Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации 

21 июня 2021 г. Центральный районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего судьи Багрянской В.Ю.

при секретаре Плужник А.А., 

с участием прокурора Бескороваевой М.В., 

представителя истца по ордеру адвоката Комаровой М.А., 

представителя ГУ МВД России по Воронежской области по доверенности ФИО7, представителя УМВД России по г. Воронежу по доверенности ФИО8, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО9 к ГУ МВД России по Воронежской области и УМВД России по г. Воронежу о признании незаконным заключения по материалам служебной проверки, о признании незаконным приказа о расторжении контракта и увольнении, о восстановлении на службе, о взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, 

у с т а н о в и л:

Истец обратился с иском к ответчикам, указывая, что проходил службу в органах внутренних дел. Приказом от 26.03.2021 истец был уволен за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел. Полагает, что увольнение произведено незаконно, указывает, что проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, он не совершал, установленные ответчиком в ходе проверки обстоятельства не соответствуют действительности. Кроме того, полагает, что ответчиком нарушена процедура увольнения и порядок расторжения контракта, а также процедура проведения служебной проверки в отношении истца (л. д. 5-10 т.1).

В судебном заседании истец свои исковые требования поддержал, пояснил изложенное.

Представитель истца по ордеру адвокат Комарова М.А. требования своего доверителя поддержала, привела правовое обоснование заявленных требований, представила суду письменные пояснения истца по всем обстоятельствам дела.

Представитель ответчика ГУ МВД России по Воронежской области по доверенности ФИО7 поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях (л.д. 224-226 т.1).

Представитель ответчика УМВД России по г. Воронежу по доверенности ФИО8 также представила суду письменные возражения, доводы которых поддержала (л.д. 227-228 т.1).

Выслушав участвующих в деле лиц, заключение прокурора, полагавшего необходимым требования истца удовлетворить, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Из представленных суду документов и пояснений сторон судом установлено, что истец проходил службу в органах внутренних дел в различных должностях. Приказом УМВД России по г. Воронежу от 22.03.2018 № л/с назначен на должность инспектора (дорожно-патрульной службы) взвода отдельного батальона дорожно-патрульной службы ГИБДД УМВД России по г. Воронежу. Приказом ГУ МВД России по Воронежской области от 01.08.2014 №, истцу присвоено специальное звание лейтенант полиции. Приказом УМВД России по г. Воронежу от 26.03.2021 № л/с, ФИО9 уволен со службы в органах внутренних дел по п. 9 ч. 3 ст. 82 Закона, в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел. Указанные обстоятельства сторонами не оспариваются и подтверждаются материалами дела (л.д. 11-13, 230-235 т.1).

Также судом установлено, что на основании приказа от 23.12.2020 № л/с (л.д. 161-166 т.1), истец был направлен в командировку на 

<

адрес> с целью несения службы по охране общественного порядка и обеспечения общественной безопасности сроком на 182 календарных дня с 28.12.2020.

Приказом от 15.03.2021 № л/с командировка истца на ФКПП «Малка» досрочно прекращена с 16.03.2021 (л.д. 248-249 т.1). 

На основании приказа ГУ МВД России по Воронежской области от 19.03.2021 №№ назначена служебная проверка по факту нарушений служебной дисциплины в действиях сотрудников ОВД, связанных с ненадлежащим исполнением служебных обязанностей в период нахождения в служебной командировке на 

<

адрес> (л.д.89-90 т.1). По результатам проведенной служебной проверки, вынесено заключение от 24.03.2021, которое утверждено начальником ГУ МВД России по Воронежской области 25.03.2021 (л.д. 174-200 т.1). Согласно указанному заключению, комиссия пришла к выводам о необходимости расторгнуть с ФИО9 контракт и уволить его со службы в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органа внутренних дел (п. 2 Заключения).

Рассматривая требования истца о признании незаконным заключения по материалам служебной проверки в части выводов, касающихся истца, суд учитывает следующее.

Правоотношения, связанные с поступлением на службу в органы внутренних дел, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения (статуса) сотрудника органов внутренних дел, регулируются Федеральным законом от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (часть 1 статьи 2 названного федерального закона; далее также - Федеральный закон от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ).

В соответствии с пунктами 1 - 6 части 1 статьи 3 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ регулирование правоотношений, связанных со службой в органах внутренних дел, осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации, названным федеральным законом, Федеральным законом от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции", Федеральным законом от 19 июля 2011 г. N 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и другими федеральными законами, регламентирующими правоотношения, связанные со службой в органах внутренних дел, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел.

В силу части 1 статьи 4 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ служба в органах внутренних дел осуществляется в соответствии с основными принципами построения и функционирования системы государственной службы Российской Федерации, установленными Федеральным законом от 27 мая 2003 г. N 58-ФЗ "О системе государственной службы Российской Федерации".

Сотрудник органов внутренних дел обязан знать и соблюдать Конституцию Российской Федерации, законодательные и иные нормативные правовые акты Российской Федерации в сфере внутренних дел, обеспечивать их исполнение; проходить в порядке, устанавливаемом федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел, регулярные проверки знания Конституции Российской Федерации, законодательных и иных нормативных правовых актов Российской Федерации в указанной сфере; знать и исполнять должностной регламент (должностную инструкцию) и положения иных документов, определяющие его права и служебные обязанности, исполнять приказы и распоряжения прямых руководителей (начальников), а также руководствоваться законодательством Российской Федерации при получении приказа либо распоряжения прямого или непосредственного руководителя (начальника), заведомо противоречащих законодательству Российской Федерации (пункты 1, 2 части 1 статьи 12 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ).

Согласно пункту 2 части 1 статьи 13 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ, предусматривающей требования к служебному поведению сотрудника органов внутренних дел, при осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время сотрудник органов внутренних дел должен заботиться о сохранении своих чести и достоинства, не допускать принятия решений из соображений личной заинтересованности, не совершать при выполнении служебных обязанностей поступки, вызывающие сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника, наносящие ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, а также государственной власти.

В Типовом кодексе этики и служебного поведения государственных служащих Российской Федерации и муниципальных служащих, одобренном решением президиума Совета при Президенте Российской Федерации по противодействию коррупции от 23 декабря 2010 г. (протокол N 21), подлежащем применению к спорным отношениям в соответствии с пунктом 2 приказа Министерства внутренних дел Российской Федерации от 31 октября 2013 г. N 883, установлено, что государственные (муниципальные) служащие, сознавая ответственность перед государством, обществом и гражданами, призваны среди прочего воздерживаться от поведения, которое могло бы вызвать сомнение в добросовестном исполнении государственным (муниципальным) служащим должностных обязанностей, а также избегать конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб его репутации или авторитету государственного органа либо органа местного самоуправления (подпункт "м" пункта 11 Типового кодекса).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, служба в органах внутренних дел является особым видом государственной службы, направлена на реализацию публичных интересов, что предопределяет наличие у сотрудников, проходящих службу в этих органах, специального правового статуса, обусловленного выполнением конституционно значимых функций по обеспечению правопорядка и общественной безопасности. Законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования, в том числе к их личным и деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц (постановление от 6 июня 1995 г. N 7-П, определения от 21 декабря 2004 г. N 460-О, от 16 апреля 2009 г. N 566-О-О, от 25 ноября 2010 г. N 1547-О-О и от 3 июля 2014 г. N 1405-О).

Контракт подлежит расторжению, а сотрудник органов внутренних дел увольнению со службы в органах внутренних дел в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел (пункт 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ).

Причиной увольнения сотрудника органов внутренних дел по основанию, предусмотренному пунктом 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ, является совершение сотрудником при выполнении служебных обязанностей поступка, вызывающего сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности, наносящего ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел и противоречащего требованиям, предъявляемым к сотрудникам полиции, независимо от того, предусмотрена ли за данное деяние административная либо уголовная ответственность (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29 марта 2016 г. N 496-О).

Возможность увольнения со службы сотрудника органов внутренних дел, более не отвечающего указанными выше требованиям, предопределена необходимостью комплектования правоохранительных органов лицами, имеющими высокие морально-нравственные качества и способными надлежащим образом выполнять принятые ими на себя обязательства по защите прав и свобод человека и гражданина, соблюдению положений Конституции Российской Федерации, обеспечению безопасности, законности и правопорядка. При этом пункт 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ не предполагает возможности его произвольного применения, поскольку презюмирует, что принятию решения об увольнении сотрудника органов внутренних дел со службы за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, то есть за несоблюдение им добровольно принятых на себя обязательств, предусмотренных законодательством, предшествует объективная оценка совершенного им деяния, а обоснованность увольнения со службы может быть предметом судебной проверки (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2015 г. N 278-О).

Из содержания приведенных нормативных положений с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что для сотрудников органов внутренних дел установлены повышенные требования к их поведению как в служебное, так и во внеслужебное время. В том числе на них возложены особые обязанности заботиться о сохранении своих чести и достоинства, не совершать поступков, вызывающих сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника, наносящих ущерб его репутации, авторитету органа внутренних дел и государственной власти. Несоблюдение сотрудником органов внутренних дел таких добровольно принятых на себя обязательств, предусмотренных законодательством, расценивается как проступок, порочащий честь сотрудника органов внутренних дел. Применение к сотрудникам органов внутренних дел меры ответственности в виде увольнения за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, обусловлено их особым правовым статусом.

Исходя из изложенного для решения вопроса о законности увольнения сотрудника органов внутренних дел со службы в органах внутренних дел в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, юридически значимым обстоятельством является установление совершения сотрудником органов внутренних дел деяний (действия или бездействия), подрывающих деловую репутацию и авторитет органов внутренних дел, нарушающих требования к поведению сотрудника при осуществлении служебной деятельности и во внеслужебное время, а также требований по соблюдению профессионально-этических принципов, нравственных правил поведения, закрепленных указанными выше положениями нормативных правовых актов.

Следовательно, при разрешении исковых требований ФИО9 об оспаривании законности его увольнения со службы по пункту 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ ответчик должен представить суду доказательства, подтверждающие совершение истцом проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел. Обязанность же суда, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, на основании исследования и оценки представленных сторонами спора доказательств по правилам статей 67, 71 ГПК РФ выяснить все обстоятельства законности привлечения истца к дисциплинарной ответственности путем проверки наличия указанного ответчиком основания увольнения, в том числе решить вопрос о квалификации конкретных действий истца как проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Частью 8 статьи 51 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ предусмотрено, что перед наложением дисциплинарного взыскания по решению руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченного руководителя в соответствии со статьей 52 данного закона может быть проведена служебная проверка.

Статьей 52 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ определены основания и регламентирован порядок проведения служебной проверки.

Служебная проверка проводится по решению руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченного руководителя при необходимости выявления причин, характера и обстоятельств совершенного сотрудником органов внутренних дел дисциплинарного проступка, подтверждения наличия или отсутствия обстоятельств, предусмотренных статьей 14 названного закона, а также по заявлению сотрудника (часть 1 статьи 52 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ).

Согласно части 3 статьи 52 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ при проведении служебной проверки в отношении сотрудника органов внутренних дел должны быть приняты меры по объективному и всестороннему установлению: 1) фактов и обстоятельств совершения сотрудником дисциплинарного проступка; 2) вины сотрудника; 3) причин и условий, способствовавших совершению сотрудником дисциплинарного проступка; 4) характера и размера вреда, причиненного сотрудником в результате совершения дисциплинарного проступка; 5) наличия или отсутствия обстоятельств, препятствующих прохождению сотрудником службы в органах внутренних дел.

В заключении по результатам служебной проверки указываются установленные факты и обстоятельства, предложения, касающиеся наложения на сотрудника органов внутренних дел дисциплинарного взыскания (часть 7 статьи 52 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ).

Порядок проведения служебной проверки устанавливается федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел (часть 9 статьи 52 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ).

Организация работы по проведению служебных проверок в органах, организациях и подразделениях МВД России урегулирована Порядком проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденным приказом МВД России от 26 марта 2013 г. N 161 (далее также - Порядок).

Сотрудник (председатель и члены комиссии), проводящий служебную проверку, обязан документально подтвердить дату и время совершения дисциплинарного проступка, обстоятельства, влияющие на степень и характер ответственности сотрудника, в отношении которого проводится служебная проверка, как отягчающие, так и смягчающие его вину; осуществить сбор документов и материалов, характеризующих личные и деловые качества сотрудника, совершившего дисциплинарный проступок. Изучить материалы проводившихся ранее служебных проверок в отношении сотрудника, информацию о фактах совершения им дисциплинарных проступков (подпункты 30.6 - 30.8 пункта 30 Порядка).

Сотрудник (председатель и члены комиссии), проводящий служебную проверку, обязан опросить сотрудников, государственных гражданских служащих и работников системы МВД России, которым могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, подлежащих установлению в ходе служебной проверки (подпункт 30.11 пункта 30 Порядка).

Заключение по результатам служебной проверки составляется на основании имеющихся в материалах служебной проверки данных и должно состоять из трех частей: вводной, описательной и резолютивной (пункт 34 Порядка).

Во вводной части указываются должность, звание, фамилия, имя, отчество, год рождения сотрудника, в отношении которого проведена служебная проверка, а также сведения об образовании, о времени его службы в органах внутренних дел и в замещаемой должности, количестве поощрений, взысканий, наличии (отсутствии) у него неснятых дисциплинарных взысканий (подпункт 35.2 пункта 35 Порядка).

Описательная часть должна содержать, в частности, факт совершения сотрудником дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия совершения сотрудником дисциплинарного проступка; материалы, подтверждающие (исключающие) вину сотрудника; обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность сотрудника (подпункты 36.3, 36.4, 36.7, 36.8 пункта 36 Порядка).

С учетом изложенной в описательной части информации в резолютивной части, в частности, указываются предложения о применении (неприменении) к сотруднику, в отношении которого проведена служебная проверка, мер дисциплинарной ответственности, иных мер воздействия (подпункт 37.2 пункта 37 Порядка).

Таким образом, названными выше нормативными правовыми актами, регулирующими прохождение службы в органах внутренних дел и порядок проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях Министерства внутренних дел Российской Федерации, определены основания и регламентирован порядок проведения служебной проверки, по результатам которой составляется соответствующее заключение, установлены четкие и последовательные нормы, касающиеся порядка проведения служебной проверки, несоблюдение которых может служить основанием для признания недействительным (незаконным) заключения по результатам служебной проверки. К таким нормам, в том числе, отнесены нормы, содержащие требования к заключению по результатам служебной проверки, нормы о целях и порядке проведения служебной проверки, о сборе документов и материалов, характеризующих личные и деловые качества сотрудника, об опросе сотрудников органов внутренних дел, которым могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, подлежащих установлению в ходе служебной проверки.

Анализируя все собранные по делу доказательства, с учетом требований ст. 67 ГПК РФ, суд полагает, что ответчиком при проведении служебной проверки не были приняты надлежащие меры по объективному и всестороннему установлению фактов и обстоятельств совершения истцом проступка, его вины, причин и условий, способствовавших совершению действий, вменяемых ему в качестве проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, последствий совершения этих действий.

В нарушение требований подпунктов 30.6 - 30.8, 30.11 пункта 30 Порядка при проведении служебной проверки не были документально подтверждены обстоятельства, влияющие на степень и характер ответственности, как отягчающие, так и смягчающие вину истца. Сотрудниками, проводившими служебную проверку, не изучались материалы служебных проверок, проводившихся ранее в отношении истца, не были собраны материалы, характеризующие личные и деловые качества истца, не изучались и не устанавливались обстоятельства, способствовавшие совершению проступка, не были установлены и опрошены очевидцы и свидетели, совершенного истцом проступка. Проверка проведена формально, без выяснения всех фактических обстоятельств.

Как установлено судом из представленных материалов служебной проверки и пояснений сторон, поводом для назначения и проведения проверки ГУ МВД России по Воронежской области, явилась информация, изложенная в сообщении исх. №829 от 16.03.2021, направленном начальнику ГУ МВД России по Воронежской области начальником ГУ МВД России по СКФО (л.д.49-52 т.1). В данном документе сообщалось о неоднократных фактах недобросовестного отношения к выполнению своих должностных обязанностей сотрудников, направленных в командировку на 

<

адрес> В числе прочего, было указано о факте, произошедшем 14.03.2021 с участием лейтенанта полиции ФИО9, который в нарушение административного регламента допустил бестактное и грубое обращение с сотрудником органов госбезопасности, предъявившим служебное удостоверение сотрудника органов госбезопасности РФ высшего офицерского состава – 

<

данные изъяты> ФИО1 Также указано о том, что 01.03.2021 при несении службы ФИО9 допускалось самовольное отключение закрепленного за ним видеорегистратора.

Из оспариваемого заключения по материалам служебной проверки следует, что лейтенант полиции ФИО9 14.03.2021, осознавая противоправность своего поведения и находясь при исполнении служебных обязанностей, допустил факт некорректного и грубого общения с участником дорожного движения, с употреблением оборотов речи, с явными проявлениями пренебрежительного тона и заносчивости, при этом, заведомо зная, что общение происходит с лицом высшего офицерского состава органов госбезопасности РФ. Указанные действия ФИО9 повлекли за собой возникновение конфликтной ситуации, нанесшей ущерб деловой репутации и авторитету, как ГУ МВД России по Воронежской области, так и органам внутренних дел РФ в целом. Кроме того, 01.03.2021, в период несения службы, ФИО9 самовольно отключал закрепленный за ним видеорегистратор №0746 (л.д.186 т.1).

Суд полагает, что приведенные в заключении обстоятельства, доказательствами, собранными в рамках проведенной ГУ МВД России по Воронежской области служебной проверки, объективно не подтверждаются.

Факт отключения ФИО9 закрепленного за ним видеорегистратора в действительности имел место быть, что истцом не отрицается. Вместе с тем, объяснениями самого истца, а также опрошенных в рамках проверки свидетелей, а именно: ФИО2, ФИО3 и ФИО4 подтверждается, что отключение не носило самовольного характера.

Так, свидетель ФИО2 пояснил, что 28.02.2021 заступил на службу в качестве 

<

данные изъяты>». В соответствии с требованиями приказа ГУ МВД России по СКФО от 03.04.2018 №246, данный сотрудник осуществляет проверку видеорегистраторов на предмет исправности, заряда АКБ, качества звукозаписи и изображения. В его обязанности также входит учет несения службы личного состава дежурной смены, а также учет времени, когда сотрудник по какой-либо причине отлучается с места несения службы. В промежутке времени с 04:30 часов до 05:40 часов 01.03.2021, посредством радиосвязи к нему обратился ФИО9, который сообщил, что отлучился в туалет, для отправления естественных физиологических надобностей. Данный факт был зафиксирован ФИО2 в рабочей тетради дежурного группы управления нарядами 

<

адрес>» (л.д. 143-146 т.1). 

Аналогичные объяснения дал свидетель ФИО4, который пояснил, что 01.03.2021 в указанный период времени нес службу в качестве 

<

данные изъяты> и подтвердил, что ФИО9 ставил его в известность о том, что ему необходимо отлучиться по нужде в 04:30 часов, затем в 05:05 часов вернулся к несению службы, в 06:00 часов повторно обратился с аналогичной просьбой. Также данный сотрудник пояснил, что в этот день ФИО9 обращался за медицинской помощью в медсанчасть 

<

адрес> (л.д.149-150 т.1).

Объяснения этих свидетелей подтверждаются также пояснениями ФИО3, который указал, что 01.03.2021 проходил службу в качестве 

<

данные изъяты> и 01.03.2021 ФИО9 обращался к нему с просьбой выдать ему лекарственное средство от 

<

данные изъяты>, а 03.03.2021 он же обращался с жалобами на боли в 

<

данные изъяты>. После проведенного осмотра, был выставлен диагноз и дано освобождение от несения служебных обязанностей (л.д. 147-148 т.1). 

Из изложенного следует, что факт самовольного отключения ФИО9 закрепленного за ним видеорегистратора, не только не подтвердился, а, напротив, опровергается материалами служебной проверки. 

Несмотря на данное обстоятельство, комиссия при проведении проверки пришла к необоснованному и ничем не подтвержденному выводу о том, что имело место нарушение служебной дисциплины, выразившееся в самовольном отключении видеорегистратора.

Кроме того, следует обратить внимание на то обстоятельство, что по факту самовольного отключения видеорегистратора, в рамках оспариваемой служебной проверки, указанные сотрудники: ФИО4, ФИО3 и ФИО2 вообще не опрашивались. В деле имеются только их объяснения на имя руководителей ГУ МВД России по СКФО. 

Вместе с тем, в силу Приказа МВД России от 26.03.2013 №161 "Об утверждении Порядка проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях Министерства внутренних дел Российской Федерации", служебная проверка в отношении сотрудника, совершившего дисциплинарный проступок в период нахождения в служебной командировке, проводится в установленном порядке по решению руководителя (начальника) органа, организации или подразделения МВД России, направившего сотрудника в командировку.

Таким образом, руководители и иные сотрудники ГУ МВД России по СКФО, правом проведения служебной проверки в отношении истца не обладали. Следовательно, обстоятельства, установленные заключением по результатам служебной проверки, проведенной ГУ МВД России по СКФО от 16.03.2021, требовали дополнительной проверки со стороны органа ГУ МВД России, который направил истца в командировку, т.е. со стороны ГУ МВД России по Воронежской области. В действительности же указанные обстоятельства дополнительной проверке не подвергались, выводы, изложенные в заключении от 16.03.2021 фактически продублированы в оспариваемом заключении. 

Вывод, изложенный в заключении, относительно совершения ФИО9 проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, также не основан на доказательствах, собранных в рамках проведенной проверки.

Сотрудники, опрошенные в рамках проверки, по данному факту каких-либо конкретных объяснений не дали (л.д. 151-160 т.1), поскольку не являлись очевидцами возникшей конфликтной ситуации между ФИО9 и лицом, управлявшим остановленным им автомобилем. Единственным очевидцем описываемых событий, являлся 

<

данные изъяты>», ФИО5, который пояснил, что 14.03.2021 нес службу на 

<

адрес>» в составе дежурной смены. В его обязанности входил досмотр остановленных транспортных средств. Примерно в 7 часов 35 минут, инспектором ДПС ФИО9 был остановлен автомобиль №, ФИО5 направился к указанному автомобилю для его проверки. В этот момент водитель указанного автомобиля показал ему жестом, что намерен говорить с инспектором ДПС, который его остановил. После чего, ФИО5 пригласил ФИО9 О чем шел между ними разговор, свидетель не слышал, так как стоял в стороне у дороги (л.д.136-137, 159-160 т.1).

Из пояснений ФИО9, данных в ходе судебного заседания, а также его объяснений, которые он давал в рамках служебной проверки (л.д. 129-133 т.1), следует, что 14.03.2021 он нес службу в качестве инспектора ДПС дежурной смены на 

<

адрес>». Примерно в 7 часов 35 минут им был остановлен автомобиль № с нечитаемым передним регистрационным государственным знаком. Автомобиль остановился, к автомобилю подошел сотрудник группы досмотра ФИО5, после чего, примерно через 1 минуту пригласил ФИО10 ФИО9 подошел к данному автомобилю, поздоровался с водителем этого автомобиля и вежливо представился. Водитель автомобиля предъявил ФИО9 спецталон, на что ФИО9 указал водителю, что данный документ он мог бы предъявить и сотруднику досмотровой группы, имея ввиду, что не было необходимости отвлекать ФИО9 от исполнения его должностных обязанностей. На что водитель остановленного автомобиля сказал, что он генерал, а эту машину здесь все знают, и стал высказывать недовольство тем, что его остановили. ФИО9 также в своих объяснениях указывает, что водитель остановленного им транспортного средства был одет в гражданскую одежду, без каких-либо знаков отличия, позволявших отнести его к числу сотрудников какого-либо государственного ведомства, и служебное удостоверение ФИО9 не предъявлял. При этом, тон разговора, который изначально был выбран данным гражданином, являлся вульгарным, развязным, он обращался к ФИО9 на «ты» и угрожал ему тем, что для ФИО9 наступят неблагоприятные последствия. ФИО9, находясь в сложной стрессовой ситуации, связанной с серьезной и длительной болезнью его старшей дочери, с длительным пребыванием в служебной командировке, с последствиями перенесенного респираторного заболевания, не сдержался, также допустил к указанному гражданину обращение на «ты». Однако, никаких грубых, бестактных и оскорбительных высказываний, которые могли опорочить его честь, как сотрудника органов внутренних дел им допущено не было. Содержание высказываний ФИО9 носили ироничный тон, их смысл сводился к тому, что нарушать правила дорожного движения, кодекс об административных правонарушениях и ездить по дорогам общего пользования с нечитаемыми государственными регистрационными знаками, не позволено никому: ни генералам, ни рядовым.

Из изложенного следует, что объяснениями сотрудников, которые были получены ГУ МВД России по Воронежской области, а также объяснениями, которые давались ими в рамках проведенной проверки ГУ МВД России по СКФО, факт совершения ФИО9 вменяемого ему нарушения служебной дисциплины, не подтвержден.

Кроме того, суд обращает внимание на то, что объяснения сотрудников, содержащиеся в материалах служебной проверки, которые были представлены суду, не содержат даты, в которую данные объяснения у сотрудников отбирались, а также указания на то, каким должностным лицом, уполномоченным на проведение проверки, указанные объяснения отбирались и фиксировались. При этом, объяснения ФИО6, исходя из их содержания, были даны им 18.03.2021, т.е. еще до издания приказа о назначении служебной проверки (19.03.2021) и доказательств того, что данные объяснения давались этим сотрудником в рамках оспариваемой проверки у суда не имеется. 

Также из пояснений представителя ГУ МВД России по Воронежской области следует, что большинство из указанных сотрудников, на момент проведения проверки продолжали оставаться в командировке на 

<

адрес>», из чего следует, что они физически не могли быть опрошены теми лицами, которыми проводилась служебная проверка в г. Воронеже. Кем они опрашивались, когда, при каких обстоятельствах, как их объяснения были получены сотрудниками, проводившими проверку, представитель ГУ МВД России по Воронежской области пояснить не смогла.

Объяснения от ФИО9 также, по мнению суда, получены с нарушением норм действующего законодательства. 

Согласно постановлению главного санитарного врача ФКУЗ «МСЧ МВД России по Воронежской области» от 15.03.2021 №20, ФИО9 после прибытия из командировки предписан режим самоизоляции сроком на 14 дней (с 17.03.2021 по 30.03.2021) в условиях, исключающих эпидемические риски в связи с новой коронавирусной инфекцией COVID 19 (л.д.236 т.1). Несмотря на данное указание, в нарушение установленных запретов, истец был вызван в ГУ МВД России по Воронежской области 19.03.2021 для дачи объяснений, в рамках проводимой в отношении него проверки.

В качестве доказательства совершенного истцом дисциплинарного проступка, ГУ МВД России по Воронежской области в рамках служебной проверки, принята стенофонограмма с видеорегистратора, закрепленного за ФИО9 (л.д. 92-93 т.1).

Суд полагает, что указанный документ по своей форме и содержанию не отвечает признакам относимости и допустимости, и не может расцениваться в качестве доказательства, объективно подтверждающего факт совершения истцом дисциплинарного проступка.

В данном документе указано, что стенофонограмма содержит запись разговора гражданина с инспектором ДПС ФИО9 14.03.2021, осуществленную с видеорегистратора «Дозор-77», серийный номер DZ18090746, закрепленного за ФИО9 Между тем, согласно карточке учета технического средства (л.д.55 т.1), за ФИО9 был закреплен видеорегистратор Дозор 77 БРУА 012345.001, заводской номер 0746, инвентарный номер 1013403547. Указанные несоответствия в номере и наименовании видеорегистратора, в рамках проводимой проверки, устранены не были, данному обстоятельству при проведении проверки ответчик не дал надлежащей оценки и не выяснил, запись с какого видеорегистратора фактически представлена в рамках проводимой проверки.

Также указанная стенофонограмма не содержит даты ее составления, а также данных о том, с помощью какого технического средства, указанная запись разговора прослушивалась лицами, ее составившими. 

Также суд отмечает, что лица, подписавшие представленную стенофонограмму, не входили в состав комиссии, назначенной приказом ГУ МВД России по Воронежской области для проведения проверки в отношении истца, проведение проверки в отношении истца, им не поручалось, данных о том, что они уполномочены на проведение служебной проверки в отношении истца, ответчиком не представлено.

Кроме того, суд учитывает, что стенофонограмма записи разговора, сама по себе, не может являться допустимым доказательством, так как не является первоисточником. Она опосредованно воспроизводит истинное содержание записи, поскольку, отражает содержание разговора ФИО9 с остановленным им гражданином через призму восприятия лиц, ее составивших. При этом, тот факт, что реплики ФИО9 на данной записи, доступны для слуха и восприятия лиц составивших стенофонограмму, а реплики второго участника конфликта, неразборчивы, вызывают у суда сомнения в достоверности представленной стенофонограммы.

Достоверным и допустимым доказательством, подтверждающим содержание разговора между ФИО9 и остановленным им гражданином, могла бы являться видеозапись с регистратора, закрепленного за истцом. Однако, указанная видеозапись не была представлена ни суду, ни комиссии в рамках проводимой служебной проверки. При этом, объективных доказательств того, что данная видеозапись была утрачена, или по каким-либо иным объективным причинам не может быть представлена, материалы дела не содержат.

Также материалы служебной проверки не содержат объективных данных, указывающих на то, что ФИО9, вступая в словесный конфликт с остановленным им гражданином, заведомо знал, что общение происходит с лицом высшего офицерского состава органов госбезопасности РФ – 

<

данные изъяты> ФИО1 Проверкой данное обстоятельство установлено не было, никто из опрошенных сотрудников, на это не указывал, ФИО1 в рамках проведенной проверки не опрашивался. Данных о том, что ФИО1 обращался к руководству ГУ МВД России по СКФО или ГУ МВД России по Воронежской области с жалобами на некорректное поведение ФИО9, в материалы дела также представлено не было. 

Вместе с тем, в случае доказанности указанного обстоятельства, органу внутренних дел, проводившему проверку в отношении истца, следовало учесть, что к служебному поведению сотрудников органов государственной безопасности, законом также устанавливаются повышенные требования. В рамках проводимой проверки, следовало установить все обстоятельства, способствовавшие возникшей конфликтной ситуации, установить, кем из его участников данный конфликт был спровоцирован, что явилось поводом для данного конфликта, установить причины и условия, способствовавшие совершению ФИО9 проступка, а также размер и характер вреда, причиненного совершенным проступком. Этого в рамках проведенной проверки сделано не было.

Между тем, в своих письменных объяснениях ФИО9 ссылался на сложную житейскую ситуацию, связанную с болезнью ребенка после перенесенной операции. Находясь в служебной командировке, ФИО9 был лишен возможности общаться с близкими, переживал и волновался за здоровье дочери. Указанные истцом обстоятельства, не получили никакой оценки в рамках проведенной проверки. 

Также истец ссылался на ненадлежащие бытовые условия, которые были созданы в месте прохождения службы в период нахождения в командировке, а именно, на отсутствие условий для полноценного сна и отдыха, на напряженный режим несения службы, на отсутствие нормального питания и невозможность получения своевременной и качественной медицинской помощи. Данным доводам истца, также не была дана оценка, приведенные им обстоятельства, проверены ГУ МВД России по Воронежской области не были.

При этом, данные доводы истца не безосновательны. Из представленных суду документов следует, что за время нахождения сотрудников ГУ МВД России по Воронежской области на 

<

адрес>» имели место их неоднократные обращения за медицинской помощью с жалобами на заболевания 

<

данные изъяты> (л.д.51 т.1). Указанные обстоятельства также проверены не были, им также не дана надлежащая оценка.

Объективно оценивая результаты проверки и принятое по ее итогам заключение, следует согласиться с доводами представителя истца о том, что в рамках проверки вообще не установлено, кто управлял транспортным средством, которое было остановлено истцом, имело ли это лицо право управлять данным транспортным средством и использовать предъявленный им спецталон, во избежание досмотра указанного транспортного средства. При этом, ФИО9, имел законные основания для остановки транспортного средства с нечитаемыми государственными регистрационными знаками в целях предотвращения совершения административного правонарушения, свои должностные полномочия не превысил, что ответчиками не оспаривалось.

Проверка, проведенная в отношении истца, была начата 19.03.2021 и окончена 24.03.2021. С учетом выходных дней, общий срок проведения проверки составил 2 дня. Указанное обстоятельство вызывает сомнение в объективности лиц ее проводивших, учитывая конкретные обстоятельства, а именно, то, что в рамках проверки следовало опросить большое количество сотрудников, многие из которых продолжали исполнять свои обязанности на 

<

адрес>», а также то, что сам истец находился в режиме самоизоляции в соответствии с постановлением санитарного врача. Чем была продиктована такая поспешность в проведении проверочных мероприятий, при том, что закон устанавливает месячный срок для проведения служебной проверки, представитель ответчика пояснить не смогла.

Также суд учитывает, что в рамках проведенной проверки ответчиком не были исследованы и установлены обстоятельства, характеризующие профессиональные качества истца, его предшествующее отношение к службе. Вместе с тем, из представленных суду документов следует, что к моменту проведения проверки, истец не имел непогашенных дисциплинарных взысканий, по службе и в быту характеризуется положительно, имеет многочисленные поощрения и благодарности.

С учетом изложенного, суд не может признать заключение по материалам служебной проверки законным, полагая, что данная проверка в отношении истца проведена неполно, не объективно, с многочисленными нарушениями порядка ее проведения. В рамах проведенной проверки, факт совершения истцом проступка, порочащего честь сотрудника ОВД, установлен не был. 

При этом, суд не может согласиться с доводами представителя ответчика о том, что проступок, порочащий честь сотрудника – это оценочная категория. Закон дает четкое понятие данного проступка, определяя его как деяние вызывающее сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника органов внутренних дел, наносящее ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел и противоречащее требованиям, предъявляемым к сотрудникам органов внутренних дел. 

Суду не представлено объективных доказательств того, что именно такое деяние совершено истцом. 

То обстоятельство, что истец допустил общение с участником дорожного движения на «ты», что им не отрицалось, вне всяких сомнений свидетельствует о нарушении служебной дисциплины, однако, допущенное истцом нарушение служебной дисциплины, с учетом всех установленных судом фактических обстоятельств дела, не может быть квалифицировано, как деяние, вызывающее сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника органов внутренних дел, наносящее ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, единственным возможным последствием совершения которого, является увольнение со службы в органах внутренних дел. 

Учитывая изложенное, суд полагает необходимым удовлетворить требования истца о признании незаконным заключения по материалам служебной проверки, в части выводов, относящихся к совершению истцом дисциплинарного проступка.

Под служебной дисциплиной согласно части 1 статьи 47 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ понимается соблюдение сотрудником органов внутренних дел установленных законодательством Российской Федерации, Присягой сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации, дисциплинарным уставом органов внутренних дел Российской Федерации, контрактом, приказами и распоряжениями руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, приказами и распоряжениями прямых и непосредственных руководителей (начальников) порядка и правил выполнения служебных обязанностей и реализации предоставленных прав.

Нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком) признается виновное действие (бездействие), выразившееся в нарушении сотрудником органов внутренних дел законодательства Российской Федерации, дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, должностного регламента (должностной инструкции), правил внутреннего служебного распорядка федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения, либо в несоблюдении запретов и ограничений, связанных со службой в органах внутренних дел, и требований к служебному поведению, либо в неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательств, предусмотренных контрактом, служебных обязанностей, приказов и распоряжений прямых руководителей (начальников) и непосредственного руководителя (начальника) при выполнении основных обязанностей и реализации предоставленных прав (часть 1 статьи 49 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ).

В случае нарушения сотрудником органов внутренних дел служебной дисциплины на него могут налагаться дисциплинарные взыскания, в том числе увольнение со службы в органах внутренних дел (пункт 6 части 1 статьи 50 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ).

Рассматривая требования истца о признании незаконным увольнения, суд учитывает, что основанием для увольнения истца послужило заключение по материалам служебной проверки, которое признано судом незаконным. 

Учитывая выводы суда относительно незаконности заключения, требования истца о признании незаконным приказа о расторжении контракта, а также о незаконности увольнения истца со службы в органах внутренних дел, суд также полагает законными и обоснованными. 

Кроме того, суд полагает, что ответчиком УМВД России по г. Воронежу были допущены нарушения порядка увольнения, предусмотренные Приказом МВД России от 01.02.2018 N 50 "Об утверждении Порядка организации прохождения службы в органах внутренних дел Российской Федерации", а также положениями ст. 89 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

Так, судом установлено, что истец уволен со службы в органах внутренних дел на основании приказа, изданного УМВД России по г. Воронежу 26.03.2021. При этом, в качестве основания увольнения в приказе указывается на заключение по материалам служебной проверки от 25.03.2021. Вместе с тем, в материалах дела имеется сообщение о направлении заключения (л.д. 201 т.1), из которого следует, что заключение по материалам проверки от 25.03.2021 было направлено ГУ МВД России по Воронежской области в адрес УМВД России по г. Воронежу посредством электронной почты 29.03.2021. Следовательно, на момент издания приказа об увольнения, УМВД России по г. Воронежу заключением по материалам служебной проверки не располагало и не могло положить его в основу приказа об увольнении истца. Изложенное свидетельствует о том, что решение об увольнении истца принято УМВД России по г. Воронежу незаконно, в отсутствие каких-либо оснований.

В силу п.п. 337- 348.1.2. Порядка увольнения, с сотрудниками, увольняемыми со службы в органах внутренних дел, проводится беседа, в ходе которой им сообщается об основаниях увольнения, разъясняются вопросы получения выплат, гарантий и компенсаций. Сотрудникам, имеющим специальные звания среднего и старшего начальствующего состава внутренней службы или юстиции, увольняемым со службы в органах внутренних дел с правом на пенсию, в ходе беседы разъясняется их право на обращение к Министру за разрешением на ношение форменной одежды. Беседа с сотрудником, увольняемым со службы в органах внутренних дел, проводится представителями кадрового подразделения. При необходимости к участию в беседе привлекаются представители правового (юридического), медицинского и финансового подразделений. Результаты беседы отражаются в листе беседы (рекомендуемый образец листа беседы - приложение N 50 к настоящему Порядку). При отсутствии возможности проведения беседы с сотрудником либо отказе (уклонении) сотрудника от участия в беседе составляется соответствующий акт (рекомендуемый образец акта - приложение N 51 к настоящему Порядку). До увольнения сотрудника соответствующее кадровое подразделение с участием непосредственного руководителя (начальника) сотрудника готовит представление к увольнению со службы в органах внутренних дел Российской Федерации. Представление к увольнению согласовывается с начальником подразделения, в котором проходит службу сотрудник, и доводится до сведения сотрудника под расписку. В случае отказа сотрудника от ознакомления с представлением к увольнению составляется соответствующий акт (рекомендуемый образец акта - приложение N 53 к настоящему Порядку). При увольнении сотрудника по основанию, предусмотренному частью 1, пунктами 1, 2, 4, 7, 8, 9 и 11 части 3 статьи 82 Закона о службе, в период его временной нетрудоспособности, пребывания в отпуске или в служебной командировке представление к увольнению направляется заказным письмом с уведомлением о вручении по месту жительства (месту пребывания) сотрудника, указанному в личном деле. Представление к увольнению направляется Министру, заместителю Министра, руководителю (начальнику) органа, организации, подразделения МВД России, структурного подразделения, наделенному правом увольнения сотрудника, для принятия решения об увольнении. К представлению к увольнению прилагаются документы, послужившие основанием для его подготовки. Прекращение или расторжение контракта и увольнение со службы в органах внутренних дел оформляются приказом. В последний день службы сотрудника: кадровое подразделение знакомит под расписку сотрудника с приказом или выпиской из приказа об увольнении. Если в последний день службы сотрудник не ознакомлен с приказом или с выпиской из приказа об увольнении по причинам, не зависящим от действий соответствующего руководителя (начальника) и кадрового подразделения, по месту жительства (месту пребывания) сотрудника, указанному в его личном деле, заказным письмом с уведомлением о вручении направляется копия приказа (выписка из приказа) об увольнении. Выдает сотруднику под расписку трудовую книжку (при наличии) или предоставляет сведения о трудовой деятельности за период прохождения службы в органах внутренних дел. Если в последний день службы в органах внутренних дел сотрудником не получена на руки трудовая книжка или не получены сведения о трудовой деятельности за период прохождения службы в органах внутренних дел по причинам, не зависящим от действий соответствующего руководителя (начальника) и кадрового подразделения, сотруднику направляется уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на ее отправление по почте, а сведения о трудовой деятельности на бумажном носителе, заверенные надлежащим образом, направляются этому сотруднику по почте заказным письмом с уведомлением. 

Суд полагает, что приведенные требования, УМВД России по г. Воронежу также соблюдены не были. Судом установлено, что представление к увольнению было оформлено в день увольнения истца 26.03.2021 и до издания приказа об увольнении, истец с данным представлением ознакомлен под роспись не был. Беседа, которая должна предшествовать увольнению, с истцом также не проводилась до увольнения, лист беседы был оформлен и подписан истцом только 31.03.2021. В этот же день истец был ознакомлен с представлением к увольнению и заключением по материалам служебной проверки.

Доводы представителя ответчика о том, что порядок увольнения позволяет направить представление к увольнению и приказ об увольнении сотруднику по почте, суд во внимание не принимает. Порядком действительно предусмотрено, как должны действовать работники кадровой службы в том случае, когда представление к увольнению невозможно вручить увольняемому сотруднику по независящим от органа внутренних дел причинам. Допускается в период временной нетрудоспособности увольняемого сотрудника, пребывания его в отпуске или в служебной командировке, представление к увольнению направлять заказным письмом с уведомлением о вручении по месту жительства (месту пребывания) сотрудника, указанному в личном деле. Суду не представлено доказательств того, что 26.03.2021 истец находился на больничном, в отпуске или командировке, а нахождение истца на самоизоляции, не отнесено к тем обстоятельствам, при наличии которых, допускается ознакомление сотрудника с представлением к увольнению по почте.

Изложенное, в совокупности свидетельствует о том, что УМВД России по г. Воронежу нарушена установленная законом процедура увольнения сотрудника органов внутренних дел.

В силу ст. 74 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", сотрудник органов внутренних дел, признанный в установленном порядке незаконно уволенным со службы в органах внутренних дел, освобожденным, отстраненным от должности или переведенным на другую должность в органах внутренних дел либо незаконно лишенным специального звания, подлежит восстановлению в прежней должности и (или) специальном звании. Сотруднику органов внутренних дел, восстановленному на службе в органах внутренних дел, выплачивается не полученное (недополученное) им за время вынужденного прогула денежное довольствие, установленное по замещаемой им ранее должности в органах внутренних дел, и (или) компенсируется разница между денежным довольствием, получаемым им по последней должности в органах внутренних дел, и фактическим заработком, полученным в период вынужденного перерыва в службе.

С учетом выводов суда о незаконности увольнения истца, ФИО9 подлежит восстановлению на службе в прежней должности. В его пользу подлежит взысканию денежное довольствие за время вынужденного прогула.

Согласно представленной суду УМВД России по г. Воронежу справке-расчету (л.д. 247 т.2), размер денежного довольствия истца за время вынужденного прогула (с 26.03.2021 по 21.06.2021) составляет 101507,42 руб. С учетом суммы подоходного налога, которая подлежит удержанию, размер денежного довольствия за время вынужденного прогула, подлежащего взысканию с ответчика составит 88311,42 руб. (101507,42-13%).

В силу требований ст. 211 ГПК РФ, решение суда в части восстановления на службе и взыскания денежного довольствия за время вынужденного прогула подлежит исполнению немедленно.

Руководствуясь ст. ст. 12, 56, 67, 194 -198, 211 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Признать незаконным заключение по материалам служебной проверки ГУ МВД России по Воронежской области от 25.03.2021, в части выводов о нарушении ФИО9 служебной дисциплины.

Признать незаконным приказ УМВД России по г. Воронежу от 26.03.2021 № л/с о расторжении контракта и увольнения со службы ФИО9.

Восстановить ФИО9 на службе в должности инспектора (дорожно-патрульной) службы взвода роты отдельного батальона (дорожно-патрульной) службы ГИБДД УМВД России по г. Воронежу с даты увольнения, т.е. с 26.03.2021.

Взыскать с УМВД России по г. Воронежу в пользу ФИО9 денежное довольствие за время вынужденного прогула за период с 27.03.2021 по 21.06.2021 в сумме 88311 рублей 42 копейки, с учетом подоходного налога.

Решение суда в части восстановления на службе и взыскания денежного довольствия подлежит исполнению немедленно.

На решение может быть подана апелляционная жалоба и принесено апелляционное представление в Воронежский областной суд через Центральный районный суд в течение одного месяца со дня его принятия судом в окончательной форме. 

Судья: Багрянская В.Ю.

Решение в окончательной форме принято 24.06.2021.

1версия для печати