Дело № 2-1642/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 сентября 2017 года Ленинский районный суд г. Томска в составе:

председательствующего судьи Ходус Ю.А.,

при секретаре Чепурненко И.В.,

с участием помощника прокурора Думлер Ю.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело по исковому заявлению прокурора Ленинского района г. Томска в интересах ФИО1 о компенсации морального вреда,

установил:

Прокурор Ленинского района г. Томска в интересах ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о возмещении морального вреда в размере 10 000000 рублей. В обоснование требований указал, что приговором Ленинского районного суда г. Томска от 29.06.2017 ФИО3 признан виновным в умышленном причинении ФИО8 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни и повлекшего смерть потерпевшего, т.е. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ. ФИО2 является матерью ФИО8 С возраста 4-х лет ФИО2 воспитывала своего сына одна, с биологическим отцом ребенка были в разводе, с сыном он с того времени не общался. У ФИО2 с сыном сложились очень близкие отношения. В результате гибели сына истцу причинены глубокие нравственные страдания и переживания, вызванные потерей близкого человека. Вследствие безвременной кончины сына, ФИО2 перенесла непосильное горе, длительное время находится в подавленном состоянии, не может смириться с мыслью, что ее сына больше нет в живых. 

В судебном заседании процессуальный истец – помощник прокурора Думлер Ю.Г. поддержала исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Материальный истец ФИО2 в судебном заседании поддержала заявленные требования в полном объеме, суду пояснила, что до сих пор переживает потерю сына, у них были близкие отношения, сын всегда ей во всем помогал, ранее они жили вместе, последний год отдельно, сын приезжал один – два раза в неделю к ней и она ездила к сыну, каждый день созванивались по телефону. Сын не имел жены и детей, в связи с его смертью у нее не будет внуков, она потеряла смысл жизни. Ответчик не просил прощения, не сожалеет о содеянном.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал в полном объеме, полагая, что ему уже назначено наказание за совершенное преступление и взыскание денежных средств будет являться двойным наказанием. Каким-либо образом помочь истцу с похоронами не имел возможности, так как находился в следственном изоляторе, в настоящее время просить прощение у истца считает уже поздно. 

Выслушав истца, представителя процессуального истца, ответчика, допросив свидетеля, суд приходит к следующему.

Статья 151 Гражданского кодекса РФ устанавливает, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При этом, согласно Постановлению Пленума ВС РФ от 20.12.1994 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

При этом следует учитывать, что статьей 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик установлена ответственность за моральный вред, причиненный гражданину неправомерными действиями, и в том случае, когда в законе отсутствует специальное указание о возможности его компенсации.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

В судебном заседании установлено, что согласно свидетельству о рождении II-ОМ от 24.02.1987 ФИО8 родился ДД.ММ.ГГГГ в , его матерью в свидетельстве указана ФИО4.

Как следует из свидетельства о заключении брака серии I-ОМ от 29.06.2001 ФИО9 заключила 29.06.2001 брак с ФИО9, ей присвоена фамилия ФИО5.

Таким образом, судом установлено, что погибший ФИО8 являлся сыном истца ФИО2 

Приговором Ленинского районного суда г. Томска от 29.06.2017 ФИО3 признан виновным в причинении тяжкого вреда здоровью ФИО8, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, за что привлечен к уголовной ответственности по ч. 4 ст. 111 УК РФ и ему назначено наказание в виде 7 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Таким образом, вина ФИО3 в причинении смерти сыну ФИО2, а соответственно и морального вреда матери установлена вступившим в законную силу приговором суда, а потому у ФИО2 имеются основания для требования компенсации морального вреда.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда суд исходит из следующего.

В ст. 3 Всеобщей декларации прав человека, ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах к числу наиболее значимых человеческих ценностей отнесены жизнь и здоровье, и предусмотрено, что их защита должна быть приоритетной. Поскольку право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, являясь непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ, возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Истец ФИО2 пояснила, что перенесла непосильное горе, длительное время находится в подавленном состоянии, не может смириться с мыслью, что ее сына больше нет в живых. С возраста 4-х лет ФИО2 воспитывала своего сына одна, с отцом ребенка были в разводе, с сыном сложились очень близкие отношения. 

Свидетель ФИО10 в судебном заседании показала, что отношениям ФИО8 с его мамой ФИО2 можно было позавидовать, они чувствовали друг друга, были близки, созванивались каждый день, часто ездили друг к другу в гости. ФИО2 до сих пор сильно переживает потерю сына, ждет его, вздрагивает на любой звонок или смс-сообщение, постоянно на нервах, отказывалась принять факт, что сына больше нет, первые 3-4 месяца после смерти сына практически совсем не спала, сейчас до 2-4 часов ночи не спит, у нее были головные боли, так как она постоянно плакала, она постоянно говорила и говорит о сыне. Ответчик материальной помощи в похоронах не оказал, прощения у матери не просил.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Таким образом, оценив представленные доказательства, выслушав участников процесса, суд приходит к выводу о доказанности перенесения истцом ФИО2 тяжелых нравственных и физических страданиях, поскольку смерть сына потрясла истца, как мать, так как между ней и сыном были доверительные и теплые отношения. Внезапная смерть сына сильно повлияла на истца, ее стала мучить бессонница, постоянное беспокойство за жизнь близких. Ввиду гибели сына истец стала испытывать моральные страдания, так как лишились помощи и поддержки со стороны сына, как в материальном, так и моральном аспекте. Неожиданная смерть единственного сына сильно повлияла на ее моральное состояние, в результате чего у них участилось повышение давления, тревожное состояние, бессонница. Таким образом, истцу были причинены невосполнимые нравственные и физические страдания, которые суд оценивает в размере 900000 рублей.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В связи с тем, что в силу пп. 9. п. 333.36 Налогового кодекса РФ прокурор освобожден от уплаты государственной пошлины при подачи подобного иска, с ФИО3 в доход муниципального образования «Город Томск» подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 руб. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Удовлетворить исковые требования прокурора Ленинского района г. Томска в интересах ФИО1 о компенсации морального вреда частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 900000 рублей.

Взыскать с ФИО3 в доход муниципального образования «Город Томск» государственную пошлину в размере 300 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд через Ленинский районный суд г. Томска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Ю.А. Ходус