38RS0№-05

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 июля 2023 г. г. Усть-Илимск

Усть-Илимский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Шейко Т.М., 

при помощнике судьи Мутигуллиной Н.М.,

с участием заместителя Усть-Илимского межрайонного прокурора Захарченко Е.П.. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1676/2023 по иску ФИО2 Филага оглы к обществу с ограниченной ответственностью «ФИО1» о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

В обоснование исковых требований истец указал, что с августа 1992 г. по январь 2023 г. работал в ОАО «Усть-Илимский лесопильно-деревообрабатывающий завод» на должности оператора установок и линий обработки пиломатериалов 5 разряда. С ДД.ММ.ГГГГ ОАО «Усть-Илимский лесопильно-деревообрабатывающий завод» прекратило свою деятельность путем реорганизации в форме присоединения в ООО «ФИО1». Таким образом, ООО «ФИО1» является правопреемником всех обязательств ОАО «Усть-Илимский лесопильно-деревообрабатывающий завод». В филиале ООО «ФИО1-ФИО3» в 

<

адрес> истец работал до января 2023г. (трудовой договор расторгнут в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ). В период работы в указанных выше обществах, истец повредил свое здоровье вследствие профессиональных заболеваний: профессиональный двусторонний миофиброз предплечий, стойкий выраженный болевой синдром (ВАШ 9.б); профессиональный остеоартроз локтевых суставов, ст. 3 справа, ФН 1-2, ст.1 слева, ФН 0-1, комбинированная структура правого локтевого сустава; профессиональная вегето-сенсорная полинейропатия верхних конечностей. Согласно, медицинского заключения № Федерального бюджетного научного учреждения «Восточно-Сибирский институт медико-экологических исследований» истцу установлены основные заболевания: профессиональный двусторонний миофиброз предплечий, стойкий выраженный болевой синдром (ВАШ 9.б); профессиональный латериальный эпикондилез надмыщелков плечевых костей; профессиональный остеоартроз локтевых суставов, ст. 3 справа, ФН 1-2, ст.1 слева, ФН 0-1, комбинированная структура правого локтевого сустава; профессиональная вегето-сенсорная полинейропатия верхних конечностей. Актом № «О случае профессионального заболевания» от ДД.ММ.ГГГГ установлено профессиональное заболевание – профессиональный двусторонний миофиброз предплечий, стойкий выраженный болевой сидндром (ВАШ 9б). Актом № «О случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ установлено профессиональное заболевание – профессиональный остеоартроз локтевых суставов ст.3 справа, ФН 1-2, ст. 1 слева, ФН0-1, комбинированная структура правого локтевого сустава. Актом № «О случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ установлено профессиональное заболевание – вегетативно – сенсорная полинейропатия верхних конечностей. Согласно справки серия МСЭ 2006 № от ДД.ММ.ГГГГ бюро № – филиал ФГУ « ГБ МСЭ по 

<

адрес>» Минтруда России истцу с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности. Согласно справки серия МСЭ 2006 № от ДД.ММ.ГГГГ бюро № – филиал ФГУ « ГБ МСЭ по 

<

адрес>» Минтруда России истцу с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности. Согласно справки серия МСЭ 2006 № от ДД.ММ.ГГГГ бюро № – филиал ФГУ « ГБ МСЭ по 

<

адрес>» Минтруда России истцу с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности. Истец указывает, что вышеуказанными документами установлена вина работодателя в возникновении и развитии у истца профессиональных заболеваний, вина работника не установлена, факт установления истцу профессионального заболевания свидетельствует о том, что ответчиком такие обязательства не исполнялись, истцу в следствие полученных профессиональных заболеваний был приченен вред, повлекший утрату профессиональной трудоспособности в общей сложности на 30% (10%+10%+10%) В связи с возникшими профессиональными заболеваниями истец плохо спит из-за онемения рук, ноющих болей, судорогах, принимает обезболивающие препараты, освидетельствуется в МСЭК, один раз в год ездит на обследование, что установлено медицинскими заключениями и о чем составлен акт о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ. В результате истцу установлена утрата трудоспособности 30% в связи профзаболеванием. В связи с профессиональным заболеванием он утратил профессиональную трудоспособность, не может работать по профессии и вести полноценную жизнь здорового человека, привычный образ жизни, испытывает нравственные и физические страдания. Просит взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей, судебные расходы за оказание юридических услуг в размере 20 000 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО2 Филага оглы, и его представитель ФИО7 заявленные требования поддержали в полном объеме, подтвердив доводы, изложенные в исковом заявлении. 

Представитель ответчика ФИО8 в судебном заседании иск не признала по доводам, изложенным в письменных возражениях. Дополнительно суду пояснила, что не исключается возможность приобретения профессионального заболевания до начала трудовой деятельности в ОАО «Усть-Илимский лесопильно-деревообрабатывающий завод» и ООО «ФИО1-ФИО3», поскольку истец длительное время работал в иных организациях. Кроме того, истец самостоятельно усугубил состояние своего здоровья, так как начал ощущать недомогания до 2020, при этом продолжал трудиться на предприятии. Также указала, что истцу была выплачена компенсация работодателем. При определении суммы судебных расходов за юридические услуги просила применить принцип разумности и справедливости. Просила в иске отказать. 

Заслушав пояснения сторон, показания свидетелей, заключение прокурора, исследовав и оценив с учетом положений статей 67,68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ) представленные сторонами доказательства, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, наступившего в результате профессионального заболевания, суд исходит из следующего.

В силу статей 20, 41 Конституции РФ, статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ч. 2 ст. 7 Конституции РФ в Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей. Право граждан на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, закреплено в ч. 2 ст. 37 Конституции РФ. Этому праву работников корреспондирует обязанность работодателя создавать такие условия труда (ст. 212 ТК РФ).

В силу статьи 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

В силу статьи 237 ТК РФ работник вправе требовать компенсации морального вреда, причиненного неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами, на обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами (часть 1 статьи 21 ТК РФ).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее - Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред, физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

По смыслу части 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Согласно части 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с абзацем вторым статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст. 1083 ГК РФ при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В ходе судебного заседания установлено, что истец ФИО2 Филага оглы приказом от ДД.ММ.ГГГГ №к принят в ОАО «Усть-Илимский деревообрабатывающий завод» станочником (участок сушки). ДД.ММ.ГГГГ переведен оператором автоматических и полуавтоматических линий в цехе сушки. ДД.ММ.ГГГГ переведен оператором установок и линий обработки пиломатериалов на участке сушки. ДД.ММ.ГГГГ переведен мойщиком-уборщиком подвижного состава на участок готовой продукции. ДД.ММ.ГГГГ переведен стропальщиком на участке готовой продукции. ДД.ММ.ГГГГ переведен станочником – распиловщиком. Согласно приказу от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ уволен, в связи с прекращением трудового договора по п. 8 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации (отсутствие у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинских заключением).

Из представленных документов следует, что ОАО «Усть-Илимский лесопильно-деревообрабатывающий завод» прекратило свою деятельность путем реорганизации в форме присоединения к ООО «ФИО1». Установленные судом обстоятельства подтверждаются выпиской из единого государственного реестра юридических лиц, свидетельством о государственной регистрации юридического лица, свидетельство о постановке на учет в налоговом органе. При таких обстоятельствах, ООО «ФИО1» является правопреемником всех обязательств ОАО «Усть-Илимский лесопильно-деревообрабатывающий завод».

Доводы истца о наличии у него профессионального заболевания, а также наличии оснований для компенсации морального вреда нашли свое полное подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Наличие у ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, профессионального заболевания подтверждается актами о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ №, №, №; от ДД.ММ.ГГГГ №. 

Так согласно акту № ФИО2 установлено профессиональное заболевание – профессиональный двухсторонний миофиброз предплечий, стойкий выраженный болевой синдром (ВАШ 9 б). Стаж его работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составил 27 лет. Актом установлено, что заболевание является профессиональным, возникло в результате длительного воздействия вредных производственных факторов – тяжести трудового процесса и общей вибрации выше ПДУ в течение 80 % рабочего времени. Наличие вины пострадавшего не установлено.

Актом № установлено профессиональное заболевание – профессиональный остеоартроз локтевых суставов, ст. 3 справа, ФН 1-2, ст. 1 слева, ФН 0-1, комбинированная контрактура правого локтевого сустава. Стаж работы ФИО2 в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составил 27 лет. Актом установлено, что заболевание является профессиональным, возникло в результате воздействия вредного производственного фактора – общей вибрации выше ПДУ и тяжести трудового процесса: рабочая поза (нахождение в позе стоя в течение 80% времени смены). Непосредственной причиной заболевания послужило: общая вибрация с превышением ПДУ на 4 дБ и тяжесть трудового процесса с общей оценкой – 3.2.. Наличие вины пострадавшего не установлено.

Актом № установлено профессиональное заболевание – вегетативно-сенсорная полинейропатия верхних конечностей, заболевание профессиональное от функционального перенапряжения. Стаж работы ФИО2 в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составил 27 лет. Актом установлено, что заболевание является профессиональным, возникло в результате длительного воздействия вредных производственных факторов – тяжести трудового процесса и общей вибрации с превышением ПДУ в течение 80% рабочего времени. Непосредственной причиной заболевания послужило: общая вибрация с превышением ПДУ на 4 дБ (ПДУ 92) фактически 96 дБ и тяжести трудового процесса с общей оценкой – 3.2. Наличие вины пострадавшего не установлено.

Указанные акты оспорены не были, подписаны, в том числе, представителями ООО «ФИО1».

Также установленные ФИО2 диагнозы: профессиональный двухсторонний миофиброз предплечий, стойкий выраженный болевой синдром (ВАШ 9 б); профессиональный двусторонний латеральный эпикондлез надмыщелков плечевых костей; профессиональный остеоартроз локтевых суставов, ст. 3 справа, ФН 1-2, ст. 1 слева, ФН 0-1, комбинированная контрактура правого локтевого сустава; вегетативно-сенсорная полинейропатия верхних конечностей, заболевание профессиональное от функционального перенапряжения, подтверждаются представленным медицинским заключением ФГБУ «Восточно-Сибирского института медико-экологических исследований». 

ФИО2 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности по акту № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 10 % с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, по акту № от ДД.ММ.ГГГГ установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 10 % с ДД.ММ.ГГГГ – до ДД.ММ.ГГГГ, по акту № от ДД.ММ.ГГГГ установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 10 % с ДД.ММ.ГГГГ – до ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается справками МСЭ-2006 № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, данный факт подтверждается также исследованным в ходе судебного разбирательства подлинным делом освидетельствования во МСЭ на имя ФИО2

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что представленными суду доказательствами подтверждается наличие у истца ФИО2 профессионального заболевания. 

Допрошенные в судебном заседании свидетели показали, что после получения ФИО2 профессионального заболевания, последний испытывает трудности в быту, поскольку ему приходится просить помощь посторонних людей. Данные обстоятельства приносят ему дискомфорт. 

Суд принимает во внимание показания свидетелей, поскольку не усматривает их заинтересованности в исходе дела, их показания не противоречат пояснениям истца и письменным доказательствам.

Медицинскими документами подтверждаются факты обращения истца за медицинской помощью по поводу болевых ощущений в руках и ногах. 

Факта грубой неосторожности со стороны истца в возникновении профессионального заболевания суд не усматривает, помимо этого, как следует из актов о случае профессионального заболевания, наличие вины работника не установлено. 

Анализируя представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что профессиональное заболевание ФИО2 – профессиональный двухсторонний миофиброз предплечий, стойкий выраженный болевой синдром (ВАШ 9 б); профессиональный двусторонний латеральный эпикондлез надмыщелков плечевых костей; профессиональный остеоартроз локтевых суставов, ст. 3 справа, ФН 1-2, ст. 1 слева, ФН 0-1, комбинированная контрактура правого локтевого сустава; вегетативно-сенсорная полинейропатия верхних конечностей, получены в период работы во вредных производственных условиях на предприятии ответчика, в результате взаимодействия с источником повышенной опасности. Страдания истец испытывает именно в связи с фактом получения этого профессионального заболевания.

Таким образом, ООО «ФИО1», в силу вышеприведенных правовых норм, обязано возместить истцу моральный вред, причиненный профессиональным заболеванием.

Возражая против удовлетворения исковых требований, представитель ответчика в судебном заседании пояснила, что работодатель в бесспорном порядке выплатил истцу компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., во исполнение условий коллективного договора, в связи с чем истцу необходимо отказать. 

Однако суд не может согласиться с доводами ответчика в данной части.

В силу ч. 2 ст. 5 Трудового кодекса Российской Федерации в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и в случае их предоставления.

Как следует из пункта 2.ДД.ММ.ГГГГ коллективного договора на 2019-2022гг. возмещение вреда, причиненного работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а так же компенсация морального вреда работникам в случае установления впервые работнику утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессиональных заболеваний. В счет возмещения морального вреда работнику работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 10% среднемесячного заработка за последний год работы за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда Социального Страхования РФ), но не более 100 000 рублей. В случае установления работнику профессиональных заболеваний при отсутствии утраты профессиональной трудоспособности работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации в размере не более 50 000 рублей. При расчете единовременной выплаты компенсации морального вреда количество профессиональных заболеваний не влияет на сумму компенсации. Выплата единовременной компенсации производится в случае отсутствия вины работника при получении профессионального заболевания, на основании приказа работодателя.

В соответствии с приказом от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 в счет возмещения морального вреда, связанного с установлением профессионального заболевания работодателем принято решение о выплате единовременную компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, с удержанием налога на доходы физических лиц.

Факт получения указанной суммы не оспаривается истцом, однако как пояснил представитель истца, указанная сумма поступила без указания назначения платежа, в связи с чем истец не мог сделать выводы, о том, что данные денежные средства являются компенсацией от работодателя. 

Помимо этого, выплаченная ответчиком сумма в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате профессиональных заболеваний не достаточна и не покрывает в полном объеме всех перенесенных истцом нравственных и физических страданий, поскольку он ежедневно испытывает трудности в быту в результате вреда, причиненного здоровью по вине ответчика как в настоящее время так и в будущем, вынужден ежегодно ездить на переосвидетельствования, что причиняет истцу дополнительные страдания, на протяжении всей дальнейшей жизни ему требуется регулярное лечение. 

Оспаривая размер выплаченной ответчиком компенсации морального вреда, представитель истца полагает, что истец вправе требовать в судебном порядке полного возмещения морального вреда, причиненного повреждением здоровья.

В судебном заседании представитель ответчика указала, что выплатив сумму в счет компенсации морального вреда согласно условиям коллективного договора, истцом было реализовано право на компенсацию морального вреда, предусмотренное ч. 1 ст. 21 ТК РФ, а ответчиком выполнена обязанность по компенсации морального вреда работнику, установленная ч. 2 ст. 22 ТК РФ, взыскание повторной компенсации морального вреда действующим законодательством не предусмотрено. 

С данным утверждением представителя ответчика суд не может согласиться исходя из следующего.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пунктах 46, 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд учитывает вышеуказанные обстоятельства причинения вреда, степень вины работодателя, не исполнившего в полном объеме обязанность по обеспечению безопасности работника при осуществлении им трудовой функции, отсутствие вины работника, стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, которые испытывает истец в связи с профессиональным заболеванием, установление 30% утраты профессиональной трудоспособности, индивидуальные особенности истца, его возможность продолжать вести социально активный образ жизни, выплату ответчиком в бесспорном порядке согласно условиям коллективного договора в счет компенсации морального вреда 50 000 рублей, требования разумности и справедливости, а также то, что ответчик является юридическим лицом и имеет финансовую возможность выплатить денежную сумму, отвечающую по своему размеру целям и задачам компенсации причиненных истцу нравственных и физических страданий, полагает, что разумным и справедливым возмещением причиненного истцу морального вреда будет являться сумма в размере 250 000 руб.

Умысла истца в причинении себе вреда здоровью, а также грубой неосторожности, которая содействовала возникновению или увеличению вреда, суд ом не установлено и суд таковой не усматривает. 

При этом, суд полагает необходимым отметить, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного денежного выражения и полного возмещения, а следовательно, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Истцом заявлены требования о взыскании расходов на представителя. 

В силу положений статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с частью 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из представленной квитанции к приходному кассовому ордеру от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что ФИО2 оплатил ФИО7 услуги представителя в размере 20 000 рублей за ознакомление с документами, консультацию, составление искового заявления о взыскании с ООО «ФИО1» компенсации морального вреда, услуги представителя в суде.

Оценивая представленные доказательства, с учетом фактически оказанной истцу в судебном заседании юридической помощи его представителем в рамках настоящего гражданского дела, с учетом разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренных п. 3 ст. 10 ГК РФ, сложности и продолжительности настоящего гражданского дела, объема проделанной работы представителем ответчика, консультационной помощи, составления искового заявления, участие в судебном заседании, суд приходит к выводу, что расходы, понесенные истцом на оплату услуг представителя, являются разумными в размере 15 000 руб. 

В удовлетворении требований по оплате услуг представителя в большем размере истцу следует отказать. 

В силу ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина. Учитывая, что судом были удовлетворены требования истца неимущественного характера, размер государственной пошлины подлежащей взысканию с ответчика, в соответствии со ст. 333.19 НК РФ составляет 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 Филага оглы к обществу с ограниченной ответственностью «ФИО1» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ФИО1» в пользу ФИО2 Филага оглы компенсацию морального вреда в размере 250 000 руб., судебные расходы за оказание юридических услуг в размере 15 000 руб., всего 265 000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 Филага оглы о компенсации морального вреда, судебных расходов большем размере отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ФИО1» в доход бюджета муниципального образования 

<

адрес> государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение суда может быть обжаловано в Иркутский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Усть-Илимский городской суд 

<

адрес> в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.

Председательствующий судья Т.М. Шейко

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГг.