Судья Черных К.В.

Дело № 33-208/2026 (33-2678/2025)УИД 44RS0001-01-2024-011228-19№ дела в суде первой инстанции 2-999/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

09.02.2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:

председательствующего Ильиной И.Н.,

судей Зиновьевой Г.Н., Королевой Ю.П.,

с участием прокурора Петрова К.Д.,

при секретаре Балдиной Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 и его представителя по доверенности ФИО2, а также по апелляционной жалобе представителя ФИО3 по доверенности ФИО4 на решение Свердловского районного суда г. Костромы от 17.06.2025 г. по делу по иску ФИО3 к ФИО1 о выселении и снятии с регистрационного учета, по встречному исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании брачного договора недействительным.

Заслушав доклад судьи Зиновьевой Г.Н., выслушав ФИО1 и его представителя ФИО2, ФИО3 и ее представителя ФИО4, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО5 о выселении его из квартиры по адресу: 

<

адрес>, снятии с регистрационного учета. Требования мотивировала тем, что она является собственником указанной квартиры, которая приобретена ею на основании договора купли-продажи. В период приобретения квартиры истец состояла в браке с ФИО1, брак с которым расторгнут решением мирового судьи от ДД.ММ.ГГГГ. В отношении квартиры сторонами ДД.ММ.ГГГГ был заключен брачный договор, согласно которому ФИО1 не позднее чем в 30-дневный срок со дня расторжения брака должен освободить спорную квартиру, а также сняться с регистрационного учета. ФИО1 условия брачного договора не исполнил.

ФИО1 предъявлен встречный иск, в котором он просит признать брачный договор от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО3 и ФИО1, недействительным. Требования мотивирует тем, что ФИО3 и ФИО1 состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В период брака на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ сторонами приобретена квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>. П. 2.2 договора купли-продажи установлен порядок оплаты - за счет первоначального взноса в размере 450 000 руб. и за счет кредитных денежных средств в размере 1 750 000 руб. Оплата первоначального взноса производилась за счет наличных денежных средств, которые предоставлены семье Ю-вых матерью ФИО3 Оплата ипотечного кредита, который был взят на покупку квартиры, в период брака осуществлялась за счет трудовых доходов ФИО1 В сентябре 2021 г. ФИО3 распорядилась средствами материнского (семейного) капитала в размере 639 431,83 руб., направив их на погашение основного долга по ипотечному кредиту. Таким образом, жилое помещение по адресу: 

<

адрес> считается приобретенным за счет средств материнского (семейного) капитала. Брачный договор от ДД.ММ.ГГГГ подписан сторонами до приобретения спорной квартиры. Как следует из пояснений истца и ответчика, указанный брачный договор подписывался только с целью получения ипотечного кредита. В случае, если бы Банк рассматривал ФИО1 как созаемщика, вероятнее всего был бы отказ в выдаче кредита. Таким образом, истинная цель заключения брачного договора - это получение кредита для приобретения жилого помещения для совместного проживания супругов Ю-вых и их детей. При этом реализация супругами права на определение режима совместно нажитого имущества и распоряжение им путем заключения брачного договора не должна ставить одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, например, вследствие существенной непропорциональности установленных договором долей либо лишения одного из супругов полностью права на имущество, нажитое в период брака. Нотариусом при заключении брачного договора сторонам не разъяснены положения ст. 44 Семейного кодекса Российской Федерации. При заключении этого договора ФИО1 был введен супругой в заблуждение относительно целей заключения брачного договора, поскольку предполагал, что будет проживать в квартире с супругой совместно с детьми, и нес расходы на содержание жилого помещения, полагая, что указанное жилое помещение является общим семейным. Принятие решения по использованию материнского (семейного) капитала на приобретение спорной квартиры, в отношении которой заключен брачный договор, свидетельствует о том, что истец и ответчик расценивали это имущество как совместное имущество семьи, а не личное имущество кого-либо из супругов. Учитывая использование средств материнского капитала для приобретения спорной квартиры, возникает обязанность оформить долю в спорной квартире, в том числе, на супруга ФИО1, поскольку он в установленном законом порядке от своего права на долю в спорном жилом помещении не отказывался. Считает, что изложенные обстоятельства являются основанием для признания брачного договора недействительным.

В качестве третьих лиц к участию в деле привлечены ПАО «Сбербанк», нотариус ФИО6, УМВД России по Костромской области.

Решением Свердловского районного суда г. Костромы от 17.06.2025 г. исковые требования ФИО3 к ФИО1 о выселении и снятии с регистрационного учета оставлены без удовлетворения.

Встречные исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании брачного договора недействительным оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе, срок для подачи которой восстановлен определением Свердловского районного суда г. Костромы от 22.10.2025 г., ФИО1 и его представитель по доверенности ФИО2 просят решение суда отменить в части оставления без удовлетворения встречного искового заявления. Просят принять по делу в этой части новое решение, которым удовлетворить встречный иск. Указывают, что суд сделал вывод о том, что раздельный режим имущества устанавливается только на конкретное имущество – квартиру, а не на все совместно нажитое имущество. Однако потенциальная возможность приобретения супругами после заключения брачного договора иного имущества, которое будет составлять их общую совместную собственность, не является предметом доказывания по встречным требованиям и от этого не зависит, является сделка действительной или нет. Кроме того, судом установлено, что иного недвижимого имущества после заключения спорного договора сторонами не приобреталось и не планировалось к приобретению. Брачный договор не устанавливает, каким образом в случае расторжения брака будет защищено жилищное право ФИО1, имеющего постоянную регистрацию и проживающего в спорном жилом помещении. Раздел 3 брачного договор ставит ФИО1 в неблагоприятное положение, при котором он лишается права на единственное жилище. Суд, отказывая в удовлетворения встречного искового заявления, указал на недобросовестность ФИО1, поскольку его поведение после заключения брачного договора давало основание другим лицам, в том числе и кредиторам, полагаться на недействительность этой сделки и считать, что спорное имущество принадлежит ФИО3 Однако суд не раскрыл, в чем именно заключались эти недобросовестные действия и кто является кредитором. Отмечает, что ФИО3 также действовала недобросовестно после заключения брачного договора, поскольку подтверждала, что ее доходы не позволяют оплачивать обязательства по кредитному договору самостоятельно. Однако суд не дал оценки тому, как ФИО3 будет исполнять личные кредитные обязательства при недостаточности у нее денежных средств для оплаты кредита. Изначально квартира планировалась к приобретению для семьи Ю-вых в целом. Истинная цель заключения брачного договора нотариусу не сообщалась. Суд указал, что ФИО3 не доказал, что брачный договор ставит его в неблагоприятное положение, однако судом не дана оценка тому, что ФИО1 не имеет иного жилого помещения. Довод другой стороны о том, что он имеет право на иное жилье по месту жительства его матери, не нашел своего подтверждения. Подписывая брачный договор, он не мог предполагать истинных намерений истицы по выселению его из спорного жилого помещения и отрицанию его прав на квартиру. Решение об использовании материнского (семейного) капитала для приобретения квартиры принималось семьей Ю-вых с учетом того, что ФИО3 полагал, что квартира является общим семейным имуществом. Используя средства материнского (семейного) капитала, ФИО3 изменила раздельный режим имущества супругов и приняла на себя обязательство по наделению супруга долей в праве на имущество. Указывает также, что срок исковой давности по его иску должен исчисляться не с момента подписания брачного договора, как посчитал суд, а с момента расторжения брака, поскольку положения пункта 3.2. брачного договора начинают исполняться именно с момента расторжения брака. О нарушении своего права он не мог знать до расторжения брака и предъявления первоначального иска в суд.

В апелляционной жалобе представитель ФИО3 по доверенности ФИО4 просит решение отменить в части отказа в удовлетворении первоначального иска о выселении и снятии с регистрационного учета ФИО1 и принять по делу новое решение об удовлетворении этого иска. Указывает, что, имея специальное целевое назначение, средства материнского (семейного) капитала не являются совместно нажитым имуществом супругов и не могут быть разделены между ними. Между сторонами был заключен брачный договор от ДД.ММ.ГГГГ, которым стороны пришли к соглашению о том, что спорное жилое помещение будет являться личной собственностью ФИО3, и ее личным обязательством будет являться обязательство по уплате кредита перед ПАО «Сбербанк». Также договором закреплено, что ФИО1 не вправе претендовать на спорное жилое помещение как в период брака, так и после его расторжения, независимо от того, по чьей инициативе и по какой причине брак будет расторгнут. На настоящий момент обязательства по оплате кредитного договора возложены на нее (ФИО3). Считает, что стороны на момент заключения брачного договора уже пришли к соответствующим ч. 4 ст. 10 Федерального закона «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» условиям, согласно которым лицо, получившее сертификат, его супруг (супруга) обязаны оформить жилое помещение, приобретенное с использованием средств материнского (семейного) капитала, в общую собственность такого лица, его супруга (супруги), детей (в том числе первого, второго, третьего ребенка и последующих детей) с определением размера долей по соглашению. ФИО1 реализовал свое право на заключение брачного договора и подписывая его, заранее был осведомлен, что в случае расторжения договора будет вынужден покинуть жилое помещение. Поскольку бывшие члены семьи собственника утрачивают право пользования жилым помещением и должны его освободить. В противном случае можно требовать их выселения в судебном порядке без предоставления другого жилого помещения. Поскольку ФИО1 является бывшим членом семьи по отношению к ФИО3, он не вправе претендовать на долю в праве собственности на спорную квартиру.

В возражениях на апелляционные жалобы нотариус ФИО6 просит решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 и его представитель по доверенности ФИО2 поддержали доводы своей апелляционной жалобы в полном объеме, апелляционную жалобу представителя ФИО3 по доверенности ФИО4 просили оставить без изменения.

ФИО3 и ее представитель ФИО4 поддержали свою апелляционную жалобу, с доводами жалобу противной стороны выразили несогласие.

Прокурор Петров К.Д. полагал решение суда подлежащим оставлению без изменения.

Иные участники процесса не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, сведений о причинах неявки указанные лица не представили, ходатайств об отложении судебного разбирательства от них не поступало. С учетом изложенного на основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы настоящего дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений относительно них, судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемого решения суда.

Согласно ч. 1 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ) к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника.

В силу ч. 4 ст. 31 ЖК РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

В соответствии с ч. 1 ст. 35 ЖК РФ в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами договором или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

В силу ст. 256 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

В силу п. 1 ст. 33 СК РФ режим совместной собственности является законным режимом имущества супругов, который действует, если брачным договором не установлено иное.

В соответствии со ст. 40 СК РФ брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

Согласно ст. 42 СК РФ супруги вправе брачным договором изменить установленный законом режим совместной собственности, установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов.

П. 1 ст. т. 44 СК РФ установлены общие и специальные основания для признания брачного договора недействительным, поскольку указано, что брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок.

П. 2 ст. 44 СК РФ предусмотрено дополнительное основание недействительности, там указано, что суд может также признать брачный договор недействительным полностью или частично по требованию одного из супругов, если условия договора ставят этого супруга в крайне неблагоприятное положение.

В соответствии с абзацем вторым пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», если брачным договором изменен установленный законом режим совместной собственности, то суду при разрешении спора о разделе имущества супругов необходимо руководствоваться условиями такого договора. При этом следует иметь в виду, что в силу пункта 3 статьи 42 Семейного кодекса Российской Федерации условия брачного договора о режиме совместного имущества, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение (например, один из супругов полностью лишается права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака), могут быть признаны судом недействительными по требованию этого супруга.

Порядок получения и распоряжения средствами материнского семейного капитала регулируется Федеральным законом от 29.12.2006 г. № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» (далее – Федеральный закон № 256-ФЗ), Постановлением Правительства Российской Федерации от 12.12.2007 № 862 «О Правилах направления средств (части средств) материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий», Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 № 926 «Об утверждении Правил направления средств (части средств) материнского (семейного) капитала на получение образования ребенком (детьми) и осуществление иных связанных с получением образования ребенком (детьми) расходов», а также иными нормативными актами.

Одной из целей, для реализации которых может использоваться материнский (семейный) капитал, является улучшение жилищных условий семьи (ч. 1 ч. 3 ст. 7 Федерального закона № 256-ФЗ).

Согласно ч. 4 ст. 10 Федерального закона № 256-ФЗ лицо, получившее сертификат, его супруг (супруга) обязаны оформить жилое помещение, приобретенное (построенное, реконструированное) с использованием средств (части средств) материнского (семейного) капитала, в общую собственность такого лица, его супруга (супруги), детей (в том числе первого, второго, третьего ребенка и последующих детей) с определением размера долей по соглашению.

Как следует из материалов дела и установлено судом, на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 приобрела в собственность квартиру по адресу: 

<

адрес>.

В период приобретения вышеуказанной квартиры ФИО3 состояла в зарегистрированном браке с ФИО1

На основании решения мирового судьи судебного участка № 4 Свердловского судебного района г. Костромы от ДД.ММ.ГГГГ брак между ФИО1 и ФИО3 расторгнут.

В период брака, а именно ДД.ММ.ГГГГ, между ФИО3 и ФИО1 заключен брачный договор, удостоверенный нотариусом ФИО6

Согласно условиям брачного договора все движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, признается совместной собственностью супругов, за исключением имущества, указанного в п. 2.1 договора. Правовой режим имущества супругов, установленный договором, распространяется как на имущество, нажитое супругами в браке, так и на имущество, которое будет нажито (приобретено) в будущем.

Из п. 2.1 брачного договора следует, что жилое помещение – квартира, находящаяся по адресу: 

<

адрес>, которую предполагает приобрести на свое имя ФИО3, в том числе на кредитные средства, будет являться личной собственностью ФИО3, а обязанность по возврату вышеуказанного кредита – личной обязанностью ФИО3

На указанную квартиру и обязательства, вытекающие из кредитно договора (договора займа), заключенного ФИО3 с банком или иной кредитной организацией для целей приобретения указанной квартиры, в том числе для целей оплаты договора купли-продажи, устанавливается режим раздельной собственности. В отношении любого иного имущества супругов, нажитого ими во время брака и того имущества, которое будет нажито ими в будущем, сохраняется режим общей совместной собственности супругов (законный режим).

Обязательства по кредитному договору (займу), в том числе ипотечному, заключенному ФИО3 с банком или иной кредитной организацией для целей приобретения указанной квартиры, включая погашение основного долга и уплату процентов по кредиту (займу), в том числе ипотечному, сохраняются за ФИО7., как на период брака, так и в случае расторжения брака (п. 2.2 брачного договора).

Как следует из п. 2.3 договора ФИО1 не вправе претендовать на указанную квартиру, как в период брака, так и после его расторжения независимо от того, по чьей инициативе и по каким причинам брак будет расторгнут.

Квартира, указанная в п. 2.1 договора, не может быть признана общей совместной собственностью супругов ни на каком основании, даже если в период брака за счет общего имущества супругов или имущества каждого из супругов либо труда одного из супругов были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость указанной квартиры (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и другое). При этом второй супруг не имеет права на пропорциональное возмещение стоимости произведенных вложений. Понесенные при этом расходы, даже в случае расторжения брака, возмещению не подлежат (п. 2.4 брачного договора).

П. 3.1, 3.2 брачного договора определено, что ФИО3, являясь собственником квартиры, указанной в п. 2.1 договора, вправе предоставить право проживания в указанной квартире супругу, а также право регистрации по месту жительства (или пребывания) в указанной квартире. В случае расторжения брака все названные в п.3.1 договора права прекращаются одновременно с расторжением брака. При этом ФИО1 должен не позднее чем в 30-дневный срок со дня расторжения брака освободить указанную квартиру, принадлежащую другому супругу, а также сняться с регистрационного учета.

Согласно представленной ОСФР по Костромской области информации ФИО3 состояла на учёте в ОСФР по Костромской области как владелица государственного сертификата на материнского (семейного) капитала в связи с рождением второго ребенка ФИО11

Судом установлено, что ФИО3 распорядилась средствами материнского (семейного) капитала на погашение основного долга и уплату процентов по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ФИО3 и ПАО «Сбербанк России», на приобретение квартиры по адресу: 

<

адрес>.

Из дела видно, что ДД.ММ.ГГГГ платежным поручением № средства материнского (семейного) капитала в размере 639 431,83 руб. были перечислены в Среднерусский банк ПАО «Сбербанк».

Отказывая ФИО3 в удовлетворении ее первоначального иска, суд правомерно руководствовался вышеприведенными положениями ч. 4 ст. 10 Федерального закона № 256-ФЗ и обоснованно исходил из того, что ФИО1 имеет право на долю в спорной квартире, приобретенной, в том числе за счет средств материнского (семейного) капитала.

Суд правильно указал, что это жилое помещение подлежит передаче в общую собственность всех членов, входящих в состав семьи владельца сертификата, включая детей и супруга владельца сертификата - ФИО1 При этом суд верно отметил, что средства материнского (семейного) капитала, имея специальное целевое назначение, не являются совместно нажитым имуществом супругов, на что прямо указано в п. 12 Обзора судебной практики по делам, связанным с реализацией права на материнский (семейный) капитал, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.06.2016.

Таким образом, денежные средства материнского (семейного) капитала, направленные в 2021 г. на погашение кредитных обязательств, возникших в связи с приобретением спорной квартиры, не являются общим имуществом супругов, но их использование на оплату спорной квартиры ведет к возникновению у супругов и детей общей долевой собственности на это жилое помещение.

В этой связи заключение сторонами в 

<

данные изъяты> брачного договора об установлении режима раздельной собственности на указанную квартиру, в котором супруги определили, что данная квартира будет являться личной собственностью ФИО3, не свидетельствует об отсутствии оснований для выделения доли квартиры в собственность ответчика (ФИО1).

Брачным договором, как верно указал суд, не может быть изменен правовой режим жилого помещения, приобретенного с использованием средств (части средств) материнского (семейного) капитала.

И факт последующего (после приобретения квартиры с использованием средства материнского (семейного) капитала) расторжения брака между супругами Ю-выми правового значения в данном случае не имеет.

С учетом изложенного, принимая во внимание имеющееся у ФИО1 право на долю спорного жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, суд пришел к законному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО7 о выселении ФИО1 из указанного помещения и снятия его с регистрационного учета.

Отклоняя доводы встречного иска ФИО1 о том, что в результате исполнения условий брачного договора он будет лишен единственного жилья, что ставит его в крайне неблагоприятное положение и противоречит основным началам семейного законодательства, суд правильно исходил из того, что действующее законодательство не предусматривает при изменении супругами режима общей собственности в отношении совместно нажитого имущества обязательного соблюдения требований об обеспеченности супругов жильем.

Суд верно указал, что условия брачного договора предусматривали возможность возникновения права личной собственности каждого из супругов на имущество, приобретенное в период брака, следовательно, спорный договор, вопреки доводам ФИО1, не предусматривает лишение его после расторжения брака всего совместно нажитого имущества.

Суд обоснованно учел, что ФИО1 добровольно принял на себя все права и обязанности по нему, о содержании условий брачного договора знал при его заключении, договор подписал собственноручно в присутствии нотариуса. При заключении брачного договора обе стороны были ознакомлены нотариусом с правовыми последствиями совершаемой сделки, правовыми последствиями избранного правового режима имущества, а также с составом имущества, перешедшего каждому из супругов в результате его заключения. Стороны при подписании договора подтвердили, что их воля сформирована свободно, самостоятельно, без понуждений, что прямо следует из содержания п.п. 4.1, 4.2, 5.6 брачного договора. Перед подписанием соглашения нотариус вслух огласил его содержание, разъяснив сторонам все правовые последствия заключаемого соглашения, удостоверив его только после подтверждения сторонами намерения заключить его.

При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания брачного договора недействительным как по правилам п. 2 ст. 44 СК РФ как ставящего ФИО1 в крайне неблагоприятное положение, так и по правилам ст. 178 ГК РФ как заключенного под влиянием заблуждения. Предусмотренных иными правовыми нормами ГК РФ оснований для признания сделки недействительной суд также правомерно не усмотрел.

Кроме того, суд правильно сослался в обоснование отказа во встречном иске на положения п. 5 ст. 166 ГК РФ и указал, что ФИО1 в данном случае, заявляя о недействительности договора, действует недобросовестно, поскольку его поведение после заключения брачного договора давало основание другим лицам, в том числе кредиторам, полагаться на недействительность этой сделки и считать, что спорное имущество принадлежит ФИО3

Суд также верно указал на истечение срока исковой давности по требованиям встречного иска о признании брачного договора недействительным, учитывая, что об истечении данного срока было заявлено в судебном заседании другой стороной. Между тем согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности по заявленным требованиям, если об этом заявлено другой стороной, является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Все приведенные выводы суда первой инстанции соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, и установленным фактическим обстоятельствам дела. А потому основания для признания их неправильными у судебной коллегии отсутствуют.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 относительно несогласия с выводами суда, положенными в обоснование отказа во встречном иске, основаны на неправильном толковании действующего законодательства, и иной оценке фактических обстоятельств дела, оснований к чему не усматривается.

Фактически все эти доводы повторяют позицию ФИО1 и его представителя в суде первой инстанции, которая была всесторонне рассмотрена судом и получила в решении надлежащую оценку, с которой судебная коллегия соглашается.

Ссылки ФИО1 и его представителя на иной момент начала исчисления срока исковой давности по требованию о признании брачного договора недействительным, подлежат отклонению.

П. 2 ст. 181 ГК РФ предусмотрено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Исходя из оснований, по которым ФИО1 оспаривал брачный договор, по его требованиям подлежат применению вышеприведенные положения п. 2 ст. 181 ГК РФ.

Течение срока исковой давности должно начинаться не со дня расторжения брака между Ю-выми, как ошибочно указывают ФИО1 и его представитель в своей жалобе.

Течение данного срока начинается со дня, когда ФИО1 узнал, что спорная квартира (которая на тот момент только предполагалась к приобретению) по условиям брачного договора признается личной собственностью ФИО3, а это, в свою очередь, произошло в момент подписания ФИО1 брачного договора, т.е. ДД.ММ.ГГГГ.

Следовательно, на момент предъявления встречного иска (ДД.ММ.ГГГГ) годичный срок исковой давности, установленный п. 2 ст. 181 ГК РФ, истек.

Такая позиция полностью соответствует позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 11.04.2023 № 33-КГ23-2-К3.

В этой связи оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы ФИО1 и его представителя ФИО2 не имеется.

Доводы апелляционной жалобы ФИО3 и ее представителя ФИО4 также не содержат оснований для отмены решения суда в обжалуемой ими части.

Как уже указывалось, брачным договором не может быть изменен правовой режим жилого помещения, приобретенного с использованием средств (части средств) материнского (семейного) капитала.

В этой связи доводы ФИО3 и ее представителя о том, что брачный договор следует расценивать как некое соглашение, соответствующее положениям ч. 4 ст. 10 Федерального закона № 256-ФЗ, и лишающее ФИО1 права на долю спорного жилого помещения, приобретенного с использованием средств материнского капитала, являются несостоятельными.

Таким образом, доводы апелляционных жалоб не содержат оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Решение Свердловского районного суда г. Костромы от 17.06.2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 и его представителя по доверенности ФИО2, а также апелляционную жалобу представителя ФИО3 по доверенности ФИО4 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в течение трёх месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 09.02.2026 г.