Дело №2-726/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

3 сентября 2019 года г.Гурьевск

Гурьевский районный суд Калининградской области в составе: 

председательствующего судьи Олифер А.Г.,

при секретаре Мухортиковой А.С.,

помощник судьи – Сараева А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ООО «Лоция-Юг» к ООО «Северо-Западная Аккумуляторная Компания», ФИО1 ФИО9 о признании недействительным договора цессии,

У С Т А Н О В И Л:

ООО «Лоция-Юг» обратилось с иском к ООО «Северо-Западная Аккумуляторная Компания», ФИО1 (далее также – ООО «СЗАК»), указывая, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Волгоградской области от 16.07.2018 года с ООО «Лоция-Юг» взыскано в пользу ООО «СЗАК» 2030900 рублей в счет задолженности по договору поставки, 417349,95 рублей в счет пени, а также 37600 рублей в возмещение судебных расходов.

25.10.2018 года между ООО «СЗАК» и ФИО1 заключен договор цессии, по условиям которого данное общество уступило последнему право требования к ООО «Лоция-Юг» на сумму 2485849,95 рублей, возникшее на основании вышеуказанного судебного постановления.

Указанное соглашение, по мнению истца, является мнимой сделкой, поскольку, как следует из переписки между обоими обществами, ФИО1 является аффилированным по отношению к ООО «СЗАК» лицом, осуществляя полномочия коммерческого директора данного общества, что противоречит положениям ст.45 «Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»; собственно сделка направлена на выведение активов ООО «СЗАК» на аффилированное с ним лицо, при том, что само общество фактически никакой хозяйственной деятельности не осуществляет, не предоставляет налоговой отчетности, что свидетельствует о неизбежном исключении сведений об указанном обществе из ЕГРЮЛ.

Кроме того, применительно к положению п.2 ст.388 ГК РФ, личность ООО «СЗАК» на стороне кредитора имеет существенное значение для ООО «Лоция-Юг» как должника, поскольку, по условиям договора поставки, неисполнение обязательств по которому со стороны ООО «Лоция-Юг» и повлекло взыскание с последнего задолженности на основании вышеуказанного решения арбитражного суда, на поставленную ООО «СЗАК» истцу продукцию ненадлежащего, как выяснилось впоследствии, качества, распространяется гарантийное обязательство ООО «СЗАК» по замене некачественного товара, в связи с чем истцом неоднократно предъявлялись контрагенту по договору требования о замене некачественных аккумуляторных батарей или произвести компенсацию на сумму 851200 рублей; то есть фактически остается нерешенным вопрос о взаимозачете требований ООО «СЗАК» о взыскании взысканной судом задолженности требованиями ООО «Лоция-Юг» о компенсации в связи с поставкой некачественной продукции. Из чего, по мнению истца, следует, что уступка требования по оспариваемому договору цессии нарушает права истца на гарантийное обслуживание приобретенной продукции.

По приведенным доводам со ссылкой на п.1 ст.170 ГК РФ истец просил признать договор цессии от 25.10.2018 года, заключенный между ООО «Северо-Западная аккумуляторная компания» и ФИО1, недействительным.

Протокольным определением суда от 26.06.2019 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Башан ФИО10, являющийся, согласно выписке и ЕГРЮЛ, генеральным директором ООО «Северо-Западная Аккумуляторная Компания».

Представитель истца ООО «Лоция-Юг» - генеральный директор Красс М.М. в судебном заседании требования иска поддержал по приведенным в нем доводам, в обоснование довода о мнимости договора цессии дополнительно в представленных письменных пояснениях сославшись на те обстоятельства, что к договору цессии не прилагается ни одного финансового документа в подтверждение возникновения задолженности ООО «СЗАК» перед ФИО1, что свидетельствует о его безденежности; вся исходящая от ООО «СЗАК» корреспонденция, в том числе адресованная Арбитражному суду Волгоградской области, в частности заявление от 24.10.2018 года о процессуальном правопреемстве на основании оспариваемого договора цессии, подписана самим ФИО1 на основании поддельной доверенности от 25.10.2018 года, подпись директора в которой не соответствует его подписям в договоре цессии и акте приема передачи документов от 25.10.2018 года; адрес цедента в доверенности не соответствует его адресу, указанному в договоре цессии; имея задолженности по обязательным платежам в бюджет в размере 205756 рублей за 2017 год и задолженности по исполнительным производствам в 2018 году на сумму 272460 рублей, ООО «СЗАК» уступкой требования по договору цессии в пользу ФИО1 пытается вывести денежные средства из перечня своих активов; по своему юридическому адресу ООО «СЗАК» никакой хозяйственной деятельности не ведет; фактическое место нахождения исполнительного органа данного общества неизвестно; при этом, директор ООО «СЗАК» - ФИО2 одновременно является директором ряда обществ с ограниченной ответственностью, подконтрольных ФИО1, что также указывает на подконтрольность последнему и ООО «СЗАК» и свидетельствует об аффилированности указанных лиц. Помимо этого, ФИО1 до 16.01.2017 года являлся учредителем ООО «Север-Юг Авто», с которого в пользу как ООО «Лоция-Юг», так и множества иных хозяйственных обществ судебными решениями взысканы значительные суммы денежных средств за нарушение обязательств по хозяйственным договорам в общем размере 19123862,48 рубля, выведя мошенническим способом денежные активы из ООО «Север-Юг Авто», и во избежание субсидиарной ответственности выйдя из состава учредителей, а затем попытавшись также сложить с себя полномочия директора данного общества, в чем Арбитражным судом города Санкт-петербурга ему было отказано. Аналогичным образом ФИО1 вывел денежные активы из подконтрольного ему ООО «Север-Юг Центр», в отношении которого вынесено 6 решений Арбитражного суда о взыскании 15710095 рублей и возбуждено 5 исполнительных производств по взысканию обязательных платеже на сумму 181479 рублей. Являясь директором и учредителем ООО «Север-Юг Авто», ФИО1 заключил с ООО «Лоция-Юг» договор поставки № от 15.07.2014 года, по которому получил товар (автомобильные аккумуляторные батареи) на сумму 4013545 рублей, сроки оплаты которого не выдерживал, расплачиваясь в течение двух лет небольшими суммами, а часть долга закрыв встречной поставкой аккумуляторов. На 01.01.2017 года задолженность ООО «Север-Юг Авто» перед ООО «Лоция Юг» составила 1800711,51 рублей и пени за три года в сумме 2142247 рублей. Так, через подконтрольное ему ООО «Северо-Западная Аккумуляторная Компания» (директор – ФИО2) ФИО1 осуществил встречную поставку аккумуляторов на общую сумму 2830900 рублей, из которых ООО «Лоция_Юг» было оплачено 800000 рублей; при этом производить взаимозачет требований между указанными двумя организациями на сумму 1800711,51 рублей ФИО1 отказался. Как было выяснено в дальнейшем, указанная партия товара была сфальсифицирована, а урегулировать данный спор в предложенном ООО «Лоция-Юг» порядке он отказался. Приведенные обстоятельства в совокупности указывают на недобросовестность ФИО1 как предпринимателя, со стороны которого имеется злоупотребление правом. Акцентировал внимание на том обстоятельстве, что договор цессии, на основании которого определением Арбитражного суда Волгоградской области от 05.02.2019 года по делу №А12-9785/2018 произведена замена лица на стороне взыскателя с ООО «СЗАК» на ФИО1, датирован 25.10.2018 года, в то время как с соответствующим заявлением о процессуальном правопреемстве ФИО1 обратился в арбитражный суд 24.10.2018 года. Полагая безденежным договор цессии, представитель истца также сослался на не представление ответчиками доказательств поступления денежных средств в счет платы за уступаемое требование от ФИО1 в кассу ООО «СЗАК».

Ответчик ФИО1 и представитель ответчика - ООО «Северо-Западная Аккумуляторная Компания» - ФИО3 по доверенности требования иска не признали, пояснив, что данное общество является действующим, процедур ликвидации или банкротства в отношении него в настоящее время не проводится; вопреки доводам стороны истца, ФИО1 не является аффилированным по отношению к данному обществу лицом, поскольку не числился ни в качестве учредителя, ни в качестве исполнительного органа общества, а лишь как коммерческий директор отвечал за организацию хозяйственных отношений с контрагентами общества; заключенный директором общества – ФИО2 договор цессии отвечает всем требованиям законодательства, является возмездным и составляет актив ООО «СЗАК»; расхождения в дате договора цессии (25.10.2018 года) и дате обращения ФИО1 в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением о процессуальном правопреемстве (24.10.2018 года) обусловлены наличием технической ошибки в самом договоре цессии, что, как следует из определения указанного арбитражного суда от 05.02.2019 года, не являлось препятствием для замены лица на стороне взыскателя; доводы и истца о выводе денежных активов ООО «СЗАК» на физическое лицо полагали надуманными; в части существенности для него как должника значения кредитора в лице ООО «СЗАК» приводимые доводы полагали несостоятельными, поскольку истец не лишен права предъявления претензий к обществу по поводу качества поставленной продукции, которое им до настоящего времени не реализовано. В целом обращенный к ним иск полагали направленным на затягивание исполнения ООО «Лоция-Юг» состоявшегося в пользу ООО «СЗАК» решения арбитражного суда от 16.07.2018 года.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, – ФИО2, извещенный о времени и месте рассмотрения дела посредством телефонограммы заблаговременно и надлежащим образом, в судебное заседание не явился; сведений об уважительности причин не явки заблаговременно до начала рассмотрения дела не представил; ходатайств не заявлял.

Заслушав пояснения сторон, исследовавматериалы дела, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от какого признания (ничтожная сделка)

Согласно ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

В силу абз. 1 пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно разъяснениям, приведенным в п.п. 7, 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского Кодекса РФ», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Аналогичное разъяснение приведено в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2015), (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.03.2015 года), согласно которому, поскольку злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст.10 ГК РФ, постольку такая сделка признается недействительной на основании ст.10 и 168 ГК РФ.

Статья 10 ГК РФ дополнительно предусматривает, что злоупотребление правом может быть квалифицировано любое заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты прав и законных интересов кредиторов, по требованию кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения исполнительного производства сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение имущества должника с целью отказа во взыскании кредитору.

В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

Согласно разъяснениям, приведенным в пунктах 71, 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ).

Согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Как установлено в ходе рассмотрения дела, 01.02.2017 года между ООО «Северо-Западная Аккумуляторная Компания» (Продавец) в лице директора ФИО2 и ООО «Лоция-Юг» (Покупатель») в лице генерального директора Красса М.М. заключен договор поставки № по условиям которого Продавец обязался передать Покупателю за плату в качестве товара партию аккумуляторных батарей (т.1 л.д.6-9).

В связи с ненадлежащим исполнением ООО «Лоция-Юг» своих обязательств по оплате поставленного по договору товара, ООО «СЗАК» обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области, решением которого от 16.07.2018 года по делу №А12-9785/2018, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2018 года и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 18.01.2019 года, с ООО «Лоция-Юг» взыскано в пользу ООО «СЗАК» 2030900 рублей в счет задолженности по договору поставки, 417349,95 рублей в счет пени, 37600 рублей в возмещение расходов на оплату услуг представителя, а всего 2485849,95 рублей.

25.10.2018 года между ООО «СЗАК» (Цедент) в лице генерального директора ФИО2 и ФИО1 (Цессионарий) заключен договор цессии, по условиям которого Цедент уступил Цессионарию права требования с ООО «Лоция-Юг» взысканной решением Арбитражного суда Волгоградской области от 16.07.2018 года задолженности (т.1 л.д.228-231).

Дополнительным соглашением к указанному договору цессии стороны определили следующий порядок оплаты уступаемого права (требования): 200000 рублей в течение пяти рабочих дней с момента подписания настоящего дополнительного соглашения; 800000 рублей в течение 15 рабочих дней с момента окончательного взыскания задолженности с должника и поступления денежных средств на счет Цессионария, но не позднее 24 месяцев с момента подписания настоящего соглашения (т.1 л.д.232).

24.10.2018 года ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением о замене им лица на стороне взыскателя (ООО «СЗАК») по делу №А12-9785/2018 на основании договора цессии от 25.10.2018 года, приложив копию указанного договора и исполнительный лист (т.2 л.д.4-15).

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Волгоградской области от 05.02.2019 года произведена замена лица на стороне истца (взыскателя) по указанному делу с ООО «СЗАК» на ФИО1 (т.1 л.д.234-237).

Указанный договор цессии от 25.10.2018 года между ООО «СЗАК» и ФИО1 и является предметом оспаривания со стороны ООО «Лоция-Юг» по приводимым истцом доводам.

Разрешая требования иска суд исходит из следующего.

В соответствии с п.п. 1 и 2 ст.382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно п.1 ст.384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Как определено пунктами 1 и 2 ст.388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Согласно разъяснениям, приведенным в пунктах 10 и 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 года №54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», при оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения пункта 2 статьи 388 ГК РФ необходимо исходить из существа обязательства.

Если стороны установили в договоре, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, однако это не вытекает из существа возникшего на основании этого договора обязательства, то подобные условия следует квалифицировать как запрет на уступку прав по договору без согласия должника (пункт 2 статьи 382 ГК РФ).

Возможность уступки требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником (пункт 1 статьи 384, статьи 386, 390 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, приведенным в пунктах 23, 24 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 года №54 должник вправе выдвигать против требования нового кредитора не только возражения, которые он уже имел против первоначального кредитора к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору, но и возражения, основания для которых возникли к этому моменту (статья 386 ГК РФ).

По смыслу статей 386, 412 ГК РФ должник имеет право заявить о зачете после получения уведомления об уступке, если его требование возникло по основанию, существовавшему к этому моменту, и срок требования наступил до получения уведомления либо этот срок не указан или определен моментом востребования. Если же требование должника к первоначальному кредитору возникло по основанию, существовавшему к моменту получения должником уведомления об уступке требования, однако срок этого требования еще не наступил, оно может быть предъявлено должником к зачету против требования нового кредитора лишь после наступления такого срока (статья 386 ГК РФ).

Требование должника к первоначальному кредитору, возникшее по основанию, которое не существовало к моменту получения должником уведомления об уступке требования, не может быть зачтено против требования нового кредитора.

Полагая договор цессии от 25.10.2018 года ничтожным, истец одновременно ссылается на его мнимость, направленную на вывод денежных активов ООО «СЗАК» в пользу аффилированного с обществом физического лица ФИО1; на нарушение его права на зачет встречного требования, вытекающего из гарантийных обязательств ООО «СЗАК», предусмотренных договором поставки от 01.02.2017 года, в связи с поставкой некачественного товара; а также на нежелательность ФИО1 как кредитора по мотиву его недобросовестности.

Оценивая доводы истца в части аффилированности ответчиков, суд следующее.

Так, согласно ст.4 Закона РСФСР от 22.03.1991 года №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Признаки лиц аффилированных с юридическим или с физическом лицом в их юридическом значении исчерпывающим образом приведены в той же статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 года №948-1, а также в статье 9 Федерального закона от 26.07.2006 года №135-ФЗ «О защите конкуренции».

Согласно Уставу ООО «СЗАК» в действующей редакции от 20.01.2017 года (т.1 л.д.132-146) высшим органом управления общества является Общее собрание его участников; единоличным исполнительным органом ООО «СЗАК» является директор, который руководит текущей деятельностью общества и решает все вопросы, не отнесенные к компетенции Общего собрания.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «СЗАК», директором общества с 08.12.2016 года является ФИО2; он же с 14.12.2107 года является и единственным участником общества.

Согласно представленному МИФНС России №1 по Калининградской области по запросу суда регистрационному делу (т.1 л.д.117-213), ФИО1 ни участником ООО «СЗАК», ни его единоличным исполнительным органом никогда не являлся, а, лишь осуществлял, как следует из пояснений сторон и содержащейся в материалах дела переписке между юридическими лицами, функцию коммерческого директора, не связанную с управлением обществом и принятием решений, а, следовательно, признаков аффилированности его с данным обществом суд не усматривает.

Сама по себе уступка права (требования) к ООО «Лоция-Юг» по договору цессии юридическим лицом в пользу физического лица закону не противоречит, поскольку такая возможность прямо предусмотрена вышеприведенными нормами гражданского законодательства РФ.

Вопреки доводам истца, сделка по договору цессии является реальной, о чем свидетельствуют предусмотренное договором условие о её возмездности, а также фактическая замена на основании определения Арбитражного суда Волгоградской области от 05.02.2019 года лица на стороне истца (взыскателя) с ООО «СЗАК» на ФИО1 по заявлению последнего.

Довод стороны истца о формальном выводе заключением договора цессии во избежание обращения взыскания по требованиям кредиторов денежных активов ООО «СЗАК» в пользу контролирующего его деятельность лица (ФИО1) суд отвергает как не имеющий правового значения в отношениях между истцом, не являющимся стороной договора, и ответчиками, поскольку никакого охраняемого законом интереса ООО «Лоция-Юг», затрагиваемого данной сделкой и существовавшего на момент её совершения, не имелось.

В частности, оценивая довод истца со ссылкой на нарушение уступкой требования его права на зачет встречного требования ООО «Лоция-Юг» к ООО «СЗАК», обусловленного поставкой последним некачественного товара по договору от 01.02.2017 года, о существенной значимости для него ООО «СЗАК» как кредитора, суд учитывает, что подтверждения возникновения права встречного требования ООО «Лоция-Юг» к ООО «СЗАК», вытекающего из гарантийных обязательств последнего, ни к моменту уведомления должника о состоявшемся переходе права (требования), ни после указанного момента, суду не представлено.

Довод истца о поставке ему некачественных аккумуляторных батарей являлся предметом исследования в рамках рассмотрения дела №А12-9785/2018, и оценка ему как несостоятельному, не основанному на представленных истцом доказательствах, нашла отражение в решении Арбитражного суда Волгоградской области от16.07.2018 года.

То есть, поскольку истец не является кредитором ООО «СЗАК» по встречному обязательству, никаких последствий правового характера оспариваемая сделка для него не влечет.

Оспаривание сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительной сделки), возможно по основаниям и в порядке, предусмотренном Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

В настоящее время, ООО «СЗАК» является действующим, не находится в стадии ликвидации или банкротства; по основаниям, предусмотренным статьей 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 года №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», данное общество из ЕГРЮЛ не исключено.

Более того, полагая возникшими свои встречные требования к ООО «СЗАК» как к первоначальному кредитору к моменту уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору (ФИО1), истец не лишен возможности заявления их к зачету против требований нового кредитора (ст.ст. 38, 412 ГК РФ).

При этом, как указано выше, возможность уступки требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником.

Оспариваемая истцом сделка не делает исполнение им как должником обязательства, вытекающего из судебного решения, новому кредитору (ФИО1) более обременительным по сравнению с первоначальным (ООО «СЗАК»).

Аналогичные приводимым по настоящему делу доводы истца в обоснование возражений относительно правопреемства по договору цессии (т.2 л.д.50) не повлияли на решение арбитражного суда по данному вопросу, как и то обстоятельство, что датой заключения оспариваемого договора цессии значится 25.10.2018 года, в то время как с заявлением о процессуальном правопреемстве ФИО1 обратился в Арбитражный суд 24.10.2018 года, то есть за день до заключения договора, что суд расценивает как техническую описку, поскольку собственно договор, содержащий существенные условия уступки права (требования), был приложен ФИО1 к заявлению, а, следовательно, на дату обращения в арбитражный суд существовал.

В остальном приводимые истцом в обоснование требований доводы правового значения, применительно к отношениям между ним, с одной стороны, и первоначальным и новым кредиторами, с другой стороны, не имеют.

В силу приведенных обстоятельств, в виду отсутствия достаточных оснований полагать сделку мнимой, а действия сторон договора цессии (ООО «СЗАК» и ФИО1) недобросовестными и нарушающими права ООО «Лоция-Юг», требования иска представляются суду необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении требований иска ООО «Лоция-Юг» к ООО «Северо-Западная Аккумуляторная Компания», ФИО1 ФИО11 о признании недействительным договора от 25.10.2018 года цессии, заключенного между ООО «Северо-Западная Аккумуляторная Компания» и ФИО1 ФИО12, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Гурьевский районный суд Калининградской области в течение месяца со дня его составления в окончательной форме.

Судья А.Г. Олифер

Решение в окончательной форме изготовлено 16.09.2019 года.