Дело №2-2562/2017

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации 

24 июля 2017 года г. Ростов-на-Дону

Первомайский районный суд г. Ростова-на-Дону в составе:

председательствующего судьи НИКОНОРОВОЙ Е.В. 

при секретаре Ткачевой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ИП ФИО3 о признании договора недействительным, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с указанным иском, ссылаясь на то, что 04.08.2016 года между ответчиками заключен договор об уступке прав требования (цессии) №, согласно которому ФИО2 уступает, а ИП ФИО3 принимает права (требования) в полном объеме по договору аренды нежилого помещения № от 08.09.2014 года, заключенному между ФИО2 и истцом. Согласно условиям договора, за уступаемые права по договору аренды ИП ФИО3 выплатил ФИО2 денежные средства в размере 1000 рублей. Передача документов осуществлена по акту приема-передачи от 04.08.2016 года. По мнению истца, указанная сделка является притворной, поскольку ее долг продан по существенно заниженной цене в размере 1000 рублей, что сделано намеренно, с целью занижения налогооблагаемой базы. Как полагает ФИО1, фактически сделка совершена на большую сумму. В обоснование заявленных требований истец ссылается на отчет № от 15.06.2017 года, составленный 

<

данные изъяты>, согласно которому рыночная стоимость права требования ИП ФИО2 по обязательствам ИП ФИО1 по договору аренды нежилого помещения № от 08.09.2014 года, по состоянию на 04.08.2016 года составляет 523000 рублей. Истец также указывает, что в настоящее время, ИП ФИО3 инициировано судебное разбирательство по вопросу взыскания с нее задолженности по договору аренды в размере 836015 рублей 54 копеек. Истец ссылается на то, что нарушение ее прав оспариваемым договором цессии заключается в том, что в рамках указанного гражданского дела по взысканию с нее задолженности она лишена возможности доказать злоупотребление правом в действиях ФИО2, которая имела право расторгнуть договор аренды досрочно, либо своевременно обратиться в суд с заявлением о взыскании задолженности. На основании изложенного, истец ФИО1 просит суд признать недействительным договор об уступке прав требования (цессии) № от 04.08.2016 года, заключенный между ФИО2 и ИП ФИО3; применить последствия недействительности сделки (привести стороны в первоначальное положение, до заключения сделки) путем возврата от ФИО2 ИП ФИО3 денежных средств в сумме 1000 рублей, от ИП ФИО3 ФИО2 документов: договора аренды № нежилого помещения от 08.09.2014 года, приложения к договору аренды № нежилого помещения от 08.09.2014 года, а также имеющиеся документы в отношении ИП ФИО1.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена о дне, времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом. В своем письменном заявлении просила о рассмотрении дела в ее отсутствие (л.д. 172).

Ответчики ФИО2, ИП ФИО3 в судебное заседание не явились, извещены о дне, времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом. В своих письменных заявлениях просили о рассмотрении дела в их отсутствие (л.д. 177, 193).

В отношении не явившихся в судебное заседание сторон дело рассмотрено судом в порядке ст.167 ГПК Российской Федерации.

Суд, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам. 

Согласно п.1 ст.421 ГК Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В соответствии с п.1 ст.382 ГК Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В силу п.1 ст.388 ГК Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Как следует из п.2 ст.382 ГК Российской Федерации, для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. Если договором был предусмотрен запрет уступки, сделка по уступке может быть признана недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанном запрете. 

Согласно п.1 ст.384 ГК Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Пунктом 1 статьи 389 ГК Российской Федерации предусмотрено, что уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме.

В соответствии с п.п.1, 2 ст.289.1 ГК Российской Федерации взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются настоящим Кодексом и договором между ними, на основании которого производится уступка. Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Судом установлено, что 04.08.2016 года между ФИО2 – цедент – и ИП ФИО3 – цессионарий – заключен договор об уступке прав требования (цессии) №, согласно п.1.1 которого цедент уступает, а цессионарий принимает права (требования) в полном объеме по договору аренды № нежилого помещения от 08.09.2014 года, заключенному между цедентом и ИП ФИО1 – должник (л.д. 14-16, 182-183).

Согласно договору аренды № нежилого помещения от 08.09.2014 года, заключенному между ИП ФИО2 – арендодатель – и ИП ФИО1 – арендатор – арендодатель предоставляет за плату во временное владение и пользование, а арендатор принимает часть нежилого отапливаемого помещения общей площадью 72 кв.м., расположенную 

<

адрес> (л.д. 10-13).

Из содержания договора аренды № нежилого помещения от 08.09.2014 года следует, что при его заключении стороны не предусмотрели запрет уступки права требования. 

Пунктом 1.2 договора цессии от 04.08.2016 года предусмотрено, что сумма уступаемого в соответствии с п.1.1 настоящего договора требования составляет 721240 рублей 70 копеек, а также дополнительно взыскиваемые проценты, штрафные санкции, пени, убытки, судебные расходы, неустойки, предусмотренные договорами, соглашениями и действующим законодательством.

В силу п.1.3 договора об уступке прав требования (цессии) № за уступаемые права (требования) по договору аренды № нежилого помещения от 08.09.2014 года цессионарий выплачивает цеденту денежные средства в размере 1000 рублей, что подтверждается распиской от 04.08.2016 года.

Согласно акту приема-передачи документов от 04.08.2016 года, в соответствии с п.2.1 договора об уступке прав требования (цессии) № от 04.08.2016 года ФИО2 передала, а ИП ФИО3 принял следующие документы: договор аренды № нежилого помещения от 08.09.2014 года, приложения к договору аренды № нежилого помещения от 08.09.2014 года, а также имеющиеся документы в отношении ИП ФИО1 (л.д. 16, 183).

07.08.2016 года ФИО2 в адрес ФИО1 направлено уведомление об уступке права требования (л.д. 184), что подтверждается почтовой квитанцией (л.д. 185) и почтовым уведомлением (л.д. 186).

Изложенное выше свидетельствует о соблюдении ответчиками по настоящему делу требований действующего гражданского законодательства, предъявляемых к форме и порядку заключения договора уступки права требования (цессии).

Доказательств, опровергающих изложенные выше фактические обстоятельства, материалы дела не содержат.

Из материалов дела следует, что деятельность ФИО1, а также ФИО2 в качестве индивидуальных предпринимателей прекращена, что подтверждается выписками из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей (л.д. 21-24, 25-29).

Истец полагает, что оспариваемая сделка является недействительной, а именно, притворной, поскольку совершена на меньшую сумму с целью прикрыть большую сумму сделки.

В соответствии с п.1 ст.166 ГК Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п.2 ст.170 ГК Российской Федерации, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в п.87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

В силу п.3 ст.166 ГК Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В ч.1 ст.56 ГПК Российской Федерации гражданский процессуальный закон возлагает на стороны бремя предоставления суду доказательств в подтверждение, как доводов обоснования, так и доводов опровержения исковых требований. 

Согласно ст.55 ГПК Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

По смыслу приведенных выше положений закона, а также разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, ФИО1, обращаясь в суд с настоящими исковыми требованиями, должна доказать, что при заключении договора об уступке прав требования (цессии) № от 04.08.2016 года воля обеих сторон сделки была направлена не на достижение соответствующих ей правовых результатов, а на создание иных правовых последствий, соответствующих сделке, которую стороны действительно имели в виду.

Иными словами, бремя доказывания признаков притворности сделки возлагается на истца.

Однако из материалов дела не усматривается, а истцом не представлено доказательств, подтверждающих наличие оснований для признания спорного договора недействительной сделкой в соответствии со статьями 166-168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы истца со ссылкой на отчет № об оценке рыночной стоимости от 15.06.2017 года, составленный 

<

данные изъяты>, согласно которому рыночная стоимость права требования ИП ФИО2 по обязательствам ИП ФИО1 по договору аренды нежилого помещения № от 08.09.2014 года составляет 523000 рублей (л.д. 34-164), основанием для иного вывода не являются.

Суд исходит из того, что, согласно положениям ст.421, 423, 424 ГК Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора, договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным, исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон. 

Сам по себе факт реализации права требования по цене иной, нежели рыночная стоимость соответствующего права, не может свидетельствовать о ничтожности сделки по основанию притворности, при том, что законом никаких ограничений по цене возмездных договоров не предусмотрено.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено доказательств, бесспорно свидетельствующих о наличии достаточных оснований для признания договора уступки права требований (цессии) № от 04.08.2016 года недействительным по основанию притворности.

Также, разрешая требования ФИО1, суд принимаем во внимание, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о ее заинтересованности в признании указанного договора недействительным, тогда как положения ст.166 ГК Российской Федерации во взаимосвязи с положениями ст.3 ГПК Российской Федерации предоставляют право на предъявление данных требований лишь заинтересованным лицам.

Поскольку истец не является стороной договора цессии, в результате его совершения ничего не лишилась и не приобрела, не является стороной, что-либо получающей при условии применения последствий недействительности сделки, у суда не имеется оснований полагать, что какие-либо права и законные интересы, принадлежащие ФИО1, нарушены совершенным между ответчиками договором цессии.

Утверждения истца о том, что оспариваемая сделка лишает ее возможности надлежащим образом защищать свои права и законные интересы при разрешении вопроса о взыскании задолженности по договору аренды, неубедительны и отклоняются судом.

Оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности и каждое в отдельности по правилам ст.67 ГПК Российской Федерации, принимая во внимание приведенные выше положения действующего гражданского законодательства, учитывая установленные фактические обстоятельства дела, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1.

На основании изложенного, и, руководствуясь ст.ст.12, 194-198 ГПК Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ИП ФИО3 о признании договора недействительным, применении последствий недействительности сделки – отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Ростовский областной суд через Первомайский районный суд г.Ростова-на-Дону в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 31 июля 2017 года.

Судья Е.В. Никонорова