Дело № 2-925/2024 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 октября 2024 г. г. Вышний Волочёк

Вышневолоцкий межрайонный суд Тверской области в составе председательствующего судьи Емельяновой Л.М., 

при секретаре Широковой Е.А.,

с участием представителя истца ФИО3,

представителя ответчика ФИО4 – адвоката Воронина А.И.,

представителя ответчика ФИО5 – ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к ФИО4, ФИО5 о солидарном взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда, судебных расходов,

установил:

ФИО7 обратился в суд с иском к ФИО5, ФИО4, в котором просит взыскать с ответчиков в свою пользу в солидарном порядке, с учетом уточнения заявленных требований: в счет возмещения материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, денежные средства в сумме 982200 руб., в счет возмещения расходов по оплате независимой экспертизы - 9000 руб., в счет компенсации морального вреда - 100000 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 13022 руб. 

В обоснование исковых требований указано, что 01 апреля 2024 г. около 22 часов 50 минут по адресу: г. Вышний Волочек 297 км+950 м ФАД М-10 «Россия» произошло дорожно-транспортное происшествие с участием: автомобиля KIA JES (Sportage), государственный регистрационный знак №, под управлением собственника ФИО7, и автомобиля Мерседес Бенц Е200, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО5, принадлежащего ФИО4. Виновником названного ДТП был признан водитель ФИО5, который как водитель автомобиля «Мерседес Бенц», на перекрестке неравнозначных дорог, выезжая со второстепенной дороги, не предоставил преимущество движущемуся по главной дороге транспортному средству под управлением истца, в результате чего произошло столкновение названных транспортных средств. За указанное нарушение ПДД РФ ФИО5 был привлечен к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Постановление о привлечении к административной ответственности ФИО5 не оспорил, вину в дорожно-транспортном происшествии признал. Риск автогражданской ответственности ФИО5, как лица допущенного к управлению автомобилем «Мерседес Бенц Е200», на момент дорожно-транспортного происшествия застрахован по договору ОСАГО не был. ФИО4, как собственник автомобиля «Мерседес Бенц Е200», в момент совершения ДТП также находился в названном автомобиле. Истец, после дорожно-транспортного происшествия, обратился в свою страховую компанию в рамках прямого возмещения убытков, однако в выплате страхового возмещения ему было отказано в связи с отсутствием полиса ОСАГО у второго участника ДТП - виновника указанного происшествия. В порядке досудебного урегулирования спора истец обратился к ответчикам с просьбой о возмещении ущерба, однако разрешить данный спор путем мирного урегулирования не получилось. Вследствие названного ДТП автомобиль, принадлежащий истцу, получил механические повреждения. С целью установления наличия, характера и объема технических повреждений названного автомобиля и установления стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства, истец обратился в экспертное агентство ИП ФИО1 для оказания услуг по проведению независимой технической экспертизы автомобиля. В соответствии с проведенной экспертизой величина стоимости восстановительного ремонта (без учета износа на заменяемые детали), необходимого для восстановления автомобиля KIA JES (Sportage), государственный регистрационный знак №, поврежденного в результате указанного ДТП, составляет 982200 руб.; с учетом износа на заменяемые детали – 449400 руб. На составление указанного экспертного заключения истцом были понесены расходы в сумме 9000 руб. Кроме того, в результате указанного ДТП истцу был причинен моральный вред, который он оценивает в 100000 руб. и компенсацию которого также просит взыскать с ответчиков в солидарном порядке, требование о компенсации морального вреда обосновывает тем, что вследствие ДТП не мог пользоваться принадлежащим ему автомобилем, который являлся для него источником дополнительного дохода, также имел трудности с проездом к месту работы, переживал и испытывал стресс из-за невозможности использования транспортного средства. 

На основании изложенного, истец просит взыскать солидарно с ФИО5, ФИО4 в свою пользу материальный ущерб, причиненный дорожно-транспортным происшествием, в сумме 982200 руб.; 9000 руб. - в счет возмещения расходов по оплате независимой экспертизы; 100000 руб. - в счет компенсации морального вреда, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 13022 руб.

Определением судьи от 04 июня 2024 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Публичное акционерное общество страховая компания «Росгосстрах».

Определением судьи от 04 июня 2024 г. приняты обеспечительные меры по исковому заявлению ФИО7 в виде наложения ареста на имущество и денежные средства ФИО5, и ФИО4 на общую сумму 982200 руб.

Определением суда от 21 июня 2024 г., занесенным в протокол судебного заседания, принято заявление ФИО7 об уточнении исковых требований.

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, с учетом уточнения, по основаниям, изложенным в иске, пояснив, что поврежденное транспортное средство истца - автомобиль KIA JES (Sportage), государственный регистрационный знак № до настоящего времени не восстановлено; истец не может получить страховое возмещение за счет своего страховщика, поскольку автогражданская ответственность ФИО5, как водителя автомобиля «Мерседес Бенц Е200», виновного в спорном ДТП, на момент ДТП не была застрахована; требование о компенсации морального вреда обосновывает невозможностью использования истцом транспортного средства, в том числе для проезда к месту работы, а также для получения дополнительного дохода, какой-либо вред здоровью истцу в результате спорного ДТП причинен не был.

Представитель ответчика ФИО4 – адвокат Воронин А.И. в судебном заседании исковые требования признал частично, полагал, что заявленный ко взысканию материальный ущерб подлежит взысканию с каждого из ответчиков в равных долях, исходя из степени вины собственника автомобиля ФИО4 и водителя, допустившего нарушение Правил дорожного движения – ФИО5, а не солидарно; при этом вина ФИО4 состоит только в том, что он, как собственник, передал право управления своим автомобилем водителю ФИО5 без надлежащего оформления и в отсутствие полиса ОСАГО; водитель ФИО5 находился в трезвом состоянии, но допустил нарушение Правил дорожного движения, повлекшее дорожно-транспортное происшествие и причинение истцу материального ущерба, при этом управлял автомобилем без действующего полиса ОСАГО; также указал, что возможность компенсации истцу морального вреда и ее размер зависят от цели использования им поврежденного транспортного средства, состояния автомобиля до дорожно-транспортного происшествия; просил в удовлетворении исковых требований в данной части отказать, поскольку истец обосновывает требование о компенсации морального вреда нарушением его имущественных прав, как собственника автомобиля KIA JES (Sportage), государственный регистрационный знак №.

Представитель ответчика ФИО5 – ФИО6 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, поддержав доводы письменного отзыва, в котором указано на отсутствие оснований для удовлетворения исковых требований, поскольку заявленные требования в части взыскания материального ущерба завышены и не соответствуют фактической стоимости восстановительного ремонта поврежденного автомобиля, с учетом 14-ти летнего срока его эксплуатации и пробега 197900 км.; полагал, что истец не проявил должной осмотрительности при управлении транспортным средством, поскольку во время движения обязан был предусмотреть и предпринять меры или действия для недопущения аварийной ситуации в целях избежания столкновения транспортных средств и причинения вреда участникам ДТП; из протокола 69 ПО № 191486 осмотра места совершения административного правонарушения, составленного инспектором ДПС, следует, что на момент совершения ДТП состояние видимости с рабочего места водителя прямо, составляет с выключенными фарами 150, с включенным светом фар 300 метров, вправо видимость 50 метров, влево - 50 метров; п. 10.1 ПДД РФ устанавливает обязанность водителя двигаться со скоростью, позволяющей контролировать ситуацию, а при опасности - тормозить вплоть до остановки; в том случае когда водитель не смог предотвратить аварию торможением, хотя имел техническую возможность сделать это, его действия (бездействия) считаются причиной происшествия, следовательно, он также признается виновником ДТП, и несет ответственность за его последствия, даже если второй участник явно нарушил правила; как следует из объяснений истца, он видел, как автомобиль под управлением ответчика ФИО5 приблизился к перекрестку, тормозил, затем продолжил движение, при этом истец не проявил должной осмотрительности, хотя должен был предусмотреть возможный выезд автомобиля со второстепенной дороги на его полосу движения, и у него для этого были все возможности - достаточная видимость, состояние дорожного покрытия, освещение, скорость движения, но требования ст. 10.1 ПДД РФ были истцом проигнорированы, в связи с чем он также должен нести ответственность за последствия дорожно-транспортного происшествия, поскольку в сложившейся ситуации имеет место обоюдная вина участников ДТП; требования ФИО7 о компенсации морального вреда в сумме 100000 руб. не обоснованы, поскольку возмещение истцу нравственных страданий в связи с нарушением имущественных прав, в том числе в связи с повреждением автомобиля, являвшегося источником дохода, законом не предусмотрено, а доказательств причинения вреда личным неимущественным правам истца не приведено; доказательства наличия причинно-следственной связи между причинением морального вреда и наступившими последствиями также отсутствуют; дополнительно пояснил, что несмотря на заключение судебной экспертизы, полагает что истец также виновен в спорном ДТП, поскольку, если бы он не отвлекся в момент управления автомобилем, а постоянно следил за дорожной ситуацией, то мог бы своевременно среагировать и избежать столкновения, предупредив ДТП. 

Истец ФИО7 в судебное заседание не явился, его интересы по доверенности представлял ФИО3 О времени и месте судебного заседания извещался по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился, его интересы по доверенности представлял ФИО6, ранее в судебном заседании поддержал доводы вышеуказанного письменного отзыва. О времени и месте судебного заседания извещался по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, его интересы представлял адвокат Воронин А.И., ранее в судебном заседании поддержал доводы вышеуказанного письменного отзыва. О времени и месте судебного заседания извещался по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель третьего лица ПАО СК «Росгосстрах» в судебное заседание не явился, ходатайствовали о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя, направили письменный отзыв, в котором приведены следующие доводы: гражданская ответственность водителей при управлении «Мерседес Бенц», государственный регистрационный знак № на дату ДТП от 01 апреля 2024 г. не была застрахована; в соответствие со ст. 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закона №40-ФЗ «Об ОСАГО») у страховщика возникает обязательство по выплате страхового возмещения только при наступлении страхового случая - наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, влекущее за собой в соответствии с договором обязательного страхования обязанность страховщика осуществить страховое возмещение; в соответствие со ст. 4 Закона «Об ОСАГО» владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств. В силу ч. 6 ст. 4 Закона №40 «Об ОСАГО» владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством; таким образом, основанием для возникновения у страховщика обязанности по договору страхования является договор страхования, заключенный со страхователем; в соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред; на основании ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Установление обоснованности требований оставили на усмотрение суда. О времени и месте судебного заседания извещались по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Выслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Исходя из положений пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Обязательным условием для возложения гражданско-правовой ответственности на причинителя вреда являются: наличие самого вреда, противоправность поведения лица, причинившего вред, его вина в причинении вреда, причинная связь между вредом и поведением причинителя вреда.

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пунктом 2 данной статьи предусмотрено, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 01 апреля 2024 г. около 22:50 часов по адресу: 297 км 950 м ФАД М-10 «Россия» г. Вышний Волочек, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортных средств: KIA (Sportage), государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО7, и автомобиля Мерседес Бенц Е200, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО5, принадлежащего ФИО4

В действиях водителя ФИО5, управлявшего автомобилем Мерседес Бенц Е200, государственный регистрационный знак №, установлено нарушение пункта 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, в действиях водителя ФИО7 нарушений Правил дорожного движения не установлено.

Постановлением по делу об административном правонарушении №18810069230002808003 от 01 апреля 2024 г. ФИО5 привлечен к административной ответственности по части 2 статьи 12.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с нарушением п. 13.9 ПДД РФ (при проезде нерегулируемого перекрестка и выезде со второстепенной дороги не уступил дорогу автомобилю KIA (Sportage), государственный регистрационный знак №, который двигался по главной дороге, обозначенной дорожным знаком 2.1) и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в сумме 1000 руб. 

Также на основании постановления по делу об административном правонарушении №18810069230002807988 от 01 апреля 2024 г. ФИО5 привлечен к административной ответственности по части 2 статьи 12.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с отсутствием документов на право управления автотранспортным средством, подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в сумме 500 руб. 

Постановлением о прекращении дела об административном правонарушении от 08 мая 2024 г. производство по делу об административном правонарушении предусмотренном 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в отношении ФИО5 было прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава указанного административного правонарушения.

Данные обстоятельства подтверждаются материалом проверки по факту названного дорожно-транспортного происшествия, а также содержащимися в нем: схемой места совершения административного правонарушения, подписанной участниками ДТП, объяснениями ФИО5, ФИО4, ФИО7, дополнительными сведениями о дорожно – транспортном происшествии. 

Согласно объяснениям ФИО5 от 01 апреля 2024 г., содержащимся в проверочном материале по факту ДТП, он, двигаясь на автомобиле Мерседес Бенц Е200, государственный регистрационный знак № в 

<

адрес> в сторону своего дома примерно со скоростью 13 км/ч., после чего, не заметив автомобиль KIA (Sportage), государственный регистрационный знак №, выехал на перекресток ФАД на 298 км., где и произошло столкновение; в автомобиле, которым он управлял, находился человек, который пострадал. При управлении транспортным средством спиртные напитки не употреблял, ремнем безопасности был пристегнут.

Из объяснений ФИО4 от 01 апреля 2024 г. следует, что на момент ДТП он был в телефоне и толком ничего не понял, ремнем безопасности был пристегнут, передвигался на автомобиле Мерседес Бенц Е200, государственный регистрационный знак № на пассажирском месте, в салоне были вдвоем, в ДТП не считает себя пострадавшим. 

Из объяснений ФИО7, содержащихся в проверочном материале по факту ДТП, от 01 апреля 2024 г. следует, что он управлял транспортным средством KIA (Sportage), государственный регистрационный знак №, двигался по трассе М 10 на298 км. в сторону г. Москва со скоростью 60 км/ч в правом ряду; подъезжая к перекрестку с 

<

адрес>, с левой стороны увидел красный «Мерседес», который притормаживал, пропуская его, но при приближении резко выехал перед ним на проезжую часть; применив экстренное торможение, аварии не удалось избежать; на момент ДТП несовершеннолетних пострадавших нет, ремнем безопасности был пристегнут, признаков алкогольного опьянения у второго водителя он не обнаружил; в ДТП считает виновным водителя автомобиля «Мерседес»; он в машине находился один, в ДТП пострадал пассажир автомобиля Мерседес, который находился на пассажирском переднем сидении.

Согласно актам освидетельсьвования на состояние алкогольного опьянения 69 ОС № 115972, 69 ОС № 115973 от 01 апреля 2024 г. у водителей ФИО5 и ФИО7 состояние алкогольного опьянения в момент ДТП не установлено. 

В результате указанного дорожно-транспортного происшествия автомобиль KIA (Sportage), государственный регистрационный знак №, получил механические повреждения, зафиксированные в справке о дорожно-транспортном происшествии от 1 апреля 2024 г. 

Согласно сведениям, представленным РЭО №4 МРЭО ГАИ УМВД России по Тверской области, собственником транспортного средства Мерседес Бенц Е200, государственный регистрационный знак №, на дату ДТП являлся ФИО4, собственником автомобиля KIA (Sportage), государственный регистрационный знак № – ФИО7.

В ходе рассмотрения дела ответчик ФИО5 вину в нарушении Правил дорожного движения, повлекшем спорное ДТП, вызвавшее причинение истцу материального ущерба, не оспаривал, пояснил, что управлял вышеуказанным транспортным средством, принадлежащим ФИО4, который находился в момент ДТП на пассажирском сидении, действующий страховой полис ОСАГО в отношении автомобиля Мерседес Бенц Е200, государственный регистрационный знак №, отсутствовал, полагал, что вина в дорожно-транспортном происшествии его и водителя KIA (Sportage) обоюдная. 

Оценивая обстоятельства наличия вины водителя ФИО5 в спорном дорожно-транспортном происшествии, суд учитывает следующее. 

Постановление по делу об административном правонарушении, вынесенное инспектором ДПС ГИБДД, не обладает свойством преюдициальности при рассмотрении гражданского дела о возмещении вреда, причиненного в результате ДТП, и в силу статей 61, 67, части 1 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является письменным доказательством, подлежащим оценке наряду с другими доказательствами.

Вместе с тем материалами дела подтверждено, что водитель ФИО5 при управлении автомобилем Мерседес Бенц Е200 нарушил п. 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации (правила проезда перекрестка неравнозначных дорог), что повлекло спорное дорожно-транспортное происшествие. 

Нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации иными участниками вышеуказанного ДТП допущено не было, что подтверждается материалом административного расследования по факту ДТП.

В связи с возражениями стороны ответчиков относительно единоличной вины водителя ФИО5 в названном дорожно-транспортном происшествии, определением суда 10 июля 2024 г. по делу была назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручено эксперту ООО «Юридическая компания «Аргумент» ФИО2

Согласно заключению судебной экспертизы №1768-2024 и выводам эксперта ФИО2 непосредственной технической причиной рассматриваемого ДТП являются действия водителя ФИО5, который, пересекая перекресток по второстепенной дороге, не уступил дорогу автомобилю KIA (Sportage), который двигался по главной дороге.

Также экспертом ФИО2 указано, что в условиях ДТП, произошедшего 01 апреля 2024 г. водители транспортных средств: KIA (Sportage), государственный регистрационный знак № ФИО7, и Мерседес Бенц Е200, государственный регистрационный знак № ФИО5, должны были руководствоваться требованиями пунктов 1.3; 1.5; 9.1; 10.1; 10.2 и 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации; в рассматриваемой дорожной ситуации действия водителя автомобиля Мерседес Бенц Е200 ФИО5 не соответствовали требованиям пункта 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации (т.к. он не уступил дорогу автомобилю KIA (Sportage), который пользовался преимуществом для движения), что явилось предпосылкой рассматриваемого ДТП; в действиях водителя ФИО7 несоответствий требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации не установлено; действия водителя автомобиля KIA (Sportage) ФИО7 полностью соответствовали пункту 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, т.к. он предпринял меры к снижению скорости движения и остановке своего транспортного средства, однако не имел технической возможности предотвратить ДТП, в дорожной ситуации, созданной водителем ФИО5 

Существенным обстоятельством, имеющим значение для правильного разрешения настоящего дела в целях определения лица, ответственного за причиненный вред, является установление обстоятельств дорожно-транспортного происшествия и степень вины каждого из участников ДТП.

В этой связи суд учитывает, что экспертом ФИО2 в заключении эксперта №1768-2024 установлены элементы механизма рассматриваемого ДТП.

В пояснениях, данных в судебном заседании, эксперт ФИО2 подтвердил выводы вышеприведенного экспертного заключения в части наличия (отсутствия) нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации в действиях водителей при управлении транспортными средствами, являющимися участниками спорного ДТП, пояснил, что выводы экспертного исследования сделаны на основании материалов гражданского дела, административного материала и содержащихся в нем объяснений участников ДТП, в том числе ФИО7, который пояснял, что ехал по правой полосе дороги в направлении г. Твери со скоростью 60 км/ч, увидел в пересекающемся направлении движения транспортное средство, которое приближалось к нему слева на перекрестке неравнозначных дорог, по дорожной обстановке, которая зафиксирована в схеме ДТП, отображен тормозной след автомобиля KIA (Sportage), который продолжается до места столкновения автомобилей, что свидетельствует о том, что водитель ФИО7 воспринял для себя дорожную обстановку, как опасную, которая может перейти в аварийную, применил пункт 10.1 ПДД РФ, и стал снижать скорость вплоть до остановки; как показали расчеты, приведенные в заключении, исходя из длины тормозного следа, скорости автомобиля перед торможением, времени реакции водителя в данной дорожной ситуации на приближающееся слева транспортное средство и его выезд на перекресток, остановить транспортное средство до пересечения траекторий двух автомобилей с технической точки зрения ФИО7 не смог; также им было рассчитано время, которое водитель ФИО7 мог использовать для избежания аварийной обстановки, и расстояние, которое с технической точки зрения позволило бы избежать столкновение транспортных средств, и сделан вывод о том, что технической возможности избежать столкновения у водителя автомобиля KIA (Sportage) не было; водитель KIA (Sportage) действовал согласно дорожной ситуации, нарушений ПДД РФ в его действиях не выявлено. 

Заключение судебной экспертизы №1768-2024 является ясным, полным, сомнений в правильности не вызывает, экспертиза проведена и заключение составлено квалифицированным экспертом. Эксперт не является заинтересованным лицом, предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, обладает необходимыми специальными познаниями в области исследований. Выводы мотивированы, сделаны после изучения всех материалов дела. Заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ. В судебном заседании эксперт подробно пояснил и обосновал свои выводы, изложенные в названном заключении.

Ответчиками не представлены доказательства, отвечающие требованиям ст. ст. 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, опровергающие правильность и обоснованность заключения судебной экспертизы. 

Определение вины участников дорожно-транспортного происшествия является вопросом правового характера, разрешение которого относится к компетенции суда при разрешении спора о гражданско-правовой ответственности лиц, причинивших ущерб, и не подлежит экспертной оценке.

Проанализировав дорожно-транспортную ситуацию, с учетом представленных по делу доказательств, в том числе материалов проверки по факту дорожно-транспортного происшествия, схемы ДТП, показаний участников происшествия, данных ими в рамках проверки, заключения судебной экспертизы в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что причиной столкновения транспортных средств явились виновные действия водителя ФИО5, допустившего нарушение правил дорожного движения Российской Федерации.

Указанный вывод, не противоречит как выводам заключения судебной автотехнической экспертизы, так и иным доказательствам, собранным по делу.

При этом суд учитывает, что сторона ответчика ФИО5 бесспорных доказательств отсутствия его вины в спорном ДТП, наличия обоюдной вины участников названного ДТП, суду не представила, вместе с тем обстоятельства нарушения ФИО5 ПДД РФ в рассматриваемой ситуации, при отсутствии нарушений установленных Правил иными участниками происшествия, а следовательно наличия единоличной вины в спорном ДТП водителя Мерседес Бенц, подтверждаются материалами дела об административном правонарушении, заключением судебной экспертизы и не опровергнуты в порядке, предусмотренном статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы представителя ответчика ФИО5 - ФИО6 о том, что водитель ФИО7 мог бы избежать столкновения с автомобилем Мерседес Бенц,, если бы не отвлекся от дорожной ситуации, допустимыми доказательствами не подтверждены, являются голословными и опровергаются подробными выводами заключения судебной экспертизы и другими материалами дела.

На основании п. 1 ст. 4 Федерального закона 25 апреля 2002 г.. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

Обязанность по страхованию гражданской ответственности распространяется на владельцев всех используемых на территории Российской Федерации транспортных средств, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 3 и 4 настоящей статьи.

В силу пункта 2 статьи 15 Закона № 40-ФЗ по договору обязательного страхования является застрахованным риск гражданской ответственности самого страхователя, иного названного в договоре обязательного страхования владельца транспортного средства, а также других использующих транспортное средство на законном основании владельцев.

В силу п. 2 ст. 19 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» запрещается эксплуатация транспортных средств, владельцами которых не исполнена установленная федеральным законом обязанность по страхованию своей гражданской ответственности.

В соответствии с п. 6 ст. 4 Федерального закона № 40-ФЗ владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством.

Лица, нарушившие установленные настоящим Федеральным законом требования об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств, несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Материалами дела подтверждено и не оспорено сторонами, что автогражданская ответственность владельца автомобиля KIA (Sportage), государственный регистрационный знак № на дату дорожно-транспортного происшествия (01 апреля 2024 г.) была застрахована по договору ОСАГО в ПАО СК «Росгосстрах» по полису ОСАГО (срок действия: с 19.05.23 по 18.05.24 г., в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, указан ФИО7).

Автогражданская ответственность ФИО4, как владельца автомобиля Мерседес Бенц Е200, государственный регистрационный знак №, а равно ФИО5, управлявшего названным транспортным средством в момент спорного ДТП, на дату названного дорожно-транспортного происшествия застрахована по договору ОСАГО не была, что ответчиками в ходе рассмотрения дела не оспаривалось и следует из справки о дорожно-транспортном происшествии от 1 апреля 2024 г., сведений из базы данных РСА.

Постановлением по делу об административном правонарушении №18810069230002807996 от 01 апреля 2024 г. ФИО5 привлечен к административной ответственности по части 2 статьи 12.37 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с управлением транспортным средовом с отсутствующим страховым полисом ОСАГО и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в сумме 800 руб. что также подтверждает отсутствие договора ОСАГО в отношении имущественных интересов владельца автомобиля Мерседес Бенц Е200, государственный регистрационный знак №.

Постановление не обжаловано и вступило в законную силу 12 апреля 2024 г.

Как следует из вышеприведенных положений закона, отсутствие у виновника указанного дорожно-транспортного происшествия на момент ДТП действующего договора ОСАГО в отношении автомобиля Мерседес Бенц Е200, государственный регистрационный знак №, не позволяет применить к спорным правоотношениям нормы Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», в том числе положения пункта 1 статьи 14, предусматривающего осуществление страхового возмещения страховщиком, застраховавшим гражданскую ответственность потерпевшего (прямое возмещение ущерба).

В этой связи возмещение причиненного истцу материального ущерба должно осуществляется по общим правилам, установленным гражданским законодательством (статьи 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что ущерб истцу, о возмещении которого заявлено в рамках рассматриваемого спора, причинен по вине ответчика ФИО5, управлявшего автомобилем Мерседес Бенц Е200, государственный регистрационный знак №, принадлежащем ФИО4 на праве собственности, при отсутствии действующего договора ОСАГО, при этом доказательств того, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего суду не представлено. 

Доказательств того, что названное транспортное средство выбыло из обладания собственника ФИО4 в результате противоправного действия ФИО5, суду также не представлено. Напротив, из пояснений ответчика ФИО4 следует, что он добровольно передал управление принадлежащим ему транспортным средством Мерседес Бенц Е200, государственный регистрационный знак № ФИО5 в связи с изъятием у него водительского удостоверения на право управления транспортным средством, при этом он находился в момент ДТП в салоне автомобиля на пассажирском сидении. 

В целях определения суммы материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 01 апреля 2024 г., истец обратился к ИП ФИО8

Согласно заключению эксперта № 107 от 15 мая 2024 г. автотехнической экспертизы о величине ущерба, причиненного в результате повреждения транспортного средства KIA (Sportage), государственный регистрационный знак № выполненному ИП ФИО1, и представленному истцом при обращении в суд в подтверждение размера причиненных ему убытков, величина стоимости восстановительного ремонта (с учетом износа на заменяемые детали), необходимого для восстановления автомобиля KIA (Sportage), государственный регистрационный знак №, поврежденного в результате ДТП, произошедшего 01 апреля 2024 г., на май 2024 г., составляла: 449400 руб.; величина стоимости восстановительного ремонта (без учета износа на заменяемые детали), необходимого для восстановления названного автомобиля, поврежденного в результате происшествия, произошедшего 01 апреля 2024 г., на май 2024 г., составляла 982200 руб.; с технической точки зрения размер ущерба, нанесенного владельцу автомобиля KIA (Sportage), государственный регистрационный знак № (стоимость восстановительного ремонта с учетом износа на заменяемые детали с учетом УТС), в результате происшествия, произошедшего 01 апреля 2024 г., на май 2024 г., составлял 449400 руб.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО7 просит возместить ему ущерб, причиненный спорным дорожно-транспортным происшествием, в сумме 982200 руб., исходя из положений статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Разрешая вопрос о размере подлежащего возмещению истцу материального ущерба, суд исходит из следующего. 

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что, применяя статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством (п. 11).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (п. 12).

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса РФ) (п.13).

Из анализа приведенных норм и руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что защита права потерпевшего посредством полного возмещения вреда должна обеспечивать восстановление нарушенного права потерпевшего, но не приводить к неосновательному обогащению последнего. Возмещение потерпевшему реального ущерба не может осуществляться путем взыскания денежных сумм, превышающих стоимость поврежденного имущества, стоимость работ по приведению этого имущества в состояние, существовавшее на момент причинения вреда.

Вместе с тем, согласно правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 5.3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 г. № 6-П, в силу вытекающих из Конституции Российской Федерации, в том числе ее статьи 55 (часть 3), принципов справедливости и пропорциональности (соразмерности) и недопустимости при осуществлении прав и свобод человека и гражданина нарушений прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3) регулирование подобного рода отношений требует обеспечения баланса интересов потерпевшего, намеренного максимально быстро, в полном объеме и с учетом требований безопасности восстановить поврежденное транспортное средство, и лица, причинившего вред, интерес которого состоит в том, чтобы возместить потерпевшему лишь те расходы, необходимость осуществления которых непосредственно находится в причинно-следственной связи с его противоправными действиями.

В абзаце 4 того же пункта названного постановления Конституционного Суда Российской Федерации, указано, что уменьшение возмещения ущерба допустимо, если в результате возмещения причиненного вреда с учетом стоимости новых деталей, узлов, агрегатов произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет лица, причинившего вред.

Сторона ответчиков по делу не согласилась с размером заявленного ФИО7 к возмещению материального ущерба, в связи с чем по ходатайству ФИО5 и ФИО4 судом была назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой, как указано выше, поручено эксперту ООО «Юридическая Компания «Аргумент» ФИО2

Согласно выводам заключения судебной автотехнической экспертизы № 1768-2024 от 10 сентября 2024 г. о размере затрат на восстановительный ремонт поврежденного автомобиля KIA (Sportage), государственный регистрационный знак №: стоимость восстановительного ремонта транспортного средства KIA (Sportage), государственный регистрационный знак №, по средним ценам Тверского региона без учета износа на заменяемые детали на дату производства экспертизы округленно составляет: 2436300 руб.; стоимость восстановительного ремонта транспортного средства KIA (Sportage), государственный регистрационный знак №, по средним ценам Тверского региона без учета износа на заменяемые детали на дату ДТП 01 апреля 2024 г. округленно составляет: 2335600 руб.; стоимость транспортного средства KIA (Sportage), государственный регистрационный знак № на момент повреждения 01 апреля 2024 г. составляет 975600 руб., что меньше, чем стоимость восстановительного ремонта, которая составляет 2335600 руб., рассчитанная без учета износа комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов), подлежащих замене, на основании чего экспертом сделан вывод об экономической нецелесообразности восстановительного ремонта транспортного средства; стоимость годных остатков транспортного средства KIA (Sportage), государственный регистрационный знак № на момент дорожно-транспортного происшествия (01 апреля 2024 г.) округленно составляет: 224800 руб.

Выводы приведенного заключения судебной экспертизы, как указано выше, стороной ответчиков в порядке, предусмотренном ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, допустимыми доказательствами не опровергнуты, обстоятельств, подтверждающих недостоверность выводов проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, судом не установлено.

Суд полагает, что заключение судебной экспертизы является полным, обоснованным, расчеты экспертом произведены последовательно, исходя из установленного объема повреждений спорного автомобиля, относящихся к ДТП, с учетом динамики рыночной ситуации и сравнительного анализа стоимости запасных частей и ремонтных работ по восстановлению поврежденного автомобиля в месте жительства истца.

Ответчики ходатайств о назначении по делу повторной судебной автотехнической экспертизы, в том числе, на предмет определения суммы ущерба, причиненного спорным ДТП, не заявили. 

Из анализа положений статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, приведенных в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Применяя принцип полного возмещения ущерба, суд исходит из того, что в каждом конкретном случае необходимо исключать возможность неосновательного обогащения лица, обратившегося в суд за судебной защитой.

Вместе с тем, суд учитывает, что согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 года № 6-П, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Таким образом, принцип полного возмещения убытков применительно к случаю повреждения транспортного средства предполагает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено.

С учетом выводов, приведенных в заключении судебной экспертизы, об экономической нецелесообразности ремонта поврежденного автомобиля KIA (Sportage), государственный регистрационный знак №, с использованием новых запасных частей, а также принимая во внимание сведения о стоимости поврежденного автомобиля на дату ДТП и стоимости годных остатков, суд признает установленным, что фактически причиненный истцу в результате спорного ДТП реальный ущерб, позволяющий восстановить нарушенное право истца и возместить имущественные потери без признаков какого-либо избыточного обогащения, составляет 750800 руб. (стоимость автомобиля на момент повреждения на 01 апреля 2024 г. (975600 руб.) - стоимость годных остатков на момент ДТП (224800 руб.).

Доказательств или обстоятельств дела, из которых следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления выявленных повреждений автомобиля истца, не представлено и ответчиками в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не приведено, как и доказательств наличия менее затратного способа устранения повреждений, причиненных автомобилю KIA (Sportage), государственный регистрационный знак №, в названном ДТП.

Определяя надлежащего ответчика по заявленным требованиям о возмещении материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, суд исходит из следующего. 

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 названного кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Как разъяснено в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Исходя из указанных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления либо в силу иного законного основания.

Таким образом, субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности и имело его в своем реальном владении и использовало на момент причинения вреда.

При этом, по смыслу приведенных правовых норм, ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником повышенной опасности было передано им иному лицу в установленном законом порядке.

Положениями пункта 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что совершение собственником по своему усмотрению в отношении принадлежащего ему имущества любых действий не должно противоречить закону и иным правовым актам и нарушать права и охраняемые законом интересы других лиц.

В силу абзаца 2 пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Из взаимосвязи указанных правовых норм следует, что гражданско-правовой риск возникновения вредных последствий при использовании источника повышенной опасности возлагается на собственника при отсутствии вины такого собственника в непосредственном причинении вреда, как на лицо, несущее бремя содержания, принадлежащего ему имущества.

Таким образом, владелец источника повышенной опасности, принявший риск причинения вреда таким источником, как его собственник, несет обязанность по возмещению причиненного этим источником вреда.

Введение института обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, суть которого состоит в распределении неблагоприятных последствий, связанных с риском наступления гражданской ответственности, на всех законных владельцев транспортных средств, с учетом такого принципа обязательного страхования, как гарантия возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (абзац второй статьи 3), направлено на повышение уровня защиты права потерпевших на возмещение вреда. Возлагая на владельцев транспортных средств обязанность страховать риск своей гражданской ответственности в пользу лиц, которым может быть причинен вред, и закрепляя при этом возможность во всех случаях, независимо от материального положения причинителя вреда, обеспечить потерпевшему возмещение вреда в пределах, установленных законом, федеральный законодатель реализует одну из функций Российской Федерации как социального правового государства, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (статьи 1 и 7 Конституции Российской Федерации), что было бы в недостаточной степени обеспечено при отсутствии адекватного механизма защиты прав потерпевших, отвечающего современному уровню развития количественных и технических показателей транспортных средств, многократно увеличивающих их общественную опасность (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 31 мая 2005 г. № 6-П).

Соответственно, закрепление в Федеральном законе «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» принципа всеобщности и обязательности страхования гражданской ответственности (абзац третий статьи 3), т.е. возложение обязанности по страхованию риска гражданской ответственности на всех без исключения владельцев транспортных средств, а равно принципа недопустимости использования на территории Российской Федерации транспортных средств, владельцы которых не исполнили эту обязанность (абзац четвертый статьи 3), не может рассматриваться как безусловное основание для привлечения законного владельца источника повышенной опасности - транспортного средства, передавшего полномочия по владению этим транспортным средством лицу, не застраховавшим свою гражданскую ответственность по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортного средства, в случае причинения вреда в результате использования транспортного средства таким лицом, к совместной с ним ответственности в долевом порядке.

При этом законный владелец источника повышенной опасности может быть привлечен к ответственности за вред, причиненный данным источником, наряду с непосредственным причинителем вреда, в долевом порядке при наличии вины.

В силу требований статьи 1079 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации собственнику транспортного средства ФИО4 для освобождения от гражданско-правовой ответственности надлежало представить доказательства передачи права владения автомобилем в установленном законом порядке, вместе с тем, в материалах дела такие документы отсутствуют.

Учитывая, что законный владелец транспортного средства Мерседес Бенц Е200, государственный регистрационный знак №, ФИО4 не исполнил возложенную на него обязанность по заключению договора ОСАГО, при этом он передал полномочия по управлению автомобилем ФИО5, также не застраховавшему свою гражданскую ответственность, и действия которого находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения ущерба истцу, принимая во внимание тот факт, что добровольная передача ФИО4 автомобиля не является достаточным подтверждением перехода права владения источником повышенной опасности в момент совершения ДТП от собственника, чья гражданская ответственность не была застрахована, к ФИО5, ввиду невозможности использования автомобиля на законных основаниях, при отсутствии доказательств для освобождения от гражданско-правовой ответственности, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания материального ущерба с обоих ответчиков ФИО4 и ФИО5 в долевом порядке.

При этом суд учитывает, что ФИО4 не представлено объективных доказательств, что принадлежащее ему транспортное средство выбыло из его владения против его воли и без его ведома в результате преступных действий ФИО5, а напротив подтверждено в судебном заседании, что он добровольно передал полномочия по управлению автомобилем ФИО5

При установленных по делу обстоятельствах, действия ФИО4, как законного владельца (собственника) источника повышенной опасности, передавшего автомобиль другому лицу, нельзя признать добросовестными и разумными, поскольку как на самого собственника автомобиля, так и на ФИО5 не был оформлен страховой полис ОСАГО, при этом ФИО4 без законных оснований передал автомобиль ФИО5, который совершил ДТП. 

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Учитывая, что в нарушение положений статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации ФИО4 как собственник автомобиля, не осуществлял надлежащий контроль за принадлежащим ему источником повышенной опасности, допустив использование автомобиля ФИО5 в отсутствие договора страхования обязательной гражданской ответственности, при этом предусмотренных пунктом 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, оснований для освобождения ответчика ФИО4 от возмещения вреда при рассмотрении настоящего дела не установлено, в то время как управление ФИО5 транспортным средством не являлось самовольным, последний является причинителем вреда вследствие допущенных нарушений ПДД РФ, при установленных обстоятельствах, суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения гражданско-правовой ответственности за причиненный истцу в результате ДТП материальный вред как на виновника дорожно-транспортного происшествия ФИО5, так и собственника транспортного средства, управляемого виновникам, - ФИО4, в равных долях.

С учетом установленных судом обстоятельств фактически причиненного истцу в результате спорного ДТП реального ущерба, лиц, виновным в названном дорожно-транспортном происшествии, исковые требования ФИО7 о взыскании материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, подлежат частичному удовлетворению, с ответчиков, с учетом степени вины каждого из них (ФИО4 - 50%, ФИО5 - 50%), подлежат взысканию в счет возмещения причиненного ущерба денежные средства в размере – по 375400 руб. с каждого, из расчета (750800 руб./2).

Также истцом заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 100000 руб.

Разрешая названное требование, суд учитывает следующее. 

В соответствии со статьей 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

В исковом заявлении ФИО7 требования о взыскании компенсации морального вреда мотивированы исключительно фактом причинения ему в результате спорного ДТП имущественного ущерба в виде повреждения транспортного средства, в связи с чем истец не мог пользоваться принадлежащим ему автомобилем, который являлся для него также источником дополнительного дохода, он имел трудности с проездом к месту работы, переживал и испытывал стресс из-за невозможности пользоваться транспортным средством. 

Вместе с тем доказательств того, что в результате названного дорожно-транспортного происшествия истцу был причинен вред здоровью, а равно, что действиями либо бездействием ответчиков ФИО7 причинены нравственные или физические страдания, нарушены нематериальные блага истца, материалы дела не содержат.

Конкретные обстоятельства, с которыми истец связывает причинение ему морального вреда и обоснование размера заявленной ко взысканию денежной компенсации, ФИО7 не приведены и судом не установлены, что исключает возможность взыскания компенсации морального вреда при указанных обстоятельствах.

Факт причинения имущественного ущерба не является безусловным основанием для взыскания компенсации морального вреда при установленных судом обстоятельствах. 

С учетом изложенного, исковые требования ФИО7 о взыскании с ответчиков ФИО4, ФИО5 денежной компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат. 

Разрешая вопрос о распределении судебных расходов, суд исходит из следующего. 

В соответствии с положениями статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Таким образом, в системе норм гражданского процессуального законодательства правило части первой статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о присуждении судебных расходов пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований (той части исковых требований, в которой истцу отказано) применяется ко всем видам издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу разъяснений, приведенных в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального закона о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (ст. ст. 98, 102,103 ГПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска имущественного характера, не подлежащего оценке и иска неимущественного характера. 

Как следует из материалов дел, истцом заявлено требование имущественного характера, подлежащее оценке (о взыскании материального ущерба) на сумму 982200 руб. (стоимость восстановительного ремонта транспортного средства), которое удовлетворено судом частично на сумму 750800 руб., что составляет 76,40%.

Также истцом заявлялось требование о компенсации морального вреда в сумме 100000 руб., в удовлетворении которого судом отказано в полном объеме. 

Таким образом, истцом заявлены как требования неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (о компенсации морального вреда), так и требования имущественного характера, подлежащие оценке (о взыскании денежных средств).

Исходя из того, что истцом заявлено два самостоятельных требования, в отношении одного из которых подлежит применению пропорциональный подход распределения судебных расходов, а на другое требование такой подход не распространяется, судебные расходы подлежат делению поровну на количество заявленных требований и возмещаются по каждому требованию отдельно, исходя из удовлетворения, частичного удовлетворения либо отказа в удовлетворении каждого из требований.

Истцом ФИО9 заявлено о возмещении судебных расходов, понесенных в связи с проведением досудебной оценки (заключение эксперта) №107 от 15 мая 2024 г.), выполненной ИП ФИО1 в сумме 9000 руб.

В подтверждение несения расходов по проведению досудебной оценки в указанном размере истцом ФИО7 представлен чек № от 21 мая 2024 г., в котором указано наименование услуг – экспертиза транспортного средства, сумма - 9000 руб.

Из разъяснений, изложенных в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», следует, что перечень судебных издержек, предусмотренный статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. Например, истцу могут быть возмещены расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, его подсудность.

Суд учитывает, что в рассматриваемом случае несение истцом названных расходов на изготовление отчета об оценке (досудебной оценки) было необходимо для определения размера ущерба, подлежащего взысканию с ответчиков, и последующего обращения в суд с настоящим иском. Отсутствие такого заключения исключало бы для истца возможность предъявить ответчику претензии до обращения в суд, а также подтвердить обоснованность заявленных требований в суде.

С учетом неудовлетворения исковых требований имущественного характера о компенсации морального вреда и частичного удовлетворения требований имущественного характера о взыскании денежных средств, суд приходит к выводу, о необходимости взыскания с ответчиков в пользу истца в счет возмещения расходов на оплату досудебной экспертизы, исходя из размера удовлетворенных исковых требований к каждому из ответчиков - по 1719 руб. на каждого (9000 / 2 * 76,4% / 2). 

Таким образом, в пользу истца ФИО7 с ответчика ФИО4 в возмещение расходов по оплате досудебной экспертизы надлежит взыскать 1719 рублей, с ответчика ФИО5 - 1719 руб.

Также истцом при обращении в суд с настоящим иском понесены расходы по уплате государственной пошлины в сумме 13022 руб., что подтверждается чеком по операции Сбербанк онлайн от 30 мая 2024 г.

Названные расходы, исходя из вышеприведенных правовых норм и разъяснений Пленума Верховного суда Российской Федерации, суд полагает обоснованным возместить истцу в сумме 4974 руб. 40 коп., по 2487 руб. 20 коп. - с каждого ответчика, исходя из следующего расчета (13022/2*76,4%/2).

Исходя из установленных судом обстоятельств, в удовлетворении исковых требований ФИО7 к ФИО5, ФИО4 о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда, судебных расходов, в остальной части суд полагает необходимым отказать.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО7 (СНИЛС №) к ФИО4 (паспорт 

<

данные изъяты>.), ФИО5 (паспорт 

<

данные изъяты> о солидарном взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда, судебных расходов, удовлетворить частично.

Взыскать со ФИО4, 

<

дата> года рождения, уроженца 

<

данные изъяты>, в пользу ФИО7: материальный ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в сумме 375400 (триста семьдесят пять тысяч четыреста) рублей; расходы по составлению экспертного заключения (досудебной оценки) в сумме 1719 (одна тысяча семьсот девятнадцать) рублей; расходы по оплате государственной пошлины в сумме 2487 (две тысячи четыреста восемьдесят семь) рублей 20 копеек.

Взыскать с ФИО5, 

<

дата> года рождения, уроженца 

<

данные изъяты>, в пользу ФИО7: материальный ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в сумме 375400 (триста семьдесят пять тысяч четыреста) рублей; расходы по составлению экспертного заключения (досудебной оценки) в сумме 1719 (одна тысяча семьсот девятнадцать) рублей; расходы по оплате государственной пошлины в сумме 2487 (две тысячи четыреста восемьдесят семь) рублей 20 копеек.

В удовлетворении исковых требований ФИО7 к ФИО4, ФИО5 о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда, судебных расходов, в остальной части отказать.

Обеспечительные меры, принятые определением судьи Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области от 4 июня 2024 г., сохранить до исполнения решения суда.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Вышневолоцкий межрайонный суд Тверской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Л.М. Емельянова

УИД: 69RS0006-01-2024-001502-80