоянно, потому что это очень ответственная работа. Автомобиль новый, находился в эксплуатации всего один год. Когда прибыл на место, то понял, что автомобиль, сдавая задом, проехал не больше пяти метров. На месте лежал мёртвый ФИО2, с ним рядом очки, и дальше в глубине под машиной телефон. На место были вызваны скорая помощь, полиция, которая приехала поздно, а представитель следственного комитета приехал примерно через два часа, начали обследовать тело, телефона уже не видел, он каким-то образом оказался в сторожке, там, где должен был находиться сторож. В должностные обязанности сторожа не входит передвигаться по весовой и следить за машиной, сторожу надо следить, чтобы не было постороннего транспорт. В день, когда всё случилось, был сильный северный ветер. По его мнению, ФИО2 вышел со сторожки, ФИО3 заехал на весовую, взвешивать сою. ФИО2 либо сам позвонил, либо ему позвонили, как позднее, выяснилось он разговаривал с женой, при этом встал сзади машины за бортом, может быть даже облокотился на него, и разговаривал. Водителю ФИО3 после взвешивания поступил сигнал от весовщика в виде звонка, после чего он смотрит в зеркала, делает звуковой сигнал, и только потом начинает двигаться. Если там и были какие- то нарушения, трудовая инспекция проводила проверку, установила отсутствие знаков ограничения скорости. Водитель двигался со скоростью 0,5 км/ч, он только тронулся назад, и увидел в зеркалах, под задним колесом человека. ФИО4 весит 6 тонн, естественно, почувствовать, что переехал человека, он не смог. Так получилось, что ФИО2 встал за задним бортом автомобиля. ФИО3 его в зеркала не видел, посигналил и двигался задним ходом. Предполагает, что ФИО2 стоял спиной к автомобилю, разговаривал по телефону, смерть наступила, насколько ему известно, от удара по голове задним бортом автомобиля. При расследовании уголовного дела не выяснялось, где находился телефон после случившегося, не запрашивалась детализация звонков. Уголовное дело в отношении ФИО3, который непосредственно управлял транспортным средством, рассмотрено, он признан виновным и понёс наказание. У ФИО2 как сторожа зернового двора была должностная инструкция, он не должен был ходить на весовую, обеспечивал охрану зернового двора, который огорожен забором, следил за тем, кто заходит и выходит. Сторожка находится рядом с весовой на территории зернового двора, сторож мог проходить по территории зернового двора, сходить на КЗС, но по территории, где движется транспорт и подходить к транспорту ему не разрешалось. Со сторожем проводились вводный и текущий инструктаж по техники безопасности, о чём имеются журналы, где стоят подписи ФИО2. Несчастный случай произошёл непосредственно на территории весовой, куда заезжала для взвешивания машина, после взвешивания выезжала задним ходом, чтобы везти зерно на склад, не выезжая за территорию зернового двора. ФИО2, выйдя из сторожки, мог пройти на территорию зернового вздора, там находится склад, где хранятся уголь, дрова. Но это время было обед, а печки топятся утром и вечером. При этом имелась дорога на склад не через весовую, можно было обойти. После случавшегося, на весовой поменяли направление движение автомобилей, машины выезжают с весовой вперед, разворачивается, заднем ходом машина уже не выезжает с весовой. Когда инспекция по труду сделала внеплановую проверку, колхоз понёс наказание за этот случай в виде штрафа в размере 60 000 рублей, он как должностное лицо был привлечён к административной ответственности и понёс наказание в виде административных штрафов в размере 25 000 рублей и 30 000 рублей. На основании решения общего колхозного собрания, колхоз всем работающим и находящимся на пенсии бывшим работникам оказывает бесплатно услуги по погребению, а именно, копка ямы, услуги транспорта по транспортировки тела в больницу и обратно, предоставление транспорта на погребение, предоставление колхозной столовой для поминального обеда, предоставляется мясо. Ими предоставлены расчёты, получается около 80 000 рублей. Колхоз несёт эту ответственность, но полагает, что оплата шарфа, платков, а также установка памятника это волеизъявление родственника увековечить память и колхоз не должен нести эти расходы. 

Представитель ответчика по доверенности ФИО13 поддержал позицию, изложенную председателем СХА (колхоза) «Родина» ФИО12, при этом пояснил, что между весовой зернового двора и сторожкой есть ворота для заезда на зерновой двор, если сторож вышел из сторожки, он может двигаться в любую сторону и иди на любой склад. Чтобы попасть под машину, ему надо было переходить в сторону весовой, которая имеет крытый навес, где стоят весы, на весовой стоит весовщик, который взвешивает зерно, подаёт сигнал. ФИО4 с весовой выезжает задним ходом, сторож попал в мертвую зону, у машины два зеркала по бокам, зеркало заднего вида отсутствует. Очевидцев того, что ФИО2 в тот момент разговаривал по телефону нет, но поскольку телефон лежал на земле, они предполагают, что это имело место. Исковые требований не признают, поскольку не доказана причинно-следственна связь между смертью ФИО2 и действиями СХА (колхоза) «Родина». Причиной смерти ФИО2, явилась травма головы, что подтверждается заключением эксперта. Следовательно, в данном случае вина СХА (колхоза) «Родина» отсутствует. 

Участвовавший в ходе судебного разбирательства третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3 пояснил, что работал водителем в СХА (колхоз) «Родина», 26 октября 2018 года выехал на работу на зерновом дворе. В его обязанности входило заехать на весовую, чтобы взвесить груз, а затем выгрузить зерно на склад. Он выезжал с весовой задним ходом, мог выехать с весовой и вперёд, там есть дорога. При рассмотрении уголовного дела вину свою признал в полном объёме, приговор суда вступил в законную силу, он приступил к отбытию наказания в виде исправительных работ. В тот день заезжал на весовую, ФИО2 стоял возле своей сторожки, он его видел. Заехал на весовую, после взвешивания ему подали сигнал, что взвешивание окончено, посмотрел по зеркалам, подал предупредительный сигнал, включил скорость и начал движение задним ходом. Время после подачи сигнала и до начала движения автомобиля было достаточным для того, чтобы отойти на безопасное расстояние от машины. Проехал примерно три метра, передние колёса практически были ещё на платформе, остановился, выключил скорость, включил ручник, увидел рукав от бушлата и понял, что совершил наезд. Вышел из машины, и вытащил сторожа ФИО2 из-под машины, он лежал под рамой, на животе на правой стороне, одна рука была под ним. Так как побоялся что машина покатиться, взял его за плечи и вытащил под –под машины, положил себе на колени. Не помнит, лежали ли на земле очки или телефон, так как был очень взволнован. Не видел у ФИО2 каких-либо телесных повреждений, но получается, что ему удар пришелся сзади по голове. На зерновом дворе работали в тот период три сторожа, видел, как они ходили утром набирать уголь, сеяли его, но сторожа не мешали движению транспорта, ходили по тропинке, где заканчивалась стена весовой. Всегда подавал сигнал начала движения задним ходом. Как и в этот раз, только после подачи сигнала начал двигаться назад. Наезд случился на проезжей части, при выезде с весовой, тропинку он проехал, этом было уже дальше неё. 

Помощник прокурора Константиновского района Амурской области ФИО14 полагала иск обоснованным, поскольку вина СХА (колхоза) «Родина» как работодателя ФИО3, чья вина в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, установлена приговором суда. Из материалов дела усматривается, что ФИО2 состоял с СХА (колхозом) «Родина» в трудовых отношениях, 26 октября 2018 года он находился на рабочем месте, когда произошёл несчастный случай, повлекший его смерть. То есть ФИО2 погиб при исполнении трудовых обязанностей по трудовому договору, заключённому с СХА (колхозом) «Родина». Факт несчастного случая был расследован, за выявленные нарушения СХА (колхоз) « Родина» понесло административное наказание. Поскольку ФИО2, являясь работником СХА (колхозом) «Родина», погиб при исполнении трудовых обязанностей, правоотношения работника и работодателя регулируются нормами Трудового кодекса РФ, а также Федеральным законом «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». Полагает, что в данном случае на работодателя должна быть возложена ответственность по возмещению компенсации морального вреда в результате несчастного случая на производстве. Факт того, что смертью мужа его жене ФИО1 был причинён моральный вред является очевидным, поскольку гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, Подобная утрата для истца, является тяжелейшим событием в жизни, причинившим нравственные страдания. При определении размера денежной компенсации морального вреда, просит суд принять во внимание обстоятельства, при которых погиб ФИО2, отсутствие в его действиях грубой неосторожности, степень нравственных и физических страданий истца, связанных с гибелью близкого человека, а так же тот факт, что вред жизни причинён источником повышенной опасности, и что компенсация морального вреда не должна являться источником обогащения потерпевшего. Расходы на погребение, приобретение обрядовых вещей, а также на проведение поминального обеда должны быть взысканы с ответчика в соответствии с нормами статьи 1094 ГК РФ, а также норм Федерального закона «О погребении и похоронном деле». При этом расходы на указанные цели являются необходимыми и разумными расходами по захоронению, соответствующими обычно совершаемыми обрядовыми действиями. Вопрос о необходимых расходах на погребение должен решаться с учётом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти. Перечень необходимых услуг, связанных с погребением, содержится в пункте 1 статьи 9 вышеуказанного Федерального закона, в число которых входит оформление документов, необходимых для погребения, перевозка тела умершего на кладбище, погребение, подготовка могилы, приобретение гроба, ритуальных принадлежностей, погребальных предметов в пределах обрядовых действий в соответствии с приятыми обычаями и традициями, а также расходы по проведению поминок в день похорон, связанные непосредственно с захоронением умершего и без которых нельзя обойтись. Полагает, что исковые требования о возмещении расходов на погребение и возмещении морального вреда подлежат удовлетворению, а размер компенсации морального вреда должен определить суд на своё усмотрение. 

Суд, заслушав объяснение лиц, участвующих в деле, заключение помощника прокурора Константиновского района Амурской области, изучив письменные отзывы представителя ответчика на исковые требования, возражения представителя истца на отзыв по иску, исследовав письменные материалы дела, материалы уголовного дела, в их совокупности, дав оценку всем фактическим обстоятельства дела, приходит к следующему.

Согласно ст. ст. 12, 55-57 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

В соответствии со статьёй 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно части 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» вред, причинённый жизни или здоровью физического лица при исполнении им обязательств по гражданско-правовому договору, предметом которого являются выполнение работ и (или) оказание услуг, договору авторского заказа, в соответствии с которыми не предусмотрена обязанность заказчика по уплате страховых взносов страховщику, возмещается причинителем вреда в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В силу требований статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

При этом статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации устанавливает, что работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со статьёй 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. При этом работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте.

Как установлено в судебном заседании ФИО2 состоял в трудовых отношениях СХА (колхоз) «Родина» с 1983 года, с 28 октября 2015 года переведён на должность сторожа зернового двора, что подтверждается трудовой книжкой работника ФИО2, трудовым договором №, типовым договором с лицом (сторожем), производящего охрану материальных ценностей.

В обязанности ФИО2 как сторожа входило: проверка вверенных объектов на предмет сохранности и целостности совместно со сменяемым сторожем, в журнале отмечать всех посторонних лиц, входящих, въезжающих и выезжающих с территории зернового двора, производить обход вверенной территории. Для сторожей СХА (колхоза) «Родина» установлен режим работы, продолжительностью смены – 12 часов (первая смена с 08.00 ч. до 20.00 ч., вторая смена с 20.00 ч. до 08.00 ч., количество работников в смене 3 человека, что следует из должностных обязанностей сторожа зернового двора СХА (колхоз) «Родина».

Согласно журналу учёта дежурств зернового двора СХА (колхоз) «Родина» за 2018 год 26.10.2018г. с 08.00ч. ФИО2 заступил на смену. Данное обстоятельство подтверждается также табелем отработанного времени за октябрь 2018г..

Как следует из материалов уголовного дела №1-136/2019 по обвинению ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ, а также материалов по факту смертельного несчастного случая, произошедшего 26 октября 2018 года со сторожем СХА (колхоза) «Родина» ФИО2, представленных Государственной инспекцией труда в Амурской области, 26 октября 2018 года ФИО2 заступил на смену на зерновой двор в 08.00ч., согласно графику сменности, и приступил к выполнению трудовых обязанностей. В его обязанности входило содержание в чистоте и тепле дежурки и весовой зернового двора, была установлена доплата за топку печи и мытьё полов, что подтверждается его должностными обязанностями.

Выполняя очередной рейс, в 11.20ч. водитель автомобиля ГАЗ САЗ 35071 ФИО3, после взвешивания зерна на весовой СХА (колхоза) «Родина», перевозил зерно на склад. Перед движением назад автомобиля водитель ФИО3 подал звуковой сигнал, осмотрел задний вид по зеркалам, никого не увидев, начал движение задним ходом. Проехав несколько метров ФИО3 в дополнительное нижнее зеркало заднего вида, у которого более широкий угол обзора, увидел, что между передней и задней осью автомобиля лежит бушлат спецодежды. ФИО15 остановился, вышел из машины и увидел сторожа ФИО2, лежащего на земле и не подававшего признаков жизни. На место происшествия были вызваны скорая медицинская помощь и сотрудники полиции, ФИО2, был доставлен в ГБУЗ АО «Амурское бюро судебно-медицинских экспертиз» г. Благовещенска Амурской области. Согласно заключению эксперта причиной смерти ФИО2 явилось – разрушение вещества головного мозга, развившееся в результате перелома костей свода и основания черепа, возникших в результате наезда грузового автомобиля.

В силу статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учёту в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесённые другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесённые животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли в том числе, в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни.

По итогам расследования указанного происшествия, комиссией, в состав которой входили специалисты государственной инспекцией труда в Амурской области, ГУ - Амурского регионального отделения Фонда социального страхования РФ, Управления занятости населения Амурской области, Федерации профсоюзов Амурской области, а также представитель СХА (колхоза) «Родина», был составлен акт о расследовании несчастного случая со смертельным исходом от 29 марта 2019 года, которым установлены причины, вызвавшие несчастный случай, в том числе, неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест, недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, установлено нарушение требований ч. 2 ст. 212, ч. 1 ст. 225 ТК РФ, п. 2.1.4, п. 3, п. 87 правил по охране труда в сельском хозяйстве, утв. Приказом Минтруда и социальной защиты РФ от 25.02.2016 г. № 76н; п. 3.5 Постановления Минтруда и Минобразования РФ от 13.01.2003г. № 1/29. 

Комиссией сделано заключение о том, что председатель СХА (колхоза) «Родина» ФИО12 не обеспечил безопасную эксплуатацию машин на территории зернового двора, программа первичного инструктажа по охране труда на рабочем месте для профессии водитель грузового автомобиля, утверждённая ДД.ММ.ГГГГ ФИО12, не содержит порядка заезда и выезда с территории зернового двора, а также схемы передвижения на данной территории. В связи с чем, водитель ФИО3 не был обучен безопасным методам передвижения по территории зернового двора СХА (колхоза) «Родина».

03 июля 2019 года в отношении СХА (колхоза) «Родина» был составлен протокол об административном правонарушении №-И по ч.1 ст.5.27.1 КоАП РФ – нарушение государственных нормативных требований охраны труда, содержащихся в федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных частями 2 - 4 настоящей статьи и частью 3 статьи 11.23 настоящего Кодекса. По результатам рассмотрения которого начальником отдела главным государственным инспектором труда (по охране труда) Государственной инспекции труда в Амурской области ФИО16 04 июля 2019 года вынесено постановление о назначении административного наказания №-И, которым юридическое лицо - СХА (колхоз) «Родина» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.5.27.1 КоАП РФ и подвергнуто административному наказанию в виде административного штрафа в размере 60 000 рублей. Постановления вступило в законную силу, штраф СХА (колхоз) «Родина» оплачен. 

Таким образом, судом установлено, что ФИО2 погиб при исполнении им трудовых обязанностей, на территории зернового двора СХА (колхоза) «Родина», его смерть произошла в течение рабочего времени, случай признан несчастным, при этом в действиях самого ФИО2 вины не установлено.

Факт несчастного случая был расследован, оформлен и учтён ответчиком в соответствии со статьей 227 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Данные обстоятельства не оспаривались представителями ответчика и подтверждены материалами дела.

ФИО3 26 октября 2018 года являлся водителем автомобиля ГАЗ САЗ с г/н №, выполнял трудовые функции водителя на территории зернового двора СХА (колхоза) «Родина», что подтверждается трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ, типовым договором о полной индивидуальной материальной ответственности, путевым листом от ДД.ММ.ГГГГ.

В СХА (колхоз) «Родина» должностная инструкция водителя грузового автомобиля разработана и утверждена председателем ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ, инструкция по охране труда для водителя грузового автомобиля №, утверждена председателем ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ. 

Водитель ФИО3, проходил инструктаж на рабочем месте, что следует из журнала регистрации инструктажа на рабочем месте автогаража СХА (колхоз) «Родина», начатым 2006 г.. 

Автомобиль ГАЗ САЗ с г/н № принадлежит СХА (колхозу) «Родина», был закреплён за водителем ФИО3, что подтверждается свидетельством о регистрации транспортного средства 28 41 №, паспортом транспортного средства 

<

адрес>.

Гражданская ответственность владельца транспортного средства СХА (колхоз) «Родина» зарегистрирована в ООО СК «Гелиос», о чём имеется страховой полис серия МММ №.

04 июля 2019 года старшим следователем Константиновского МСО СУ СК России по Амурской области ФИО17 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ в отношении ФИО3.

Приговором Константиновского районного суда Амурской области от 09 декабря 2019 года ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 Уголовного кодекса Российской Федерации - причинение смерти по неосторожности, а именно в том, что 26 октября 2018 года около 11 часов 20 минут заехав на автомобиле ГАЗ САЗ с г/н № на весовую, расположенную на территории зернового двора СХА (колхоз) «Родина» по адресу: 

<

адрес> после взвешивания решил выехать с весовой задним ходом с целью выгрузки зерна на склад, также расположенный на территории зернового двора. С этой целью включил заднюю передачу и, подав звуковой сигнал, не убедившись в безопасности совершаемого манёвра, зная, что на территории зернового двора находятся иные работники СХА (колхоза) «Родина», в том числе сторож СХА (колхоза) «Родина» ФИО2, который в течение рабочего дня перемещается по территории зернового двора СХА (колхоз) «Родина» вблизи выезда с весовой, действуя небрежно, понимая, что управляет транспортным средством, которое является источником повышенной опасности, стал совершать движение на технически исправном автомобиле задним ходом в направлении выезда с весовой, смотря перед собой по зеркалам заднего вида, проехал, таким образом, более 10 метров, ударив углом борта грузового автомобиля ГАЗ САЗ 35071 в заднюю правую часть туловища ФИО2 и после его падения, переехал последнего колёсами транспортного средства по голове, грудной клетке и животу в направлении слева направо. В результате небрежных действий ФИО3, ФИО2 согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 1661/3154 от 13 ноября 2018 года были причинены следующие телесные повреждения: сочетанная тупая травма головы, грудной клетки, живота и нижних конечностей. Закрытая тупая черепно-мозговая травма: кровоизлияния в мягкие ткани черепа в левой височной и затылочной областях; перелом костей свода и основания черепа; разрушение оболочек и вещества головного мозга. Закрытая тупая травма грудной клетки: разгибательные переломы 1,2,3,4,5,6,7,8,9,10-го ребер по лопаточной линии слева; полный поперечный перелом позвоночника в грудном отделе между 2 и 3 позвонками, с полным разрывом оболочек и вещества спинного мозга: множественные разрывы оболочек сердца и легких. Закрытая тупая травма живота: множественные переломы костей таза; разрывы лонного сочленения и подзвдошно- крестцового сочленения; разрыв капсулы и вещества в левой почке; множественные разрывы капсулы и вещества печени; множественные разрывы сальника и тонкой кишки. Закрытый полный поперечный перелом левой бедренной кости в нижней трети. Указанные телесные повреждения квалифицируются, как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и как повлекшие за собой смерть ФИО2 и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. Непосредственная причина смерти находится в прямой причинно-следственной связи с указанными телесными повреждениями. Непосредственной причиной смерти явился - травматический шок, развившийся в результате сочетанной травмы головы, грудной клетки, живота и нижних конечностей. Приговор суда вступил в законную силу 20 декабря 2019 года.

В соответствии с частью 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Согласно статье 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приговор суда отнесен к числу письменных доказательств по гражданскому делу, и обстоятельства, установленные приговором, имеют значение для рассмотрения и разрешения настоящего дела.

В силу частью 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со статьёй 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобождён судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причинённый этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причинённый источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

По смыслу указанной нормы, основанием для освобождения от указанной обязанности являются: действие обстоятельств непреодолимой силы; умысел потерпевшего; выбытие источника повышенной опасности из обладания собственника (владельца) в результате противоправных действий других лиц. Обязанность переходит к лицу, противоправно завладевшему таким источником, либо указывает на совместную ответственность законного и незаконного владельца при наличии вины первого.

На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно. 

Основанием возникновения обязательства возмещения ущерба служит гражданское правоотношение, выразившееся в причинении вреда другому лицу. Для наступления ответственности за причинение вреда необходимо наличие следующих условий: 

- наличие вреда;

- противоправное поведение (действие, бездействие) причинителя вреда; 

- причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом;

- вина причинителя вреда.

Судом установлено, что СХА (колхоз) «Родина» является работодателем потерпевшего ФИО2, а также ФИО3, который управлял транспортным средством, принадлежащим на праве собственности ответчику.

При этом автомобиль был передан водителю ФИО3, правомерно, как лицу, осуществляющему свои трудовые функции.

Из письменных материалов дела следует, что СХА (колхоз) «Родина» как работодатель ФИО2 ненадлежащее организовал работу на территории зернового двора по безопасности охраны труда, что повлекло 26 октября 2018 года совершение ФИО3 по неосторожности наезда автомобилем на сторожа ФИО2, в результат которого наступила смерть последнего.

Таким образом, смерть работника ФИО2 находится в непосредственной причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчика и наступившими последствиями. 

Суд констатирует, что ссылка представителей ответчика на то, что ФИО2 допустил грубую неосторожность, приблизившись вплотную к источнику повышенной опасности, в судебном заседании не нашла своего подтверждения.

Данные утверждения фактически являются лишь домыслом представителя ответчика и опровергаются, в частности, приговором суда, согласно которому ФИО2 находился от автомобиля на расстоянии более 10 метров.

Указанное обстоятельство подтверждается протоколом осмотра места происшествия от 26 октября 2018 года, схемой места совершения административного правонарушения от 26 октября 2018 года, протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 29 апреля 2019 года.

Как следует из материалов уголовного дела и приговора суда от 09 декабря 2019 года, нахождение на территории зернового двора и, в частности, около территории весовой иных лиц, в том числе, сторожей предприятия, являлось обычным для организации работы предприятия, о чём достоверно было известно и ФИО15.

В судебном заседании ФИО3 пояснил, что сторожа зернового двора ходили от сторожки к складу, где хранились дрова и уголь, по тропинке, находившейся непосредственно вблизи весовой.

Протоколом осмотра места происшествия от 07.09.2019г. установлено, что на участке местности, расположенном на расстоянии 25 метров в северном направлении от въезда на территорию базы СХА (колхоза) «Родина», расположенного по адресу: 

<

адрес>, расположен сарай, справа от въезда расположена весовая, слева расположена сторожка. Путь к сараю от сторожки проходит через съезд с весовой. В указанном сарае ФИО2 пилил двора.

Из чего следует вывод, что такое передвижение сторожей по зерновому двору в СХА (колхоз) «Родина» был постоянным и обычным. 

Данный факт был общеизвестным для работников СХА (колхоза) «Родина». 

В СХА (колхоз) «Родина» имелись в наличие правила техники безопасности на предприятии, программа вводного инструктажа на охране труда для поступающих на работу, инструкция по охране труда для сторожа (вахтёра) ИОТ №, документы, подтверждающие создание комиссии по проверки знаний требований охраны труда работников, а именно, распоряжения № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ.

Тот факт, что работники СХА (колхоза) «Родина» сторож ФИО2 и водитель ФИО3 проходили инструктаж на рабочем месте, что следует из журнала регистрации инструктажа на рабочем месте СХА (колхоза) «Родина» от 04.07.2017г., журнала регистрации инструктажа на рабочем месте СХА (колхоза) «Родина» зерновой двор, журнала регистрации вводного инструктажа СХА (колхоза) «Родина», начатого в июле 2012 г., не свидетельствует о наличие в действиях ФИО2 грубой неосторожности. 

В судебном заседании не добыто доказательств, на которые ссылается сторона ответчика о том, что ФИО2 отвлекался на рабочем месте на посторонние дела и в момент наезда на него транспортного средства, разговаривал по телефону. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что в судебном заседании не нашло своего доказательственного подтверждения ссылка представителей ответчика на наличие в действиях сторожа ФИО2 грубой неосторожности. 

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что СХА (колхоз) «Родина» как работодатель ФИО3 и как владелец источника повешенной опасности, которым причинена смерть работнику юридического лица, несёт ответственность в данном случае за причинение убытков и морального вреда в связи с произошедшим несчастным случаем на производстве (смерти работника). 

В соответствии со статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. 

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Как следует из содержащихся в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 20 декабря 1994 года «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснений, моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников. 

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Истец ФИО1 состояла в браке с ФИО2 с 10 июня 1971 года по день его смерти, что следует из копии свидетельства о браке II УЗ № от ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО2 умер в 11 часов 30 минут 26 октября 2018 года, что также подтверждается копией свидетельства о смерти I-ОТ № от ДД.ММ.ГГГГ.

На момент смерти ФИО2 с ним по адресу: 

<

адрес> совместно проживали: жена ФИО1, сын ФИО7, что следует из справки администрации Новопетровского сельсовета № от 24.06.2019г. 

Таким образом, умерший ФИО2 являлся мужем ФИО1, с которым она проживала совместно длительное время и для неё его смерть является невосполнимой утратой.

Как следует из разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 20 декабря 1994 года «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях, связанных с утратой родственников. 

Факт того, что со смертью ФИО2 его жене ФИО1 был причинён моральный вред, является очевидным, бесспорным и в силу статье 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не нуждается в доказывании.

Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной, что следует из статьи 3 Всеобщей декларации прав человека и статьи 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах.

Право гражданина на возмещение вреда, причинённого жизни и здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых права и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закреплённых в Конституции Российской Федерации. 

При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

В данном случае, суд учитывает, что гибель близкого человека – мужа ФИО2 для ФИО1 сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим её психологическое благополучие, а также неимущественное права на родственные и семейные связи. Эта утрата для ФИО1, которая находится в пенсионном возрасте, что подтверждается копией пенсионного удостоверения № от 29.05.2008г., является, безусловно, тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечёт физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причинённого ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд принимает во внимание обстоятельства гибели ФИО2, отсутствие в его действиях грубой неосторожности, а также степень нравственных и физических страданий истца, связанных с гибелью близкого человека. 

Вместе с тем, суд учитывает, что компенсация морального вреда не должна являться источником обогащения потерпевшей, а при определении размера морального вреда – установленные законом требования разумности и справедливости, в связи с чем, находит требования истца о взыскании морального вреда подлежащими частичному удовлетворению в размере 500 000 рублей. 

В части разрешения истца требований о взыскании с ответчика расходов на погребение и расходов по организации поминок, суд приходит к следующему. 

В соответствии со статьёй 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12 января 1996г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

Так, в соответствии со статьей 3 вышеуказанного закона погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. 

Гарантированный перечень услуг по погребению установлен частью 1 статьи 9 Федерального закона от 12 января 1996г. №8-ФЗ «О погребении и погребенном деле», согласно которой супругу, близким родственникам, иным родственникам, законному представителю или иному лицу, взявшему на себя обязанность осуществить погребение умершего, гарантируется оказание на безвозмездной основе следующего перечня услуг по погребению: оформление документов, необходимых для погребения; предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения; перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом).

Как следует из материалов дела, истцом в связи со смертью ФИО2 понесены расходы на его достойное погребение и организацию мероприятий в виде поминального обеда. 

Так, согласно договору возмездного оказания услуг № 3409 от 18 декабря 2018 года ГБУЗ АО «Амурское бюро судебно-медицинской экспертизы» предоставило услуги по подготовки тела ФИО2 к похоронам, стоимость которых составила 5 097 рублей 00 копеек, что подтверждается кассовым чеком от ДД.ММ.ГГГГ.

У ИП ФИО8 для погребения ФИО2 приобретены товары: гроб деревянный, обивка бархатом, стоимостью 3800 рублей; подушка в гроб стоимостью 50 рублей; КАТУ № стоимостью 80 рублей; шарф чёрный гипюровый стоимостью 150 рублей, общая сумма составила 4800 рублей, о чем имеется чек № и кассовый чек от 27.10.2018г..

Истцом были приобретены в МКП «ГСТК» погребальные предметы: корзина ритуальная стоимостью 1380 рублей; венок ритуальный № стоимостью 700 рублей; венок ритуальный «Сардоникс» стоимостью 1200 рублей; венок ритуальный «Коса» стоимостью 800 рублей; венок ритуальный «Халцедон» стоимостью 1500 рублей; лента ритуальная чёрная с надписью 6 шт. по цене 50 рублей, общей стоимостью 300 рублей; венок ритуальный «Корунд» стоимостью 1200 рублей; роза распущенная цветок малый 10 шт. по 60 рублей, общей стоимостью 600 рублей; пакет фасовочный полиэтиленовый стоимостью 10 рублей, платок носовой мужской ритуальный 40 шт. по 25 рублей, общей стоимостью 1000 рублей. Общая стоимость указанных товаров составила 8 690 рублей 00 копеек, что следует из кассового чека от ДД.ММ.ГГГГ. 

Суд полагает, что данные расходы обоснованы и были необходимы для обеспечения достойного погребения ФИО2.

Кроме того, истцом заявлены расходы на приобретение ООО «Руит.ком»: памятника № из чёрного гранита, полуплиты, цветника, тумбы, вазы, оградки, общая стоимостью указанных товаров составила 64 700 рублей 00 копеек.

Суд исходит из того, что указанные заявленные расходы подлежат частичному взысканию с ответчика, а именно, приобретение надгробья, которое состоит из: памятника из чёрного гранита стоимостью 25400 рублей, подставки под стелу – 5800 рублей, цветника общей стоимостью 6800 рублей, полуплиты чёрного гранита – 4500 рублей, итого на сумму 42 500 рублей.

Данные расходы подтверждаются договором купли-продажи № от ДД.ММ.ГГГГ, а также квитанцией № от ДД.ММ.ГГГГ.

При этом полагает, что приобретённые истцом металлическая оградка стоимостью 18900 рублей и ваза из искусственного гранита стоимостью 3300 рублей не могут быть учтены в качестве обязательных расходов на погребение, поскольку не являются обязательными для благоустройства места захоронения. 

Истцу ИП ФИО9 предоставлены услуги по установки памятника на общую сумму 26100 рублей и установки оградки на сумму 3200 рублей. Стоимость данных услуг составила 30 000 рублей 00 копеек, что следует из товарных чеков от ДД.ММ.ГГГГ и квитанции № от ДД.ММ.ГГГГ. 

Суд полагает, что указанные расходы должны быть возмещены в части установки нагдробья, что составляет стоимость в 26100 рублей. 

Общий размер расходов на погребение, который, по мнению суда, подлежит взысканию с ответчика составил: 5097 рублей + 4800 рублей +8690 рублей +42500 рублей+26100 рублей = 87187 рублей.

При этом суд учитывает, что СХА (колхоз) «Родина» произвёл выплаты пособия на погребение ФИО1 в размере 7411 рублей 70 копеек, а также материальной помощи на похороны мужа, собранной работниками СХА (колхоз) «Родина» в сумме 9400 рублей, что подтверждается расходными кассовыми ордерами № и № от ДД.ММ.ГГГГ, ведомостью на сумму 9400 рублей.

Поскольку данные средства, общая сумма которых составила 16 811 рублей 70 копеек, выплачены именно на погребение ФИО2 его супруге ФИО1, то указанная сумма должна быть учтена в сумму, затраченную на организацию погребения.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что общая сумма расходов на погребение, которая подлежит взысканию с СХА (колхоза) «Родина» составляет 70 375 рублей 30 копеек.

Истец также указывает, что для организации поминок в общей сложности было затрачено 25 942 рубля 50 копеек.

Рассматривая заявленные требования, суд полагает, что они подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

В материалах дела имеются кассовые чеки: на сумму 212 рублей на приобретение конфет «Птичье молоко», на сумму 117 рублей на приобретение посуды и товарный чек на сумму 1289 рублей на приобретение балыка. Данные расходы в общей сумме 1618 рублей суд полагает обоснованными и подлежащими взысканию с ответчика.

Представленные кассовые чеки на сумму 14455,50 рублей, 461 рубль, 364 рублей и 110 рублей судом не принимаются в качестве надлежащих доказательств по приобретению товаров на проведение поминального обеда, так как из представленных платежных документов не следует наименование товара, который был приобретён, следовательно, данные расходы не могут быть признаны обоснованными и необходимыми.

Кроме того, истцом представлен кассовый чек на сумму 8934 рублей на приобретение вино-водочных изделий. Данные расходы судом не принимаются как обоснованные и необходимые для поминального обеда.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что сумма расходов, подлежащая взысканию с ответчика на проведение поминального обеда, составляет 1618 рублей. 

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с ч. ч. 1, 2, 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Представленные ответчиком доказательства о несении расходов на погребение ФИО2, которые выразились в транспортировки тела в морг и обратно, копки ямы, покупки венка, предоставлении столовой для приготовления и проведения поминального обеда, предоставления мяса для приготовления обеда, выделения транспорта на кладбище, оплаты выписки из заключения эксперта по судебно– медицинской экспертизе трупа, в данном случае не могут быть учтены судом, так как не имеют в данном случае юридического значения при рассмотрении данного иска, постольку истцом данные требования не заявлялись. При этом указанные расходы не исключают расходы истца на достойное погребение умершего и на проведение поминального обеда.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что заявленные исковые требования как в части взыскание расходов на погребение и организации поминок, так и в части компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению. 

Поскольку истец освобождён от уплаты госпошлины, то в силу статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика СХА (колхоза) «Родина» в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина по исковым требованиям имущественного характера в сумме 2359 рублей 80 копеек, по требованиям неимущественного характера в сумме 6000 рублей, а всего в сумме 8359 рублей 80 копеек, 

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Сельскохозяйственной артели (колхоза) «Родина» в пользу ФИО1 571 993 рубля 30 копеек, в том числе: 70 375 рублей 30 копеек в счёт возмещения расходов на погребение, 1618 рублей в счёт возмещения расходов организации поминок, 500 000 рублей в счёт компенсации морального вреда. 

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с Сельскохозяйственной артели (колхоза) «Родина» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 8359 рублей 80 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Амурского областного суда через Константиновский районный суд Амурской области, в месячный срок со дня принятия решения в окончательной форме.

Вступившее в законную силу решение суда может быть обжаловано в суд кассационной инстанции – Девятый кассационный суд общей юрисдикции (

<

...>) путём подачи кассационной жалобы через Константиновский районный суд Амурской области. 

Решение в окончательной форме изготовлено судом 24 января 2020 года

Судья Боярчук И.В.