Дело № 2-3635/2019

В окончательном виде 

решение

 изготовлено 19 августа 2019 года.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 августа 2019 года г. Екатеринбург

Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Вдовиченко И.М.,

с участием помощника прокурора Чкаловского района г. Екатеринбурга Колесовой А.А.,

при секретаре Сергеевой Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Нижне-Исетский завод металлоконструкций» о признании действий дискриминационного характера, признании увольнения незаконным, восстановлении в прежней должности, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, выходного пособия, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику, в котором просит с учетом уточнения исковых требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, признать незаконным увольнение, восстановить в прежней должности, признать действия, как носящие дискриминационный характер по признаку принадлежности к профсоюзной организации, взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула в сумме 133382 рубля 98 копеек, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 35233 рубля 24 копейки, выходное пособие в сумме 25166 рублей 60 копеек, компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

В обоснование заявленных исковых требований указано, что истец с 06 сентября 2016 года работал в АО «Нижне-Исетский завод металлоконструкций» в соответствии с заключенным с ответчиком трудовым договором № 70/2016, осуществлял свою трудовую деятельность в качестве чистильщика. Приказом № 81-к от 21 мая 2019 года истец уволен с занимаемой должности на основании п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением. По результатам медицинского осмотра истцу противопоказаны по состоянию здоровья виды работ на высоте, верхолазные работы, работа по обслуживанию подъемных сооружений. Медицинское заключение врачебной комиссии № 429 от 25 июля 2018 года, послужившее основанием для издания названного приказа об увольнении, не содержит сведений о необходимости в постоянном или временном переводе на другую работу. В то же время в течение всей трудовой деятельности истец не привлекался к работе на высоте, на его рабочем месте фактически отсутствуют эти условия труда, о чем свидетельствует заключенный между сторонами трудовой договор, где в характеристике условий труда отсутствует упоминание о работе на высоте. Ввиду отсутствия противопоказаний для дальнейшей работы в должности чистильщика, полагает незаконным приказ об увольнении. Кроме того, в нарушение положений ст. 73 Трудового кодекса Российской Федерации истцу не были предложены все свободные вакансии, подходящие по состоянию здоровья. Полагает свое увольнение напрямую связанным с ведением истцом общественной работы в качестве председателя первичной профсоюзной организации, и занимающего законную позицию по защите трудовых прав работников. В связи с чем, увольнение носит дискриминационный характер. При увольнении ответчик не произвел с истцом окончательный расчет. Неправомерными действиями ответчика истцу причинен моральный вред, размер которого оценивает в сумме 10000 рублей.

В судебном заседании истец, подтвердив обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, на удовлетворении исковых требований настаивал, считая их законными и обоснованными.

Представитель истца ФИО2, допущенный к участию в деле по устному ходатайству истца, полагая исковые требования законными и обоснованными, просит иск удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности от 31 января 2019 года, сроком действия 3 года, представила письменные возражения на исковое заявление, в судебном заседании исковые требования не признала, указав, что в соответствии с заключением внеочередного медицинского осмотра № 429 от 25 июля 2018 года истец имеет медицинские противопоказания к работе в должности чистильщик, поскольку данная работа предполагает выполнение трудовой функции на высоте, о чем имеется заключение эксперта, выданное по результатам проведения идентификации потенциально вредных и (или) опасных производственных факторов № 2096 от 10 октября 2018 года. В связи с тем, что условия заключенного с истцом трудового договора не предусматривали выполнение работы на высоте, 05 марта 2019 года ФИО1 был ознакомлен с изменениями организационных и технологических условий договора. 21 мая 2018 года истец был уведомлен об отсутствии вакансий для его перевода на другую работу в соответствии с медицинским заключением и имеющейся квалификацией. Порядок увольнения истца с работы не нарушен. В день увольнения с истцом был произведен расчет, в том числе в полном объеме выплачена компенсация за неиспользованный отпуск, однако сумма выходного пособия в размере 25166 рублей 60 копеек, причитающегося истцу при увольнении, выплачено только 10 июля 2019 года. 

Представитель ответчика ФИО4, действующая на основании доверенности от 05 августа 2019 года, сроком действия 3 года, в судебном заседании представила составленную ею, как ведущим специалистом по кадрам, справку о предоставлении ФИО1 в период его трудовой деятельности в АО «Нижне-Исетский завод металлоконструкций» ежегодных оплачиваемых отпусков. Пояснила, что на дату увольнения истца неиспользованных дней отпуска не было. Полагает заявленное истцом требование о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск необоснованным.

Представитель ответчика ФИО5, действующая на основании доверенности от 30 августа 2019 года, сроком действия 3 года, в судебном заседании пояснила, что согласно карте типового технологического процесса, работа чистильщика предполагает работу на высоте. В данном случае доводы истца об отсутствии условия труда на высоте являются несостоятельными.

Заслушав стороны, заключение прокурора, пояснения специалиста ФИО11. исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему. 

Согласно заключению прокурора, оснований для удовлетворения заявленного истцом требования о восстановлении в прежней должности не имеется, поскольку процедура увольнения ответчиком не нарушена.

Из материалов дела следует, что 06 сентября 2016 года ФИО1 принят в АО «Нижне-Исетский завод металлоконструкций» на должность чистильщика II категории сборо-сварочного участка № 305.

Приказом от 21 мая 2019 года № 81-к истец уволен на основании п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением. 

С данным приказом истец ознакомлен в день его издания.

В результате проведенной идентификации потенциально вредных и (или) опасных производственных факторов, изложенных в экспертном заключении № 2096 от 10 октября 2018 года, выполненном экспертом общества с ограниченной ответственностью «Сфера Безопасности Труда» ФИО12., работа чистильщика связана, в том числе с выполнением работ на высоте.

Истец возражал относительно выводов эксперта о выполнении чистильщиком работ на высоте.

Опрошенный в ходе судебного заседания в качестве специалиста ФИО13 пояснил, что на основании технологического процесса выполнения работ чистильщика, а также непосредственного визуального наблюдения за работником, выполнявшим данную работу, пришел к выводу, что чистильщик выполняет работу на высоте.

В силу ст. 188 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в необходимых случаях при осмотре письменных или вещественных доказательств, воспроизведении аудио или видеозаписи, назначении экспертизы, допросе свидетелей, принятии мер по обеспечению доказательств суд может привлекать специалистов для получения консультаций, пояснений и оказания непосредственной технической помощи. 

Специалист дает суду консультацию в устной или письменной форме, исходя из профессиональных знаний, без проведения специальных исследований, назначаемых на основании определения суда.

В соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Пояснения, данные специалистом ФИО14 относительно выполнения чистильщиком работ на высоте, суд принимает во внимание, поскольку данный специалист имеет уровень образования и квалификацию, позволяющие выполнять работу по специальной оценке условий труда, состоит в реестре экспертов (№ 2032). Пояснения специалиста сомнений не вызывают, согласуются с письменными материалами дела, в частности, с картой типового технологического процесса, письменными пояснениями от 20 сентября 2018 года главного технолога АО «Нижне-Исетский завод металлоконструкций» ФИО6, согласно которым, в связи со спецификой производимой продукции, учитывая конфигурацию и габаритные размеры типовых изделий (бак масляного трансформатора), работы по сборке, сварке и зачистке сварных соединений невозможно выполнить без проведения работ на высоте. При этом габаритные размеры могут достигать значений: длина – 9 м, ширина - 2,5 м, высота - 3,5 м. В ходе транспортировки бака на участке зачистки отсутствует доступ к одной из сторон бака и его необходимо переворачивать. Но и при наличии доступа, исходя из размеров бака, работы подлежат выполнению на высоте.

С картой специальной оценки условий труда № 283А истец был ознакомлен 18 марта 2019 года.

Оценив представленные доказательства с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и взаимосвязи друг с другом, суд приходит к выводу о том, что работа чистильщика связана с работой на высоте.

05 марта 2019 года ответчиком издан приказ № 14-лс о внесении в производственную инструкцию чистильщика сборо-сварочного участка № 305 в раздел 2 пункта 2.1 изменения о выполнении работ на высоте (1,8 м и более от уровня пола, рабочего настила) по очистке крупногабаритных металлических изделий и деталей с соблюдением требований безопасности по работе.

Согласно абз. 11 ч. 2 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей в случае медицинских противопоказаний.

Из диспозиции п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что увольнение работника, имеющего противопоказания по медицинским параметрам, возможно либо в случае отказа работника от перевода на другую работу, либо в случае отсутствия у работодателя соответствующей работы, которую он сможет выполнять.

Как разъяснено в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В соответствии с ч.ч. 1 и 3 ст. 73 Трудового кодекса Российской Федерации работника, нуждающегося в переводе на другую работу в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с его письменного согласия работодатель обязан перевести на другую имеющуюся у работодателя работу, не противопоказанную работнику по состоянию здоровья.

Если в соответствии с медицинским заключением работник нуждается во временном переводе на другую работу на срок более четырех месяцев или в постоянном переводе, то при его отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы трудовой договор прекращается в соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 77 названного Кодекса.

Руководствуясь положениями абз. 2 ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которым, о предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее чем за два месяца, если иное не предусмотрено указанным Кодексом, в связи с изменениями организационных и технологических условий труда, касающихся выполнения работ чистильщика на высоте, истец был уведомлен о предстоящих изменениях 05 марта 2019 года, о чем имеется его собственноручная подпись.

В соответствии с заключением предварительного (периодического) медицинского осмотра № 429 от 25 июля 2018 года, проведенного в АО «Уральский завод транспортного машиностроения», истец имеет противопоказания к работе на высоте, верхолазным работам, работам по обслуживанию подъемных сооружений.

На основании заключенного 05 марта 2019 года между сторонами соглашения, истец был отстранен от работы на 2 месяца, с сохранением за ним средней заработной платы.

По настоящему делу, исходя из существа спора, его правового и фактического обоснования, юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством является выяснение вопроса о том, имелась ли у ответчика другая работа, которую истец мог выполнять с учетом его опыта, образования и состояния здоровья.

Исследование в судебном заседании штатных расписаний по состоянию на 05 марта 2019 года и 21 мая 2019 года, штатных расстановок кадров на эти же даты, показало, что имелись следующие вакантные должности с соответствующими требованиями:

- подсобный рабочий (согласно п. 1.4 инструкции на данную должность назначаются лица, имеющие среднее специальное, техническое образование);

- кладовщик-комплектовщик участка покраски готовой продукции № 306 (согласно п. 1.4 инструкции на данную должность назначаются лица, имеющие среднее специальное, техническое образование);

- ученик станочника широкого профиля, ученик слесаря-ремонтника, ученик электросварщика, ученик оператора станков с программным управлением, ученик маляра (согласно п. 1.2 инструкции на данные должности назначаются лица, имеющие среднее (полное) общее образование или студенты очного отделения профильного учебного заведения, на период прохождения производственной практики);

- кладовщик-комплектовщик склада металла (согласно п. 1.2 инструкции на данную должность назначаются лица, имеющие высшее образование или среднее специальное с опытом работы с программным обеспечением 1С-системы)

- кладовщик-комплектовщик заготовительного участка № 301 (согласно п. 1.3 инструкции на данную должность назначаются лица, имеющие среднее специальное, техническое образование);

- кладовщик-комплектовщик сборо-сварочного участка (согласно п. 1.2 инструкции на данную должность назначаются лица, имеющие среднее специальное, техническое образование);

- маляр (согласно п. 1.2 инструкции на данную должность назначаются лица, имеющие среднее профессиональное специальное техническое образование и стаж работы по профессии);

- распределитель работ (согласно п. 1.3 инструкции на данную должность назначаются лица, имеющие среднее специальное, техническое образование);

- резчик на пилах, ножовках и станках заготовительного участка № 301 (согласно п. 1.3 инструкции на данную должность назначаются лица, имеющие среднее специальное, техническое образование).

В ходе судебного заседания установлено, что истец, окончив 9 классов общеобразовательной школы, поступил в ГАПОУ СО «Уральский политехнический колледж-МЦК», где закончил 1 курс обучения.

Из сообщения директора названного учебного заведения от 09 августа 2019 года № 01-20/1280, следует, что окончание ФИО1 1 курса обучения в колледже не является подтверждением получения им среднего (полного) общего образования.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что вакантные должности, соответствующие уровню образования истца, квалификации и состоянию здоровья не установлены. В этой связи нарушений установленного порядка при увольнении истца ответчиком не допущено, доказательства обратного в материалах дела отсутствуют.

Согласно доводам истца, его увольнение носит дискриминационный характер, поскольку напрямую связано с ведением им общественной работы в качестве председателя первичной профсоюзной организации по защите трудовых прав работников. 

По смыслу ст. 1 Конвенции Международной организации труда 1958 года № 111 и статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации под дискриминацией понимается различие, исключение или предпочтение, имеющее своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей в осуществлении трудовых прав и свобод или получение каких-либо преимуществ в зависимости от любых обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника, помимо определяемых свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловленных особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите.

Перечень обстоятельств (видов дискриминации), предусмотренных в ч. 2 ст. 3 Трудового кодекса Российской Федерации, не является исчерпывающим. Указанное положение данной статьи к дискриминации относит наряду с перечисленными в ней и другие обстоятельства, которые не связаны с деловыми качествами работника. В конкретных случаях другие обстоятельства, помимо перечисленных, могут выступать дискриминацией, если нарушаются равные возможности для реализации прав и учитываются обстоятельства, которые не связаны с деловыми качествами работника. Таким образом, любые обстоятельства, не связанные с деловыми качествами работника, в том числе и не перечисленные в ст. 3 Трудового кодекса Российской Федерации, не могут служить основанием для ограничения трудовых прав и свобод.

В ходе судебного заседания не нашел своего подтверждения тот факт, что увольнение истца носило дискриминационный характер и связано с его общественной деятельностью по защите трудовых прав работников предприятия.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований о признании незаконным увольнения, восстановлении в прежней должности.

Отказывая в удовлетворении названных требований, суд отказывает в удовлетворении требования о взыскании с ответчика среднего заработка за время вынужденного прогула, поскольку данное требование производно от основного и может быть удовлетворено только в случае удовлетворения иска.

В силу положений ст. 9 Трудового кодекса Российской Федерации регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров.

Согласно положениям ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации, при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Сроки расчета при увольнении определены и установлены ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Согласно представленной стороной ответчика в материалы дела справке от 12 августа 2019 года, ФИО1 в период его трудовой деятельности с 06 сентября 2016 года по 21 мая 2019 года были предоставлены ответчиком и оплачены ежегодные отпуска в количестве 77 календарных дней. В связи с чем, на дату увольнения неиспользованные дни отпуска отсутствовали.

Данная справка соответствует личной карточке работника ФИО1, в которой отражены все используемые последним дни отпуска.

Доказательств обратного истцом, вопреки требованиям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено. Таким образом, оснований для удовлетворения заявленного требования о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск не имеется.

В то же время в судебном заседании установлено, что ответчик на дату увольнения истца выплату пособия произвел не в полном объеме. Оставшаяся сумма в размере 25166 рублей 60 копеек выплачена 10 июля 2019 года. 

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. 

Как следует из искового заявления, истец связывает причинение морального вреда с незаконными действиями ответчика, от чего он испытывал нравственные переживания. 

Исходя из конкретных обстоятельств данного дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимание обстоятельств, а также требований разумности и справедливости суд считает, что подлежит взысканию с ответчика в пользу истца компенсация морального вреда в размере 5 000 рублей. Заявленную истцом сумму компенсации морального вреда в размере 10000 рублей суд находит необоснованно завышенной.

В соответствии с положениями ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к АО «Нижне-Исетский завод металлоконструкций» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Нижне-Исетский завод металлоконструкций» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей.

Исковые требования ФИО1 к АО «Нижне-Исетский завод металлоконструкций» о признании действий дискриминационного характера, признании увольнения незаконным, восстановлении в прежней должности, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, выходного пособия, оставить без удовлетворения.

Взыскать с АО «Нижне-Исетский завод металлоконструкций» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательном виде с подачей апелляционной жалобы через Чкаловский районный суд города Екатеринбурга.

Судья И.М. Вдовиченко