Дело № 2-446/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

18 мая 2018 года г. Челябинск 

Тракторозаводский районный суд г. Челябинска в составе: 

председательствующего Морозовой Е.Г., 

при секретаре Волковой Ю.М.,

с участием помощника прокурора Тракторозаводского района г. Челябинска Артемьевой Ю.Г., истца ФИО1, представителя ответчика ФИО3, представителя третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Муниципальному бюджетному учреждению здравоохранения Городская клиническая больница № 8 о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда.

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Муниципальному бюджетному учреждению здравоохранения Городская клиническая больница № 8 (далее - МБУЗ ГКБ № 8) о возмещении материального ущерба в размере 7335 рублей, компенсации морального вреда в размере 100000 рублей. В обоснование исковых требований указала, что 12 августа 2017 года ее мать ФИО2, находясь в коридоре терапевтического отделения МБУЗ ГКБ № 8, держась за поручень, установленный по периметру коридора, упала вследствие неправильного крепления поручня, получив закрытый перелом левой бедренной кости. После полученной травмы здоровье ФИО2 резко ухудшилось, 

<

данные изъяты>. Для нее приобретались технические средства реабилитации: 

<

данные изъяты> на общую сумму 7335 рублей. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умерла. Истец пережила огромные нравственные страдания в связи с преждевременной кончиной матери.

Определением Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 15 февраля 2018 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено ООО «Агро-С».

Определением Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 16 апреля 2018 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено Управление здравоохранения администрации г.Челябинска.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала исковые требования.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал, пояснив, что ответственность должна быть возложена на ООО «Агро-С», некачественно установившее поручни.

Представитель третьего лица Управления здравоохранения администрации г.Челябинска ФИО4 в судебном заседании полагает исковые требования необоснованными, просит в иске отказать.

Представитель третьего лица ООО «Агро-С» в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен, о причине неявки не сообщил, мнение по иску не представил.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие не явившегося третьего лица, извещенного о времени и месте судебного заседания.

Заслушав объяснения участников процесса, заключение прокурора, полагавшего исковые требования о возмещении материального ущерба подлежащими удовлетворению в части, требования о компенсации морального вреда не подлежащими удовлетворению, исследовав письменные материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с частями 2,3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В судебном заседании установлено, что мать истца – ФИО2 с 09 по 23 августа 2016 года находилась на стационарном лечении в отделении «Терапия 3» МБУЗ ГКБ № 8 с диагнозом: 

<

данные изъяты>. 

12 августа 2017 года ФИО2, находясь в коридоре данного отделения, держась за поручень, установленный в стене по периметру коридора, упала вследствие неправильного крепления поручня и его обрушения, получив закрытый перелом левой бедренной кости. 

Поручни были установлены ООО «Агро-С» на основании контракта № от 31 октября 2016 года на выполнение работ нужд бюджетного учреждения с МБУЗ ГКБ № 8 (л.д.50-55) и впоследствии после полученной ФИО2 травмы демонтированы. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умерла.

Данные обстоятельства установлены из медицинской карты стационарного больного № (л.д.111-136), материалов надзорного производства № прокуратуры Тракторозаводского района г. Челябинска (л.д.96-110), объяснений сторон, показаний свидетелей ФИО6 и ФИО14 – врачей терапевтического отделения МБУЗ ГКБ № 8.

Исследовав собранные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что ФИО2 был причинен вред здоровью по вине ответчика МБУЗ ГКБ № 8, не обеспечившего безопасные условия прохождения стационарного лечения пациентом ФИО2 

Доводы ответчика о том, что ответственность должна быть возложена на ООО «Агро-С», некачественно установившее поручни, несостоятельны. Вред здоровью ФИО2 был причинен во время нахождения на лечении в МБУЗ ГКБ № 8, в помещении больницы и в силу статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» именно ответчик как медицинская организация несет ответственность за надлежащее состояние своего имущества, в том числе вспомогательного оборудования, и причинение пациенту вреда в результате его некачественной установки. Между тем данные выводы не препятствуют МБУЗ ГКБ № 8 заявлять регрессное требование к ООО «Агро-С».

Согласно части 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Как разъяснено в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Полученная ФИО2 травма - перелом левой бедренной кости лишила ее возможности самостоятельно передвигаться, ФИО2 был установлен строгий постельный режим.

Как показала свидетель ФИО6 – заведующая терапевтическим отделением МБУЗ ГКБ № 8, для обеспечения ухода за лежачими больными в отделении предусмотрены металлические судна. Такие средства ухода как 

<

данные изъяты> пациентам не выдаются, их бесплатное предоставление программой ОМС не предусмотрено. 

Свидетель ФИО13 – лечащий врач ФИО2 показала, что у ФИО2 был сильный болевой синдром, препятствующий пользованию 

<

данные изъяты>. Она могла посоветовать родственниками пользоваться 

<

данные изъяты> для ухода за кожей во избежание пролежней. ФИО2 были назначены обезболивающие препараты, 

<

данные изъяты> ею не назначался и не был рекомендован.

Суд полагает, что приобретенные истцом средства ухода: 

<

данные изъяты> обусловлены полученным ФИО2 переломом и являлись необходимыми с учетом характера травмы и существенным постоянным ограничением в движении. Использование 

<

данные изъяты> также признается судом необходимым и целесообразным. Расходы ФИО1 на приобретение данных средств ухода подтверждены товарными и кассовыми чеками (л.д.25-36).

В то же время необходимость применения такого препарата как 

<

данные изъяты> в судебном заседании не установлена. Истец пояснила, что это средство местного обезболивающего назначения. Между тем, лечащим врачом данное средство не рекомендовалось, ФИО2 получала обезболивающие препараты, в частности, 

<

данные изъяты> (л.д.116).

При таких обстоятельствах взысканию с ответчика в пользу истца ФИО1 подлежат понесенные ею расходы на приобретение 

<

данные изъяты>, а всего в сумме 6843 рубля.

В силу положений статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. 

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью принадлежит только самому потерпевшему. Члены же семьи потерпевшего вправе претендовать на компенсацию морального вреда исключительно при причинении вреда, повлекшего непосредственно смерть потерпевшего.

Между тем, в судебном заседании не установлен факт смерти матери истца ФИО2 именно вследствие полученной в МБУЗ ГКБ № 8 травмы – перелома бедренной кости.

ФИО2 еще в марте 2016 года был выставлен диагноз «

<

данные изъяты>, что подтверждается выписным эпикризом ГБУЗ «

<

данные изъяты>» (л.д.19), а также объяснениями истца о том, что именно этот диагноз был указан в справке о причине смерти. 

Судом разъяснялось истцу право ходатайствовать о назначении судебной экспертизы для установления возможной причинно-следственной связи между полученной ФИО2 травмой и ее смертью, однако своим процессуальным правом ФИО1 не воспользовалась. 

При таких обстоятельствах, поскольку доказательств наступления смерти ФИО2 в результате перелома бедренной кости, истцом не представлено, оснований для удовлетворения требований о компенсации морального вреда не имеется.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В силу пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, в размере 400 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить в части.

Взыскать с Муниципального бюджетного учреждения здравоохранения Городская клиническая больница № 8 в пользу ФИО1 в возмещение материального ущерба 6843 рубля.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с Муниципального бюджетного учреждения здравоохранения Городская клиническая больница № 8 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 400 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Тракторозаводский районный суд г.Челябинска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Председательствующий Е.Г.Морозова