УИД № 61RS0017-01-2020-001707-85

дело № 2-808/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Зверево Ростовской области 16 июля 2020 г. 

Красносулинский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Полтавцева И.А., 

при секретаре Коденцевой И.В., 

с участием истца ФИО1,

представителя истца – ФИО2, 

представителя ответчика – ФИО3,

прокурора Рутковского С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОАО «Донуголь» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ОАО «Донуголь» (Открытое акционерное общество по добыче переработке угля и строительству шахт - угольная компания "Донской уголь") о взыскании компенсации морального вреда, указав в обоснование иска, что в период работы у ответчика в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов он приобрел профессиональное заболевание: 

<

данные изъяты>. В связи с этим, истец утратил профессиональную трудоспособность в размере 

<

данные изъяты> %, что впервые установлено заключением МСЭ от 19.02.2020. Истец ссылается на то, что вследствие полученного по вине ответчика профессионального заболевания он испытывает физические и нравственные страдания. Просит суд взыскать с ответчика единовременную компенсацию в счет возмещения морального вреда в размере 80000 рублей, а также судебные расходы, связанные с оплатой услуг представителя в размере 20000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал свои исковые требования в полном объеме и пояснил, 

<

данные изъяты> Испытывает нравственные страдания, так как вынужден постоянно обращаться в медицинские учреждения за помощью, значительную часть времени и денежных средств тратить на лечение и реабилитацию, ухудшилось материальное положение семьи, потерял способность выполнять работу по своей профессии. 

Представитель истца – ФИО2, действующая на основании ордера, в судебном заседании доводы своего доверителя поддержала в полном объеме и просила суд удовлетворить исковые требования.

Представитель ответчика ОАО «Донуголь» – ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании просила отказать в удовлетворении требований истца по доводам, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление, ссылалась на то обстоятельство, что истец работал во вредных условиях труда у ответчика лишь 11 лет 2 месяца, что составляет 33,5 % от общего стажа работы во вредных условиях. Просила суд снизить размер взыскиваемых расходов на оплату услуг представителя в силу их чрезмерности.

Заслушав участников судебного разбирательства и заключение прокурора, полагавшего обоснованными исковые требования ФИО1, исследовав имеющиеся в деле доказательства, и оценив их по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании, учитывая относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности; суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с Конституцией в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37).

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ), предусмотрены такие, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей. Кроме того, Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 ТК РФ).

В силу ст.ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми. Согласно ст. 151 ГК РФ причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда. В силу требований ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", п.п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 г. N 967, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности. Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Пунктом 3 ст. 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий труда возлагается на работодателя.

В силу ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст. 237 ТК РФ при возникновении спора размер компенсации морального вреда определяется судом.

Суд при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику вправе как согласиться с размером компенсации, исчисленной в порядке, определяемом сторонами трудовых отношений, так и прийти к выводу об определении размера компенсации, отличной от условий, предусмотренных в коллективном (трудовом) договоре.

В абзаце четвертом пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работника, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда". 

Как следует из материалов дела, стороны состояли в трудовых отношениях, истец работал в ОАО «Донуголь» с 01.12.2008 по 21.02.2020, был уволен в связи с отказом от перевода на другую работу в соответствии с медицинским заключением (л.д. 8-11).

В судебном заседании установлено, что в период работы истца в ОАО«Донуголь» им получено профессиональное заболевание в результате воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, о чем свидетельствуют: справка серии МСЭ-2017 

<

данные изъяты> об установлении степени утраты профессиональной трудоспособности, санитарно-гигиеническая характеристика условий труда от 22.10.2019, акт 

<

данные изъяты> о случае профессионального заболевания, протокол от 04.02.2020 заседания комиссии по расследованию случая профессионального заболевания, медицинские документы.

Истец утратил 

<

данные изъяты> % профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания, полученного в период работы в ОАО«Донуголь».

Разрешая спор по существу, суд исходит из указанных обстоятельств, руководствуясь названными нормами права, и приходит к выводу о том, что в данном случае на работодателе лежит обязанность денежной компенсации морального вреда, причиненного работнику вследствие причинения вреда его здоровью в связи с исполнением им трудовых обязанностей. Суд исходит из наличия вины ответчика, не обеспечившего безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, что в свою очередь повлекло причинение вреда здоровью истца и утрату им профессиональной трудоспособности.

Принимая во внимание наличие между работодателем и работником спора о компенсации морального вреда, с учетом положений ст. 237 ТК РФ, суд приходит к выводу о законности требований настоящего иска.

Судом установлено, что выплаты в счет компенсации морального вреда работодателем истцу произведена в сумме 20100 рублей. Государственным учреждением – Ростовским региональным отделением Фонда социального страхования Российской Федерации истцу выплачена единовременная страховая выплата в размере 31058,30 рублей.

Среднемесячный заработок истца составлял 28600 рублей. 

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд исходит, в том числе, из размера среднего заработка истца на момент установления утраты профессиональной трудоспособности, процентов степени утраты профессиональной трудоспособности, размера выплаты работодателем в счет компенсации морального вреда работнику и суммы страховой выплаты Государственного учреждения – Ростовского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации. 

С учетом характера причиненного вреда, индивидуальных особенностей истца, обстоятельств получения профессионального заболевания, суд приходит к выводу, что размер компенсации морального вреда следует определить в сумме 50000 рублей, что в полной мере будет соответствовать требованиям разумности и справедливости. 

Неисполнение ответчиком обязанности по выплате истцу единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда в связи с установлением у истца профессионального заболевания, нарушает права последнего. 

Из акта о случае профессионального заболевания следует, что профессиональное заболевание у истца возникло, в том числе, в связи с его работой на предприятии ответчика. Вышеназванным актом подтверждена причинно-следственная связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью их воздействия по месту его работы у ответчика. 

Таким образом, доказано, что истец испытывал воздействие вредных факторов при исполнении трудовых обязанностей в период работы у ответчика и что профессиональное заболевание впервые установлено ему в период работы именно в ОАО «Донуголь». 

При этом, доказательств тому, что степень вины работодателя в причинении вреда здоровью истца при выполнении трудовых обязанностей пропорциональна продолжительности его работы на каждом конкретном предприятии, ответчиком не представлено, равно как и не представлено каких-либо доказательств того, что истец приобрел профессиональное заболевание на иных предприятиях и что во время работы его на других предприятиях это профессиональное заболевание было такой степени, при которой он утратил трудоспособность и его здоровью был причинён вред. 

В связи с этим следует вывод, что истец был принят в ОАО «Донуголь» с такой степенью здоровья, которая позволяла ему исполнять трудовые обязанности, но именно во время работы у ответчика степень профессионального заболевания истца достигла такого уровня, который привел к утрате трудоспособности как основного показателя вреда здоровью и одного из основных показателей причинения ему морального вреда. 

Вместе с тем, при поступлении истца на работу к ответчику и в ходе ежегодных медицинских осмотров истца в период его работы у ответчика профессиональное заболевание не было выявлено, истец признавался годным в своей профессии. Доказательств обратного ответчиком суду не представлено.

Факт наличия вредных условий труда по месту работы истца у ответчика никем не оспорен, подтвержден материалами дела.

Доводы представителя ответчика суд признает несостоятельными и отвергает, поскольку они основаны на неверном толковании норм материального права без учета конкретных обстоятельств рассматриваемого дела, а потому не могут быть приняты судом.

При этом, суд считает необходимым отметить, что с учетом сведений указанных в акте о случае профессионального заболевания, определение вины конкретного работодателя в причинении вреда здоровью истца только исходя из его стажа (периода) работы на том или ином предприятии угольной промышленности, без учета условий труда, которые обеспечивались работодателем, является неправомерным.

Кроме того, из материалов дела не следует, что профессиональные патологии имелись у истца до трудоустройства к ответчику. Согласно п. 19 санитарно-гигиенической характеристики условий труда главного механика шахты «Шерловская-Наклонная» ОАО «Донуголь» от 22.10.2019 при прохождении периодических осмотров, согласно заключительному акту по результатам периодических осмотров от ноября 2009 года по ноябрь 2018 года - медицинских противопоказаний к работе не выявлено. Учитывая, что при трудоустройстве на шахту «Шерловская-Наклонная» истец был здоров, суд исходит из того, что в данном случае на работодателе лежит обязанность денежной компенсации морального вреда в полном объеме.

То обстоятельство, что истец ранее состоял в трудовых отношениях с другими работодателями, не освобождает ответчика от ответственности по возмещению компенсации морального вреда, поскольку степень вины работодателей истца не определена. Ответчиком не представлено суду доказательств того, что коллективным договором установлен порядок определения степени вины предприятия. Оснований полагать, что степень вины работодателя в причинении вреда здоровью истца при выполнении им трудовых обязанностей пропорциональна продолжительности его работы на каждом конкретном предприятии, в том числе в ОАО «Донуголь», не имеется. Не представлено ответчиком и доказательств установления вины других предприятий в возникновении и развитии у истца профессионального заболевания.

Учитывая изложенное, судом отклоняются доводы ответчика о том, что положениями Коллективного договора предусмотрена пропорциональная (исходя из стажа работы) ответственность работодателей, с которыми истец состоял в трудовых отношениях.

В соответствии со ст. 45 ТК РФ соглашение - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.

Региональное соглашение устанавливает общие принципы регулирования социально-трудовых отношений и связанных с ними экономических отношений на уровне субъекта Российской Федерации.

В силу ст. 48 ТК РФ соглашение действует в отношении всех работодателей, являющихся членами объединения работодателей, заключившего соглашение, а также являющихся членами объединений работодателей, иных некоммерческих организаций, входящих в объединение работодателей, заключившее соглашение. Соглашение действует в отношении всех работников, состоящих в трудовых отношениях с работодателями, указанными в частях третьей и четвертой настоящей статьи. В тех случаях, когда в отношении работников действует одновременно несколько соглашений, применяются условия соглашений, наиболее благоприятные для работников.

В соответствии со ст. 50 ТК РФ условия коллективного договора, соглашения, ухудшающие положение работников, недействительны и не подлежат применению.

Действительно, ОАО «Донуголь» направило мотивированный письменный отказ от присоединения к ФОС по угольной промышленности РФ и действие ФОС по угольной промышленности на период с 01.01.2019 по 31.12.2021 на работников ОАО «Донуголь» не распространяются.

Между тем, на день трудоустройства истца в ОАО «Донуголь», Коллективным договором, действующим в декабре 2008 года, при трудоустройстве истца к ответчику, не был предусмотрен расчет компенсации морального вреда пропорционально продолжительности трудовой деятельности у ответчика. Данные обстоятельства представителем ответчика не оспариваются.

Доказательств тому, что на работников ОАО «Донуголь» не распространялось действие ФОС по угольной промышленности в РФ в декабре 2008 года, ответчиком суду не представлено.

Таким образом, внесением изменений в пункт 10.1.2. Коллективного договора ответчик ухудшил положение истца, уменьшив уровень социальных гарантий по сравнению с положениями такого договора на момент принятия истца на работу.

При таких обстоятельствах суд исходит из того, что п. 10.1.2. Коллективного договора по вопросам труда и социальных гарантий заключенный ОАО «Донуголь» на период с 20.03.2019 по 19.03.2022, в части расчета суммы компенсации морального вреда за вред, причиненный здоровью работника вследствие профессионального заболевания, пропорционально отработанному на данном предприятии периоду, применению не подлежит.

Размер компенсации морального вреда, определенный работодателем в сумме 20100 рублей, явно не соответствует степени физических и нравственных страданий истца, требованиям разумности и справедливости.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесённые страдания.

В данном случае размер денежной компенсации в связи с причинением вреда здоровью вследствие профессионального заболевания судом определен в том числе и с учетом положений ст. 237 ТК РФ, что вполне отвечает признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесённые страдания.

Анализ исследованных в судебном заседании доказательств позволяет суду сделать вывод о том, что истцовой стороной представлены доказательства, подтверждающие ее доводы, соответствующие требованиям ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ). Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. В соответствии с ч. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

На основании изложенного, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей. 

Разрешая вопрос о взыскании в пользу истца судебных расходов, суд исходит из следующего: в соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, - стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований. Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ, - судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Относительно возмещения расходов на оплату услуг представителя следует отметить, что в соответствии со ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. Истцом представлена квитанция об оплате услуг представителя на сумму 20000 рублей (л.д. 5). Суд считает взыскиваемую в возмещение расходов на оплату услуг представителя сумму соответствующей разумным пределам и фактическим трудозатратам представителя, с учетом разъяснений, изложенных в пунктах 11, 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела". Судом учитывается объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, реальный объем и характер оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела в суде.

По вышеизложенным мотивам доводы ОАО «Донуголь» о необходимости снижения размера взыскиваемых расходов на оплату услуг представителя суд отвергает, признавая их несостоятельными, поскольку они не нашли своего подтверждения в ходе проверки имеющихся в деле доказательств, в частности, ответчиком не представлены какие-либо доказательства чрезмерности взыскиваемых с него расходов.

Поскольку истец подлежит освобождению от уплаты государственной пошлины по данному исковому заявлению в соответствии со ст. 333.36 Налогового Кодекса Российской Федерации, в силу ст.ст. 98, 103 ГПК РФ с ответчика надлежит взыскать в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей, исчисленную по заявленным требованиям неимущественного характера. 

Суд считает необходимым отметить, что согласно разъяснениям, изложенным в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек в данном случае не подлежат применению.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ОАО «Донуголь» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек, а также судебные расходы, связанные с оплатой услуг представителя в размере 20000 (двадцать тысяч) рублей 00 копеек.

Остальную часть исковых требований оставить без удовлетворения.

Взыскать с ОАО «Донуголь» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 300 (триста) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ростовского областного суда через постоянное судебное присутствие в г.Зверево Красносулинского районного суда Ростовской области путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме, то есть с 17.07.2020. 

Председательствующий судья: