Уголовное дело № 1-56/2023 года

УИД № 04RS0015-01-2023-000415-11

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

пгт. Таксимо 22 декабря 2023 года

Муйский районный суд Республики Бурятия в составе: председательствующего судьи Лебедева А.О. единолично, при секретаре судебного заседания Карповой Э.И., с участием государственного обвинителя - заместителя прокурора Муйского района Республики Бурятия Маханова А.В., потерпевшей ФИО1, подсудимой ФИО2 и ее защитника - адвоката Шенхоровой Н.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО2, 

<

данные изъяты> не судимой,

- обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, суд,

УСТАНОВИЛ:

17.07.2023 около 17 часов 15 минут водитель ФИО2, управляя технически исправным автомобилем 

<

данные изъяты> следовала по второстепенной дороге - проезжей части 

<

адрес> Республики Бурятия, в направлении участка автодороги, расположенного между улиц 

<

адрес> Республики Бурятия, являющейся главной дорогой по отношению к дороге, по которой двигалась ФИО3, и тем самым перекрестом неравнозначных дорог.

При приближении к названному перекрестку неравнозначных дорог, расположенному в 59,6 метра в южном (продольном) направлении от 

<

адрес>, ФИО2 не убедившись в отсутствии участников дорожного движения на проезжей части участка автодороги, расположенного между улиц 

<

адрес>, то есть не в полной мере оценив возникшую дорожную ситуацию по причине отсутствия контроля над дорожной обстановкой по направлению своего движения, чем поставила себя в ситуацию возможного совершения дорожно-транспортного происшествия, поскольку лишилась возможности своевременно обнаружить опасность для движения и принять меры к его предотвращению, тем самым проявив преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий по неосторожности, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла их предвидеть, поскольку управляла механическим транспортным средством, относящимся к категории источников повышенной опасности, в нарушение требований абзаца 1 п. 1.5. Правил дорожного движения Российской Федерации (далее по тексту Правил), утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, согласно которому «Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда», абзаца 2 п. 10.1. Правил: «При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства», не останавливаясь перед указанным перекрестом для того что бы убедится в безопасности своего маневра, и продолжая движение с выездом на главную дорогу, создала в процессе данного маневра помеху водителю ФИО4, управлявшей автомобилем 

<

данные изъяты> следовавшему по главной дороге по своей правой полосе движения со стороны магазина 

<

данные изъяты> в направлении магазина 

<

данные изъяты>, в котором находилась пассажир Ш., тем самым ФИО3 также нарушила требования п. 13.9. Правил: «На перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения».

Вследствие несоблюдения (игнорирования) требований абзаца 1 п. 1.5., абзаца 2 п. 10.1, п. 13.9 Правил дорожного движения РФ водитель ФИО2 в процессе маневра выезда на перекресток неравнозначных дорог, около 17 часов 15 минут 17.07.2023 на участке проезжей части автодороги, расположенном между улиц 

<

адрес>, в 59,6 метрах в продольном направлении от 

<

адрес>, допустила столкновение с вышеуказанным автомобилем под управлением ВЕА., хотя при должной внимательности и предусмотрительности в складывающейся дорожной ситуации до выезда на проезжую часть главной дороги она имела реальную возможность убедиться в наличии приближающегося автомобиля (после надлежащего осмотра главной дороги могла своевременно увидеть приближение ВЕА), имеющей преимущественное право движения в намеченном направлении по отношению к ней (ФИО2).

Нарушение водителем ФИО2 перечисленных требований Правил дорожного движения РФ находится в прямой причинно-следственной связи с фактом столкновения вышеуказанных транспортных средств, в результате которого:

Ш., являющейся пассажиром автомобиля 

<

данные изъяты> под управлением ФИО4 причинены следующие телесные повреждения: 

<

данные изъяты>, которые по своему характеру непосредственно создают угрозу для жизни человека, поэтому в совокупности (так как имеют общий механизм образования) расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью человека, по признаку опасности для жизни.

Вина ФИО2 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора подтверждается следующей совокупностью исследованных судом доказательств:

Так в судебном заседании подсудимая ФИО2 вину в совершении преступления признала полностью, в содеянном раскаялся, от дачи показаний отказалась, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ.

- из оглашенных в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний подсудимой ФИО2 полученных при производстве предварительного следствия в качество подозреваемой и обвиняемой следует, что водительское удостоверение на право управления автомобилями категории «В» она получила в 2019 году, в июне 2023 года водительское удостоверение поменяла по причине смены фамилии. 17.07.2023 около 17:15 минут она на своем автомобиле 

<

данные изъяты> с мамой Г., родной сестрой Г., дочерью ФИО5 ехала по 

<

адрес>, со скоростью около 20 км/час. Скорость определила визуально, по ощущениям, на спидометр не смотрела. Подъезжая к пересечению улиц Промышленная и участка 

<

адрес>, сбросила скорость, немного притормозив, но не останавливаясь, включила левый сигнал поворота. В ходе движения, посмотрела влево, вдалеке на расстоянии около 200 метров ехала серая легковая машина, ехала ли за ней или перед ней другая машина она не видела. Она подумала, что она успеет проехать перекресток, выполнив маневр поворота. Выезжая на главную дорогу - поворачивая налево, ее сестра Диана крикнула: «Стой», она увидела в метрах 2 слева от нее движущуюся по главной дороге машину, и резко нажала на педаль тормоза, однако в этот момент произошло столкновение с левой стороны с едущей по главной дороге легковой автомашиной, как позже поняла 

<

данные изъяты>. Столкновение произошло передней левой частью ее автомобиля и передней правой частью автомобиля 

<

данные изъяты>. Перед столкновением, встречных машин не было, ее ничего не ослепляло, в машине музыка не играла, ее в машине никто не пугал, не отвлекал, не ослеплял, никто не разговаривал в машине, в рулевое управление не вмешивался, не мешал ей управлять машиной. Она почувствовала, как от удара ее машину отбросило, после этого, она сразу остановилась на этом же месте, никуда больше не двигалась. Из автомобиля 

<

данные изъяты> вышла водитель - женщина ВЕА и сказала ей: «Ты куда прешь?». На что она ей ответила: «Лена, извини, я не заметила». В это время машина ВЕА поехала назад в правую сторону от хода ее движения в лесной массив и остановилась возле дерева, зацепившись за него правой передней водительской дверью. После этого она видела что возле небольшого участка леса, расположенного справа от автодороги по ходу движения автомобиля ВЕА недалеко от машины ВЕА ее мама разговаривала с Ш. Ш. сидела на коленях на земле, у нее из носа шла кровь, которую она сдерживала, прикрыв лицо руками. Расспросив Ш. она поняла, что Ш. пассажир автомобиля ВЕА и что она вывалилась из автомобиля. Ш. говорила, что она не может встать, ей больно. Вину в совершении ДТП признает полностью, считает, что ДТП произошло по ее вине, так как она не предоставила преимущество в движении автомобилю ВЕА. который она могла не заметить. Считает, что ВЕА ехала с большой скоростью около 80 км/час, превышая установленные ограничения скорости. В тот вечер у нее было нормальное самочувствие. Ее автомобиль на тот момент, как и всегда был исправен, рулевое управление, тормозная система была исправна. В тот вечер погода была ясная, осадков не было. Полностью признает свою вину, что Ш. все имеющиеся у нее телесные повреждения получила в момент столкновения транспортных средств в результате дорожно-транспортного происшествия, в совершении которого виновата только она. Ранее она не признавала вину в совершении преступления, так как у нее были сомнения в том, что Ш. получила повреждение шеи в момент столкновения транспортных средств, она предполагала, что Ш. могла получить повреждение при иных обстоятельствах. После ознакомления с заключениями экспертиз, получения иной значимой информации, добытой в ходе следствия, она поняла, что Ш. все имеющиеся у нее телесные повреждения получила в момент столкновения транспортных средств. Таким образом, она осознала, что она была не права, поняла и признала свою вину, решила раскаяться в содеянном, поэтому дала признательные показания (т. 1 л.д. 241-244, 267-269). Оглашенные показания ФИО2 подтвердила полностью, пояснив, что дала их добровольно, в присутствии защитника;

- показаниями потерпевшей Ш., из которых следует, что 17.07.2023 она ехала на машине в магазин 

<

данные изъяты> вместе с ВЕА, погода была ясная, скорость была небольшая - ехали медленно. По дороге, навстречу им выехала машина и врезалась в их машину с правой стороны, она потеряла сознание на некоторое время, когда очнулась, почувствовала боль в ноге и шее, ей было тяжело выбраться из машины, она доползла до кустов, которые были рядом с машиной и села там. Полагает что в дорожно-транспортном происшествии, виновата ФИО3, так как они с ВЕА ехали по главной дороге, а ФИО3 выехала на встречную. Позже к ней подошла мама ФИО3, а ВЕА вызвала скорою, и ее увезли в больницу. В момент удара она не была пристегнута. В результате дорожно-транспортного происшествия она получила травму шейных позвонков, перелом ноги. В больнице находилась около 2-х месяцев. Подсудимая ей помощь не оказывала, прощения не просила, материально не помогала.

Из оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний потерпевшей Ш., следует, что от удара при столкновении машин, их машина откатилась назад-вправо примерно на 1,5-2 метра от места столкновения, и остановилась. Уже после остановки их машины ВЕА вышла из нее и побежала к другой машине, которая в них врезалась. В это время, убрав правой рукой подушку безопасности, сдвинув ее в правую сторону, она почувствовала как из носа у нее пошла кровь, она прикрыла нос, ладонью левой руки, запачкав ее кровью. После этого, машина, покатилась назад, она начала левой рукой открывать свою дверь, при этом испачкав ручку двери кровью, предпринимая действия по остановке машины. Находясь в пролеске к ней подошла женщина - Г., дочь которой - ФИО2 врезалась в них. Сама ФИО2 и вторая дочь Г. к ней не подходили и ничем ей не помогали. Очнувшись после столкновения транспортных средств, она почувствовала резкую сильную боль в области шейного отдела позвоночника, в грудной клетке, таза, левой стопе, а также боль, отдающуюся от таза в правую ногу. После прохождения ею в РКБ мультиспиральной компьютерной томографии (МСКТ) шейного отдела позвоночника, она узнала, что у нее обнаружены переломы передней дуги атланта справа и слева, без нарушения функции спинного мозга. Данное повреждение шеи она получила в момент столкновения транспортных средств (т. 1 л.д. 181-183). Оглашенные показания Ш., подтвердила полностью, пояснив, что забыла обстоятельства, произошедшего, так как прошло много времени;

- показаниями свидетеля ФИО4, из которых следует что 17.07.2023 она с Ш. ехала на машине по главной дороге со скоростью примерно 30 км/ч в направлении магазина 

<

данные изъяты> она была пристегнута ремнём безопасности, была ли пристегнута Ш. сказать точно не может. На встречу им выехала машина, в которой была ФИО2 за рулём и врезалась в их машину, со стороны пассажирского сидения. После столкновения, она вышла из машины, подошла к ФИО2, и поругалась с ней, позже обнаружила, что машина катится вниз по склону, она побежала к машине, Ш. в ней уже не было, она сидела на земле и говорила, что ей больно, она не могла встать, у нее из носа шла кровь. ФИО3 ей поясняла, что не заметила их. Она вызвала скорую помощь и полицию, полиция приехала сразу, скорая примерно минут через 40. В результате столкновения у ее автомобиля сломан радиатор, одна фара, зеркало, помят капот, и правая сторона машины, машина не ходу;

- показаниями свидетеля Г., из которых следует что дату произошедшего она не помнит, ехала в машине с двумя дочерями и внучкой. За рулем была ее дочь ФИО2 Поворачивая на дорогу в них врезалась машина. До столкновения и во время поворота машину не видели. До столкновения ФИО2 никто не мешал. После столкновения она вышла из машины, увидела, что вторая машина начала скатываться вниз по склону, за ней побежала ВЕА. Затем увидела на земле Ш., подошла, дала ей воды, помогла вытереть лицо салфетками, попросила у неё прощения, ВЕА вызвала, скорою помощь. Полагает, что в данном дорожно-транспортном происшествии виновата ее дочь ФИО2, но дочь не видела машину и ехала с маленькой скоростью, а другая машина ехала с большой скоростью. Характеризует дочь положительно, живёт дочь с ней и внучкой. В настоящее время дочь разводится с мужем;

- оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показания свидетеля Г., из которых следует что ДД.ММ.ГГГГ около 17 часов она совместно со своей сестрой ФИО2 на ее автомобиле марки 

<

данные изъяты> с ребенком ФИО3 - Е., с мамой Г. ехали домой. Лейла находилась за рулем с правой стороны автомобиля. Около 17:15 проезжая по 

<

адрес> которая является второстепенной дорогой по отношении к автодороге пролегающей между улиц 

<

адрес>, и выезжая на главную дорогу, она посмотрела налево на проезжую часть, на предмет движущихся транспортных средств, которым они могли бы создать помеху. Вдалеке на расстоянии около 200 метров она увидела движущуюся легковую машину серого цвета, ехала ли за этой машиной другая машина она не видела. Больше транспортных средств, которые двигались в сторону перекрестка, на который они выезжали не было. Лейла не остановилась перед перекрестком, и стала выезжать на главную дорогу поворачивая налево, в этот момент она увидела, как с левой стороны на очень близком расстоянии едет автомобиль, она крикнула Лейле: «Стой, стой». В этот момент произошло столкновение с левой стороны с двинувшейся по главной дороге легковым автомобилем. Столкновение произошло передней левой частью их автомобиля и передней правой частью автомобиля двигавшегося по главной дороге слева от ее автомобиля. После удара, Лейла сразу остановилась на месте столкновения. В это время мимо них дальше по главной дороге проехала легковая машина серого цвета, которую она ранее видела вдалеке. После этого, они вышли из машины. Она увидела, что столкновение произошло с легковым автомобилем 

<

данные изъяты>, из которого вышел водитель - женщина ВЕА. ВЕА подошла к их машине со стороны водительской двери и сказала Лейле: «Ты куда прешь?». На что Лейла ей ответила: «Лена, извини, я не заметила». В этот момент они увидели, что автомобиль ВЕА покатился назад. ВЕА увидев это побежала за своей машиной. ВЕА не смогла остановить свою машину, которая в итоге задней частью заехала в лесной массив, упершись правой передней водительской дверью в растущее дерево. Они пошли в сторону машины и в пролеске, находящемся между главной дорогой по которой ехала ВЕА и грунтовой (объездной) дорогой увидели женщину, которая на четвереньках стояла на земле, как позже она узнала, ее зовут Ш.. Данная женщина говорила, что ей больно, повторяя это несколько раз. Она не видела, чтобы ВЕА и Ш. выпрыгивали из машины до или в момент столкновения транспортных средств (т. 1 л.д. 203-205);

- оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показания свидетеля МОА, из которых следует, что она является заместителем главного врача по медицинскому обеспечению населения ГБУЗ «Муйская ЦРБ». С 16.01.2023 по 31.08.2023 она исполняла обязанности главного врача. 17.07.2023 в вечернее время в больницу поступила Ш. Осмотр и лечение Ш. проводил хирург БЭВ, который в настоящее время не работает в их больнице. Ш. была осмотрена, из видимых повреждений у нее была ссадина на левой стопе, ей сделали рентгенографию шейного отдела позвоночника в прямой проекции, а также рентгенографию тазовых костей и правого бедра. По результатам осмотра и рентгенографии, Ш. был выставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Так как телесные повреждения, полученные при ДТП являются тяжелыми и опасными для здоровья, она в палате хирургического отделения осмотрела Ш., которая жаловалась на резкую боль в лобковой области справа. Правую и нижнюю конечность она поднимала с трудом и с болями. 24.07.2023 Ш. авиарейсом для дальнейшего лечения была переведена Республиканскую клиническую больницу (РКБ). В ходе лечения Ш. у них в больнице, ее транспортировке каких-либо случайных ситуаций, в ходе которых последняя могла упасть, удариться головой, шеей, резко согнуть шею, не возникало. В РКБ у Ш. помимо указанных повреждений, после проведенной мультиспиральной компьютерной томографии (МСКТ) ее шейного отдела позвоночника были обнаружены переломы передней дуги атланта справа и слева, без нарушения функции спинного мозга. Может пояснить, что данное повреждение у Ш. в условиях их больницы не обнаружили в связи с тем, что сам атлант является небольшой костью и его переломы представляют собой мелкие повреждения, труднораспознаваемые по причине низкого качества снимка на обычном рентгеновском оборудовании, которое и применялось к Ш. при рентенограмме, в связи с неимением МСКТ (т. 1 л.д. 195-197);

- оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показания свидетеля ОНС-Д., из которых следует, что она работает врачом-рентгенологом ГБУЗ «Городская больница № 4». С 22.06.2023 совмещает обязанности врача-рентгенолога ГБУЗ «Муйская ЦРБ», 17.07.2023 в вечернее время с ГБУЗ «Муйская ЦРБ» ему поступило задание провести описание рентгенограмм Ш. На описание в электронном виде были представлены 2 рентгенограммы Ш.: шейного отдела позвоночника в прямой проекции, а также тазовых костей и правого бедра. В ходе изучения рентгенограммы шейного отдела позвоночника в прямой проекции (при положении лежа на спине), в связи с тем, что при таком положении человека из-за наложения кости нижней челюсти на 1-3 позвонки, включая первый позвонок - атлант, а также наложения на эти же позвонки в данном случае вставных верхних и нижних зубов Ш., выполненных из металла, данная рентгенограмма, по указанным причинам была неинформативной, со стороны видимых шейных отделов позвоночника явных костно-травматических патологий (переломов, расколов, трещин) не было выявлено. Для более полной картины оценки состояния шейного отдела позвоночника Ш., было рекомендовано, дополнительно сделать рентген шеи в боковой проекции, то есть с другой посадкой - сбоку. Однако, со слов его коллег с ГБУЗ «Муйская ЦРБ» по причине тяжелого и болезненного состояния Ш., рентгенограмму шейного отдела позвоночника с боковой посадкой последней, сделать не представилось возможным. Кроме того, может дополнить, что рентгенограмма по качеству снимка, прорисовке и детализации диагностируемого объекта уступает снимкам, полученным иным более современным методом лучевой диагностики - мультиспиральной компьютерной томографии (МСКТ) (т. 1 л.д. 199-201);

- оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показания свидетеля АВА, согласно которым он является начальником ОГИБДД ОМВД России по Муйскому району Республики Бурятия. 17.07.2023 в 17:16 в дежурную часть ОМВД по Муйскому району поступило сообщение ВЕА о том, что возле 

<

данные изъяты> произошло дорожно-транспортное происшествие между автомобилем 

<

данные изъяты> и автомобилем 

<

данные изъяты>, пострадала женщина 50 лет. После этого он в составе следственно-оперативной группы, выехал на место, находящееся на перекрестке неравнозначных дорог: второстепенной - 

<

адрес> и главной дороги - участок автодороги, пролегающей между 

<

адрес> и 

<

адрес>, где произвели осмотр места дорожно-транспортного происшествия, составили схема ДТП. Место дорожно-транспортного происшествия находилось неподалеку от здания 

<

данные изъяты>, а также от 

<

данные изъяты>, которая служила постоянным ориентиром, то есть к ней осуществлялась привязка объектов. На месте дорожно-транспортного происшествия находился автомобиль 

<

данные изъяты>. В нескольких метрах от данного автомобиля слева позади него за объездной грунтовой дорогой находился второй автомобиль 

<

данные изъяты>, задняя часть которого находилась в лесном массиве. В пролеске, находящемся между объездной дорогой и главной дорогой (участок автодороги, пролегающей между 

<

адрес> и 

<

адрес>) находилась пассажир автомобиля 

<

данные изъяты>, Ш., На момент осмотра на проезжей части следов торможения не имелось. Максимально разрешенная скорость движения транспортных средств на данном участке - 60 км/ч. Погода в тот день была ясная, без осадков. По результатам освидетельствования, водители ВЕА и ФИО3 были трезвыми. В дальнейшем при проведении проверки по данному ДТП в документах административного производства, рапортах ошибочно было указано время 19:16, вместо 17:16 часов (т. 1 л.д. 192-194);

исследованными в порядке ст. 285 УПК РФ доказательствами подтверждается:

- законность возбуждения уголовного дела: рапортом начальника ОГИБДД ОМВД России по Муйскому району АВА от 19.08.2023, согласно которому 17.07.2023 водитель автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО2, при выезде с второстепенной дороги в нарушение п. 13.9 ПДД не предоставила преимущества в движении транспортному средству, пользующемуся преимуществом 

<

данные изъяты> под управлением ВЕА совершив дорожно-транспортное происшествие. В результате ДТП пассажир Ш. была госпитализирована в ГБУЗ «Муйская ЦРБ» с диагнозом перелом костей таза. В действиях ФИО2 усматриваются признаки преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ (т. 1 л.д. 5); рапортом оперативного дежурного ОМВД России по Муйскому району ЧВА, согласно которому 17.07.2023 в 17:16 в дежурную часть поступило телефонное сообщение ФИО4, о том, что возле кафе 

<

данные изъяты> дорожно-транспортное происшествие между а/м 

<

данные изъяты> и а/м 

<

данные изъяты>, пострадала женщина 50 лет (т. 1 л.д. 7); рапортом оперативного дежурного ОМВД России по Муйскому району ЧВА от 17.07.2023, согласно которому в дежурную часть поступило телефонное сообщение от фельдшера ГБУЗ «Муйская ЦРБ» ЕАС о том, что за медицинской помощью обратилась Ш., выставлен диагноз закрытый перелом костей таза в результате дорожно-транспортного происшествия (т. 1 л.д. 9);

- место совершение дорожно-транспортного происшествия: протоколом осмотра места происшествия от 17.07.2023 согласно которому осмотрено место дорожно-транспортного происшествия, расположенное в 59,6 метрах в южном направлении от здания 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>. С места происшествия изъяты автомобиль 

<

данные изъяты>, автомобиль 

<

данные изъяты>. Кроме того, изъята видеозапись на DVD-R диск с видеорегистратора автомобиля 

<

данные изъяты>

- протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 23.08.2023, согласно которому с участием водителей ВЕА, ФИО2, старшего государственного инспектора БДЦ ОГИБДД ОМВД России по Муйскому району ПИА, водителя-статиста БАЖ проведен дополнительный осмотр места происшествия, расположенного на участке автодороги, находящейся между 

<

адрес>, на расстоянии 1,60 метров от правого края проезжей части (в поперечном направлении относительного правого края проезжей части на полосе движения автомобиля 

<

данные изъяты> и в 59,6 метра (в продольном направлении), то есть методом перпендикуляра от постоянного здания гостиницы 

<

данные изъяты>. В ходе осмотра установлено следующее: момент возникновения опасности для водителя автомобиля 

<

данные изъяты> ВЕА возник, когда транспортное средство - автомобиль 

<

данные изъяты> под управлением ФИО2, движущийся по второстепенной полосе, выехал на полосу движения автомобиля 

<

данные изъяты> под управлением водителя ВЕА, имеющего преимущественное право проезда. Расстояние от момента возникновения опасности для водителя ВЕА до места столкновения составляет 11,6 метров. Скорость движения автомобиля 

<

данные изъяты> под управлением водителя ВЕА (по версии ВЕА) составляет 13,18 м/с или 47,45 км/ч. Время, пройденное автомобилем 

<

данные изъяты> расстояния в 11,6 метров составляет 0,90 сек. Скорость движения автомобиля 

<

данные изъяты> под управлением водителя ВЕА (по версии ФИО2) составляет составила 19,33 м/с или 69,59 км/ч. Время, пройденное автомобилем 

<

данные изъяты> расстояния в 11,6 метров составляет 0,60 секунды. Скорость движения автомобиля 

<

данные изъяты> под управлением водителя ФИО2 составляет составила 4 м/с или 14,4 км/ч. Время, пройденное автомобилем 

<

данные изъяты> расстояния в 1,60 метров составляет 0,40 секунды. В ходе осмотра, с учетом имеющейся видеозаписи установлено, что автомобиль 

<

данные изъяты> перед выездом на перекресток до момента столкновения преодолел расстояние - 23,50 метров за 5,9 секунд, скорость движения автомобиля составляла 3,98 м/сек или 14,33 км/час (т. 1 л.д. 62-67);

- обстоятельства произошедшего изложенные свидетелям ФИО4 и потерпевшей Ш.: протоколом осмотра предметов от 24.08.2023, согласно которому был осмотрен автомобиль 

<

данные изъяты>. Обнаружены повреждения капота, фар радиаторной решетки, переднего бампера. Кроме того, установлены сработавшие подушки безопасности переднего пассажира, водителя. С внутренней стороны передней пассажирской двери (со стороны салона), расположенной с левой стороны автомобиля по ходу его движения, на ручке открывания двери и возле нее обнаружены следы засохшего вещества бурого цвета, похожие на кровь, неправильной вытянутой формы в виде мазков (т. 1 л.д. 137-148);

- протоколом осмотра предметов от 24.08.2023, согласно которому был осмотрен автомобиль 

<

данные изъяты> без государственного регистрационного знака. Обнаружены повреждения капота, отсутствует левая фара, повреждена радиаторная решетка, передний бампер (т. 1 л.д. 149-154);

- протоколом осмотра видеозаписи (предметов) от 02.10.2023, согласно которому был осмотрен DVD-R диск с видеозаписью с видеорегистратора автомобиля 

<

данные изъяты>. На видеозаписи запечатлен момент столкновения в автомобиль 

<

данные изъяты> слева при выезде на дорогу между 

<

адрес> (т. 1 л.д. 159-166);

- факт причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей Ш., причины и обстоятельства его причинения: протоколом осмотра предметов от 06.10.2023, согласно которому с участием Ш. осмотрен автомобиль 

<

данные изъяты>. Установлено расстояние от земли до верхней части головы Ш., сидящей на переднем пассажирском сиденье - 127 см (т. 1 л.д. 168-170);

- заключением эксперта № от 20.09.2023 судебной медицинской экспертизы, согласно которому у Ш. имелись следующие повреждения: 

<

данные изъяты> Данные повреждения, согласно п. 6.1.6. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008 № 194 н, по своему характеру непосредственно создают угрозу для жизни человека, поэтому в совокупности расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (т. 1 л.д. 94-96);

- оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями врача судебно-медицинского эксперта ПАВ, согласно которым в выводах заключения судебно- медицинской экспертизы было указано, что имеющиеся у Ш. телесные повреждения причинены в результате воздействия тупого твердого предмета, каковыми могли быть «....и /или элементы дорожного полотна» при том, что в обстоятельствах, указанных в постановлении о назначении судебно-медицинской экспертизы от 27.08.2023 нет указаний на то, что Ш. в результате дорожно-транспортного происшествия ударилась о дорожное полотно, падала на него, либо совершала иные действия при которых в результате дорожно-транспортного происшествия у последней происходил контакт с дорожным полотном, так как при производстве первичной экспертизы № в фабуле постановления, обстоятельства дорожно-транспортного происшествия были изложены кратко, и поэтому в выводах заключения прописывается механизм образования повреждений « и/или », в том случае если таковое имело место быть (т. 1 л.д. 99-100);

- дополнительным заключение эксперта № (к №) от 12.10.2023 судебной медицинской экспертизы, согласно которому у Ш. имелись следующие повреждения: 

<

данные изъяты> - причинены в короткий промежуток времени, в результате воздействия тупого твердого предмета(ов), каковыми могли быть части транспортного средства, в том числе сработанная подушка безопасности, что могло быть 17.07.2023. Данные повреждения, согласно п. 6.1.6. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008 № 194н, по своему характеру непосредственно создают угрозу для жизни человека, поэтому в совокупности (так как имеют общий механизм образования) расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 4. Образоваться указанные телесные повреждения у Ш. при обстоятельствах, указанных в допросе потерпевшей Ш., а именно (выходе последней из автомобиля при его движении назад, после столкновения транспортных средств). исключается (т. 1 л.д. 110-112);

- заключением комиссии экспертов № от 23.10.2023 судебной медицинской комплексной экспертизы, согласно которому: в результате анализа представленных документов у Ш. были зафиксированы повреждения, характерные для травмы внутри салона транспортного средства, именно: перелом передней дуги атланта справа и слева без нарушения функции спинного мозга образовался в результате чрезмерного сгибания головы; конструкционные переломы верхней и нижней ветвей правой лонной кости, конструкционный краевой перелом боковой массы крестца на уровне S1 без нарушения целостности тазового кольца образовались в результате удара передней поверхностью согнутого коленного сустава о панель транспортного средства. Данный вывод подтверждается анатомической локализацией и механизмом образования повреждений, таким образом, повреждения (закрытая тупая травма шейного отдела позвоночника: переломы передней дуги атланта справа и слева (оскольчатый) без нарушения функции спинного мозга; закрытая тупая травма грудной клетки: ушиб легких; закрытая тупая травма таза: переломы верхней (оскольчатый) и нижней ветвей правой лонной кости, краевой перелом боковой массы крестца на уровне S 1 без нарушения целостности тазового кольца; ссадины левой стопы), зафиксированные у Ш. образовались в результате воздействия тупого твердого предмета(ов) или при ударе о таковой(ые), каковыми могли быть части салона транспортного средства, при фронтальном столкновении двух, движущихся транспортных средств, что возможно при обстоятельствах, указанных в протоколе допроса потерпевшей. Для автомобильной травмы от выпадения (пассажира, водителя) из движущегося транспортного средства характерны 3 фазы травмирования: 1- соприкосновение тела с частями автомобиля, при котором образуются повреждения от удара о части транспортного средства, 2 - падение тела на дорожного покрытие, повреждения - от удара о дорожное покрытие и общего сотрясения, 3 - скольжение тела по дорожному покрытию, повреждения - от трения о дорожное покрытие. Как правило, данный вид автомобильной травмы сопровождается обширными наружными повреждениями (ссадины, кровоподтеки, раны образуются в местах контакта тела с дорожным покрытием) и грубым повреждением костей скелета и внутренних органов (в проекции наружных повреждений). Таким образом, повреждений, характерных для травмы от выпадения (пассажира) из движущегося транспортного средства у Ш. не зафиксировано и исключает возможность их образования при данных обстоятельствах. 3. При выпадении из движущегося транспортного средства с последующим соударением головой о дорожное покрытие (2 фаза травмирования) возможно образование конструкционных переломов шейного отдела позвоночника, при этом в области головы образуются прямые повреждения мягких тканей, костей черепа и головного мозга. У потерпевшей Ш. каких-либо повреждений в области головы не выявлено, таким образом, образование повреждения в виде перелома передней дуги атланта справа и слева при выпадении с сиденья транспортного средства на дорожное покрытие («... твердую поверхность бетонного покрытия (земли)...») исключается (т. 1 л.д. 121-134);

- заключением эксперта № от 04.10.2023 судебной автотехнической экспертизы, согласно которому: в экспертной практике техническая возможность предотвратить дорожно-транспортного происшествие рассчитывается для участника дорожного движения, которому создается опасность для движения, при заданных исходных данных для водителя автомобиля 

<

данные изъяты> расчет технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия применением торможения не проводится, по причинам указанным в исследовательской части заключения (решение вопроса о наличии у водителя технической возможности предотвратить столкновение состоит в том, чтобы установить, успевал ли водитель выполнить необходимые действия, исключавшие столкновение, когда возникла объективная возможность обнаружить опасность столкновения. При перекрестных столкновениях указанный момент возникает, когда транспортное средство, движущееся по второстепенной оказывается на полосе движения транспортного средства, имеющего преимущественное право проезда. В постановлении о назначении экспертизы имеются сведения о том, что водитель автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО2 осуществила выезд со второстепенной дороги на главную дорогу, тем самым создав опасность для движения водителю автомобиля 

<

данные изъяты> ВЕА При заданных исходных данных в данной дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля 

<

данные изъяты>, не располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем применения торможения в заданный момент. В заданной следствием дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля 

<

данные изъяты> требований п. 13.9 Правил столкновение транспортных средств было бы исключено, действия водителя автомобиля 

<

данные изъяты> не соответствовали п. 13.9 ПДД РФ и находятся в причинной связи с происшествием. В заданной следствием дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля 

<

данные изъяты> должен руководствоваться п. 10.1 Правил дорожного движения РФ. С технической точки зрения действия водителя автомобиля 

<

данные изъяты> не противоречили п. 10.1 ПДД РФ и не находятся в причинной связи с происшествием (т. 1 л.д. 83-86).

Кроме того, судом были исследованы материалы уголовного дела, характеризующие личность ФИО2 

Исследовав доказательства, суд признает их относимыми, допустимыми, достоверными, а в совокупности достаточными для вынесения в отношении ФИО2 обвинительного приговора. 

В основу приговора суд берет: оглашенные признательные показания подсудимой ФИО2 в т. 1 л.д. 241-244, 267-269; показания потерпевшей Ш. в суде и ее оглашенные показания во время предварительного следствия; показания в суде свидетеля ФИО4; показания свидетеля Г., в той части, в которой они не противоречат другим доказательствам, принятым в основу приговора; оглашенные показания свидетелей Г., МОА, ОНС-Д., которые последовательны, стабильны, согласуются с совокупностью исследованных судом в порядке ст. 285 УПК РФ доказательств, а также с исследованными показаниями эксперта ПАВ, устанавливают в совокупности одни и те же обстоятельства, в деталях дополняют друг друга, и получены, в том числе согласно показаниям свидетеля АВА, в полном соответствии с уголовно-процессуальным законом.

Оснований для оговора ФИО2 со стороны свидетелей и потерпевшей суд не усматривает, поскольку потерпевшая и свидетели с подсудимой в личных неприязненных отношениях до дорожно-транспортного происшествия не находились. При этом противоречия, которые имелись в показания потерпевшей Ш., устранены путем оглашения ее показаний полученных при производстве предварительного следствия. 

При этом предоставленные суду в качестве доказательств вины ФИО2:

- оглашенные в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показания ФИО2, согласно которым она считает, что Ш., являющаяся пассажиром автомобиля под управлением ВЕА повреждение шеи получила в результате выпадения из машины до или после столкновения, в связи с этим свою вину в совершении преступления не признает (т. 1 л.д. 253-255);

- протокол очной ставки между обвиняемой ФИО2 и свидетелем ВЕА, из которого следует, что ФИО2 показала, что когда ВЕА побежала за своей машиной, которая покатилась назад, ее мама в этот момент кричала ВЕА, спрашивая у нее: «Кто-нибудь в машине был еще?!» - на что ВЕА ей отвечала: «Да, была женщина, она лежит в лесочке». При этом ВЕА показала рукой на кусты, расположенные с правой стороны от главной дороги по ходу их движения. Где Ш. покинула машину ВЕА она не знает. Она не видела момент, когда Ш. покинула машину. Свидетель ФИО4 с показаниями ФИО2 не согласилась, пояснив, что мать ФИО2 такие вопросы ей не задавала, и вообще она и ее дочери в этот момент у нее ничего не спрашивали. Она ничего не показывала ФИО6 и ее дочерям, а просто бежала за своей машиной, чтобы ее остановить. Ш. покинула машину в районе пролеска (растущих кустов), расположенного между объездной дорогой и справа от главной дороги (т. 1 л.д. 230-233);

- протокол очной ставки между обвиняемой ФИО2 и потерпевшей Ш., из которого следует, что Ш. показала, о том что автомобиль ВЕА она покинула в районе пролеска, в тот момент когда автомобиль уже после столкновения откатился назад. Она не слышала, чтобы после столкновения транспортных средств Г. или ее дочери кричали ВЕА, спрашивая у нее «Кто-то еще с вами в машине был?!», и чтобы ВЕА отвечала: «Да, была женщина». Кроме того, Ш. не слышала, чтобы Г. или ее дочери кричали ВЕА: «Где, она?!». Обвиняемая ФИО2 с показаниями Ш. не согласилась, пояснив, что когда ВЕА побежала за своей машиной, которая покатилась назад, ее мама в этот момент кричала ВЕА, спрашивая у нее: «Кто-нибудь в машине был еще?!», - на что ВЕА ей отвечала: «Да, была женщина, она лежит в лесочке». При этом ВЕА показала рукой на кусты, расположенные с правой стороны от главной дороги по ходу их движения. Где Ш. покинула машину ВЕА она не знает. Она не видела момент, когда Ш. покинула машину (т. 1 л.д. 217-221);

- протоколы очных ставок между свидетелем Г. и свидетелем ВЕА, и между свидетелем Г. и свидетелем ВЕА, из которых следует, что свидетели Г. и Г. показали, что когда ВЕА побежала за своей машиной, которая покатилась назад, Г. кричала ВЕА, спрашивая у нее неоднократно: «Кто-то еще с вами в машине был?!», - на что ВЕА ей отвечала: «Да, была женщина». Она крикнула ВЕА: «Где, она?!», на что ВЕА показала рукой на кусты, расположенные с правой стороны от главной дороги по ходу их движения. Они считает, что Ш. покинула машину еще до столкновения транспортных средств, выпрыгнув из машины на ходу на асфальте. Свидетель ФИО4 с показаниями Г. не согласилась пояснив в ходе каждой очной ставки что Г. такие вопросы ей не задавала, и вообще она и ее дочери в этот момент у нее ничего не спрашивали. Она ничего не показывала Г. и ее дочерям, а просто бежала за своей машиной, чтобы ее остановить. Ш. покинула машину, после столкновения транспортных средств, в районе пролеска (растущих кустов), расположенного между объездной дорогой и справа от главной дороги (т. 1 л.д. 226-229, 234-237);

- протоколы очной ставки между свидетелями Г., Г. и потерпевшей Ш., из которых следует что потерпевшая Ш. показала, что автомобиль ВЕА она покинула в районе пролеска, в тот момент когда автомобиль уже после столкновения катился назад. Она не слышала, чтобы после столкновения транспортных средств Г. или ее дочери кричали ВЕА, спрашивая у нее «Кто-то еще с вами в машине был?!», и чтобы ВЕА отвечала: «Да, была женщина». Кроме того, Ш. не слышала, чтобы Г. или ее дочери кричали ВЕА: «Где, она?!». Свидетели Г. и Г. с показаниями Ш. не согласились, пояснив каждая, что когда ВЕА побежала за своей машиной, которая покатилась назад, Г. в этот момент кричала ВЕА, спрашивая у нее неоднократно: «Кто-то еще с вами в машине был?!», - на что ВЕА ей отвечала: «Да, была женщина». Г. крикнула ВЕА: «Где, она?!», на что ВЕА показала рукой на кусты, расположенные с правой стороны от главной дороги по ходу их движения. Считают, что Ш. покинула машину еще до столкновения транспортных средств, выпрыгнув из машины на ходу (т. 1 л.д. 213-216, 222-225), суд отвергает как недостоверные. Так, показания ФИО2 и свидетелей Г. и Т.В., о выпадении из автомобиля потерпевшей до столкновения транспортных средств, опровергается совокупностью доказательств принятой судом в основу приговора, в том числе и заключениями судебных экспертиз, прямо указывающих на то, что совокупность телесных повреждений полученных Ш., не могла, была быть получена при выпадении Ш. из автомобиля при ударении о дорожное покрытие.

Таким образом, с учетом нарушения ФИО2 пунктов 1.5, п. 10.1, 13.9 ПДД РФ, выразившихся в том что ФИО3 не удостоверилась в безопасности маневра при выезде с второстепенной дороги на главную дорогу в условиях отсутствие осадков, при хорошей видимости, при отсутствии действий иных участников дорожного движения и лиц, находящихся в транспортном средстве ФИО3 которые могли способствовать возникновению аварийной ситуации, суд приходит к выводу, что именно в результате неосторожных действий ФИО2 произошло дорожно-транспортное происшествие - столкновение с транспортным средство под управлением ВЕА, в результате чего пассажир Ш., находившейся в автомобиле ВЕА получила повреждения, в совокупности расценивающийся как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Суд с учетом совокупности исследованных доказательств приходит к выводу что ФИО3, обладая правом управления транспортными средствами, зная о специальных требованиях правил дорожного движения РФ, которые в любом случае должны соблюдаться, приняв решение на выполнение вышеуказанного маневра приведшего к дорожно-транспортному происшествию, не предвидела возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла их предвидеть. Это свидетельствует о том, что ФИО3 по неосторожности в форме небрежности, своими действиями причинила тяжкий вред здоровью Ш. То есть между неосторожными действиями ФИО3 и причинением тяжкого вреда здоровью Ш., имеется прямая причинно-следственная связь. Степень вреда здоровью потерпевшей, указанные экспертами повреждения, причины и обстоятельства их получения сомнений у суда не вызывают, так как выводы сделаны квалифицированными экспертами, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Ответы экспертов противоречий не имеют, основаны на объективных данных, медицинских документах, совокупности сведений о дорожно-транспортном происшествии. 

С учетом данных о личности подсудимой и обстоятельств дела, поведения последней в ходе предварительного следствия и судебного заседания суд признает ФИО2 вменяемой в отношении совершенного ей преступления и подлежащей уголовной ответственности.

Оценив изложенное в совокупности, суд считает, что вина ФИО2 в совершении преступлений доказана и квалифицирует ее действия: по ч. 1 ст. 264 УК РФ - как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

При этом скорость движения транспортного средства под управлением ВЕА, на вывод о виновности ФИО3, не влияет, поскольку причиной столкновения транспортных средств и причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей явилось следствием нарушения ФИО3 правил дорожного движения.

Оснований для прекращения уголовного дела, освобождения подсудимой от уголовной ответственности и наказания не имеется.

При назначении наказания ФИО2 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ей преступления отнесенного к категории небольшой тяжести, личность виновной, которая по месту жительства характеризуется посредственно, свидетелем Г. и по месту работы - положительно, на учете в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденной, на условия ее жизни, жизнь ее семьи, жизнь ее родственников и близких ей лиц, а также ее имущественное положение, требования разумности и справедливости.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимой суд, на основании ст. 61 УК РФ, признает: полное признание вины и раскаяние в содеянном, как в ходе предварительного следствия, так и в суде; дачу подробных признательных показаний об обстоятельствах совершенного преступления во время следствия; наличие на иждивении малолетнего ребенка; положительно характеризующие личность материалы; извинения принесенные потерпевшей в ходе судебного разбирательства, что суд расценивает как иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей; привлечение к уголовной ответственности впервые; молодой возраст ФИО2

При этом оснований для признания как отдельных обстоятельств смягчающих наказание, так и совокупности этих обстоятельств исключительными, существенно уменьшающими степень общественной опасности совершенного преступления, суд не усматривает.

Оснований для вывода о наличии обстоятельств смягчающих наказание в виде «явки с повинной», «активного способствования раскрытию и расследованию преступления», суд не усматривает, поскольку скорая помощь и сотрудники ГИБДД были вызваны свидетелями произошедшего, сведений имеющих значение для раскрытия и расследования уголовного дела, до этого неизвестных, сотрудникам правоохранительных органов ФИО3 не сообщала.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено. 

С учетом фактических обстоятельств преступления его категории, отсутствия исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд не находит оснований для возможности обсуждения вопроса об изменении категории преступления на менее тяжкую в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также для применения положений ст. 64 УК РФ.

С учетом обстоятельств дела, личности виновной, в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления и предупреждения совершения ФИО2 новых преступлений, суд, учитывая, что подсудимая военнослужащей, иностранной гражданкой, лицом без гражданства, а также лицом, не имеющим места постоянного проживания на территории Российской Федерации не является, считает необходимым назначить ей наказание в виде ограничения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ. Назначение иного основного вида наказания как более мягкого, так и более строгого, суд считает не целесообразным.

Не смотря на наличие смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд, при определении срока основного наказания положения ч. 1 ст. 62 УК РФ не применяет, так как ФИО2 назначен не самый строгий вид наказания.

Учитывая, что ФИО2 назначено наказание не связанное с лишения свободы, избранная в отношении нее мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (т. 1 л.д. 260, 261) подлежит отмене по вступлению приговора в законную силу.

Разрешая гражданский иск Ш. о компенсации морального вреда в размере 500 000 (пятисот тысяч) рублей и взыскании материального ущерба в размере 15 320 (пятнадцать тысяч триста двадцать) рублей 80 (восемьдесят) копеек, суд приходит к следующему.

В соответствии с положениями, изложенными в ст. ст. 6, 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», объектом обязательного страхования являются имущественные интересы, связанные с риском гражданской ответственности владельца транспортного средства по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства на территории Российской Федерации. Размер страховой выплаты за причинение вреда жизни потерпевшего составляет: 475 000 рублей - выгодоприобретателям, указанным в п. 6 настоящей статьи. По смыслу закона причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страхового возмещения недостаточно для полного возмещения причиненного вреда.

Согласно материалам дела ФИО2 была застрахована - ее обязательная гражданская ответственность страховым полисом ОСАГО серии ХХХ № в САО ВСК, с периодом действия по сроку страхования, охватывающего дату совершения дорожно-транспортного происшествия (т. 1 л.д. 34).

В судебном заседании установлено, что потерпевшая Ш. в страховую компанию за страховым возмещением не обращалась, указанный вопрос в досудебном порядке не разрешался. Кроме этого сумма морального вреда обоснована потерпевшей предстоящими затратами на дальнейшее лечение.

При таких обстоятельствах не смотря на признание иска ответчиком ФИО2, и соответчиком владельцем транспортного средства ФИО7 в части возмещения морального вреда, гражданский иск подлежит передаче для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, с признанием за Ш. права на возмещение материального и морального вреда.

Адвокат Шенхорова Н.С. по назначению участвовала в судебном заседании в качестве защитника подсудимой ФИО2, в течение четырех рабочих дней – 07,13,18 и 20 декабря 2023 года в связи с этим выплату вознаграждения адвокату следует произвести за счет средств федерального бюджета в размере 2962 рубля 80 копеек за один рабочий день, а всего за четыре рабочих дня в сумме 11 851 рубль 20 копеек, о чем следует вынести отдельное постановление. Кроме этого, за счет средств федерального бюджета, на основании постановлений следователя произведена выплата вознаграждения адвокату Телкову Л.С. в общей сумме 18 862 рубля 20 копеек (т. 2 л.д. 20-21), и адвокату Шенхоровой Н.С. в общей сумме 5 616 рублей (т. 2 л.д. 19). В соответствие со ст. 131 УПК РФ, ч. 1 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки, состоящие из сумм, выплачиваемых адвокатам за оказание юридической помощи, подлежат взысканию с осужденной частично, учитывая наличие, у ФИО3 малолетнего ребенка которого она воспитывает одна, а также ее ежемесячного заработка в размере 35 000 рублей.

Разрешая вопрос о вещественных доказательствах, суд руководствуясь положениями ст. 81 и 82 УПК РФ приходит к выводу что: автомобиль 

<

данные изъяты> возвращённый ФИО4 (т. 1 л.д. 156, 158) подлежит оставлению за ней как за законным владельцем; автомобиль 

<

данные изъяты>, подлежит оставлению за ФИО7 как за законным владельцем (т. 1 л.д. 33, 156, 157); DVD-R диск с видеозаписью видеорегистратора автомобиля 

<

данные изъяты> как доказательство, содержащее сведения имеющие значение для установления обстоятельств, указанных в статье 73 УПК РФ, должен храниться при уголовном деле.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 296-299, 302-304, 307-310, 313 УПК РФ, суд,

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ и назначить ей наказание в виде 1 (одного) года ограничения свободы с лишением права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 (два) года.

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ, возложить на осужденную ФИО2 в период отбывания наказания, в виде ограничения свободы, следующие виды ограничений: не выезжать за пределы территории того муниципального образования, в котором она будет проживать после вступления приговора в законную силу, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложить на ФИО2 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 1 (один) раз в месяц для регистрации.

Меру пресечения в отношении ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении по вступлению приговора в законную силу - отменить.

Исковое требования Ш. о возмещения материального ущерба в сумме 15 320 (пятнадцать тысяч триста двадцать) рублей 80 (восемьдесят) копеек и о возмещении морального вреда в сумме 500 000 (пятьсот тысяч) рублей передать для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, признав за Ш. право на такое возмещение.

Процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвокатов Телкова Л.С. и Шенхоровой Н.С. взыскать с ФИО2 частично в сумме 18164 (восемнадцать тысяч сто шестьдесят четыре) рубля 70 (семьдесят) копеек, в оставшейся части также в размере 18164 (восемнадцать тысяч сто шестьдесят четыре) рубля 70 (семьдесят) копеек процессуальные издержки взыскать за счет средств федерального бюджета Российской Федерации.

Вещественные доказательства, по вступлению приговора в законную силу: автомобиль 

<

данные изъяты> оставить за ВЕА как за законным владельцем; автомобиль 

<

данные изъяты>, оставить за ФИО7 как за законным владельцем; DVD-R диск с видеозаписью видеорегистратора автомобиля 

<

данные изъяты> хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке через Муйский районный суд Республики Бурятия в Верховный суд Республики Бурятия в течение 15 суток со дня его оглашения. В случае подачи апелляционной жалобы осуждённая вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение 15 суток со дня оглашения приговора.

Судья Муйского районного 

суда Республики Бурятия п/п А.О. Лебедев

.