Дело № 2-1837/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Белгород 10 декабря 2019 года

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Лукьяновой Л.Н.

при секретаре Коротких М.С.

с участием истца ФИО1, представителя ответчика ГУ УПФР в Белгородском районе по доверенности ФИО2, представителя 3 лица Пенсионного Фонда Российской Федерации по доверенности ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ГУ УПФР в Белгородском районе Белгородской области, АО «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» о признании договора о признании недействительным договора об обязательном пенсионном страховании, применении последствий недействительности сделки, взыскании компенсации морального вреда

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском, в котором, ссылаясь на то, что заявление о переводе пенсионных накоплений в АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» он не подавал и договор с ним не заключал, подписи на указанных документах выполнены иным лицом, просил признать недействительным договор об обязательном пенсионном страховании от 31.03.2017, заключенный между ним и АО «Негосударственный пенсионный фонд «БУДУЩЕЕ»; признать незаконными действия АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» по обработке персональных данных, обязать АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» прекратить обработку его персональных данных; обязать АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» в срок не позднее 30 дней со дня получения соответствующего решения суда возвратить пенсионные накопления в размере 209 748,82 руб. в Пенсионный фонд Российской Федерации; обязать АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» передать в Пенсионный фонд Российской Федерации для зачисления на лицевой счет ФИО1, утерянный в результате незаконного перевода, инвестиционный доход за 2017,2018 годы в размере 59 290,85 руб.; обязать АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» передать в Пенсионный фонд Российской Федерации для зачисления на лицевой счет ФИО1, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 27.03.2018 по 27.06.2019 в размере 20 025,19 руб.; обязать Пенсионный фонд Российской Федерации зачислить на лицевой счет ФИО1, инвестиционный доход, утерянный в результате незаконного перевода в размере 59 290,85 руб., а также проценты за незаконное пользование чужими денежными средствами в размере 20 025,19 руб.; взыскать с АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» компенсацию морального вреда в размере 30000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

В судебном заседании истец исковые требования в части возложения обязанности на Пенсионный фонд Российской Федерации зачислить на лицевой счет ФИО1, инвестиционный доход, утерянный в результате незаконного перевода в размере 59 290,85 руб. не поддержал и просил не рассматривать. В остальной части исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске. Заявил о взыскании расходов по оплате за производство судебной экспертизы в размере 13 544 руб.

Ответчик – представитель ГУ УПФР в Белгородском районе Белгородской области по доверенности ФИО2 при разрешения спора полагалась на усмотрение суда, при этом указав, что ГУ УПФР в Белгородском районе Белгородской области является ненадлежащим ответчиком.

Представитель ответчика АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен своевременно и надлежащим образом – судебной повесткой, направленной посредством электронной почты, сведений о причинах неявки суду не сообщил, направил возражения, в которых просил суд отказать в удовлетворении исковых требований по причине непредставления истцом каких-либо доказательств, подтверждающих, что ФИО1 не заключал с АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» договор об обязательном пенсионном страховании, а также не подписывал и не подавал в территориальный орган ПФР заявление о переходе (досрочном переходе) в АО «НПФ «БУДУЩЕЕ».

Представитель 3-го лица Пенсионного фонда Российской Федерации ФИО3 не возражала против удовлетворения заявленных требований.

Заслушав лиц, участвующих в деле, и исследовав обстоятельства дела по представленным сторонами доказательствам, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

На основании статьи 36.11 Федерального закона от 7 мая 1998г. № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах» (далее -Закон) застрахованное лицо не чаще одного раза в год, до обращения за установлением накопительной части трудовой пенсии, может воспользоваться правом перехода из фонда в фонд путем заключения договора об обязательном пенсионном страховании с новым фондом и направлением в Пенсионный фонд РФ заявления о переходе из фонда в фонд.

На основании ст. 36.7 и п. 3 ст. 36.11 Федерального закона от 07 мая 1998 года №75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах» заявление застрахованного лица о переходе из фонда в фонд направляется им в Пенсионный фонд РФ не позднее 31 декабря текущего года. Такое заявление застрахованное лицо вправо подать в территориальный орган Пенсионного фонда РФ лично или направить иным способом.

Согласно статье 3 вышеприведенного Федерального закона от 7 мая 1998 года № 75-ФЗ договор об обязательном пенсионном страховании представляет собой соглашение между фондом и застрахованным лицом в пользу застрахованного лица или его правопреемников, в соответствии с которым фонд обязан при наступлении пенсионных оснований осуществлять назначение и выплату застрахованному лицу накопительной части трудовой пенсии и (или) срочной пенсионной выплаты или единовременной выплаты либо осуществлять выплаты правопреемникам застрахованного лица.

В соответствии с пунктом 3 статьи 36.4 Закона договор об обязательном пенсионном страховании должен быть заключен надлежащими сторонами и соответствовать законодательству Российской Федерации (п. 3 ст. 36.4 Закона).

Пункт 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет, что для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

На основании пункта 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами. 

Таким образом, подписи участников сделки являются необходимым элементом простой письменной формы, которую нельзя признать соблюденной при их отсутствии.

Согласно пункту 2 статьи 162 ГК РФ в случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон, несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность.

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, заявление, написанное от имени ФИО1 датировано 17.05.2017, его подпись удостоверена 21.03.2018 нотариусом г. Краснодар Краснодарского края Российской Федерации 

В то время, как договор заключен 31.03.2017 года. При этом место заключения договора указано «Курская область», однако в реквизитах сторон местом нахождения АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» указан «город Москва».

Согласно информации, представленной нотариусом Краснодарского нотариального округа ФИО4, по данным реестра нотариальных действий единой информационной системы за 21.03.2018 подлинность подписи ФИО1 им не удостоверялась, подпись на заявлении не принадлежит ему (нотариусу), указанный в заявлении реестровый номер не использовался, текст удостоверительной надписи на штампе не соответствует форме, утвержденной Приказом Минюста России от 27.12.2016 № 313 «Об утверждении форм реестров регистрации нотариальных действий, нотариальных свидетельство, удостоверительных надписей на сделках и свидетельствуемых документах и порядка их оформления»

Из представленных справок с места работы ФИО1 следует, что 21.03.2017, 31.03.2017, 17.05.2017 находился на рабочем месте в г. Белгороде.

ФИО1 зарегистрирован и проживает в Белгородском районе, в пенсионный орган по месту своего жительства с заявлением о переводе пенсионных накоплений в негосударственные фонды не обращался, факт обращения такого заявления как в пенсионный орган г. Белгорода, так и в АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» отрицал.

В обоснование иска истец ссылается на то, что договор с АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» он не заключал и не подписывал.

Для проверки доводов истца по его ходатайству, определением суда была назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой, было поручено экспертам ФБУ «Воронежский региональный центр судебных экспертизы».

Согласно заключению эксперта ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» от 17.10.2019, подписи от имени ФИО1 в договоре от 31.03.2017 об обязательном пенсионном страховании между АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» и застрахованным лицом выполнены не самим ФИО1, а другим лицом.

Оснований для сомнения в правильности выводов заключения отсутствуют, поскольку заключение составлено экспертом, имеющим соответствующее образование, экспертную квалификацию по специальности «Исследование почерка и подписи», стаж экспертной работы с 2002 года. Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертного заключения последовательны и мотивированны, научно обоснованны. В заключении содержится указание на применение методов исследований, приведен список использованной методической литературы, в исследовательской части описан ход проведенных исследований, выводы эксперта изложены в ясной и понятной форме.

Выводы эксперта в соответствии с требованиями статьей 6, 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороной ответчиком не опровергнуты. 

Иных доказательств, опровергающих доводы ФИО1 и подтверждающих факт заключения договора с АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» об обязательном пенсионном страховании от 31.03.2017 и его волеизъявление на заключение такового, АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» в нарушении положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено и материалы не содержат.

Тогда как из пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с пунктами 1, 2 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 2 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует, что не подписание договора стороной сделки свидетельствует о несогласовании его существенных условий, в связи с чем, договор, не подписанный стороной, является незаключенным, не влекущим прав и обязанностей сторон.

Таким образом, поскольку договор об обязательном пенсионном страховании, заключенный 31.03.2017 между АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» и ФИО1, последний не подписывал, доказательств обратного суду не представлено, следовательно, данный договор в силу вышеприведенных положений надлежит признать недействительным.

На основании пункта 5 статьи 36.22 Закона, корректировка Пенсионным фондом Российской Федерации сведений, содержащихся в едином реестре застрахованных лиц по обязательному пенсионному страхованию, осуществляется по основаниям и в порядке, которые установлены уполномоченным федеральным органом.

В силу подпункта «ж» пункта 3 Порядка корректировки пенсионным фондом Российской Федерации сведений, содержащихся в едином реестре застрахованных лиц, утвержденном приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 18 мая 2012 года № 579н корректировка сведений, содержащихся в едином реестре застрахованных лиц, осуществляется в случае принятия судом решение суда о признании договора об обязательном пенсионном страховании заключенным ненадлежащими сторонами.

В соответствии с подпунктом «в» пункта 4 вышеприведенного Порядка, Пенсионный фонд Российской Федерации вносит соответствующую запись в единый реестр застрахованных лиц в срок, не превышающий одного месяца со дня получения от негосударственного пенсионного фонда извещения о передаче средств пенсионных накоплений предыдущему страховщику в случае принятия судом решения о заключении договора об обязательном пенсионном страховании ненадлежащими сторонами.

Как указано в пункте 5.3 статьи 36.5 Федерального закона от 7 мая 1998 года №75-ФЗ при наступлении обстоятельства, указанного в абзаце седьмом пункта 1 настоящей статьи, фонд обязан передать предыдущему страховщику по обязательному пенсионному страхованию средства пенсионных накоплений, определенные в порядке, установленном пунктом 2 статьи 36.6-1 настоящего Федерального закона, а также проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений, определяемые в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, и средства, направленные на формирование собственных средств фонда, сформированные за счет дохода от инвестирования средств пенсионных накоплений соответствующего застрахованного лица, в срок не позднее 30 дней со дня получения фондом соответствующего решения суда и в этот же срок известить об этом Пенсионный фонд Российской Федерации, который на основании указанного извещения фонда вносит соответствующие изменения в единый реестр застрахованных лиц и уведомляет об этом застрахованное лицо при личном обращении застрахованного лица в территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации, а также путем направления застрахованному лицу уведомления в форме электронного документа с использованием единого портала государственных и муниципальных услуг.

В соответствии со статьями 36.4, 36.6-1 Закона, инвестиционный доход может быть утерян при досрочном переходе (чаще 1 раза в 5 лет) из одного пенсионного фонда в другой пенсионный фонд (перевода пенсионных накоплений граждан). Досрочно переведенные пенсионные накопления передаются новому пенсионному фонду без учета инвестиционного дохода, заработанного предыдущим страховщиком.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Правовым последствием признания договора недействительным является передача ответчиком средств пенсионных накоплений ФИО1 предыдущему страховщику - в Пенсионный фонд РФ.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В связи с тем, что средства истца незаконно переведены из Пенсионного фонда Российской Федерации в АО «НПФ «БУДУЩЕЕ», суд приходит к выводу об удовлетворении требований истца о возложении на АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» в течение 30 дней со дня вступления в законную силу решения передать средства пенсионных накоплений истца в Пенсионный фонд Российской Федерации для зачисления на лицевой счет ФИО1 для дальнейшего осуществления деятельности по пенсионному обеспечению и пенсионному страхованию, а также утерянный в результате незаконного перевода инвестиционный доход за 2017, 2018г.г.

Согласно представленному истцом расчету утерянный в результате незаконного перевода инвестиционный доход за 2017, 2018г.г составляет 59 290,85 руб.

Указанный расчет проверен судом, является математически верным, АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» не согласившись с данным расчетом своего контрарасчета не представил.

Таким образом, при признании судом недействительным договора обязательного пенсионного страхования между истцом. и АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» влечет не только применение последствий его недействительности, предусмотренных пунктом 2 ст. 36.6.1. Закона РФ от 7 мая 1998 года № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах», но и восстановление положения, существовавшего до нарушения права, путем возврата АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» удержанного инвестиционного дохода.

В связи с изложенным АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» обязано передать в пользу Пенсионного фонда Российской Федерации утерянный инвестиционный доход в заявленном истцом размере. 

В соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, с АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» в пользу истца подлежат удовлетворению требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами.

Согласно представленному истцом расчету, не опровергнутому АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» размер процентов за пользование чужими денежными средствами составляет 20 025,19 руб.

Подлежат удовлетворению и требования истца о признании действия АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» по обработке персональных данных незаконными и возложении обязанности на АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» прекратить обработку персональных данных истца по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются. Органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом (статья 24 Конституции Российской Федерации).

В силу статьи 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В развитие названных конституционных положений в целях обеспечения защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, принят Федеральный закон от 27 июля 2006 года N 152-ФЗ "О персональных данных", регулирующий отношения, связанные с обработкой персональных данных, осуществляемой федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, иными государственными органами, органами местного самоуправления, не входящими в систему органов местного самоуправления муниципальными органами, юридическими лицами, физическими лицами (часть 1 статьи 1, статья 2 Закона "О персональных данных").

Данный Закон определяет принципы и условия обработки персональных данных, права субъекта персональных данных, права и обязанности иных участников правоотношений, регулируемых этим Законом.

Согласно статье 3 ФЗ РФ "О персональных данных", под персональными данными следует понимать любую информацию, относящуюся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных). Обработка персональных данных представляет собой любое действие (операцию) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных (статья 3).

В соответствии с пунктом 7 части 1 статьи 6 Закона, обработка персональных данных допускается в случае, если необходима для осуществления прав и законных интересов оператора или третьих лиц либо для достижения общественно значимых целей при условии, что при этом не нарушаются права и свободы субъекта персональных данных.

В силу части 1 статьи 9 названного Закона, субъект персональных данных принимает решение о предоставлении своих персональных данных и дает согласие на их обработку своей волей и в своем интересе, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 указанной статьи.

В соответствии с частью 1 статьи 6 Закона "О персональных данных", обработка персональных данных оператором допускается с согласия субъектов персональных данных.

Часть 2 статья 17 Закона "О персональных данных" предоставляет субъекту персональных данных право на защиту своих прав и законных интересов, в том числе на возмещение убытков и (или) компенсацию морального вреда в судебном порядке.

Статьей 24 Закона "О персональных данных" предусмотрено, что лица, виновные в нарушении требований настоящего Федерального закона, несут предусмотренную законодательством Российской Федерации ответственность. Моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, нарушения правил обработки персональных данных, установленных настоящим Федеральным законом, а также требований к защите персональных данных, установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом, подлежит возмещению в соответствии с законодательством Российской Федерации. Возмещение морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных субъектом персональных данных убытков.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (часть 2 статьи 150 ГК РФ).

Следовательно, сведения об истце, к которым относится в том числе и фамилии, имя, отчество, адрес проживания, паспортные данные, данные о страховом номере свидетельства обязательного пенсионного страхования относятся к персональными данным.

Истец свои персональные данные ответчику АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» не предоставлял, согласие на обработку персональных данных не давал, между тем, ответчик АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» каким-то способом получил и обработал его персональные данные, в связи с чем данные действия суд признает незаконными, и как следствие этому надлежит возложить обязанность на АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» прекратить обработку персональных данных истца.

В связи с получением и обработкой персональных данных истца ответчиком АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» нарушены личные неимущественные права истца и ему причинены нравственные страдания.

Поскольку судом установлен факт нарушения АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» прав истца как субъекта персональных данных, суд считает необходимым взыскать с АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» в пользу истца компенсацию морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень вины нарушителя, степень физических и нравственных страданий истца, и исходя из принципов разумности и справедливости, с учетом баланса интересов сторон, суд считает целесообразным установить сумму компенсации морального вреда истицу в размере 10 000 рублей, отказав о взыскании 20 000 руб. По мнению суда, указанная сумма отвечает принципам разумности и справедливости. 

Принимая во внимание, что со стороны ответчика ГУ УПФР в Белгородском районе Белгородской области нарушений прав и законных интересов истца судом не установлено, следовательно исковые требования, заявленные ФИО1 к ГУ УПФР в Белгородском районе Белгородской области не подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» в пользу ФИО5 подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб. и расходы по оплате за производство экспертизы в сумме 13 544 руб., поскольку данные расходы подтверждены документально и являлись для истца необходимыми при подачи иска (уплата госпошлины) и для представления доказательства в виде экспертного заключения, подтверждающего обоснованность предъявленного им иска.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

иск ФИО1 к ГУ УПФР в Белгородском районе Белгородской области, АО «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» о признании договора о признании недействительным договора об обязательном пенсионном страховании, применении последствий недействительности сделки, взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить в части.

Признать договор № (номер обезличен) об обязательном пенсионном страховании, заключенный между АО «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» и ФИО1.

Признать незаконными действия АО «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» по обработке персональных данных ФИО1.

Обязать АО «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» прекратить обработку персональных данных ФИО1.

Обязать АО «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» в срок не позднее 30 дней со дня вступления решения в законную силу возвратить пенсионные накопления ФИО1 в размере 209 748 рублей 82 копейки в Пенсионный фонд Российской Федерации для зачисления на лицевой счет ФИО1.

Обязать АО «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» передать в Пенсионный фонд Российской Федерации для зачисления на лицевой счет ФИО1, утерянный в результате незаконного перевода, инвестиционный доход за 2017,2018 г.г. в размере 59 290 рублей 85 копеек.

Обязать АО «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» передать в Пенсионный фонд Российской Федерации для зачисления на лицевой счет ФИО1 проценты за незаконное пользование чужими денежными средствами за период с 27.03.2018 по 27.06.2019 в размере 20 025 рублей, 19 копеек.

Взыскать с АО «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей и расходы по оплате за производство судебной экспертизы в размере 13 544 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд.

Судья Л.Н.Лукьянова

Мотивированный текст решения изготовлен 20.12.2019г.