Копия.

дело № 2-2248/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 августа 2017 года город Нефтеюганск

Нефтеюганский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе: 

председательствующего судьи Ефремовой И.Б.

при секретаре Матовой Е.Н.

с участием Нефтеюганского

межрайонного прокурора Кожевиной В.М.

истца ФИО1

представителя истца ФИО2

представителя ответчика ФИО3 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «РН-Юганскнефтегаз» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась с исковыми требованиями к обществу с ограниченной ответственностью «РН-Юганскнефтегаз» о признании увольнения по ч.1 ст. 71 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда в сумме 10 000 рублей.

Свои исковые требования истец мотивировала тем, что 16 марта 2017 года между ею и ответчиком заключен трудовой договор №, согласно которого она принята на работу (иные данные). По условиям трудового договора ей установлен испытательный срок. 13 июня 2017 года она ознакомлена с приказом об увольнении 16 июня 2017 года по основанию – расторжение трудового договора в связи с неудовлетворительными результатами испытания. 16 июня 2017 года с ней трудовой договор расторгнут по ч.1 ст. 71 ТК РФ. Считает увольнение незаконным и необоснованным, так как все распоряжения руководства ею исполнялись неукоснительно и в срок, к исполнению трудовых обязанностей она относилась ответственно. Руководство цеха не информировало ее о причинах увольнения, не предъявило веских оснований ее некомпетентности. Ответчиком не соблюдены требования ст. 179 ТК РФ – при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией, а также имеющим на иждивении двух или более иждивенцев. В соответствии со ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения на работе незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Также считает, что в связи с незаконным увольнением ей причинен моральный вред, который будет компенсирован выплатой денежных средств в сумме 10 000 рублей.

В судебном заседании истец исковые требования поддержала и пояснила, что трудовые обязанности она исполняла добросовестно. С должностной инструкций она, при трудоустройстве, ознакомлена не была, ссылку в трудовом договоре на ознакомление с ней подписала не читая. После трудоустройства, она прошла обучение по специальности (иные данные), так как для работы в этой должности требовалось удостоверение (иные данные). В процессе обучения она была ознакомлена со своими трудовыми обязанностями. По окончанию обучения она успешно сдала экзамены. Также проходила стажировку на рабочем месте. 29 мая 2017 года в вахтовом журнале при передачи ей смены, ее напарница написала о необходимости списания спецодежды ФИО18. Она подготовила необходимые документы и направила их в бухгалтерию для проверки. 30 мая 2017 года списания спецодежды не произведено, так как ее списанием занимается комиссия, но ею был подготовлен акт, в котором указано, что вся спецодежда ФИО19 находится в неудовлетворительном состоянии. С положением о списании спецодежды она ознакомлена не была. До трудоустройства к ответчику, она работала в (иные данные) по аналогичной профессии – (иные данные) около 6 месяцев, поэтому работу знала. Уволилась из (иные данные) в связи с выходом на работу основного работника в сентябре 2016 года из (иные данные). В начале февраля 2017 года ей позвонили из отдела кадров и предложили работу у ответчика. 

Представитель истца – ФИО2, действующий на основании доверенности, удостоверенной 01 июля 2017 года (л.д.47), в судебном заседании пояснил, что основной причиной не прохождения истцом испытательного срока является неправомерное списание спецодежды. Но истец только подготовила документы, фактически списания спецодежды не производила. Поэтому данный факт не может быть вменен истцу, следовательно, истец не могла быть уволена по ч.1 ст. 77 ТК РФ.

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности № от 06 марта 2017 года (л.д. 43), в судебном заседании пояснила, что требования удовлетворению не подлежат. Так, истец была уволена в связи с неудовлетворительным результатом испытания, в котором в качестве причин, послуживших основанием для признания работника, не выдиравшим испытание указано на ненадлежащее исполнение должностных обязанностей. В период работы истец показала низкий уровень знаний по профессии и низкую исполнительскую дисциплину, а именно: истец 30 мая 2017 года провела полное списание спецодежды ФИО7, фактически уволенного 06 июня 2017 года; списание спецодежды истец провела без должного оформления первичной документации ( не подписан акт на списание спецодежды формы МА 19(К); списание произведено несмотря на удовлетворительное состояние спецодежды и вопреки указанию о передаче в дежурный фонд ЦДНГ-21.По факту ненадлежащего списания спецодежды, руководством ЦДНГ-21 запрошено объяснения, однако истец какие-либо объяснения дать отказалась. Факт ненадлежащего исполнения должностных обязанностей в период испытательного срока: несоблюдение правил списания спецодежды; некорректное оформление документации по списанию материалов за май; отсутствие контроля учета, наличия хранящихся материальных ценностей и ведения отчетной документации по их движению, подтверждается выпиской из приказа-постановления о премировании работников по результатам текущей деятельности за июнь 2017 года, согласно которой истец лишена премии. С доводами истца о том, что ее не ознакомили с должностными обязанностями согласиться нельзя. Так, на момент трудоустройства истца у ответчика инструкция для рабочей профессии «(иные данные)» не была предусмотрена. В этой связи в трудовом договоре ответчик ссылается на выполнение работником обязанностей в соответствии с действующим законодательством РФ (п.2.1.1 ТК РФ)(, а именно тарифно- квалификационными характеристиками по общеотраслевым профессиям рабочих ((иные данные)), утвержденным постановлением Министерства труда и социального развития РФ ( в редакции №19 от 01 июня 1998 года). Кроме того, истец в период с 06 февраля 2017 года по 06 марта 2017 года проходила обучение по программе «(иные данные)» в центре дополнительного профессионального образования «Центр профессиональных квалификаций НК Роснефть НКИ, о чем получила свидетельство. В теоретическое обучение, помимо прочих, включены темы по ознакомлению с квалификационной характеристикой и программой теоретического и производственного обучения, а также по правилам складирования, хранения и выдачи со склада спецодежды, спецобуви, средств защиты и вспомогательных материалов. Из чего следует, что приступая к работе истцу достоверно было известно какие трудовые функции ей нужно исполнять непосредственно на рабочем месте. Кроме того, с истцом заключен договор о полной материальной ответственности, где в п. 7 указаны обязанности: бережно относиться к вверенному имуществу, принимать меры по предотвращению ущерба; в установленном порядке вести учет, составлять и своевременно предоставлять отчеты о движении и остатках вверенного имущества; своевременно ставить в известность работодателя о всех обстоятельствах, угрожающих сохранности вверенного имущества. Также в период с 21 марта 2017 года по 18 апреля 2017 года истцу проведена стажировка на рабочем месте. Кроме того, при изучении электронной почты установлено, что в период испытательного срока истцу неоднократно возвращали отчеты с замечаниями для устранения недостатков. За время работы истец самостоятельно не подготовила ни одного отчета по списанию ТМЦ, в результате чего, для исправления допущенных ошибок и недоработок привлекались сотрудники, находящиеся на свободной вахте. В целях сокрытия своих ошибок и недоработок истец удалила электронную переписку в своем рабочем компьютере. Ссылки истца на нарушение ст. 179 ТК РФ несостоятельны, поскольку данная норма регламентирует увольнение при сокращении численности или штата работников и к спорным правоотношениям не относится (л.д. 48).

Выслушав участников судебного заседания, свидетелей, заключение Нефтеюганского межрайонного прокурора, полагавшего, что требования удовлетворению не подлежат, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что между истцом и ответчиком 16 марта 2017 года заключен трудовой договор, согласно которого истец была принята на работу (иные данные) № Главного управления добычи нефти и газа с 17 марта 2017 года (п.1.1-1.2). Истцу установлен испытательный срок продолжительностью 3 месяца (п.1.5). По условиям трудового договора истец обязалась исполнять трудовые обязанности, содержащиеся в должностной/производственной инструкции к должности (профессии), указанной в п. 1.1 договора (п.4.1) (л.д.8-14). Дополнительным соглашением к вышеуказанному трудовому договору от 16 марта 2017 года истец была ознакомлена с перечнем информации, относящееся к сведениям конфиденциального характера (л.д.15).

Приказом № от 16 марта 2017 года истец принята на работу (иные данные) № Главного управления добычи нефти и газа временно, с 17 марта 2017 года (л.д.17).

21 марта 2017 года истцу, на основании приказа № от 21 марта 2017 года установлен срок для стажировки с (дата) по 18 апреля 2017 года (14 рабочих смен), наставником назначены старшие механики ФИО8 и ФИО9 (л.д.

24 марта 2017 года между ответчиком и коллективом бригады кладовщиков в составе истца и кладовщика ФИО12 заключен договор №МК о полной коллективной (бригадной) ответственности, согласно которого коллектив (бригада) принял на себя коллективную (бригадную) материальную ответственность за не обеспечение сохранности вверенного имущества ( п.1). Коллектив (бригада) обязался: бережно относиться к вверенному имуществу и принимать меры по предотвращению ущерба; в установленном порядке вести учет, составлять и своевременно представлять отчеты о движении и остатках вверенного коллективу (бригаде) имущества (п.7). Прием имущества, ведение учета, вверенного и представление отчетности о движении имущества осуществляется в установленном порядке (п.9); отчеты о движении и остатках вверенного имущества подписывается руководителем коллектива и в порядке очередности одним из членов бригады (п.11) (л.д. 52).

13 июня 2017 года истцу вручено уведомление о расторжении трудового договора 16 июня 2017 года в соответствии с ч.1 ст. 71 ТК РФ – в связи с неудовлетворительным результатом испытания по причине ненадлежащего исполнения должностных обязанстей (л.д. 55).

Приказом № от 13 июня 2017 года истец уволена из ООО «РН-Юганскнефтегаз» по ч.1 ст. 77 ТК РФ – расторжение трудового договора в связи с неудовлетворительными результатами испытания. Основаниям для издания данного приказа послужила служебная записка начальника ГУДНГ ФИО10 (л.д.25).

Из служебной записки ФИО10 от 06 июня 2017 года следует, что ФИО1 в период испытательного срока показала низкий уровень знаний по профессии и низкую исполнительскую дисциплину. Так 30 мая 2017 года ФИО1 провела полное списание спецодежды увольняющегося оператора ФИО7( по факту уволенного 06 июня 2017 года). Списание спецодежды ФИО7 произведено без должного оформления первичной документации ( не подписан акт на спасание спецодежды ( форма МА 19 К)). Произведено полное списание спецодежды, не смотря на удовлетворительное ее состояние и вопреки указаниям о передачи в дежурный фонд ЦДНГ-21 (л.д. 56).

Опрошенный в судебном заседании свидетель ФИО11 пояснил, что работает начальником цеха ЦДНГ-21. В период работы к истцу было много претензий по исполнению трудовых обязаностей: не корректно и не своевременно предоставлялись отчеты по движению и остаткам товарно-материальных ценностей, многократные возвраты документов на доработку. Отчеты должны сдаваться в установленные сроки – к концу каждого месяца, поэтому для корректировки отчетов истца привлекались другие работенки, чтобы сдавать отчеты своевременно, так как истец на замечания по недоработкам не реагировала, ошибки не исправляла. 30 мая 2017 года истец произвела списание спецодежды в электронном виде, не убедившись, что спецодежда пригодна к использованию и не подготовив первоначально первичные документы а также произвела списание одежды до того, как работник уволился. При проверки документов по списанию спецодежды на бумажном носителе, им установлено, что истец указала на невозможность дальнейшего использования спецодежды. Однако, когда комиссия осмотрела спецодежду, то установила, что спецодежда пригодна для использования в дежурном фонде. Когда стали разбираться с данным фактом, истец в период работы удалила часть переписки. В это время второй (иные данные) находился на выходных. Позже удаленная переписка сотрудниками ООО «РН-Юганскнефтегаз» восстановлена. Кроме того, на склад поступил кабель стоимостью более 4 000 000 рублей, на списание которого истец необоснованно подготовила документы. Указанный факт им был установлен и списание кабеля остановлено. Также истец отправляла свои отчеты не в бухгалтерию, а почти половине сотрудников ЦДНГ, то есть она не знала куда необходимо отправлять документы по списанию ТМЦ. В связи с ненадлежащим исполнением трудовых обязанностей, истец лишена премии за июнь 2017 года. Книга, в которой (иные данные) переписываются между собой, не является вахтовой книгой, она не прошита и не пронумерована, это простой блокнот, в котором (иные данные) переписываются между. Также пояснил, что истец прошла обучение по должности, в которой работала и проверку знаний по окончанию обучения. Кроме того, до трудоустройства в ЦДНГ-21, истец работала в ЦПП-3 также в должности (иные данные) шесть месяцев. 

Свидетель ФИО9 в судебном заседании пояснил, что работает старшим механиком, истец находилась в его непосредственном подчинении. У него к истцу было много претензий – на планерки не являлась, не носила спецодежду. После того, как он, на примере другого (иные данные) показал, как она должна быть одета на рабочем месте, она стала носить куртку, но обувь так и не носила, ссылаясь, что она неудобна. Истец без его распоряжения ничего не делала – не присутствовала при приемке МТЦ, не вела учет ТМЦ. По факту неисполнения должностных обязанностей истцом, он объяснительные у нее не требовал и служебные записки по поводу неисполнения ею обязанностей не писал, так как истец находилась на испытательном сроке.

Свидетель ФИО12 в судебном заседании пояснила, что работает (иные данные), истец являлась ее сменщиком. Поскольку они работали посменно, то обмен информацией между ею и истцом происходил через блокнот. Истец, трудоустроившись, не знала программу XL и два месяца не составляла отчеты. А позже, составленные отчеты отправляла всем, но только не в бухгалтерию. Так, истец отправляла отчеты ФИО13, ФИО14, ФИО15, которые в цеху не работают. Она передала истцу информацию о том, что нужно списать спецодежду ФИО20, но истец должна была проверить сначала обоснованность списания. Кроме того, она не могла списать одежду раньше, чем уволится работник. Также истец указала, что спецодежда не пригодна к дальнейшему использованию, но, при проверке установлено, что спецодежда в хорошем состоянии. Кроме того, в апреле 2017 года истец должна была произвести консервацию техники. Но за истца эту работу выполнила она после того как ей позвонил бухгалтер. На компьютере работали только она и истец, каждый в свою вахту.

Из блокнота переписки между истцом со своей сменщицей ФИО12 следует, что ФИО12 29 мая 2017 года передала истцу информацию о необходимости списания спецодежды ФИО7 А также обратила внимание истца на необходимость внимательной обработки почты, а также задала ей вопрос о сроках исправления отчета, в котором 21 ошибка и почему истец не поехала исправлять отчет (л.д. 163).

Из актов выбытия и списания спецодежды, составленных 30 мая 2017 года истцом следует, что вся спецодежда ФИО21 в количестве 6 наименований порвана (л.д. 165-166).

Однако из акта, составленного сотрудниками ЦДНГ-21 06 июня 2017 года следует, что при осмотре спецодежды уволившегося ФИО7, списанного истцом, установлено, что ее износ составляет не более 40% и спецодежда пригодна для использования в дежурном фонде ЦДНГ-21 (л.д.74).

Из акта от 06 июня 2016 года следует, что истец отказалась дать объяснения руководству ЦДНГ-21 по факту списания спецодежды (л.д. 73). 

Из предоставленной стороной ответчика переписки, которую осуществляла истец, следует, что 

- 20 апреля 2017 года направила отчет по сварочному агрегату на повторную проверку, указывая, что необходимо поправить расчет (л.д. 57);- 08 июня 2017 года направила отчет по списанию спецодежды ФИО22 за май ФИО11, указывая, что спецодежда в плохом состоянии (л.д.58,61);

- 01 июня 2017 года направила отчет по списанию спецодежды ФИО23 специалисту ПБиОТ ГУДНиГ УПБиОТ ФИО16, указывая, что не знает кому его нужно отправить (л.д.58);

- при направлении 24 апреля 2017 года дефектовки по «шпилькам», не до конца ее оформила (л.д. 60);

- 21 апреля 2017 года направила повторный отчет по ГСМ. Однако из бухгалтерии ей пришел ответ о необходимости самой исправлять математические ошибки (л.д.62);

- по сведениям из бухгалтерии следует, что истец по сварочному агрегату 10 апреля 2017 года направила третий отчет, к которому также были претензии со стороны бухгалтерии (л.д.63); 

- из письма бухгалтера от 07 июня 2017 года следует, что (иные данные) не предоставлены документы на консервацию за апрель 2017 года (л.д. 167).

Также установлено, что истец 22 мая 2017 года направила подотчет (иные данные) ФИО13, 23 мая 2017 года направила отчет для проверки ФИО14, 24 апреля 2017 года направила отчет по списанию «шпилек», которые, как установлено в судебном заседании, не являются работниками бухгалтерии (л.д. 171).

Приказом № от 04 июля 2017 года истец лишена премии за июнь 2017 года за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей – несоблюдение правил списания спецодежды, за некорректное оформление документов по списанию материалов за май, отсутствие контроля учета, наличие хранящихся материальных ценностей и ведения отчетной документации по их движению (л.д.69-72). Указанный приказ ею не обжалован.

Суд приходит к выводу, что в судебном заседании факт исполнения истцом в период испытательного срока должностных обязанностей с многочисленными недостатками подтвержден совокупностью вышеуказанных доказательств. Выявленные ответчиком недостатки исполнения истцом должностных обязанностей являются свидетельством ее профессионального несоответствия поручаемой работе, следовательно, у ответчика имелись основания для расторжения с истцом трудового договора по ч.1 ст. 71 Трудового кодекса Российской Федерации.

Доводы стороны истца о том, что она не была ознакомлена с должностной инструкцией суд считает несостоятельными, поскольку обязательства по ведению отчетов в отношении товарно-материальных ценностей содержатся в договоре о коллективной (бригадной) материальной ответственности, который истец подписала. Кроме того, истец, до устройства в ЦДНГ-21, около 6 месяцев работала на аналогичной должности в другом подразделении, а, устроившись к ответчику, прошла обучение по специальности (иные данные) (л.д.22), стажировку и наставничество на рабочем месте (л.д.65), следовательно, должностные обязанности (иные данные) она знала.

При этом, суд учитывает, что доказательств, подтверждающих, что в период работы истец обращалась к ответчику по вопросу неясности порученных трудовых обязанстей в связи с не ознакомлением с должностной инструкцией, не установлено.

Требования положений ст. 71 Трудового кодекса Российской Федерации о порядке расторжения трудового договора в связи с неудовлетворительным результатом испытания соблюдены, истец за три дня до увольнения, уведомлена в письменной форме об этом с указанием причин увольнения (л.д.55).

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу, что требования истца о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе удовлетворению не подлежат.

Доводы истца на нарушение ответчиком положений ст. 179 ТК РФ при ее увольнении несостоятельны, поскольку данная норма регламентирует увольнение при сокращении численности или штата работников и к спорным правоотношениям не может быть применена.

Кроме того, истцом заявлены требования о взыскании с ответчика в счет компенсации морального вреда, причиненного в связи с незаконным увольнением, денежных средств в сумме 10 000 рублей.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме. 

Между тем, в судебном заседании не установлено доказательств, подтверждающих, что действиями ответчика истцу причинен моральный вред, поэтому требования истца о взыскании с ответчика компенсации причиненного морального вреда удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «РН-Юганскнефтегаз» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда отказать за их необоснованностью.

Решение может быть обжаловано в суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры с подачей апелляционной жалобы через Нефтеюганский районный суд в течение месяца с даты изготовления мотивированного решения. 

Судья Нефтеюганского 

районного суда подпись И.Б. Ефремова

Мотивированное решение изготовлено 22 августа 2017 года.