Судья Ендонов Е.К. Дело № 22-26/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

13 февраля 2025 года город Элиста

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:

председательствующего

- судьи Гончарова С.Н.,

с участием:

прокурора

- Дамбинова С.О.,

осужденного

защитника – адвоката

потерпевшей

представителя потерпевшей

- Ш.В.С.,

- Бембеева В.Б.,

- О.Б.В.,

- ФИО1,

при секретаре

- Базыровой Е.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе потерпевшей О.Б.В. на приговор Целинного районного суда Республики Калмыкия от 22 ноября 2024 года, которым

Ш.В.С., родившийся ***, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года с лишением права управления транспортными средствами сроком на 3 года. В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года. Взысканы с Ш.В.С. в пользу О.Б.В. в счет возмещения материального вреда, причиненного преступлением *** руб., а также компенсация морального вреда в размере *** руб.

Заслушав доклад председательствующего о содержании приговора, обстоятельствах дела, доводах апелляционной жалобы, выступление потерпевшей О.Б.В., ее представителя ФИО1, поддержавших доводы жалобы, мнение осужденного Ш.В.С., его защитника – адвоката Бембеева В.Б., возражавших против удовлетворения доводов жалобы, прокурора Дамбинова С.О., полагавшего необходимым обжалуемый приговор изменить, судебная коллегия 

у с т а н о в и л а:

согласно приговору Ш.В.С. признан виновным в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности смерть человека. 

Преступление совершено осужденным при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании первой инстанции подсудимый Ш.В.С. свою вину в предъявленном ему обвинении признал полностью, в содеянном раскаялся и на основании ст.51 Конституции РФ от дачи показаний отказался.

Не согласившись с принятым судебным решением, потерпевшая О.Б.В. обратилась с апелляционной жалобой, в которой, не оспаривая выводы суда о виновности осужденного и квалификацию содеянного, считает приговор суда несправедливым вследствие чрезмерной мягкости назначенного Ш.В.С. наказания, которое не соответствует обстоятельствам совершения преступления, его характеру и общественной опасности, а также личности осужденного. Ш.В.С., управляя источником повышенной опасности для окружающих, совершил дорожно-транспортное происшествие в условиях ясной погоды, в светлое время суток, при хорошей видимости и на нескользком дорожном покрытии, допустив «лихачество», дерзкое, наглое, самоуверенное поведение на дороге, выразившееся в грубом нарушении Правил дорожного движения. Полагает, что суд при назначении наказания не принял во внимание указанные обстоятельства и не дал им оценку. Вследствие нарушения Ш.В.С. Правил дорожного движения наступила смерть человека, в связи с чем условная мера наказания не отвечает принципу справедливости и соразмерности наказания, будет недостаточной для восстановления социальной справедливости, а также не обеспечит достижение целей исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. Обращает внимание на отсутствие со стороны осужденного действительного раскаяния в содеянном, извинения принесены им только в судебном заседании в ходе прений сторон для того, чтобы избежать сурового наказания и не оказаться в местах лишения свободы. 

Кроме того, размер компенсации морального вреда считает несоразмерным степени ее физических и нравственных страданий, вызванных утратой ее матери. Суд не учел медицинские документы и свидетельские показания, подтверждающие факт ухудшения ее здоровья, в связи с преждевременной кончиной ее матери, с которой были доверительные, близкие отношения, она была моральной опорой для нее на протяжении всей жизни. Ссылается на несправедливое снижение судом размера компенсации морального вреда, так как Ш.В.С. не имеет иждивенцев и способен выплачивать компенсацию морального вреда в размере *** рублей. 

Просит приговор Целинного районного суда Республики Калмыкия от 22 ноября 2024 года изменить, назначив Ш.В.С. наказание без применения ст. 73 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 5 лет, гражданский иск в части компенсации морального вреда удовлетворить в полном объеме. 

В возражениях на апелляционную жалобу осужденный Ш.В.С. и его защитник Бембеев В.Б. указывают на несостоятельность ее доводов об изменении приговора, просят оставить апелляционную жалобу без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия находит приговор суда первой инстанции подлежащим изменению по следующим основаниям.

В силу ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ст. 6, 43, 60 УК РФ в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений, лицу, совершившему преступление, должно быть назначено справедливое наказание, то есть наказание, соответствующее характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, в том числе с учетом обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, его влияния на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В соответствии с требованиями п. 4 ст. 307 УПК РФ и разъяснениями, содержащимися в п. 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в описательно-мотивировочной части приговора суд обязан привести мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, мотивировать применение норм, ограничивающих срок или размер наказания определенной частью наиболее строгого вида наказания.

В соответствии с ч. 2 ст. 71 УК РФ лишение права заниматься определенной деятельностью при сложении его с лишением свободы исполняется самостоятельно.

В силу п. 10 ч. 1 ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора суд должен разрешить вопрос о том, подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере.

Данные требования закона судом первой инстанции соблюдены не в полном объеме. 

Анализ приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о правильном установлении судом фактических обстоятельств дела. Выводы о виновности Ш.В.С., управляющего автомобилем, в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, являются верными и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывают.

Признавая Ш.В.С. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, суд привел в приговоре следующие доказательства: показания осужденного Ш.В.С., данные в ходе предварительного следствия, потерпевшей О.Б.В., свидетеля Н.В.К., протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 1 сентября 2024 года, протокол осмотра предметов от 13 сентября 2024 года, заключение эксперта № 337 от 8 октября 2024 года, заключение эксперта № 917 от 18 сентября 2024 года.

Оценивая доказательства, исследованные в судебном заседании и положенные в основу приговора по инкриминируемому Ш.В.С. преступлению, как отдельно, так и в совокупности в соответствии с правилами ст. 87, 88 УПК РФ, сопоставив их между собой, суд обоснованно признал их относимыми, допустимыми и достоверными, поскольку они подробны, последовательны, согласуются по времени, месту, способу и другим обстоятельствам происшедшего, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и достаточны для разрешения уголовного дела по существу.

Выводы суда относительно доказанности вины и квалификации содеянного, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, подтверждаются исследованными в суде и приведенными в приговоре доказательствами, получившими надлежащую оценку, при этом суд, раскрыв содержание доказательств, привел мотивы, по которым принял их. 

Анализируя показания осужденного Ш.В.С., потерпевшей О.Б.В. и свидетеля Н.В.К., суд первой инстанции верно признал их достоверными и правильно положил в основу приговора, поскольку они правдивы, объективны, последовательны, детально и полно раскрывают обстоятельства совершенного Ш.В.С. преступления, согласуются друг с другом, соотносятся с протоколами осмотра места дорожно-транспортного происшествия, осмотра предметов, заключениями экспертов, исследованными в судебном заседании.

Существенных или неустранимых противоречий их показания не содержат, основные фактические данные об обстоятельствах совершенного преступления изложены подробно и детально, в связи с чем сомнений не вызывают.

Каких-либо обстоятельств, указывающих об оговоре осужденного Ш.В.С. потерпевшей, свидетелем, наличия неприязненных отношений между ними или заинтересованности в исходе дела судом первой инстанции не установлено и судебной коллегией не усматривается. Оснований не доверять показаниям потерпевшей и свидетеля не имеется. Более того, указанные лица были предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307, 308 УК РФ. В судебном заседании показания свидетеля оглашены с согласия сторон на основании ст. 281 УПК РФ.

Достоверность, правильность и объективность протоколов следственных действий – осмотра места происшествия, проверки показаний на месте у суда первой инстанции обоснованно не вызывали сомнений, так как они соответствуют требованиям ст. 166, 176, 177 и 180 УПК РФ, последовательны и подробны, сочетаются между собой, ими бесспорно установлена виновность Ш.В.С. в совершении инкриминируемого ему преступления.

Судебная коллегия отмечает, что проведенные по делу и положенные в основу приговора экспертизы, проведены с соблюдением требований ст. 195, 196 УПК РФ компетентными экспертами, обладающими специальными познаниями, заключения соответствуют положениям ст. 204 УПК РФ и ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Все необходимые исследования для дачи заключений, экспертами проведены, представленные материалы дела проанализированы в полном объеме. В них изложены время, место их производства, сведения об экспертах, проводивших исследования, их должности, приведены вопросы, поставленные органом предварительного следствия, указаны объекты исследования и примененные методики проведения экспертизы. В выводах, изложенных в заключении, ответы на поставленные вопросы даны полно, имеются ссылки на примененные методики исследования и использованную литературу, они являются обоснованными, аргументированными, неясностей и противоречий не содержат. Мотивы принятых ответов экспертами приведены подробно в исследовательской части заключений. Экспертные заключения оценены судом надлежащим образом, в совокупности с другими исследованными по делу доказательствами. Оснований сомневаться в правильности выводов, изложенных в заключениях экспертов, не имеется.

Наличие состава преступления и его правовой квалификации мотивировано судом первой инстанции надлежащим образом и находят свое подтверждение.

При таких обстоятельствах вина Ш.В.С. в совершенном преступлении полностью установлена имеющимися в деле и подробно приведенными в приговоре доказательствами, его действия правильно квалифицированы по ч. 3 ст. 264 УК РФ и оснований не согласиться с данным выводом суда судебная коллегия не находит.

Судебное разбирательство по обстоятельствам совершенного преступления проведено с соблюдением принципа равноправия и состязательности сторон, созданы все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Разрешая вопрос о назначении наказания, суд первой инстанции правильно пришел к выводу, что совершенное Ш.В.С. деяние в силу ст. 15 УК РФ относится к категории преступлений средней тяжести.

Вопреки доводам жалобы, судом при назначении наказания Ш.В.С. правильно приняты во внимание все предусмотренные законом обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, которые с достаточной полнотой исследованы и в полной мере учтены. Мотивы принятых решений в приговоре приведены, нарушений закона при назначении наказания не допущено.

Наказание основное и дополнительное, назначенное осужденному за преступление, в совершении которого он признан виновным, определено на основе требований уголовного закона, положений ст. 6, 43 и 60 УК РФ, определяющих общие начала назначения наказания.

Выводы суда об отсутствии оснований для изменения категории совершенного осужденным преступления на менее тяжкую в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также отсутствии исключительных обстоятельств, позволяющих применить правила ст. 64 УК РФ достаточно мотивированны и сомнений в правильности не вызывают.

Оснований для назначения и замены осужденному наказания в виде лишения свободы принудительными работами в порядке ст. 531 УК РФ не имеется.

Согласно приговору, при назначении Ш.В.С. наказания суд в качестве обстоятельств, смягчающих ему наказание, на основании ст. 61 УК РФ обоснованно учел: признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшей, принятие мер к частичному возмещению вреда, причиненного преступлением, отсутствие судимости, его преклонный возраст, положительную характеристику по месту жительства.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Правомерно признав смягчающим обстоятельством принятие мер к частичному возмещению вреда, причиненного преступлением, предусмотренное п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, при отсутствии отягчающих обстоятельств, суд при назначении Ш.В.С. наказания, хотя и не сослался на применение ч. 1 ст. 62 УК РФ, фактически применил положения указанной статьи уголовного закона, назначив ему наказание, не превышающее 2/3 максимального срока наказания. 

Не подлежит удовлетворению довод жалобы потерпевшей О.Б.В. об исключении из приговора ст. 73 УК РФ.

В соответствии со ст. 73 УК РФ суд может назначить наказание в виде лишения свободы условно, если придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания.

Суд первой инстанции правильно пришел к выводу, что исправление Ш.В.С. возможно без реального отбывания наказания и указал, что целям восстановления социальной справедливости и исправления Ш.В.С. будет соответствовать наказание в виде лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ.

При этом учел фактические обстоятельства, тяжесть, характер и степень общественной опасности совершенного Ш.В.С. преступления, а именно то, что преступление совершено по неосторожности, в результате которого погибла Н.Л.М., принял во внимание данные о личности осужденного – его положительную характеристику, преклонный возраст, состояние здоровья, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, наличие смягчающих наказание обстоятельств таких как признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшей, добровольное принятие мер к частичному возмещению причиненного ущерба в размере *** руб.

Судебная коллегия соглашается с этим выводом, так как оснований невозможности исправления Ш.В.С. вне изоляции от общества не имеется.

Кроме того, из материалов дела следует, что Ш.В.С. впервые привлекается к уголовной ответственности, сведений о привлечении его к административной ответственности не имеется, является *** и лицом, ***, имеет хроническое заболевание (*** болезнь), в связи с чем состоит на диспансерном наблюдении в БУ РК «Городская поликлиника. 

Таким образом, наказание Ш.В.С., назначенное в пределах санкции ч. 3 ст. 264 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ, отвечает целям и требованиям, изложенным в ст. 6, 43 и 60 УК РФ, является соразмерным и справедливым, отвечает целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, в связи с чем доводы потерпевшей о несправедливости и мягкости назначенного наказания признаются несостоятельными.

Соответствующие выводы надлежаще мотивированы в приговоре, и оснований с ними не согласиться у судебной коллегии не имеется.

Суд первой инстанции правильно назначил Ш.В.С. дополнительное наказание, однако его формулировка, изложенная в приговоре, не соответствует ст. 44 УК РФ и санкции ст. 264 УК РФ, поэтому судебная коллегия полагает необходимым уточнить наименование вида назначенного осужденному дополнительного наказания, указав, что Ш.В.С. назначено дополнительное наказание в виде «лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами», а не «лишение права управления транспортными средствами». 

Данное уточнение не влияет на существо принятого судом решения.

Кроме того, суд первой инстанции, назначив Ш.В.С. дополнительное наказание, в резолютивной части приговора не указал о самостоятельном его исполнении.

Судебная коллегия считает необходимым дополнить резолютивную часть приговора указанием о самостоятельном исполнении дополнительного наказания в соответствии с ч. 2 ст. 71 УК РФ.

Судебная коллегия, частично соглашаясь с доводами апелляционной жалобы потерпевшей о несоразмерности размера компенсации морального вреда степени физических и нравственных страданий О.Б.В., считает необходимым изменить приговор и в части гражданского иска.

Как следует из представленных материалов уголовного дела, в ходе судебного следствия потерпевшей О.Б.В. заявлен гражданский иск о взыскании с Ш.В.С. имущественного вреда, причиненного преступлением, в размере *** руб., и компенсации морального вреда в размере *** руб., приобщены соответствующие чеки и документы (т. 1 л.д. 208-210).

Суд первой инстанции, исследовав представленные доказательства, удовлетворил исковые требования частично, постановив взыскать с Ш.В.С. в пользу О.Б.В. в счет возмещения материального вреда, причиненного преступлением, *** руб., а также компенсацию морального вреда в размере *** руб. с учетом добровольно выплаченной суммы *** руб.

Решение суда об удовлетворении иска в части возмещения материального вреда в размере *** руб. отвечает требованиям ст. 39 и 173 ГПК РФ и является правомерным.

Принимая решение о частичном удовлетворении исковых требований и взыскании компенсации морального вреда, суд верно руководствовался нормами ст. 151, 1064 и 1101 ГК РФ и учел разъяснения, содержащиеся в пунктах 17, 18, 25, 26, 27 и 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Между тем, определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд не мотивировал свое решение. 

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд привел общие формулировки, подлежащие принятию во внимание, и указал, что учитывает характер нравственных страданий потерпевшей О.Б.В., степень вины подсудимого, обстоятельства совершенного им преступления, его постпреступное поведение, признавшего вину, раскаявшегося в содеянном, принесшего извинения потерпевшей, выплатившего денежные средства в счет возмещения вреда, причиненного преступлением, а также материальное и семейное положение Ш.В.С., который является *** и иных постоянных источников дохода не имеет. 

Однако суд не конкретизировал какие именно физические и нравственные страдания перенесла О.Б.В., а также степень причинения этих страданий, существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред, последствия причинения потерпевшей страданий, длительность расстройства здоровья, влияние наступивших последствий на условия жизни потерпевшей и ее семьи.

В то же время в судебном заседании установлено, что погибшая Н.Л.М. приходилась потерпевшей О.Б.В. матерью, потеря которой является невосполнимой утратой, она была ее близким человеком, поддерживала морально и материально, вырастила и воспитала ее старшего сына, помогала в быту. В связи со смертью матери у О.Б.В. ухудшилось состояние здоровья, она дважды обращалась в медицинское учреждение, а также она перенесла сильные эмоциональные переживания, находилась в депрессивном состоянии, ей причинены нравственные страдания, выражающиеся в чувстве утери, страха и тревоги за мать, о чем потерпевшая подтвердила и в суде апелляционной инстанции.

В связи с чем, судебная коллегия полагает, что гибель матери для О.Б.В. сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает права человека на родственные и семейные связи. Неожиданная смерть матери, обусловленная неестественными причинами, является для О.Б.В. тяжелым событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные и душевные страдания.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, учитывая степень физических, нравственных страданий и переживаний истца, вызванных гибелью матери, степень вины Ш.В.С., а также его имущественное и семейное положение (он является ***, размер *** составляет *** коп., *** - *** руб. *** коп., подсобного хозяйства или иного дохода не имеет), судебная коллегия считает необходимым определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда увеличить до *** руб. (с учетом выплаченной суммы *** руб.), что будет наиболее полно соответствовать принципу разумности и справедливости при возмещении компенсации морального вреда.

Иных доводов, заслуживающих внимание судебной коллегии и влекущих за собой основания для отмены состоявшегося судебного решения, не установлено и таковых в суд не представлено.

Других нарушений уголовно-процессуального и уголовного закона, влекущих отмену или изменение приговора в остальной части, судом первой инстанции при рассмотрении дела не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38913, 38915, 38917, 38918, 38919, 38920, 38926, 38928 и 38933 УПК РФ, судебная коллегия

п о с т а н о в и л а:

приговор Целинного районного суда Республики Калмыкия от 22 ноября 2024 года в отношении Ш.В.С. изменить:

- уточнить вид назначенного Ш.В.С. дополнительного наказания, указав «с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами» вместо «с лишением права управления транспортными средствами»;

- на основании ч. 2 ст. 71 УК РФ наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исполнять самостоятельно;

- увеличить размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с Ш.В.С. в пользу О.Б.В., до *** руб. (с учетом выплаченной суммы *** руб.).

В остальной части приговор суда оставить без изменения.

Апелляционную жалобу потерпевшей О.Б.В. – удовлетворить частично.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции в порядке главы 471 УПК РФ в течение 6 месяцев со дня провозглашения через суд первой инстанции, постановивший приговор. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.Н. Гончаров